Эфемерида

Пролог

Наташа мягко планировала в невесомости. Вокруг нее то и дело воздух вспыхивал красками космоса, как будто это было очередным развлечением Старка – иногда он любил шутки ради создавать что-то бесполезное, но, безусловно, красивое.

Романова не знала, сколько она уже вот так летит в никуда – день? Месяц? Может, год? Сначала она пыталась что-то делать, орать, возмущаться, пинаться и кувыркаться в воздухе. Она уже по третьему кругу перечислила весь свой нецензурный словарный запас, и, даже, копируя Роджерса, грозно приказала:

-Не выражаться!

Ситуация была до того абсурдной, что она коротко рассмеялась. Сухая, надтреснутая трель взлетела куда-то вверх и растворилась в прозрачной субстанции, похожей на странную атмосферу.

А она все падала и падала.

«Вот упала, так упала», - вспомнилась цитата из известной книжки Кэррола.

Надо же, Алиса точно так же свалилась в какой-то колодец и точно так же летела в неизвестность.

«Хорошо хоть, что зайцев с часами не видела. А то можно было бы смело объявлять шизофрению».

Впрочем, Красного Черепа тоже не стоило сбрасывать со счетов. Он был даже покруче белого кролика с часами.

Последнее, что помнила Нат – это Вормир. Перекошенное болью и ужасом лицо Клинта, висящего на хлипком крюке, которым она сама его прицепила в самый последний момент. Крепкая рука намертво вцепилась в ее – зачем? Она же выбрала самое оптимальное решение!

Бесконечно долгие секунды полета. Боже правый, да пусть она уже наконец-то долетит до этого гребанного камня, вышибет себе мозги и на этой положительной ноте все ее мучения закончатся!

Смешно.

Стоило ей осуществить свою мечту и вышибить себе мозги, она снова куда-то провалилась.

И вот теперь она летела, вслух рассуждая сама с собой об уровне паскудливости мира, который ей даже умереть нормально не дал. Ленивые кульбиты в воздухе – с невесомостью она уже свыклась. Раз есть время, почему бы не потренировать, к примеру, акробатику?

«Интересно, сколько там уже прошло времени? Моим ребятам удалось собрать все камни и вернуть все на свои места? А что, если нет? Что, если они налажали точно так же, как и предсказывал Старк? Мне снова придется вытаскивать их жопы из очередного дерьма?»

-Хоть бы у них все получилось, а то я даже помереть не могу, как все нормальные люди, - пожаловалась она в пустоту.

-Ты не умерла, - раздался приятный голос из пустоты.

Голос не поддавался анализу и классификации – Наташа не могла его идентифицировать ни как женский, ни как мужской.

Романова испустила тяжелый вой.

-И при луне ему нет покоя, - мрачно отозвалась она.

-Мир вообще очень несправедливо устроен, - подтвердил голос с иронией.

-Ты вообще кто? – поинтересовалась Наташа – Давай хоть познакомимся, а то я заколебалась в тишине падать и разговаривать сама с собой. С умным человеком, конечно, приятно поговорить, но иногда хочется простой человеческой тупизны.

-Я – твое высшее «Я», - ответил голос.

-Все, - с грустцой вздохнула Нат – вызывайте психушку.

-Психушка здесь только ты, - миролюбиво сообщил голос.

-Так, слышь, ты! – возмутилась Романова - Я еще не настолько сошла с ума, чтобы позволить своему двойнику оскорблять себя!

-Я – не двойник, - спокойно сказал голос.

-А кто же ты, черт тебя побери?! – Наташа потихоньку теряла терпение.

-Перед тем, как прийти на землю, человек сам избирает себе путь…

-…И чем же я тогда думала…

-…Но когда он воплощается на земле, он не помнит этого, поскольку то, что избирало путь – высшее «Я» - остается там, откуда все приходят и куда уходят.

-…И чем же ты тогда думало, избирая мне такую веселую жизнь?!..

