Урок математики, казалось, длился бесконечно долго, но только не для Элис. Когда речь учителя обрела неделимое монотонное звучание и потеряла всякий смысл, девочка перенеслась в чудесный мир далеко от своего класса. И в классе сидела Элис, вроде бы на уроке математики, и в это же время она была совсем не здесь, а там, по ту сторону решётки клетчатого листа, в оживших линиях чернил и среди причудливых фигур, обретающих цвет на гладкой белой поверхности. И вот, уже не слышно голоса учителя, не слепит яркий дневной свет, но сквозь кучевые облака, напоминающие горы, стремится молнией чудесный поезд. Он скользит по небу, огибает облака и проходит через тоннели в них, резко скатывается по воздушному лифту как летучий змей и вновь устремляется на восходящем потоке в синеву небес.
— Дженис Томсон! Дженис Томсон, я к вам обращаюсь! — разбив облака, прозвенел голос учителя. Элис тут же вскочила со своего места. — Я Элис, Сэр! — обиженно отозвалась девчонка.
— Элис Томсон… — снисходительно проговорил преподаватель, поправляя очки. — Не могли бы вы продемонстрировать нам решение этой задачи?
Тут то Элис и забыла о своей обиде. Она принялась обшаривать взглядом раскрытый учебник на наличие хоть какой-нибудь подсказки, попробовала найти её на следующей странице, затем осмотрела весь класс, но никто даже не собирался подсказывать ей, о какой задаче вообще шла речь, все только насмешливо улыбались, глядя на неё.
— Простите, Сэр, я задумалась и не услышала…
— Конечно, юная леди, — в свою очередь обиделся преподаватель, — я распинаюсь здесь ради своего же удовольствия. Сам себе привожу примеры и для себя же разъясняю их принцип, а вы приходите на мой урок чисто для того чтобы…
Он бы и дальше продолжил причитать, только Элис робко перебила его:
— Простите, Сэр, так я всё ещё могу решить задачу?
Учитель удивлённо посмотрел на неё. По классу прокатился смешок.
— … если да, то повторите, пожалуйста, номер задачи, — неуверенно закончила она. Тут пришла очередь учителя математики выпадать из реальности: он разинул рот, как вытащенная из воды рыба, возмущённо вытаращил глаза и сделал вдох, чтобы разразиться новой тирадой, но вдруг прозвенел звонок, и ученики стали собираться под шумок. Элис не растерялась: схватила вещи в охапку и стремительно покинула класс едва ли не самой первой.
— «Стыд и позор,» — сокрушалась Элис, пробегая коридор школы с опущенной головой, — «Вечно Мистер Джонсон коверкает моё имя и выставляет меня дурой перед всем классом. Нарочно ждёт удобного момента чтобы спросить меня, а потом попричитать о своей нелёгкой-жизни-учителя перед всем классом, как будто ему больше некому нажаловаться».
Ругаясь в своих мыслях, Элис совсем не заметила, как наткнулась на «крутых ребят» идущих стройным клином. По чистой случайности, она задела плечом одного из них, и её тут же поймали рукой за волосы.
— Ай-ай! — Элис резко остановилась и выронила вещи из рук, перехватывая свои волосы. На пол с грохотом посыпались письменные принадлежности, фломастеры, тетради и учебники, которые Элис в бегстве так и не сложила в ранец, а всю дорогу несла их в руках.
— Так-так, какая-то чудачка решила бросить нам вызов? — насмешливо прозвучал чей-то голос.
— Простите, я не собиралась в вас врезаться, это вышло совершенно случайно! — испугалась она, — может уже отпустишь мои волосы? Честное слово, я просто не заметила, вот и…
— Не заметила, говоришь? — усмехнулся голос, — в таком случае, я преподам тебе урок, чтобы в следующий раз ты замечала нас издалека!
Раздался мерзкий звук плевка, затем рука отпустила волосы Элис, и тогда, только тогда, эти неприятные ребята удалились от неё. Теперь она смотрела на их спины и видела, как другие ученики уступают им дорогу и опасаются проходить мимо них так рассеянно, как умудрилась пройти Элис. Тут она опомнилась и принялась трогать руками волосы, пока не наткнулась на что-то липкое и тёплое.
«Неужели это…»
***
— Не волнуйся, всё не так уж и плохо. Вот, взгляни — проговорила медсестра, закончив выстригать жвачку из волос Элис и протягивая ей зеркало. Но волноваться было о чём: некогда прекрасные длинные волосы, светлые, густые, вьющиеся и достающие до самой талии теперь же едва касаются плеч и торчат во все стороны, как непослушные пружинки. Эти волосы, теперь будучи короткими, непривычно распушились, и Элис это расстроило ещё больше.
— Спасибо вам, — натянув улыбку, проговорила она. — Наверное, мне стоит радоваться, что мои волосы только стали короче, а не выбриты совсем.
Она представила себя лысой и теперь, глядя, на себя в зеркало, искренне обрадовалась, что хулиганы прилепили ей жвачку не под самые корни.
Шорох зелёной травы под ногами, чистый воздух, прохлада тени, глубокая синева небес и искренние добрые сердца — всё это есть и в нашем, реальном мире. Почему же тогда приходится сбегать от реальности? Почему нельзя почувствовать всё это здесь? Как будто здесь не здесь вовсе, а там, далеко, за гранью, и туда нужно спускаться на дивном летающем поезде под названием «мечта». Почему-то настоящее «здесь» и весь этот «реальный мир» похожи на мрачный серый сон, от которого хочется очнуться как можно скорее. Но тогда получается, что счастье, радость и тепло человеческой души нереальны? Этими вопросами Элис задавалась весь остаток учебного дня. Потом ноги сами привели её в метро. Хмурая, уставшая и обиженная на этот день, она спешила домой и ни с кем не хотела общаться.
— «Ну всё, этот день безнадёжно испорчен и больше ничто его не исправит,» — сокрушалась Элис в своих мыслях. Хмурая, она села на лавочку. Только вот весь настрой девочки мигом переменился, как только она увидела на перроне пушистого чёрного кота. Он спокойно сидел себе и умывался как ни в чём не бывало.
— Граф! — радостно воскликнула Элис и подбежала к нему. Графом Элис называла бродячего кота, с которым давно успела подружиться. Этот кот частенько мелькал здесь и совсем не боялся людей и электричек. Даже сейчас он умудряется так спокойно и деловито сидеть здесь, как будто тоже ждёт электричку.