Её Титан

Глава 1

Тейя закрыла глаза.

Шаттл «Хетчет» дрожал, словно старый механизм, запущенный на последнем заряде. Где-то в глубине конструкции с глухим стуком работали двигатели, а металл отзывался низким вибрационным гулом.

Тейя глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя чуть маслянистый запах. Они уже пролетели полпути и назад дороги не было.

Академия Люмен. Новый мир. Новый шанс. Но почему же сердце не бьется от радости, а наоборот, будто замирает? Время от времени сжимается, пропуская стуки, а пальцы сильнее стискивают подлокотники, чувствуя мелкую дрожь корабля.

Тейя оглянула изношенный интерьер Хетчета. Всё здесь дышало ветхостью. Потёртые кресла, когда-то предназначенные для долгих перелётов, теперь скрипели и с трудом держали форму. Узкий проход между рядами, панель с облезшей краской, а в углу под потолком темнел ржавый след.

«Это не важно», словно мантру повторяла Тейя, отгоняя привычную тревогу и страх. Так с ней было всегда. Все новое, неожиданное, за пределами возможностей пугало и заставляло в тревоге оглядываться. Может это известная привычка всех, кто с Третьего круга? Никто из них не привык к подаркам судьбы, заранее ожидая подвоха, обмана, мины, завёрнутой в красивую обёртку.

«Главное, я лечу в Люмен», повторила про себя Тейя. Главное, что всё это правда. Ещё немного, и она окажется там, где корабли не разваливаются в воздухе, а воздух не пахнет техническим маслом и старым пластиком. Там Тейя Кин наконец-то перестанет быть из числа крайних.

Весь шаттл молчал. Один погрузился в криосон, другой залип в игры, а третий спрятался в инфокабинке, отключаясь от реальности.

Тейя подняла голову и глянула на Маю. Та лениво листала голограмму, закинув ноги на соседнее кресло, и с легким пренебрежением поглядывала на закрытую инфокабинку.

— Я после него туда ни ногой, — скривилась Мая, на что Тейя хмыкнула.

— Может, он там древние писания изучает.

— Ага. Или измеряет в симуляции децибел крика пышногрудой брюнетки.

— Пышногрудая брюнетка, говоришь? — Тейя прищурилась, оглядывая иссиня-чёрные кудри Маи и плавные изгибы под серой одеждой.

— Не ревнуй, – ухмыльнулась та и, не глядя, запустила пустую обёртку от батончика. – Может, он там наяривает на красивую худющую блондинку.

— Спасибо, Мая, ты просто мастер комплиментов, — улыбнулась Тейя, приглаживая выбившуюся прядь.

Красивая? Не-е-ет, так Тейя о себе точно не думала. Вот мама, да, она красивая. В голове всплыл образ, будто чуть затёртый сквозь мегаметры. Глаза у матери были серо-стальные, а черты лица яркие, будто вырезанные тонкой иглой по белому камню. Тейя непроизвольно коснулась тяжёлого подбородка и скул, которые она прятала за выбивающимися завитками. Волосы у матери были густые и длинные, тогда как у Тейи они пыльно-серого цвета и слишком тонкие, чтобы ложиться гладко. Да и фигура ничем не выделялась, словно код ДНК запутался, не зная, где придать изгибов.

Вот у Маи всё на месте, всё, как надо.

— Ты чего зависла? Тоже гложет вопрос, брюнетка или блондинка?

— Угу, – усмехнулась Тейя, пытаясь скрыть свои мысли.

— Не смотри на меня так, — ухмыльнулась Мая. — Ты красивая, просто по-другому. Умная такая, задумчивая. Прямо как учёная, со своими учёными мыслями.

— О, как завернула.

— Правда, правда. Думаешь, всем нравятся пышные формы? Ан-нет. Есть любители вот такой тихой, не кричащей красоты. Думаешь, мне все парни вслед свистят?

— Еще скажи, не свистят, — вскинула брови Тейя и Мая закатила глаза.

— Ладно, ладно, свистят. Только тебе вот как-то не свистится. Ну неловко, будто старшей сестре.

— Придётся искать извращенца, — хихикнула Тейя, затем кивнула на инфокабинку, где вторые сутки зависал один из рекрутов. — Я сомневаюсь, что нам вообще дали такой доступ.

— А если доступ есть? Пойдёшь? — Мая поиграла бровями.

— Отстань, — отмахнулась Тейя, но покраснела, чем только вызвала новый приступ смеха.

— Какие мы застенчивые. И это в двадцать пять лет, дамы и господа!

Минуты общения с Маей, с которой они сошлись с первого дня полета, были единственными, когда на душе Тейи становилось легко и просторно. Как будто их и правда несли не в неизвестность, а в какой-нибудь отпускной тур. Но стоило отвернуться и взгляд ускользал в пустоту за иллюминатором, а тоска накрывала новой волной. Глухой, неотступный груз в груди появился ещё с того момента, как Тейя сказала родителям, что улетает в Академию Люмен.

— И на фига они тут? – Мая постучала костяшками пальцев в иллюминатор. – Все равно одна темень. Лучше б заставку поставили, зеленые луга, голубое небо, или что там еще есть на Земле.

— Мы б тут за пять дней полета свихнулись в закупоренном салоне, - заметила Тейя и глянула наружу.

Космос давил. Не огромностью, не темнотой, не абсолютной пустотой за иллюминатором, а тем, что в нём было слишком много всего. Россыпь звёзд не добавляла лёгкости, а наоборот, усугубляла бездонность. В этом скоплении чужих миров дом терялся, становясь ничем. Где-то там, на самом краю Третьего круга, блуждает маленький, заброшенный Глизе 581d. Там осталась семья Тейи – отец, мать, двое братьев. И бесполезно блуждать взглядом по бескрайности, шаттл уже прошел контрольный пост на Второй круг. Значит, путь назад закрыт, и Глизе уже не найти.

Глава 2

— Говорит капитан Дерек Ланс, командир корабля «Дезерт Игл-50». Зафиксировано отклонение от курса. Управление шаттлом «Хетчет» переходит под наш контроль. Подготовиться к изменению курса. Повторяю, управление шаттлом передано нашему борту. Двигатели шаттла отключены. Корректировка траектории через 10 секунд. Не пытайтесь активировать ручное управление.

— Кэп, ввожу новые координаты! – крикнул офицер за пультом.

— Какого, блядь?! – крикнул патчер с другого конца мостика. – У меня тут все скачет! Кто эту херь в код засунул?!

— Заткнись! – крикнул другой, не отрываясь от монитора. – Я все прогонял, ты сам по ходу нахуевертил всякого!

— Да ты ахуел?! У меня система сбилась так, будто ее в жопу трахнули!

— Это тебя, видать, в жопу трахнули, жиробас, – зло ухмыльнулся кто-то.

— Сосни хуйца, уебок!

— МОЛЧАТЬ! – гаркнул Дерек, и в тот же миг на мостике стало тихо. – Дэн, пускай запасной вход, восемь секунды. Барт, вводи координаты. Эол, держи стабизиаторы. И без самодеятельности, блядь.

— Кэп, - Дэн протянул жалобно, но сквозь зубы, - тут реально какая-то херня лезет. Отсчёт варп-координат сбит в хлам. Этот урод даже запасной блочит!

— Капитан, – голос Эола был ровным, но Дерек уловил напряжение. – Время.

— Барт, что у тебя с координатами? – обратился к парню за пультом. Тот обернулся на мгновенье.

— Настроено. Но, черт, лидар скачет, как бешеный!

— Сколько процентов успешности? – Дерек уже смотрел на Эола. Тот прикусил губу, обдумал.

— Восемьдесят шесть. Это потолок.

— Прорвёмся. – Дерек хлопнул в ладони. – Так, парни, собрались! Координаты есть. Тепловые коридоры готовы. Офицер Эол, давайте старт.

Поднес к губам приемник и проговорил:

— Время до корректировки траектории 10, 9, 8…

И тут динамики разорвал резкий, сорванный, пропитанный ужасом голос:

— Нет! Нет! Не-е-е-ет!

Дерека будто ударили под дых. Отсчет застопорился. Мгновение полной тишины, и едва слышный шёпот Дэна:

— Чё за херня?...

