Элизиум: Запертая в Реальности

Глава 1. Смытая маска

Элизиум никогда не спит. Этот гигантский город-башня только глухо гудит, перемалывая своими стальными внутренностями тысячи жизней.

На Нижних ярусах, где я родилась и выросла, нет солнца. Здесь пахнет ржавчиной, сыростью и отработанным машинным маслом. Здесь выживает тот, кто умеет сливаться с серой массой. И я умела. Годами я прятала себя под мешковатыми, пропитанными мазутом комбинезонами. Туго перетягивала грудь эластичными бинтами, чтобы скрыть мягкие женственные изгибы, а на лицо каждое утро наносила слой сажи и пыли. Роскошные темные волосы, моя тайная гордость, всегда были спрятаны под грубым капюшоном.

Красота на Дне — это не дар. Это приговор.

Я работала сортировщицей в секторе утилизации, тихо получая свой пищевой паек, пока в один из дней Срединные ярусы не спустили к нам облаву. Зачистка. Выли сирены, лязгали решетки. Нас сгоняли в транспортные капсулы, как скот, чтобы отправить на тяжелые работы в гидропонные фермы.

Я не сопротивлялась, когда меня вместе с десятками других оборванцев втолкнули в распределительный центр. Главное — смотреть в пол и не привлекать внимания.

— В санитарный блок! Живо! — рявкнул надзиратель со значком Срединных на груди. — Смыть с них заразу Нижних уровней, прежде чем пускать в чистые зоны!

Нас затолкали в огромную металлическую комнату. С потолка ударили тугие струи ледяной воды, смешанной с едкой химической пеной. Я задохнулась от холода, обхватив себя руками. Автоматические щетки безжалостно сдирали с нас грязь.

Мой капюшон слетел. Вода мгновенно смыла сажу с лица, растворила масло на руках. Тяжелый, промокший насквозь комбинезон потянул вниз, и я судорожно расстегнула его, оставаясь лишь в тонкой нижней рубашке, которая тут же прилипла к телу. Бинты, стягивающие грудь, размокли и ослабли. Мои темные волосы тяжелой мокрой волной рассыпались по плечам.

Я подняла голову, жадно хватая ртом воздух, и сквозь пелену воды встретилась взглядом с надзирателем, который шел вдоль стеклянной перегородки.

Он остановился как вкопанный.

Его взгляд медленно, оценивающе скользнул по моему бледному, чистому лицу, задержался на испуганных серо-зеленых глазах, спустился к полной груди, тяжело вздымающейся под тонкой мокрой тканью, и прошелся по изгибу бедер. В его глазах вспыхнул хищный, алчный блеск.

— Бездна поглоти... — хрипло выдохнул он. — Остановить подачу воды!

Струи иссякли. Я инстинктивно сжалась, прикрываясь руками, чувствуя, как дрожу — то ли от ледяного холода, то ли от липкого ужаса. Моя маска была смыта. Моя тайна раскрыта.

Надзиратель подошел вплотную к стеклу, не отрывая от меня взгляда, и ткнул пальцем:

— Эту — отделить.

— Но командир, фермам нужны рабочие руки... — робко подал голос его помощник.

— Ты слепой?! — рявкнул надзиратель. — Какие фермы? Посмотри на эту кожу. На фигуру. Эта девка — чистый бриллиант под слоем ржавчины. Отправьте ее в Сектор Удовольствий. Отмойте до скрипа, надушите и оденьте в шелк. Она пойдет на Закрытый Аукцион для Высших. За такую красоту мы сорвем огромный куш.

Двое охранников грубо схватили меня за руки. Я дернулась, но куда мне было тягаться с их силой?

Мрак. Только не Сектор Удовольствий. Только не живая игрушка для пресыщенных монстров с Верхних ярусов. Но меня уже тащили по ярко освещенному коридору навстречу совершенно другой, пугающей жизни...

