Элитная няня или контракт на миллион

Глава 1

- Запомните, Мария, самое главное – дресс-код. Вы же понимаете, что вас нанимают совсем не для того, чтобы созерцать ваши колени!

Я удивленно посмотрела на свою юбку, длинную, учительскую, до середины икры, и молча кивнула. Понимаю, наверное, даже волосы заплела в приличную и старомодную косу. Да и вообще, я сегодня была похожа скорее на героиню советского фильма, чем на себя обычную, и тому была очень веская причина.

Мне позарез нужны были деньги. Хозяйка квартиры, которую я снимала, согласилась подождать до следующего месяца, но эта крохотная отсрочка означала, что новая работа мне нужна была срочно, потому что старая внезапно закончилась. Что-то там было настолько не в порядке с документами, так что главный бухгалтер и директор сейчас находились под следствием, а я радовалась, что меня в махинации не посвятили. Но крохотная компания, в которой я успешно проработала секретарем последние полгода, закрылась. А я осталась без зарплаты.

Тут-то на помощь мне прилетела почти что добрая фея. А точнее Юлька, единственная подруга в этом городе. Уже несколько месяцев она работала няней у какого-то олигарха, только что вернулась из очередной поездки с очаровательной пятилетней Алисой и радовала взор счастливой улыбкой, бронзовым загаром и дорогой одеждой.

- Маш, ты же прекрасно ладишь с детьми! Попробуй, я порекомендую тебя в агентстве, - предложила она.

И я согласилась, потому что других вариантов не видела. Правда мой единственный опыт общения с детьми был в родном селе, где родители ловко спихнули на меня троих младших братьев и одну сестру. Их я очень любила, да и сейчас, когда я уехала в город учиться, а потом осталась здесь жить, мы каждый день обменивались сообщениями и кружочками в уютном семейном чатике.

На следующее утро я уже стояла перед кремовым двухэтажным особняком, в котором расположилось агентство «Элитная няня». Глава агентства Елизавета Аркадьевна, высокая стройная блондинка с недовольным взглядом, при виде моего резюме, которое мы с Юлькой наспех состряпали вчера вечером, поморщилась и сказала:

- Если бы не рекомендация Юлии, я бы вас, Мария, не взяла. Но так и быть, дам вам шанс. Если справитесь – карьерный рост вам обеспечен.

- Почему? – вырвалось у меня. Чувствовался в словах Елизаветы какой-то подвох.

- Потому что вы будете седьмой няней, которую Максим Дмитриевич нанимает в нашем агентстве, - вздохнула блондинка. – И свободных у нас больше нет. Собственно, это вторая причина, по которой вы свой шанс-таки получили.

- А куда делись предыдущие шесть? – опасливо поинтересовалась я.

- Они… - начала было Елизавета Аркадьевна, но тотчас изменилась в лице и с подобострастной улыбкой бросилась к вошедшему без стука мужчине. Высокий, широкоплечий брюнет в дорогой черной рубашке и брюках. А глаза – синие-синие, как два озера. – Максим Дмитриевич, рада вас видеть! Леночка, чай!

- Леночка, не надо, - спокойно произнес мужчина. Голос у него был словно бархатный, глубокий и чарующий. – Я спешу. Лиза, вы нашли няню для Ярослава?

- Лучшую! - Елизавета Аркадьевна заулыбалась похлеще чеширского кота и подтолкнула меня вперед. – Вот, знакомьтесь, Мария. Работала за границей, недавно вернулась в Россию, просто малыш вырос, а Машенька решила, что нашим деткам тоже не помешают западные манеры. Да и к корням, так сказать, потянуло. Верно, Машенька?

Ответить я не успела, кажется, это вообще было никому не интересно. Дальнейший диалог напоминал пинг-понг, в котором я определенно была сеткой. Мячик мимо меня пролетал, но поймать его никак не удавалось, то есть вклиниться в разговор и вставить хотя бы пару реплик правды не вышло. Так я узнала, что окончила Гарвард или Сорбонну, ой то есть и то, и то по очереди. А работала у самих… тут последовал многозначительный указательный жест, направленный в потолок, и я невольно хмыкнула. Хороший ход, предлагает Максиму Дмитриевичу придумать самому.

Правда на меня тут же уставились две пары глаз. Сердитая, принадлежащая Елизавете, и заинтересованная – Максима Дмитриевича. Тогда я благоразумно решила больше не открывать рта, пусть торгуются без меня. Единственным сюрпризом оказалось то, что работу предлагали с проживанием.

- Но я…

- Мария рассчитывала возвращаться домой по вечерам, - подхватила Елизавета, почувствовав мое замешательство, - но, думаю, Максим Дмитриевич умеет мотивировать сотрудников.

- Конечно, я повышу вам оплату, - сухо кивнул мужчина.

Без лишних слов он молниеносно подмахнул договор и, приказав мне следовать за ним, повел меня на парковку к огромному джипу. За рулем он сидел сам. Я с тяжелым сердцем устроилась на пассажирском сиденье и собралась было прояснить, что Елизавета Аркадьевна малость приукрасила мои достижения, но сказать мне не дали.

- Вы не учились в Сорбонне, да и вообще за пределы этого города не выезжали. Мне плевать, - процедил Максим Дмитриевич. - Если вы сможете справиться с Ярославом, значит, ваша квалификация куда выше, чем у тех, кто действительно там учился.

С этими словами он резко нажал на газ, джип сорвался с места, а я с замиранием сердца подумала, что быть элитной няней, наверное, не так уж легко. Особенно, если до тебя у шестерых не получилось.