-…Но, после смерти, человек воссоединяется со своим высшим «Я», дабы следовать дальше, прокладывать себе новый путь.

-Так ты пришло для воссоединения? – фыркнула Романова – Добро пожаловать в мое безумие.

-Не беги вперед паровоза, - предложил голос.

Нат сделала еще один кульбит в воздухе и вздохнула.

-Мы – в подпространстве Вормира, - начал основную повествовательную часть – Обычно люди этот тоннель проходят очень быстро – за несколько секунд. За это время происходит воссоединение земного «Я» и высшего. Но так происходит, когда люди умирают.

-Так я не сдохла? – недоверчиво спросила Наташа.

-И да, и нет, - уклончиво ответил голос.

-Тебе нравится мне нервы трепать, верно? – ядовито поинтересовалась Нат – Ты же само себе обиталище загаживаешь. Представь, каково потом тебе будет, когда придет время воссоединяться? Высшая Нат – циничная дура, а земная – истеричная психопатка. Неплохое комбо?

Голос обиженно вздохнул и замолчал.

-Ну, ладно тебе, не дуйся, - примирительно сказала Нат – У меня за всю жизнь слишком много потрясений было, нервы уже не те. Расскажешь, каким таким образом я не сдохла?

-Магия Вормира замешана на том, что человек, желающий получить камень души, в обмен должен потерять что-то или кого-то, кто ему безумно дорог. Ты была дорога Клинту. Он был дорог тебе. Кто-то из вас должен был погибнуть, и ты это понимала. Но у Бартона семья – жена, дети, он был им нужен, как никому другому. А ты – одиночка по жизни, которая и так проехалась по тебе на асфальтоукладчике. Разве не так?

-Умеешь ты наступить на больную мозоль, - мрачно огрызнулась Наташа.

-Я – это ты, - усмехнулся голос – я знаю о тебе все, включая все твои душевные переживания.

-И за этим должно последовать… «Но»?

-Но, - согласился голос – в какой-то момент все пошло не так.

-Все время в моей жизни что-то идет не так. А между прочим, в этом виновато только ты! – вспылила Наташа.

-Все жертвы Вормира были столкнуты с обрыва против их воли. Они хотели жить, они сопротивлялись, проклиная в самый последний момент столкнувшего. Ты же прыгнула со скалы добровольно – ты хотела туда упасть. У тебя не было стихийного страха, и Вормир не почувствовал тебя. И поэтому ты застряла здесь.

Глава 1

Отчаянно звенит побудка через радиоточку, закрепленную на стене. Жутко отвратительный звук, сравнимый разве что только со звуком пенопласта по стеклу, сводит с ума девочек, обучающихся в Красной Комнате - Академии Черных Вдов. Наташа со стоном скатывается с койки, и, больно ударившись локтем о пол, самозабвенно матерится.

-Наташ, ты заколебала, - хрипит Лена с соседней койки.

-Ты поднимайся лучше, - бурчит Наташа – сил это слушать уже нет.

Девушка плетется в общую ванную, включает холодную воду и засовывает под нее голову. Ледяная струя бьет в затылок, от чего Романова окончательно просыпается.

«Ну, теперь уже можно жить хоть как-то».

Через полчаса она и все остальные девушки стоят внизу, вытянувшись по струнке смирно.

-Сегодня у вас запланирована проверка ваших способностей, - произнесла строгая наставница, павлином вышагивающая перед строем – в рукопашной схватке.

-Нас не предупреждали, - пискнула черноволосая девчонка.

-Враг вас тоже предупреждать не будет, - холодно одернула ее наставница - итак… первая идет Белова… - она принялась перечислять фамилии – последняя – Романова!

«Черт».

Злобная мымра просто жаждет того, чтобы она, Наташа, извелась от ужаса ожидания. Так, по сути, и происходит – Романова отстукивает ботиком, одергивает форму, щелкает суставами, нервничает и ничего не может с этим поделать.

