Её Высочество некромантка

Ленвен

Склеп находился в дальнем конце парка, как положено – за оградой. Увидев его, Ленвен повернулась к застывшим у кареты баронессе Гронвейн и ее полоумному братцу и сказала:

- Строение аварийное, я туда не полезу.

- Вы что же, бросаете на..? - взвился экзальтированный юноша.

Ленвен не могла так с налету определить, но что-то подсказывало - усопшие родственнички зашевелились в гробах не без его криворукого участия. Недоучка… Жалкое зрелище. Впрочем, он больше всех и пострадал - то не-мертвое нечто, что третировало поместье вот уже месяц, не трогало людей, но здорово проредило псарню, а юный барон очень любил своих собачек. Он единственный и любил.

Старшая сестра остановила подступающую истерику одним движением изящной кисти, словно это было ее ежедневное рутинное занятие.

- Постой, - сказала она, глядя Ленвен в глаза, - госпожа волшебница еще не закончила. Как, на ваш взгляд, сударыня, нам следует поступить?

Строго говоря, люди, сумевшие довести свое фамильное захоронение до такого состояния, не вызывали у Ленвен никаких теплых чувств, но эта старшая сестричка сама по себе внушала по крайней мере некое уважение, и заедаться с ней было бы неблагоразумно. Тем более, что ради посещения нехорошего склепа Ленвен уже отклонилась от своего маршрута и уже вытерпела длинный и нудный церемониал, предваряющий оказание любых магических услуг дворянчикам средней руки. Разворачиваться и уходить сейчас было бы и вредно для репутации, и просто нерационально. Благо, кое-что поделать тут все же можно было.

- Как я уже сказала, находиться в строении сейчас просто опасно для жизни даже безотносительно возможного столкновения с какой-либо формой нежити, - чуть поклонившись умнице-баронессе начала Ленвен. – Этот факт, а также значительная удаленность объекта от усадьбы приводят к необходимости увеличения моего гонорара.

- Грабеж! – опять влез братец. – Еще ни пасса не сделала, и уже требует прибавок!

- Это возможно, - спокойно проговорила баронесса.

- В таком случае, для начала я проведу внешнее сканирование склепа и по частотам эманаций постараюсь определить, с какой формой посмертного существования мы имеем дело.

- Чтобы еще накинуть пару золотых за одну только болтовню!

Ленвен проигнорировала замечание и продолжила:

- Дальнейшие мои действия будут зависеть от проведенной диагностики. Если в склепе обитает что-то низкоуровневое и неспособное на активность в светлое время суток, - на этих словах баронесса Гронвейн сделала маленький шажок назад, видимо, возможность дневной активности обитателей склепа была для нее новостью, - тогда целесообразно вызвать бригаду рабочих, которые могли бы укрепить фундамент и крышу хотя бы минимально. Если же окажется, что мы имеем дело с чем-то более серьезным, - еще один маленький шажок назад, - привлечение рабочих, конечно же, будет невозможным. В таком случае я установлю сдерживающий барьер на склеп, дождусь окончания полнолуния, и, когда нежить несколько потеряет в силе, попробую укрепить строение магией. Сразу могу предупредить, что расчетные и строительные работы будут оплачиваться отдельно, по смете.

- Полагаюсь на ваш опыт, - благоразумно не стала спорить баронесса. – Скажите, пожалуйста, сколько времени вам потребуется на проведение сканирования?

- Около часа, - накинув себе минут сорок для солидности, ответила Ленвен.

- В таком случае, мы вас оставим, - девушка еще одним отработанным жестом указала младшему брату на карету, и тот послушно полез внутрь. – Удачи, - оставшись с Ленвен наедине, она улыбнулась, совсем не чопорно, а словно они обе были причастны какой-то тайне, подобрала юбки и бодро вскочила на подножку.

Ленвен подождала, пока кучер развернет лошадей на небольшом свободном от сорняков пятачке возле ограды, а потом выждала еще минут пять, чтобы карета отъехала подальше. При ее уровне подготовки аура живых существ не доставляла бы неудобств при сканировании, но слишком уж ей не нравился сопливый братец. Пусть отъедет подальше – не приведите боги, все же сунет нос или прощупает на расстоянии плетение заклинания.

Сила мага на родной земле, в которой лежит прах поколений его предков, может возрастать кратно. Это в школе малолетний барон Гронвейн недостойный обучения слабак – а здесь… кто бы Ленвен сказал заранее. Проверять на собственной шкуре ее не тянуло.

Скрип колес исчез вдалеке, и она побрела вдоль оградки, примеряясь, куда бы вклиниться со своей сканирующей иглой. Местечко нашлось быстро, рядом с клумбой, усаженной уже успевшими одичать мелкими белыми цветочками. Плетение здесь имело чуть другую форму, и в рыхлые петельки силы можно было просунуть не один только безобидный сканер. Тридцать два тела, все отпетые, на девятнадцати следы каких-то дополнительных, похоже армейских, обрядов – над военными часто еще при жизни читают затвор, чтобы вражеские некроманты не смогли поднять их после смерти на поле боя. Последнего, вернее последнюю постоялицу склепа, хоронили лет сорок назад, и там мутная причина смерти – то ли яд, то ли просто старость.

Все чинно, благородно, с хорошим слоем христианских обрядов.

Что же тогда тут воет, стучится в окна усадьбы и жрет собак с псарни? Кровавые следы несчастных королевских подпалых борзых вели именно к этому месту.

Ленвен бросила на траву куртку и села.

