Единственная для дикого

1. Разные

– Серёж, давай разведемся, я так больше не могу, – Василиса смотрит на меня грустными глазами, полными укора, едва я переступаю порог квартиры. – Время три часа ночи. Где ты был?

Молча вздыхаю, бросив взгляд на ее чемодан у двери. Мы в очередной раз в ссоре, уже почти две недели. Но до чемодана дошли впервые.

Я был на работе, как обычно. Доделывал отчет, чтобы через несколько дней спокойно уйти в отпуск перед новым годом. Только Вася об этом не знает, потому что мой отпуск такой же зыбкий, как и наши отношения в последний год. И теперь я не уверен, что хочу ей об этом сообщать. Задолбался.

Сколько уже раз мы ссорились по поводу моих задержек – я сбился со счету. И даже разводиться собирались, когда Вася в порыве ревности дошла до того, что обнюхивала мои шмотки на предмет запаха женских духов.

А я – майор полиции, между прочим.

Заместитель начальника следственного отдела. И мне по долгу службы положено задерживаться, иначе отдел потонет в ворохе запросов и нераскрытых дел. И Вася, выходя за меня замуж, отчетливо это знала.

Что теперь не так?

– Давай, – устало вздыхаю и сажусь на пуфик у входа.

У меня больше нет сил выяснять отношения. Мы слишком разные. Чудо, что пять лет прожили вместе.

– Довезти? Или такси вызвать? – поднимаю взгляд на замершую в нерешительности Василису. Вижу в ее глазах удивление.

Ну, да, обычно мы начинали с порога выяснять отношения. Когда-то это заканчивалось бурным примирением, а когда-то еще большими укорами и длительным молчанием. Но я никогда не давал ей уйти.

Сейчас просто навалилось все в конце года, и у меня уже реально нет сил бороться еще и с ней.

– Не надо, я сама, – рвано выдохнув, усмехается Вася дрогнувшими губами и начинает натягивать ботинки. – Меня довезут.

– Кто? – хмурюсь, не ожидав такого ответа.

– Не важно, – тянется к куртке. – Подруга.

Врет.

– Вась, ты же не попрешься ночью пешком? – встаю. – Поехали, я отвезу тебя к маме.

– А с чего ты взял, что я еду к маме? – не глядя на меня, она набирает чей-то номер и, приложив телефон к уху, берется за чемодан и бросает на меня короткий взгляд. – Прощай, Серёж. Удачи тебе в новом году. Я сообщу, когда будет нужно подойти в ЗАГС.

Смотрю в открытую дверь, как Василиса быстро заходит в лифт и исчезает из моей жизни. Помедлив, будто давая ей возможность вернуться, все же закрываю дверь. Почему-то воздух теперь кажется слишком густым. Душно.

Скинув куртку, подхожу к окну.

Открыв его, пускаю в квартиру морозный воздух и пытаюсь продышаться, но не получается. Смотрю с окна на выход из подъезда. Если эта дурочка сейчас куда-то попрется с чемоданом, то все же придется догнать и вернуть ее домой. Пусть хоть оборется, но если не хочет ехать со мной, пусть сидит до утра в квартире, а потом идет, куда хочет.

Вижу, как Вася выходит из-под козырька подъезда и останавливается у края тротуара, озираясь по сторонам. Значит, все-таки на подружке. Ну,.. ладно.

Интересно, она собралась пожить у нее? Или они намылили лыжи куда-нибудь в сторону курорта?

Я прекрасно знаю, что она уже давно хотела в отпуск заграницу, даже делала карту желаний и воодушевленно клеила на ватман вырезки из журналов с курортами Бали и Таиланда, а я варианты дальше Краснодарского края ей предложить не мог. Не выездной.

Может, Вася наконец-то слетает в отпуск и перебесится? Хотя, о чем это я?

Мы расстались, все. Она только что поставила точку, а я с этим согласился.

Наоборот, нужно радоваться, что мы, как два взрослых и адекватных человека, разошлись мирно и без скандала. Все. Я почти холостой. И могу, как в старые добрые времена, делать, что захочу. Теперь не придется по две недели без секса сидеть, на работе желающих заграбастать майора в добрые руки – вагон. Нет, вот прям ВАГОН. Буду как сыр в масле после отпуска кататься.

Правда, все, что я сейчас хочу, – это чтобы одна импульсивная дура добралась до матери или подруги в целости и сохранности, поэтому все еще наблюдаю за ней в окно.

Дождавшись момента, когда во двор заворачивает черная машина, облегченно выдыхаю. Все, Вася, прыгай к своей подружке в машину и уезжай уже строить новую жизнь. А то я задубел уже с открытым окном стоять. И голодный, как волк.

Собираюсь закрыть окно, но замираю и хмурюсь, потому что из водительской двери выбирается вовсе не подруга, а какой-то мужик. Вместо того, чтобы помочь Василисе убрать чемодан в багажник, он обнимает ее.

Это что за херня?

– Василиса! – рявкаю в окно. – А ну-ка, стой!

