Единственная из другого мира

Глава 1

― Красивая, – молодой мужчина в синем камзоле с серебряным шитьём задумчиво смотрел на алтарь. – Надеюсь, она ему понравится.

Девушка, лежавшая на мраморной плите, пошевелилась и что-то пробормотала, не открывая глаз. Длинные, гладкие, как шёлк, тёмные волосы водопадом свесились с края алтарного камня, испещрённого древними магическими символами.

― Она может быть и не его парой, Аданар! – второй мужчина, пожилой, но крепкий и коренастый, выглядел мрачно в простой чёрной рубахе и кожаном жилете, и нервно откидывал с лица слишком длинные, седоватые пряди.

― У него самая сильная кровь! Не просто же так необращённые избрали моего брата предводителем! – зычный голос щёголя слегка дрогнул: – Рон скоро достигнет черты… Она должна быть его единственной!

― Угу, при условии, что в том мире вообще была его пара! – отрезал суровый собеседник. – Гарантий нет, иногда и вовсе случаются ошибки, способ хоть и древний, но не слишком надёжный. Только в долине Выбора всё станет ясно… Но вот то, что ты так подставил орден, я не забуду! Знал бы, что принесёшь мне кровь Чёрного Мардена против его воли, ни за что не согласился бы добавить Ронарда в ритуал!

― Это уже не твои проблемы, Саворт. Мой брат глава рода Марденов, не важно, чего он там хочет или думает, что хочет, я не позволю ему превратиться в зверя!

― Ну да, – отмахнулся коренастый, – можно подумать, недовольство Мардена Чёрного ограничится выволочкой младшему брату! Уже так и вижу, как он врывается сюда, не важно в каком обличье, и разносит обитель Крылатых. Спасибо, удружил ты мне, так удружил!

Девушка на алтаре снова что-то пробормотала, и пушистые ресницы дрогнули, большие карие глаза распахнулись... Незнакомка резко села и озиралась, не в силах произнести ни слова, на лице недоумение, настороженность и тревога медленно сменяли друг друга, пока не переросли в откровенный страх.

― Где я? Кто вы такие? – бархатный, низковатый голос затих на последних звуках фразы, будто у говорившей закончился воздух.

Мужчины растерянно переглянулись, не зная, как себя вести и что делать дальше. Брюнетка во все глаза рассматривала обоих, причём не столько лица, сколько одежду. Неловкое молчание затянулось и девушка осторожно, следя за реакцией мужчин, спустила с алтаря длинные, стройные ноги, в узких джинсах и лёгких балетках. Мужчины как-то сразу отвели глаза, то ли сами смутились, то ли её не хотели смущать…

В конце концов, Саворт тяжело вздохнул и сделал шаг к алтарю, выставив руки вперёд в успокаивающем жесте.

― Вы только не пугайтесь, сударыня, мы сейчас всё объясним. Вы в полной безопасности…

Он сделал ещё шаг, но не успел договорить, как девица крутанулась на алтарном камне и спрыгнула с другой его стороны, так, что теперь между ней и мужчинами была преграда. Осмотревшись, брюнетка схватила тяжёлый канделябр, стоявший на полу, и приняла оборонительную позу.

― Ага, я вам верю… Попробуете подойти ближе, врежу не задумываясь! Хоть одного, но точно покалечу, а то и прибью! Даже целиться не буду, шарахну, по чём придётся… Кто вы такие? – говорила она почти спокойно и лишь последнюю фразу выкрикнула, выдав свой страх. Тонкие пальцы побелели, так крепко девушка сжала своё оружие.

Саворт опять вздохнул и отступил, бросив через плечо молодому:

― Уже очень хочу, чтобы именно твой брат оказался женихом, – мужчина снова повернулся к девушке. – Моя дорогая, вы едва ли сможете причинить вред кому-то из нас, опустите своё оружие, пожалейте руки, штука-то тяжёлая. Никто вас не тронет и зла не причинит. Мы призвали вас в наш мир, чтобы… как бы это сказать… Помочь встретить истинную пару. Единственного мужчину, который способен сделать вас счастливой.

― Ёшкин кот, психопаты-благодетели! – чуть слышно пробормотала девушка и, поудобнее перехватив канделябр, заговорила ласково: – А я лучше, можно, как-нибудь обойдусь? Ну, без единственного… У меня работа, времени совсем нет, даже хомяк, и тот сдох от недосмотра, вот и мужчина, боюсь, не выдержит… А градус ответственности-то велик! Единственный, это же не абы что… Жалко человека будет.

― Дракона, – наконец подал голос молодой красавец, тряхнув длинной челкой цвета тёмной меди.

― Нет. Дракон тоже не выживет, я за ними ухаживать не умею, и вообще, не люблю рептилий, а любой скотине ласка нужна и забота, – девушка заметила дверь и стала осторожненько продвигаться в нужном направлении.

Лицо Саворта сначала вытянулось при этих словах, потом пошло судорогами, кривясь и морщась, и наконец, зал огласил дикий хохот. Мужчина колотил себя по мощным ляжкам и смеялся, так, что слёзы бежали по лицу.

― Скотине… – еле выговорил он сквозь гогот, – если Марден Чёрный узнает, как его обласкали, да ещё сравнили с дохлым хомяком, его удар хватит! Гордость такого оскорбления не выдержит! Ну, красавица, – весельчак с восхищением посмотрел на девушку, – вы точно стоите будущего жениха, если конечно, это окажется он!

― В смысле, жениха? – карие глаза широко распахнулись.

― В прямом смысле! – рыкнул синий камзол, явно чем-то обиженный. – Вы перенеслись в наш мир, потому что являетесь парой одного из наших собратьев, драконов. Как только ваша пара определится, будет свадьба, дракон обретёт устойчивый оборот, а вы нарожаете ему кучу детишек. Теперь смысл ясен?

― Вполне, – вкрадчиво ответила девица, – в вашем дурдоме давно проверки не было, плохо вас бедненьких лечат, и буйных по палатам не закрывают, что тоже не правильно. Не смейте приближаться! – выкрикнула она, заметив, как крепыш пытается обойти алтарь.

Девушка взмахнула канделябром, но запнулась о длинное полотно, свисавшее с алтарного камня, и рухнула навзничь. Седовласый только успел подскочить и вырвать тяжеловесное орудие, грозившее пришибить саму воительницу. Мужчина с состраданием посмотрел на красавицу, распластавшуюся на полу, водрузил подсвечник на место и присел около девушки.

― Зовут-то тебя как, героиня? Моё имя Саворт, магистр ордена Крылатых, и я тот, кто тебя сюда привёл…

Глава 2

― И от кого этот странный подарок? – Орма подозрительно посмотрела на служанку.

― От магистра Саворта, госпожа.

― А что же он ни сам не зашёл, ни записки не передал?

― Не знаю, – пожала плечами девица. – Он только велел передать это вашей гостье и сказать, что всё объяснит в долине, а эту вещь нужно беречь.

― Ох уж мне этот магистр с его тайнами! – закатила глаза хозяйка. – Ладно, иди, а мы будем беречь…

Орма подхватила с подноса цепочку с крупным медальоном-цилиндром и протянула Варе.

― Возьми, это твоё. Обычно, такие штучки как-то открываются, и хотя магистр не прислал бы тебе что-то опасное, но всё же без Саворта я не стала бы проявлять любопытство. Хотя всё это очень странно и интригующе! – на кругленьком личике хозяйки светился неподдельный интерес, и Варя подумала, что госпожа Марден лишь немногим старше её самой.

Девушка с опаской надела увесистую цепочку на шею, ожидая очередных неприятностей, но ничего не случилось… Орма, явно тоже чего-то ожидавшая, выдохнула то ли разочарованно, то ли с облегчением, и Варвара ощутила себя жертвой эксперимента, что было пугающе и неприятно. “Никому тут нельзя доверять”, – мысленно отругала себя гостья, надо же быть такой доверчивой клушей! Да мало ли что ей подсунуть могут?! Рано расслабилась и повелась на облик пухленького ангелочка…

― Ну и ладно, – улыбнулась госпожа Марден, не заметившая настороженности девушки, – тогда вернёмся к рассказу. Слушай. В нашем мире есть драконы... и драконы. Одни обзаводятся семьями, растят детей, наслаждаются простой человеческой жизнью, лишь по необходимости обращаясь в животное. Другие же скитаются в поисках той, что сделает из зверя человека, в прямом смысле слова! Только Единственная поможет оборотню остаться человеком и сохранить вторую ипостась. Дракон, не встретивший пары к сорока годам, теряет оборот и навечно застревает в теле животного. Да, сильного, опасного, но всё же... Каково это, быть зверем с душой, мечтами и желаниями человека? Жить одиноко, видеть, как уходят все, кто был дорог тебе в человеческой жизни? Драконы живут долго, не как люди... – Орма вздохнула. – Вот только где искать эту Единственную? Как удержать её рядом, чтобы не сбежала от нечаянного счастья? Ты сама всё видела… Драконий характер и звериные повадки к романтике не располагают. Мечта, а не мужчина, да? – печально усмехнулась блондинка. – Но пока есть надежда, одиночки до последней минуты ищут свою пару... Правда, теперь мало кто находит.

