Егерь. Забытые духи или пересечения границ.

Пролог

Прошло чуть больше шести лет, после событий в Трионе. Нечего почти не изменилось с тех пор. Герард верой и правдой правил королевством, но поступки совершёные Ателардом ранее изменили Кроун. Люди стали относится ко всему чуть иначе. Даже Адмет стал немного жестче, чем был.

Герарду было даже немного не привычно править королевством первые пару недель, но затем и он стал себя вести так же. Мариота осталась в Кроуне и вместе с Декартом они стали королевскими телохранителями. Также между ними зародились отношения, которые значило что-то большее, чем просто дружба. Ребенка, которого родила Мариота от Вондера, Декарт любил как родного. Они скрывали от пятилетнего Бенегера (это имя ему дали в честь отца Декарта ) , то, что Декарт его приемный отец.

Глава 1

Ранним утром Мариоту и Декарта Герард отправил на патруль около Кроуна, ведь поблизости Адметом была замечена подозрительная активность духов. Им вручили пузырьки с водой из священного источника, что находился в каждом храме, ведь они, как и кровь могли вредить духам. Они шли через поляну. Солнце было теплым и грело кожу,  а ветер разгонял запах прекрасных полевых цветов. Декарт часто любовался миловидной Мариотой, ведь её лицо так красиво "светилось" на солнце, а волосы блестели и были такими шелковистыми. Мариота также любовалась и Декартом. Он хоть и был ещё достачно молодым, но уже выглядил очень мужественно, а его глаза были смесью множества цветов, и всё от того же солнца они становились то зелеными, то серыми, то карими, то голубыми. На солнце даже злобный монстр выглядит красивее, а тем более люди такой наружности. Видимо, солнце и впрямь творит чудеса. Они смотрели друг на друга, улыбались и обнимались. Декарт помог Мариоте о триклятой школе Торианы Мей и она уже думала о муже, сыне и о будующем.

И хоть Декарт и Мариота были знакомы уже достаточно давно,  но даже у них наставало, то самое неловкое молчание. И тогда Декарт сказал:

- Вчера Бенегер у меня спросил, почему у него растут такие острые клыки.

- И что ты ему сказал?

- Я сказал, что они были у всех, но со временем стёрлись.

Мариота хихикнула.

- Это что, звучит так сильно неправдоподобно? - спросил Декарт и пожал плечами.

- Нет, просто,  Волтер Серый рассказывал мне,  что его клыки действительно стёрлись.

- Мариота, я часто слышу из твоих рассказов это имя, - говорил Декарт, поджав брови.

- Волтер Серый?

- Да, кто это такой?

- Чтобы полностью рассказать тебе,  кто такой Волтер Серый понадобится очень много времени, которого у нас нет.

- Ну, а что если вкратце...

- Волтер Серый - фантастический человек, если его можно так назвать.

- Почему ты сомневаешься?

- По-мимо того, что он был егерем, а как тебе известно, егеря совсем не простые люди.

- И что же в них такого?

- Я бы могла тебе сказать, но из уст Волтера это прозвучало бы гораздо лучше и понятней.

- Это странно...

- Согласна, но ничего здесь не поделаешь. Так вот я продолжу по-мимо того,  что был егерем, он ещё и полукровка.

- Полубог?! - удивился Декарт.

- Нет, он на половину оборотень, а на половину человек, как говорит он. Но как по мне, он все, же был больше человеком, нежели оборотнем. Я познакомилась с ним, когда мы с королём отправлялись в Трион.

- Как же король Герард со своими принципами принял к себе на службу оборотня?

- Он и не знал, до похода в Трион.…Поэтому Волтера нет с нами.

- Он его казнил?

- Нет же, он сам ушёл, глупыш.

- Это меня сейчас назвала глупышём дурнушка из провинции? – усмехнулся Декарт.

- Ах, ты! – игриво крикнула Мариота и хотела толкнуть любимого в плечо, но тот ушёл в сторону, и она упала на землю. И только она повернулась с живота на спину, как над ней оказался Декарт. Он прижал её руки к земле и не давал встать.

- Что ты делаешь? Отпусти меня!

- Посмотрим, насколько сильны боевые девицы Торианы Мей.

В этот момент что-то будто переключилось у неё в голове, и над ней уже нависал воин короля Реднера в синих, как пламя доспехах. Её взгляд стал напуганным, но влруг он промолвил:

- Мариота, всё впорядке?

Услышав голос Декарта, всё вновь стало на свои места, а горящая школа превратилась обратно в цветочную поляну.

