Эхо Глубин 1 Том

Эхо Глубин 1 Том

Эхо глубин

Сага - Исток

Арка — Гераклион

Том 1

Глава 1 - Раз в три года

Представьте себе океан. Нет, не тот океан, что вы видели на картинках — с лазурной водой и белыми барашками волн, набегающих на песчаный берег. Этот океан был другим. Он был бесконечным, яростным и древним, как само безумие.

Свинцово-серые воды простирались до самого горизонта, сливаясь с таким же тяжелым, низким небом. Линия горизонта исчезла, стертая вечными сумерками и пеленой соленых брызг. Земли не было. Ни клочка, ни скалы, ни жалкого островка — лишь бескрайняя, ревущая пустыня из воды.

Волны здесь не знали пощады. Они вздымались чудовищными горами, выше самых высоких башен древних городов, и обрушивались вниз с такой силой, что, казалось, сам воздух дрожал от их ударов. Повсюду, куда ни кинь взгляд, воронки — огромные, слепые глаза океана — жадно засасывали в свою глубину пену, свет и любую надежду на спасение. Течение было настолько мощным, что могло бы утащить на дно кита, словно щепку. И так было везде. На всей планете. Уже сотни лет.

Никто не знал, было ли так всегда. Древние письмена, если они и существовали, давно сгнили в соленой воде или были уничтожены в хаосе Веков Потопа. От прошлого остались лишь малые крупицы — обрывки легенд да имена, высеченные на камне в самых глубоких пещерах. Люди выжили, но им пришлось уйти на дно.

Их города прятались в гигантских воздушных карманах подводных пещер, или же были укрыты под прочными куполами, способными выдержать чудовищное давление. Там, в глубине, в искусственном свете и тишине, теплилась жизнь. Но вода, губительная и прекрасная, не отпускала их. Со временем некоторые люди, задерживая дыхание, научились чувствовать её. Они могли создавать её из ничего, повелевать ею, превращать в оружие или защиту. Это Дыхание порождало бесчисленное множество способностей, деля мир на сильных и слабых.

Гераклион был одним из таких городов. Жемчужина глубин. Он располагался под огромным, идеально круглым куполом из закаленного стекла и титана, который сдерживал напор океана и давал людям кислород. В мире было много городов-государств, но Гераклион всегда славился своей мощью.

Сам город был поделён на две части, словно небо и земля.

Верхний город, опоясывающий гигантскую шахту — "Зев", был средоточием силы. Там, в лучах искусственного солнца, сияли шпили военных казарм, арсеналы, государственные учреждения и главный порт, куда швартовались огромные боевые субмарины. Вся военная мощь Гераклиона была сосредоточена здесь, наверху, готовая в любой момент отразить атаку.

Внизу, на самом дне шахты, куда свет проникал лишь рассеянными отблесками, лежал Нижний город. Это был лабиринт жилых кварталов, рынков и парков под высокими сводами. Воздух в Нижнем городе всегда был влажным и тяжёлым, пропитанным запахом водорослей, рыбы и работающих механизмов. С потолка купола, высоко-высоко, капала вода, собираясь в лужи на мостовых, и эти капли отбивали вечный, монотонный ритм. Уличные торговцы выкрикивали цены на свежевыловленную рыбу, дети с визгом носились между ног прохожих, а где-то вдалеке, в промышленных кварталах, гудели насосы и компрессоры, поддерживающие жизнь в этом огромном пузыре посреди безжизненного океана.Там, вдали от блеска стали и власти, ютилось девяносто семь процентов населения. Верхний город нависал над ними, как строгий, но заботливый страж, обещая полную защиту. Пройти через шахту незамеченным было невозможно. Системы безопасности, магические и механические, мигом распознали бы чужака, и тому пришлось бы познать всю мощь Гераклиона на собственной шкуре.

В тени этой мощи, в уютном двухэтажном доме на одной из тихих улиц Нижнего города, жил семнадцатилетний юноша по имени Киёмизу Кайдзен.

Он был строен, с той особенной, ещё юношеской худобой, когда тело только начинает наливаться мужской силой. Его глаза были редкого, ярко-голубого цвета — настолько чистого, что в них, казалось, отражалось небо, которого он никогда не видел. Коричневые, с рыжеватым отливом на солнце, волосы густой челкой падали на лоб, почти касаясь густых бровей, придавая его лицу задумчивое и немного упрямое выражение.Комната Кайдзена на втором этаже была небольшой, но уютной. У стены стояла узкая кровать, застеленная синим покрывалом, которое связала ещё бабушка. Над изголовьем висела старая, выцветшая фотография — отец, Наги, держит на руках маленького Акиру, а рядом стоит мать, ещё молодая, с младенцем Кайдзеном на руках. Кайдзен часто смотрел на эту фотографию перед сном, пытаясь вспомнить лицо отца, но воспоминания с каждым годом становились всё туманнее.

Его отец, Наги, ушел в опасное путешествие с друзьями, когда Кайдзену было всего четыре года. С тех пор от него не было ни весточки. Старший брат, Акира, который был старше на три года и на которого Кайдзен всегда смотрел с обожанием, пропал при странных обстоятельствах шесть лет назад. Теперь из всей семьи у него осталась только мать — Чие.

Чие была невысокой, слегка упитанной женщиной с длинными, черными как смоль волосами, которые она обычно заплетала в тугую косу. От неё всегда пахло свежей выпечкой и сушеными травами, а на лице её чаще всего сияла добрая, немного смущенная улыбка. Казалось, она создана для того, чтобы печь пироги и залечивать детские ссадины.Но это была лишь половина правды.