Орма умолкла глядя куда-то за окно. Взгляд стал непривычно серьёзным и озабоченным.

― Но мне показалось, – осторожно заметила Варвара, – брат твоего мужа не рвётся найти свою судьбу. Как я поняла, он очень не хочет идти в долину.

― Да, и на это есть свои причины, но лучше пусть он сам расскажет тебе, когда придёт время. Я не могу говорить о чужой… боли. Кроме того, Дан и так взбесил Рону, отдав для ритуала его кровь. Ведь муж добыл её самым коварным образом, обманул доверие брата. Не знаю, когда они теперь помирятся…

― Дан? – не поняла Варя.

― Аданар, мой муж. В вашем мире что, домашние имена не в ходу? Вот тебя дома как называли? Дан сказал твоё имя, но оно такое сложное... – хозяйка виновато улыбнулась, однако гостья не успела ответить, в комнату влетели двое мальчишек лет четырёх и шести примерно.

― Мама, он мою лошадку отнял, мама, скажи ему! – вопил младший, а старший дразнил его небольшой фигуркой на колёсиках, заставляя бегать за собой и бороться за игрушку.

― У тебя двое детей? – Варя в свои двадцать шесть искренне считала, что ещё рановато думать о материнстве, а тут двое... Сколько же лет Орме на самом деле?

― Вообще-то, трое, дочери всего два года, и нянька пока с ней справляется, а этим двум сорванцам только отец указ и авторитет. Прости, надо отвести их в детскую, пока они весь замок не разнесли. И всё равно не дадут нормально поговорить. Ты пока всё же выбери, пожалуйста, платье, у нас не принято ходить… сверкая прелестями.

Женщина красноречиво посмотрела на джинсы Варвары, слегка смутилась и вышла, таща за собой двух сыновей, продолжавших выяснять имущественные разногласия.

Девушка осталась одна, и тишина навалилась тяжестью на плечи. Сомневаться и лелеять надежду, что она вот-вот проснётся, больше не имело смысла. Непостижимым образом она попала чёрт знает куда, и ей хотят навязать какого-то чешуйчатого хама в женихи, а раньше обрядят в ворох шёлковых тряпок, чтобы не смущать этого самого хама вопиюще непристойным видом женских ног в штанах! Варя попыталась посмотреть на ситуацию с юмором, но попытка провалилась, да и вообще, думать связно не получалось, мысли разбегались, и в голове царил хаос вперемешку с пустотой.

Девушка безотчётно теребила цепочку, блуждая мыслями далеко от комнаты и собственного тела, и рука медленно спустилась на медальон. Пальцы чуть сильнее сжали прохладный металл, что-то щёлкнуло и створки цилиндрика раскрылись. Варя в недоумении смотрела на свои колени, где теперь лежала выпавшая странная вещица – небольшой, не длиннее мизинца, обломок ветви с шипами, такой сухой, что стал почти серым. Девушка взяла веточку в руку, чтобы рассмотреть, и тут произошло невероятное! Прямо на глазах обломок стал менять цвет, зеленеть и… оживать?

В коридоре послышались шаги, и, повинуясь непонятному порыву, Варя спрятала черенок обратно в медальон. В дверь постучали, и почему-то стало ясно, что это не Орма.

***

Аданар Марден, слегка помятый, с сурово сдвинутыми бровями, по-хозяйски уселся в кресло и бесцеремонно уставился на гостью. Варя немного стушевалась, всё-таки этот человек не побоялся с драконом в перепалку вступить, и отвела глаза, рассматривая стены и мебель, но уже через пару минут молчания строптивый характер взыграл, и девушка так же в упор воззрилась на мужчину.

По виду ему было чуть за тридцать, породистое лицо с правильными чертами можно было смело назвать красивым, если бы не высокомерие, льющееся потоком из тёмно-голубых глаз. А ещё эти самые глаза смотрели подозрительно и внимательно, будто стремились проникнуть в нутро собеседника. От мускулистой фигуры веяло силой, каждым движением Марден-младший как бы подчёркивал, кто тут главный…

Глава 3

Они приземлились на обширной площадке в горах, плато выглядело так, будто вершину горы просто срезали. Местность была мрачной и безжизненной, ни зелени, ни какой-либо живности, только серые скалы, камни, да кое-где, на самых высоких горах шапки снегов. Варя порадовалась, что осталась в своей одежде и накинула плащ, околела бы она тут в платье, призывно сверкая декольте до пупа.

Саворт протянул ей руку.

― Идём, спустимся в долину.

“Ага, сейчас я спущусь, – подумала Варя, чувствуя, как трясутся ватные ноги, – быстро и изящно, колобком!”

― А ппприллеттеть ммы ттуда нне моггли? – попыталась ответить девушка, ритмично стуча зубами.

― Нет, – отрезал магистр, – долина Выбора священное место, туда прилетают только претенденты, участники ритуала, остальные должны приходить пешком.

Варвара тяжко вздохнула, и, заметив её состояние, Марден-младший, уже в человеческом облике, подхватил девушку на руки и куда-то потащил, заявив в обычной высокомерной манере:

― Только потому, что ты можешь оказаться парой моего брата, и он не скажет мне спасибо, если ты шею свернёшь или ноги переломаешь на лестнице.

Варя собиралась заявить, что ей не очень-то и хотелось терпеть на себе его лапы, но вспомнила, как стучат зубы, и решила смолчать, только губы недовольно поджала.

Сначала спуск шёл просто по уклону, но потом возникла настоящая лестница, и ступени были довольно крутые, узкие и высокие. Варвара посмотрела на них и поудобнее устроилась на руках мужчины, мысленно ухмыльнувшись: “Тащи-тащи, раб!”

― И чего это ты такая довольная? – подозрительно спросил Аданар, чьё дыхание уже начало сбиваться. Он искоса поглядывал на девушку, но та пожала плечами с самым невинным видом, вот только уголки рта как-то подрагивали.

Спуск был долгим, но наконец, Марден-младший буквально скинул свою ношу, потирая перенапряжённые мышцы.

― Мог бы и поосторожнее, – пробурчала Варя, едва не свалившись на землю, у неё тоже тело затекло.

― Могла бы и поблагодарить, – в тон ей ответил Аданар.

― А я тебя не просила меня тащить, сам вызвался, – пожала плечами девушка и переключила внимание на местность вокруг.

Та же серость, абсолютно плоская земля, только из скалы неподалёку бьёт ключ, тонкий ручеёк тихо журчит и теряется где-то среди развалов камней. Да уж, место буквально дышало романтикой. Девушка тяжело вздохнула, с ужасом думая, как она проторчит тут весь день, если ещё и солнце выйдет из-за туч. Варя всегда ненавидела солнцепёк и жару, у нормальных людей кожа загорала, а у неё моментально покрывалась пятнами и сыпью на солнце, а тут даже и спрятаться будет негде, придётся натянуть капюшон на нос и пыхтеть от жары. Настроение окончательно испортилось, страх сменился злостью, но ненадолго.

Они показались в небе. Тёмные пятна приближались, обретая очертания, и вот, один за другим в долину опустились драконы. Варя насчитала двенадцать штук разной расцветки и вида, и одёрнула себя: “Что ты их пересчитываешь, как овец? Спать, что ли, собралась?” Рядом раздалось приглушённое ругательство, Марден-младший с яростью стиснул челюсти, и девушка поняла, что не увидела среди ящеров того самого, полностью чёрного.

― Успокойся, – Саворт положил руку на плечо мужчины, – он прилетит. Ронард не дурак, девушка может оказаться и чужой парой, а метка выжжет ему сердце. Умирать никто не хочет.

― Ты обрёк брата на такое? – Варя с ужасом и отвращением уставилась на мужчину.

― Не хочу, чтобы он застрял в теле зверя навсегда! Не лезь, куда не просят! – рявкнул Аданар и отошёл в сторону.

― Не осуждай его, – тихо проговорил Саворт, глядя, как Марден-младший тоскливо высматривает в небе чёрную фигуру. – Он много раз пытался достучаться до Рона, мы все пытались, но тот упёрся и всё. Ни в какую даже не пытался найти пару.

― Почему? Ему драконом больше нравится?

― Есть причина…

― Да, это я уже слышала, очень информативно.

― Если он окажется твоей парой, то сам расскажет, а если нет, так зачем тебе знать? – пожал плечами магистр. – А больше ничего спросить не хочешь?

Варя на секунду задумалась, а потом приподняла кулончик и покачала им в воздухе, вопросительно глядя на мужчину.

― Именно, – кивнул он. – Я нашёл его на алтаре, рядом с тобой, когда только случился перенос. Могу лишь догадываться, что это, но если догадка верна, то магия драконов отметила тебя, как особенную. И значит, твоё появление в нашем мире не случайно…

― Ой, сколько тумана! – перебила девушка и скривилась, будто зуб заболел. – Так и скажите, что сами не знаете, что это за ветка.

― Значит, уже открыла медальон? А Орма не предупредила, что это может быть опасно? – усмехнулся магистр.

