Эхо твоей тишины

Глава первая

Михаила

— Ну что, четыре-пять недель. Один плод, прикрепился к матке плотно, отклонений нет, беременность нормальная. Будем рожать или аборт?

Я всматривалась в монитор на стене, пытаясь разглядеть хоть что-то, но кроме крошечной точки и разводов ничего не увидела. На последнем слове УЗИстки впилась взглядом в её голубые глаза. Такие холодные, что казались вовсе не живыми, и от этого злость брала ещё больше.

Аборт? Я? Да ни за что в жизни!

— Нет.

Отпихнула от себя противный сканер и начала вытирать гель с кожи. Аборт. Как у неё вообще язык повернулся?!

— Правильно. И не важно, что одна. Для ребёночка…

— Я не одна! — не выдержала я, поправив платье и вырвав у неё заполненный бланк. — И придержите своё мнение при себе.

Она пробормотала извинения, но я уже направилась к выходу. Захлопнув дверь, сделала глубокий вдох и отошла к лифту, прижав руку к животу. Один плод. Беременность нормальная. Как же я рада была это слышать! Я боялась, что возраст и таблетки без назначения могли причинить вред организму, но обошлось.

По прибытии я совершенно забыла снова принять противозачаточные и вот исход. Нет, я была рада беременности. Проблемы со здоровьем Юли позади, и теперь я могла начать думать о себе. Ребёнок, даже если он нужен только мне, будет настоящим счастьем!

Поднявшись немного выше по этажам, остановилась у перил и засмотрелась на мегаполис в панорамное окно. Клиника находилась в самом центре и имела, наверное, этажей двадцать. Всё по современному, отличная аппаратура, чисто, опрятно. Грешников Илья Иванович собрал здесь самых лучших специалистов страны и сделал их услуги относительно доступными, учитывая профессионализм. Я так и вовсе проходила осмотр бесплатно, вот только идти к нему в кабинет с этой бумажкой не спешила. Было страшно. Я ещё никому не говорила и не знала, как отреагируют друзья Кирилла… и он сам. Поверят ли мне или посчитают, что этот ребёнок от другого человека? В наше-то время, когда близость между двумя людьми стала легкодоступной посредственностью, обесценилась и перестала иметь значение, слова «любимый, я беременна» стали звучать как приговор или жуткое заболевание. И не важно что вам или вами было сказано ранее, наличие существующего ребёнка действительно пугает, ведь одно дело «хотеть», а совсем другое «иметь».

— Вот ты где!

Я вздрогнула и резко обернулась на голос Ильи Ивановича.

— Господи, — выдохнула, прижимая дрожащими руками лист УЗИ. — Вы напугали.

Он выставил руки перед собой и усмехнулся.

— Не хотел, прости. Ты сделала УЗИ?

Я опустила взгляд на бумагу и закусила щеку с внутренней стороны, протягивая результаты ему. По правде говоря, ожидала что он усмехнётся, скажет что-нибудь обидное или начнёт осыпать меня оскорблениями, но вместо этого он пробежался глазами по строчкам и удовлетворённо кивнул.

— Отлично. Я так и думал. Пойдём сдавать новую порцию анализов, и выпишу тебе витамины.

Как оглушённая, пошла за ним следом в кабинет главврача. Этот человек владел этим зданием, добился открытия клиники и сейчас был моим лечащим врачом. Илья Иванович самолично забрал все данные из старой поликлиники и перевёл меня сюда, обосновывая тем, что не доверяет докторам общей практики, и в чём-то он прав – когда есть такой мотиватор, как хорошие деньги, люди работают гораздо лучше.

— Вы знали о моей беременности? — спросила я, когда он затянул жгут чуть выше локтя, чтобы взять у меня кровь.

— Предполагал. Мне пришли анализы с пятого этажа. У тебя не стабильный уровень ХГЧ, а это означает что либо ты беременна, либо серьёзно больна. И учитывая обстоятельства в тот день, у вас не могло не быть близости.

Я заторможено кивнула и покраснела. Разговаривать о таких личных делах с лучшим другом Кирилла, да ещё и посторонним мужчиной, было неприятно и неловко. Да, когда нас похитили, я хапнула знатную дозу страха, а Демонов адреналина. Нам нужно было это куда-то выплеснуть, а потом мои нервы всё же сдали.