Глава 2. Клетка из стекла и стали

Сквозь огромное панорамное окно Сектора Удовольствий открывался вид, от которого захватывало дух и кружилась голова. Я стояла у холодного бронированного стекла, обхватив плечи руками, и смотрела на Элизиум.

Наш город. Последний оплот жизни среди выжженных, мертвых Пустошей. Гигантская башня-мегаполис, пронзающая облака и уходящая корнями глубоко в недра земли. Элизиум был живым организмом, пульсирующим в ритме механизмов, и у него была своя, безжалостная иерархия.

Там, в самом низу, в вечном полумраке и сырости, находилось Дно — Ржавые ярусы. Мой бывший дом. Место, где люди низшей касты рождаются и умирают среди гула турбин, питаясь синтетической массой. Мы были лишь смазкой для шестеренок этого города, бесправной рабочей силой, чья жизнь не стоила ни единого кредита.

Прямо подо мной сейчас раскинулись Срединные уровни. Сердце Элизиума. Здесь сияли агрессивные неоновые вывески, шумели рынки, работали мануфактуры и переливались огнями развлекательные кварталы. Срединная каста — надзиратели, торговцы, инженеры — обслуживала город и контролировала нас. Они жили в относительном достатке, но всё равно оставались лишь цепными псами тех, кто обитал на самом верху.

Я подняла глаза. Туда, где мерцали Небесные ярусы.

Там жила Элита. Высшая каста. Властелины Элизиума. Говорили, что у них там, за облаками, есть настоящие сады с живыми цветами, а сквозь прозрачные купола светит настоящее солнце, которого я никогда в жизни не видела. Высшие владели всем: технологиями, ресурсами, армией. И жизнями таких, как я. Каждая каста в Элизиуме пользовалась теми, кто стоял ниже на ступенях этой стальной лестницы. А Высшие пользовались всеми.

И сегодня ночью я должна была стать игрушкой для одного из них.

— Пожалуйста, присядьте. Нам нужно закончить укладку, — мелодичный, но равнодушный голос служанки вырвал меня из мыслей.

Я послушно опустилась в мягкое кресло перед огромным зеркалом. За последние несколько часов меня отмыли в ароматных маслах, втирая в кожу увлажняющие кремы, пока она не стала невероятно мягкой и бархатистой. Мои руки больше не пахли мазутом — теперь от меня исходил тонкий, пьянящий аромат.

Служанки расчесали мои темные волосы, позволив им тяжелыми, блестящими волнами спадать на спину. Но больше всего меня пугало то, во что я была одета.

На мне было платье из струящегося серебристо-зеленого шелка, который идеально подчеркивал цвет моих глаз. Оно было невероятно дорогим и изысканным, но при этом... откровенным. Тонкая ткань мягко облегала талию, а глубокий, но элегантный вырез подчеркивал полную, высокую грудь, которую я так старательно прятала все эти годы. Платье струилось по бедрам, оставляя плечи и ключицы открытыми.

Я смотрела в зеркало и не узнавала ту испуганную, прекрасную девушку с пухлыми, чуть дрожащими губами. Я выглядела нежной, хрупкой и... желанной. Идеальный товар для Высших.

В животе скрутился тугой узел ледяного страха. Я знала, что бывает с девушками из нижних каст, которые попадают в спальни к аристократам и военным чинам. Никто не считает нас за людей. Для них мы просто красивое мясо, развлечение на пару ночей, которое потом можно выбросить обратно в Бездну.

В дверь постучали. В комнату вошла высокая женщина в строгом костюме — распорядительница аукциона. Ее холодный взгляд скользнул по моей фигуре, и она удовлетворенно кивнула.

— Идеально. Экземпляр номер семь, на выход. Аукцион начинается. Зал уже полон, и сегодня среди гостей сам генерал со своей свитой. Не вздумай опускать глаза, но и не смей смотреть им прямо в лицо. Улыбайся.