Глава 2

Только увидев, где мне предстояло жить, я поняла, чем именно восхищалась Юлька. Это был целый особняк за глухим забором, вдоль которого скользили на полозьях камеры. Ворота открылись с легким шорохом, пропуская нас на территорию… Как бы это назвать? Когда куда не брось взгляд – везде ландшафтный дизайн, деревья по струнке ходят…

Дом представлял собой футуристичную конструкцию из стекла и палок. К счастью, стекла затонированного, но я все равно подумала о том, что переодеваться там, где прозрачные стены, вряд ли будет комфортно.

К слову, дом пугал меня не так сильно, как сбежавшие до меня шесть нянь. Что такого тут творит этот мальчик? Впрочем, узнать мне это предстояло совсем скоро.

Максим Дмитриевич уверенным шагом преодолел ступеньки и, дождавшись, пока откроется умная дверь, вошел, приказав следовать за ним. Я чуть замешкалась на пороге, прикидывая, разуваются тут у входа или нет. И этого оказалось достаточно.

Я оперлась рукой на стену, она тут же подалась, открывая нишу шкафа, в которой сидел… Окровавленный труп! С ужасными глазами на выкате, жуткой раной на шее. Рядом валялись отрубленные пальцы.

Я закричала, потом захрипела, а потом и вовсе рухнула в долгожданный обморок. Краем сознания услышала только укоризненный голос Максима Дмитриевича:

- Опять что ли?!

А потом мир померк.

Очнулась я на мягком диване, пару минут созерцала белоснежный потолок и наслаждалась холодной грелкой, лежащей у меня на лбу. Пока Максим Дмитриевич не поинтересовался:

- Пришли в себя?

- Ка-кажется… - прохрипела я, удивляясь странному спокойствию мужчины. – Ваш сын… Там ваш сын…

- Снова получил заказ из магазина приколов, - вздохнул максим Дмитриевич. – Удивительно, чем он расплачивается? Я отвязал свою карту от их счета, не иначе как ему помогает кто-то из прислуги.

- Или друзья, - подсказала я, приподнимаясь на локтях.

Теперь мне удалось разглядеть Максима Дмитриевича чуть лучше, чем в офисе и по пути сюда. Он выглядел… усталым. Словно весь земной груз только что свалился прямехонько на него. Удивительно, у него точно есть и помощники, и слуги. Неужели он не может позволить себе отдохнуть?

- У Ярослава нет друзей, - отрезал мужчина.

И больше эту тему не продолжил, а я не рискнула спрашивать. Зато неожиданно спросил:

- Надеюсь, несмотря на маленькое недоразумение в прихожей, наш контракт все еще в силе? Понимаю форс-мажорность ситуации, готов увеличить вашу оплату. Скажем, миллион в месяц.

- Миллион чего? – вырвалось у меня, ошарашенной огромностью суммы.

- Рублей, конечно, - удивился Максим Дмитриевич. – Не настолько вы испугались, чтобы просить эту же сумму в валюте.

- Да я не… - насколько же ему нужна няня, что он готов платить такие деньжищи?!

Я мигом представила, что, если я продержусь хотя бы месяц, все мои проблемы разом будут решены. Максим Дмитриевич понял мое молчание по-своему. Он недовольно изогнул бровь и уточнил:

- Вы считаете эту сумму недостаточной?

- Вы не так меня поняли, - возразила я. – Я останусь.

Мне показалось, или мужчина вздохнул с облегчением? Спешно попрощавшись, он отправился в офис, мне же предложили чай, кофе, какао, компот и целую гору всяких вкусностей. Я же решила, что лучше всего будет сейчас не набивать желудок, а познакомиться с моим бесценным подопечным. Надеюсь, он хотя бы фальшивую кровь смыл.

Ярослав обнаружился на втором этаже в своей комнате. Туда меня проводила горничная, улыбчивая Олечка. Правда, перед дверью она зачем-то меня трижды перекрестила, а потом сочла за благо спрятаться в бесконечных коридорах. Я же решительно постучала и приготовилась к тому, что мне придется уговаривать мальчика открыть дверь.

Удивительно, но он открыл мгновенно, будто ждал моего появления. Теперь мне удалось его рассмотреть, так сказать, без грима. На вид ему было лет десять, он был худой, шустрый, одет был в джинсы и футболку. И кроссовки. Не разуваются, все-таки.

- Вы?! – воскликнул мальчишка, выскочил в коридор, удивленно посмотрел по сторонам. – А где папа? И что вы здесь делаете?

- Папа в офисе, - улыбнулась я. – А я здесь работаю. Твоей няней. Можешь звать меня Мария.

- Мне не нужна няня, - отрезал Ярослав и собирался было захлопнуть дверь прямо передо мной, но я ловко сунула ногу.

- Тебе, может, не нужна. А твой папа сказал…

- Поня-ятно, - брезгливо протянул мальчик. – Еще одна охотница за папкиными деньгами?

- Можно и так сказать, - фыркнула я, Ярослав опешил. – Но я намерена их отработать.

- Представляю, как, - язвительно заметил мальчишка.

- Рановато ты представляешь, - в тон ему заметила я. – Нет, не так. Да и вообще, невежливо разговаривать на пороге.

- А я никого сюда не звал, - пожал плечами Ярослав.

- Тогда давай я позову, - улыбнулась я. – Мне там внизу какао предложили со всякими плюшками. Одна я столько съем точно, но ты можешь мне помочь.

- А эклеры? – прищурился мальчик. – Галина Ивановна на меня рассердилась… Сказала, не будет больше их печь. Давай так – добудешь мне эклеры, тогда и поговорим.

