Его непокорная ассистентка

Глава 1. Идеальная катастрофа

Если бы у моей удачи было лицо, это была бы ухмыляющаяся физиономия карточного шулера, который только что вытянул из моего кармана последние деньги.

Дождь лил стеной. Не просто весенний моросящий дождик, а настоящий, безжалостный ливень, который обрушился на город ровно в тот момент, когда я вышла из метро. До собеседования всей моей жизни оставалось ровно двадцать минут, а я стояла под хлипким козырьком автобусной остановки, глядя на возвышающуюся в трех кварталах от меня башню «Блэк Корпорейшн». Стеклянный небоскреб, пронзающий серые тучи, казался неприступной крепостью.

Мне нужна была эта работа. Нет, не так. Она была мне жизненно необходима. После того как мой бывший парень оставил меня с долгами за аренду квартиры и исчез в неизвестном направлении, мой банковский счет показывал такую печальную цифру, что даже уличные коты смотрели на меня с жалостью. Должность личного помощника в отделе аналитики «Блэк Корпорейшн» обещала не только закрыть мои финансовые дыры, но и дать шанс на нормальную жизнь. Оклад там был таким, что я могла бы питаться не только растворимой лапшой.

Я поправила воротник своего единственного приличного бежевого тренча, глубоко вдохнула влажный, пахнущий асфальтом и выхлопными газами воздух, и шагнула под ливень.

К тому моменту, когда я добралась до вращающихся стеклянных дверей небоскреба, мой вид был далек от идеального корпоративного стандарта. Тренч потемнел от воды, наспех собранный на затылке пучок растрепался, выпустив влажные пряди, а любимые туфли-лодочки предательски хлюпали.

Холл «Блэк Корпорейшн» подавлял своим размахом. Черный мрамор, полированный до зеркального блеска, хромированные детали, бесшумные лифты и идеальная тишина, нарушаемая лишь тихим стуком дорогих каблуков и шелестом безупречных костюмов. Люди здесь выглядели так, словно сошли со страниц журнала Forbes. И я, Кира Вудс, похожая на промокшего воробья, которого случайно занесло в гнездо к соколам.

— Соберитесь, Вудс, — пробормотала я себе под нос, отжимая край плаща. — Ты умная, у тебя красный диплом и стальные нервы. Вода высохнет.

Подойдя к стойке ресепшена, я получила временный пропуск. Восьмидесятый этаж. Предпоследний уровень башни. Сердце ухнуло куда-то в район желудка, но я упрямо расправила плечи и направилась к лифтам.

Я почти успела. Двери одного из VIP-лифтов, отделанного темным деревом и матовым стеклом, уже начали плавно закрываться.

— Придержите, пожалуйста! — крикнула я, ускоряя шаг, и, не думая о последствиях, втиснулась в узкую щель между створками.

Двери дрогнули, датчики сработали, и створки разъехались в стороны. Я влетела внутрь, тяжело дыша, и с размаху врезалась во что-то невероятно твердое. Точнее, в кого-то.

— Осторожнее, — раздался сверху низкий, вибрирующий голос, от которого по спине пробежала стайка мурашек. Звук был таким бархатным, но одновременно ледяным, что казался почти осязаемым.

Я отступила на шаг, поднимая взгляд, и слова извинений, уже готовые сорваться с губ, застряли в горле.

Передо мной стоял мужчина. Высокий. Пугающе высокий и широкоплечий. На нем был темно-синий костюм-тройка, который сидел так идеально, словно его сшили прямо на нем, ткань явно стоила больше, чем моя жизнь. Но не дорогой костюм заставил меня замереть.

Его лицо. Оно было высечено из того же холодного, безжалостного мрамора, что и холл этого здания. Резкие линии скул, прямой нос, упрямый, жесткий подбородок и темные волосы, зачесанные назад с идеальной небрежностью. Но самое страшное скрывалось в его глазах. Они были темными, почти черными, но в самой их глубине, казалось, мерцало странное, нечеловеческое золото. Он смотрел на меня сверху вниз, и в этом взгляде читалось абсолютное, тотальное превосходство хищника над мелкой, суетливой добычей.

От него пахло морозной свежестью, горьким шоколадом и чем-то еще… чем-то первобытным, похожим на запах озона перед сильной грозой. Этот запах мгновенно заполнил всё пространство лифта, вытесняя кислород.

— Вы испортили мне пиджак, — констатировал он, не повышая голоса.

Я опустила взгляд. На безупречной ткани его рукава блестели несколько капель воды с моего промокшего тренча. Мокрый след. Катастрофа.

— Я… прошу прощения, — я попыталась стереть воду рукой, но он резко перехватил мое запястье.

Его пальцы были горячими. Обжигающе горячими, контрастирующими с ледяным тоном. Мой пульс мгновенно подскочил, забившись где-то в горле. Хватка была стальной — ни единого шанса вырваться.