Мое сердце забилось как сумасшедшее. Пальцы похолодели.

Мрак забери этот город. Я не хочу. Пожалуйста...

Но двое молчаливых охранников уже взяли меня под руки, выводя из комнаты. Впереди по коридору слышался приглушенный гул голосов, звон хрусталя и тяжелая, ритмичная музыка.

Двери огромного зала начали медленно разъезжаться в стороны. Ослепительный свет ударил мне в глаза. Моя новая жизнь, полная неизвестности, началась.

Глава 3. Тень за спиной генерала

Тяжелые створки дверей разъехались, и меня вытолкнули на ярко освещенный полукруглый подиум.

В лицо ударил слепящий свет прожекторов, а в нос — удушливая смесь дорогих парфюмов, терпкого дыма и алкоголя. Зал утопал в роскоши: бархат, золото, хрусталь. В мягких креслах, расставленных вокруг сцены, сидели они — Высшие. Властелины Элизиума. Мужчины в расшитых камзолах и парадных мундирах, женщины в сверкающих платьях.

И все они смотрели на меня.

Я замерла, судорожно сжав пальцами прохладный шелк своего платья. Мне двадцать лет. И за всю свою жизнь в Ржавых ярусах я ни разу не сталкивалась с тем, что здесь называли «близостью». На Дне выживание отнимало все силы. Любые отношения там не то что не поощрялись — они казались чем-то чужеродным, стертым из нашей реальности изнурительным трудом и вечным голодом. Я была абсолютно невинна. Я даже не до конца понимала физиологию того, что именно эти лощеные мужчины собираются со мной делать.

Но мой внутренний, животный инстинкт, выкованный на Нижних уровнях, буквально вопил от ужаса. Взгляды, которыми они меня ощупывали, были липкими, тяжелыми, пугающими. Я чувствовала себя куском редкого мяса, брошенным в клетку к голодным хищникам.

— Лот номер семь! — раздался над залом усиленный динамиками голос аукциониста. — Редчайший экземпляр прямиком с Нижних ярусов. Неограненный алмаз. Абсолютная чистота и природная красота, не тронутая генетическими модификациями. Стартовая цена — десять тысяч кредитов!

Зал одобрительно загудел. Я опустила дрожащие ресницы, стараясь ни на кого не смотреть, как вдруг мое внимание привлек один из столиков в первом ряду.

Там вразвалку сидел тучный, седой мужчина с красным, обрюзгшим лицом. На его груди блестели ордена генерала Высшей касты. Он смотрел на меня так плотоядно, что к горлу подкатила тошнота. Он уже потирал пухлые руки, словно я всецело принадлежала ему.

Но мой взгляд скользнул чуть дальше. За спиной генерала стоял молодой мужчина.

Он резко выделялся на фоне напыщенной Элиты. Высокий, широкоплечий, затянутый в строгую, до боли лаконичную темную униформу без единого лишнего украшения. От него веяло холодной, смертоносной собранностью — так выглядит натянутая струна или клинок, готовый к удару.

Я робко подняла глаза к его лицу. У него были резкие, волевые черты и пронзительные темные глаза, цвет которых казался почти черным в свете софитов.

Он не пялился на меня с открытой похотью, как остальные. Он вообще, казалось, был сосредоточен на охране генерала. Но раз за разом он бросал на меня короткие, скользящие взгляды. Мельком. На долю секунды.

И каждый раз, когда наши глаза встречались, у меня перехватывало дыхание. В этих быстрых взглядах не было грязи. Там было что-то совершенно странное, необычное. Острый, сканирующий интерес. Словно он увидел уравнение, которое не мог решить. Словно под шелком моего платья он разглядел не игрушку, а что-то бесконечно важное, зацепившее его внимание.

— Тридцать тысяч кредитов от командующего сектором! — звонко объявил аукционист.

Я вздрогнула. Генерал самодовольно усмехнулся и поднял бокал.

