Элизиум: Запертая в Реальности

Глава 1. Смытая маска

Элизиум никогда не спит. Этот гигантский город-башня только глухо гудит, перемалывая своими стальными внутренностями тысячи жизней.

На Нижних ярусах, где я родилась и выросла, нет солнца. Здесь пахнет ржавчиной, сыростью и отработанным машинным маслом. Здесь выживает тот, кто умеет сливаться с серой массой. И я умела. Годами я прятала себя под мешковатыми, пропитанными мазутом комбинезонами. Туго перетягивала грудь эластичными бинтами, чтобы скрыть мягкие женственные изгибы, а на лицо каждое утро наносила слой сажи и пыли. Роскошные темные волосы, моя тайная гордость, всегда были спрятаны под грубым капюшоном.

Красота на Дне — это не дар. Это приговор.

Я работала сортировщицей в секторе утилизации, тихо получая свой пищевой паек, пока в один из дней Срединные ярусы не спустили к нам облаву. Зачистка. Выли сирены, лязгали решетки. Нас сгоняли в транспортные капсулы, как скот, чтобы отправить на тяжелые работы в гидропонные фермы.

Я не сопротивлялась, когда меня вместе с десятками других оборванцев втолкнули в распределительный центр. Главное — смотреть в пол и не привлекать внимания.

— В санитарный блок! Живо! — рявкнул надзиратель со значком Срединных на груди. — Смыть с них заразу Нижних уровней, прежде чем пускать в чистые зоны!

Нас затолкали в огромную металлическую комнату. С потолка ударили тугие струи ледяной воды, смешанной с едкой химической пеной. Я задохнулась от холода, обхватив себя руками. Автоматические щетки безжалостно сдирали с нас грязь.

Мой капюшон слетел. Вода мгновенно смыла сажу с лица, растворила масло на руках. Тяжелый, промокший насквозь комбинезон потянул вниз, и я судорожно расстегнула его, оставаясь лишь в тонкой нижней рубашке, которая тут же прилипла к телу. Бинты, стягивающие грудь, размокли и ослабли. Мои темные волосы тяжелой мокрой волной рассыпались по плечам.

Я подняла голову, жадно хватая ртом воздух, и сквозь пелену воды встретилась взглядом с надзирателем, который шел вдоль стеклянной перегородки.

Он остановился как вкопанный.

Его взгляд медленно, оценивающе скользнул по моему бледному, чистому лицу, задержался на испуганных серо-зеленых глазах, спустился к полной груди, тяжело вздымающейся под тонкой мокрой тканью, и прошелся по изгибу бедер. В его глазах вспыхнул хищный, алчный блеск.

— Бездна поглоти... — хрипло выдохнул он. — Остановить подачу воды!

Струи иссякли. Я инстинктивно сжалась, прикрываясь руками, чувствуя, как дрожу — то ли от ледяного холода, то ли от липкого ужаса. Моя маска была смыта. Моя тайна раскрыта.

Надзиратель подошел вплотную к стеклу, не отрывая от меня взгляда, и ткнул пальцем:

— Эту — отделить.

— Но командир, фермам нужны рабочие руки... — робко подал голос его помощник.

— Ты слепой?! — рявкнул надзиратель. — Какие фермы? Посмотри на эту кожу. На фигуру. Эта девка — чистый бриллиант под слоем ржавчины. Отправьте ее в Сектор Удовольствий. Отмойте до скрипа, надушите и оденьте в шелк. Она пойдет на Закрытый Аукцион для Высших. За такую красоту мы сорвем огромный куш.

Двое охранников грубо схватили меня за руки. Я дернулась, но куда мне было тягаться с их силой?

Мрак. Только не Сектор Удовольствий. Только не живая игрушка для пресыщенных монстров с Верхних ярусов. Но меня уже тащили по ярко освещенному коридору навстречу совершенно другой, пугающей жизни...

Глава 2. Клетка из стекла и стали

Сквозь огромное панорамное окно Сектора Удовольствий открывался вид, от которого захватывало дух и кружилась голова. Я стояла у холодного бронированного стекла, обхватив плечи руками, и смотрела на Элизиум.

Наш город. Последний оплот жизни среди выжженных, мертвых Пустошей. Гигантская башня-мегаполис, пронзающая облака и уходящая корнями глубоко в недра земли. Элизиум был живым организмом, пульсирующим в ритме механизмов, и у него была своя, безжалостная иерархия.