Грёзы

Ленвен разложила на травке полотенце, сняла рубаху и штаны и улеглась на пузо, подставив летнему июльскому солнышку совершенно белую пока спину. Из-за выпускных экзаменов в этом году она поздновато начала свое рабочее путешествие, а нанимали ее теперь, благодаря диплому, куда охотнее, чем раньше. Так что времени разлеживаться и загорать совсем не было.

На противоположной стороне изрядно заросшей изгороди крестьяне баронов Гронвейнов спешно латали крышу и подпирали истрескавшуюся стену. Разумеется, счастливы они такому назначению не были – Ленвен и тут было слышно, как нелестно мужики отзываются о самодурке-баронессе и «просто_дурне»-барончике. Самое прилично там было: «А чтоб и правда обоих сожрали». Впрочем, сильно бузить никто не рисковал – слухи об ужасной, кровожадной твари под названием «Рафинант» уже распространились по всему поместью и выплеснулись за его пределы.

Кто-то в этом склепе лежал… свеженький… никакой «рафинант» сорок лет мариноваться бы не стал…

Ленвен широко зевнула и уронила голову на сложенные руки.

Вызвать бы эту мстительную бабульку да расспросить, а не ее – так ее блудливого муженька… Чем он там руководствовался, перенося семейную усыпальницу? Тогда, сразу после смерти старой баронессы - ничего ли не выло и не ухало?

Нет, и думать нечего. Мало того, что придется ломать христианские обряды, так еще и хозяева поместья вряд ли выпишут ей премию за такое неуважение к предкам.

Наставница Джессика сказала бы, что Ленвен, прежде чем лезть в дело, поленилась сделать домашку, что позор и поношение ей как специалисту. И была бы отчасти права. На этой печальной мысли Ленвен еще раз зевнула и позволила себе соскользнуть в сон.

Сноходство было в мастерской наставницы Джессики дополнительной специализацией после некромантии. «Упокоить не сможете, так хоть на помощь позовете», - в своем неповторимом стиле шутила эта тощая, злющая, но очень сильная некромантка и сноходица. На младших курсах Ленвен ей верила – после первого практикума перестала. Магический бой с нежитью обычно занимает от полутора до трех минут, а дальше всё: либо ты, либо тебя. Какие уж тут «позвать на помощь»?

В грёзах, не смотря на астрономический полдень, оказалось многолюдно.

Дориан дремал на лекции по психологии в магистратуре, отсыпалась на больничной койке Лив, Михаил вырубился от усталости над люлькой своей новорожденной дочки. Еще спал Гвин, но в его сон Ленвен не рискнула бы сунуться – паршивец перебрал накануне с этанолом, а под утро добавил еще каннабиноидов, и там сейчас скакали одетые в балетные пачки единороги.

- Ребят, - позвала Ленвен, когда вменяемая часть бывших одногруппников обратила на нее внимание. – Надо посоветоваться, айда ко мне!

Она сплела из обрывков чужих снов берег моря с белым песочком, шезлонги и поднос с коктейлями. Первым появился замученный отец семейства, взял напиток, рухнул на шезлонг, вытянул ноги и глухо пробурчал, что не шевельнется ближайшие сто часов, даже если у него зачешется нос. Потом подтянулись и остальные.

- О, Винни, отлично выглядишь, - улыбнулся Дориан. – Привет. Рад всех видеть.

- Как там альма матер? – помахал ему Михаил. – Еще не жалеешь, что на лишние три года полез на эти галеры?

- Поговорим об этом, когда я стану магистром, а ты – многодетным папкой.

- Мальчики, не ссорьтесь, - вмешалась Лив.

- Ого! – видимо, замотавшийся Михаил еще не видел подружку после встречи с ее первым высшим личом. – Как тебя угораздило так поломаться?

- Потом расскажу, - беззаботно отмахнулась девушка. Капелька эльфийской крови никак не сказывалась на ее внешности, но вот регенерация у нее работала нечеловечески, и там, где любому из ребят предстояло бы восстанавливаться несколько месяцев, Лив собиралась управиться за пару недель. – Винни, чего ты всех звала?

- Я работаю, - объяснила Ленвен. – Ребят, кто-нибудь читал про ревенанта, который перерождался бы с отсрочкой?

- Насколько длинной?

- Сорок лет, - сказала Ленвен, сама понимая, какую дурь несет.

- Маловероятно, - подтвердил ее мысли Михаил. – Такое встает либо сразу, либо потом призраком, либо уже никогда.

- Может, над покойником успели провести какой-то ритуал, который затормозил процесс? – предположила Лив.

- Не слышал о таком.

- Давай я у наставника спрошу, у меня сейчас у Лорера пара, - предложил Дориан.

- Нет, ни в коем случае! – Ленвен так взвилась, что чуть не выскочила из сна. – Он же все доложит Джессике!

- И что она сделает? Поставит тебе неуд?

- Эта найдет, как подгадить, а не найдет – просто будет позорить до морковкиного заговенья.

Ребята переглянулись и понимающе вздохнули. Взаимная антипатия Ленвен и наставницы Джессики была притчей во языцех. Леший пойми, когда это началось – Ленвен попала к ней в ученицы совсем маленькой девочкой и могла бы привязаться к наставнице, как к матери, но вышло совсем иначе. Многомудрый Дориан не раз говорил, что все дело здесь в том, насколько сильно они с наставницей Джессикой похожи.

- Тогда берусь посмотреть в библиотеке, - не стал спорить вечный студент. – Только я тебя прошу, не сунься в пасть этой нетипичной фигне, пока я не найду что-нибудь конкретное.