— Не трогайте, — брезгливо бросил он, отпуская мою руку так, словно я была заразной. — Вы сделаете только хуже. Для таких, как вы, в этом здании есть служебные лифты. Вы ошиблись дверью.

Краска мгновенно залила мои щеки. Не от смущения. От чистой, концентрированной ярости. Весь мой страх перед этим роскошным мужчиной испарился, уступив место привычному раздражению.

— Для таких, как я? — я вздернула подбородок, заставляя себя смотреть прямо в его пугающие глаза с золотыми искрами. — Это каких же? Не обладающих дипломом по снобизму и высокомерию?

Его левая бровь медленно поползла вверх. Очевидно, он не привык, чтобы с ним так разговаривали. В замкнутом пространстве кабины повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение. Мне на секунду показалось, что температура воздуха резко подскочила градусов на десять.

— Для тех, кто не умеет рассчитывать время, приходит на работу в виде мокрой губки и не знает правил корпоративной этики, — процедил он, и в его голосе прорезались опасные, рокочущие нотки. — На каком этаже вы работаете? Я распоряжусь, чтобы ваш начальник объяснил вам правила использования VIP-лифтов.

— Я здесь еще не работаю, — парировала я, расправляя плечи. — Я иду на собеседование. И, судя по вашим манерам, очень надеюсь, что мы с вами будем работать на разных этажах. Желательно, в разных полушариях.

Мужчина замер. Взгляд его темных глаз скользнул по моему лицу, задержался на упрямо сжатых губах, затем опустился на промокший тренч и бейджик гостя в моих руках. На мгновение мне показалось, что в уголках его жесткого рта мелькнула тень хищной, предвкушающей усмешки. Но она исчезла так же быстро, как и появилась.

Глава 2. Сделка с хищником

Мои ноги окончательно приросли к полу. Воздух в кабинете внезапно стал обжигающе горячим, запахло озоном, и я поняла, что моя идеальная катастрофа только началась.

Я смотрела на Дэмиена Блэка, генерального директора «Блэк Корпорейшн», человека, чье состояние исчислялось миллиардами, и пыталась заставить свои легкие сделать хотя бы один вдох. Паника липкой волной поднималась от желудка к горлу. Я только что нахамила человеку, от которого зависело мое выживание в этом городе. Я посоветовала ему работать в другом полушарии.

Он сидел в своем огромном кожаном кресле, откинувшись на спинку, и наблюдал за мной с пугающим спокойствием. Его длинные пальцы, украшенные лишь одним массивным перстнем из черного металла на указательном пальце, были сложены домиком. В его темных глазах, где-то на самом дне, плясали те самые неестественные, расплавленно-золотые искры, которые я заметила еще в лифте.

— Вы планируете пускать корни в мой паркет, мисс Вудс, или всё-таки присядете? — его голос, низкий, с легкой хрипотцой, разрезал звенящую тишину кабинета. В нем не было явной насмешки, но интонация сочилась абсолютным превосходством.

Сглотнув образовавшийся в горле ком, я заставила себя сделать шаг вперед. Мои туфли, к счастью, уже не хлюпали, но каждый шаг по ворсистому ковру казался мне путем на эшафот. Я подошла к массивному столу из черного дерева и опустилась на предложенный стул. Он оказался удивительно жестким и неудобным — явно дизайнерская задумка, чтобы посетители не расслаблялись и чувствовали себя уязвимыми перед хозяином кабинета.

— Доброе утро, мистер Блэк, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Я положила на колени свою сумку, вцепившись в ее ремешок так, что побелели костяшки. — Признаю, наша встреча в лифте вышла… нестандартной.

— Нестандартной? — Дэмиен медленно повторил это слово, словно пробуя его на вкус. Он подался вперед, опираясь локтями на стол. Ткань его идеального синего пиджака натянулась на широких плечах. — Вы назвали меня высокомерным снобом, испортили мне костюм и пытались выставить из моего же лифта. Это называется не «нестандартно», Кира. Это называется «профессиональное самоубийство».

Он сделал паузу, его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на влажных волосах, собранных в пучок, спустился к вороту белой блузки и вернулся к глазам. От этого медленного, сканирующего взгляда мне стало невыносимо жарко. Под кожей пробежал ток. Мне показалось, что он не просто смотрит на меня — он вдыхает мой запах, оценивает мой пульс, считывает мой страх.

— Вы правы, — я заставила себя расправить плечи и вздернуть подбородок. Терять мне было уже нечего. Если он решил поиздеваться надо мной перед тем, как вышвырнуть, я не доставлю ему удовольствия видеть мои слезы. — Я проявила непрофессионализм. Но я не знала, кто вы. А ваше поведение в лифте не кричало о том, что передо мной вежливый и тактичный руководитель.

