Эксперимент на грызунах.

1.Конрад

Астронавт европейского космического агентства Конрад Шпиц в первые за 20 лет сидел на прекрасном берегу Большого Мюля и ловил форель на удочку, Теплые воспоминания детства - лето в маленькой австрийской деревне, шум плотины тина и камыш. Он не часто вспоминал это в годы учебы и нескончаемой подготовки астронавта, и уж ни как не думал, что снова окажется тут. Ему досталась богатая приключениями жизнь , и каждое из них было для него странной неожиданностью. В молодости ему доводилось потерять Еврофайтер, над центральной африкой, и он думал что сражается там с русскими, но попав в плен он видел только чёрные лица, и из понятных слов слышал только плохой французский, и он не верил своим глазам, вернувшись в Европу он так и не побывал в родной Австрии, он был переведен из военной авиации в центр подготовки астронавтов в Кельн, за тем побывал в США, в Японии в России и в Казахстане. И каждый раз он не верил своим глазам. И везде они видели только одно- пластик, железо, стекло терминалов, искусственные мертвые предметы. Он не совсем верил своим глазам когда оказался на борту космического корабля. Но все это на поверку не так фантастично как тихий заболоченный приток Гроссе Мюля его родной безымянной речки, его ноги в гольфах и сандалиях болтаются над водой- он 30 лет не носил такой обувки - вот так фантастика! И вдруг рывок- поклёвка! поплавок пошел кругами и руки Куно (друзья и он сам звал себя Куно) почувствовали волевые рывки большой наглой рыбы. Вот это азарт! Когда в воде уже видна спина тяжёлой форели, и пора воспользоваться сачком, Куно охватила волна детского восторга, и тут удилище мгновенно освободилось, рыба ушла, он не успел толком разочароваться как на плече ему легла холодная рука, человек в форменной фуражке и черном дождевой плаще сказал строго и не приветливо-" Гутен морген Херр! Аусвайс битте! Фисченкарте битте!" Куно бросил взгляд к своим детским, безволосым ногам и увидел, что у него в ведре бьётся как минимум пять - шесть крупных рыбин, по закону положено иметь не более трёх, неужели я уже поймал так много, не помню, думал Куно, что бы я наловил их, лихорадочно ища по карманам деньги и удостоверение рыбака, но тщетно он чувствовал что рука на плече все тяжелее и холоднее давит все его тело, а глаза инспектора все злее, но не мог найти в карманах ничего кроме какого то неуместного, цепляющегося за одежду предмета, дёрнув с силой разрывая карман он вытянул наконец находку, она оказалась бейджиком с надписью "Конрад Шпиц, консультант ВВС" и проснулся. Он был на космической станции в невесомости, в капсуле сна, на плече давила какая то складка, как не старались инженеры над спальными костюмами астронавтов, складки все равно иногда возникали и нарушали сон. Над ухом привычно шумела вентиляция, он всегда шумела над ухом, и это хорошо, если она не будет шуметь, когда Куно спит, это будет смертельно опасной бедой. Здесь в космосе, в европейском модуле МКС всякий привычный звук - это хорошо.Новый непривычный звук это плохо, это признак смертельной беды. Куно проснулся с ощущением, что какие то такие опасные новости он проспал, что слышал что то такое вот необычное во сне, но что это было сейчас не мог припомнить. Случайных звуков тут не было уже давно, с тех пор как русские покинули свой модуль и Куно остался на станции один. Давно прошла та эпоха, когда об астронавтах писала пресса, им давно не давали государственных наград. дежурить на старушке МКС вообще не являлось теперь почетным делом, после официального закрытия это стало уделом одинокого неудачника. Делом творимым не публично, потихоньку, как бы стыдливо. Сейчас веся в невесомости, в своем спальном мешке, Куно еще не настолько отошел ото сна, что бы заставить себя двигаться, хотя бы поправить давящую на плече складку, он наоборот как бы затаился, боясь шевельнуться, нарушить своим случайным шорохом череду привычных звуков, стараясь уловить тот потерянный, опасный... Но ничего такого сейчас не было слышно. Спустя минуту раздался звук, призывающий Куно выбираться из спальника, его вызывали на связь, голосовую УКВ радиосвязь. Вероятно речь пойдет о каком то важном, не-публичном деле, подумал астронавт возможно о том самом деле, ради которого он тут вообще находится. Невнятные намеки на какое то, такое дело, которое нужно толи Пентагону, толи скрыть от Пентагона, в пользу еще каких то непонятных всевластных сил, поступили из