Но Дерек уже продолжал, голос твёрдый, как сталь:

— Пять, четыре, три…

— Остановитесь! – рванулся новый крик, дикий и отчаянный: — Нас разорвет! Всех! ВСЕХ НАС! Сто-о-о-оп!

Дерек глянул на экраны, мозг работал словно квантовый генератор, обрабатывая сотню данных за миллисекунды. В тот же момент прозвучал крик Барта:

— Координаты пропали!

Дерек не дал себе ни секунды на раздумья:

— Корректировка отложена. Оставайтесь на местах. Не пытайтесь активировать ручное управление.

Выдох, словно тёплая волна, прошёлся по пункту управления. Взмокшие, напряжённые, красные лица расслабились. Все понимали, что ещё секунда, и их могло просто разорвать на части.

— Молодец, кэп, - хрюкнул довольный Дэн.

Дерек молчал.

— На кой хер мы вообще приняли этот сигнал? – севшим голосом спросил Барт, но ему никто не ответил.

На экранах мигали застывшие графики. Цифры прыгали, пытаясь выстроиться в ровный логичный ряд, но свихнувшаяся система мешала это сделать. Ошибки выскакивали красными окнами то тут, то там. За мгновенье процент успешности от 78 рухнул до 0.

При первом пойманном сигнале о помощи казалось, что все шло по плану, вся команда работала по протоколу. Как вдруг, ровно перед попыткой стыковки, все пошло вразнос. Вот так сразу, внезапно, словно кто-то третий, невидимый, подключился в систему, а потом резко отключился, оставив оба шаттла спасать самих себя.

Одним лишь чудом удалось избежать аварий.

Впервые Дерек Ланс нарушил свой принцип – поддался не логике, а чему-то необъяснимому. И это ему не нравилось.

Уже после того, как система перестала скакать свихнувшейся юлой, команда Дезерта проверила стабилизаторы, сверила координаты, и смогла загнать Хетчет в штатный режим. Затем они взяли шаттл на буксир и выгрузили пассажиров.

Через два часа Дерек с Эолом стояли перед Хетчетом и смотрели на его раздолбанный корпус.

— И это еще летает, - присвистнул Эол.

— Уже нет, - бросил Дерек, оглядывая кривые швы.

— Как ж его так рахерачило? Метиоритного дождя не было, прогноза тоже.

Они стояли у распотрошённого люка шаттла, откуда полчаса назад вывели пять человек. Четыре. Одну пришлось затаскивать на носилках.

— Ты только глянь, кнопочная система, - хохотнул Эол, склонившись над пультом доступа.

— Спасибо, что на пульнули в космос на корыте с помелом, - пробормотал Дерек.

— Ага, и собирай их потом по секторам. Замучаешься, - спокойно заметил Эол, проходя внутрь шаттла. – Так, что тут у нас? Может еще руль с педалями привинтили?

Дерек прошел за ним, на ходу отмечая детали. Обшарпанные панели, старая система управления, дешевые материалы. Когда-то Хетчет был передовой моделью, верхом инженерской мысли, но сейчас это отработанный материал, для отработанных людей.

Глава 3.1

Слушай внутренний голос.

Слушай внутренний голос.

Слушай, блядь, внутренний голос, твердил себе Дерек, рассекая коридор широким шагом.

Слушал бы себя, выкинул бы эту девицу за борт, и проблема бы исчезла. Но нет. Сейчас он идёт по коридору к медотсеку, и уже слышит то, чего на его борту никогда не было. Скандал. Женские крики. И такие маты, что даже бывалые бойцы, проходя мимо, шли с каменными лицами, но уши краснели, как у новобранцев. Дерек ускорил шаг.

— Руки, говорю, убрал от нее, падла недочёсанная!

— Да на кой мне твоя крайняя не сдалась! Мне раны надо обработать! Не мешай!

— Давай сюда, я сама все сделаю!

— Ты хоть знаешь, с какой стороны к меднанитам подходить? Читать-то хоть умеешь?

— Ты совсем что ли...

Дерек распахнул дверь, и гул мгновенно схлопнулся, будто воздух высосало из комнаты вакуумом. Все трое – врач, плакса, Адамс – обернулись. Девушка, да-да, та самая плакса, тут же, без единой паузы, с яростью вонзила палец в грудь Марвела, местного медика.

— Он! – почти рык. – Раздеть её пытался!

Марвел закатил глаза и утомленно протянул:

— Кэп, я слишком стар для этого дерьма.

Ну вот, а ведь этого зануду почти никто не мог вывести на эмоции. Эол мог сдерживать свою силу, но за этой сдержанностью была буря. А Марвел, тот просто ничего не чувствовал. Совершенно выгоревший, до костей пропитанный усталостью старик семидесяти лет. Сорок из них на флоте, а последние десять среди этих идиотов.

— У крайней раны на... ногах, – попытался Марвел объясниться, но его прервал язвительный голос плаксы:

— Вы что, стесняетесь сказать слово "бедро"?

Марвел перевёл на неё взгляд и снова закатил глаза, но Дереку было плевать на них обоих.

— В себя пришла? – спросил он, полностью игнорируя девицу.

Марвел дернул плечом.

— Реакция есть, - и на этом всё.

— Оставьте нас.

— Я никуда не уйду! – фыркнула плакса, скрестив руки на груди и топнув ногой. Глядите-ка, строптивая. Дерек коротко кивнул на дверь.

— Марвел, Адамс.

Гомон голосов все глубже и глубже проникал под череп, заставляя Тейю выплыть из темноты.

Попробовала сделать вдох и охнула, чувствуя, как что-то сдавливало торс со всех сторон. Больно ж-то ка-а-ак.

Едва разлепила веки и тут же зажмурилась. Свет отточенным скальпелем пронзил глазное яблоко, вызывав свербящую боль на макушке и тонкий звон в ушах.

— Эй, слышишь?

Голос пробился сквозь этот звон, словно через шумы и помехи, но его невозможно было не услышать. Тейя почувствовала его даже прежде, чем осознала себя. Будто весь воздух стал густым, вязким, давящим и сам космос сузился, притянулся, смялся вокруг одной фигуры.

Его запах сухой, с морозной ноткой впитался в её лёгкие, в кровь, вжался в поры, будто бы это не запах, а часть его самого.

Сердце сорвалось с ритма. Удар, пауза, два удара. Сбой. И чем дольше он был рядом, тем сильнее менялся ритм.

Тейя распахнула глаза, и мир взорвался. Перед ней – бездна, что обволакивает, как жидкий космос.

Глаза. Он смотрит, и этот взгляд размывает границы, как будто он всасывает её внутрь себя и всё, чем Тейя была до этого, перестало существовать. Тьма, затягивающая в себя, глубина, от которой кружится голова, бесконечность, страшная и неумолимая.

Он не просто смотрел, он проникал, вгрызаясь в её сознание, как хищник, выслеживающий добычу. Проходил сквозь кожу, через каждую уязвимую трещину, затекая в самые дальние уголки подсознания. Туда, где прячутся парализующие страхи, где тлеют самые сладкие мечты, где прячутся сокровенные желания, те, что страшно даже осознать.

Он не просто смотрел, он поглощал, как чёрная дыра, что засасывает в себя, ломает структуру, выжигает прошлое, подчиняет, переписывает заново.

Тейя больше не принадлежит себе. В этом новом пространстве он диктует правила. И только он решает, кем ей быть.

— Слышишь?

Голос был холодный, бесцветный, отточенный, как лезвие стали у горла. Он не спрашивал, а приказывал и Тейя едва кивнула. И тут же зажмурилась, пытаясь спрятаться, отгородиться, закрыться. Но поздно.

Он уже там. Внутри.

Где-то на самом краю её разума скользнула обжигающая, ледяная мысль – теперь он не уйдёт.

— Встанешь?

Тейя кивнула, не в силах сказать ни слова. В горле было сухо и больно, будто она наглоталась пепла. Сбитые локти дрожали, когда она напрягла мышцы, пытаясь подняться. Грудь сдавливал жёсткий корсет, не давая сделать полноценный вдох. Пальцы с коннекторами на кончиках соскользнули с кушетки, и короткие провода тренькнули, цепляясь за поручни.

