Дом встретил её тишиной.
Не той уютной, бархатной тишиной позднего вечера, когда слуги уже разошлись по своим комнатам, а муж ждал её в кабинете с бокалом вина.
Нет — эта тишина была настороженной. Словно особняк затаил дыхание.
Ариана Вельдор (можешь сменить имя, если хочешь) вернулась раньше обычного. Лекция в Академии закончилась быстрее: студенты третьего курса не справились с построением потоковой схемы, и она отпустила их на самостоятельную работу.
Сегодня ей хотелось домой.
Странное чувство тревоги не покидало её весь день. Оно началось ещё утром, когда она проходила по внутреннему двору Академии магических искусств и внезапно услышала гул — далёкий, едва различимый. Похожий на тот, что когда-то сопровождал взрыв во дворце.
Она замерла тогда.
Никто больше ничего не услышал.
С тех пор как в семнадцать лет она потеряла отца во время дворцового восстания, подобные звуки иногда приходили к ней во снах. Но днём — никогда.
А теперь…
Ариана сняла перчатки и передала плащ дворецкому. Тот выглядел удивлённым.
— Миледи сегодня рано, — осторожно заметил он.
— Да. Его светлость у себя?
— В зелёной гостиной. У него посетитель.
Ариана кивнула.
Посетитель — ничего необычного. Её муж, Эдриан, часто принимал деловых партнёров. После смерти её отца именно он занялся управлением заводами Вельдоров.
Она не торопилась. Поднялась по широкой мраморной лестнице, коснувшись ладонью холодных перил — металл тихо отозвался, словно под пальцами прошёл едва ощутимый ток.
Странно.
В коридоре перед зелёной гостиной двери были приоткрыты.
И именно тогда она услышала смех.
Не его обычный — мягкий, сдержанный.
А громкий, почти насмешливый.
— …я же говорил тебе, — произнёс Эдриан. — Всё оказалось проще, чем ожидалось.
Ариана остановилась.
Голос второго мужчины был ниже.
— Ты быстро её очаровал. Дочь графа, да ещё и единственная наследница. Старик бы не одобрил.
— Старик был уже мёртв, — спокойно ответил Эдриан. — А вдова в трауре не видит очевидного. Девочка была сломлена. В тот момент ей нужен был кто угодно, кто предложит опору.
Каждое слово падало в неё, как камень в воду.
— И ты не пожалел? — усмехнулся гость.
Пауза.
— Пожалел? — Эдриан тихо рассмеялся. — Я выполнил то, о чём просили. Вошёл в семью. Получил доступ к мануфактурам. Когда документы на управление окончательно перейдут ко мне, она станет… не столь необходимой.
Мир сузился до щели в двери.
— А если она узнает?
— Она? — снова смех. — Ариана верит людям. Особенно тем, кого любит.
Что-то внутри неё оборвалось.
Не крик.
Не слёзы.
А тонкая, почти бесшумная трещина — как в хрустале.
Она вспомнила день, когда Эдриан сделал ей предложение.
Как держал её за руку на похоронах отца.
Как уверял, что продолжит дело графа Вельдора.
Она поверила.
— Главное, чтобы она не докопалась до архивов дворца, — добавил гость. — Тогда всплывёт, на чьей стороне был её отец.
Ариана перестала дышать.
— Её отец знал слишком много, — холодно произнёс Эдриан. — Потому и погиб. Восстание лишь удобный повод.
Тишина.
А затем — тихий звон.
Это задрожал металл перил под её рукой.
В груди вспыхнуло знакомое ощущение — гул, тот самый, что она слышала утром. Он нарастал, проходя по венам горячей волной.
Эхо.
Отец когда-то говорил:
«В нашем роду женщины слышат время. Оно шепчет тем, кто готов слушать».
Тогда она считала это красивой легендой.
Теперь — нет.
Пол под ногами едва заметно качнулся.
Стены словно на мгновение потемнели.
Она отступила от двери прежде, чем её могли заметить.
Сердце билось ровно. Слишком ровно.
Семь лет брака.
Семь лет лжи.
И если её отец действительно погиб не случайно…
Ариана медленно спустилась по лестнице обратно в холл.
— Миледи? — дворецкий поднял глаза.
— Передайте его светлости, что я вернулась и устала. Сегодня я не принимаю.
Её голос звучал спокойно.
В своей спальне она закрыла дверь и подошла к окну. За стеклом темнел сад, а в центре, среди старых лип, стоял родовой обелиск — камень с впаянным в него кристаллом времени. Реликвия Вельдоров.
Она никогда не активировала его.
Отец запрещал.
«Только в крайнем случае. Цена всегда выше, чем кажется».
Ариана медленно коснулась кулона на шее — последнего подарка отца.
Гул усилился.
И впервые за много лет она не почувствовала страха.
Только решение.
Если её брак — ложь…
Если смерть отца — не случайность…
Если восстание было прикрытием…
Тогда она узнает правду.
Даже если для этого придётся вернуться туда, где всё началось.
В семнадцать лет.
В ночь восстания.