— Пятьдесят тысяч, — прохрипел старик, и по залу прокатился благоговейный шепот. Это было целое состояние. Сумма, на которую можно было купить целый квартал на Срединных ярусах.

— Пятьдесят тысяч раз! Пятьдесят тысяч два!.. — голос ведущего звенел от восторга.

Мрак. Нет... Только не он. Мое сердце забилось раненой птицей. Я в отчаянии снова бросила взгляд на молодого военного за спиной генерала. На мгновение его темные глаза снова встретились с моими. И в этот раз он не отвел взгляд. Я увидела, как дрогнули желваки на его скулах.

— Пятьдесят тыся...

— Сто тысяч кредитов.

Низкий, спокойный голос разрезал повисшую над залом тишину, как стальной нож. Все головы мгновенно повернулись. Генерал поперхнулся напитком, округлив глаза.

А молодой мужчина в темной форме сделал шаг вперед, выходя из тени своего командира. Его лицо было непроницаемым, но голос прозвучал так твердо, что ни у кого не возникло сомнений — он не отступит.

— Сто тысяч кредитов, — повторил он, глядя прямо на меня тем самым странным, нечитаемым взглядом. — Забираю лот немедленно.

Глава 4. Комната ожидания

— Сто тысяч кредитов. Лот продан! — эхом разнеслось под сводами зала, ударив меня по натянутым нервам.

Я зажмурилась, ожидая взрыва гнева от старого генерала. Перебить ставку генерала — неслыханная дерзость. Но вместо крика раздался лишь хриплый, снисходительный смешок.

Тучный генерал откинулся на спинку кресла и похлопал молодого офицера по плечу.

— Надо же, мой дальний родственник решил, наконец, спустить свои сбережения! — громогласно усмехнулся он, махнув рукой с зажатым в ней бокалом. — Забирай, мальчик. В Элизиуме полно других прекрасных цветов, чтобы скрасить старику эту ночь. Аукцион продолжается!

Охрана грубо взяла меня за локти. Я попыталась оглянуться на Райдена, но меня уже уводили за кулисы. Он остался стоять в тени своего влиятельного родственника, даже не дрогнув.

Меня втолкнули в просторную комнату за сценой. Глухие стены, мягкие диваны, приглушенный свет — роскошная, но абсолютно слепая клетка. Дверь захлопнулась, щелкнул электронный замок.

Я опустилась на самый край бархатного пуфа, обхватив себя руками. Меня трясло. Сто тысяч кредитов. Это были немыслимые, сумасшедшие деньги. Чего он потребует от меня за такую сумму? На Нижних ярусах жизнь стоила пару пайков, а за сотню кредитов могли убить. Я не знала, как именно мужчины Верхних ярусов используют купленных женщин — на Дне таких понятий просто не существовало, мы думали лишь о том, как дожить до завтра, — но слухи ходили самые мрачные. Боль. Унижение. Сломанные кости.

Время тянулось невыносимо медленно. Аукцион продолжался, и вскоре комнату начали заполнять другие проданные девушки. Кто-то сидел молча, уставившись в одну точку потухшим взглядом. Кто-то тихо, безнадежно всхлипывал, размазывая по лицу дорогую косметику.

Я вжалась в угол, наблюдая за этим кошмаром.

Примерно через час дверь распахнулась. На пороге появились четверо конвоиров Срединной касты.

— Номера двенадцать, восемнадцать, двадцать, двадцать один и тридцать! На выход. Генерал ждет свой гарем в аэрокаре.

Девушки с обреченным видом начали подниматься. Одна из них — совсем худенькая, со светлыми волосами — вдруг сорвалась. Она упала на колени, заливаясь истерическими слезами.

— Пожалуйста... нет... я не переживу... только не к нему! — кричала она, цепляясь за подол платья надзирателя.