-Романова! – наконец, раздается голос наставницы – Твоя очередь.

Наташа шумно выдыхает. Сердце колотится, как сумасшедшее – пульс грохочет в ушах.

Ее пропускают в совершенно темное помещение, задраивая за ней дверь и лишая какого-либо света. Инстинктивно чувствуя, что на всякий случай лучше поменять положение, она делает шаг в сторону, после чего происходит что-то нечто.

Вся комната превращается в сверкающее безумие. Кажется, система среагировала на движение, и теперь бесконечные красно-белые вспышки, слепящие глаза, врываются в сознание, а следом за ними ей в скулу прилетает чей-то мощный кулак.

-Сука, - вырывается у нее, пока она летит на пол.

Разглядеть, что на нее напало – не представляется возможным, особенно, пока ее глаза еще не привыкли к этой светомузыке. Перекатившись в сторону, Наташа одним движением вскакивает на ноги, после чего на нее вновь налетает шквал ударов. Еле успевая уклоняться, она смутно видит человека в маске. Скорость ударов поистине сумасшедшая – у обычной девчонки, едва освоившей азы рукопашного боя, просто нет шанса.

Понимая, что зрительно за этим призраком не уследить, Наташа отключается от всего мира и начинает двигаться интуитивно, так, как подсказывает ей ее тело. Получаться начинает гораздо лучше, и ей даже удается нанести противнику несколько точных ударов и сгрести в удушающий.

И тут происходит нечто.

В ее руку вцепляется другая – холодная, металлическая, беспощадная. Крепко сжав, ее захват размыкают с такой же легкостью, с которой человек обычно прихлопывает комара. Мир перед глазами разочек крутанулся – и из легких Наташи вышибается весь воздух, а все тело ноет от сильнейшего удара о твердый пол. Попытка перекатиться оборачивается полным фиаско – металлические пальцы сжимаются на ее горле.

-Все… все… - хрипит Наташа, стуча ладонью по полу.

Человек не реагирует. Пальцы металлической руки неумолимо сжимаются на ее шее, в голове уже начинает шуметь от недостатка крови.

-Сдаюсь… - еще одна попытка освободиться.

Ноль реакции. В груди начинает печь – кислород не поступает уже около двух минут, а Наташа тщетно пытается вырваться.

Вспышки вдруг прекращаются. Их сменяет обычный желтый электрический свет, которого Наташа уже практически не видит – перед глазами плавают красные круги.

Дверь распахивается. Врываются незнакомые люди во главе с ее наставницей.

-Солдат!!! – орет мужик, подбегая к человеку, душащему Наташу – Солдат, отставить!!!

Металлическая рука разжимается. Наташа перекатывается на бок и складывается пополам, судорожно ловя ртом воздух.

-Ты как? – холодно интересуется наставница.

-В норме… - хрипит Романова, а потом зачем-то оборачивается к двери.

Мужик, спасший ее, стоит у выхода и держит за плечо ее недавнего противника. Металлическая рука, минутой назад едва не лишившая ее жизни, сейчас выглядит совершенно мирно и безобидно. Маска закрывает половину лица, а то, с чем не справилась маска, дорабатывают длинные каштановые волосы. И все бы ничего, но…

Солдат стоит и нечитаемым взглядом буравит лежащую на полу и пытающуюся отдышаться Наташу.

«Черт».

***

-Группа, стройся!

Их начальник важной курицей вышагивает перед строем.

-Хочу донести до вас, что ваши результаты по крайней проверке весьма плачевны.

«Это у нас теперь так называется?»

Наташа уже неделю ходила с лиловыми синяками на шее. Первые несколько дней она вообще дышала через раз, да и то с трудом, потом слегка отпустило, но вот фиолетовые пятна никак не хотели сходить.

«Жуткая штука эта металлическая рука».