― Наоборот! Орма сказал, что вы не прислали бы что-то опасное! Правда, говорила, что лучше самой не открывать, но… Я машинально сжала его в руке, и ветка выпала, а потом позеленела…

― Что? – Саворт чуть не подпрыгнул и схватил Варю за плечи.

― Позеленела… – пролепетала девушка, наблюдая, как зрачки в бледных глазах мужчины становятся вертикальными полосками. – Это плохо, да? Во что я опять вляпалась?

― Это чудо, – проговорил он, внимательно изучая лицо девушки, будто впервые видел. – Такого не было много веков, значит, переломный момент настал… Ты, действительно, посланница, и я не удивлюсь, если твоей парой станет самый сильный дракон…

― Так! Хватит! – Варя вырвалась и сжала кулаки, решительно сверкая глазами. – Я никакая не посланница, ясно?! Вы меня сюда приволокли, и я требую вернуть меня домой! В местном зоопарке я уже побывала, – девушка кивнула в сторону пустыря, где топтались драконы, втягивая воздух, похрапывая и пожирая глазами её фигуру, – пора возвращаться. Как это сделать?

Магистр приложил палец к губам, но девушка отмахнулась и продолжала испепелять его требовательным взглядом. Саворт вздохнул.

― Я смогу отправить тебя домой, только если тут не окажется твоей пары, или если спустя три луны между тобой и драконом-избранником не возникнет чувств. Если за это время он не сумеет покорить твоё сердце, то потеряет свой шанс. Наши законы суровы, чтобы мужчины не расслаблялись, искореняли в себе животные привычки и учились держать в узде драконий характер. Три луны, потом связь исчезает, и дракон теряет пару, а значит, теряет шанс остаться человеком.

Глава 4

За окном висел непроглядный мрак, в коридорах замка было тихо, девушка лежала на кровати и слушала раскаты грома в собственном животе. Как же хотелось есть!

“И ведь не разбудил никто! Не позвал ни на обед, ни на ужин. Все кругом такие заботливые,” – проворчала про себя Варя, вспомнив, что второй день голодная. Когда глаза слегка привыкли к темноте, обнаружилось, что блюдо с грушами-не грушами исчезло, а его место заняла тарелочка с печеньем, и девушка накинулась на еду, восстанавливая в памяти события минувшего дня.

“Интересно, а он уже пришёл в себя или тоже дрыхнет? Отвык, поди, от мягкой постели и человеческих условий, бедолага. Хоть бы на лицо был неказистым, а то со спины-то хорош, как назло…” – девушка выругалась и больно стукнула себя по голове. Надо же, а! Нашла о чём думать! Юрика было мало? Снова на красавчика потянуло? “Дудки! Нет тут лёгкой добычи!” – Варя показала двери кукиш и громко икнула.

Ну, да, печенья наелась всухомятку, вот организм воды и требует. С тяжёлым вздохом Варвара встала и пошла к двери, соображая, где будет искать кухню. По логике, раз её комната наверху, значит, надо идти вниз. Уж кухню точно все нормальные люди на первом этаже делают, хотя, кто знает, как принято у ненормальных драконов?

Едва раскрыв двери, девушка зажмурилась от света. Подсвечник стоял на полу, а на табурете у её комнаты дремала уже знакомая служанка. Варвара сначала обрадовалась, что не придётся плутать впотьмах в поисках кухни, а потом нехорошие подозрения испортили настроение. Это что же, её охраняют? Чтобы не сбежала?

Девушка встряхнула служанку за плечо, и та подскочила, сонно щурясь.

― Простите, госпожа, я уснула… Хозяйка велела побыть у вашей двери, на случай, если проснётесь, и вам понадобится что-то, вы же пока замок не знаете…

― Вы всю ночь тут сидите? – охнула Варя, теперь испытав чувство вины. Надо же, бедная девчонка вынуждена куковать у двери.

― С вечера. А сколько времени? – спохватилась служанка, и глянула в комнату на окно. – Ох, не рассвело ещё, а то госпожа не любит, когда завтрак задерживается.

― Как вас зовут? – строже, чем хотела, спросила Варя.

― Лирри, – личико девицы удивлённо вытянулось.

― Так вот, Лирри, я очень благодарна, что вы дождались моего пробуждения. Мне действительно очень хочется пить, есть, в туалет… да и умыться не помешает. А потом вы пойдёте спать!

Она хотела вымыться, а не просто освежиться, но пожалела служанку, которой после бессонной ночи ещё и завтрак готовить. А вот поговорить с Ормой об отношении к персоналу она точно не забудет! Посадить девчонку дверь сторожить, а потом ещё и требовать завтрак? А как же выходной, отдых, сон? Эти замашки её ещё в отце бесили, тот тоже считал, что люди должны ему ноги целовать за предоставленную работу, терпеть любые требования, и не дай бог, работнику на что-то там жаловаться!

Служанка хотела побежать на кухню, но Варя вызвалась идти с ней, сказав, что пора узнавать, что тут и где.

Кухня оказалась просторной и чистой, девушка разжилась порцией холодного запечённого мяса, овощами, похожими на помидоры, какой-то зеленью, хлебом и компотом из ягод.

― Надо бы погреть, – пробормотала Лирри, но Варвара отмахнулась. Во-первых, не хотелось отнимать время на сон у бедной служанки, и во-вторых, в животе уже натурально кипело, хотелось скорее накинуться на еду!

― Всё в порядке, оно и так вкусно, а вы пока воды подогрейте, пожалуйста, мне бы умыться.

― Это нужно в ванную идти, госпожа. Останетесь тут одна, на страшно? – девушка уже успела зажечь пару свечей от своей, и кухня выглядела уютно, так что гостья спокойно отпустила служанку.

Оставшись одна, Варя сосредоточилась на еде, дома она привыкла есть быстро, так что служанка ещё не вернулась, а гостья уже и посуду за собой ополоснула.

Из коридора раздался какой-то грохот и раздражённые голоса, и сидеть бы девушке тихонько, да не высовываться, но нет же! Надо же в гущу событий, надо же оказаться в шкурке той тёзки, которой на базаре нос укоротили!

Не успев задуматься о том, что она, собственно, творит, Варвара подхватила подсвечник и пошла на звуки спора.

Балетки ступали по каменному полу бесшумно, и девушка добралась до приоткрытой двери. До кухни тут было далековато, и днём, когда в замке царила суета, там вряд ли можно было услышать ссору в этой комнате, однако стояла глубокая ночь, и, похоже, только братьям Марден не спалось.

― А я сказал, что не собираюсь жениться! Не нужна она мне! – по ноткам звериного рёва любой опознал бы в говорившем дракона, и девушка зло поджала губы.

Ах вот даже так категорично?! То есть её похитили из привычной жизни, а она ему ещё и не нужна?

― Она тебе очень даже нужна, вот будешь ли ты ей нужен, ещё вопрос! Предупреждаю, Рон, если начнёшь изводить девчонку, в надежде, что она сбежит, я тебе голову оторву! Ты её хоть рассмотрел? Или глаза повылазили? Красавица же, чего тебе ещё надо?

― О! Да ты, братишка, похоже, проникся, а? – как-то зло рассмеялся Марден-старший. – Понравилась?

― Ты с ума сошёл? – искренне удивился Аданар. – У меня Орма есть, сам же знаешь, что парность, это чувства навсегда.

― Именно! У тебя есть Орма! Приличная, милая жёнушка. И как вы оба допустили, чтобы эта девица явилась в долину в таком виде? Как бы тебе понравилось, если бы Стайрак-серый ткнулся носом между ног твоей жене?

Варвара громко ахнула, и от возмущения, и от того, что следя за разговором, не заметила, как наклонила подсвечник, и горячий воск капнул на кожу.

Дверь рывком распахнулась, и чёрные глаза прожгли шпионку ненавидящим, презрительным взглядом. Марден был в одних штанах, гладкое, смуглое тело играло мускулатурой при свете свечей, короткие, почти чёрные волосы влажно блестели, отражая свет, а точёные ноздри раздувались, и было непонятно то ли он обнюхивает гостью, то ли взбешён появлением незваного участника разговора.

Варя на миг потеряла дар речи. Мужчина был не просто красив, а бессовестно, сногсшибательно и бесчеловечно привлекателен. Юрику, с его смазливой мордахой, было до этого совершенства так же далеко, как облезлому котёнку-заморышу до роскошного льва.

Глава 5

Рон поднялся на плоскую крышу башни родового замка, и с тоской смотрел на окрестности. Сколько лет он не был дома? Ну, прилетать-то прилетал иногда, но внутрь уже давно не заходил. Его последний оборот случился около девяти лет назад, чем сильнее кровь, тем быстрее срастаешься со своей второй ипостасью, он почти сросся, и уже давно смирился с судьбой. И теперь эта девчонка… Ядовитая, колючая, как терновник, не умеющая уступать, несдержанная, своенравная. Его такие всегда раздражали, не девушка, а кусок гранита с рваными, острыми краями. И как она может быть его парой? Но и отрицать это бесполезно. Стоило вчера оказаться с ней рядом, заглянуть в глаза, увидеть полураскрытые от испуга, яркие губы, как тело отреагировало весьма однозначно. Её запах забился в ноздри и всю ночь не давал уснуть, будоража фантазии и желания. Пара. Единственная. То, чего он боялся, свершилось, его душа рванулась к чужачке, как страдающий от жажды к чистому роднику

Дверь скрипнула, и Ронард, потянув воздух, узнал брата, животные чувства ещё не притупились, и до брачного ритуала вторая ипостась останется сильнее человеческой природы и его воли. Вот только не будет никакого ритуала!

Аданар кашлянул, привлекая внимание, казалось, Рон его не заметил, погружённый в свои мысли, а тому просто не хотелось говорить с ним. Ясно, что Дан стремится его спасти, но простить вероломный обман было трудно. Когда брат прилетел к нему в пещеру, Ронард ничего не заподозрил, они часто встречались, были очень близки и дружны. Дан притащил из дома огромную корзину жареных гусей, поели, поговорили, и вдруг на Рона навалилась сильная дремота и слабость. Он видел, как брат обернулся, как проткнул ему шкуру и набрал крови в какую-то колбу, но тело дракона не слушалось, не желало противиться происходящему, затем и сознание отключилось… На другой день Чёрный узнал, что магистр Саворт провёл ритуал призыва, и камень-ловушка привлёк чужачку.

― Это ты виноват! – раздражённо бросил Ронард, вынырнув из неприятных воспоминаний. – Вот так и доверяй брату!

― Прости, – тихо ответил Аданар, но смотрел твёрдо и без тени сожаления. – Я просто не мог бездействовать, зная, что остался всего месяц. Саворт не хотел принимать тебя в ритуал, убедить магистра было даже труднее, чем добыть твою кровь.

― И как тебе удалось? Деньги?

― Брось, ты же знаешь, что Саворт порядочный человек. Я просто соврал, что ты сам попросился, мол, решил попробовать напоследок…

― И он так легко поверил? Не удивительно, что мы никак не решим проблему, если магистра ордена может облапошить любой пацан!

― Репутация, братец! Всё дело в ней. Мардены всегда были кристально честными…

― Все, кроме младшего засранца, – хмыкнул Рон.

― Я готов быть даже и засранцем, и лжецом, если это спасёт тебя, – Аданар встал прямо перед Роном и схватил его за плечи. – Ты же мой брат, провалиться мне в бездну! Прошу, хотя бы попробуй, не нарывайся на ссору с ней, не усложняй всё намеренно. Конечно, чужачка не подарок, только и ты-то хорош! Ну перегрызётесь, и что потом? Допустим, отправит её Саворт домой, а ты останешься драконом, но… Я же видел тебя вчера, ты понял, что нет никакой ошибки, вы – пара. Готов её потерять, отпустить, даже не попытавшись? А если до этой чокнутой тоже дойдёт только дома, когда уже поздно будет? Много счастья принесёт ей возвращение? Вы же не простите себе этой дурости!

― У неё жених есть, так что за свою гостью не волнуйся, – отрезал Рон, и на душе стало так гадко, откуда-то из глубины поднялась волна горечи, будто желчь к горлу подступила.

Аданар отмахнулся.

― Ты глаза-то её видел? Там же одиночество беспросветное! Уж если она и скучает по чему-то дома, так точно не по жениху.

― А что же тогда? – чёрные брови Мардена-старшего озадаченно сошлись на переносице.

― Вот сам и выясни, – младший брат пожал плечами, радуясь, что чужачка зацепила брата, но Рон разнёс вдребезги его надежду.

― Не хочу! Я поклялся, что больше никто не пострадает. Ты теперь глава рода Марденов, а я вернусь в пещеру. Три луны, на этом всё и закончится.

Ронард ушёл, не дав брату сказать ни слова, уверенный в твёрдости своего решения.

― А я ставлю на колючку, – упрямо прошептал Аданар, стиснул зубы и отправился заниматься делами поместья и замка.

***

Орма вошла в комнату гостьи, было видно, что хозяйка ещё сердится, но держит себя в руках.

― Если уж тебе так важно прикрыть плечи, вот, возьми, она подойдёт и к зелени платья, и к тону твоей кожи, – госпожа Марден протянула девушке кремовую шаль из ткани, похожей на лёгкую дымку, невесомую, но довольно непрозрачную, расшитую по краю серебристыми, изящными веточками с цветами.

― Спасибо, – искренне улыбнулась Варя и порадовалась, что всё же переделала причёску, скрутив передние пряди в мягкие жгуты и собрав волосы в низкий, свободный узел.

Женщина заметила перемену и улыбнулась, расценив это, как шаг к примирению, а Варе просто было неловко перед ней. Да и что уж, не очень-то приятно ходить пугалом, а коса с платьем совсем не сочеталась.

― Ты очень симпатично смотришься, – Орма внимательно присматривалась к причёске, – просто глаз не отвести.

Она хотела добавить что-то ещё, но умолкла, а Варя поняла – Орма сожалеет, что дракон не видел её вот такой.

― У тебя очень красивая фигура и линия груди, почему ты так хочешь всё прикрыть? – недоумённо спросила женщина. – Разве не правильнее показывать красоту, гордиться ею? Я бы убила за такую фигуру, но, увы, слишком люблю сладости, и они всегда побеждают в споре со стройностью.

Орма хихикнула.

― Для матери троих детей у тебя прекрасная фигура, – честно ответила девушка. Небольшая полнота вовсе не портила внешность госпожи Марден, а наоборот, добавляла шарма и мягкости её ангелоподобной внешности.

― Ну, когда муж красавец, расслабляться нельзя. Хоть парность и не даст ему увлечься другой, но приятно знать, что я тоже всё ещё очень ничего!

Глава 6

Деревня полыхала! Люди с криками и плачем метались, с ужасом вглядываясь в вечернее небо, затянутое густым дымом. Родители звали детей в этом кошмаре, кое-где раздавались стоны раненых, но девушка бежала, что было сил, сталкивалась с другими несчастными, падала, вставала и снова бежала, задыхаясь от боли и страха. Скорее! Дома осталась маленькая сестрёнка и мать, второй день прикованная к постели чудовищной лихорадкой, она должна помочь им укрыться в подвале.

День ужаса настал! То, о чём предупреждали жрецы храма, случилось, одинокий дракон потерял разум, окончательно превратившись в зверя. Он уже разорил две деревни в округе, и теперь напал снова… Яростный рёв разорвал небеса, девушка забыла, как дышать, рухнула на траву и свернулась в комочек, прикрыв голову руками. Секунды, равные вечности, шли, но ничего не происходило. Она осторожно осмотрелась, поднялась и кинулась дальше, ещё один поворот, и она окажется у задней калитки родного двора. Нога угодила в какую-то ямку, девушка вскрикнула и полетела лицом вниз прямо на повороте, и в этот самый момент с неба упала серая тень, пламя полыхнуло, волна жара окатила окрестности, и целый ряд домов вспыхнул, словно они были сделаны из бумаги… Не понимая, что творит, девушка вскочила и страшно закричала, бросилась вперёд, хромая и спотыкаясь, огромные крылья застили горизонт, вспышка ослепила, нечеловеческая боль исторгла из горла дикий вопль…

Она вскочила на постели, вырванная из лап кошмара собственным криком, по лицу градом катились слёзы, смешанные с потом, крупная дрожь сотрясала тело. Женщина с трудом освободилась от скомканного одеяла и на ватных ногах подошла к умывальному столику. Поплескала воды на лицо и шею, промокнула полотенцем и пошла одеваться. За окном занимался рассвет, но с того проклятого дня не было ни единой ночи, когда она проспала бы больше трёх-четырёх часов. Потом приходил кошмар, и всё повторялось. Крик, пробуждение, слёзы, ненависть.

Женщина подошла к зеркалу, но не стала зажигать свечей, причесала короткие волосы, свешенные на одну сторону, и только потом глянула в серебристую поверхность. Всхлип разорвал тишину комнаты. Никогда она не привыкнет, до конца дней будет бояться собственного вида…Тонкие руки, одна гладкая и утончённая, вторая, покрытая страшными шрамами, подняли с комода чёрную маску, за которой скрылась половина лица, изуродованная, обожжённая, вызывающая дрожь отвращения. Женщина надела чёрный тюрбан, закрыв череп, лишь наполовину покрытый волосами, натянула перчатку на искалеченную руку и в упор посмотрела на своё отражение единственным глазом.

― Ты не должна останавливаться! Что бы ни говорили остальные, ты не должна! Пока хоть один из этих уродов существует, пока бьётся твоё сердце, не смей останавливаться!

Вспыхнул портала, и комната опустела.

***

― Мы только-только нашли действенный способ опознавать девиц, и на тебе! Призыв сработал, пара Чёрного Мардена объявилась! – высокий, субтильный старик с всклокоченными, седыми волосами запустил пальцы в свою гриву и разлохматил её ещё больше. Аскетичное лицо с глубокими складками у рта и кустистыми, насупленными бровями перекосило от бешенства.