Ступни коснулись пола, но тот словно заколебался, скользнул куда-то вбок, будто Тейя стояла не в реальности, а в зыбком, пульсирующем переходе между мирами.

Глава 3.2

— Капитан.

Голос Эола догнал Дерека в коридоре. Он глянул через плечо и сразу понял, что сейчас последует какое-то дерьмо. Эол был мрачнее, чем когда слышал пошлые шутки. Или когда…

— Чёрт. — Дерек прикрыл глаза. — Только не говори мне…

— Телепорт настроен, - безапелляционно констатировал Эол. — Связь через сорок секунд.

Еле уловимое раздражение в голосе помощника выдало, что это не просто какой-то звонок. О, это будет тот самый звонок.

Рассекая коридор, Дерек шёл, словно на битву. Хотя, почему словно? Точно на битву. Он уже знал, что за спектакль сейчас начнётся. Люди в высоких креслах, умные, всезнающие, привыкшие раздавать приказы направо и налево. А он должен стоять перед ними с каменным лицом и делать вид, что слушает, не показывая, как сильно хочет послать их всех нахер.

Монитор вспыхнул, как только они вошли в коммутаторскую. Завитки логотипа Академии Люмен закрутились и замерли.

На экране появился мужчина в безупречно сидящем костюме. Не возрастной, не молодой, именно тот самый тип, у которого возраст вообще не считывается. Тонкие черты лица, идеальная осанка и абсолютно чёрные глаза-дыры, в которых тонет чужая уверенность.

— Дерек Ланс, - бросил по пути Дерек. Даже не удосужившись сделать вид, что заинтересован, просто уселся на край консоли, вытянул ноги, скрестил руки. Ну давай, приятель, выкатывай своё «усилить охрану границ, приструнить пиратов, защитить интересы Первого Круга», и всё в таком духе. Но мужчина не сказал ничего, просто смотрел, и Дерек ответил тем же.

— Лок Фарбау.

Ему не надо было представляться. Дерек знал о магистре по слухам и косвенным следам. Человек-тень, о котором мало кто знал, а если знал, говорили об этом шёпотом.

Фарбау перевёл взгляд на Эола.

— С глазу на глаз, - голос был под стать внешности – ровный и бесцветный.

— Офицер Эол Варр — моя правая рука.

Повисла пауза и Дерек буквально видел, как мужчина оценивает их взглядом, и секунду спустя отпустил лёгкий, почти невидимый кивок.

— Пожалуйста.

Чистая вежливость, отточенная до автоматизма. Дерек глянул на Эола. Тот даже не вздохнул, просто развернулся и вышел. Фарбау посмотрел ему вслед с тем же безразличием, с каким смотрят на выключенный монитор.

— Докладывайте, - все тот же тон без эмоций или ожидания, будто и так знает, что скажут.

— Хетчет. Авария. Люди на борту, - перечислил Дерек.

— Подтвердите.

Дерек едва не скрипнул зубами.

— Подтверждаю.

Фарбау выдохнул едва заметно, глянул куда-то вбок, словно проверяя данные. Затем, с той же ленивой усталостью, проговорил:

— Составить отчёт о последствиях аварии. Людей доставить в Академию Люмен. Хетчет тоже.

Дерек чуть прищурился.

— Хетчет?

— Хетчет.

Дерек в мгновенье раскинул в уме карту маршрута и прикинул время.

— Он у нас на буксире. На следующей станции утилизатор.

— Капитан Ланс. Приказ – составить отчёт. Доставить людей. И шаттл, - произнес Фарбау медленно, по слогам, словно обращаясь к тупому.

Сука.

— Цель?

Последовала задержка в полсекунды. Конечно, Лок Фарбау не привык, что его приказы ставят под сомнение.

— Просто доставьте его.

— И людей, — уточнил Дерек.

— И людей, - ответил тот без единого изменения в лице. – Остальное за пределами ваших полномочий. Выполняйте.

Связь оборвалась. Дерек секунду смотрел в пустоту. Внутри не было ярости или бешенства, лишь глухое, тошнотворное ощущение, словно его ткнули мордой в дерьмо.

Что ж, приказ отдан, и будет выполнен. Но только если пройдёт через его, Дерека, фильтры.

Глава 4.1

В пищеблоке гудел улей. Щёлкали автоматы, гремела посуда, звенели голоса, сталкивались шутки и переговоры. Здесь, в этом оживлённом месте, можно было расслабиться, позволить себе пропустить мимо ушей устав, отложить привычку держать спину прямо и шагать в ногу.

На Дезерте было ещё одно такое место — тренировочная. Но там расслабление было с обратным знаком. Там выпускали пар, и воздух вибрировал от тестостерона. Люди готовы были биться до последнего. Конечно, по правилам, никакого увечья, только оттачивание техники и поддержание формы. Но едва кто-то наносил первый удар, и струна рвалась.

Изоляция, мужское окружение, замкнутое пространство, высокий уровень самоконтроля. Всё это накапливалось и требовало выхода. В спарринге не существовало рангов и званий, только ты и соперник. На миг возвращались древние инстинкты, согласно которым ты либо охотник, либо жертва. И ни один из пятидесяти бойцов Дерека не любил проигрывать.

Чтобы никто не перешёл красную черту, за каждым поединком следил Тренер. Так же, как на мостике корабля за балансом следил Эол. Дерек мог вспылить, гаркнуть, но именно Эол был тихой, невидимой осью, не дававшей стержню накалиться сверх меры. И такие же наблюдатели были расставлены Дереком в критических точках корабля. Напряжение накапливалось везде, и важно было уметь выпускать пар, прежде чем систему взорвёт.

В столовой пар выпускали иначе – громким хохотом, подначками, перебрасыванием батончиками.

— Кэп, ловите! — крикнул повар за стойкой. Дерек поднял руку и на лету схватил шоколадный мусс.

— Нехер подлизываться, Крысолов, — раздалось с дальнего стола.

— Жди сюрприза в следующей порции, урод, — тут же вернулся спокойный ответ.

Дерек опустился на свободное место рядом с Эолом. С ним уже сидел Люк, механик, старой армейской выправки, лет пятидесяти, стрижка под ноль. Рядом Трев, контролер закупа, хитрожопый, но своё дело знает. И Барт, старший оператор связки, который только что сунул в рот огромный кусок еды, но не забыл показать Треву средний палец.

— Я заглянул в бортовой капот Хетчета, — сказал Люк и покачал головой. — Рухлядь такая, что пиздец. Откуда выкопали динозавра?

— Вот и сгинул, отжил свое, — хмыкнул Трев. — Быстрее бы скинуть его с буксира. Скорость на четверть упала, а топливо жрёт мама не горюй.

Люк усмехнулся.

— Тебе ли жаловаться на топливо. Остановишь вольного, выгрузишь половину бака, толкнешь на сторону, вот тебе и халява.

— Когда я у этих стервятников хоть что-то брал?! — Трев дернулся так, будто его только что оскорбили.

— Ну-ну, — хмыкнул Барт.

Ага, рассказывай. Все знали, что Трев не побрезгует пиратской добычей, более того, всё обернёт себе в плюс. Но Дерек не вмешивался. Он знал, как устроена система и, если затянуть удавку, команда просто разбежится. Тут каждый выживает как может.

— Опять это дерьмо, — промычал Люк, открывая контейнер с едой. Подцепил вилкой что-то тёмное, разглядел, поморщился, и крикнул через пищеблок. — Эй, Крысолов! Ну просил же тебя горох с мясом. Опять баклажаны подсунул.

— Никакого гороха, провоняете все каюты, — отозвался Амброуз, не отрываясь от работы.

Эол отпил сок, пожал плечом:

— До утила ещё час лету. Скоро полегчает тяга.

— Нет. — Дерек произнёс это спокойно, но твёрдо. Люди вскинули головы, а Эол чуть прищурился. — Хетчет тянем до пункта назначения. Остальное тоже.

Дерек бросил короткий взгляд через плечо, хотя все и так поняли, о ком речь. Крайние сидели за угловым столом, молча загребая еду, даже не переглядываясь.