Уже потом Наташа узнала, что никто подобным образом не пострадал, хотя всю группу человек N отметелил только так.

«Моя задница магнитом притягивает всякие неприятности, включая железные руки».

Таинственный экзаменатор, тем временем, больше не появлялся в ее «любимой» академии, и Наташа, будучи ярой атеисткой, готова была поверить во что угодно, лишь бы ее мольбы и в дальнейшем были услышаны. Горло все еще неприятно ныло, напоминая об ее феерическом провале и сорванном путешествии на тот свет.

-Крайняя проверка показала, что у вас у всех уровень ниже плинтуса! – заявил «павлин».

Строй дружно вздохнул. Смекалистые девушки уже просекли, что, когда и как нужно делать, чтобы не огрести дополнительные люли.

Начальник довольно хмыкнул.

-И поэтому, правительство и КГБ приняли решение, - тут весь строй затаил дыхание – о внедрении новой, экспериментальной рукопашной подготовки в программу обучения. Для любого агента рукопашный бой – это азы. Вы должны быть гениями рукопашного боя, поскольку…

Глава 2

Теперь занятий рукопашным боем боятся больше всего. Тренер приходит, молчит, а они вкалывают настолько, что к концу занятия пешком может идти только самый стойкий, то есть – никто. Группа взмыленных, уничтоженных и морально, и физически, девушек, выползает из зала, под нечитаемым взглядом тренера.

К слову, тренер так и не представился. Он вообще мало говорил, отдавая предпочтение лишь коротким приказам, командам.

-Работаем! – произносил он таким тоном, что КПД группы возрастал в несколько раз на чистом ужасе.

Мешки в зале меняли каждую неделю, поскольку на них работали настолько много, что через пять-семь дней от них оставались одни ошметки. Каждую тренировку девушки пахали на износ, к вечеру уже теряя связь с реальностью, а с утра начиналось все по новой.

Вот и на сегодняшней тренировке девушки, зная то, что если они будут филонить, то нагрузка возрастет в три раза, выколачивали из мешков души. Наташа зло месила свой, мысленно проклиная тренера, начальство, КГБ, все время страдавших какой-то дичью, да и весь СССР в целом. А еще ее раздражало, что с того самого случая, она все чаще и чаще ловила на себе короткие взгляды с непонятным выражением.

«Какого… черта лысого… тебе нужно… киборг хренов?» - думала она в такт ударам.

-Контактный бой! – сообщил инструктор.

«Неужели жизнь в кои-то веки повернулась ко мне не задницей?»

В контактном бою можно было немного отдохнуть по обоюдному согласию, не уничтожая друг друга и не пытаясь убить раньше времени.

-Со мной.

«А, нет, все в порядке, снова задницей».

-Добровольцы?

Наташа и заметить не успела, как девчонки проворно сгрудились у нее за спиной, осторожно подталкивая вперед.

«Вот суки трусливые».

Делать было нечего. Она смело взглянула в непроницаемые и холодные глаза тренера и кивнула.

Шаг, еще шаг вперед. Это не школа – это чертовы Голодные Игры, где каждый сам за себя, а в итоге выживает сильнейший. Сейчас ей сломают позвоночник или придушат так, что она больше не сможет нормально функционировать – замечательный расклад!

«Все, как мы любим».

И все же молниеносное движение тренера она поймать не успела. Острая боль вспыхнула в боку, а сама она покатилась по полу.

Вместе с болью накипало упрямство и злость. Он так и будет возить ее мордой по полу, если она, наконец, не соберется!

Наташа поднялась с земли и приготовилась. Следующий удар не уступал по скорости, но к нему Романова уже была готова, и, мягко изогнувшись, уклонилась от металлической руки и обрушилась на противника серией быстрых ударов.

Через несколько секунд она снова каталась по полу и с трудом сдерживала вой от боли в  вывихнутой руке.

-Романова, подъем! – тихо сказал тренер, но от тона захотелось подняться только для того, чтобы свалить куда подальше.