- А давай-ка лучше ты мне расскажешь, что натворил? – предложила я.

Мальчишка ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

- Нет, Маша, это так не работает. Сначала эклеры, потом, может быть, я соглашусь с тобой поговорить.

И маленький шантажист захлопнул дверь, видимо рассчитывая, что вышел победителем. Вот только день еще не закончился, так что мы еще посмотрим, кто кого.

Глава 3

Идти на поводу у мальчишки я совершенно не собиралась. И не потому, что у меня железная сила воли, скорее из чувства самосохранения: стоит дать слабину на мгновение, и вот уже ребенок управляет ситуацией. Так что я подумала, что логично будет осторожненько разведать ситуацию изнутри. Узнать, почему под строгим запретом оказались эклеры, каких еще сюрпризов ждать от избалованного отпрыска олигарха.

Лучшим кандидатом для сбора сплетен мне показалась та самая Галина Ивановна – пышная дама лет пятидесяти, виртуозно управляющаяся с кухонной утварью. Да и вообще, аромат из ее вотчины доносился такой, что впору было проголодаться.

- Заходи, заходи, - приветливо позвала она, стоило мне появиться на пороге кухни. – Ты чего от булочек отказалась? Неужели из этих, листожорок?

- Кого? – не поняла я.

- Ну тех, кто за весь день ест пару листиков салата, чтоб жир на кости не налег. А я тебе так скажу, мужики-то глазами любят, и вообще, вот муж мой покойный говаривал, лучше плыть на волнах, чем биться о скалы.

Я засмеялась. Скалы на Галине Ивановне и близко не обнаруживались, а сама она была такая светлая и уютная, что мне не захотелось ее расстраивать. Тем более, что я и правда не из листожорок, а вполне себе булкоежка.

- Ишь ты, - заулыбалась повариха, выставляя передо мной шедевры кулинарного искусства. – Ну давай, успокаивай нервы. Изрядно тебя мальчишка напугал. Ох, был бы мой – наподдала бы ему, чтоб неповадно было. А тут какое воспитание, только и щебечут: Ярик то, Ярик это. Мальчик-то неплохой, избалованный слишком. Отцу до него дела нет, а няньки… Ты вроде не из этих?

- Листожорок? Да нет же, - отмахнулась я, откусывая умопомрачительную булочку.

- Да причем тут, - Галина Ивановна всплеснула руками. – Няньки-то у нас не задерживаются. Да только то и неудивительно.

Тут я вся обратилась в слух. Неужели я услышу великую тайну этого дома? И узнаю, куда Синий Борода дел моих предшественниц.

- Ихнее дело за мальцом глядеть, а они – за его отцом. Вот и выходит черти что.

- Как это за отцом? – не поняла я. – Ему-то присмотр зачем?

- Будто не заметила? Максим-то, мечта миллионов. Высокий, широкоплечий, богатый… А то, что сынишка – так это ерунда, вон интернатов полно.

- А как же мать? – удивилась я. – Неужели мама мальчика…

- А вот об этом ты лучше ни у кого не спрашивай, - понизив голос до заговорщицкого шепота сообщила Галина Ивановна. – Оленька-то у нас тю-тю.

- Умерла? – ужаснулась я.

- Бог с тобой! – воскликнула повариха. – Живехонька, булки свои тощие на очередных островах греет. Как нашла себе мужика нового, так и фьють – улетела. И поминай, как звали. Развод вон даже по почте оформили. Максим Дмитриевич ходил чернее ночи…

- Жаль его, - пробормотала я.

- Максима-то? – уточнила Галина Ивановна.

- Да причем тут?.. Мальчика жаль. У меня родители нечасто с нами были. Я-то еще ничего, а вот братья и сестренка очень переживали. Выручало то, что мы друг у друга были. А у Ярослава, выходит, совсем никого? И друзей?

- Никого, - подтвердила повариха. – Сестер и братьев Олька-кукушка не нарожала, а что до друзей… Шкодливый Ярик слишком, так отец его на домашнее обучение забрал. Теперь учится по интернету, из дому почти не выходит.

- А эклеры-то ему почему нельзя? – вдруг вспомнилось мне.

- Максим Дмитриевич запретил, - призналась Галина Ивановна. – Увидел как-то, что сын их вместо обеда ест, вот и велел, чтоб никаких эклеров, пока нормальную еду есть не будет.

- А мальчик сказал, вы на него рассердились…

- А как не сердиться?! – вспыхнула повариха. – Когда он клялся, что сперва суп съест, а обманул. Да только пирожные ему отец запретил, не я.

- А нормальная еда-то у вас какая? – осторожно уточнила я.

- Да всякая, Максим Дмитриевич изысков не любит, сегодня вот картошечка пюре с котлетками, щи да капустный пирог. Только Ярослав полные тарелки вернул, не притронулся даже.

- Галина Ивановна, - попросила я. – А вы не огорчитесь, если я один разочек обед для мальчика приготовлю?

- А готовить-то что будешь? – прищурилась женщина.

- Эклеры, - улыбнулась я. – С картофельно-мясным кремом.

- Ну хитрюга! – засмеялась Галина Ивановна. – Идем, научу плиту включать!

Глава 4

Мысль о мини-курниках пришла мне молниеносно, и я, признаться, ей чрезвычайно обрадовалась. Хотел эклеры? Будут, только начинка немного другая. И обычные я на всякий случай тоже приготовлю, вдруг Ярослав меня не разочарует и все-таки попробует.