— До Люмена? — уточнил Эол.

— До Люмена.

Все переглянулись. Люк хмыкнул, Трев фыркнул сквозь зубы, Барт покачал головой, но никто ничего не сказал. Лишь когда эта тройка закрыла контейнеры, встала из-за стола и направилась к выходу, Эол, глядя перед собой, медленно протянул:

— Очередной приказ очередного умного хуя.

Последовала секунда молчания, а за ней усмешка, едва заметная. Дерек внутренне кивнул. Все ясно, Лок Фарбау ровным курсом отправился в чёрный список Эола. И это ему, кстати, не сулит ничего хорошего.

— Хрустальный гусь, блядь, — буркнул Дерек, отрывая мясо зубами. — С таким тоном, словно сам Корум срал мне в душу.

— Но Корум тебе не приказывает.

— Ага. Умный хуй оказался не такой умный, - бросил он, откинулся на спинку, жуя мясо. Тут к их столу подошёл Дэн, вытирая жирными руками жирный рот.

— Кэп, я показать хотел кое-что. Там это, код шалит.

— Опять? – недоуменно спросил Дерек. Дэн дернул покатыми плечами и вытер руки о серую мешковатую футболку. Эол молча протянул парню салфетку. Дэн моргнул, недоумевая, но послушно принял, аккуратно вытер лицо и руки, затем вернул смятую бумажку. Эол лишь покачал головой. Балбес.

— Ладно, я у себя, если чё, — бросил Дэн и ушёл. Дерек проводил его взглядом, а в душе росло предчувствие, совсем не доброе.

— Очередной сюрприз? — спросил Эол, доедая ужин.

— Что-то многовато их на один квадратный метр, — напряжённо отозвался Дерек. Медленно провертел в руках вилку, вспоминая выцветший корпус Хетчета. Раздолбанный, с ржавыми швами, будто держался на честном слове. Латаный, перемотанный чем попало, но всё ещё целый. Временная конструкция, которая чудом дотянула до этого момента. И что самое главное, разнесло его так, будто били огромной кувалдой, хотя никаких астероидных участков на маршруте не было.

Глава 4.2

Как только капитан вышел из пищеблока, веселье пошло на взлёт. Громче зазвучали голоса, шутки стали развязнее. В ход пошёл десерт — белая карамель, которой парни радовались, как дети, смешивая с чем-то крепким из фляг. Начались подначки, громкий хохот, пошлые обсуждения симуляторов.

— Ясное дело, ты выберешь рыжую, Мики. У тебя ж на них болезнь, вечный стояк называется.

— Слышь, завали. Это было один раз.

— Да ты прошлый симулятор три раза прошёл с одной и той же рыжей!

— Слышь, а ты чё на симе завис? – спросил другой.

— Да я хер знает, баба какая-то не такая.

— Так смени модель.

— Да пробовал, — Мики оторвался от галопанели. — Эти новые, короче, всё не то. Реализм хромает.

— Ща, погоди, у тебя старая версия? Ты обнови, там теперь режим «Импринт».

— Это что за херня?

— Ну, короче, теперь можно под себя её настроить. Даже на твой скверный характер.

— Ха-ха, смешно. Ты себе сперва личность качни, а потом про характер расскажешь.

Послышался гогот, щёлканье ложек, громкий звук шлепка по спине.

Эол лениво наблюдал за балаганом, отмечая настроение толпы. Здесь главным был Амброуз. Его прозвали Крысоловом за то, что он когда-то ловил паразитов в системах вентиляции, и теперь угрожал особо неугодным закинуть одного в контейнер с едой. Высокий, худой, нескладный, голова будто выдолбленная топором, но с ним шутки плохи. Когда Крысолов гаркнет, его слушаются. Если Эол был правой рукой капитана, то Амброуз – левой.

Кто-то развалился прямо на полу, листая голограмму. Кто-то нацепил очки и улёгся на кресла-мешки. Пара человек забросила в угол мяч и начала баскетбол, неловкие броски, несуразные прыжки, но зато весело.

В самом дальнем, темном углу расселись крайние. Они сидели тихо, сгрудившись, с низко опущенными головами, словно пытались раствориться в стене.

Мяч отскочил от стены и упруго полетел прямо к ним. Кто-то из команды ухмыльнулся:

— Красивая, пни мяч.

Шум в пищеблоке поутих. Все повскидывали головы, толкая друг друга в плечо, и стали наблюдать с интересом и тихим азартом. Напряжение медленно, но верно поползло вверх, потому что такого ещё не было. Крайних до этого не трогали и не разговаривали, просто не замечая их существования. Но сейчас что-то незаметно изменилось, и каждый наблюдал со своего угла, ожидая феерического шоу.

— Эй, — голос прозвучал теперь уже наглее. — У вас там, в Заполярье, не только языки отсыхают? Ещё и уши отмерзают?

Громкий смешок послышался с другого конца:

— Ага, слышал, ещё у мужиков вставать перестаёт, - и за этим последовал дружный хохот. Но его прервал звонкий, резкий голос:

— А ты, видать, успел у нас погостить.

На секунду воздух застыл. Парни заткнулись, какой-то момент просто пытаясь осознать, что произошло. Настолько непривычно было слышать женский голос в мужском мире, от крайней, так еще и с вызовом.

С глухим звуком упала вилка, и этот звук разлетелся по пищеблоку, как пуля. А потом послышался скрип отодвигаемого стула.

— Чё ты сказала? – с этими словами рядовой встал, и пошел в угол к крайним. Голова его подалась вперёд, плечи напряглись, бицепсы накалились. Толпа внезапно ожила, словно ведущий объявил о начале шоу.

— Эй, Стив, не выпендривайся! – хлестко рявкнул Амброуз, но даже он не мог ничего сделать. Это уже была не просто переброска фразами, ставки резко возросли – молодая кровь, мужское достоинство, крайние, а это слишком взрывоопасная смесь.

Девица, та самая, что размазывала сопли перед Дереком, не вздрогнула перед стойкой Стива, не сжалась, а просто оглядела с головы до ног. И сказала, не двигаясь ни единым мускулом:

— Смотрю, не только у нас проблемы с ушами.

Стив нагнулся ближе, и широкая спина загородила девицу от остальных.

— Тебе сказали – пнуть мяч, - в молодом голосе сквозила дерзость. — Не приказали, попросили. А ты? Уже вежливость от приказа не отличаешь?

— А ты? В звезду мешалкой получить не хочешь?

Против воли уголок губ Эола дёрнулся.

— Слышь, кривая, это ты так вежливость проявляешь?

— Я просто следую вашему примеру.

Стив наклонился ещё ниже и теперь их лица разделяло всего пару сантиметров.

— Ты ещё и дерзкая? Смотри, крайняя, язык в секунду может укоротиться.

— Укорачивать ты, судя по всему, мастер. По себе знаешь?

Раздался короткий смешок, а зрители уже готовы были лопнуть, когда Стив процедил:

— Ах ты сука…

И тут раздался голос. Ровный и тихий, но режущий пространство лезвием:

— Рядовой Стивенс.

Парень выпрямился, крутанулся корпусом, сжимая кулаки. Эол даже не повернул голову, лишь сказал спокойно, без намёка на раздражение:

— Вернитесь на место и заканчивайте трапезу, - пауза. – Это ко всем относится.

Глава 4.3

Грохот «Hydra Nova», жёсткого индустриального металл с примесью хаотичных электронных сэмплов, чуть не разорвал ушные перепонки, когда Дерек распахнул дверь и вошёл в логово Дэна.

Официально главным среди технарей был Барт. Но все знали, что он скорее администратор, который держал команду в узде и был мостиком между патчерами, кто буквально жил в схемах, алгоритмах и потоках кода, иногда забывая о реальном мире, и остальной частью экипажа, теми, кто говорил громче, чем клацали по клавишам.

Но когда дело касалось цифровых кишок корабля, их безопасности, алгоритмов и всей этой скрытой механики, управлявшей судном, командовал здесь Дэн.

Дерек коснулся панели, и музыка резко смолкла. В тишине раздался корявый голос Дэна, допевающий за внезапно оборванной мелодией:

— I can't get no sleep!

Он осёкся, осознав, что орёт в пустоту.