— Заткнись, — холодно бросил один из охранников. Он грубо схватил ее за волосы, вздергивая на ноги. — Генерал не любит плакс. Будешь выть — он сдаст тебя в лаборатории на опыты. Пошла!

Ее потащили к выходу, почти не касающуюся пола ногами. Остальные покорно поплелись следом.

К горлу подкатила тошнота. Бездна милосердная... Я ведь тоже могла оказаться среди них. Могла стать одной из пяти игрушек этого старого, обрюзгшего монстра. Но вместо этого меня выкупил тот странный, темноволосый офицер. Стало ли мне от этого легче? Ни на секунду. Ожидание сводило с ума, выкручивая внутренности.

Постепенно забирали всех. Комната пустела. Вскоре я осталась совершенно одна. Тишина давила на уши, прерываемая лишь гулом вентиляции где-то под потолком.

Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Я вздрогнула и вскинула голову. Дверь отъехала в сторону, и на пороге появился он. Райден.

Вблизи он казался еще выше, еще шире в плечах. Темная униформа сидела на нем безупречно, подчеркивая хищную, опасную грацию каждого движения. В комнате сразу стало катастрофически мало места. Воздух словно наэлектризовался, потяжелел.

Я вжалась спиной в стену, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Мои пальцы побелели, комкая серебристо-зеленый шелк платья.

Райден остановился. Его темные глаза скользнули по моей сжавшейся фигуре — быстрый, сканирующий, нечитаемый взгляд. В нем не было ни капли той мерзкой похоти, которую я видела у генерала. Только странная, холодная сосредоточенность и что-то еще, глубоко на дне зрачков, от чего по коже побежали мурашки.

Он не стал подходить ближе. Не стал тянуть ко мне руки или произносить властных речей.

Он просто остановил свой взгляд на моем лице и негромко, ровно произнес:

— Пойдем.

Глава 5. Живое среди стали

Его короткое «пойдем» не терпело возражений. Я послушно шагнула следом, чувствуя, как от пережитого ужаса и напряжения у меня предательски дрожат колени.

Мы шли по бесконечным коридорам Сектора Удовольствий, спустились на лифте и вышли на посадочную площадку. Здесь не было толпы охранников и вычурной роскоши. Аэрокар Райдена разительно отличался от тех пузатых, сверкающих золотом лимузинов, на которых передвигалась высшая Элита вроде его дядюшки-генерала. Это была стремительная, хищная машина матово-черного цвета, лишенная гербов и украшений.

Райден не стал вызывать водителя. Он молча открыл передо мной пассажирскую дверцу, дождался, пока я, путаясь в длинном шелке платья, скользну на сиденье, и сам сел за штурвал.

Двигатели мягко зарычали, и машина плавно оторвалась от платформы.

Я вжалась в кресло, боясь лишний раз пошевелиться, и устремила взгляд в окно. Элизиум предстал передо мной во всем своем пугающем величии. Мы летели над сверкающей бездной. Где-то далеко внизу, скрытые в ядовитом тумане, задыхались мои родные Ржавые ярусы. Под нами раскинулись Срединные уровни — лабиринты неоновых реклам, гудящих заводов и переплетенных эстакад, по которым нескончаемым потоком двигался транспорт.

Аэрокар заложил вираж. Я думала, мы поднимемся на самый верх, к Небесным куполам, где обитала правящая верхушка, но Райден направил машину чуть ниже. Мы миновали слепящий блеск абсолютной Элиты и скользнули в сектор, который располагался прямо под ними. Это всё еще была недосягаемая для простых смертных высота — сектор военных чинов, высокопоставленных инженеров и службы безопасности. Богатый, строгий, но без безумной, кричащей роскоши.

За всё время полета Райден не проронил ни слова. Его профиль, освещенный приборной панелью, казался высеченным из камня. Я искоса наблюдала за тем, как уверенно его сильные руки сжимают штурвал, и гадала: что творится в голове у человека, который только что отдал сто тысяч кредитов за девчонку с Дна? И почему он молчит? Насмехается? Предвкушает?