Вообще в нелегком деле по кормлению упирающихся малоежек я была практически профи. Братья и сестренка то и дело морщили курносые носики при виде каши и супа, так что приходилось договариваться. Например, в кашу мы обязательно клали кусочек масла – солнышко, а потом краешком ложки рисовали лучики. А еще можно было положить фрукты, ягоды, которых, к счастью, на нашем участке росло достаточное количество. А вершиной кашного кулинарного искусства считался брошенный в манку кусочек шоколадки, отчего манная каша приобретала легкий кремовый цвет и ощутимый шоколадный вкус.

С супами было нелегче. В ход шло все: и нарезанная звездочками морковка, и соревнования по поискам мяса. Несмотря на то, что внимания родителей нам отчаянно не хватало, мы не голодали. А братья и сестренка, хоть и были из многодетной семьи, которая только моими усилиями казалась благополучной, фыркали при виде школьных сосисок.

Так что капризный Ярослав меня своим поведением из колеи не выбил. Осталось только подобрать к мальчишке ключик. Он непременно есть у каждого ребенка, нужно только его найти.

Через некоторое время я уже стояла перед дверью, ведущей в комнату Ярослава. В руках у меня было два подноса. Я осторожно постучала пяткой в дверь. Судя по тому, с какой скоростью она открылась, мальчик ждал меня у порога. Он задумчиво поводил носом, прищурился и с надеждой спросил:

- Эклеры? Ты действительно их принесла? – он так обрадовался, что даже отбросил церемонное «вы».

- Принесла, - не стала я спорить. – Но у меня есть два условия.

- Ты не в том положении, чтобы их ставить, - фыркнул Ярослав.

- Зато я в том положении, чтобы съесть их раньше тебя, - пожала я плечами. – Так что или слушай мои условия, или останешься голодным.

- Говори, - процедил мальчик.

Я с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться. Ситуация была, прямо скажем, престранная: диалог, как на разборке в девяностые. Только с одной стороны взрослая женщина, а с другой – мальчишка, упрямству которого позавидует любой осел.

- Сначала ты пробуешь эклеры с этого подноса, - я указала на тот, где дымились курино-картофельные пирожки.

- Они какие-то странные, - поморщился Ярослав. – Я не буду их есть.

- Какие сумела, такие и приготовила, - парировала я. – А вторые отдам после того, как скажешь спасибо Галине Ивановне за вкусную еду.

- Это за брокколи с тунцом?! – возмутился мальчик.

- Ага, и за пюре с котлеткой. Пища богов, между прочим. Я еще люблю туда зеленый лучок добавить и соленый огурчик…

- Ты голодная что ли? – буркнул Ярослав.

- Ну… Не то чтобы очень… Но пока в вашем доме мне встретился только один очень занятой мужчина и один крайне невоспитанный мальчик, который решил заморить голодом свою новую няню. Так что… - я развела руками в стороны, предоставляя Ярославу возможность самому придумать продолжение фразы.

Какое-то время он мялся на пороге, разглядывая то один поднос, то второй. А потом неожиданно подвинулся, впуская меня в комнату.

- Тогда ты пробуешь свои кривые эклеры первая. Если упадешь замертво – я не буду.

- По рукам, - обрадовалась я.

Как и обещала, я откусила первый кусок, старательно пряча от мальчика содержимое. Но немного просчиталась.

- От них подозрительно несет тушеной картошкой, - задумчиво пробормотал Ярослав. – Ты хотела меня обмануть?

- Ни в коем случае, - улыбнулась я. – Ты же не уточнял ни слова про начинку. И на втором подносе действительно сладкие пирожные, их нужно заслужить. А ты пообещал. Или ты не хозяин своему слову?

- Подловила, - кисло заметил мальчик. – Допустим, я его съем. Хотя мне, честно говоря, очень не хочется. А ты?

- И я съем, - удивилась я.

- Нет, я другое хотел спросить, - отмахнулся Ярослав. – Ты хозяйка своему слову?

- Конечно, - кивнула я.

- Тогда скажи, ты здесь надолго?

- На месяц точно, - мягко ответила я.

- А потом? – мальчик взволнованно прикусил губу. – Что будет потом? Снова новая няня?

- Я не знаю, Ярослав, - честно сказала я. – Если мы с тобой подружимся, то я постараюсь остаться дольше.

Он мне не поверил. Смотрел на меня своими большущими глазами и кусал пирожок. Раз, другой…

- Как ты говоришь, тебя зовут? – вдруг спросил он.

- Мария.

- Я его съел, как и обещал. Сейчас пойду к Галине Ивановне. Один. А ты уходи. Мария. Мне нужно подумать.

Он так важно это сказал, что мне пришлось прикусить губу, чтобы не засмеяться. Но я молча кивнула и вышли из комнаты. Ярослав вышел следом, прислонил руку к двери. Видимо, у него стоял умный замок по отпечатку ладони.

Он пошел к Галине Ивановне, а я направилась на улицу, мне отчаянно хотелось сделать глоток свежего воздуха. Правда, дойти не успела: мне навстречу попался Максим Дмитриевич. Рассерженный, как буйвол, увидавший красную тряпку.

- Мария, вас-то я и ищу!

Глава 5

Не дожидаясь моего ответа, Максим Дмитриевич развернулся и резко рванул по коридору. Как оказалось, направлялись мы прямиком в святая святых: рабочий кабинет олигарха. Там все было примерно так, как я представляла: огромное черное кресло, подчеркивающее статус владельца, стол из массивного черненого дерева и несколько стульев попроще – для посетителей. Один из них было предложено занять мне. А потом Максим Дмитриевич протянул мне листок.