Хьюстона, после того, как русский экипаж сказал станции последнее прощай, забрав с собой неожиданно заболевшего американца Тома Сафлина. И Конрад Шпиц остался тут один. Станция доживала последние дни. По правилам полагалось, что бы двое русских дежурили в своем сегменте постоянно, это необходимо для сохранения ориентации и орбиты, но некоторые критические обстоятельства сложились так, что решать все задачи на станции, вопреки инструкций, оставили одного Куно. Всего на 3 дня, уже послезавтра должен прибыть последний экипаж, который сменит его, и начнет снимать станцию с орбиты. Конечно Куно знаком с работой всего оборудования станции и если надо будет, сделает все что понадобится и за русских и за Тома. А пока ему и делать ничего не придется, кроме одного там маленького какого то дела, ради которого, звенит сейчас сигнал радиосвязи.Астронавт ЕКА Конард Шпиц на связи. Приветствую Вас. Голос из радио был незнакомым. Тон официальный.На связи полковник Рэмси Хорн, Спейс Дельта девять "Управление орбитальных операций", Космические войска США. Приветствую. Сейчас Вы будете работать по нашему заказу. Программа секретная и без крайней необходимости к ней не должны привлекаться дополнительные лица, передача любой информации только через меня, на этой частоте. В операции будет использоваться наш астронавт-инженер и специальное оборудование. Готовьтесь к приему корабля Крю Драгон. Все системы связи кроме обеспечения автоматической стыковки будут отключены. В случае возникновения аварийных ситуаций, влекущих утрату оборудования, сохранение секретности является приоритетом. Дальнейшие инструкции Вы получите после стыковки. Есть вопросы?Наверно у Куно были какие то вопросы. Но общаясь с офицером он автоматически принял правила игры, и отрапортовал как во времена службы в ВВС. После чего полковник от связи отключился, добавив только что будет всегда доступен к разговору на текущей частоте. После чего на его лаптопе запустился протокол по приему корабля Крю Драгон. Который как оказалось готовится сейчас к старту на мысе Канаверал. Конечно вопросы были, и первый из них- что это за сумасшедшие такие дни настали? Вчера под непонятным предлогом слиняли русские, да и американец с ними. Сейчас вот второй такой фантастический день, для него и для станции, когда все незыблемые и обязательные к исполнению законы вдруг перестали приниматься в расчет. Запуск и стыковка вне всякого плана, связь с незнакомцем, и судя по всему все это без ведома его руководителей в ЦУП. Чертовщина. Связи с ЦУП по цифровым каналам сейчас нету, вообще то, во время стыковки транспорта она всегда должна быть. Но однако тут ничего не поделаешь астронавт Конард Шпиц - тут на дежурстве за всех работает. Кто вышел на связь, тот ему и командир. Куно отправился в модуль Гармония проверять готовность стыковочного узла.Обязательные физические упражнения ему пришлось на сегодня отменить, а завтрак поглощать в процессе работы. Куно решил, что знает, почему именно он остался тут сегодня, тут нужен был человек, который не раздумывает, когда речь идет о работе, какая бы странная не сложилась ситуация. И такой человек это он и есть.Автоматическая стыковка прошла без особых проблем. Прибывший представился как Нил Бейзел американец. На астронавта он был совсем не похож и мало того, он да же не был похож на человека, который мог бы им каким то образом стать. Это Куно увидел сразу, как только открылся шлюз и они пожали друг другу руки. Нил имел странноватую манеру поведения. Общаясь с собеседником, он открыто смотрел ему в глаза, улыбался и чуть ли не после каждой фразы издавал небольшой смешок. Вообще он выглядел как веселый, энергичный человек, однако, взгляд его время от времени резко уходил куда то в сторону и лицо на мгновение искажала гримаса страха. Но этот страх так же сразу растворялся в обычной улыбке. Вряд ли какая либо медицинская комиссия могла отобрать человека с такими повадками для полета в космос. В прочем он сразу показал себя партнером для Куно вполне подходящим, к полету его готовили, как он сам сказал, второпях, но достаточно добротно. Покрайней мере лучше чем космических туристов. Он обладал вполне достаточным набором инженерных знаний, что бы они могли вдвоем подготовить эксперимент, ради которого они там сейчас находились. Хотя на первых порах у Куно были некоторые сомнения на эту тему, особенно когда он услышал, что Нил начал свою космическую подготовку всего 6 месяцев назад.