Там, в самом низу, в вечном полумраке и сырости, находилось Дно — Ржавые ярусы. Мой бывший дом. Место, где люди низшей касты рождаются и умирают среди гула турбин, питаясь синтетической массой. Мы были лишь смазкой для шестеренок этого города, бесправной рабочей силой, чья жизнь не стоила ни единого кредита.

Прямо подо мной сейчас раскинулись Срединные уровни. Сердце Элизиума. Здесь сияли агрессивные неоновые вывески, шумели рынки, работали мануфактуры и переливались огнями развлекательные кварталы. Срединная каста — надзиратели, торговцы, инженеры — обслуживала город и контролировала нас. Они жили в относительном достатке, но всё равно оставались лишь цепными псами тех, кто обитал на самом верху.

Я подняла глаза. Туда, где мерцали Небесные ярусы.

Там жила Элита. Высшая каста. Властелины Элизиума. Говорили, что у них там, за облаками, есть настоящие сады с живыми цветами, а сквозь прозрачные купола светит настоящее солнце, которого я никогда в жизни не видела. Высшие владели всем: технологиями, ресурсами, армией. И жизнями таких, как я. Каждая каста в Элизиуме пользовалась теми, кто стоял ниже на ступенях этой стальной лестницы. А Высшие пользовались всеми.

И сегодня ночью я должна была стать игрушкой для одного из них.

— Пожалуйста, присядьте. Нам нужно закончить укладку, — мелодичный, но равнодушный голос служанки вырвал меня из мыслей.

Я послушно опустилась в мягкое кресло перед огромным зеркалом. За последние несколько часов меня отмыли в ароматных маслах, втирая в кожу увлажняющие кремы, пока она не стала невероятно мягкой и бархатистой. Мои руки больше не пахли мазутом — теперь от меня исходил тонкий, пьянящий аромат.

Служанки расчесали мои темные волосы, позволив им тяжелыми, блестящими волнами спадать на спину. Но больше всего меня пугало то, во что я была одета.

На мне было платье из струящегося серебристо-зеленого шелка, который идеально подчеркивал цвет моих глаз. Оно было невероятно дорогим и изысканным, но при этом... откровенным. Тонкая ткань мягко облегала талию, а глубокий, но элегантный вырез подчеркивал полную, высокую грудь, которую я так старательно прятала все эти годы. Платье струилось по бедрам, оставляя плечи и ключицы открытыми.

Я смотрела в зеркало и не узнавала ту испуганную, прекрасную девушку с пухлыми, чуть дрожащими губами. Я выглядела нежной, хрупкой и... желанной. Идеальный товар для Высших.

В животе скрутился тугой узел ледяного страха. Я знала, что бывает с девушками из нижних каст, которые попадают в спальни к аристократам и военным чинам. Никто не считает нас за людей. Для них мы просто красивое мясо, развлечение на пару ночей, которое потом можно выбросить обратно в Бездну.

В дверь постучали. В комнату вошла высокая женщина в строгом костюме — распорядительница аукциона. Ее холодный взгляд скользнул по моей фигуре, и она удовлетворенно кивнула.

— Идеально. Экземпляр номер семь, на выход. Аукцион начинается. Зал уже полон, и сегодня среди гостей сам генерал со своей свитой. Не вздумай опускать глаза, но и не смей смотреть им прямо в лицо. Улыбайся.

Мое сердце забилось как сумасшедшее. Пальцы похолодели.

Мрак забери этот город. Я не хочу. Пожалуйста...

Но двое молчаливых охранников уже взяли меня под руки, выводя из комнаты. Впереди по коридору слышался приглушенный гул голосов, звон хрусталя и тяжелая, ритмичная музыка.

Двери огромного зала начали медленно разъезжаться в стороны. Ослепительный свет ударил мне в глаза. Моя новая жизнь, полная неизвестности, началась.

Глава 3. Тень за спиной генерала

Тяжелые створки дверей разъехались, и меня вытолкнули на ярко освещенный полукруглый подиум.

В лицо ударил слепящий свет прожекторов, а в нос — удушливая смесь дорогих парфюмов, терпкого дыма и алкоголя. Зал утопал в роскоши: бархат, золото, хрусталь. В мягких креслах, расставленных вокруг сцены, сидели они — Высшие. Властелины Элизиума. Мужчины в расшитых камзолах и парадных мундирах, женщины в сверкающих платьях.

И все они смотрели на меня.