― Потому что мы слишком тянули, Натар, – хриплый, надтреснутый, ледяной голос заставил его вздрогнуть.

Он был один в мрачном зале обширного подземелья родового замка, единственная свеча слабо освещала стол и небольшое пространство вокруг. Седой так ушёл в свои мысли, что не заметил, как она пришла, даже вспышки портала не увидел. Впрочем, у адептов тёмной магии и порталы тёмные, словно состоящие из серого, блёкло светящегося дыма, а его соратница была не просто тёмной магиссой, казалось, злость и мрак текли в её венах. Натара озноб пробирал при каждом взгляде на неё, при каждой мысли о том, на что она была способна, если бы он не сдерживал её ярость. Страшная женщина, во всех смыслах, но он не осуждал её. Кто из них испытал на своей шкуре всё то, через что прошла Эльвина? Кто он такой, чтобы осуждать ту, что, невзирая на жуткую боль и увечья, решила бороться? Формально главой их группы был он, но на деле, всем заправляла эта женщина, и всегда там, где его методы терпели неудачу, она добивалась прорывов и побед. Безжалостная и жестокая, считавшая, что цель оправдывает средства, она сделала для борьбы с оборотнями гораздо больше, чем все они вместе взятые, а ведь когда-то он позволил ей примкнуть к организации только из жалости, в память о своей погибшей дочери…

― Мы искали способ, Эльвина, – старик поймал себя на том, что оправдывается. – Не могли же мы убивать просто так всех дев!

― Не могли, но могли убивать драконов, однако ты предпочёл беречь людские жизни. А что значат они перед лицом нашей цели?

― Драконьи горы недоступны, орден Крылатых хорошо защищает свои территории, а нападать на тварей в городах и сёлах, тоже плохая идея. Мы пытаемся защитить людей, а не поубивать, – спокойно, но твёрдо ответил Натар.

― Иногда, для блага большинства нужны жертвы, – отчеканила женщина. – Пророчество, может, и не сбудется само, но мы должны помочь судьбе. Или ты забыл свою дочь?

Худое лицо мужчины побледнело, глаз и щека задёргались в судороге, удар достиг цели, впрочем, она знала, куда бить.

Сония. Его единственное дитя, его радость… Как она светилась от счастья, когда встретила своего дракона, у девчонок в головах сплошной романтический туман, все они мечтают оказаться единственными, вот и она не думала об опасности. Да, что там! Никто не думал! Когда на свадьбе дракон вступил в яростный спор со своим родичем, Сония пыталась урезонить жениха, а зверь вырвался наружу, подчинив волю человека. Одним ударом лапы он отшвырнул бедняжку в стену замка и ринулся на своего противника, даже не заметив, что натворил. Но через пару секунд, когда душа невесты оставила тело, дракон понял, что натворил, и обезумел… Лишь усилиями магистра и ещё нескольких оборотней удалось его обездвижить и отправить порталом в горы.

Натар оплакал свою кровиночку, а отцовское сердце требовало возмездия, но что мог сделать простой человек? А Саворт только повторял, что дракон сам наказал себя, и никто не сможет причинить ему большей боли… Только несчастный отец хотел не боли! Он хотел видеть, как проклятый изверг корчится в предсмертной агонии, захлёбываясь собственной кровью. Оборотни не выдали убийцу, и тогда Натар обратился к магии, вспомнив о своих задатках. Когда-то он оттолкнул дар, выбрав простую человеческую жизнь с женой и дочкой, теперь у него ничего не осталось, зато появилась цель. Уничтожить монстров, стереть с лица земли так, как это надо было сделать с их первопредком.

Глава 7

― Варья, хочешь сказать, что тебе нравится этот жуткий цвет? – охнула Орма, увидав, как девушка прикладывает к себе шаль грязно-серого цвета. – Это же вдовья накидка! Чтобы показать свою скорбь и уныние.

― А по-моему, хороший, спокойный цвет, а то у вас все на цветущий луг похожи. Аж в глазах пестрит от яркости, – пожала плечами Варя, сделав честное-честное лицо. Хотя, она и правда предпочитала оттенки потемнее, более приглушённые, глубокие, а тут что ни вещь, то взрыв красок.

Орма тяжело вздохнула, но отвернулась, отвлеклась на воздушное лавандовое платье, Варя хмыкнула, но не могла не признать, что блондинке-ангелочку очень идут все эти рюши, кружева и радостные цвета. Сама же она пыталась найти что-то не столь жизнерадостное. Чем незаметнее, тем лучше!

― Ох, первозданный Свет! – воскликнула госпожа Марден, когда отвлеклась от покупок и узрела, как Варвара любовно поглаживает платье блёкло-голубого тона. – Неужели ты не видишь, что этот цвет делает твою кожу серой? Варья! Это платье тебя изуродует! Ты такая яркая… как бы сказать… тёплая, что ли, зачем тебе эта странная, бледная тряпка? Положи! Положи сейчас же! В вашем мире, что, совсем не умеют выбирать одежду?

Женщина выхватила платье и бросила продавщице, которая тоже с удивлением следила за тем, как незнакомка выбирает вещи, совершенно ей не подходящие, а те, что смотрятся хорошо, обходит стороной.

― Вот, – Орма схватила платье кремового оттенка и показала Варе, – или вот это, если уж тебе так нравится тёмное!

И в руки девушке легло довольно скромное и милое кирпично-красное платье с кружевами.

― Да мне оно вообще не нравится! – возмутилась Варвара, но женщина увидела полупрозрачный пеньюар с изящной вышивкой и, казалось, пропустила мимо ушей её протест.

― Эээ.. Орма, я это не надену! Мне ни к чему подобное, – возмутилась девушка.

― Это мне, – пробурчала госпожа Марден и приложила зеленовато-жёлтую ткань к лицу.

― Прости, но ты же сразу бледной выглядишь, словно больная, – озадаченно пробормотала Варя, не понимая, как человек, только что распекавший её за отсутствие вкуса, может не видеть очевидного.

― Ага! – радостно воскликнула Орма и просияла победной улыбкой. – Вот я тебя и подловила, милочка! Значит, верна была моя догадка, что ты пытаешься не скромное платье найти, а самое страшненькое, чтобы только Ронарду не понравиться! Я знала, что не могут тебя эти тряпки привлекать по-настоящему, твоя одежда, хоть и была странная, но цветом с внешностью хорошо сочеталась, а тут что же? Вкус пропал? Стыдись! – женщина обличительно ткнула в гостью пальчиком и надула губки. – Рона к завтраку красивый вышел, хоть внешне приличия соблюдает, а ты снова за своё…

Через полчаса Варвара вывалилась из магазина мрачнее тучи, рядом шествовала довольная Орма, а позади паренёк тащил ворох свёртков с покупками.

― Не пыхти и сделай милое личико, – пропела госпожа Марден, поглядывая на девушку, – а то люди подумают, что я на тебе сэкономила, раз ты такая разобиженная. Ты хотела платья закрытые, ты их получила, но выглядеть будешь достойно, а не как замухрышка.

― Они мне не нравятся, – упрямо в сотый раз повторила гостья, – и дракон ваш тут не причём!

Орма схватила Варю за руку и развернула лицом к себе.

― Да пойми ты! Самое уродливое платье не изменит случившегося. Парность рождается не от красоты! Это союз душ, не важно, что ты напялишь, но для Роны останешься единственной! Он может сколько угодно сопротивляться, но оборот произошёл, дальше его тяга к тебе будет только расти. А ты, сколько бы его ни обзывала, сколько бы ни выводила из себя, не устоишь.

― Но ведь не просто так даны три луны! Значит, были те, на кого не подействовала эта ваша парность! – с отчаянной надеждой выкрикнула Варя и стиснула кулаки.

― Да почему ты так против? – обиженно прошипела женщина, оглядываясь по сторонам, на них уже поглядывали прохожие, а носильщик ловил каждое слово, как же! Такие сплетни сочные… – Чем тебе не угодил Ронард? Не красив? Кривобок? Что не так то? Ты даже его не знаешь.

― Именно! Я его не знаю, весь ваш мир не знаю, моё место дома! Или думаешь, я должна радоваться навязанному мужчине? Должна просто принять то, что мои чувства больше не принадлежат мне, а повинуются какой-то вашей дурацкой парности? Я не выбирала этого человека, и не позволю собой манипулировать.

Варвара вырвалась и пошла в сторону замка, хотелось спрятаться ото всех, оказаться в одиночестве. Орма разъярённо взвыла, закатив глаза, но приосанилась, поправила волосы и побежала следом, уговаривая себя, что такой милой, нежной женщине будет не к лицу убийство.

― А что, в своём мире ты выбирала, в кого влюбиться? – госпожа Марден слегка задыхалась, нагнав упрямицу, но не оставила идеи достучаться до разума гостьи. – Не верю! Всегда это происходит помимо воли человека, а парность ничем не отличается в этом смысле.

― Да ладно? Чтобы влюбиться, человек должен сначала понравиться. Должна проскочить искорка. А тут как? – Варя в упор посмотрела на женщину. – Вот дракон, он твоя пара, ты его Единственная, смиритесь, и полюбите друг друга, и не важно, что вам не нравится, будьте любезны, плодитесь и размножайтесь. А я так не могу!