2. Погоня

– Ой, мамочки! – выдыхаю, услышав грозный рев мужа из окна двенадцатого этажа, и тут же отстраняюсь из объятий друга. – Вадь, поехали быстрее, пожалуйста.

– Так, может, ты забыла что? – Вадим задумчиво поднимает голову к темным окнам многоквартирного дома, где прошло пять лет моей жизни. – Давай подождем?

– Вадь! – едва не подпрыгиваю от возмущения. – Ты сдурел? Серёжа ревнивый!

– Да что ты так переживаешь? – отмахивается друг с ироничной усмешкой, неспешно запихивая мой чемодан в багажник своей машины. – Я ему все объясню.

– Да он у тебя даже спрашивать ничего не будет! – вскрикиваю, испуганно озираясь на дверь подъезда. – Он тебя сначала убьет, а потом спросит, кто ты такой! Поехали скорее!

– Вась, – усмехается Вадим и морщится, когда я, оттеснив его, с силой захлопываю багажник.

Закатив глаза и тяжело вздохнув, сдается, направляясь к своей двери прогулочным шагом, а мне хочется подбежать и подтолкнуть его, чтобы шел побыстрее.

– Вадь, ну пожалуйста, поехали, я не хочу его видеть! – нетерпеливо ною, ерзая на сидении и глядя на то, как Вадим медленно пристегивается ремнем безопасности.

Вадик не понимает, что Сережа не орет в принципе. Если Серёжа орет – значит, он в крайней степени ярости.

Снова тяжело вздохнув, Вадим наконец трогается. Ровно в этот же момент с оглушающим грохотом распахивается дверь подъезда, ударяясь об стену.

Подпрыгнув, испуганно оборачиваюсь и прилипаю к окну.

Сталкиваюсь с бешеным взглядом мужа, провожая его глазами. В одной футболке выскочил, совсем сдурел!

Хотя, какая мне разница? Теперь это не моя проблема.

Моя проблема в том, что Серёжа бросается вслед за машиной. Боже мой, сейчас он нас догонит и покалечит ни в чем неповинного человека! Как я объясню подруге, что ее брат, которого она попросила подкинуть меня к ней домой, пал смертью храбрых просто потому, что обнял меня при встрече?!

– Вадь! – взвизгиваю, потому что мне кажется, что он едет медленнее, чем бежит Серёжа.

Наверное, он тоже улавливает настроение моего мужа, потому что в конце концов прибавляет газа и отрывается.

Тогда Серёжа притормаживает и бегом возвращается к своей машине.

– О, боже, он собирается ехать за нами, – стону в потолок. – Вадь, пожалуйста, быстрее! Он настоящий жесткий ментяра, понимаешь? Он посадит нас в обезьянник и будет пытать. Тебя сильнее!

Конечно, я преувеличиваю. Он просто убьет Вадика на месте, а потом в документах напишет, что это трагическая случайность.

– Кабзда, где ты этого отбитого нашла? – возмущается Вадик, выворачивая на главную дорогу и набирая скорость.

– На меня хотели повесить крупную кражу, – нервно усмехаюсь, оборачиваясь и напряженно вглядываясь сквозь заднее окно туда, где с поворота от нашего дома выворачивает большая черная машина. – А Серёжа это дело вел. Ну, и закрутилось как-то.

На секунду прикрыв глаза, вспоминаю, как красавчик-следователь, пристегнув меня наручниками к решетке камеры, устроил мне досмотр за то, что на вопрос “Три миллиона где?”, я, уставшая объяснять все по сотому кругу, дерзко ответила в рифму.

Но Вадику я, конечно же, об этом не расскажу. Об этом даже моя лучшая подруга не знает, потому что этот досмотр оказался слишком горячим и фатальным для нас обоих.

– Вадь… – выдыхаю, облизнув пересохшие губы и глядя на стремительно приближающийся свет фар. – Он, кажется, догоняет…

Оборачиваюсь и тут же понимаю, что это не Серёжа догоняет. Это мы тормозим!

Вадим останавливается на почти пустой ночной дороге на красный сигнал светофора.

– Вадь?.. – ошарашенно смотрю на него. – Ты чего?

– Тут камеры, – объясняет он по-философски спокойно.

Дорогие читатели!

Приветствую вас в моей новинке!

Книга про Серёгу, друга Егора из “Незабудки”.

Обещаю, что будет весело, горячо, романтично, немножко волнительно и обязательно с хэппи эндом и новогодними чудесами!

Как всегда, на старте я прошу вашей поддержки моей истории. Сделать это можно добрым словом в комментариях и на странице книги, просто поставив звезду и добавив книгу в библиотеку вот тут: https://litnet.com/shrt/pyYJ

3. Все кончено

– Вадик, какие камеры? – подпрыгиваю от возмущения. – Ты думаешь, что сломанный нос лучше, чем штраф?!

– Я думаю, что ты зря пережива… – дверь со стороны Вадима распахивается, и мощная рука моего бывшего мужа рывком вытаскивает его на улицу.