Но Наташа была русской, да, к тому же, еще и рыжей – об ее упрямстве ходили легенды.

Теперь тренер уже не давал ей возможности на подготовку. Уклоняться приходилось только так – скорость была еще выше. Пропущенные удары Романова мужественно терпела, не давая себе снова позорно завалиться на пол. В какой-то момент девушка чисто на инстинктах взмахнула рукой – ее кулак впечатался в широкую челюсть тренера. Опьяняющее чувство восторга резко сменилось ледяным ужасом.

От нее сейчас ничего не останется.

Вообще ничего.

Даже мокрого места.

Но ничего такого не случилось. Тренер несколько секунд переваривал случившееся событие, потом качнул головой и тихо произнес:

-Следующая.

***

-Романова, ты можешь все, - ровным тоном говорил ей тренер.

С некоторых пор он стал чуть более многословным, и группа стала его бояться на порядок меньше. Впрочем, тренировки от этого ничуть не изменились, если не стали еще интенсивнее. Каждый раз их ломали, вытягивали силы буквально вручную, каждая девушка минимум по десять раз каталась по полу и выла от боли, а две-три из них стабильно отправлялись в санчасть. И – нет, им сращивали кости по какой-то новой технологии, синяки и гематомы просто смазывали мазями, и на следующий день, кряхтя и прихрамывая, группа в полном составе вновь отправлялась на тренировки.

Наташа с каждым днем чувствовала себя все уверенней. Теперь она без труда могла выполнять в воздухе перевороты, быстро уклоняться от ударов и наносить собственные. У нее будто слетел какой-то ограничитель, не дававший ей двигаться вперед, и все же она еще не чувствовала себя совершенной.

-В каком мире я могу все? Я не суперсолдат! – огрызалась Наташа.

Наташа применила эту метафору просто потому, что она первая подвернулась ей под язык – она когда-то слышала о сверхсекретной программе, где готовят мега-крутых бойцов, но тренера еле заметно передернуло.

-Не все суперсолдаты могут все, - тихо произнес он, буравя ее тяжелым взглядом – а теперь представь, что ты прыгаешь с кремлевской стены и паришь в воздухе.

«А если…»

-Ты всесильна. Всемогуща. У тебя может получиться все, что ты захочешь.

Адреналин побежал по жилам. Ощущение было знакомым, приятно знакомым – оно возникало, когда она в детстве скатывалась на лыжах с крутой горки или гнала на мотоцикле, перескакивая за сто тридцать километров в час. Ощущение было не только приятным – оно походило на огромный воздушный шар в груди, на раскаленную лаву, вдруг заменившую кровь, и Наташа любила такие моменты. Тогда ее КПД действительно стремительно возрастал, хотя все ее называли адреналиновой наркоманкой.

-Теперь атакуй!

Ей уже не требовался волшебный пинок для скорости. Она словно жила поединком, будто играючи уклонялась от ударов, наносила свои собственные, жалила, укалывала противника.

Поединок закончился. Болели ребра – она все же пропустила несколько ударов, но на душе было хорошо, а легкие трещали от клокочущего адреналина и воздуха.

-Лучше, - коротко сказал тренер.

Наташа еле придавила желание улыбнуться.

Глава 3

Сегодня Наташу опять несет на приключения. Она уже довольно-таки привычными движениями вскарабкивается на балкон на четвертом этаже, бесшумно проскальзывает к двери и на секунду замирает, прислонившись лопатками к холодной кирпичной стене. Когда она уже была готова сорваться с места и проскользнуть на кухню, чуткий слух уловил то, чего здесь быть не должно было.

-Ты выходишь из-под контроля, солдат, - сказал чей-то голос.

Наташа слегка высунулась из-за стены. Тренер стоял, тупо уставившись в стену, и его волнение выдавали только крепко стиснутые челюсти.