Бровь Блэка снова поползла вверх. На секунду в кабинете повисла такая тяжелая тишина, что я услышала, как капли дождя бьются о панорамные окна за его спиной. А затем он издал короткий, глухой смешок. Звук был сухим и совершенно лишенным веселья.

— А вы дерзкая, — констатировал он, открывая тонкую серую папку, лежавшую перед ним на столе. Мое резюме. — Посмотрим, подкреплена ли ваша наглость чем-то, кроме отчаяния.

Он пробежался глазами по строчкам. — Кира Вудс. Двадцать четыре года. Красный диплом по макроэкономике и финансовому анализу. Прошлые два места работы покинули по собственному желанию спустя полгода. Почему?

— На первом месте компания обанкротилась, — четко ответила я, включив режим идеального кандидата. — На втором… мы не сошлись во взглядах на корпоративную этику с моим непосредственным руководителем.

— Перевожу на нормальный язык: вы отказались спать с боссом, — Блэк захлопнул папку и небрежно отшвырнул ее в сторону.

Я вспыхнула. Мои щеки обдало жаром. — Это не ваше дело, мистер Блэк. В моем резюме указаны мои профессиональные навыки, а не личная жизнь.

— В моем кабинете всё — мое дело, Кира, — его голос резко понизился, став почти угрожающим. — Вы пришли сюда просить у меня деньги. Вы претендуете на должность в моем аналитическом отделе. Отделе, который управляет потоками в миллиарды долларов. Мне не нужны сотрудники, которые бегут при первых же трудностях или строят из себя оскорбленную невинность.

Он встал. Обошел стол с грацией крупного, опасного хищника. Я инстинктивно вжалась в спинку стула. Дэмиен Блэк оказался даже выше, чем мне показалось в лифте. Он подошел вплотную ко мне, остановившись в полуметре. Запах озона и горького шоколада стал настолько плотным, что у меня закружилась голова.

— Аналитический отдел вам не светит, — безжалостно произнес он, глядя на меня сверху вниз.

Сердце пропустило удар. Вот и всё. Конец. Мои надежды рассыпались в прах. Завтра меня выселят из квартиры, и я буду ночевать на вокзале. Я стиснула зубы, чтобы сдержать предательскую влагу, скопившуюся в уголках глаз, и начала подниматься со стула.

— Спасибо за потраченное время, мистер… — начала я, собираясь уйти с гордо поднятой головой.

— Сидеть, — одно короткое слово хлестнуло по нервам, как приказ, которому тело подчинилось быстрее разума. Я тяжело опустилась обратно на стул.

Блэк оперся бедром о край своего рабочего стола, скрестив руки на груди. Его глаза потемнели, золотые искры в них закружились быстрее, словно крошечные галактики.

— Я сказал, что вам не светит аналитический отдел. Я не говорил, что вы уволены, даже не начав работать.

Я непонимающе моргнула, глядя на него снизу вверх. — Я не понимаю. Ваша секретарша сказала, что это финальный этап на должность помощника аналитика.

— Планы изменились, — Блэк склонил голову набок, изучая мое растерянное лицо. В его взгляде проскользнуло нечто странное — смесь глухого раздражения и острого, почти голодного интереса. — Моя личная ассистентка вчера уволилась. Точнее, выбежала из этого кабинета в слезах. Мне нужен новый человек на эту должность. Прямо сейчас. И вы, мисс Вудс, идеально подходите.

Глава 3. Первое испытание

Мое новое рабочее место напоминало стерильный отсек космического корабля, из которого по ошибке убрали весь уют. Гладкая поверхность стола из матового стекла, эргономичное кресло, которое стоило, наверное, как подержанный автомобиль, и монитор с такой диагональю, что на нем можно было транслировать панораму Марса. Но всё это великолепие не могло скрыть главного: я сидела в приемной перед дверью в логово монстра.

Дверь в кабинет Дэмиена Блэка была закрыта, но я кожей чувствовала его присутствие. Это было похоже на низкочастотный гул в ушах — едва заметная вибрация, которая заставляла волоски на руках вставать дыбом.

— Мисс Вудс? — Ко мне подошла та самая секретарша, Линда. Она выглядела так, словно только что вышла из-под обстрела, хотя на ней не было ни пылинки. — Вот ваши доступы в систему. И… — Она замялась, опасливо косясь на закрытые двери босса. — И мой вам совет: если он нажмет кнопку интеркома, заходите немедленно. Не ждите, пока он повторит. Он не любит повторять.

— Спасибо, Линда. Я справлюсь, — ответила я, пытаясь придать голосу уверенности.

— Все так говорят в первый день, — печально вздохнула она и почти бегом скрылась в сторону лифтов.

Я осталась одна. Прошло ровно десять минут, прежде чем динамик на моем столе ожил, издав резкий, властный звук.

— Вудс. Ко мне.