― Да и не надо так! – завопила Орма, окончательно потеряв терпение, и рванула какой-то цветочек, росший у дороги. – На то и даётся три месяца, чтобы связь окрепла, люди узнали друг друга, проявились чувства. У кого-то это раньше происходит, у кого-то позже. Мы с Даном с первой встречи влюбились, у вас по-другому, но так и должно быть! Тем более, тебе пока трудно в нашем мире, по дому скучаешь, Рона долго в горах жил один, ему тоже непросто. Но вы хоть шанс друг другу дайте! – выпалила женщина и сдулась, словно шарик, с удивлением рассматривая выдранный с корнем целый кустик цветов, зажатый в руке.

― Тогда почему бывает, что не возникает любовь? – раздражённо спросила Варя.

― Так бывает, если обида между людьми успела вклиниться раньше, чем зародились чувства. Кроме того, чем слабее и моложе дракон, тем медленнее укрепляется связь пары, бывает, что времени не хватает, особенно, если оба упёртые и намеренно выставляют себя в плохом свете.

Глава 8

Неожиданно для себя, Варвара уснула после прогулки. Только прилегла отдохнуть, как провалилась в сон, хотя с детства ненавидела тихий час. Поспишь, а потом чувствуешь себя, как гусеница, с которой поиграл жирный, ленивый котяра, вроде живая, но какая-то подавленная и помятая. Уж лучше потерпеть, даже если глаза слипаются, и пораньше лечь спать вечером!

На столике обнаружился поднос с фруктами, пирожкам и чашкой чего-то похожего на компот, похоже, обед Варя проспала, и заботливая Орма решила не дать ей помереть с голоду до ужина. А то вдруг драгоценный родственник останется без невесты и окончательно очешуеет.

Несмотря на колкое настроение, девушка ощутила, как булькнуло в животе, и стянула пирожок, мрачно подумав, что ещё неизвестно, удастся ли нормально поужинать. Кто знает, что выкинет этот женишок... Вот уж привалило счастье! Кому она так наверху насолила-то? В родном мире после Юрика ни одного парня не попалось, зато тут целого дракона выдали, не поскупились! Ну, неужели она только животине рогатой и подходит в невесты? Типа, этот уже и так озверел, ему ничто не страшно? Или права была мама, колючка Варя нормальному мужику даром не нужна? Девушка вздохнула, и меланхолично взяла второй пирожок, размышляя о своём положении. Что если она и дома не избавится от этой парности? Что если так и не встретит никого в родном мире? Провести всю жизнь в одиночестве как-то не хотелось…

Разум твердил, что надо держаться плана, чтобы дракон не вздумал в неё влюбиться, чтобы не решил, будто она наряжается ради него. Упрямая гордость была солидарна с доводами рассудка, однако мягкая часть Вариной натуры с одной стороны была крайне напугана и очень хотела «на ручки», а с другой, опасалась ещё больше расстроить госпожу Марден. Женщина ведь не только о драконе печётся, но и о ней искренне беспокоится, уж Орма-то знает, что такое эта парность, как она ощущается спустя время… Так что Варвара никак не могла выкинуть из головы слова, сказанные у ворот замка. Они засели в мозгу и тревожили, как ноющая зубная боль...

Но хуже всего было воспоминание о насмешливом взгляде, которым наградили её утром чёрные глаза Мардена-старшего. Варя повторяла себе, что её не волнует мнение этого крылатого геккона-мутанта, что просто прекрасно, если она ему не нравится, значит, не станет Чёрный её тут удерживать… Однако весь этот аутотренинг и логика были бессильны, против оскорбленного женского достоинства. "Смотрел, как столичный мажор на продавщицу-провинциалку! – раздраженно подумала девушка и окончательно разозлилась на дракона. – Думает, он весь такой неотразимый, раз жабо напялил, а я, значит, пугало, не умеющее одеваться? Ну ладно, хлыщ высокомерный, я тебе устрою! Будет тебе красавица!"

Варя вскочила и принялась перебирать покупки, прикидывая, что надеть на ужин, совершенно забыв, что ещё недавно планировала выглядеть страшнее страшненького.

В столовую Варвара вплыла в простом платье, без всяких излишеств, но идеально сидящем на стройной фигурке. Цвет коралла красиво оттенял её светлую кожу с тёплым подтоном. Роскошные волосы девушка собрала в высокий, мягкий узел на затылке и заколола двумя гребнями с россыпью камешков, похожих на красную яшму, к ним в комплект надела серебряные серьги в виде цветущих веточек и свой кулон.

Орма убедила её купить и духи, впрочем, тут Варя и не сопротивлялась, парфюм она любила. И теперь капелька жидкости с ароматом хвои, фруктов и цветов почти исправила паршивое настроение. В этом мире не было косметики, но чёрные от природы ресницы и тёмные брови девушки не особенно нуждались в подкрашивании, а губы она немного покусала по пути в столовую, чтобы сделать ярче. Чувствовать себя красивой было так приятно! Варя даже улыбнулась Марденам, ошарашенно замершим у камина при её появлении. Она ощущала небывалый подъём, будто могла свернуть горы, не то что покорить какого-то там дракона… От этой мысли она слегка притормозила и тряхнула головой, прогоняя прочь нелепый бред. Надо же такое подумать! Да много чести этому ящеру, не заслужил такую красоту! Девушка моментально сделала строгое лицо, чтобы никто ничего такого не подумал, пусть знают, что она это всё только ради спокойствия Ормы сделала, да и вообще, просто пришла поесть!

Они сели за стол, и хозяйка велела слугам подавать ужин. Варя едва не выдала своё волнение и нетерпение, спросив, куда делся старший братец, но к счастью, Орма прояснила ситуацию раньше, чем девушка успела открыть рот, не подумав о последствиях!

― Нет смысла ждать Рону, думаю, сегодня он не появится, – муж и жена переглянулись, и Варя поняла, что дракон отсутствует не просто так.

Девушка изо всех сил старалась скрыть разочарование и вести себя беззаботно, однако к концу ужина почти ненавидела «жениха». Вот ведь паразит такой, испортил ей весь триумф! И наверняка, нарочно! Чего ещё ждать от динозавра?!

***

После ужина Варя решила прогуляться, настроение было испорчено, спать не хотелось, привет тебе, дневной сон, а нервы требовали какого-то успокоения. Дома она бы послушала любимую музыку, приняла ванну или выпила чаю с мятой, а тут из возможных вариантов была только прогулка на свежем воздухе. Да и то, Орма взяла с неё слово не покидать пределов внутреннего двора замка, мол, поздно уже, одной небезопасно гулять даже по парку. В общем, Варвара бродила среди клумб, рассматривая необычные растения, думала мрачные думы и чувствовала себя, как зверь в клетке. Вместо покоя набирало обороты раздражение, девушка сорвала крупный, морщинистый лист какого-то цветка и растерзала его на мелкие клочки, даже не отдавая себе в этом отчёта. И тут за спиной раздался хрипловатый голос, язвительный и холодный:

― Как я слышал, у женщин есть потребность созидать прекрасное, но тебе, похоже, нравится уродовать всё вокруг. Одежда, собственная внешность, бедный цветок… Пытаешься быть оригинальной, или это природный талант?

Девушка вздрогнула и медленно повернулась к Мардену-старшему, потеряв дар речи. Вот уж кого она точно не готова была встретить! Какая нелёгкая его принесла, чего в пещере-то не сидится?

Глава 9

Только Варвара проснулась, как в голове закрутились детальные воспоминания о вчерашнем вечере, и захотелось убиться о стену. Противно, обидно, унизительно... Как легко проклятый мужлан с ней справился! И ведь не вырвалась бы, если б не отпустил, где ей с таким бугаём справиться! А если в другой раз не отпустит, если ему понадобится больше, чем поцелуй? Девушку передёрнуло от отвращения и захотелось снова прополоскать рот. Кипятком. С хозяйственным мылом и хлоркой.

А мысли ходили по кругу. Воспоминания, отвращение, осознание своей беззащитности, отчаяние... и снова воспоминания. Как некоторым девушкам нравились такие вот беспардонные самцы, Варя никогда не понимала и чётко знала, что рядом с ней такого скота не будет. Нет отношений и любви без взаимного уважения и равенства партнёров... Все вот эти брутальные мачо и властные самодуры ей даром не надо. И на тебе!

Девушка вскочила с кровати и подошла к окну, кутаясь в шаль. На душе кошки скребли, а впереди маячил день праздника, который надо было как-то пережить. Варя безуспешно пыталась найти хоть какой-то предлог, чтобы вообще не выходить из комнаты, но ничего путного в голову не приходило, а девушка была совершенно не готова увидеть Мардена. Настроение портилось всё больше, хотя, казалось бы, куда хуже? Что там Орма говорила про любовь, от которой не уйти? Да она не то что уйти, она бежать без оглядки готова от такого женишка! У неё к этому уроду кроме ненависти и отвращения ни единого чувства нет! Внутри поднялась волна дикой злости, как же она хотела нахлестать дракона по наглой морде при всех! Унизить, как он её своим "поцелуем"!

