Единственная для проклятого

Глава 1

Выключив компьютер я уже собиралась лечь в кровать как услышала цокот коготков по подоконнику.

Филя, лапочка, прилетел поздороваться. На цыпочках, чтобы не дай бог не разбудить бабушку, убрала москитную сетку и впустила ночного гостя.

- Хороший мой – шептала я, гладя перышки – Как хорошо, что ты прилетел. Опять сбежал? Доли ругаться будет.

- Уф! Уф! – был мне ответ.

- Тише! – я оглянулась на дверь, не идет ли бабушка – Ты же знаешь, стоит ей узнать, что вы приехали, меня из дома не выпустят! А у меня скоро выездное соревнование, мне нужно паинькой быть!

Словно поняв мое возмущение Филя сел ближе и больше не произнес ни звука. Я еще долго гладила перышки своего любимца. Только ему я могла безоговорочно доверять. Если бы бабуля знала хотя бы десятую часть моей тайной жизни не миновать мне переезда. А я не могла позволить себе жить в глуши, во всяком случае пока и с бабулей.

Нет, вы не подумайте, она хороший человек, просто с ней сложно.

Будильник звонил еле слышно, но за последние годы я привыкла вставать рано и часто была на ногах еще до его звонка. Голова не сказать, чтобы болела, но гудела от явного недосыпа. Еще бы, до трех с Филей обнималась. Решив не издеваться над собой сделала урезанную зарядку и отправилась собираться. «Сейчас зеленый чай и можно будет жить! Возьму с собой яблоко и перекушу в школе.» мысли вяло копошились в до конца непроснувшейся голове.

  «Бонс! Я надеюсь ты сделала мне доклад по химии?» - сообщение от Макса вернула меня в день сегодняшний. «Да. Все как обычно.» - написала я и отправила, не дав себе и шанса передумать.

Все как обычно это значит в восемь в перке перед школой. Не успела я положить телефон как пришло оповещение о зачислении платы. Не поймите неправильно, но давать списать ДЗ всем подряд за просто так мне жалко. Почему я должна стараться и прикладывать усилия, а некоторые получать все готовое? Ученые в институтах тоже не за спасибо работают. И потом я никому не навязываюсь, кого не устраивает, пусть решают сами. Таким образом успокоив свою совесть еще в классе восьмом, сейчас я уже спокойно относилась к продаже плодов своего ума. Плата была не большой, но зато практически каждый день находились желающие спивать тот или иной предмет. А есть еще доклады, рефераты, сообщения и прочие, и прочие. Сейчас я могу похвастаться солидной суммой на счете, на квартиру конечно не хватит, но при рачительном отношении на первый курс должно хватить. А то что придется учиться на свои я почти не сомневалась. Моя бабушка, Трегубова Анна Ивановна, хотела видеть меня юристом или экономистом. Как она любит повторять и работа в тепле и должность статусная, денежная. А то что я мечтаю стать врачом, желательно хирургом никогда ее не интересовало. Быть примерной девочкой и слепо выполнять чужую волю, ломая себя и свою жизнь не собиралась. Наверно во мне было больше от самой бабушки, чем от родителей. Во всяком случае упрямство и силу воли с долей расчетливости и прагматизма я точно взяла ото всех.

 Моя мама, была примерной дочерью своих родителей. Дедушка погиб в Великую отечественную, совершив героический подвиг. Бабушка, еще молодая тогда женщина, осталась с маленьким ребенком на руках совершенно одна. Замуж она так и не вышла, растила дочку сама всем соседкам на зависть. Тихая, спокойная и покладистая девочка не доставляла проблем.  И вот однажды уже будучи студенткой медицинского института моя мама, Трегубова Надежда Васильевна, отправилась с подругами в цирк. Это стало началом конца, как любит говорить моя бабушка. Дело в том, что во время представления мама встретила моего папу. Рассказать их историю любви я не могу, к огромному сожалению. Но то что бабушка была категорически против их брака и за все время не долгой, но счастливой семейной жизни так и не приняла ее выбор знаю точно. Они поженились через месяц после маминого совершеннолетия. А спустя год родилась я.