- Что это? – удивилась я.

- Список запретов для Ярослава. Ознакомьтесь.

А, так вот причина его ярости. Под номером семь обнаружились эклеры. Правда, с пометкой: допускаются после приема пищи. И чего он так к этим пирожным привязался? Есть же куча других сладостей, которыми с тем же успехом можно перебить отсутствующий у мальчика аппетит.

- Максим Дмитриевич, рискну вызвать ваше неудовольствие, но все же скажу, - спокойно произнесла я. – Подобного рода документы сотрудникам следует отдавать до начала работы, а не после того, как они на ваш субъективный взгляд накосячили.

- Субъективный?! – вот еще чуть-чуть, и из носа олигарха вырвутся клубы гневного дыма.

- Именно. Потому что ваш сын предварительно пообедал.

- Галя, то есть Галина Ивановна сказала, что вы отправились к нему с двумя подносами эклеров, - недоверчиво сказал Максим Дмитриевич.

- И вы, конечно, не дослушали. А побежали наказывать нерадивую няньку? – прищурилась я.

- Еще одно слово, и вы останетесь без работы, Мария, - процедил мужчина.

- А вы без няни, - парировала я. – Седьмой.

Некоторое время мы молча сверлили друг друга глазами. И если я просто терпеливо ждала, то Максим Дмитриевич явно оценивал перспективы. В конце концов, он выдохнул, опустился на кресло и, изо всех сил стараясь удерживать ровный тон, спросил:

- Так чем вы можете оправдать свое поведение? Два! Два подноса эклеров.

- Одни с картофельно-куриной начинкой, - я пожала плечами. – Сойдет за обед?

- Что за бред! – снова вскипел олигарх. – Таких не бывает!

- Максим Дмитриевич, если Ярослав их еще не доел, я вам их обязательно принесу. Или новые приготовлю. Подождете пару минут, я спрошу?

Мужчина кивнул, а я бросилась к комнате мальчика. Не то чтобы я очень хотела доказать свою правоту, в конце концов, лучше меньшая зарплата, чем начальник самодур. Хотя, наверное, не в моей долговой яме… Но волновало меня совсем другое: Ярославу ведь тоже попадет. А он ни в чем не виноват.

Так что через пару минут я уже барабанила кулаками в дверь.

- Ярик, открой! Это очень важно!

Дверь открылась после третьей просьбы. Мальчик выглядел куда дружелюбней, но все еще смотрелся ощетинившимся зверьком с недоверием во взгляде.

- Как ты меня назвала? – неожиданно спросил он.

- Ярик…

- Не надо, - мальчик поморщился. – Это… В общем, не надо. Что ты хотела? Я извинился.

- Видишь ли, мне очень нужен хотя бы один куриный эклерчик. Твой отец… В общем, он мне немножечко не поверил…

- Неудивительно, - грустно хмыкнул Ярослав. – Он никому не верит.

- Так вот, мне нужно ему показать, что он существовал на самом деле.

- Ясно, - кивнул мальчик. – Жди.

И он бесцеремонно захлопнул дверь прямо перед моим носом. Я приготовилась было к долгому ожиданию, но он вернулся достаточно быстро, а пирожок в его руках был всего один.

- Остальные я оставлю. Вдруг проголодаюсь. И не волнуйся, у меня в комнате есть холодильник.

Я улыбнулась. Мальчишка определенно был неглупый, только какой-то ершистый. И это как раз решаемо. Но только в том случае, если меня прямо сейчас не уволят. Так что вскоре я уже распахивала дверь кабинета, протягивая плоды кулинарного искусства олигарху. Не говоря ни слова, он откусил огромный кусок, задумчиво его прожевал, а потом сказал:

- Звучало как бред, но вкусно. И вполне сойдет за обед. Признаюсь, Мария, вы меня удивили. Как и то, что Ярослав открыл вам дверь.

- Рада, что недопонимание между нами разрешилось, - кивнула я.

- Как я уже говорил, работа ваша предполагает проживание в доме. И раз уж я вернулся, идемте, покажу вам вашу комнату. А потом прикажу водителю отвезти вас за вещами. Вам ведь нужно что-то?

- Да, благодарю, - чинно сообщила я, но Максим Дмитриевич снова меня не услышал, он уже бежал вперед, намереваясь показать мне мою комнату. Жаль только, что не убедился в том, что я за ним бегу.

Глава 6

Догнала я олигарха, кажется, на тысячном повороте. От быстрого шага кололо в боку, дыхание сбилось, а в глазах плыло. Наверное, сказался сегодняшний стресс, за который стоило поблагодарить Ярослава. Хотя, с другой стороны, мальчик не виноват. Он просто пытается привлечь к себе внимание.

Комната, в которой мне предстояло жить, напоминала гостиничный номер: светлая, достаточно просторная и совершенно безликая. В моей крохотной уютной съемной квартире каждый сантиметр пространства был заполнен милыми сердцу вещами. Думаю, Максим Дмитриевич не будет против, если я прихвачу что-нибудь сюда.

За ужином Галина Ивановна вовсю щебетала о том, как неожиданно на кухне появился Ярослав с извинениями. Мальчик из комнаты так и не вышел, и я небезосновательно полагала, что он занят поеданием двух подносов выпечки. Олигарх и вовсе предпочитал есть в одиночестве в малой столовой, прилегающей к его кабинету. Так что вечер прошел спокойно и бесполезно.