Я не пошла — я почти влетела в кабинет, стараясь сохранить хотя бы подобие достоинства. Блэк сидел за столом, не глядя на меня. Он уже переоделся — вместо подмоченного мной пиджака на нем была только белоснежная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Его предплечья, перевитые тугими канатами мышц и покрытые едва заметным темным пушком, выглядели пугающе мощными.

— Ваше первое задание, — произнес он, по-прежнему не поднимая глаз от каких-то графиков. — К восьми часам вечера мне нужен полный аудит по сделке с «Сан-Марино Резортс». Все финансовые отчеты за последние три года, анализ рисков и… — Он наконец поднял взгляд, и я снова утонула в этой темной бездне с золотыми всполохами. — И перевод юридических заключений. Они на японском. Наши юристы не справляются с их диалектом. Вы ведь упоминали в резюме, что владеете языками?

Я замерла. Аудит такой сложности обычно делает команда из пяти человек в течение недели. А перевод юридических документов с японского диалекта… это была прямая подножка. Он явно помнил мою фразу про «другое полушарие».

— Мистер Блэк, это объем работы на несколько дней. Физически невозможно…

— В моем лексиконе нет слова «невозможно», Кира, — перебил он, и его голос стал вкрадчивым, как у кота перед прыжком. — Вы сами сказали, что продержитесь год. Сейчас только одиннадцать утра. Если вы не справляетесь с элементарными задачами ассистента, дверь там же, где и была.

Он указал на выход, и на его губах снова заиграла та самая торжествующая усмешка. Он ждал. Он буквально наслаждался моментом моей предполагаемой капитуляции.

— Я всё сделаю, — процедила я сквозь зубы. Мои пальцы сжались так сильно, что ногти впились в ладони. — Аудит, риски и перевод. К восьми вечера.

— Свободны.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как внутри закипает холодная, ледяная ярость. Он хочет меня сломать? Он хочет, чтобы я уползла отсюда в слезах? Не дождется.

Я рухнула в свое кресло и погрузилась в работу. Следующие семь часов превратились в сплошной цифровой кошмар. Цифры, таблицы, графики, бесконечные юридические термины, в которых даже на родном языке можно было сломать ногу. Японский диалект действительно оказался специфическим — юридический жаргон Осаки, тяжелый и вязкий.

Я не вставала с места. Я не ходила на обед. Я даже не пила воду. Мой мозг работал на пределе возможностей, анализируя данные со скоростью процессора. Несколько раз Блэк вызывал меня по интеркому по каким-то мелким поручениям — принести документы, заварить кофе (черный, как его душа, без сахара), соединить с Лондоном.

Каждый раз, когда я заходила в его кабинет, обстановка там становилась всё более напряженной. Температура в помещении, казалось, повышалась с каждым часом. Блэк вел себя странно. Он то игнорировал меня, то сверлил таким тяжелым, обжигающим взглядом, что у меня начинала гореть кожа на затылке.

Около шести вечера я принесла ему очередную чашку кофе. Когда я ставила её на стол, наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Снова этот разряд. Снова эта дикая, ненормальная вспышка электричества, которая прошила меня до самых костей. Чашка звякнула о блюдце, пара капель выплеснулась на полированную поверхность.

— Осторожнее, Вудс, — прорычал он. Это был не просто голос — это был настоящий рык, вибрирующий где-то в его грудной клетке.

Я быстро отдернула руку, но не отвела взгляд. — Простите, мистер Блэк. Нервное напряжение.

Он резко встал, сокращая расстояние между нами. Он был так близко, что я чувствовала жар, исходящий от его тела. В кабинете пахло грозой — озоном настолько концентрированным, что во рту появился металлический привкус.

— Вы еще здесь? — Его голос был тихим, но в нем слышалась опасная, дикая мощь. — Почему вы не ушли? Я дал вам невыполнимое задание. Любая нормальная женщина уже бы рыдала в туалете.

— Я не «любая нормальная женщина», — выдохнула я, глядя прямо в его глаза, которые сейчас светились расплавленным золотом так ярко, что это невозможно было списать на освещение. — И я не привыкла сдаваться.

Его взгляд опустился на мои губы. На долю секунды мне показалось, что он сейчас сорвется. Что он схватит меня и… Но Дэмиен сделал над собой видимое усилие. Его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.

— У вас осталось два часа, Кира. Возвращайтесь к работе.

Я вышла, едва сдерживая дрожь в коленях. Что с ним не так? И что не так со мной? Почему каждый раз, когда он рядом, мой инстинкт самосохранения кричит «беги», а тело предательски тянется к нему, словно к единственному источнику тепла в ледяной пустыне?

К половине восьмого вечера я закончила. Мои глаза слезились от монитора, спина ныла, а голова раскалывалась. Но передо мной на столе лежала аккуратная папка с полным аудитом и безупречным переводом.

Глава 4. Границы дозволенного

Будильник прозвенел в пять утра, вонзившись в мой короткий, тревожный сон как ржавый гвоздь. Я проснулась с бешено колотящимся сердцем, вся в холодном поту. Мне снился огонь. Бескрайнее море черного пламени и огромные, раскаленные до золота глаза, которые смотрели на меня из темноты с пугающим, первобытным голодом.

«Это просто стресс, Кира, — сказала я своему отражению в зеркале крошечной ванной, пытаясь замазать консилером синяки под глазами. — Вчера у тебя был тяжелый день. Никакой черной чешуи не было. Это игра теней, усталость и твоя разыгравшаяся фантазия».

В шесть сорок пять я уже стояла на частном терминале аэропорта Тетерборо. Мой бежевый тренч высох, но выглядел слегка помятым, строгая юбка-карандаш и белая блузка, застегнутая на все пуговицы, служили мне привычной броней. В руках я сжимала тяжелую сумку с рабочим ноутбуком и документами по вашингтонской сделке.

Ровно в семь ноль-ноль к терминалу бесшумно подкатил матово-черный внедорожник. Дверь открылась, и из машины вышел Дэмиен Блэк.

Каждый раз, когда я видела его, мой мозг отказывался воспринимать его как обычного человека. В нем было слишком много… всего. Слишком много власти в развороте широких плеч, слишком много опасной, хищной грации в каждом шаге. Сегодня на нем был безупречный угольно-черный костюм без галстука, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, обнажая сильную шею.

Он мазнул по мне нечитаемым, темным взглядом, от которого по спине пробежала стайка мурашек, и молча направился к ожидающему нас бизнес-джету. Никаких «доброе утро». Никаких разговоров. Только приказной жест рукой — следовать за ним.

Салон его личного «Гольфстрима» выглядел так, словно его вырезали из цельного куска роскоши. Кремовая кожа, панели из красного дерева, мягкий, приглушенный свет и тишина, отрезающая нас от остального мира. Я робко опустилась в кресло напротив него, поставив сумку на пол.

— Документы по слиянию, — бросил Дэмиен, едва самолет оторвался от взлетной полосы, вдавливая нас в спинки кресел.

Я торопливо достала нужные папки и протянула ему. Он взял их, погрузившись в чтение, а я наконец-то смогла выдохнуть. Летать я не боялась, но летать наедине с человеком, который вчера заставлял воздух вокруг себя искрить и пахнуть грозой, оказалось испытанием для моей и без того расшатанной нервной системы.

— Доброе утро, мистер Блэк. Доброе утро, мисс.

Я вздрогнула и обернулась. Из кухонного отсека к нам вышел стюард — молодой, зеленоглазый блондин с ослепительной, голливудской улыбкой. На его бейдже значилось имя «Крис». Он катил перед собой сервировочный столик, от которого исходил божественный аромат свежесваренного кофе и круассанов. Мой пустой со вчерашнего дня желудок предательски заурчал.

— Ваш черный кофе, сэр, — Крис безупречным жестом поставил перед Дэмиеном фарфоровую чашку. Затем он повернулся ко мне, и его улыбка стала заметно теплее, почти флиртующей. — А для вас, мисс? Капучино? Чай? Вы выглядите уставшей, могу предложить свежевыжатый апельсиновый сок.

— Кофе, пожалуйста. И воды, — я попыталась улыбнуться в ответ, искренне благодарная за каплю нормального человеческого отношения в этой ледяной корпоративной тундре.

— Сию минуту, — Крис наклонился, чтобы поставить передо мной стакан с водой. Самолет слегка тряхнуло в зоне турбулентности, и стюард, потеряв равновесие, случайно оперся рукой о подлокотник моего кресла. Его пальцы на долю секунды накрыли мою кисть. — Ох, простите ради бога! Вы не ушиблись?

— Нет-нет, всё в порядке, Крис, спасибо, — я мягко убрала руку.

В следующую секунду температура в салоне самолета упала градусов на десять.

Я физически ощутила этот ледяной, парализующий холод. Волоски на руках встали дыбом. Запах дорогой кожи и кофе мгновенно перебило густым, удушливым ароматом озона. Таким резким, что защипало в носу.

Я перевела взгляд на Дэмиена.

Он больше не смотрел в документы. Он смотрел на стюарда. Его лицо было бледным, челюсти сжаты так, что, казалось, сейчас треснут кости. А глаза… Боже, его глаза. В полумраке салона они перестали быть темными. Зрачок сузился в вертикальную, кошачью щель, а радужка полыхнула чистым, нечеловеческим расплавленным золотом.

Это был взгляд не ревнивого босса. Это был взгляд хищника, на территорию которого только что забрел смертник.

— Пошел вон, — голос Блэка прозвучал так тихо, что я едва разобрала слова, но в этом шепоте вибрировала такая смертоносная, первобытная ярость, что Крис побледнел как полотно.

— С-сэр? Я просто…

— Если ты еще раз к ней прикоснешься, — процедил Дэмиен, медленно поднимаясь со своего кресла, — я вышвырну тебя из этого самолета на высоте десяти тысяч метров. Без парашюта. Вон отсюда. И не выходи из своего отсека до самой посадки.

Стюард не стал спорить. Он буквально испарился, забыв сервировочный столик.

Я вжалась в свое кресло, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле. Золото в глазах Дэмиена медленно, очень медленно начало угасать, возвращаясь к привычной тьме, но воздух в салоне по-прежнему оставался тяжелым, наэлектризованным.

Он перевел взгляд на меня. Его грудь тяжело вздымалась под белоснежной тканью рубашки.

— Мистер Блэк, — мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. — Это было совершенно непрофессионально. Он просто потерял равновесие. Вы напугали человека до смерти.

— Вы защищаете его? — Блэк шагнул ко мне. В ограниченном пространстве между креслами он казался колоссальным, подавляющим.

— Я защищаю здравый смысл! — вспылила я, пытаясь скрыть свой собственный, животный страх перед тем, что я только что видела в его глазах. Вертикальные зрачки. Я не могла это выдумать. — Я ваша ассистентка, а не ваша собственность. Я работаю на вас с девяти до шести…

— С момента подписания контракта вы работаете на меня круглосуточно, Кира, — перебил он, и в его голосе зазвучали те самые низкие, рокочущие нотки, от которых у меня перехватывало дыхание.

Глава 5. Корпоративный ужин

Вашингтон встретил нас прохладным ветром и безупречной геометрией правительственных зданий. После инцидента в самолете Дэмиен Блэк словно закрылся в непроницаемый ледяной панцирь. До самого отеля «Мандарин Ориентал», где для нас были забронированы соседние люксы, он не произнес ни слова, лишь сухо отдавал короткие распоряжения касательно вечернего приема.

Я чувствовала себя так, словно пробежала марафон по минному полю. Моя шея всё еще помнила обжигающее прикосновение его длинных пальцев, а губы горели от фантомного поцелуя, который так и не случился.

Оказавшись в своем номере — роскошных апартаментах с видом на реку Потомак, — я без сил рухнула на гигантскую кровать. У меня было ровно два часа до начала закрытого гала-ужина с сенаторами и ключевыми партнерами «Блэк Корпорейшн». Мой строгий офисный костюм совершенно не годился для мероприятия такого уровня, но в моем чемодане лежало только скромное черное платье-футляр, купленное на распродаже три года назад.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

На пороге стоял портье с огромной, перевязанной шелковой лентой коробкой глянцево-черного цвета. — Доставка для мисс Вудс от мистера Блэка, — почтительно произнес он, внося коробку в номер.

Оставшись одна, я нерешительно потянула за ленту. Внутри, в слоях хрустящей папиросной бумаги, лежало платье. И это было не просто платье — это было произведение искусства. Тяжелый, струящийся шелк глубокого, почти черного сапфирового цвета. К нему прилагались изящные бархатные туфли на головокружительной шпильке и небольшая бархатная коробочка, в которой мерцали серьги с бриллиантами-каплями.

Сверху лежала плотная карточка с вензелем корпорации. На ней размашистым, жестким почерком было написано всего одно предложение: «Надеюсь, это не покажется вам дешевой униформой. Д.Б.»

Мои щеки вспыхнули. Он помнил наш разговор в самолете. Он помнил каждую деталь.

Когда я надела платье и подошла к зеркалу во весь рост, у меня перехватило дыхание. Ткань облегала фигуру, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб. Вырез на груди был целомудренным, лодочкой, но вся спина, вплоть до поясницы, оставалась абсолютно открытой. Это было платье, кричащее о роскоши и скрытой, опасной сексуальности. Бриллианты в ушах холодили кожу, а высокая шпилька заставляла держать спину идеально ровно.

Из зеркала на меня смотрела не уставшая ассистентка из Бруклина, погрязшая в долгах. На меня смотрела женщина, готовая завоевать мир. Или, по крайней мере, выжить в обществе хищников.

Ровно в девятнадцать ноль-ноль я вышла в коридор. Дэмиен уже ждал меня у лифтов.

На нем был безупречный смокинг, который сидел на его широких плечах так, словно он родился в этой одежде. Он стоял спиной ко мне, что-то печатая в телефоне, но, едва заслышав стук моих каблуков, замер.

Он медленно обернулся.

Его взгляд скользнул по моим туфлям, поднялся по линии бедер, задержался на талии и наконец встретился с моими глазами. В воздухе мгновенно повисло то самое тяжелое, наэлектризованное напряжение. Температура в коридоре подскочила. Я физически ощутила, как его зрачки расширились, поглощая радужку, а на самом дне этих черных омутов снова вспыхнуло расплавленное золото.