До моего первого юбилея я росла в любящей семье цирковых артистов. Папа, Бонс Сергей Викторович, жгучий брюнет двухметрового роста так и выступал в цирке. У него было много номеров, но мне запомнился один, где он демонстрировал просто богатырскую силу. Но в основном он занимался животными, ветеринар по образованию он легко ладил и с тиграми, и с собаками. Мама стала гимнасткой, Она в противовес отцу была хрупкой блондинкой и едва доставала ему до груди.

Я была ее точной копией, невысокой, хорошо сложенной блондинкой. Раньше меня это не напрягало, но после того как сформировалась фигура окружающие перестали воспринимать ф серьез. И ладно бы только новые знакомые, многие учителя каждый раз высказывали удивление ставя высший бал за очередную контрольную работу.

 У-у-у-у!!!! Как же меня это бесило, не передать словами! Могу смело сказать, что моя кукольная внешность и длинные светлые волосы больше мешали чем помогали. И что только я ни делала что бы избавится от стереотипа что все блондинки дуры. Помогли только радикальные меры, а именно полная сменена имиджа.  Теперь я крашусь в среднестатистический, невзрачный коричневый цвет. А под мешковатой одеждой фигуру сложно рассмотреть. Хорошо, что в моду вошли толстовки и свободные майки.

- Опять завтракаешь на бегу! -  Бабушка стояла в дверях своей спальни и недовольно на меня смотрела.

- Не переживай, я взяла яблоко и йогурт, перекушу на перемене. – подхватив сумку я была готова бежать. – Я ушла, буду после двух, сегодня у Марии Степановны контрольное занятие.

- Как освободишься сразу домой. Я сегодня приготовлю твой любимый грибной суп. И запеканку.

- Спасибо. Обязательно! – как бы не сложилось в дальнейшем, моя жизнь бабушку я очень любила.

Посмотрев на часы, я застонала. Если пешком я как раз к звонку дойду до школы, а мне к восьми нужно быть в беседке. Значит поеду на газельке. Хорошо, что окна нашей квартиры на противоположную стену. Дойдя до остановки, я запрыгнула в подошедший транспорт. Почти все маршруты идут мимо школы, что не может не радовать.

Глава 2

- Доченька! Срочно приезжай домой! – взволнованно сообщила мне собеседница – Твоей бабушке плохо. На скорой увезли.

- Когда? Куда? – руки с трудом удержали телефон. Что могло случиться? Мы же еще утром разговаривали, все было хорошо.

- Врачи сказали сердце… - с суеверным страхом сообщила баба Вера – только увезли, во вторую городскую.

- Я сейчас сразу к ней! – и не слушая дальше отключилась.

Вторая городская не далеко, можно срезать дворами. Больше не раздумывая я сорвалась на бег. Бег, поворот, снова бег по прямой… на светофоре перебегаю на желтый, в след сигналят, но я не оглядываюсь. Предчувствие гонит меня в перед, я боюсь не успеть, словно наша связь еще недавно похожая на канат с каждой секундой становится тоньше и того и гляди порвется.

- Где со скорой? Вам женщину должны были привести, где она? – спрашиваю у дежурной мед сестры.

- Спокойно, отдышитесь. Она в реанимации. -  как ребенка уговаривает она меня – можете подождать в коридоре. Оденьте бахилы и халат.

Хватаю протянутый халат и бегу в указанном направлении. Но дальше коридора меня не пустили.

Неизвестность хуже всего прошло уже больше получаса, а никто ничего конкретного мне так и не сказал. И не пускают. Неужели они не понимают, как тяжело быть по эту сторону двери?

- Вы Мелисса? – из двери вышла девушка в белом халате.

- Да, да это я! Что случилось? Как она? – не известность — это страшно, но и услышать вердикт было не менее страшно.

- Пойдемте, она зовет Вас.

Больше вопросов я не задавала. В большой комнате было много людей, кто-то вышел, столкнувшись в дверях с нами, кто-то гремел инструментами. В комнате было очень светло и пахло специфически. Но все это ушло на второй план стоило мне увидеть ее. И если бы не глаза я бы ее даже не узнала. Бабушка всегда была строго одета и легкий макияж подчеркивал нужное. Сейчас передо мной на больничной койке лежала пожилая и очень уставшая женщина, она за эти два часа, что мы не виделись постарела сразу лет на десять.

 - Доченька! Ты пришла! – голос был хриплый и тихий.

- Конечно пришла! А как же иначе? – я села на краешек кровати и гладила ее руку. Почему-то она была осень холодной и вялой… - Береги силы. Тебе сейчас нужно полежать и слушать врача. А через недельку ты снова будешь дома. И ко мне на выпускной придешь!

Она смотрела на меня как-то очень грустно. Умом я понимала, что не просто так меня пустили сюда и эта ее бледность, только поверить не могла. Я принимала все как данность, обижалась на ее ворчание и строгие правила. И вот когда чуть ее не потеряла пришло осознание насколько она хрупкая, моя железная леди.

- Послушай меня. Я может и не часто говорила, но я тебя очень люблю. Ты все что есть у меня в этой жизни. Когда дочки не стало, я забрала тебя и старалась вырастить из тебя хорошего, светлого человека. – она устала закрыла глаза, было видно, что разговор отнимает последние силы – Помни я люблю тебя. Живи честно и слушай свое сердце.

- Бабуль! Я тоже очень, очень сильно тебя люблю. Прости меня, – меня душили слезы, перед глазами все расплывалось, но отпустить ее руку сейчас я не могла. – Ты только поправляйся, я сама буду все делать, ты просто будь рядом!

- Я всегда буду рядом! – скорее почувствовала, чем услышала я.

Рядом запищал аппарат, подбежали врачи, что-то кричали, но нутром я уже знала. Все кончено. Ее больше нет.

Ни на кого не глядя, боком, я вышла из реанимации. Хотелось спрятаться, закрыть глаза и проснуться там, где она жива и как всегда от нее бы пахло ванилью и травами. 

Не оглядываясь по сторонам, я вышла на улицу и села на скамейке, за большим деревом. Одиночество было иллюзорным, но в моем состоянии я была и этому рада. Как описать боль от потери единственного близкого и родного человека? Сказать, что хотелось плакать? Слезы текли не переставая, но легче не становилось… Кричать? Горло сдавило и кроме хрипа я ничего произнести не смогу.

Я так и сидела на этой лавочке, поджав ноги и обняв себя руками. Звонил телефон, подходили люди и спрашивали, что случилось. Отвечать сил не было, но они довольствовались и простым мотанием головы.

Неожиданно стало темнеть. Пришлось встать и идти домой. Дома все было как обычно. Ее книга на журнальном столике, любимая чашка с холодным чаем… каждая мелочь в доме напоминала о ней. Машинально убрала вещи на место. На смену боли пришел холод и пустота. Все чувства словно исчезли, боль не ушла, она затаилась где-то глубоко.

Как прошли похороны я честно не помню. Всей организацией и оформлением необходимых документов, финансовых затрат занимался дядя. Я же продолжала жить. Роботом. Сказали нужно прийти в школу сдать зачеты, пришла и сдала. А по какому предмету, сколько не знаю.

Проши помины девять дней, сорок. Экзамены. На выпускной я не пошла, просто получила диплом и ушла. Теперь вечерами я часто сидела дома и разбирала вещи. Вот книги с ее комментариями на полях, вот старые платья, а в этом шкафу старые фотографии. Бабушки, моей мамы, свадебные... мои….

Днем я старалась держаться, убеждала и друзей из цирка и соседей что все нормально. Но приходила ночь, и я как раненый зверь от тоски выла и ревела в подушку. Через два дня мое день рожденья, я официально стану взрослой и самостоятельной. Смешно два месяца назад я так ждала этот день и не потому что будут подарки и поздравленья, я ждала самостоятельности. Хотела поступить в институт по своему желанию. Господи! Какая же я была дура! Теперь этой независимости у меня столько что не унесешь, только так горько и одиноко….

В день своего рождения я не хотела никого видеть. Собрав нехитрые гостинцы, я отправилась туда где мне всегда было хорошо, к животным нашего цирка. Меня там знали, и я без проблем проходила к загонам. Вот и сейчас я ехала в автобусе и надеялась пройти незамеченной.

Нас обогнала пожарная машина и в душе что-то екнуло. Оставив пакеты, я вышла из автобуса и почувствовала запах дыма. «Только бы не они! Только бы не они!» Но наверно боги отвернулись от меня. Еще не дойдя до места, я увидела дым и алые всполохи над куполом.

Глава 3

Долго плутать не пришлось. Уже через пять минут блужданий я услышала шум воды и вскоре вышла к небольшому водопаду. Как ни интересна местная природа, но возможность попить чистой воды, а также смыть с тела следы лежания на земле для меня оказалась бесценной.

Проведя ревизию с удивлением поняла, что в суматохе не сняла рюкзак. Выбрав место начала выкладывать содержимое. Я была в таком состоянии, что сейчас даже не представляла, что в нем.

Яблоки и морковь. Неплохо. Помню, когда их складывала подумала о Малышке. Я всех их любила, но к этой невысокой серой кобылке питала слабость. Для нее же всегда покупала молочную карамель. Пачку сосисок и банку сметаны я брала для собак и кошки Лизы. Замечательно! С голоду не умру. Так что там еще… а это моя слабость, леденцовая карамель, типа монпансье, с мятой и эвкалиптом. Их продает только одна кондитерская на другом конце города, и я всегда покупаю сразу несколько пачек. А вот то что на дне рюкзака осталась моя форма и обувь — это просто подарок судьбы, в крайнем случае будет во сто переодеться. Так в карманах телефон, ключи, нож. Вот за него Чоки отдельное спасибо. Удобная ручка, тонкое, обоюдоострое лезвие. С сильным противником или хищным зверем я конечно не справлюсь, но и легкой добычей не буду.

Перебрав вещи и перекусив, я стала осматриваться. Лес вокруг не сказать, что очень густой. Пока все равно не знаю куда идти, пойлу вдоль воды. Нужно найти аборигенов. Одна, без элементарных знаний я долго не протяну.

Не смотря на длительные физические нагрузки идти было тяжело. Или это перенос не до конца прошел? Ведь сразу после я даже встать не смогла. Что удивительно, прошла и боль от потери. Нет я не забыла бабушку, но то что я испытывала сейчас можно назвать светлой грустью. Неприятно конечно, что некто копался в моей голове, но стало легче.

Так я и шла уже пару дней, ела запасы, пила из ручья. По не многу осматривалась и привыкала. Еда подходила к концу и это не могло не пугать. Сколько раз я читала об отравлениях. А здесь многое мне казалось странным, и даже, казалось бы, внешне знакомые ягода вызывали сомнение и опасения. Чего стоит недавно найденная мной поляна земляники!  Вроде бы привычные красные ягодки, но почему спелые, крупные ягоды никто не тронул? Ни одной надкусанной или червивой ягодки, да и внутри они ярко фиолетовые оказались. Или такое многоцветие здесь в порядке вещей? Вон и среди деревьев попадаются такие яркие, что с непривычки глаз режет. Но есть столь красочную ягодку я не рискнула.