Пока девушка погружалась в мрачные глубины своего сознания, утренние сумерки растаяли в лучах нового дня, и замок наполнился суетой, топотом ног и возбуждёнными голосами.

Праздник. Варя тяжело вздохнула, признав, что избежать присутствия не выйдет. Ну, разве что случится чудо, и она от переживаний умом тронется, тогда добрые хозяева её сами запрут, скорее всего где-то в подвале, чтобы гостей не пугала. Однако на такое везение рассчитывать не приходилось, разум был ясен, хотя совершенно бесполезен. Девушка тихонько взвыла и повалилась на кровать, с головой нырнув под одеяло. Воображение живо нарисовало, как она сначала полдня мается от безделья и переживаний, а потом, дрожа всеми поджилками, тащится знакомиться с гостями, приклеив на лицо маниакально-милую улыбку, и каждую минуту ожидая появления поганого динозавра…

― Да, сейчас! – взорвалась Варвара и вскочила с кровати, решив, что не станет вести себя, как пугливая антилопа и прятаться. Пусть знает козлина, что не на ту напал! – А если мало физиономию расцарапала, так добавлю, – яростно прошипела невеста.

Варвара кинулась умываться и приводить себя в порядок. Нацепила вчерашнее платье, волосы заплела в косу и скрутила в узел, и побежала искать Орму. Перед приходом гостей всегда масса хлопот, наверняка у хозяйки и ей дело найдётся, и можно будет забыть хоть на время свои переживания.

Госпожа Марден нашлась в столовой, она наспех перекусывала бутербродами, раздавая указания слугам. Аданар уже уходил, и с ним девушка столкнулась в дверях.

― Варья… – мужчина неуверенно назвал гостью по имени и окинул быстрым, встревоженным взглядом. Он заметил и вчерашнюю одежду, и заплаканные, потухшие глаза, и какое-то ожесточённое выражение лица… И захотелось прибить брата. – Мне жаль, что так…

― Не начинай, – грубовато ответила девушка и пошла к столу, чертыхаясь про себя. Стало ясно, что за мужчину она вчера чуть с ног не сшибла в дверях. Прекрасно! Вот и свидетель позора нашёлся.

Дан вздохнул и оставил дам вдвоём. Вечером, когда он рассказал жене о сцене в саду, Орма предложила не вмешиваться, вряд ли гордая чужачка захочет об этом говорить, а с Роном они всё равно ничего не могут поделать. Как сам упёрся рогами, так сам и поймёт свою ошибку. А уж будет поздно или нет, тут как повезёт. Однако, увидев девушку, Аданар почувствовал, что будет не по-людски, сделать вид, будто ничего не случилось. К счастью для него, Варья действительно не захотела ничего обсуждать и просто сбежала, избавив обоих от неприятного разговора. Тогда мужчина со спокойной совестью решил, что сегодня послушает жену, и будет думать о сыне, который вот-вот станет оборотнем, а у Ронарда своя голова на плечах, хоть порой и кажется, что без мозгов. Как натворил братец дел, так пусть и выпутывается.

***

― Привет, – Варя присела за стол и потянулась за хлебом и сыром, – у вас сегодня дурдом, да? Я хочу помочь, только не знаю как. Устала от безделья, дай мне какое-то дело, пожалуйста.

Орма, не ожидавшая такого поворота, растерялась. Она думала, что девушку не удастся уговорить даже к ужину выйти теперь, а та работу просит. Конечно, госпожа Марден видела, как чужачка прячет глаза, двигается нервно и поминутно поглядывает на дверь, но упрямо бодрится. "Ох, Рона, бестолковый дракон, что ты натворил! Она же теперь от тебя шарахаться будет!" – подумала женщина, но оставила эти мысли при себе. Незачем поднимать болезненную тему.

― Доброе утро, – она приветливо улыбнулась гостье, – да вроде мы готовы, но надо всё ещё раз перепроверить, разъяснить людям их задачи, а то знаешь, как бывает, в итоге окажется, что забыли нечто важное. Так что точно, дурдом… – закатила глаза Орма, напряжённо соображая, чем занять девушку, и просияла! – Слушай, а ты можешь присмотреть за моим младшим сыном? Дан будет весь день с Тианом, всё объяснит, проследит за его состоянием, чтобы мальчик не остался один в момент первого оборота, я с организацией забегаюсь, а няня уже стонет от нашего младшенького. Как же, брат станет драконом, а он нет! Вот и истерит с самого утра, а сестра плачет с ним за компанию...

― Орма, я... мне кажется, это плохая идея, – Варя совсем не вдохновилась. Не то, чтобы она не любила детей, но вот опыта общения с ними как-то не было. Если нянька не справляется, ей-то с крикуном что делать?

― Ну, никакого другого дела для тебя нет, а идея отличная! – отмахнулась Орма. – Во-первых, ты ему чужая, постесняется орать, как при мне или няне, во-вторых, он обожает сказки, а наши уже все слышал, так расскажи ему сказку вашего мира. И в-третьих, когда то надо практиковаться. Рано или поздно, но дети у тебя появятся, не важно, дома или здесь.

Глава 10

Орма, под предлогом того, что ей необходимо поделиться проблемами с подготовкой праздника, проводила гостью в комнату и болтала не умолкая. Она старалась переключить мысли девушки в безобидное русло, но, судя по тому, как резко чужачка извинилась и захлопнула дверь, это не слишком удалось. Госпожа Марден вздохнула и принялась пытать сына на предмет того, что же случилось, и как его дядюшка оказался на «детском» этаже. В итоге узнала, что Варья хорошо рисует и может нарисовать Орму не толстой, а красивой, как настоящая. Мать сдалась, поняв, что ничего дельного не узнает, и в пол уха слушала пересказ незнакомых сказок, пока соображала, как бы всё выведать. Как помочь этим двоим, если не знаешь, что происходит?

Варвара, наконец, оставшись одна, прижалась спиной к двери и прикрыла глаза. В ушах стояла трескотня Ормы, виски раскалывались от боли, руки тряслись, как у заправского алкоголика, а мысли неслись с такой скоростью, что складывалось впечатление, будто в голове пусто. С эмоциями тоже всё было сложно, страх, злость и удивление, на грани шока, смешались в какую-то безумную кучу.

Девушка стиснула голову ладонями и попыталась выловить самые тревожные мысли и вопросы. Что делал Марден в коридоре? Он только подошёл к двери или стоял там какое-то время и подслушивал? Девушка вспомнила момент, когда ощутила чей-то взгляд, но никого не заметила за дверью, решила, что показалось, потому что нервы были не в порядке. Она же постоянно ждала появления дракона.

Если он только подошёл, то что, вообще, делал на «детском» этаже? По рассказам Ормы Варя не заметила у него особой любви к племянникам… А если подслушивал, чего ради? Интерес проснулся? А может, он извращенец, и подглядывал за мальчиком? Варю передёрнуло от отвращения, и она отогнала дурацкое предположение. Марден, конечно, скотина редкая, но уж совсем-то в монстры не стоит его записывать. Хотя… Кто знает, с чего он решил остаться в драконьей шкуре? После вчерашнего в голову лезли всякие ужасы, но почему-то Варя была не готова поверить им. Вспомнилась долина Выбора. Ведь он был единственным, кто заступился за неё, даже ладони облизал, чтобы залечить… Девушка с удивлением поняла, что пытается найти что-то хорошее в паршивом динозавре, и разозлилась на себя. Ну не дура ли? С другой стороны, ведь и вчера он её отпустил. Глупо думать, что его остановила расцарапанная щека, тем более, сегодня уже и следа от царапин не осталось. Ничего ему не стоило справиться с её руками, если бы захотел, она и дёрнуться бы не смогла, а он отпустил. Почему? Почему сегодня смотрел так неуверенно, словно нервничал и сожалел?

Вопросы возникали один за другим, и мозг был готов взорваться от напряжения, девушка тихонько застонала и рухнула на кровать. Как пережить этот день?

В дверь постучали, служанка сообщила, что ванна готова. И пока Варя нежилась в горячей воде, вдыхая густой хвойный аромат мыла, решение пришло само собой: весь день она ни на шаг не отойдёт от Ормы, и при первой же возможности сбежит к себе в комнату. Главное, не оставаться одной и не выпускать дракона из виду, чтобы не сумел застать её врасплох.

***

Гости уже начали собираться. Варя, короткими перебежками, бдительно оглядываясь по сторонам, шла в поисках хозяйки, которой, как назло, нигде не было видно. Девушка чертыхалась про себя каждый раз, как в поле зрения возникала мужская фигура в чёрном. Оказывается, этот цвет тут любили многие мужчины, и нервы гостьи трещали и лопались, как струны, один за другим. Марден не показывался, и Варю уже трясло от напряжения. Одно дело знать, где враг, а другое – поминутно ожидать столкновения.