Человек, говоривший несколько секунд назад, обошел мужчину, и, встав четко напротив него, вытащил красный блокнот и раскрыл его. Наташа попыталась поменять позу, поскольку спина уже немного затекла, но вместо этого наступила на что-то, тихо звякнувшее. Мужик с блокнотом никак не прореагировал, а вот взгляд тренера метнулся к балкону. Романова поняла, что куда-то бежать или прятаться уже бесполезно – ее все равно заметили.

«Сейчас сдаст – и пиши пропало».

Но он молчал, и только во взгляде светилось какое-то предостережение, от чего хотелось умотать на другой конец вселенной.

Человек с блокнотом сделал шаг.

-Желание!

Инструктор вздрогнул.

-Ржавый!

Наташа услышала еле слышный скрип зубов.

-Семнадцать!

Она не понимала, что происходит, но чувствовала, что происходит явно что-то нехорошее.

-Рассвет!

Было мягко говоря жутко.

-Печь!

Кулаки солдата сжались так крепко, что было удивительно, как они еще не рассыпались в пыль.

-Девять!

Смотреть на перекошенное лицо инструктора было тоже жутковато.

-Добросердечный!

Наташа понимала, что ей уже пора рвать отсюда когти, но что-то не давало ей сдвинуться с места.

-Возвращение на родину!

Ледяные мурашки наждачной бумагой прошлись по ее спине.

-Один!

Из горла инструктора вырвался звук, похожий на глухое рычание.

-Грузовой вагон!

Все стихло. Лицо тренера распрямилось, льдистые глаза приобрели уже знакомый пустой взгляд.

-Я готов отвечать, - бесцветным, глухим голосом произнес он.

И Наташа не выдержала. С нее как будто слетело странное оцепенение, и она, в мгновение ока оказавшись на земле – кажется, только что она спрыгнула с третьего этажа – исчезла в темноте. Она знала, кого программируют подобным кодом. Эта программа была засекречена так же, как и программа Черных Вдов – если не больше. Предполагалось, что Зимних Солдат будет от силы пять, но никто не перенес всех испытаний так, как нужно. Никто, кроме самого первого.

***

Их привычно построили в том же самом холле.

-Довожу до вашего сведения, - уже привычным тоном говорил начальник – что у вашего инструктора появилась неотложная миссия, из-за чего он был вынужден покинуть нашу школу. У вас будет новый инструктор.

Наташа буквально физически чувствовала разочарование, исходившее от группы. За это время все учащиеся успели привыкнуть к молчаливому инструктору. Он практически ничего не говорил, но даже молча умел мастерски донести то, чему должен был научить. Основные навыки группа получила как раз за эти несколько недель.

И только Наташа по-настоящему знала, что за неотложная миссия появилась у их молчаливого тренера.

***

Бронированный автомобиль катится по извилистой дороге. Совсем скоро они прибудут в Одессу, и тогда у нее будет хоть немного времени отдохнуть, а сейчас нужно держать бдительность на уровне.

Наташа Романофф – уже взрослый, состоявшийся агент, который являлся основным козырем КГБ, а теперь и Щ.И.Т.а. Она привыкла, что ее жизнь ей, по сути, уже не принадлежит. Она – подневольный человек. Ее нет, а есть агент Романофф. А для агента нет ничего, кроме приказа.

Она уже смирилась с этим. Смирилась тогда, когда очнулась в больничной палате и почувствовала необратимые изменения в своем организме. Она не страдала больше никакими болезнями – ее тело накачали какими-то препаратами. Она была гораздо сильнее, гибче, быстрее. Это уже была не она. Наташа осталась там, за дверьми операционной, вместе со всеми вырезанными органами. Теперь это была только агент Романофф – идеальный человек без прошлого, без личности, с ложными воспоминаниями и ориентирами.

Когда-то она задавалась вопросом, что должно произойти, чтобы она из живой и доставучей девчонки превратилась в идеального агента, без эмоций, без лишних мыслей в голове – только с приказом? Она много тогда перебрала вариантов, но такого, как оказалось, даже предположить не могла.

