Его ассистентка. Спасти себя

ПРОЛОГ

Три года назад

Максим вошёл в кабинет и понял, что что-то не так, ещё до того, как включился свет. В приёмной горели лампы — хотя секретарша ушла в шесть, а охрана проверяла этаж раз в час. Сейчас было почти полвторого ночи, и тишина стояла такая, что слышалось собственное дыхание и гул вентиляции где-то под потолком. Дверь в кабинет оказалась приоткрытой.

Мужчина толкнул её и замер.

Сейф — тот самый, который он сам устанавливал, с двойной защитой и сигнализацией — был распахнут настежь. Внутри — пустота. Документы, флешки с контрактами, клиентская база — всё исчезло.

На столе лежал конверт.

Максим подошёл медленно, чувствуя, как внутри разрастается холод. Он знал, что случилось, ещё до того, как открыл его. Внутри оказалась записка, написанная её аккуратным, круглым почерком.

«Макс, прости. Так будет лучше для всех. Ты слишком занят своей работой, чтобы заметить, что происходит у тебя под носом. Кстати, «Гранд-Клиент» и «Север-Трейд» теперь работают со мной. Я забираю их и ещё трёх крупнейших партнёров. Не ищи меня. Л.»

Корсаков перечитал три раза. Потом четвёртый.

Лена. Его невеста. Его финансовый директор. Женщина, которой он доверял больше, чем себе. Она не просто ушла — систематически, в течение нескольких месяцев, переманивала ключевых клиентов, используя доступ к его документам и его доверие. Разорила не мгновенно, а методично, с холодным расчётом. А потом исчезла, оставив с пустым сейфом и запиской, которая смеялась ему в лицо.

Максим медленно сжал бумагу в кулаке. Внутри что-то оборвалось — не сердце, нет, а что-то другое. Последняя нить, связывавшая его с верой в людей, в партнёрство, в женщин.

Он развернулся и со всей силы ударил кулаком в стену. Гипсокартон треснул, на обои брызнула кровь. Мужчина не почувствовал боли — только пустоту и холодную ярость, разливавшуюся по венам.

— Никогда больше, — сказал он вслух. Голос звучал чужим, хриплым, как у человека, который только что потерял всё. — Ни одной женщине. Ни одному партнёру. Никому.

Корсаков стоял посреди разгромленного кабинета, сжимая окровавленную руку, и смотрел на трещину в стене. В ту ночь поклялся себе: больше никакой слабости, никакого доверия, никаких иллюзий. Люди предают. Женщины предают особенно жестоко. Клиенты уходят к тем, кто обещает больше.

Он станет сильнее. Холоднее. Непробиваемым.

Плевать, сколько ассистентов поменяется. Плевать, сколько слёз они прольют. Его больше никогда не сделают дураком.