Элаида

Пролог

Смуглые лица учеников старшей школы излучали уверенность и неподдельный интерес. Светлые стены кабинета, мебель и естественное освещение льющееся из огромных окон, особенно подчеркивали это. Все как один внимательно смотрели на своего учителя истории. Из класса наружу не доносилось ни звука, только генераторы воздуха высоко под куполом, защищавшим школу от сильных песчаных бурь и полуденного излучения Ярока, тихим жужжанием нарушали тишину.

Учитель Тео обошел небольшую стеклянную кафедру и занял свое привычное место. Он это делал уже на протяжении двадцати лет и всегда прежде чем начать урок спрашивал у своих учеников, что именно они хотят услышать, какой вопрос волнует их умы сильнее всего, так он побуждал их задать тему для урока. И сегодняшний день не стал исключением. Откашлявшись, он взглянул на молодых людей и улыбнулся.

— Друзья, через месяц вы закончите школу и отправитесь в Центр подготовки будущих профессий. Мне хотелось бы, чтобы этот месяц мы посвятили одной важной для вас теме. Итак, прошу тех у кого есть, что предложить, подняться и озвучить ее, - произнес он.

Ученики молча и озадаченно переглядывались между собой. Наконец высокий темноволосый юноша нерешительно встал и заговорил:

— Учитель, на уроках истории вы часто рассказываете нам о тех первых переселенцах, которые прилетели на Элаиду и пытались здесь обустроить жизнь для себя и будущих поколений. Мы бы хотели узнать, что случилось с ними и почему они практически все погибли? Ведь программа переселения была хорошо продумана и подготовка заняла почти сотню лет. Как же так вышло, что по прибытию второго корабля в живых никого не осталось, только ИР. Я знаю, что мы много раз обсуждали и разбирали информацию о неудачной стыковке и о том, что половина переселенцев погибла; как оставшаяся часть людей организовала свой быт и построила несколько городов. Но, что стало причиной гибели всех их практически разом? Тот факт, что они начали войну друг с другом нам также известен, но почему они ее начали? Мы читали в Молвнете, что является официальной версией случившегося, но нам интересен ваш взгляд на произошедшее.

— Присядь, Нови, - задумчиво сказал Учитель Тео, — я принимаю твой вопрос.

Он опустил глаза и слегка наклонился над кафедрой, затем резко выпрямился и скользнув взглядом по лицам своих учеников, скрестил руки на груди. Так он делал всегда, когда собирался с мыслями.

— Этой теме я посвятил семнадцать лет своей жизни и сегодня попытаюсь вам рассказать все, что удалось найти. А выводы вы сделаете сами.

— Но для этого нам нужно идти в Дом истории. Предлагаю встретиться завтра возле школы и вместе туда отправиться. Я покажу вам то, что как нельзя точно расскажет вам все о событиях.

Кажется Нови и всех остальных удовлетворил ответ Учителя. И они довольно заурчали, кивая головами. Каждый из учеников знал, что если Учитель Тео решил организовать экскурсию в Дом истории, это означало только одно - он обязательно покажет артефакты и расскажет что-то увлекательное.

На следующий день все ученики собрались возле школы. Было крайне необходимо выдвинуться как можно раньше, иначе полуденные лучи Ярока, с очень высоким содержанием радиации могли навредить, но никто не хотел надевать спецкостюмы в такую жару. Предстояло ехать на авторельсе по длинной сетке купольных дорог, раскинувшихся по всей территории города Эман. Особым преимуществом таких дорог была возможность смотреть сквозь прозрачный купол на скалы и валуны, когда-то бывшие раскаленной лавой. Растения можно было увидеть только внутри купольного города, да и те сплошь карликовые деревца и кактусовые. Ребята расселись на мягких сиденьях по двое и стали оживленно обсуждать последние новости. Последним в автоход вошел Учитель Тео. Он с улыбкой поприветствовал всех и его взгляд задержался лишь на задумчивом лице Нови, этот парень особенно нравился Учителю за его пытливый ум и немногословность. Рядом с ним словно тень всегда почти безмолвно присутствовала девушка Эва. Они являлись полной противоположностью друг другу внешне: она - маленькая и худенькая блондинка, он - темноволосый и смуглый атлет. Расположившись рядом они молчали, но даже не касаясь одеждами, было видно, что им нравится быть в обществе друг друга.