Мы пристыковались к площадке высотного здания из темного стекла и металла.

Его апартаменты оказались именно такими, каким был он сам. Когда двери разъехались, мы вошли в огромное, залитое холодным светом пространство. Никакого золота, бархата или вычурных статуй, которые так любили Высшие. Только строгий минимализм: темно-серые стены, металлические панели, черная кожа диванов, идеальная, почти пугающая чистота. Холодная мужская берлога. Клетка из дорогих материалов.

— Я буду в кабинете. Мне нужно связаться со штабом, — наконец нарушил тишину Райден. Его голос прозвучал глухо и отстраненно. Он на ходу расстегнул ворот своей глухой униформы, стянул тяжелый китель и бросил его на спинку кресла, оставшись в облегающей черной водолазке, которая еще больше подчеркнула ширину его плеч. — Осмотрись. Не выходи за пределы этого этажа.

Он развернулся и скрылся за одной из неприметных раздвижных дверей, даже не взглянув на меня.

Я осталась одна посреди огромной гостиной. Тишина давила на уши. Я сделала несколько неуверенных шагов, ступая босыми ногами по гладкому полу (туфли мне на аукционе так и не выдали, чтобы подчеркнуть мою «природную дикость»).

Мрак... Что мне делать? Ждать, когда он закончит дела и придет за тем, за что заплатил?

Взгляд заметался по комнате и вдруг зацепился за матовую стеклянную панель в дальнем конце гостиной. За ней угадывалось какое-то слабое, необычное свечение. Подчиняясь странному порыву, я подошла ближе и нажала сенсор. Створки бесшумно скользнули в стороны.

Я шагнула вперед и замерла, не веря своим глазам.

Это был просторный закрытый балкон. Но поразило меня не то, что сквозь прозрачный потолок я впервые в жизни увидела настоящее, темное ночное небо Элизиума, по которому плыли облака.

Воздух здесь был другим. Он пах... влажной землей. Свежестью. Жизнью.

Весь балкон был превращен в настоящую оранжерею. Вдоль стен тянулись многоярусные кадки, в которых росли невероятные, сочные зеленые кусты. По металлическим решеткам вились лианы с мелкими белыми цветами. В углу тихо журчала вода в маленьком искусственном резервуаре.

Для человека, родившегося среди ржавчины и мазута, видевшего еду только в виде брикетов синтетической пасты, это было равносильно магии. Живые растения. Настоящие. В Элизиуме они стоили баснословных денег, их могли позволить себе только единицы на самом верху.

Я дрожащей рукой потянулась к ближайшему крупному листу и осторожно, кончиками пальцев погладила его прохладную, бархатистую поверхность. На глаза навернулись слезы. Это было так красиво, так беззащитно в этом жестоком мире стали и бетона.

Я стояла в этой зеленой тайной комнате, вдыхая забытые, незнакомые запахи, и в моей голове билась только одна мысль. Мужчина с ледяным взглядом, суровый военный, способный перечить генералу... зачем ему этот хрупкий, живой оазис? Какой он на самом деле, этот Райден?

Глава 6. Ошибка в расчетах (POV Райден)

Я запер за собой дверь кабинета и тяжело оперся обеими руками о холодную металлическую столешницу. В висках пульсировала кровь.

Сто тысяч кредитов.

Я, Райден, ведущий военный инженер сектора безопасности, человек, чья жизнь всегда подчинялась строгой логике и математическому анализу, только что спустил все свои сбережения до последнего кредита. На что? На девчонку с Ржавых ярусов.

«Идиот», — мысленно припечатал я сам себя, с силой потерев лицо ладонями.