Когда Илья Иванович начал приготавливать разные колбочки и катетеры, я отвернулась к спасительной щелочки не закрытой до конца входной двери. Может быть, если я быстро выскользну, то… ой! Игла очень резко вонзилась кожу и ампула с резиновой крышечкой стала заполняться тёмной жидкостью. Они сменяли друг друга довольно быстро. Первая, вторая, третья… шестая. Он меня решил обескровить? Но на седьмой мужчина остановился и вынул из меня иглу.

— Вот и всё. Ты прям как моя жена. Она тоже боится уколов.

— Её… — я напрягла память, пытаясь вспомнить имя девушки, что тогда устроила показную «истерику» в салоне. — Рина! Её зовут Рина. Как она?

— Сейчас всё в порядке. Промедли мы ещё несколько минут, и было бы не так хорошо.

Я кивнула. Хоть у кого-то всё нормально.

— Ну что ж, — выдохнул он, выставляя стеклянные сосуды на специальную подставку. — Как придут результаты, я смогу лучше подобрать тебе витамины, а пока возьми стандарт. Через недельку, когда плод окрепнет, можно уже будет сообщить Кириллу…

— Нет!

Он замер, доставая из своего стола какие-то баночки, и нахмурился. Даже в глаза смотреть не надо было, чтобы понять какие слова последуют.

Глава вторая

Подниматься на борт частного самолёта принадлежащего компании было страшно. Нет, я понимала, что все работники проверены, хорошо обучены и прошли должную подготовку, но мозг то и дело посылал картинки месячной давности. Сев на своё место, сразу пристегнулась и вцепилась в подлокотники мёртвой хваткой. Страшно. Но судно не спешило взмывать ввысь, а ждало кого-то ещё. Я думала, что полечу одна, но к моему огромному удивлению в салон поднялись Грешников и Волков. Не знала, что последний в городе. Илья сел напротив меня, а Влад справа и он был не один, а с женой. Кристина выглядела как всегда шикарно в тёмно-бардовом деловом платье и жакете, и я даже пожалела что не переоделась с офиса.

— Привет, Миша, — поздоровалась она, улыбаясь, но тут заметила мою хватку. — С тобой всё в порядке? Может, успокоительного?

Я заставила себя оторвать руки от подлокотников и положить их на колени. Вышло скомкано, и пальцы дрожали.

— Нет. Думаю, это скоро пройдёт.

Она кивнула и что-то ответила своему мужу, а я переключила внимание на Илью.

— Не знала, что вы тоже летите.

Он усмехнулся.

— Я должен контролировать течение беременности. Особенно в полёте.

Ух ты. И снова я микроб под стеклом. Отвернувшись к окну, стала наблюдать, как мы набираем скорость и поднимаемся в небо. Этот самолёт был меньше размерами, чем тот… Господи! Да сколько ещё я буду возвращаться в памяти к тем событиям? Это уже начинает порядком раздражать.

Но когда мы оказались на высоте птичьего полёта, все страхи исчезли. Я снова с головой окунулась в красоту облаков, удивляясь их сказачной красоте. В свете дня они выглядели так… невинно. Словно это было единственное, что ещё ничем не опорочено во всей Вселенной. Солнечные лучи просачивались сквозь них или утопали где-то в пушистой глубине. Как же это прекрасно!

Сам полёт до Играга составил всего лишь два часа. Не думала, что это так близко, хотя, что я понимаю в самих полётах и рейсах? Для меня это всё равно что, если Альберт Эйнштейн вдруг воскреснет и начнёт объяснять свою таблицу младенцу.

Вопреки моим ожиданиям весь путь прошёл довольно интересно. Кристина оказалась хорошим собеседником. Глядя на неё, я поначалу решила, что девушка настолько же пуста в знаниях, насколько я не смыслила в самолётах, но она оказалась очень начитана. Плюс Кристина многое знала о музыке и любила Шекспира. Не скажу, что и я в восторге от него, но было приятно слушать с каким воодушевлением она рассказывает о походе с мужем в театр. Тут мои стереотипы сломались во второй раз. Я оценила Волковых со стороны очень буквально, но было приятно сознавать, что верзила со шрамом в пол-лица и топ-модель хорошо образованы и стремятся к развитию.

Когда-то мои родители тоже посещали разные спектакли и мюзиклы. Пытались привить мне любовь к великому искусству, но не вышло. Я могла сходить раз в год на какую-нибудь комедийную постановку, но чтобы вот так, как мои родители раз в неделю… нет. Это не моё. Я любила по вечерам сидеть на диване и смотреть фильмы. Любила прогулки на природе, походы, музеи, книги. Интересно, разделит ли Кирилл со мной такие вечера?

Вспомнив, что я лечу к нему, сердце сделало кульбит. Наконец-то я узнаю хоть что-то. Увижу его, поговорю с ним, расскажу как обстоят дела на его работе и… и о малыше. Как он отреагирует? Будет ли рад? Обнимет ли меня когда увидит?

Восемь месяцев. До рождения ребёнка ещё восемь месяцев и это так долго. Я хочу уже сейчас держать его на руках.

Неосознанно приложила ладонь к животу и чутька погладила пальцами. Сейчас там зарождается целая жизнь. Для него формируется специальная микрофлора, которая подойдёт только ему. Интересно каким он будет? Шубутным как Юлька? Или спокойным как его отец?

— Ты рада?

Я перевела взгляд на Кристину, которая улыбалась, словно выиграла Оскар.

— Очень, — ответила с придыханием, будто боялась, что маленькая точка на снимке вдруг испариться, стоит мне только заговорить о ней. Сейчас мне было стыдно за свою реакцию на слова УЗИстки, могла же промолчать, но нет, почему-то взъелась и разозлилась, наговорила гадостей. — Никогда не задумывалась о детях раньше.

Она удивлённо подняла брови.

— Почему?

Постучав по слуховому аппарату, пожала плечами.

— Всё время казалось что мне не по силам. Что не услежу, не услышу.

— Глупости. Ты будешь прекрасной матерью. Я уверена.

Её поддержка была неоценима. Узнав о беременности, я побоялась идти к матери Кирилла, хотя, наверное, должна была. Но кто знает, как она отреагирует? Примет своего внука или внучку или выставит вон? Я видела-то её один раз и считала, что не имею права показываться ей на глаза.

«— Какая она?

— Потрясающая, мам».

Так Кирилл сказал ей обо мне, но какая мать не приревнует своего сына? И именно возможное неодобрение стало для меня решающим как только я задумалась о визите, чтобы узнать совета. А больше и не к кому. Ни друзей, ни родственников. Только Кирилл и Юлька. Ну, теперь ещё и малыш.

О будущем я тоже задумывалась. Если вдруг… Я не могу исключать такого развития событий, но если вдруг Кириллу мы будем не нужны, я всё ещё держала на счету те деньги, что откладывала Юлиане на операцию. Да, он помог мне с этим, и по благородному должна бы вернуть ему сумму, но если… если мой мир рухнет, я должна подумать о будущем ребёнка сама. Я должна буду содержать его на что-то, а после оплачивать обучение. Восьми миллионов на это вполне хватит.

Глава третья

Стук в дверь вывел меня из мыслей, и я направилась её открывать. Около часа бесцельно слонялась по номеру, переключала каналы на непонятном языке, крутила в руках статуэтки. Надо было хотя бы книгу с собой взять, чтобы не взвыть от скуки. Я представляла себе поездку немного иначе. Думала, как только окажемся на месте, на меня тут же свалят кучу работы или нужно будет всё время куда-нибудь ездить, что-то решать, за чпм-то следить, но не вот так – быть запертой в четырёх стенах, без возможности хотя бы узнать город получше.

За дверью я обнаружила Крис и Рину. Они улыбались, словно бантик туго завязали на затылке. Облаченные в одежду по местным обычаям, девушки были похожи на цирковых кукол – уж очень нелепо всё выглядело. У местных женщин узкие лица, точеный профиль с выдающимся носом, раскосые глаза и полные губы. Когда видно одно лицо, наши круглые смотрелись, словно нам дали сковородой по рыльцу.

— Ну что? — спросила Рина, пожав плечами, подобно школьнице. — Готова встретиться с любимым?

От этого вопроса у меня даже дар речи исчез! Я закивала и кинулась в спальню, надевать слуховой аппарат и одежду, и если с первым я справилась, то со вторым вышли осложнения. Повертев в руках длинный кусок ткани с несколькими пуговицами, которые были пришиты в совершенно нелогичной последовательности по краям и в центре, я выскочила обратно в зал.