— Для этого транс надо слушать, а не этот бес, — мимоходом бросил Дерек, наблюдая, как парень судорожно пытается выключить голограмму. В воздухе перед ним зависла полуголая девица, извивающаяся в такт давно заглушенной музыке.

— Твою ж… черт, черт, черт… сгинь, идиотка! — цедил Дэн, бешено щёлкая по панели. Но было поздно. Девица сбросила с себя бельё, покрутила его над головой и томно произнесла мелодичным голосом:

— Вам нравится, мой господин?

— Бля… — только и выдавил Дэн с полыхающим лицом, когда голограмма подмигнула, изящно вильнула бедром и растаяла.

— У вас для этого кабины есть, — ровно заметил Дерек.

Дэн засунул пятерню в густую бороду, почесал её так, словно пытался выскрести оттуда остатки самоуважения, и буркнул:

— Да я тут это… Ничего… Это так, подруга.

Дерек сцепил зубы, чтобы не расхохотаться. И смех, и слёзы, как говорится.

Для таких, как Дэн, молодых, одиноких, живущих в темпе кодов и системных обновлений, даже искусственная голограмма могла стать ближе сердцу, чем реальный человек.

Остановки на станциях, где Дерек давал команде увольнительные, никогда невозможно предугадать. Бывало, что каждую неделю они залетали то на Венеру, то на Аврору. Но иногда месяцами блуждали в темноте, в бесконечном, всепоглощающем космосе, который засасывал всё — не только свет далёкого солнца, но и мечты, желания, любые планы и цели. Да и на стыковочных станциях не факт, что повезёт. Где-то можно встретить сговорчивую, горячую девочку, что поджидает таких, как Дэн, замотанных, оголодавших по женскому теплу. А где-то встретишь жёстких, как гвозди, прожжённых шлюх, способных вломить сильнее, чем другой вышибала, если не заплатишь.

Дерек огляделся. Помещение разбухало техникой. Каждая поверхность, от стен до пола, была захламлена. Висели мониторы, перекрученные, цветные, рваные провода тянулись из угла в угол, как спутанные нити паутины. В воздухе стоял пыльный, горьковатый запах, а фоном гудел вентилятор, пытаясь остудить перегретый рой техники.

Дэн почувствовал смену настроения, и, кашлянув, неловко перевёл разговор:

— Кэп, вот… Я тут думал, может, глянете.

— Ну давай, засвети. Только смотри, подругу свою обратно не вызывай, — не удержался от подколки Дерек.

— Она у меня прирученная.

— Ну-ну.

Дэн вошёл в систему, и в ту же минуту переменился. Глаза застыли на экране, а руки работали автономно, порхая над тачпадом, словно отдельные организмы. Он не смотрел на них, но видел всё, что происходило одновременно. Проглатывал и обрабатывал безумный поток цифр, строк кода, движущихся, прыгающих, переплетающихся. Дерек пристально наблюдал и чем дольше он смотрел, тем сильнее его охватывало ощущение, что что-то идёт не так.

– Глядите. – Дэн ткнул в строчки, которые, казалось, сами собой двигались, добавляясь и исчезая в случайных местах. – Это не просто баг. Код скачет, как будто его пишет кто-то еще, прямо сейчас.

– Ты говоришь, кто-то залез в систему?

– Вот в том-то и дело, что нет, - мотнул головой Дэн. – Программа контроля ничего не фиксирует. Если бы это был взлом, у нас хотя бы была попытка подключения. А тут глухо, все лог-файлы чистые. Никаких следов внешнего вмешательства.

- И когда это началось?

- Да вот, - пробормотал Дэн, собирая пылинки со стола пальцем. Глянул на Дерека из-под бровей и буркнул: - Как только приняли этот, - кивок в сторону, - сигнал с Хетчета.

Дерек скрестил руки на груди.

– Может, твои парни накосячили?

– Да хрен там, – тут же огрызнулся Дэн. Его пальцы пробежали по экрану, вызывая данные. – Я трижды проверил хэш-функции. Код не просто меняется, он модифицируется, – он замер, словно не зная, стоит ли говорить дальше. Потом, чуть тише, пробормотал: – Как будто он живой.

Дерек медленно оторвал взгляд от экрана.

– Сам себя дополняет?

Дэн выдал команду, и часть кода зависла, будто пойманная в ловушку.

– Видите? – ткнул в застывшую проекцию. – В обычном коде, если строку исправляют, это просто исправление. А здесь параллельное исполнение. Система одновременно получает команды из двух мест.

Глава 5.1

Это был душ. Самый настоящий душ. Не вибрационные волны, что пробегают по телу молнией, сметая пот, а затем горячий обдув, высушивающий кожу до скрипа. После такого душа выходишь оглушённый, как из вестибулярного тренажера, а рот пересыхает так, что хочется лизнуть губы.

А здесь… Здесь вода лилась по телу упругими потоками, обволакивая, растекаясь по коже. Сессии были короткие, но даже их хватало, чтобы почувствовать себя заново рождённой.

Поток давно иссяк, но Тейя стояла, наслаждаясь чистотой и ощущением обновления. Провела ладонью по мокрому животу, и по коже тут же пробежали мурашки. Против воли с губ сорвался тихий смешок – сладкий, невесомый, полный удовольствия. Кожа казалась бархатной, мягкой, а пахла так, что хотелось уткнуться носом в сгиб локтя и вдохнуть глубже.

Аромат, как десерт, который принесла Мая, заскочив навестить её вчера.

— Ты бы видела этих обсосников, Тей, – скривилась она, вытаскивая из кармана плоский запечатанный пакетик. – Один другого переплюнет.

— А что? – полюбопытствовала Тейя, разрывая краешек зубами. Кинула хмурый взгляд. – Надеюсь, ты не успела нажить себе проблем.

— Да смотрят на нас, как на биоотходы, - помолчала и призналась. – Пришлось даже устроить дуэль с одним. Без оружия, к сожалению.

— Его счастье, что боевые ножи тут не выдаются, - улыбнулась Тейя.

— Не говори, я бы ему мигом откалибровала центр тяжести, - фыркнула Майя.

Видимо, наверху дали специальное указание держать Тейю на голодном пайке за всё, что она устроила. Или просто забыли о ее существовании, заперев в медотсеке. Есть хотелось нестерпимо, поэтому она буквально присосалась к упаковке и… Во рту будто взорвалась микровселенная. Сладкая, вязкая субстанция мягко растеклась по языку, окутывая густым, приторным наслаждением. Вкус был мягкий, тянущийся, как разогретый на солнце протеиновый гель.

Тейя застонала, прикрыв глаза.

— Что это? – только и смогла промычать, не желая отрываться от пакета.

— Карамель, – протянула Мая по слогам. Усмехнулась, когда белый сироп пополз по подбородку Тейи. — Сбавь скорость, мадам, а то язык проглотишь, – и хохотнула, когда Тейя подхватила полоску пальцем и слизнула. – У меня вот что ещё есть.

Она достала ещё один квадратный, чуть увесистый пакет.

— А это что?

Пальцы нетерпеливо разорвали пластик и на ладонь упала гладкая тёмно-коричневая плитка. Сверкающая, покрытая мелкими ромбиками. Шоколад. Тейя держала его в руках, разглядывала, словно не знала, что с этим делать.

— Ну чего застыла? – фыркнула Мая.

Вот так сразу в рот? Тейя никогда не ела ничего подобного. На Глизе, какую бы еду ты ни взял в руку, всегда знаешь, чего ожидать. Питательное? Да. Сытное? Определённо. Вкусное? Тейя поняла, что не знала, что значит вкусно, пока не попробовала это.

Мая ловко разломила плитку на кусочки, не уронив ни крошки, и приказала:

— Рот открыть. Глаза закрыть.

Тейя повиновалась, но от неизвестности губы сами собой растянулись в улыбке.

— Ну давай же, – проворчала она и Мая засмеялась.

Сначала нос уловил сладкий, густой аромат, с тонкой горчинкой. Напоминало какао-порошок. Потом на язык легла тонкая пластинка.

— Сперва пососи, не глотай. – Тейя подавилась воздухом, а Мая прыснула в кулак: — Да не так! Просто подержи во рту, не жуй. Наслаждайся.