— Ребята! — обратился учитель к детям.

— Когда мы будем проезжать Курган Истоков, посмотрите, пожалуйста, внимательно на обломки космолоди, которые лежат на вершине. Мы еще обратимся к ним в нашей сегодняшней беседе.

Курган Истоков. Все знали, что это за место и что оно значило для всех жителей Элаиды. Его видно из каждого окна, из каждого уголка Эмана. И сейчас, проезжая мимо Кургана, юноши и девушки не сговариваясь повернули головы и смотрели в молчании на обломки космолоди «Великий». В глазах полный восторг и благоговение. На губах легкая улыбка. Что может быть в головах молодых людей, мечтающих о приключениях? Конечно, фантазии о полетах на Великом. А он в свою очередь казалось отвечал им: «Погодите, ваше время еще не пришло!»

Автоход домчал группу учащихся к Дому истории довольно быстро. И вот они уже расположились полукругом перед небольшой стеклянной тумбой, внутри которой лежала небольшая плотная тетрадь исписанная полностью. Ученики знали, что это рукописная тетрадь, но никогда не видели ее воочию. Ведь в их мире все и всегда пользуются проекционными картами, на которых текст вводится голосовой командой. Все молча рассматривали пожелтевшие страницы и пытались разобрать рукописный текст, но у них ясное дело это не получалось, ведь земная письменность сильно отличалась от элаидской.

— Присядьте, — попросил Учитель Тео и сам пристроился на небольшом выступе возле тумбы.

Ученики послушно сели прямо на белоснежный прохладный пол, сложив руки на коленях.

Глава 1

Мы уже месяц на Элаиде и пытаемся приспособиться к суровым условиям. Наша миссия стартовала три года назад по причине тотального загрязнения воздуха на Земле: человечество было вынуждено искать новый дом. После нескольких сотен лет исследований глубин космоса нам удалось найти планету пригодную для жизни и нас отправили сюда строить новый мир. Но в результате столкновения с астероидом в конце пути наш корабль потерял управление и начал стремительно падать. Некоторым из нас удалось спастись укрывшись в спасательных капсулах. Но наше судно развалилось в атмосфере Элаиды за несколько минут и его останки упали на землю.

Воздух разряжен и нехватка кислорода постоянно вызывает приступы головокружения и тошноты. Страх — это то, что есть в сознании каждого из нас. Мы боимся, что не справимся и погибнем раньше, чем выполним нашу миссию. Но мы не показываем его, зная, что всеобщий психоз лишь приблизит конец. Мы здесь для того, чтобы положить начало новой цивилизации. С помощью искусственного разума нам нужно построить укрепленные города, которым не страшны песчаные бури и чудовища. Первыми прибыли сюда роботы. Они сделали за нас всю тяжелую работу: убрали каменные глыбы, проложили дороги, нам осталось только возвести купола из сверхпрочного стекла и установить генераторы воздуха.

Я натягиваю противогаз изолирующего типа и пытаюсь выровнять дыхание. Двери контейнера с грохотом распахиваются и врывается Корнелиус.

— Горский! — орет он в мембрану противогаза.

— Быстро! Хватит отсиживаться! — хватает лежащий на столе ионный бластер и машет рукой в сторону выхода.

Корнелиус Пачини — средних лет мужчина и на Элаиде он негласно считается командиром. А мы, чудом выжившие в спасательных капсулах, в новых условиях просто с этим согласились.

Я бегу за ним по каменистой дороге, которую изъездил гусеничный ровер, с бластером на плече. Тьма приближается, а это значит, что на стройку ринется полчище гигантских аэрофилов. Ежедневно с приближением ночи мы пытаемся отбить строящийся купольный город от внезапно проснувшейся напасти. Ночи здесь длиннее, чем земные на три часа. С падением «Великого» высвободилось мощное облако радиоактивного пепла, что спровоцировало быстрое развитие аэрофилов в отложенных яйцах. Там, в пещерах, у них сохраняется идеальная среда для роста, а мы просто корм для них. Только так они могут получить достаточное количество кислорода. Чем больше кислорода, тем огромнее они вырастают.