Когда спустя еще день я вышла на едва заметную тропинку была готова запрыгать. Если здесь есть тропинка, значит где-то рядом есть поселение. Проплутав еще часов пять, я наконец-то вышла к поселению. Ну как поселение, скорее это хутор. Пять домов разной степени изношенности. На первый взгляд все очень знакома, деревенька была как с картинки прошлого века, и только присмотревшись я увидела отличия. Первое что бросилось в глаза это явно посаженые специально кусты. Очень уж похоже, что это что эти ярко желтые невысокие кустарники служат природным охранником. Иначе зачем бы их посадили практически сплошным кольцом. В загонах, на краю деревни был загон с громадными ящерицами. Они были нереально большие и страшные. Наш крокодил рядом с ними безобидная ящерка.

 М-да…. Зверюшек этого мира я еще не видела. Толи я так громко топаю, толи как обед их не привлекаю, но кроме птиц и мелких животных мне за все время никто не встретился.

Решив не нарываться, я продолжала стоять в тени ближайших к деревни кустах. Если меня оставили в своем теле, я же не должна сильно выделяться. А то сначала прибьют, а потом разбираться будут. Тогда про какое перерождение говорила та сущность.

Как не ждала, больше ничего интересного я не увидела. Постепенно на улице стемнело, и я дальше пары метров ничего не видела. Попробую завтра. Уже привычно сгребла листья в куче и устроилась под высоким деревом. Сплю я чутко, а так хоть видимость защиты со спины.

И тем неожиданней было пробуждение под прицелом взглядов. Мое предположение о схожести внешнего вида оказалось верно. На первый взгляд меня окружали обычные люди.

- У нас нет незамужних девиц. – после пары минут разглядываний проинформировал меня рослый мужчина с копной каштановый волос.

- Я не претендую на ваших женщин. – похоже меня приняли за мальчика. – Мне бы дорогу узнать и припасов съестных.

- Это можно. – видно мое сообщение хоть и успокоило его, но не до конца.  – Дар, собери господину. – и вновь обращаясь ко мне – Подождите, через час все будет готово. Может еще чего надо?

- Нет, этого достаточно. – Мне было не уютно. То, что они меня бояться было настолько ощутимо, что кожу буквально покалывало.

Этот час я так и просидела под деревом под бдительным оком местных мужчин. Что я могу сказать? Ну наверно первое и самое важное что род людей живет и в этом мире, значит я не уникальна, это несомненно плюс. Второе, одежда. Судя по мужчинам, а среди нашедших меня были только пятеро мужчин, одевались они просто, на всех были сапоги, тканевые штаны темного цвета и рубаха, белее светлая. Я же, спасибо случаю, сюда попала в закрытых ботинках, мешковатых темно серых штанах, белая майка и теплая толстовка с капюшоном. Просто идеальное попадание.

Другой вопрос, почему они так ощутимо бояться? Да любой из этих мужчин одной левой пеня на лопатки уложит. Может из-за одежды меня приняли за благородного?

- Вот, дон Тьен. Все как просили. Илиса положила еще одеял. – вернулся Дар и протянул объемную корзину этому самому Тьену, тому самому, что говорил со мной. Остальные старались отвести глаза, а стоило мне поймать их за рассматриванием меня, бледнели. Ох, и что же во мне такого страшного?

- Примите от нас. – корзину переставили ближе ко мне.

- Что я вам должна? – как буду рассчитываться я не знала, но не спросить я не могла.

- Что Вы, господин? Это дар. Не побрезгуйте, чем богаты… – от моего вопроса бедняг аж перекосило. На языке появился привкус чужого страха. Захотелось уйти побыстрее.

Глава 4

Я шла по улице и пыталась понять с какой стороны выход. После очередного поворота я оказываюсь снова и дверей храма. Но в этот раз как я не приглядывалась, никого в дверях не увидела.

- Эх была не была! Когда еще такая возможность подвернется?.. – рассуждала я, делая осторожные шаги в сторону храма.