И только теперь Тейя поняла. То, что называли шоколадом на Глизе, на самом деле было лишь спрессованным какао-порошком с сухим, пыльным привкусом. А это… Очередная микровселенная родилась у неё во рту, заполняя сладостью и терпкостью всё внутри, медленно стекая по горлу, и Тейя застонала от удовольствия.

— Вот значит, какое у тебя лицо во время оргазма, – прыснула Мая.

Тейя подавилась, что-то промычала, толкнула её плечом, а потом обе засмеялись, тихо, сдавленно, будто боялись, что кто-то накажет за их веселье.

— Слушай, Май, - пробормотала Тейя чуть позже, вертя в пальцах конусный стаканчик. – То, что было на Хетчете… Я… Я даже не знаю, что вообще произошло. Ты хоть помнишь, что случилось?

— Ой, Тейя, я сама не могу объяснить, - вздохнула Мая. – Ты меня когда коснулась, я словно сжала оголенный высоковольтный провод, - вздрогнула, обратила хмурый взгляд на Тейю. – Слушай, я потом в отключке была, но там ребята говорят, что это ты…

— Что я? – выдохнула Тейя в тишине.

— Это ты, Тейя. Ты остановила Хетчет.

Нервный смешок сорвался с губ.

— Что за чушь, - смогла только пробормотать Тейя. – Меня вырубило, как и тебя. Даже сильнее. Может из-за аварий было в воздухе что-то…

— Нет, - качнула головой Мая. – Я очухалась, когда на Хетчет забурилась толпа в шлемах, и выволокла нас. Тебя пытались даже к электродам подключить, но ничего, глухо.

Мая сжала пальцы Тейи до боли и проговорила, чётко выделяя слова:

— Тейя. Ни слова о том, что было на самом деле, - посмотрела в глаза жестким напряженным взглядом: – Наша цель – Люмен, а здесь мы – никто. Никому нельзя доверять. Ни-ко-му.

Глава 5.2

Эол, как всегда, появился незаметно. Ни звука, ни движения, просто вдруг оказался за плечом у Дерека.

— Очередной сюрприз? — пробормотал Дерек, прикладывая палец к считывателю и визируя документы.

— Вам решать, капитан, — ровно ответил Эол. Хм, на «вы», да ещё и по званию? Дерек скользнул по помощнику взглядом, почувствовав укол любопытства.

— Кидай, будем решать.

На панели мигнул значок нового сообщения. Дерек открыл, пробежался глазами. Потом ещё раз. И ещё.

— Так… Стоп.

— Мхм.

— Это же расписание полётов.

— Верно подметили, капитан.

— И где?.. Ты уверен, что это полный отчёт?

— Уверен, — рубанул Эол. — Контрольный пункт с Третьего круга за прошедшие сутки.

Дерек нахмурился.

— И где тут наш красавец? Может, под другим номером?

— Нет. Барт прогнал по модификации и тоннажу. Два дня с запасом проверял, крутил, перебирал, но Хетчета нет в системе.

— Там судов триста за сутки проходит. Может, просвистели?

— Нет. Был бы пиратский, ушёл бы по своим каналам. А тут люменовский, с Третьего до Первого круга, да ещё и прямым курсом? – Эол покачал головой. — Невозможно.

Дерек постучал пальцем по панели и покачал головой.

— Ловко они подчистили.

— Что делать будем?

Дерек уголком губ изобразил что-то вроде усмешки.

— А что делать? Сам магистр Фарбау раздаёт приказы. Пока держимся курса, а там будет видно, и свернул окно, под которым уже было открыто другое.

— Хм, — многозначительно протянул Эол, тут же бесстрастно добавил: — Как прошёл разговор? Есть что нового?

— Если бы, - буркнул в ответ раздраженно Дерей, глядя на досье.

Тейя Кин. Всего час назад он разговаривал с ней, а уже и не вспомнит черт лица, если бы не фото. Да и на фото выглядит так, будто ей к виску приставили дуло. Губы сжаты, бледная кожа на скулах натянута, напряжение застыло в острых плечах.

Сперва Дерек подумал, что она сломается под его давлением и треснет оболочка, ведь с виду будто хрустальная. Но в тот же миг почувствовал, что, если сломает, будет только хуже. Она ещё сильнее уйдёт в себя, закроется так, что никаким домкратом не вскроешь.

Дерек попробовал и другую тактику. Тактику, которой не гордился. Попытался мягче. Как с… женщиной. Ну а что? Женщина она в конце концов или нет, чёрт возьми?! И вот, она вроде качнулась, губы чуть приоткрылись… И тут же захлопнулась обратно, будто на иллюминаторах задраили люки. В серых глазах опять страх, настороженность, недоверие. А у самого Дерека на языке будто капля яда, аж самому тошно.

Но он чует, блядь, что-то здесь есть. Не спроста Хетчет швырнуло так, что едва остался цел. Так еще и следы подтерли, будто и не было вовсе этого полета. Не просто так остальные крайние, которых допрашивали, говорили о Тейе так, словно она всю жизнь ходила задом наперёд, и тут пошла правильно. Да и сам шаттл, будто кубик, собранный из чужих деталей. Слишком он… нескладный. Есть в нём что-то такое, что не вписывается в картину.

И эти серые глаза, внимательные, распахнутые, с чем-то запрятанным там, в глубине. Где-то Дерек уже это видел, или чувствовал что-то похожее, словно теплый ветерок коснулся лица… Но сколько бы Дерек не копался в памяти, не находил ни единой возможности столкнуться с Кин. Да и где им столкнуться, если она впервые вылетела за пределы Третьего круга?

Голос Люка выдернул Дерека из мыслей.

— Капитан, у меня тут вопрос, - он поднимался на мостик с кислой рожей, держа в руках что-то плоское и серое. — Всё никак не могу понять, откуда взялась эта штука, - и протянул кнопочную панель с Хетчета.

— А что с ней?

— Да хрен его знает. Я всю жизнь с механикой вожусь, чего только не видел. Вольные всякого могут притаранить, — ухмыльнулся Люк. — Однажды даже пассажирское кресло с «Дискавери Оушен» притащили, прикинь?

— Ближе к делу.

— А, ну да, - Люк ткнул пальцем в панель. — Такую систему я не видел никогда. Ну, кнопки ладно. Но ты попробуй нажать.

Дерек надавил на одну из клавиш. Последовал тихий щёлк, затем ощутимое сопротивление. Будто механический, а не вибрационный, как на современных панелях. Дерек постучал по корпусу костяшками пальцев.

— Чем прошит?

Люк округлил и без того круглые глаза.

— Да у меня даже инструментов под это нет, - помедлил и добавил: — Могу, конечно, разъебать...

Дерек поднял взгляд, и механик кашлянул.

— Но кто знает, имущество-то люменовское, - постоял, задумчиво пошкрябал затылок. — Один из моих предположил… Может, силиконовая подкладка?

— Силикон? — в разговор вмешался Эол. Взял в руки панель, и его пальцы казалось слились оттенком с белым металлом. Понажимал кнопки, перевернул, словно ребёнок, получивший странную игрушку. — Его лет двести как не используют на такую технику.

Глава 6.1

Врач снял с руки Тейи плечевой сенсор. Глянул на экран, пару раз лениво ткнул в него пальцем и буркнул:

— Пойдёт.

И это врач на военном судне? Он со всеми так или только с крайними? Но спрашивать Тейя не посмела, лишь кивнула.

Весь осмотр прошёл быстро, поверхностно. Он даже не проверил её… бедра. Хотя за это Тейя была скорее благодарна. Отеки спали, краснота ушла, только светло-розовые полосы напоминали о случившемся. Но снимать штаны перед мужчиной? Увольте. Ей хватило того, что было, когда Дерек посмотрел на них.

Снова и снова прокручивая в голове утренний разговор, Тейя чувствовала, как становится трудно дышать. Щёки полыхали удушающим жаром, сердце трепыхалось, в животе разливалось странное, горячее волнение. Как её анализы вообще оказались «в пределах нормы»? Очередной сухой вердикт.