Самоходные машины, тягачи и человекоподобные роботы — чапры, как мы их называем, внезапно прекратили работу. Все стихло и лишь неясные тени скользящие по скалам в отблеске Эриота, естественного спутника Элаиды, выдавали ползущую орду.

Сердце выскакивает из груди в ушах пульсирует кровь, я не чувствую ног, беру ионный бластер на изготовку и целюсь в летящего на меня гигантского аэрофила. Что-то кричит Корнелиус, но я его не слышу и в последний момент стреляю мощной струей излучения в открытую черную пасть. Вокруг сотни наших бойцов бьются с чудовищами. Все они в противогазах и их не узнать, но я точно знаю, что за спиной стоит Корнелиус, справа — Альберт, а слева от меня Миа — человекоподобный робот, чапра, с большими голубыми глазами, которые я вижу только через стекла моего противогаза. Вокруг черное месиво летящих кусков — все, что остается от аэрофилов после встречи с огненными струями. Через пятнадцать минут мы по колено в липкой вязкой трясине, когда-то живой сущности, причиняющей нам столько проблем и забирающей наши жизни.

Непродолжительный бой заканчивается нашей победой, но можно ли назвать победой короткую передышку?

— Все целы? — спрашивает стряхивая с костюма липкие ошметки Корнелиус.

Онемевшими руками я ставлю бластер на предохранитель. Бойня повторяется почти каждый день, но привыкнуть к ней невозможно.

Смерть подступает к нам все ближе и ближе и те, кто вчера был еще жив и сегодня лежат в ряд закутанные в брезентовые мешки. Небольшие переносные фонари освещают площадку. Бойцов мы будем хоронить днем, когда аэрофилы спят и палящий свет выжигает все, что не защищено. На нас будут защитные костюмы, которые нам удалось найти после крушения корабля, и в них ультрафиолет нам не страшен.

— А здорово мы их порубили сегодня? — смеется Корнелиус и его неестественный смех в противогазе заставляет меня поморщиться.

Переговорные устройства внутри противогазов всегда хрипят, когда мы смеемся.

— Сегодня уложились в пятнадцать минут! Где еще взять такой адреналин? — Мне неприятен этот тип изобилующий жестокими шутками.

Хотя я не мог видеть его лица, я был почти уверен, что он улыбается своей хищной улыбкой и ликует. Похоже, он вошел в раж и смакует каждый раз, когда удается подстрелить аэрофила.

Миа легонько трогает меня за рукав и спрашивает:

— Ты в порядке?

Я смотрю на товарищей лежащих в ряд и вижу среди них лицо Альберта, который несколько минут назад прикрывал меня. Добродушный рыжий парень. Он вчера одолжил мне перчатки и они ему больше не понадобятся. Думаю о тех, кто не спасся с «Великого», только потому что им не хватило капсул. Сколько еще должно погибнуть людей, прежде чем мы построим защищенные города?

Я киваю в знак согласия. Руки и ноги целы, голова на месте — значит все в порядке.

— Эй, Алекс! — окликает меня Ник. Коренастый парень с пепельно-русыми волосами, которые он не любил стричь и они торчали в разные стороны из-под крепления противогаза.

Три года назад в Центре управления полетами он плюхнулся на стул рядом со мной и сказал:

— Сами почему-то не хотят лететь на Элаиду. А нас как собак отправляют в никуда.

— Моя мать не хочет, чтобы я стал подопытным кроликом и пытается манипулировать мной, плачет постоянно, — вздыхает Ник.

— А твои? — смотрит на меня.

— У меня нет родителей, — ответил я.

За время полета мы стали настоящими друзьями. Ник стал мне братом, единственным родным человеком на чужой безжизненной планете. Он хлопает меня по плечу и протягивает кислородную таблетку: