Тишина в секторе Орион-34 была почти физической. Здесь, на самом краю «Великого Разрыва», звезды казались не яркими бриллиантами, а затухающими углями в брошенном костре.
Элиас Торн сидел в кресле оператора, окруженный мягким гулом серверов и запахом перегретого озона. Его работа была простой и невыносимо скучной: слушать. Слушать, как трещит реликтовое излучение, как вздыхают пульсары и как изредка пролетают автоматические грузовозы, обмениваясь сухими пакетами данных.
— Еще один цикл, — прохрипел он, не узнавая собственного голоса. — Еще тридцать дней, и я подам рапорт на перевод.
Он лгал себе. Никакого перевода не будет. На таких станциях, как «Эхо-12», сидели либо фанатики, либо те, кому некуда возвращаться. Элиас принадлежал ко вторым.
Вдруг монитор спектрального анализатора вздрогнул. Тонкая зеленая линия, обычно хаотично танцующая под влиянием помех, внезапно выпрямилась в идеальную синусоиду.
Элиас нахмурился.
— Сбой в модуле? — он постучал по корпусу старого прибора.
Линия не шелохнулась. Сигнал шел на частоте 1420 МГц — «линия водорода», классическое место для поиска внеземного разума, которое все считали мертвым уже пятьсот лет. Но это не было случайным шумом.
В наушниках раздался звук. Это не был голос. Это была музыка — если можно назвать музыкой ритмичное столкновение ледяных планет и шелест фотонных парусов. Звуки складывались в последовательность, которая вызывала странное покалывание в затылке.
— Это невозможно, — прошептал Элиас, запуская алгоритм дешифровки.
Компьютер выдал ошибку. Затем еще одну. А потом экран залило белым светом, и вместо сухих цифр на нем начали проступать образы: огромные города, парящие в атмосфере газовых гигантов; существа, сотканные из чистого света; и звезды... миллионы звезд, которые гасли одна за другой, передавая друг другу эстафету этого странного, печального шепота.
Сигнал шел из системы, которой не было на картах. Из места, которое астрономы называли «Пустотой Волопаса» — огромного ничто в пространстве.
— Они не умерли, — понял Элиас, и его сердце забилось в ритме сигнала. — Они просто ушли глубже.
В этот момент датчики сближения истошно завыли. К станции приближался корабль без опознавательных знаков. Тяжелый крейсер Корпорации. Они уже знали.
Элиас посмотрел на панель управления. У него было тридцать секунд, чтобы стереть данные или стать первым человеком, который отправится по следу забытых звезд.
Он выбрал второе.
Тяжелый крейсер «Атропос» навис над станцией, как лезвие гильотины. Его угольно-черный корпус поглощал свет далеких звезд, а мощные маневровые двигатели выжигали вакуум, замедляя многотонную махину для стыковки.
— Станция «Эхо-12», говорит инквизитор Валериус из Департамента информационной безопасности, — голос в динамиках был холодным и лишенным эмоций, как треск статического электричества. — Зафиксирован несанкционированный захват данных. Немедленно отключите главный терминал и подготовьтесь к досмотру. Любое сопротивление будет расценено как государственная измена.
Элиас лихорадочно выдергивал кабели из гнезд. Его руки дрожали, но в голове была странная ясность. Он знал, что делает Департамент с теми, кто находит «неудобные» артефакты. Информация — это валюта, и Корпорация не любила делиться.
— Поговори мне еще, Валериус, — пробормотал Элиас, вставляя кристалл памяти в разъем своего личного корабля «Ржавый горизонт».
«Горизонт» был старым курьером класса «Стриж», собранным из деталей трех разных моделей. Он был пристыкован к техническому шлюзу станции, скрытому в тени радиотелескопа.
— Мири, просыпайся! — крикнул Элиас, вбегая в тесную кабину пилота.
Приборная панель моргнула тусклым янтарным светом. Проснулся ИИ корабля — старая программа с легким дефектом логики, который Элиас так и не удосужился исправить.
— Снова прыгаем в мусорный пояс, босс? — саркастично отозвалась Мири. — Мои гироскопы еще не отошли от прошлого раза.
— Хуже. Мы прыгаем туда, где нет даже мусора. Загружай координаты из внешнего кристалла. Живо!
В этот момент станция содрогнулась. Магнитные захваты «Атропоса» впились в корпус «Эха-12». На экране внешнего обзора Элиас увидел вспышки плазменных резаков — штурмовая группа инквизитора начала пробивать путь внутрь.
— Координаты... странные, Элиас, — голос Мири стал серьезным. — Математическая модель прыжка не соответствует стандартам Имперской навигации. Это не точка в пространстве, это... складка. Если я запущу двигатель, нас либо размажет по горизонту событий, либо мы окажемся за пределами известной Вселенной.
— У нас нет выбора. Запускай.
— Захват «Атропоса» на 80%... 90%... — Мири начала обратный отсчет. — Внимание, фиксирую квантовое вмешательство. Сигнал... он переписывает мой код!
Элиас увидел, как символы на мониторах начали меняться. Латиница и цифры превращались в текучие, биоморфные знаки древней цивилизации. Корабль больше не слушался пилота. Сигнал, пойманный из пустоты, стал его новым капитаном.
— Прыжок! — выдохнул Элиас.
Пространство перед «Ржавым горизонтом» не просто искривилось — оно разорвалось, обнажая ослепительную белизну. В следующую секунду станция «Эхо-12» и черный крейсер исчезли, сменившись абсолютным, первобытным ничто.