Только на выходе врач всё-таки обернулся и бросил:

— Тренировочный зал. Минимум полчаса.

— Эй, стойте!

Глаза мужчины округлились, словно бездушный дрон неожиданно обнаружил жизнь. Тейя замялась.

— А зачем тренировка? Я нормально себя чувствую. Нам осталось лететь всего… - и замолчала. А сколько осталось? По расчётам Хетчета, двое суток. Одни они уже пролетели на этом корабле. — Сутки? — неуверенно спросила Тейя. Ну не у капитана же уточнять!

Врач едва заметно дёрнул плечом и тяжело вздохнул:

— Слишком сильные перегрузки. Нужен спорт.

— Но вы же сказали, анализы в порядке.

Он посмотрел на Тейю так, словно она только что оскорбила его сомнением в его гениальности. Снова поджал губы.

— Тренировочный зал. Минимум полчаса, - и ушёл.

Закрытая за ним дверь съехала в бок через секунду, и вошла Мая.

— Тоже тренировки? — кисло спросила она.

— У него, кажется, на все болезни один рецепт.

Тейя подошла к панели, вызвала карту отсека, пробежалась по геометрии коридоров и нашла нужную надпись «Тренировочная».

Они вышли в коридор, держась за руки, готовые дать дёру в любую секунду. Оглянулись направо, налево, но везде было пусто, тихо и спокойно. И не скажешь, что это военный крейсер. Хотя откуда Тейе знать, как тут всё устроено? В Третьем Круге в подобных местах люди толкались, ломились вперёд, давя всех, кто слабее. Там законы были другие. Здесь же царствовала тишина и порядок.

— Ага, тут, - с этими словами Мая толкнула дверь и Тейя переступила порог.

Зал был полутёмным. Один отсек занимали силовые тренажёры, названия которых она не знала, но её взгляд тут же приковала вторая половина зала.

Там, где пол был застелен тонким, бежевым покрытием, похожим на туго сплетённые стебли. И там происходил танец.

Две фигуры кружили, очерчивая плавные круги ногами по полу. Каждое движение, как замедленная съёмка. Ни спешки, ни суеты. Как будто на гладкой водной поверхности кто-то невидимый рисовал дуги, едва касаясь её кончиком кисти. Они даже дышали в такт. Один делал вдох, и другой тут же вдыхал его, словно они делили одну энергию на двоих.

Вот одна из фигур вскинула руку — ладонь вверх, большой палец прижат. И ощущение, будто он зачерпнул воздух, перевернул его, отвёл назад, за спину. И тут же другой боец замедлился. Словно баланс изменился, будто его убаюкали ласковой материнской ладонью. Но вот он выпрямился, вскинул ногу, очерчивая дугу в воздухе, точно острым клинком. Но это была не атака. Это будто перестановка сил, пропускание воздуха сквозь себя, гармония движения, где тело ведёт взгляд, а не наоборот.

Тейя поняла, что даже если бы глаза мужчин были завязаны, это ничего бы не изменило. Они не соперники и не враги. Они не сражаются, а говорят друг с другом. Два тела, которые обмениваются душами. При каждом повороте их ауры будто касались друг друга, ластились, как звери. Вот один из бойцов вытянул пальцы, прорисовал ровную черту в воздухе, как будто прорезая пространство перед собой, высвобождая из него что-то новое, слой реальности, который нельзя увидеть глазами, но можно почувствовать кожей.

Позади раздался кашель Маи, отчего Тейя моргнула, и ощущение транса оборвалось.

Две фигуры замерли. Повернулись лицом друг к другу, прижали ладони к груди, поклонились, прощаясь. Но не навсегда, а как старые друзья, которым суждено встретиться снова.

— Нам что, этим надо заниматься? — шёпотом спросила Мая, но Тейя не ответила. Она замерла, встретившись взглядом с мужчиной. Он просто стоял, бездвижный, но в то же время всё ещё в движении. Тени от нижних ламп резче обозначили острые, как лезвие скулы. Выражения раскосых глаз было не разобрать, но их внимание ощущалось физически.

— Здравствуйте, — сказала Мая громко.

Он чуть улыбнулся и в этой улыбке было всё – спокойствие, гармония, баланс. Как отблеск звезды, что блуждала миллиарды лет по пустынному космосу, и наконец нашла своё место в бездонной глубине.

Тейя сделала шаг и на мгновение, всего на миг, ей показалось, что его тело напряглось. Замерло, как будто что-то внутри него настороженно вслушалось. Она сделала ещё один шаг, и он словно откинулся назад, поддался её движению, как будто предугадывая, подстраиваясь, вбирая в себя её ритм. В глазах мелькнула, всего на секунду, лёгкая тень удивления и тут же исчезла.

Глава 6.2

Мая вышла из зала, держась за стенку. Да уж… И что это было? Неловкость, редкая и непривычная, теперь будто шла за ней по пятам. Странный этот тренер, будто не от мира сего.

— Я, кстати, Мая. А вас как зовут? – спросила она напоследок.

Мужчина лишь улыбнулся, прижал ладони к груди и поклонился. И всё. Ни слова, ни взгляда, как будто её тут и не было. И тело само понесло Маю к выходу, подавая сигнал прямо в подкорку, туда, где живёт интуиция: «Пока нет. Пока не время.» Но её будут ждать. Кто, бляха, её ещё будет ждать?!

Странное чувство захотелось зажевать, заесть. Перемолоть через себя хоть что-то, занять руки, занять голову.

Мая остановилась у автомата. Глянула на витрину, и рот открылся сам по себе, пока глаза скользили по ассортименту. Хлоя бы наверно прилипла ладонями и носом к стеклу, не веря своим глазам. Почти как Мая сейчас. Фруктовые, ореховые, шоколадные батончики в ярких обёртках. Желейки, упругие, блестящие, что тают во рту, оставляя сладкий привкус. А на самой верхней полке муссовые десерты и пастила.

Клубника.

Где-то глубоко в памяти всколыхнулся её вкус. Мая вспомнила Дискавери. Тогда она пыталась попробовать всё, что попадалось под руку. Объедалась шоколадными трюфелями, запивала сладким нектарным соком, а во рту всегда держала леденец на запас. Правда, на обратном пути её так нещадно рвало, что ещё месяц она могла есть только жидкую протеиновую кашу без вкуса и запаха.

Сейчас, на «Дезерт Игл», Мая пыталась быть умнее. Хватит с неё одного опыта. Хотя… тогда ей было всего тринадцать. Чего ещё ждать от изголодавшегося подростка, попавшего в пиршество богов?

Мая ещё раз обвела взглядом полки. На счету было всего пару койнов, которые хранились на самый чёрный день. Но сейчас, перед этим ассортиментом, она готова была отдать всё, буквально до последних трусов. За во-о-он ту клубничную пастилу, например.

Мая ещё раз осмотрела автомат, обошла, с одной стороны, с другой. Где, блин, тут оплата? Никаких терминалов не было, только считыватель на уровне глаз и выемка для пальца.

Мая хихикнула. Ну, была не была, и приложила палец. Вспыхнула красная вспышка и надпись «Доступ запрещён.» Ну да, всё как всегда, крайние всегда крайние.

Она уже собиралась уйти, когда в конце коридора показалась фигура. Кто-то ехал на моноколесе, и ехал о-о-очень медленно. Пассажир завис в трансе, на лице виар-очки, руки порхают в воздухе, голова иногда дёргается в стороны, будто он там, в виртуале, уклоняется от чего-то.

Мая закатила глаза. Да пропади всё пропадом! И как раз в тот момент, когда фигура поравнялась с ней, протянула руку и слегка коснулась его.

БУМ! Тяжёлое, одутловатое тело грохнулось на пол, и очки отлетели в сторону. Тишину прорезал пыхтящий яростью голос:

— Твою ж…! Какой, сука, уёбок… любитель шуток?!

Он замер. Посмотрел на Маю, смешно округлив рот и глаза, будто в первый раз свалился с велика и собирался заплакать от досады.

— Ой, сорри, — улыбнулась Мая, протягивая руку. Но парень встал сам, подхватил очки, уже хотел залезть обратно на моноколесо, как Мая спохватилась: — Хэй-хэй, не укатывай, постой!