- Опять дурные мысли? Прости меня, я не хотел их вызвать.

- Я всё отлично понимаю, Декарт. Меня никак не покинут мысли о тех ужасных временах.

Вдруг будто из воздуха материзовалась изба. Наши герои не заметили её за разговором, и к тому же она была такой же темной, как и лес за ней. В этот момент Мариота и Декарт осмотрелись по сторонам. Поляна исчезла, а вместо неё было колосистое поле. Леса, которого пару минут назад будто бы и небыло, уже находился перед ними. Они стали обходить и рассматривать избу. Окна были чем-то завешаны изнутри. Они вышли к её входу и Декарт дернул за дверную ручку, и понял,  что дверь закрыта. Они сели на лавочке, чтобы обдумать, что им делать теперь. Мариота прилегла на плечо возлюбленного, а он приобнял её сзади за талию. Ветер стал тихо свистеть, будто колыбель и если бы не звон стекла, то наши герои могли бы и задремать. Мариота встала,  чтобы проверить, что вызвало этот шум и Декарт встал вместе с ней, но она тихо сказала:

- Не утруждай себя, - и пошла к одному из окон. Она подошла к нему и увидела, что оно выбито. Затем сзади неё что-то приземлилось. И только она хотела обернуться,  как цепкая рука запустила ей предплечье под шею и прижала к телу. В этот момент она вскрикнула, и через секунду перед ними стоял Декарт. Он вынул свою длинную саблю из ножен и готовился атаковать. Он видел перед собой зрелого мужчину. Он не был слишком крупным, но и не слишком худым. Через его левый глаз и нос шло три стоящих рядом с друг другом шрама, от чего глаз его налился кровью. На его лице была густая серая борода, которая напоминала волчью шерсть. На нём небыло доспехов, лишь рубашка и штаны,  а ноги так и вообще босые. В свободной руке он держал длинный лисничий топор.

- Отпусти её! - крикнул Декарт и крепко сжал саблю. Он слегка боялся своего врага, ведь взглядом он смотрел ему прямо в душу

- Вы потревожили мой сон,  а с моим образом жизни мне редко удается поспать, - грубым голосом ответил обидчик.

Мариоте казался очень знакомым его голос.

- Мы не хотели этого, мы заблудились.

- Нечего ходить по лесам, если знаешь, что можешь заблудиться, - рыкнул тот в ответ. Одна только речь этого человека уже пугала Декарта, ведь она напоминал свой резкостью лай злого пса.

Глава 2

Тем временем в ведьменом древе также развернулись кое-какие события. Ведьмино древо - это огромное дерево, в котором живут все ведьмы Драудала. В нём жила и Шарлетта. К древу этому прибыл Гиес Каркоэрен. Стук копыт его коня разнесся на весь лес, как это обычно бывало. Его цель, как и обычно, была неизвестна. Теперь он был весь покрыт ожёгами и шрамами,  после стычки с Волтером и Чендлером. Он стал перед этим деревом и поразился его размерам. Оно чем-то было похоже на баобаб, но Гиес не знал, что такое баобаб. Повсюду были окна и балконы. На ветвях весели фонари, которые зажигали по ночам. Егерь вынул небольшой коробок из красного дерева с золотистым засовом. Он открыл его и оттуда вылетел огенокрасный жук. Он сел на это дерево и пополз, вверх оставляя дымящуюся линию, из которой стало формироваться пламя. Затем Гиес отправился к входу. Там на него напало двое стражей с оленними черепами на головах и копьями. Одному взмахом меча он выпустил кишки, а второго перерубил пополам. Он нанес несколько ударов мечом по толстой двери, а затем вышиб ее ногой. Он оказался внутри, тут он пустил в ход ещё одно оружие - цепь, что была обвязана вокруг его плеча. В руках у егеря она засеяла, синим светом. Он разкрутил ее над головой, как ковбой лассо и обмотал одной ведьме талию. В этот момент она закричала и разделилась на две части в этом месте. Внутри дерево выглядело как обычный многоэтажный дом и не представляло из себя чего-то осбенного. Не одна ведьма не могла противостоять этому монстру. Он умело убивал их, в то время как нижние этажи уже полыхали в огне. Уже на середине древа ведьмы стали объединяться в группы и хоть как-то ему вредить. И вот на него напала главная ведьма - Киритта. Она оплетала Гиеса корнями, но тот рвал их,  как паутину. Поняв, что корни ему нипочем, Киритта вросла в стенку, и древо стало медленно вылазить из земли. Оно стало шататься и наклонилось в правую сторону. Каркоэрен свалился на правую стенку, но запустил в Киритту свою цепь. Как вдруг появилась Шарлетта и отразила её рукой и цепь повернула на своего хозяина. В этот момент дерево выровнялось. Шарлетта наносила Гиесу множество ударов. Она была крайне быстрой, и егерь не мог отразить её атак. Её удары были мощными и яростными. В один момент она накинула его же цепь ему на правую руку,  от чего он её лишился. После ведьма превратилась в чудовище, которым являлась и продолжила избивать Гиеса, но он сумел метнуть меч в Киритту и угодил ей прямо в грудь. Дерево рухнуло и сгорело дотла, среди которого очнулась Шарлетта. Её спасла крепкая чешуя. Она очень тяжело дышала. Её тело было покрыто пеплом. Затем она оглянулась и увидела горы праха и тел её подруг. Затем она увидела тело Киритты, на груди, которой краснел разрез от меча. Ведьма же точно помнила, что меч того ужасного человека (если его так можно назвать) – торчал из её груди. Тогда она поняла, что Гиес скрылся. Ведьма ещё никогда не была такой злой, ведь все те, кто долгие годы заменял ей семью, были мертвы,  а их убийца сумел спастись. Тогда ее желтые зрачки стали сверкать, как сапфиры и менять свой цвет. Она закричала так громко, как никогда, что от неё аж разошлась волна, которая сотрясла деревья и лишила их коры, а листья с кустов, а также те немногочисленные цветы, что там были - растворились. Руку Гиеса же она взяла, как трофей. Она хоть и была сгоревшая почти до кости, но продолжала быть рукой.