После ужина появился обещанный водитель, так что у меня была прекрасная возможность отправиться домой за вещами. Собиралась я быстро, то и дело бросая испуганные взгляды на шкафоподобного шофера Толика. Он был суров и немногословен, а еще зачем-то поднялся за мной в квартиру. И на все вопросы у него был только один ответ:

- Не положено.

В коттедж олигарха мы вернулись почти в полночь. Я тихой мышкой прокралась в свою комнату и провалилась в тревожный сон.

Когда утром, невыспавшаяся и мрачная, я появилась на кухне, Галина Ивановна, не говоря ни слова, сунула мне огромную чашку кофе и завитушку с корицей.

- Максим уехал, - заговорщицки подмигнула она.

- А Ярослав? – уточнила я.

Вообще-то, мой рабочий день начинался в восемь. На часах было семь тридцать, и я испугалась, что мальчик уже проснулся и тоже куда-то убежал.

- Тю, мальчонка спит до обеда, если не разбудить, - засмеялась повариха. – Так что доедай – и в добрый путь.

- Все так страшно? – кисло улыбнулась я.

- Да уж не страшней вчерашнего представления, - отмахнулась женщина.

Когда я осторожно поскреблась в дверь, ведущую в комнату Ярослава, оказалось, что он уже не спит. Мальчик встретил меня в плавательных шортах, а в руках он держал очки для ныряния.

- Не-ет, - с порога протянула я, закрывая за собой дверь. – Правило номер десять, никакого бассейна!

- И кто мне запретит? – прищурился Ярослав. – Я. Хочу. Купаться.

- Запретила тебе та памятка, которую мне вчера папа твой вручил, - я пожала плечами. – А что, у тебя сегодня нет уроков?

- Воскресенье же, - мальчик посмотрел на меня, как на дурочку.

- А чем ты обычно занимаешься в воскресенье? – поинтересовалась я.

- Сбегаю из дома, гуляю по городу, - буднично отозвался Ярослав.

Я похолодела: это как же мне повезло, что я застала его здесь!

- И почему тебе нельзя в бассейн?

- А ты у отца спроси, - огрызнулся мальчик. – Там половина списка просто так, от нечего делать появилась!

- Спрошу, - кивнула я.

- Правда спросишь? – не поверил Ярослав.

Я улыбнулась и, попросив его непременно меня дождаться, пошла звонить Максиму Дмитриевичу, надеясь, что он не уволит меня за то, что его побеспокоила. Причина оказалась проста, как валенок: ни одна из предыдущих нянь не умела плавать. И Ярослав тоже. Так что мужчина попросту боялся, что его сын утонет.

- А если я его подстрахую? – предложила я.

- Что вы имеете в виду, Мария? – сухо уточнил Максим Дмитриевич.

- Пойду купаться в бассейн, ну или на бортике постою, чтобы если что сразу выловить мальчика, - объяснила я.

- Мария, если хоть один волос… - начал было олигарх, но я его перебила.

- Ничего с ним не случится, обещаю! Спасибо!

А уже через несколько минут спешно позавтракавший выменянной на купание овсянкой, к величайшему изумлению Галины Ивановны, Ярослав, плескался в огромном чистом бассейне, блаженно жмурясь на солнце.

Я первое время робко ходила вдоль бассейна, а потом решила, что ничего страшного не будет, если я тоже искупаюсь. Галина Ивановна принесла на стоящий здесь столик фрукты и сок, так что время мы с повеселевшим Ярославом проводили весьма мирно и достаточно вкусно.

- Ты первая, кто не побоялся поговорить с папой, - признался вдруг мальчик. – Но это ничего не значит. Временное перемирие.

- Временное лучше, чем никакого, - подмигнула я.

Не успели мы доесть содержимое огромного блюда, а Ярослав вдруг вытянулся по струнке, глядя куда-то за мою спину.

- Папа? А ты как тут?

- На обед приехал, - раздался голос Максима Дмитриевича. – Добрый день, Мария.

Я резко подскочила, повернулась, чтобы поздороваться, поскользнулась на глянцевой плитке и полетела в воду. Последнее, что я услышала перед тем, как погрузиться с головой:

- Папа, спасай ее скорее!

Глава 7

Вынырнула я одновременно с невероятно эпичным прыжком олигарха в воду. Прямо как был – в дорогом офисном костюме, ботинках и, наверняка, с кучей гаджетов, рассованных по карманах, Максим Дмитриевич устремился на спасение утопающей. Только вот незадача, я-то умею плавать. Пока я лихорадочно прикидывала, не пора ни начать тонуть, чтобы мужчине было не так обидно, что он прыгнул зря, мой босс вынырнул, отфыркиваясь и растирая глаза, совсем как мальчишка.

- Зачем вы это сделали? – сердито произнес он.

- Что именно? – ситуация была, прямо скажем, комичная. Суровый, полностью одетый олигарх отчитывал меня прямо так, стоя по грудь в бассейне. – Упала?

- Соврали, что тонете, - пояснил мужчина.

- Даже не думала, - возразила я. – Кричал Ярослав. Он, наверное, испугался. А я говорила, что хорошо плаваю, вы просто забыли.

- Я никогда ничего не забываю, - отрезал Максим Дмитриевич, разворачиваясь в сторону лесенки, ведущей прочь из бассейна.

- Неправда! – вдруг воскликнул молчащий до этого момента мальчик. – Ты забыл, что обещал научить меня плавать!

- Ярослав, ты же знаешь, мне совершенно некогда, у меня…

- Контракт, совещание, важная встреча с Марьяной.

- А вот последнее – не твое дело, - разозлился олигарх.

- Мое! – мальчик почти кричал. – И вообще, смотри, чему меня Маша научила!