Меня в очередной раз поразило освещение внутри. Я подняла глаза и увидела совершенно обычный белый потолок, даже не очень высокий. Пройдя еще немного я попала как мне показалось в главную комнату или сам храм. У дальней стены на постаменте стояла открытая шкатулка. Все остальное помещение было заставлено лавочками и стульями разной степени удобства.  С потолка вдоль стен свисали белые полупрозрачные полотна ткани. Первое впечатление что попала во дворец восточного султана. На мое счастье внутри никого не было, и я решила пока не снимать капюшон. Пусть лучше обвинят в незнании традиций, чем убьют. Прошла между рядами и приблизилась к постаменту. Справа и слева был большой стол, как я понимаю для подношений. В центре на возвышении стояла невысокая колона, как я в первое мгновение подумала увитая цветами. Белая, круглая колона служила постаментом. Мне она была по грудь и примерно метра полтора в диаметре она была увита тонкими стеблями лиан с некрупными листочками светло-светло салатового цвета. То тут, то там по стеблю расположились бутоны и уже открывшиеся цветы. На земле я такие не встречала. Пышные, буквально набитые бутоны были нежными и хрупкими, тонкие лепестки казались прозрачными. Сами цветы были белыми и только по внешнему краю была кайма нежно голубого, синего или фиолетового цвета. Я так и стояла в проходе не в силах оторвать глаз от этого чуда природы.

Мне захотелось их понюхать. А теперь представьте мой шок, когда я осознала, что и сама колона и цветы оказались творением рук скульптора?! В первое мгновение я не могла поверить, настолько тонко был сделан каждый листик и лепесток. Только обойдя по кругу и присмотревшись внимательно, я смогла увидеть, что да, это произведение искусства есть результат долгого и кропотливого труда скульптора.  И я не могу не признать его мастерство. Эх жаль нет под рукой фотоаппарата, где еще в этой серей однотипности увидишь нечто столь же прекрасное! Сверху на постаменте стояла совершенно роскошная шкатулка. Тонкая резьба по дереву все с теми же цветами дополнялась украшениями из белого метала и драгоценных камней. А в самой шкатулке, на нежно голубом шелке лежало перо.

ПЕРО!!! Простое кипельно белое перо, только в самый его кончик был немного темнее, грязно серый. И что это значит? Это перо и есть их святыня? Или оно от великой и безвременно почившей богини? Эх-х-х… кто бы все объяснил!

Я еще немного полюбовалась на цветы и внутреннее убранство храма и решив не ждать очередной встречи с служителем вышла на улицу.

После длительной прогулки и забега есть хотелось очень. Придется возвращаться ни с чем. Ну как не с чем. Судя по всему, белый цвет здесь является священным, воплощением местного божества является белая птица и, если судить по размерам пера не маленькая. Единственный вывод, который я могу сделать это то что мои черные волосы здесь что-то значат. По аналогии с белым цветом черный является противоположностью святости. Ну хоть с этим выяснила. Осталось найти место и отсидеться. Месяца два – три. Как выяснилось у меня аллергия на аммиак, поэтому я время от времени пользуюсь муссом для временного окрашивания или использую парик. И надо же так было случиться что как раз накануне смерти бабушки я в очередной раз окрасилась.

Плохо ли это? Не уверенна. Я же не знаю, как бы ко мне отнеслись окажись я здесь в своем природном цвете. Признали бы святой или напротив убили за святотатство. Я только сейчас обратила внимание что среди всех встреченных мне людей мне не встретились ни блондинов, ни брюнетов. Уж лучше я побуду тоже шатенкой. Осмотрюсь, освоюсь.

Так за размышлениями я не заметила, как вышла за ворота. Прошла немного и оглянулась. Преследователей нет. Я еще несколько раз оглядывалась, но погони не было, я вообще не заметила на обратном пути движений в городе, все также ходили и никакой охраны на улицах не появилось.

Перекусила и взяв свое имущество пошла дальше. Судя по карте это был самый крупный город из ближайших. Впереди еще две деревни и дальше Тольский лес.

Мне бы пойти на постой к какой-нибудь одинокой бабушке, ну или найти заброшенный дом… на крайний случай пересижу в лесу, недалеко от деревни.