Я замерла, судорожно сжав пальцами прохладный шелк своего платья. Мне двадцать лет. И за всю свою жизнь в Ржавых ярусах я ни разу не сталкивалась с тем, что здесь называли «близостью». На Дне выживание отнимало все силы. Любые отношения там не то что не поощрялись — они казались чем-то чужеродным, стертым из нашей реальности изнурительным трудом и вечным голодом. Я была абсолютно невинна. Я даже не до конца понимала физиологию того, что именно эти лощеные мужчины собираются со мной делать.

Но мой внутренний, животный инстинкт, выкованный на Нижних уровнях, буквально вопил от ужаса. Взгляды, которыми они меня ощупывали, были липкими, тяжелыми, пугающими. Я чувствовала себя куском редкого мяса, брошенным в клетку к голодным хищникам.

— Лот номер семь! — раздался над залом усиленный динамиками голос аукциониста. — Редчайший экземпляр прямиком с Нижних ярусов. Неограненный алмаз. Абсолютная чистота и природная красота, не тронутая генетическими модификациями. Стартовая цена — десять тысяч кредитов!

Зал одобрительно загудел. Я опустила дрожащие ресницы, стараясь ни на кого не смотреть, как вдруг мое внимание привлек один из столиков в первом ряду.

Там вразвалку сидел тучный, седой мужчина с красным, обрюзгшим лицом. На его груди блестели ордена генерала Высшей касты. Он смотрел на меня так плотоядно, что к горлу подкатила тошнота. Он уже потирал пухлые руки, словно я всецело принадлежала ему.

Но мой взгляд скользнул чуть дальше. За спиной генерала стоял молодой мужчина.

Он резко выделялся на фоне напыщенной Элиты. Высокий, широкоплечий, затянутый в строгую, до боли лаконичную темную униформу без единого лишнего украшения. От него веяло холодной, смертоносной собранностью — так выглядит натянутая струна или клинок, готовый к удару.

Я робко подняла глаза к его лицу. У него были резкие, волевые черты и пронзительные темные глаза, цвет которых казался почти черным в свете софитов.

Он не пялился на меня с открытой похотью, как остальные. Он вообще, казалось, был сосредоточен на охране генерала. Но раз за разом он бросал на меня короткие, скользящие взгляды. Мельком. На долю секунды.

И каждый раз, когда наши глаза встречались, у меня перехватывало дыхание. В этих быстрых взглядах не было грязи. Там было что-то совершенно странное, необычное. Острый, сканирующий интерес. Словно он увидел уравнение, которое не мог решить. Словно под шелком моего платья он разглядел не игрушку, а что-то бесконечно важное, зацепившее его внимание.

— Тридцать тысяч кредитов от командующего сектором! — звонко объявил аукционист.

Я вздрогнула. Генерал самодовольно усмехнулся и поднял бокал.

— Пятьдесят тысяч, — прохрипел старик, и по залу прокатился благоговейный шепот. Это было целое состояние. Сумма, на которую можно было купить целый квартал на Срединных ярусах.

— Пятьдесят тысяч раз! Пятьдесят тысяч два!.. — голос ведущего звенел от восторга.

Мрак. Нет... Только не он. Мое сердце забилось раненой птицей. Я в отчаянии снова бросила взгляд на молодого военного за спиной генерала. На мгновение его темные глаза снова встретились с моими. И в этот раз он не отвел взгляд. Я увидела, как дрогнули желваки на его скулах.

— Пятьдесят тыся...

— Сто тысяч кредитов.

Низкий, спокойный голос разрезал повисшую над залом тишину, как стальной нож. Все головы мгновенно повернулись. Генерал поперхнулся напитком, округлив глаза.

А молодой мужчина в темной форме сделал шаг вперед, выходя из тени своего командира. Его лицо было непроницаемым, но голос прозвучал так твердо, что ни у кого не возникло сомнений — он не отступит.

— Сто тысяч кредитов, — повторил он, глядя прямо на меня тем самым странным, нечитаемым взглядом. — Забираю лот немедленно.

Глава 4. Комната ожидания

— Сто тысяч кредитов. Лот продан! — эхом разнеслось под сводами зала, ударив меня по натянутым нервам.

Я зажмурилась, ожидая взрыва гнева от старого генерала. Перебить ставку генерала — неслыханная дерзость. Но вместо крика раздался лишь хриплый, снисходительный смешок.

Тучный генерал откинулся на спинку кресла и похлопал молодого офицера по плечу.

— Надо же, мой дальний родственник решил, наконец, спустить свои сбережения! — громогласно усмехнулся он, махнув рукой с зажатым в ней бокалом. — Забирай, мальчик. В Элизиуме полно других прекрасных цветов, чтобы скрасить старику эту ночь. Аукцион продолжается!