И он разбежался и сиганул с бортика, к счастью, не забыв зажмуриться и крепко зажать нос. Я к этому относилась философски, понимая, что не все дается сразу. Зато все мужчины, кого я знала, настаивали на том, что затыкать нос – удел неудачников.

Время в бассейне будто застыло. Я спокойно ждала, когда вынырнет Ярослав, а Максим Дмитриевич, кажется, забыл, как дышать. На его красивом мужественном лице впервые я разглядела настоящее беспокойство. Он действительно любит сына, просто где-то глубоко внутри.

Когда счастливый Ярослав вынырнул, с другого конца бассейна донесся вздох облегчения. А потом, сославшись на срочную работу, олигарх отправился в кабинет, оставляя за собой мокрые следы.

Мы тоже вылезли на сушу. Настроение было испорчено, так что Ярослав закрылся у себя в комнате, не забыв прихватить гору еды у счастливой Галины Ивановны.

- Это ничего, что заперся опять, - говорила она. – Теперь хотя бы ест. Весь в отца – тот тоже все в кабинет таскает. А раньше-то не такой был… Вот чего любовь с людьми делает.

- А что раньше было? – заинтересовалась я.

- Я недолго ее застала, - вдруг принялась сплетничать повариха. – Мать Ярослава, Кристина, правда она просила называть ее Крис, тогда еще здесь жила. Максим Дмитриевич сиял весь, попроси она его – и звезды бы у ног ее сложил. А она возьми да умотай на Мальдивы с его злейшим конкурентом. Ну он и потопил.

- Жену? – охнула я, а Галина Ивановна посмотрела на меня, как на дурочку.

- Бог с тобой, Семена, конкурента. На него какое-то дело завели, ему домой теперь нельзя. Мы думали, Крис вернется, а она хвостом махнула и говорит, мол, климат там ей больше подходит. Мальчонку тут оставила, а сама… Да что с нее взять!

Выходит, мать Ярослава жива, просто ей и дела до него нет. Вот бедняга! Неудивительно, что он такой замкнутый. Галина Ивановна наливала мне чашечку кофе, когда в кухне вдруг появился Максим Дмитриевич. Он недовольно взглянул на меня, а потом непривычно мягким голосом произнес:

- Галя, у нас есть глазные капли?

- Нет, Максим Дмитриевич, - тотчас отозвалась повариха. И что-то мне подсказывало, что женщина лукавит. – Случилось чего?

- Да хлорка, - босс снова смерил меня сердитым взглядом, - ничего на мониторе не вижу.

- Так чаем промойте! – предложила Галина Ивановна. – Машенька, мне-то в магазин надо, мука закончилась, а я Ярославу пироги обещала. Ты уж помоги.

И, не успели мы и глазом моргнуть, а шустрая женщина удалилась с кухни, оставив меня один на один с олигархом. Я смутилась, начала нервничать. Так, что пару раз моя рука дрогнула, когда я насыпала заварку в пиалу.

- Сахар слева, - тихо подсказал вдруг Максим Дмитриевич.

- Сахар? – искренне удивилась я. – Простите, но с ним будет только хуже. Садитесь, запрокиньте голову назад, я сейчас промою вам глаза.

- Я сам, - возразил олигарх.

- Я осторожно, не волнуйтесь, - улыбнулась я. – Самому неудобно. У меня братишки младшие все время страдали: начерпают пыли полные глаза, а потом бегут домой. Так что я в этом деле не новичок, пара минут – и вы снова «орлиный глаз».

Кажется, босс смирился. Он покорно сел на табурет, запрокинул голову. Я подошла к нему, удерживая в одной руке пиалу с заваркой, а в другой – ватные диски.

- Подержите-ка, - попросила я, протягивая ему пиалочку.

Мужчина молча кивнул. Глаза у него были красивые. Даже несмотря на то, что чуть покрасневшие, все такие же синие, какими я запомнила их в первый раз. А еще волевой подбородок и губы, слишком пухлые для мужчины, удивительным образом его совсем не портящие. Он был похож на мужчин из рекламы каких-нибудь дорогих духов.

- Мария, - вдруг хрипло произнес он. Я вздрогнула от неожиданности. – Извините меня за резкость. Я не привык…

- Это на вас чай так действует, - смутилась я.

- Вы смешная, - олигарх едва уловимо улыбнулся. – Странная, но какая-то живая. Пожалуйста, не обижайте Ярослава. Если нужно, я повышу вам зарплату, только не уходите.

- Я и не собиралась, - удивилась я. – И больше платить мне не нужно. Вы бы лучше… Максим Дмитриевич, а вы давно были, скажем, в зоопарке?

- В детстве, - с нескрываемым удивлением ответил мужчина.

- Вы же выходной? Может, сходите с сыном? Простите, если лезу не в свое дело…

- Маша, а вы когда последний раз там были? – неожиданно спросил Максим Дмитриевич, осторожно перехватывая мою руку с ватным диском, смоченным в чае.

- Никогда не была…

- Тогда сходите туда с моим сыном. И со мной.

Глава 8

Предложение Максима Дмитриевича было, мягко говоря, странным. Второй день работы, а он уже зовет меня… на свидание?! Или это мне только показалось? Или это вообще проверка какая-нибудь? Вот последнее куда больше похоже на правду, чем олигарх, вдруг воспылавший ко мне страстью. Или хотя бы симпатией.