Нат вздохнула и откинула голову на сидение.

-С фами фсе карошо? – картавя, поинтересовался человек, которого она сопровождала.

Это был ядерный инженер из Ирана. Ей перед заданием сказали, что эта миссия будет, возможно, самой опасной, поскольку этого сморщенного старика попытаются убить при первой же возможности. Поэтому ее основной задачей было не дать противнику ни одной такой возможности.

-Да, все в порядке, - кивнула Романофф.

Внезапно автомобиль тряхнуло и закрутило по дороге.

-Что происходит? – рявкнула она на водителя.

-Я… н-не знаю… кажется, все колеса пробиты…

Звучно матерясь, Наташа пыталась понять, как скоро они прекратят вращение и остановятся. После этого однозначно последует шквальное нападение, все колеса разом не пробиваются сами по себе.

Мир вдруг завертелся перед глазами.

-Мы падаем! – взвыл водитель – Летим под откос!

-Прыгай! – скомандовала Романофф – Прыгай, я его вытащу!

Вынести покореженную дверь, изо всех сил вцепиться в инженера и выстрелить в проем усовершенствованной версией морской «Кошки» - она автоматически цеплялась за любую поверхность – было делом нескольких секунд. У Нат в крови клубился адреналин, помогая делать все быстро, уверенно и смело.

Приземлившись на каменистую площадку, инженер откинул голову назад и глубоко вздохнул.

Глава 4

Фьюри умирает. Врачи суетятся над безвольно раскинувшимся телом директора Щ.И.Т.а, оглушительный писк приборов давит на барабанные перепонки и нервы.

-Он выживет? – спрашивает Наташа у Стива, который стоит рядом.

«Вот и зачем это было спрашивать. Он знает не больше тебя».

-Не знаю, - подтверждает ее мысли Роджерс.

Нат хотелось кричать, бить стекла, крушить все вокруг не хуже Халка, но вместо этого она стояла и смотрела на умирающего Ника Фьюри. В душе бурным ураганом поднимался протест. Это, по меньшей мере, несправедливо. Он не может просто так взять и умереть.

Фьюри был тем человеком, который в нужный момент сумел подобрать ее с обочины жизни, куда ее выкинуло из машины КГБ. В тот момент она напоминала побитого котенка, которого бесцеремонно выставили за дверь. Она ненавидела саму себя и боялась, что ей больше нигде не найдется место. Только что она решилась на самый отчаянный шаг в своей жизни – ушла из КГБ. Ее убивало обезличивание, убивало то, что она не принадлежала самой себе, что работала на эту организацию. А Фьюри смог дать ей самое главное – надежду. Ну, и заодно возможность относительно нормальной жизни.

А теперь он умирал, и Нат ничего не могла сделать.

-Расскажи мне о стрелке, - хриплый голос впервые подвел ее.

-Он быстрый… сильный, - Стив слегка помедлил, а потом добавил – и с металлической рукой.

«С металлической рукой».

Слова гулко отдались в голове. Неужели опять? Неужели опять его вытащили из криокамеры и запрограммировали – теперь уже на Фьюри? Или теперь на кого-то еще? Может, в данный момент он уже идее по ее следу, или следу кого-то из Мстителей.

-Баллистика?

-Три пули, - говорит незаметно подошедшая Хилл – без нарезок. Оружие не отследить.

-Советский ствол, - бесцветно заявляет Нат.

Писк приборов превратился в непрерывный.

-Дефибриллятор!

Разряд. Еще разряд. Писк вытягивает и без того расшатанные нервы и наматывает на кулак.

-Не поступай так со мной, Ник…

Разряд. Пульса нет.

-Точное время?..

Нат съезжает по стеночке и обхватывает голову руками.

***

-Я знаю, кто убил Фьюри, - сказать эти слова все равно, что прыгнуть в ледяную воду со стометровой вышки.