Он тяжело вздохнул.

— Чего тебе? — буркнул он, приглаживая растопыренную бороду.

— Да я пожрать хотела взять, — кивнула на автомат. — Но доступ ограничен. Можешь мне купить? Я тебе койны закину.

Он помолчал, почесал бороду, будто зависшая программа, которую отключили от электричества.

— Э-эй! — махнула перед его лицом Мая. — Есть приём?

— Мхм, - кивнул он, подошёл к автомату и подставил глаз. Тут же вспыхнул красный сигнал и выскочила надпись «Доступ ограничен.»

— Сука, — пробормотал он, и глянул на Маю исподлобья. — У нас тут… короче, пока не могу.

— Может, палец сработает? — с надеждой спросила Мая.

— Я только зрачок сканил, — недовольно ответил он. — У нас с пальцем только один проходит.

— Реально? — усмехнулась Мая. — Товарищ главный капитан, наверное?

— Не. Эол.

Она нахмурилась.

— Э… кто?

— Да тот, который Стива заткнул в столовой.

— А-а-а…

Мая вмиг вспомнила. Столовая, нависающая гора мышц и безумная ярость в глазах напротив.

Мая не сказать, чтобы не испугалась, ещё как испугалась. Но, как часто с ней бывало, сперва вырывалось изо рта то, что мозг ещё не одобрил, и это почти никогда не работало в её пользу. Она в тот момент чувствовала, как сердце бьётся ударами в гортани, уже успела попрощаться с зубами… Как вдруг, голос. Абсолютно ровный, без колебаний.

— Да уж, я бы, наверное, в блинчик превратилась, если б не этот ваш Э… Эол.

— О да, — хмыкнул парень, помолчал и добавил. — Он это умеет. Глянет своими белыми глазищами, и всё. Считай, пиздец пришёл.

— Белыми? — переспросила Мая.

— Ну да, - он удивлённо прищурился. — Ты что, не заметила? Он же альбинос.

Мая зависла. Альбинос. Это слово проскочило мимо её мечущегося мозга, который сохранил лишь одно — голос-лезвие и миг абсолютной тишины, как будто всех в пищеблоке накрыло куполом, оглушая и отнимая языки. У них на Глизе, чтобы успокоить толпу, рупор не помогал, только дубинка да шокер. Ну или, в крайнем случае, та самая дубина, в самом прямом смысле. А тут? Всего одно слово и будто кипящую воду взяли и погасили холодным полотном. Лишь сейчас, в момент спокойствия, в голове промелькнули мазками серебристые волосы, белая кожа, и застывший лёд в светлых глазах.

Глава 7

Тейя просто шла за Дереком. Без вопросов, без уточнений, без возражений. И дело было не в страхе, вовсе нет. Хотя страх тоже был. Он таился где-то внутри, поднимался новой волной каждый раз, когда она ловила взглядом его широкую спину и пыталась угнаться за огромными шагами.

Но самое странное, Тейя и так знала, что пойдёт за ним. Куда угодно, хоть к краю шлюза. Хоть в открытый космос, без скафандра. Вот насколько она перестала соображать.

Страх, злость на саму себя, дрожь перед неизвестностью, всё это бурлило горячим коктейлем в крови, шумело в голове, пока Тейя шагала вперёд. Должен же этот марш когда-нибудь закончиться? Но вот чем?...

Дерек остановился перед дверью. Пик, и она плавно съехала в сторону.

Он вошёл, а Тейя замерла за порогом. Это был не его кабинет, она точно помнила утреннюю дверь. Запомнила её до мельчайшей царапинки, потому что стояла, прижавшись к ней, как минимум две минуты, прежде чем пришла в себя. Но эта дверь была другой, новой, за которой ее ждала очередная неизвестность.

Дерек обернулся, и Тейя тут же опустила взгляд. Напрягла мышцы тела, готовясь отбиваться. Если надо, она вцепится в косяк пальцами, и никакими силами её туда не затащить!

Но Дерек вдруг слегка улыбнулся, и тихо сказал:

— Не бойся. Заходи.

Ожидания разошлись с реальностью, словно две фотокарточки из разных галактик. Тейя ждала холодного взгляда, очередного допроса, давления на уровне пресс-машины, под которой её размажет тонким слоем. А получила чуть склонённую голову и улыбку, обращённую к ней, будто протянутая рука, и против этого она не смогла устоять.

Она шагнула внутрь. Комната вытянулась перед ней, длинная, словно пенал. Вдоль стен стоял ряд кресел, а напротив панорамное окно, растянувшееся во всю стену.

Дерек уже стоял у стекла. Глянул на Тейю, и уголок губ дрогнул в усмешке. На фоне абсолютной, звёздной темноты за окном его кожа казалась ещё темнее, а скулы ещё резче.

— Ну, давай, давай. Я не монстр, кусать не буду.

Тейя бросила опасливый взгляд на стекло во всю стену, и Дерек понимающе кивнул.

— Тут безопасно, - и костяшки его пальцев постучали по стеклу.

Тейя сделала ещё шаг, осторожно и медленно, будто в любой момент пол под её ногами мог разверзнуться, и её поглотила бы удушающая, беззвучная пустота.

— Ты же в Академию летишь, Кин? — спросил Дерек. Тейя автоматически кивнула, но её взгляд метнулся к его глазам, пытаясь там найти очередную тень опасности. Но не нашла, а окунулась в полное спокойствие, с лёгкой усталостью, что прорезалась в складках у глаз.

— Ну вот, знакомься, — тихо сказал он и кивнул в сторону окна.

Тейя будто проживала сон наяву. Это не могло быть правдой. После лет попыток, тестов, отказов, раз за разом, раз за разом, раз за разом. После расставания с семьёй, после Хетчета, после аварии, после всего того хаоса, в который превратилась её жизнь с момента, когда пришло письмо из Академии.

И вот она, правда перед ней. Прям вон там, за этим стеклом, что манит обещанием и пугает неизвестностью. Казалось, если подойти ближе, протянуть руку, то она увидит что-то… невозможное, необъяснимое, не укладывающееся в реальность, отчего Тейя сломается, сгорит от несоответствия, от этой разницы между тем, где она жила, чем жила, чем дышала, и теми мечтами, которые несла в себе всё это время.

Каждый год, каждая заявка в Академию, каждый новый отказ выливались в ночи, когда злость, обида, горечь глушились удушающими рыданиями в подушку. Но их было слышно. На Глизе, в маленьких комнатушках, в узких спальных капсулах все слышали и все видели. Только рука матери приглаживала её волосы, и только её тепло держало Тейю на плаву.

А теперь… Вот оно. Мечта сбылась. Осталось только сделать шаг, и грёза станет реальностью, обретёт форму, врежется в память деталями, в сердце углами, а в душу чётким образом.

Дерек приглашающе протянул руку и Тейя ступила внутрь. Прикрыла глаза и только сейчас поняла, что её сердце не просто колотится, оно грохочет. Оглушительно, бесперебойно, и этот ритм вызывает дрожь в ногах и дробь в стиснутых зубах.

Вдох, выдох. Ещё и ещё. Но это не помогло. Это. Не. Помогло. Это не спасло её от зависания в немом благоговении, когда она открыла глаза и…

Академия Люмен.

Она парила в космосе. И не было для неё сравнений, слов, не нашлось аналогий, чтобы объяснить то, что она видит. Любая попытка описать тщетна.

Академия огромна. Нет, невероятно огромна. Исполинская. Она давит своей грандиозностью, разрезая тьму, как гигантский меч, отражает свет так, что кажется, будто светится изнутри. Десятки уровней тянутся в небо, словно стремятся прорвать само пространство.

И она живая. Академия дышит. Её жемчужно-белое покрытие пульсирует, вбирая в себя всю энергию, делая Люмен частью космоса. Ещё одной звездой, ослепительной по форме и невероятно глубокой по содержанию.

И она знает Тейю. Все её мысли, её мечты, её грёзы. Они чувствуют друг друга без слов, без звуков. Академия передает знания мелкими вибрациями, что проходят через тело, наполняют, переполняют, накрывают с головой.

И в этот момент Тейя поняла, что больше не мечтает. Она уже часть этого.