А в зоопарк мне хотелось. И совсем не потому, что я вынашивала какие-то тайные планы по обольщению выгодного холостяка. С таким жить – с ума сойдешь. Мало того, что он откровенный самодур, так еще и эмоции у него сменяются так стремительно, что и не уследишь. Куда больше меня привлекала возможность взглянуть на животных, которых в нашей деревушке не было. Вряд ли я могла там случайно увидеть какого-нибудь жирафа. Или страуса.

- Я пойду, - задумчиво кусая губы, согласилась я.

Тут только я поняла, что Максим Дмитриевич все еще держит меня за руку. Я смутилась, осторожно высвободилась из его цепкой ладони и уставилась на пиалу, в которой весело плескались остатки заварки.

- Тогда собирайтесь, Маша, - вдруг беззаботно улыбнулся мужчина. – Выезжаем через полчаса. Ярославу я скажу сам.

Когда в назначенное время я, одетая в джинсы, кроссовки и простую футболку, спустилась в холл, там меня уже ждали. Абсолютно счастливый мальчишка, разом оставивший напускную серьезность, весело скакал вокруг отца и, совсем как простой ребенок, а не дитя олигарха, кричал:

- А на кормление страусов останемся? Я загуглил, там как раз через два часа! Или мы, как обычно, сделаем фото для твоих рекламщиков, и уедем?

- Нет, Яр, останемся, - мягко ответил Максим Дмитриевич.

А я снова невольно поразилась происходящим с ним переменам. На нем была белоснежная майка-поло, дорогие джинсы и сияющие белизной кеды. Но выглядел он похожим на человека, впервые в жизни оказавшегося в отпуске. Заметно было, что он больше привык к костюмам и офисным брюкам, а в джинсах чувствовал себя неуютно.

- И до верблюда дойдем? – не успокаивался Ярослав.

- И до верблюда. Мария, вы видели верблюдов?

- Не приходилось, - невольно улыбнулась я в ответ.

- Тогда чего же мы стоим?! – возмутился мальчик. – Поехали! И так задержались…

Он поймал суровый взгляд отца и проглотил продолжение фразы, но я поняла, что ждать меня он в общем-то не собирался. Я вдруг почувствовала себя виноватой. Мальчик и так мало времени проводит с единственным доступным ему родителем, а тут я еще… Ладно, менять планы уже поздно, просто буду стараться держаться подальше, чтобы Ярослав успел пообщаться с отцом.

Зоопарк оказался большим, светлым и достаточно ароматным. В первую же минуту пребывания я заметила, как морщится олигарх, но стойко идет за подпрыгивающим впереди сыном. Мы действительно успели на кормление страусов, я хохотала, глядя, как надменный Максим Дмитриевич протягивает на ладони кусочек морковки, а огромная птица тянется к нему всей своей длинной шеей. И через мгновение олигарх со смехом отпрыгивает, растирая ладонь о джинсы.

Потом были тигры, белые медведи и даже слон, вальяжно бродящий по огромному вольеру. Мы уже направились было к жирафу, и я радовалась, что мне вполне удается держаться на расстоянии, пока Максим Дмитриевич и Ярослав вполне весело проводят время, когда я вдруг увидела, что олигарх разговаривает по телефону. А лицо его сына при этом меняется, будто он только что лизнул невероятно кислый лимон.

Когда Максим Дмитриевич закончил разговор, они с сыном перекинулись парой слов, а потом направились ко мне. Ярослав при этом шел так, словно его придавило тяжелой плитой.

- Мария, не могли бы вы пару минут присмотреть за Ярославом? Мне нужно встретить кое-кого.

- Это же моя работа, - улыбнулась я. – Конечно, присмотрю.

Ярик на это только обиженно фыркнул. Он молча смотрел вслед удаляющейся спине отца, а потом не сказал, а буквально выплюнул:

- Он за этой гадюкой.

- Какой? – не поняла я.

- Марьяна, - сердито отозвался мальчик. – Мерзкая, скользкая. И как только папа этого не видит? Она, говорит, меня любит… Деньги она любит, вот что!

- Знаешь, - я осторожно погладила ершистого мальчишку по голове. – Иногда со стороны не так понятно, может быть, твой папа знает ее чуть лучше, чем ты. И она на самом деле не такой плохой человек.

- Ты с ней даже не знакома! – возмутился Ярослав. – А уже защищаешь!

- Ни капельки, - возразила я. – Предлагаю посмотреть на нее внимательнее, вдруг ты ошибся? А еще… Мороженое хочешь?

- Папа же ушел, - напомнил мальчик. – И карточка у него.

- Ну, на мороженое деньги я найду, - засмеялась я, увлекая Ярослава к лоточку на колесиках, стилизованному под старомодный.

К счастью, мороженое там оказалось вполне современное, так что через несколько минут повеселевший мальчишка жмурился от счастья, кусая огромный шар в рожке с ароматом жвачки. Я взяла обычное эскимо.

А потом мы увидели их. Максима Дмитриевича, улыбающегося одной из тех очаровательных улыбок, какие встречаются на страницах журналов. И Марьяну: блондинку с огромными губами, больше похожими на два пельменя, и явно фальшивым бюстом. Красотка покачивалась на огромных каблуках, не забывая прижиматься грудью к олигарху и что-то шептать ему на ухо. Одета она была уместнее некуда: в маленькое, я бы даже сказала, микроскопическое розовое платье и такого же цвета босоножки, открывающие взор на педикюр с Минни-маус и сердечками. Вот только глаза красавицы выбивались из общего впечатления: цепкие, злые, она смотрела на мир с презрением и превосходством.

- Скажи же, гадюка? – прошептал Ярослав.

И мне почему-то очень захотелось с ним согласиться.