Дьявольское Искушение

1. Первое Вождение

Место действия: Пентхаус в центре Манхэттена, 68-й этаж. Время: 03:17 утра.

Воздух в пентхаусе был стерилен и холоден, как лезвие, но она всё равно чувствовала запах. Запах крови, страха и чрезмерно дорогих духов — идеальная смесь для пробуждения.

Её звали Лирия. В этом мире ей дали имя Амелия Вэнс — двадцать два года, выпускница Уортона, вундеркинд в области слияний и поглощений. В Аду ей было больше лет, чем тысячелетиям человеческой цивилизации, и она не тратила времени на адаптацию.

Лирия стояла у панорамного окна, глядя на мерцающий, бессмысленный узор Нью-Йорка. Город казался огромным муравейником, полным легкодоступных ресурсов и, что самое главное, уязвимых душ.

“Миссия проста, — прозвучал в её голове сухой, шипящий голос Надзирателя, — Семь печатей. Семь столпов человеческого общества. Разрушь их изнутри. Начни с финансового.”

Лирия усмехнулась. Человеческое “финансовое” было примитивным. Это были просто числа, а числа подчинялись логике. А логика — это то, что она понимала лучше всего.

На столе из чёрного мрамора, словно жертвенный дар, лежала папка, которую ей доставили час назад. Досье на Виктора Корсака — генерального директора одной из крупнейших инвестиционных корпораций континента. Мужчина, который считал себя вершиной пищевой цепи.

Лирия открыла папку. Там были фотографии: Корсак с женой, Корсак с любовницей, Корсак в момент триумфа на заседании совета. И самое интересное — тонкие, почти невидимые следы его недавних, весьма сомнительных сделок. Он был жаден. Жажда — прекрасный крючок.

Вдруг в углу комнаты послышался тихий стон. Лирия не обернулась. Она знала, кто это.

Молодой риелтор, который имел неосторожность застать её, когда она “заселялась” в этот пентхаус, сейчас лежал на персидском ковре. Он был связан кабелями от домашнего кинотеатра, а его рот был плотно забит шёлковым шарфом. Его глаза были налиты ужасом, который она считала просто обязательной частью первого знакомства.

“Ты не должен был видеть меня, Крис, — голос Лирии, даже в человеческом обличье, был мелодичен, но лёгок, как падающий пепел. — Ты должен был просто подписать бумаги и исчезнуть.”

Крис пытался кричать, но из его горла вырывалось лишь хрипение.

Лирия наконец повернулась. На ней было только шёлковое кимоно цвета ночной сажи. Её глаза, обычно карие, на мгновение вспыхнули золотисто-красным светом — отражение нетерпения.

“Не волнуйся, — она подошла к нему, скользя по воздуху. — Я не собираюсь делать из тебя историю для таблоидов. Это слишком грязно. Мы же в высшем обществе, верно?”

Она опустилась на колени, и Крис отшатнулся, насколько позволяли верёвки. Лирия нежно провела кончиком пальца по его виску, где пульсировала тонкая голубая жилка.

“Я просто… заберу немного твоего потенциала.”

Она не использовала когти или магию. Это было бы неэстетично. Вместо этого, она прижалась губами к его коже, точно так же, как она бы приложила губы к бокалу изысканного вина.

Крис задрожал, но не от холода. Это было ощущение, которое не поддавалось описанию: не боль, а опустошение, будто его жизненная сила, его энергия, его удача — всё, что делало его успешным в этом жестоком городе — втягивалось в неё.

Её лицо оставалось абсолютно спокойным, лишь уголки губ чуть приподнялись. Это было вкусно. Сытно.

Через минуту Лирия отстранилась. Риелтор не умер, но он больше не был тем, кем был. Он выглядел осунувшимся, серым, словно старая фотография. Глаза его потухли, а вся воля ушла, оставив пустоту. Он был бесполезен.

Лирия встала, отряхнула кимоно.

“Выбросьте его, — прошептала она в пустоту, обращаясь к невидимому помощнику, который уже ждал в тенях. — Пусть его найдут утром. Скажите, что он передозировался.”

Она вернулась к столу, взяла папку Корсака и одним движением своего разума стёрла все следы Криса из этой квартиры. Никаких улик, только идеальная чистота и новый, невероятно мощный заряд энергии, который теперь пульсировал под её кожей.

“Время создавать хаос, — прошептала она в тишину, и её улыбка стала шире. — И первый шаг всегда должен быть самым жестоким.”

Она открыла ноутбук. На экране появилось окно чата службы безопасности Корсака. Лирия начала печатать, играя с настройками шифрования, которые любой хакер счёл бы неприступными. Она писала не угрозы. Она писала предательство. И знала, что к рассвету Виктор Корсак потеряет не только деньги, но и всё, что он ценил больше — свою репутацию и веру в человеческую лояльность.

Первая жертва, названная по имени, уже была выбрана. И она только начинала свою игру.

Лирия откинулась на спинку кресла, наблюдая за индикатором отправки. Она не спешила. Жестокость, которую она собиралась обрушить на Корсака, должна была быть не внезапным ударом, а медленной, удушающей агонией.

В нижнем левом углу экрана мигнул ответ от одного из серверов. Неожиданно быстро.

Она поднесла бокал воды — просто воды, в этом мире ей приходилось делать вид, что она пьет человеческие жидкости — и поднесла его к губам.

“Слишком быстро,” — подумала она с легким раздражением.

Она просмотрела входящий код. Это был не ответ службы безопасности. Это был ответ от её цели. Виктор Корсак, по-видимому, был бессонным хищником, который отвечал на электронные письма в три часа ночи.

Корсак не просто ответил; он переслал ей сообщение, которое, очевидно, предназначалось его личному юристу, но с ошибкой адресата.

Текст был кратким:

«Операция «Феникс» отложить. Не могу допустить утечки по прошлой неделе. Если информация о счете на Кайманах утечет до IPO, это будет хуже, чем банкротство. Это будет тюрьма. Сжечь все архивы, даже цифровые. У меня есть ощущение, что за мной следят те, кого я не могу увидеть.»

Лирия усмехнулась, отставляя бокал. Человек был параноиком, но в этот раз его паранойя была оправдана. Он чувствовал присутствие.