— Мистер Блэк, — мой голос прозвучал чуть более хрипло, чем я планировала. — Спасибо за платье. Но я вычту его стоимость из своей первой зарплаты. Я не принимаю таких дорогих подарков от начальства.

Уголок его рта дернулся в хищной усмешке. Он шагнул ко мне. Шаг. Еще один. Оказавшись вплотную, он чуть склонил голову, и его запах — горький шоколад и озон — окутал меня, лишая кислорода.

— Вы не сможете его оплатить, Кира. Даже если отдадите мне годовую зарплату, — его голос был тихим, рокочущим, вибрирующим где-то на уровне моих инстинктов.

Он обошел меня со спины. Я замерла, чувствуя, как его обжигающе-горячие пальцы легли на мою обнаженную поясницу. Мою кожу словно обожгло клеймом. От этого собственнического, невероятно интимного жеста по спине пробежала дрожь.

— Выглядите… приемлемо, мисс Вудс, — прошептал он мне на ухо, и я услышала, как он глубоко втянул носом воздух, вдыхая запах моих духов и моей кожи. — А теперь запомните: вы не отходите от меня ни на шаг. Вы не пьете больше одного бокала шампанского. И вы не улыбаетесь никому, кроме меня. Это понятно?

— Я ваша ассистентка, Дэмиен, а не ручная собачка, — огрызнулась я, пытаясь сохранить остатки гордости, хотя мое тело плавилось от его прикосновения.

— Сегодня вечером, Кира, вы — мое лицо. И моя тень, — он жестко взял меня под руку, заставляя опереться на него, и повел к лифтам.

Гала-ужин проходил в закрытом клубе для вашингтонской элиты. Зал сиял хрусталем люстр, отражаясь в бокалах с дорогим коллекционным шампанским. Здесь были сенаторы, магнаты Кремниевой долины, медиа-магнаты и их спутницы, увешанные бриллиантами размером с перепелиное яйцо.

Едва мы вошли, все взгляды устремились на нас. Дэмиен Блэк был здесь некоронованным королем. Люди расступались перед ним, заискивающе улыбаясь. А он шел сквозь толпу с грацией крупного, смертоносного хищника, не убирая свою тяжелую ладонь с моей талии.

Он представлял меня как свою новую помощницу. Я видела удивленные, оценивающие, а порой и откровенно завистливые взгляды. Никто не ожидал увидеть рядом с ледяным Блэком кого-то, кто не выглядел как стандартная топ-модель с обложки. Но я держала удар. Мой диплом по макроэкономике оказался как нельзя кстати: я легко поддерживала светские беседы о флуктуациях рынка, инвестициях и новых технологиях, вызывая уважительные кивки у пожилых сенаторов.

Блэк наблюдал за мной. Я чувствовала его взгляд кожей. Он наслаждался тем, как я справляюсь. Его гордость за меня была почти осязаемой, она вибрировала в воздухе темной, густой аурой.

Всё шло идеально, пока Блэка не отозвал в сторону глава банковского консорциума.

Оставшись одна у барной стойки с нетронутым бокалом шампанского, я попыталась перевести дух.

Глава 6. Спасение и ярость

Я бежала по пустым коридорам отеля так, словно за мной гналась сама преисподняя. Толстый ковер поглощал стук моих шпилек, но в ушах всё равно стоял оглушительный грохот — это было мое собственное, обезумевшее сердце.

Ворвавшись в свой номер, я захлопнула тяжелую дубовую дверь, дважды повернула замок и накинула цепочку. Прижавшись к прохладному дереву спиной, я медленно сползла на пол, судорожно глотая воздух.

Мои губы всё еще горели. Они были припухшими, влажными, сохранившими вкус горького шоколада и мужской ярости. Я поднесла к ним дрожащие пальцы, словно пытаясь стереть фантомное прикосновение Дэмиена Блэка, но это было бесполезно. Его запах — озон, гроза и что-то первобытное, темное — въелся в мою кожу, в мои волосы, в самые мои легкие.

«Иди в номер и запри дверь. И не открывай её ни при каких обстоятельствах».

Его хриплый, нечеловеческий приказ всё еще эхом отдавался в моей голове. Я видела его глаза. Золотые, с вертикальными зрачками. Это не было игрой света. Это не было галлюцинацией от усталости или выпитого шампанского. Человек, на которого я работала, человек, который только что целовал меня так, словно пытался выпить мою душу — не был человеком.

Но самым страшным было другое. Самым страшным было то, что, несмотря на этот животный ужас, всё мое тело предательски ныло от желания вернуться к нему в машину.

Я заставила себя подняться. Стянула тяжелое сапфировое платье, которое он купил для меня, и бросила его на кресло. Оно казалось мне сброшенной змеиной кожей. Оставшись в одном белье, я прошла в ванную и включила душ на самую низкую температуру.