– Серёжа! – вскрикнув, выпрыгиваю следом и оббегаю вокруг машины. – Это брат Вики, не трогай его!

Повисаю на занесенной для удара руке, хватаясь за сжатый кулак и пытаясь опустить его.

– Да? – рыкает зло муж, глядя, как я безуспешно болтаюсь на нем. – Так вот чем ты у подружки занималась, пока я на работе пропадал?!

– Да он младше меня на пять лет! – возмущенно смотрю в его вытаращенные глаза.

– Помоложе нашла, значит? – рычит Серёжа, одной рукой все еще удерживая за ворот рубашки вяло брыкающегося Вадика, и пытаясь стряхнуть меня со второй.

– Серёжа! – ору, пытаясь достучаться. – Тут камеры! Тебя лишат звания!

– Это задержание, – фыркает он, все же стряхивая меня с руки и снова замахиваясь.

– Я беременна! – взвизгиваю, закрывая лицо руками и понимая, что Вадику сейчас будет больно.

Внезапно становится так тихо, что у меня складывается ощущение, что я оглохла.

Выждав пару секунд и осторожно растопырив пальцы на ладонях, смотрю сквозь образовавшиеся щели на бывшего мужа. Сережа и Вадим оба ошарашенно смотрят на меня, замерев. Кулак мужа медленно опускается вниз, так и не долетев до лица Вадика.

– От кого? – выдыхает он, забывая о том, что секундой ранее собирался убивать соперника и шагает ко мне.

Мои руки повисают безвольными плетьми, когда я смотрю в еще недавно родные глаза. Сглатываю комок в горле.

Мы с Серёжей очень хотели детей. В первые два года предохранялись, а потом поняли, что готовы стать родителями и стали жить открыто. Но, увы, беременность так и не наступила, хотя мы оба были здоровы.

Врачи говорили, что, возможно, просто мы слишком разные и наши гены настолько несовместимы, что стоит подумать о приемном родительстве. Но мы упрямо пробовали снова и снова.

Я переносила неудачные попытки проще, потому что я младше на двенадцать лет. А вот Серёже уже исполнилось тридцать восемь и, конечно, он переживал, хотя никогда не показывал виду. Но, я замечала затаенную грусть в его взгляде, когда он смотрел на отцов с детьми.

Нечленораздельно мычу в ответ и чувствую, как трясутся мои губы.

Шмыгаю носом, стараясь сдержать слезы. Я не знаю, как ему ответить.

Я не беременна. Это просто попытка спасти Вадика.

Но, если я скажу, что беременна от Серёжи, то обнадежу его и потом ему будет очень больно. А если навру, что от Вадика, то Вадику будет очень больно прямо сейчас.

Быстро вытираю с щек скатившиеся слезинки и растерянно развожу руками, не зная, что делать, но мой муж понимает мое замешательство по-своему.

Поджав губы, Серёжа с трудом стягивает с безымянного пальца кольцо. Подержав его в кулаке секунду, делает ко мне шаг и, взяв меня за руку, вкладывает в мою ладонь.

– Серёж, – всхлипнув, выдыхаю.

– Коляску ребенку купите, – хмуро усмехается он и, больше не взглянув на меня, быстро уходит в сторону своей машины.

Смотрю на его широкую спину в одной футболке и сердце сжимается от щемящего чувства пустоты. Я всегда раньше чувствовала себя за этой спиной, как за каменной стеной. А потом она дала трещину и начала рушиться. И если бы можно было все исправить, я бы пробовала снова и снова, но с каждым разом наши ссоры становились злее и дольше. Кто-то должен был все это закончить, чтобы не разрушить друг друга окончательно.

Тихо скулю сквозь плотно сжатые губы, когда машина мужа с ревом разворачивается на месте и, опасно вильнув на скользкой дороге, уносится прочь.

Бросаю взгляд на его кольцо в своей руке. Дыхание тут перехватывает.

– Ыыы, – вырывается из груди, едва я открываю рот, чтобы вдохнуть поглубже.

– Вась, ну ты чего? Испугалась? – Вадик тут же подскакивает ко мне, обнимает за плечо и разворачивает к себе.

– Ыыы, – стону громче, уткнувшись в его грудь и начиная рыдать белугой, потому что понимаю, что теперь уже точно обратного пути нет.

Все кончено.

В глазах Серёжи я – предательница, которая забеременела от другого, будучи с ним в отношениях. И, что самое обидное, он же даже не допустил мысли, что может ошибаться!

Прихожу в себя, икая от слез в машине.

– Вась, потерпи, скоро приедем домой. Вика сделает чая.

– Д-давай в м-магазин з-заедем, – прошу, вдыхая поглубже и кивая на супермаркет мелькнувший впереди.

– Зачем? У нас все есть.

– З-за к-коньяком, – усмехаюсь, стараясь унять дыхание и стучащие от нервов зубы.

– Вась, ты сдурела? – возмущенно смотрит на меня Вадик. – Ты ж беременная.

– Вадь, – угрожающе замираю как кобра перед броском, и многообещающе смотрю на него. – Еще слово – и я тебя сама стукну.