В следующую деревеньку Кремки я заходить не стала. Продукты у меня еще были, а лишний раз напрашиваться на неприятности не хотелось. Нет никакой гарантии что жители этой деревни отнесутся ко мне также как в Зельцах.

А вот деревеньки Лестянки уже не было. Нет дома стояли, но явно нежилые. Ноги болели от долгой ходьбы, тело ломило от неудобного спального места. Хотелось элементарно помыться в теплой ванне, а не в холодной реке. И я уже предвкушала как сегодня переночую под крышей.

Первое что меня насторожило это оранжево красные кусты вместо привычных песочно - желтых. Подойдя на расстояние нескольких шагов, я уловила тошнотворный запах. Если вы когда-нибудь на земле пребывали фрукт дуриан, то сможете представить всю «красоту» аромата. Никогда не была нежной барышней, но сейчас меня вывернуло прямо под эти самые кусты.

Запах показавшийся столь отвратительным с каждой секундой обволакивал, проникал в легкие, пропитывал кожу и одежду. Звал и манил, мешал мыслить ясно. Хотелось пройти дальше, найти источник запаха и съесть!

СЪЕСТЬ?!

От этой мысли я на мгновение пришла в себя и осознала, что уже почти перешла границу, еще шаг и все. То, что все закончится стоит мне пересечь невидимую границу я осознавала четко!

Желание жить во мне боролось с манящем запахом неведомого. Пытаясь отстраниться от аромата, я стала вспоминать имена всех своих одноклассников, с отчеством и с датой рождения. Мне удалось немного прояснить мысли. Как была лежа, так ползком и поползла в сторону от бывшей деревни Лестянки.

Глава 5

Проснулась я рано. По моим внутренним часам было около пяти. Солнце за окном только-только начало подниматься.

Стараясь не шуметь, я лежала. Вставать еще рана, а тревожить хозяина не хотелось. Прислушавшись к телу, я поняла, что сильных болей нет, осталась легкая ноющая боль. Такая бывает после сложной тренировки накануне. Вот сделаю зарядку, и она разойдется. Удачно все в итоге сложилось. Старичок мне понравился. Спокойный, уравновешенный. Пригласил в дом незнакомого человека, накормил, напоил и спать уложил. И ни каких расспросов! Понимает, что устал человек. Если получится напросится на постой будет просто идеально. Я ему по дому помогу, а он меня научит всему.

Когда лежать дальше уже было выше моих сил я как могла аккуратно встала и взяв вещи вышла на улицу. Чистый прохладный воздух прогнал остатки лености и сонливости. Я занималась с ранних лет физическими упражнениями и не смотря на мою субтильную, нескладную фигуру получалось довольно неплохо. Я точно знала пределы своего организма. Поэтому сегодня решила не издеваться над собой и сделать облегченный комплекс. Я как раз делала растяжку, когда заметила среди ветвей деревьев красивую яркую птицу.  И даже не сразу осознала свое положение. Я без проблем села на шпагат без каких-либо болезненных или неприятных ощущений, да еще после почти недельного перерыва… Странно, не то слово. «А если попробовать вот так?» - подумалось мне, и я без труда прогнулась в спине и достала ногами до затылка.

Восторг? Да! Я продолжала выполнять упражнения уже не сдерживаясь и каждая мышца просто пела, во мне словно плотину прорвало! Энергия бурлила во мне, щекотала пузырниками шампанского и взрывалась фейерверком. Я была на седьмом небе от счастья!!!

Но сквозь восторг сердце кольнула тревога. Что со мной? Какие еще сюрпризы скрыты внутри меня? В кого я вообще превращаюсь? И как не потерять себя?

Заканчивала тренировку я уже без прежнего энтузиазма.  Новые возможности моего организма удивляли и пугали. Оставалось надеяться, что дон Сет сможет пролить свет на ситуацию. Не очень хочется проснуться однажды утром с дополнительными конечностями, например, или в чешуе. Бр-р-р-р…

- А ты ранний. Это хорошо! – дон Сет стоял на крыльце и внимательно следил за каждым моим движением. Только тут я вспомнила про волосы! Мои руки непроизвольно метнулись к капюшону.