Тем времинем в Кроуне.

Герард не стал как-то вредить Волтеру, а просто делал вид, что его нет. Все недоумивали, куда пропал Адмет. Герард собрал совет, на котором были лучшие умы королевства. Они внимательно изучали документы Адмета, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Трудность также состовляло то, что все свои записки чародей писал специальным шифром, о котором он некому не рассказывал. В этом шифре он испульзовал различные древние и иностранные слова, знаки и символы, цифры, а также ним самим выдуманные слова.

Декарт и Волтер находились во дворе замка. Декарт всё думал, куда же делся Адмет. Егерю же было всё равно. Он просто отдыхал после долгой схватки.

- Неужели тебе плевать на твоего товарища? – спросил Декарт

- Ну конечно, ведь я же оборотень…

- А Мариота говорила, что ты человечный, а ты такой же, как и все.

- Как кто?

- Как все люди, хоть ты и оборотень, но, чёрт возьми, ведёшь ты себя, как типичный человек.

- И как же это?

- Ты ненавидишь всех, кроме себя…

- А как же я должен себя вести, Декарт? Король хотел моей смерти, а один из моих союзников, что прикидывался моим товарищем, убил моего друга, лишь бы я совершил его злое дело своими руками! И ты хочешь, чтобы я вёл себя нормально?! Да всю мою жизнь, мною пользовались трусы, которые боялись совершать, то, что совершал вместо них я! За что мне их любить, а?!

Вдруг их разговор нарушил гонец, вошедший во двор:

- Всех вам благ! – крикнул он, а затем продолжил, - на город Визрон напала ведьма с полчищем чудовищ, нам нужна ваша помощь.

- Хорошо, выдвигаемся немедленно, но прежде, я найду Мариоту, - сказал Декарт.

- Не нужно её искать, я пойду с тобой, - обозвался вдруг Серый.

- Да неужели, - ехидно сказал Декарт.

- Прекращай поясничать, лучше принеси пару сапог и кольчугу.

Спустя пятнадцать минут Декарт, Волтер и гонец уже мчались на всех порах в город. Там их встретел градоночальник – Райкон. Он был высоким и полным. Его сопровождало более двадцати стражей:

- Слава богу, вы пришли! – выкрикнул он.

- Где ведьма? – буркнул Волтер.

- На главной площади. Добивает мою последнюю стражу.

- Скорее туда, - воскрикнул Декарт.

Вся эта толпа ринулась на площадь. По городу словно пронёсся тайфун. Всё было полуразрушенным. И вдруг из выбитой стены одной башни, что возвышалась над домом, мимо которого шли наши герои, показалось перепончетое крыло длинной около двух метров. Оно едва продвинулось в ту дыру. Затем всё из неё же вылез жуткий крючковатый клюв чудовища. На лицах всех, кроме Серого застыл страх. На его же лице появился интерес.