Ледяные струи ударили по плечам, смывая остатки лака для волос и дорогого парфюма, но они не могли остудить тот жар, который разгорался где-то внизу живота. Закрыв глаза, я снова и снова видела, как он надвигается на меня, как уничтожает взглядом Джулиана Вэнса, как собственнически сжимает мою талию.

«Ты сошла с ума, Кира, — прошептала я, подставляя лицо под холодную воду. — Завтра же утром ты напишешь заявление об увольнении. Ты сбежишь. Заблокируешь его номер и исчезнешь».

Но я знала, что лгу себе. От таких, как Дэмиен Блэк, не сбегают.

Выйдя из ванной, я плотно запахнула на себе белый махровый халат отеля и затянула пояс. В номере царил полумрак, освещаемый лишь огнями ночного Вашингтона за панорамным окном. Я подошла к мини-бару, чтобы налить себе стакан ледяной воды, когда тишину разорвал звук.

Стук. Один глухой, тяжелый удар в дверь. От него, казалось, задрожали стены.

Я замерла со стаканом в руке. Вода плеснулась на ковер.

Стук. Второй удар. Медленный. Размеренный. В нем не было человеческой суеты. Это был звук неотвратимости.

— Кира, — его голос просочился сквозь толстое дерево двери. Он был низким, вибрирующим, с рычащими обертонами, от которых волоски на моих руках встали дыбом. — Открой.

Я попятилась назад, инстинктивно вжимаясь в стену. — Вы сами сказали мне не открывать, мистер Блэк! — крикнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Уходите! Мы поговорим завтра в офисе!

За дверью повисла тяжелая, густая пауза. Я слышала его дыхание. Клянусь, я слышала, как он втягивает воздух по ту сторону преграды. А затем температура в моем номере начала стремительно расти. Воздух сгустился, стал горячим и сухим, словно я стояла на краю открытого кратера вулкана.

— Завтра не существует, — прорычал он. В следующую секунду раздался сухой треск.

Дверная ручка, сделанная из массивного металла, раскалилась докрасна и с жалобным скрипом провернулась сама собой. Замок щелкнул, словно сломанная игрушка. Стальная цепочка, на которую я так надеялась, лопнула как дешевая нитка, когда тяжелая дверь медленно распахнулась.

На пороге стоял Дэмиен.

Смокинга на нем больше не было. Белоснежная рубашка была расстегнута на три пуговицы, обнажая мощную грудь, на которой блестели капли пота. Его волосы находились в полнейшем беспорядке, словно он раз за разом пропускал через них пальцы в попытках сохранить рассудок.

Но его глаза... Тьма исчезла полностью. Они полыхали чистым, ослепительным золотом. В них плескался первобытный, тысячелетний голод.

Он шагнул в номер, и дверь за его спиной с глухим стуком захлопнулась сама собой, словно повинуясь невидимой силе. Я вжалась в стену, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Я впустила монстра.

— Что вы делаете? — выдохнула я, вжимаясь в штукатурку так сильно, что лопаткам стало больно.

Дэмиен не ответил. Он двигался ко мне с пугающей, скользящей грацией крупного хищника. В два шага он пересек комнату и оказался вплотную ко мне. Его руки с силой уперлись в стену по обе стороны от моей головы, намертво блокируя любые пути к отступлению. Жар, исходящий от его тела, был почти невыносимым, он обжигал мою влажную кожу даже сквозь толстую махровую ткань халата.

— Я пытался, — его голос сорвался на глухой, болезненный хрип. Он закрыл глаза и с силой прижался лбом к моему лбу. Его дыхание было прерывистым и горячим. — Я клянусь, Кира, я пытался остаться в своем номере. Я пытался запереть его.

— Запереть кого? — прошептала я, чувствуя, как мои руки сами собой тянутся к его груди. Мои пальцы коснулись горячей кожи под расстегнутой рубашкой. Сердце Дэмиена билось с такой бешеной скоростью, словно собиралось пробить ребра.

Он резко распахнул глаза. Золотые зрачки-щели сузились. — Того, кто хочет разорвать на куски любого, кто на тебя посмотрит. Того, кто сходит с ума от твоего запаха с первой секунды, как ты ворвалась в мой лифт.

Он не дал мне осмыслить эти слова. Его рука скользнула на мой затылок, пальцы жадно зарылись во влажные волосы, с силой откидывая мою голову назад. Вторая рука собственнически обхватила мою талию, прижимая меня к его твердому, как камень, телу.

Его губы обрушились на мою шею.

Это было не нежно. Это было жадно, отчаянно и абсолютно дико. Он целовал пульсирующую венку на моей шее, его горячий язык оставлял влажные дорожки на коже, а зубы слегка прикусывали ключицу, заставляя меня выгибаться дугой и тихо стонать. Мой халат сполз с одного плеча, обнажая кожу, и Дэмиен издал низкий, грудной рык, который завибрировал прямо в моем животе.