Охрана грубо взяла меня за локти. Я попыталась оглянуться на Райдена, но меня уже уводили за кулисы. Он остался стоять в тени своего влиятельного родственника, даже не дрогнув.

Меня втолкнули в просторную комнату за сценой. Глухие стены, мягкие диваны, приглушенный свет — роскошная, но абсолютно слепая клетка. Дверь захлопнулась, щелкнул электронный замок.

Я опустилась на самый край бархатного пуфа, обхватив себя руками. Меня трясло. Сто тысяч кредитов. Это были немыслимые, сумасшедшие деньги. Чего он потребует от меня за такую сумму? На Нижних ярусах жизнь стоила пару пайков, а за сотню кредитов могли убить. Я не знала, как именно мужчины Верхних ярусов используют купленных женщин — на Дне таких понятий просто не существовало, мы думали лишь о том, как дожить до завтра, — но слухи ходили самые мрачные. Боль. Унижение. Сломанные кости.

Время тянулось невыносимо медленно. Аукцион продолжался, и вскоре комнату начали заполнять другие проданные девушки. Кто-то сидел молча, уставившись в одну точку потухшим взглядом. Кто-то тихо, безнадежно всхлипывал, размазывая по лицу дорогую косметику.

Я вжалась в угол, наблюдая за этим кошмаром.

Примерно через час дверь распахнулась. На пороге появились четверо конвоиров Срединной касты.

— Номера двенадцать, восемнадцать, двадцать, двадцать один и тридцать! На выход. Генерал ждет свой гарем в аэрокаре.

Девушки с обреченным видом начали подниматься. Одна из них — совсем худенькая, со светлыми волосами — вдруг сорвалась. Она упала на колени, заливаясь истерическими слезами.

— Пожалуйста... нет... я не переживу... только не к нему! — кричала она, цепляясь за подол платья надзирателя.

— Заткнись, — холодно бросил один из охранников. Он грубо схватил ее за волосы, вздергивая на ноги. — Генерал не любит плакс. Будешь выть — он сдаст тебя в лаборатории на опыты. Пошла!

Ее потащили к выходу, почти не касающуюся пола ногами. Остальные покорно поплелись следом.

К горлу подкатила тошнота. Бездна милосердная... Я ведь тоже могла оказаться среди них. Могла стать одной из пяти игрушек этого старого, обрюзгшего монстра. Но вместо этого меня выкупил тот странный, темноволосый офицер. Стало ли мне от этого легче? Ни на секунду. Ожидание сводило с ума, выкручивая внутренности.

Постепенно забирали всех. Комната пустела. Вскоре я осталась совершенно одна. Тишина давила на уши, прерываемая лишь гулом вентиляции где-то под потолком.

Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Я вздрогнула и вскинула голову. Дверь отъехала в сторону, и на пороге появился он. Райден.

Вблизи он казался еще выше, еще шире в плечах. Темная униформа сидела на нем безупречно, подчеркивая хищную, опасную грацию каждого движения. В комнате сразу стало катастрофически мало места. Воздух словно наэлектризовался, потяжелел.

Я вжалась спиной в стену, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Мои пальцы побелели, комкая серебристо-зеленый шелк платья.

Райден остановился. Его темные глаза скользнули по моей сжавшейся фигуре — быстрый, сканирующий, нечитаемый взгляд. В нем не было ни капли той мерзкой похоти, которую я видела у генерала. Только странная, холодная сосредоточенность и что-то еще, глубоко на дне зрачков, от чего по коже побежали мурашки.

Он не стал подходить ближе. Не стал тянуть ко мне руки или произносить властных речей.

Он просто остановил свой взгляд на моем лице и негромко, ровно произнес:

— Пойдем.

Глава 5. Живое среди стали

Его короткое «пойдем» не терпело возражений. Я послушно шагнула следом, чувствуя, как от пережитого ужаса и напряжения у меня предательски дрожат колени.

Мы шли по бесконечным коридорам Сектора Удовольствий, спустились на лифте и вышли на посадочную площадку. Здесь не было толпы охранников и вычурной роскоши. Аэрокар Райдена разительно отличался от тех пузатых, сверкающих золотом лимузинов, на которых передвигалась высшая Элита вроде его дядюшки-генерала. Это была стремительная, хищная машина матово-черного цвета, лишенная гербов и украшений.

Райден не стал вызывать водителя. Он молча открыл передо мной пассажирскую дверцу, дождался, пока я, путаясь в длинном шелке платья, скользну на сиденье, и сам сел за штурвал.

Двигатели мягко зарычали, и машина плавно оторвалась от платформы.

Я вжалась в кресло, боясь лишний раз пошевелиться, и устремила взгляд в окно. Элизиум предстал передо мной во всем своем пугающем величии. Мы летели над сверкающей бездной. Где-то далеко внизу, скрытые в ядовитом тумане, задыхались мои родные Ржавые ярусы. Под нами раскинулись Срединные уровни — лабиринты неоновых реклам, гудящих заводов и переплетенных эстакад, по которым нескончаемым потоком двигался транспорт.

Аэрокар заложил вираж. Я думала, мы поднимемся на самый верх, к Небесным куполам, где обитала правящая верхушка, но Райден направил машину чуть ниже. Мы миновали слепящий блеск абсолютной Элиты и скользнули в сектор, который располагался прямо под ними. Это всё еще была недосягаемая для простых смертных высота — сектор военных чинов, высокопоставленных инженеров и службы безопасности. Богатый, строгий, но без безумной, кричащей роскоши.

За всё время полета Райден не проронил ни слова. Его профиль, освещенный приборной панелью, казался высеченным из камня. Я искоса наблюдала за тем, как уверенно его сильные руки сжимают штурвал, и гадала: что творится в голове у человека, который только что отдал сто тысяч кредитов за девчонку с Дна? И почему он молчит? Насмехается? Предвкушает?

Мы пристыковались к площадке высотного здания из темного стекла и металла.

Его апартаменты оказались именно такими, каким был он сам. Когда двери разъехались, мы вошли в огромное, залитое холодным светом пространство. Никакого золота, бархата или вычурных статуй, которые так любили Высшие. Только строгий минимализм: темно-серые стены, металлические панели, черная кожа диванов, идеальная, почти пугающая чистота. Холодная мужская берлога. Клетка из дорогих материалов.

— Я буду в кабинете. Мне нужно связаться со штабом, — наконец нарушил тишину Райден. Его голос прозвучал глухо и отстраненно. Он на ходу расстегнул ворот своей глухой униформы, стянул тяжелый китель и бросил его на спинку кресла, оставшись в облегающей черной водолазке, которая еще больше подчеркнула ширину его плеч. — Осмотрись. Не выходи за пределы этого этажа.

Он развернулся и скрылся за одной из неприметных раздвижных дверей, даже не взглянув на меня.

Я осталась одна посреди огромной гостиной. Тишина давила на уши. Я сделала несколько неуверенных шагов, ступая босыми ногами по гладкому полу (туфли мне на аукционе так и не выдали, чтобы подчеркнуть мою «природную дикость»).

Мрак... Что мне делать? Ждать, когда он закончит дела и придет за тем, за что заплатил?

Взгляд заметался по комнате и вдруг зацепился за матовую стеклянную панель в дальнем конце гостиной. За ней угадывалось какое-то слабое, необычное свечение. Подчиняясь странному порыву, я подошла ближе и нажала сенсор. Створки бесшумно скользнули в стороны.

Я шагнула вперед и замерла, не веря своим глазам.

Это был просторный закрытый балкон. Но поразило меня не то, что сквозь прозрачный потолок я впервые в жизни увидела настоящее, темное ночное небо Элизиума, по которому плыли облака.

Воздух здесь был другим. Он пах... влажной землей. Свежестью. Жизнью.

Весь балкон был превращен в настоящую оранжерею. Вдоль стен тянулись многоярусные кадки, в которых росли невероятные, сочные зеленые кусты. По металлическим решеткам вились лианы с мелкими белыми цветами. В углу тихо журчала вода в маленьком искусственном резервуаре.

Для человека, родившегося среди ржавчины и мазута, видевшего еду только в виде брикетов синтетической пасты, это было равносильно магии. Живые растения. Настоящие. В Элизиуме они стоили баснословных денег, их могли позволить себе только единицы на самом верху.

Я дрожащей рукой потянулась к ближайшему крупному листу и осторожно, кончиками пальцев погладила его прохладную, бархатистую поверхность. На глаза навернулись слезы. Это было так красиво, так беззащитно в этом жестоком мире стали и бетона.

Я стояла в этой зеленой тайной комнате, вдыхая забытые, незнакомые запахи, и в моей голове билась только одна мысль. Мужчина с ледяным взглядом, суровый военный, способный перечить генералу... зачем ему этот хрупкий, живой оазис? Какой он на самом деле, этот Райден?