— Я не знаю, как надеть эту штуку!

Крис взмахнула рукой.

— Ой! Садись, помогу!

Она указала на кресло, куда я и плюхнулась, а сама встала у меня за спиной и начала накручивать мне на голову платок. Сама одежда состояла из нескольких слоев, и я не понимала зачем столько? На улице невероятно жарко, а они ещё и закутываются, словно на северном полюсе живут.

Рина встала напротив меня и начала контролировать, чтобы спереди ткань села ровно.

— Мне нужно с собой брать документы?

Девушка покачала головой.

— Нет, но нужно закрыть лицо и ни с кем не разговаривать. Даже нам между собой.

Я нахмурилась.

— Почему?

— Влад устроил встречу нелегально. Даже Кирилл не знает, что ты придёшь, что ты вообще в Играге. Камеры будут выключены во время встречи, а охрана подкуплена, так что всё должно пройти гладко.

Я кивнула, давая понять, что поняла.

— А если кто-то всё же скажет, что мы там были?

— Поэтому мы и просим, не открывать лицо, пока ты не окажешься в комнате с Кириллом.

Я снова закивала.

— Я поняла.

Дышать было трудно, а когда половину лица скрыла тёмно-синяя ткань, стало ещё сложнее, но я промолчала. Сейчас меня переполняло нетерпение и дикая радость. Я увижу его! Я. Его. Увижу! О Господи!

Заперев дверь номера и повесив табличку «не беспокоить», чтобы больше никто не вошёл, спустилась вниз с остальными и села в большой внедорожник. Платье противно путалось в ногах, а лёгкая ткань то и дело лезла в рот, стоило его открыть. Как женщины в этом ходят каждый день? Это же неудобно! Хотя, для них, наверное, наши брюки и короткие платья будут сравнимы с обнажением.

Весь путь до места мы провели в молчании. Я нервно кусала губы, ногти. Ожидание было сравнимо с мучением. Что мне ему сказать? Хотя, что ему сказать у меня есть, как ему сказать? Как в таких случаях сообщают, что ты будешь папой? Это же не цвет волос сменить всё-таки.

Когда впереди показался изолятор временного содержания преступников до суда, я задержала дыхание. Это было обычное серое здание, ничем не приметное, даже забора толком не было. Находилось оно довольно далеко от города, мы ехали около часа, и я не понимала почему Кирилла держат под стражей. Да, к ним в руки попал какой-то странный договор в котором даже подпись была подделана, и это ведь подтвердит любая экспертиза, но ведь Демонов не буйный. Он не сопротивлялся во время ареста, не пытался скрыться или подкупить власти. Зачем держать его тут, я в упор не могу понять!

Автомобиль остановился напротив неприметной двери и, как только мы вышли, то сразу оказались на лестнице, но вместо подъёма, начали спускаться. Пройдя два пролёта и преодолев коридор с множеством серых дверей, нас остановили напротив одной из таких, и Волков скрылся за ней. С нами остался только Илья и ещё один мужчина в серой тюремной униформе. Он стоял по стойке смирно и смотрел только перед собой, что было немного жутко.

Влад вышел спустя пару минут. Он махнул мне рукой, и я последовала за ним. Там оказался ещё один небольшой коридор с двумя такими же дверьми, но на этих были маленькие оконца. Мужчина остановил меня напротив той, что справа, и заглянул внутрь через стекло с крупной сеткой.

— Кирилл уже там. Мы будем ждать тебя снаружи. У вас только тридцать минут, Миш. Постарайтесь уложиться.

Я закивала и взяла его руку.

— Спасибо! Ты… я… я так благодарна!

Он усмехнулся.

— Теперь понятно, чем ты его зацепила. Ладно. Иди.

Выкинув из головы его слава, ведь это всего лишь благодарность, я кивнула и взялась за ручку. Сердце в груди билось с глухим эхо. Руки дрожали. В голове сплошная каша. Прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, попыталась взять себя в руки, но не получилось. Взглянула в оконце и тут же обо всём забыла. Кирилл сидел за столом, откинувшись на спинку стула. Одна рука на гладкой белой поверхности, вторая где-то на коленях. У него отросла борода и волосы. Теперь они кудрявились. Не сильно, только кончики, но выглядел он как-то брутальнее, чем раньше. Серая футболка, серые спортивные штаны, белые кроссовки.