- Не бойся. Я еще вчера понял кто ты. – в его голосе слышалась неожиданная и совершенно искренняя жалость. – Другие в эту глушь не пошли бы. Пойдем завтракать, а потом расскажешь о себе. – и после секундной заминки добавил. - Если захочешь.

- Спасибо Вам! – С чувством ответила я. – А Вы не боитесь впускать в дом незнакомого? Да и еще и проклятого?

Мне не давала покоя эта его доверчивость и открытость. Уж больно сильно его доброе, отеческое отношение ко мне контрастировало со страхом и ненавистью других.

- В моем положении смерь уже не пугает. Скорее ее ждешь как избавления от мук.

Мда…. Печально, но не удивительно. Не от хорошей жизни одинокий старик забрался в эту глушь.

На столе стояли самые простые блюда. Отварное мясо, хлебные лепешки, мед и кувшин с травяным отваром. Посуда самодельная, но безупречно чистая.

Ели мы молча. Пока жевала думала, как объяснить свое полное незнание элементарных вещей. Я даже не знаю какие фрукты можно есть, а какие нет?

- Не знаю, как Вам это объяснить… - я старалась подобрать слова, но получалось не очень. – Мои первые осознанные воспоминания о мире — это когда я очнулась с жуткой болью во всем теле несколько дней назад. После этого я посетила три населенных пункта и не сказать, что мне оказали там радушный прием. Понимаете, я не знаю кто я и где я.

Конечно игра слов — это не совсем обман, но и не совсем правда. Ведь в целом я его не обманула. Мои первые воспоминания об этом мире это и правда, когда я очнулась в лесу, а то что я до этого жала в другом мире просто уточнение, где я тоже не знаю, мир мне не знаком. Кто я? Еще недавно я бы с уверенностью сказала человек, но после утренней тренировки не была так уверенна.

- Мне жаль. Таких у нас не любят и просто чудо что ты выжил в той передряге. – и опять у меня возникло чувство что он говорит не только обо мне – если хочешь оставайся. Богатство у меня нет, но все что есть останется тебе. Скоро холода придут.

- Я надеялся, но напрашиваться не решался.

Этого человека я знаю меньше суток, но в его присутствии было тепло. Как по-другому сказать я не знаю. Родная душа. Нет даже не так, словно он часть меня, а я часть его. И я безоговорочно ему доверяла и не боялась. На каком-то подсознательном, интуитивном уровне я чувствовала, что он скажет или сделает в следующую секунду.

- Сейчас мне нужно уйти. Проверить силки, собрать припасы. – и видя вопрос в моих глазах остановил повелительным жестом – Тебе со мной пока нельзя. Восстановись пока. И от тебя слишком много шума, топаешь как тор.

Обидно до слез! Так и хотелось возразить, но пока в этом мире я знаю не больше новорожденного ребенка. Пришлось сцепить зубы.

- Не сверкай глазами. Первое правило выживания в этом мире это умение контролировать себя. – добрая усмешка смягчила суровое лицо – Внутри хоть вулкан, но стоит тебе это показать, и тебя раздавят. Отыграются за все прегрешения, твои и предшественников.

- Спасибо. Я это учту. – В умении контролировать эмоции у меня была хорошая практика. Еще там, на земле.  Медленно закрыла глаза, глубоко вдохнула и со вздохом открыла. Но рядом со мной уже никого не было.

Я даже шороха не услышала, а хозяин дома, седовласый старик уже собрал вещи и стоял у входной двери. Ни одного шороха, ни одного звука.

- Меня не будет пару дней. Все что найдешь в доме можешь есть смело. – и он пошел в сторону леса.

Только сейчас до меня дошло что я сужу по земным меркам. Для человека он был глубоким стариком. Но он не был человеком, во всяком случае в моем понимании. В этом мире вообще все не то чем кажется.