Наташа не понимает, почему, но это так. Но сейчас ее первостепенным желанием является найти убийцу начальника и друга. Найти того, кого найти невозможно.

Это уже не человек, а машина для убийства. Всем будет лучше, если Зимнего солдата на время изолировать. Может, и от гипноза немного отойдет. Хотя она ни в чем не была уверена, кроме того, что Зимнего Солдата необходимо обезвредить. Дурацкая привычка, которой страдают все идеальные агенты – в первую очередь общее дело и закон. Свои личные переживания и мысли ты можешь держать при себе, смаковать их, страдать от них – но за пределы твоего тела они не имеют права выходить. Равно как и влиять на дело.

Это прочно засело у нее в подсознании, на подкорке. Теперь это автоматическая реакция на что-либо, что каким-то образом касается ее лично.

-В разведке мало кто верит в его существование. Его называют Зимний Солдат. Ему приписывают более двух дюжин убийств за последние пятьдесят лет.

-Сказки про призраков, - усмехается Стив.

«Ага, только этот призрак более чем реален».

-Пять лет назад я сопровождала ядерного инженера из Ирана. Кто-то подстрелил мне колеса, мы потеряли управление и полетели прямо с обрыва. Я вытащила нас. Но там был Зимний Солдат.

Хотелось зажмуриться и побиться головой о стенку, лишь бы в мозгу не возникали слишком живописные флешбеки. Романофф слишком хорошо это помнила – пустой, бесцветный взгляд, боль в левом боку – казалось, круглый шрам до сих пор начинает печь от одного только воспоминания.

-Я прикрывала инженера, так что он убил его сквозь меня, - Наташа приподнимает футболку, показывая Роджерсу шрам на левом боку – Советская пуля, ствол неизвестен – прощай, бикини.

-Кто ж тебя такую замуж возьмет, - фыркает Стив.

У Нат моментально теплеет на душе. Она не одна, рядом с ней человек, которого она может назвать если не другом, то, хотя бы, хорошим товарищем.

***

Наташа сидит на диване и бездумно вытирает полотенцем мокрые волосы. Несколько часов назад Стив выволок ее из-под обломков бункера в военной части Нью-Джерси, где им по чистой случайности удалось пережить залп ракет с термобарическим зарядом.

Когда она бесцветно сообщила Роджерсу, что им некуда идти, Кэп вспомнил, что несколько дней назад он познакомился с каким-то парнем из ВВС. Нат была уверена, что этот парень сразу же покажет им на дверь, но… Сэм только пошире распахнул дверь.

«Ты перестаешь верить в людей».

Она никогда в них не верила, если начистоту. Хотя некоторые, быть может, и заслуживали этого. То ли дело Капитан Америка – ходячая квинтэссенция благородства, справедливости, товарищества и готовности помочь любому, кому это требуется.

Она не такая. Она уже не помнила, когда переставала лгать или выкручиваться – таковой ее сделали в той самой Академии. Она привыкла – она агент. Разведчик. Она должна всегда контролировать ситуацию, даже если противник считает, что это он – начальник бала. А для этого нужно уметь просачиваться в любые лазейки и использовать самые подлые приемы. Она привыкла жить в скорлупе разведчика, придавив свое истинное «Я» где-то очень глубоко и накрепко запечатав дюжиной бронированных дверей.

У нее было, ради чего это делать – сначала КГБ, затем Щ.И.Т. а теперь все, чем она жила последние годы, рухнуло в мгновение ока. Молодец Зола – все им выложил, все, как есть. Ведь не предполагалось, что они со Стивом выживут после ракетного залпа. А теперь она осознавала, что все это время пахала на Гидру, точно так же, как и Зимний Солдат. Ими обоими вертели, как заблагорассудится, только вот им – с помощью гипноза и стирания памяти, а ее взяли на безоговорочное доверие начальству.