Наконец, девушка заметила Орму. Хозяйка мило болтала с какой-то парой возле самого дальнего из трёх шатров, под которыми ломились от закусок столы и стояли стулья для отдыха. Народу пока было немного, дети стайками носились по парку, путаясь под ногами у взрослых, кругом царило лёгкое возбуждение и веселье.

Варя задумалась, где же пропали виновник торжества и его папаша, и не заметила, как столкнулась с симпатичным блондином лет тридцати. Среднего роста, худощавый, глазами похожий на грустного телёнка, он подхватил девушку под руку, не дав упасть, и принялся извиняться за свою невнимательность.

― Всё в порядке, – улыбнулась Варя, – мне самой стоило смотреть, куда иду.

Зеленовато-карие глаза улыбнулись ей в ответ.

― Что же, раз мы уже столкнулись, нарушу остатки приличий и представлюсь сам, – мужчина слегка поклонился. – Меня зовут Фарис Дагран, я местный…

― Художник? – перебила девушка, и блондин удивлённо вскинул брови.

― Как вы догадались?

― У вас на руках остатки красок, – пожала плечами Варя, надеясь, что не обидела его своей наблюдательностью. Мужчина выглядел безобидным и милым, вполне подходящим кандидатом на роль защиты от общения с драконом. Уж всё лучше, чем бродить тут одной, нарываясь на неприятности!

― Да, – художник смущённо усмехнулся и спрятал руки в карманы бежевого камзола, простого, и сидящего не сухопарой фигуре несколько мешковато.

Варя заметила, что Дагран вообще выглядит как-то помято и явно чувствует себя не в своей тарелке среди разодетых гостей, в которых без труда угадывались аристократические корни и манеры. Интересно, как сюда занесло художника, и он ли изобразил госпожу Марден толстой на портрете? Девушка порадовалась, раз есть вопросы, то и темы для разговора найдутся без проблем, а значит, «кавалер» не сбежит при первой же возможности.

― А вы, вероятно, та самая девушка, которую перенёс к нам ритуал? Невеста Ронарда Мардена?

Варя не успела ответить.

― Да, – сбоку раздался рычащий голос, и оба подскочили от неожиданности, словно были пойманы на месте преступления. Хозяин замка, одетый во всё чёрное, испепелял художника яростным взглядом, при этом совершенно не обращая внимания на девушку. – Это моя невеста, Дагран, и…

Варвара уже хотела забыть об осторожности и высказаться, но недалеко от шатра, где стояла Орма, началась какая-то суета. Люди громко шептались, вытягивали шеи и пытались что-то рассмотреть за спинами друг друга. Марден сорвался с места и бегом кинулся в гущу событий, оставив гостью в состоянии тяжёлого шока, и с пылающими от негодования щеками.

Глава 11

Рон видел, как девушка ушла в парк с местным дуриком, чья голова забита романтическим бредом. Он никогда не понимал, чем Орме может нравиться этот неприспособленный к жизни человек, да и художник, честно говоря, посредственный. Жена брата заказывала ему портреты всех членов семьи и всякий раз была недовольна, говоря, что это уж точно последняя попытка. Но всё повторялось снова и снова… Рон однажды спросил брата, как он может терпеть присутствие этой пародии на мужчину рядом со своей женой, а тот усмехнулся, мол, ей просто жалко недотёпу, пусть общается, если хочет. Аданар, как ненормальный, ревновал к родному брату, но упорно игнорировал слухи о влюблённости художника в Орму, просто не видел в нём никакой угрозы и соперника…

А вот Рон увидел! Особенно, когда Варья так задорно, почти счастливо рассмеялась и теснее прижалась к Даграну, будто было мало того, что и так под ручку идут!

Дракон зверски жаждал растерзать белобрысого ценителя прекрасного, но, увы, руки были заняты спящим племянником. Бедный парнишка намучился, оборот проходил медленно и болезненно, и племянник просто потерял сознание, а когда очнулся, тут же уснул. Дан, всё время бывший с ним рядом, выдохнул с облегчением, самое страшное осталось позади. И, когда Саворт признал нового члена ордена, попросил брата подержать малыша, чтобы поесть и немного прийти в себя.

Рон легко мог вообразить, через что прошёл брат, видя мучения сынишки. Он помнил первый оборот Аданара, и как бессильно плакал вместе с отцом, глядя на его страдания и понимая, что ничем помочь нельзя… Но это брат, а тут сын, которого корёжило от боли несколько часов. Многие верили, что чем сильнее драконий род, тем проще даётся метаморфоза, но это было не так. В роду Марденов лёгкого оборота ни у кого не было, зато взрослые драконы становились одними из самых сильных… За всё приходится платить, в том числе и за силу оборотня. Это их отцу объяснял ещё старый магистр, ныне покойный. Вот Мардены и платили, но скрывали это.

Любую слабость лучше всего скрывать, так говорил дед. “Покажешь мягкое нутро, и ударят в самое слабое место!” – эти дедовские слова Ронард запомнил на всю жизнь. Старик считал, что только перед женой дракон может быть таким, каков он есть… Но Рон пошёл дальше, он помнил, как после смерти бабушки, дед не протянул и месяца, и был похож на бледную тень самого себя, и внук не хотел иметь слабостей вообще. Это желание, исчезнувшее было, при встрече с Ормой, возродилось многократно усиленным, когда отец не стал бороться за жизнь, увидав, что жена умерла. А ведь он мог! Мог выжить, остаться с сыновьями, но не захотел… Ронард неожиданно осознал, что именно так бесит его в ситуации с чужачкой, хотя нет, не бесит. Пугает! Он до безумия боялся стать зависимым от неё, таким, как дед, отец, младший брат, да любой дракон, нашедший свою пару. За всё приходится платить…

Марден старший прохаживался с малышом на руках и выглядел мрачнее тучи. Девушка и художник уже ушли довольно далеко и так мило щебетали о чём-то, словно всю жизнь были знакомы, а Рон с трудом сдерживал ярость. Взгляд его метался от толпы гостей, выискивая Аданара, к фигурке, мелькавшей за цветущими кустами.

Чужачка выглядела ещё красивее, чем этим утром или в тот злополучный вечер. Воздушная причёска добавляла девушке лёгкости, и в нежном, кремовом платье Варья была похожа на изумительный цветок. Рон чувствовал, как просыпается жажда весьма определённого характера, но понимал, что утолить это желание никак не получится, и оттого становилось ещё тяжелее видеть, как сияет улыбка девушки, как глаза лучатся теплом... И снова не для него. Утром племянник, теперь художник. Почему у неё для всех кроме него есть вот этот свет? В душе мужчины поднялась завеса тьмы, и странное чувство, очень похожее на ревность, прожгло сердце кислотой, Рон едва не кинулся вслед за парочкой, прямо с племянником на руках. Одному бы голову оторвать, раз намёков не понимает, а вторую припугнуть как следует, чтобы знала, как подобает себя вести невесте… Но тут же вспомнил перепуганные карие глаза, заполненные слезами, и как ледяной водой окатило.

Нет, он уже и так всё испортил, если сейчас сорвётся, только хуже сделает. Рон глубоко втянул воздух, пытаясь успокоиться, глубокий вдох, ещё один, и ещё… Разум потихоньку брал под контроль эмоции, и, когда это почти удалось, Варья и Дагран вышли на открытое пространство.

Художник отвёл от щеки девушки тонкую прядь волос, выбившуюся под натиском ветерка, и дракон замер, чувствуя, как сердце рухнуло куда-то и рассыпалось со звоном битого стекла. Он утробно зарычал, и рассудок отключился. Марден бросился к Саворту, стоявшему неподалёку, скинул с рук на руки племянника и рванул в парк, видя перед собой только две фигуры, окутанные кровавой пеленой.

***

Марден тяжело дышал и остановился, когда за кустами, окаймляющими дорожку, послышались голоса чужачки и художника. Не хватало только, чтобы она подумала, будто он за ней бежал! Постепенно дыхание выровнялось, вернулось ощущение контроля над ситуацией, и случилось чудо. Рон умудрился взять себя в руки и не выдать своего присутствия! Торопиться некуда, ведь теперь он мог в любой момент вмешаться в эту подозрительную идиллию. Варья была всего в нескольких шагах от него, и только формально наедине с Даграном, хотя даже это вызывало злость. Рон не заметил, как зрачки стали вертикальными полосками, он обратился в слух, вникая в суть чужого разговора. На краю сознания мелькнула неприятная мысль, что уже второй раз за день он, Ронард Марден, подслушивает и подсматривает, как обезумевший муж-ревнивец, и что это поведение низко, недостойно и смехотворно вообще-то, но раздирающее любопытство пересилило робкий протест драконьей гордости. Он хотел знать, о чём это они так мило и задушевно болтают, что у него аж зубы сводит!

― Но почему? – удивилась девушка. Рон не расслышал начала разговора, пока пытался справиться с собственными эмоциями, а парочка присела на скамейку, и теперь он мог не красться за ними, рискуя выдать себя и снова попасть в дурацкое положение. – Ведь рисование воспитывает в детях наблюдательность, чувство меры и вкуса, учит усидчивости и аккуратности. Почему же он отказался?