Мне двадцать пять. Я вырос сиротой, без отца и матери, пробивая себе дорогу наверх не только кровью, но и собственными мозгами. Да, у меня был влиятельный покровитель — тот самый тучный, вечно потный генерал, чью ставку я сегодня нагло перебил. Мой дальний родственник. Дядя помешан на узах крови и чистоте рода. У него грандиозные виды на власть в Элизиуме, он спит и видит, как подминает под себя весь Высший Совет. И для этого ему нужны преданные, сильные фигуры на доске. Такие, как я. Он дал мне шанс, устроил в военную академию, но всё остальное — звание, должность, доступ к секретным разработкам — я вырвал зубами сам.

И вот теперь я стою в своем кабинете и не понимаю, какого мрака я натворил.

Я никогда не играл в игры Элиты. Меня тошнило от их развлечений, от их показушной роскоши и оргий. Близость с женщинами Высших ярусов вообще вызывала у меня стойкое отторжение. Пару раз, поддавшись уговорам сослуживцев, я пробовал снять напряжение в элитных домах терпимости. Но каждый раз это было похоже на контакт с андроидами. Идеальные тела, заученные стоны, стеклянные глаза. Вся эта насквозь фальшивая, искусственная физиология, где женщина просто механически исполняет свой долг, оставляла после себя лишь чувство брезгливости и пустоты. Мне казалось, что в этом насквозь проржавевшем городе больше не осталось ничего живого.

Пока я не увидел ее в том зале.

Испуганную. Неправильную. С глазами, в которых плескался первобытный ужас, а не заученная покорность. Я смотрел на нее и чувствовал, как внутри ломаются какие-то важные шестеренки. Когда дядя открыл свой слюнявый рот, чтобы забрать ее в свой гарем, я назвал сумму, даже не успев осознать, что делаю.

А теперь эта проблема ждала меня в гостиной.

Я раздраженно выдохнул, активировал панель управления и отключил связь со штабом. Нужно было выйти и что-то ей сказать. Но что? «Здравствуй, я купил тебя, потому что у тебя красивые глаза, а теперь не знаю, куда тебя деть»? Бред.

Я резко сдвинул дверь кабинета и шагнул в гостиную.

Ее там не было.

Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Я обвел взглядом пустую комнату и вдруг заметил, что матовые створки, ведущие на балкон, приоткрыты.

Мрак. Только не туда.

Я в несколько широких шагов пересек гостиную и замер на пороге. Она стояла в моей оранжерее — моем единственном убежище, моей тайне, которую я, как инженер, собирал по крупицам, создавая идеальный микроклимат для каждого ростка. Она стояла босиком на специальном покрытии, и ее тонкие пальцы благоговейно, почти не дыша, касались листьев папоротника. В неровном свете фитоламп ее серебристо-зеленое платье казалось продолжением этого маленького сада.

Она выглядела там настолько органично, настолько... живой, что меня захлестнула неожиданная, обжигающая волна злости. На себя. На нее. На то, что она без спроса вторглась в то единственное место, куда я никого не пускал. На то, что она заставила меня потерять контроль.

— Что ты здесь делаешь? — мой голос прозвучал резче и громче, чем я планировал.

Она вздрогнула так сильно, словно я ударил ее хлыстом, и испуганно отдернула руку от растения, вжимаясь спиной в стекло. В ее огромных глазах снова плескался тот самый животный страх.

Ее покорный, забитый вид почему-то взбесил меня еще сильнее.

— Брысь с балкона, — грубо бросил я, отворачиваясь, чтобы не видеть, как дрожат ее плечи. — Там, в конце коридора, дальняя комната. Иди туда и сиди тихо. Будешь жить там, пока я вообще не пойму, что с тобой делать.

Я не стал дожидаться ее ответа. Прошел мимо, направляясь к бару, чтобы налить себе чего-нибудь крепкого. Мне нужно было подумать. Желательно, без ее испуганных глаз, которые выбивали из меня все логические настройки.

Глава 7. Чужая одежда (POV Риана)

Его грубое «брысь» хлестнуло меня по щекам. Я отшатнулась от спасительной зелени оранжереи и, путаясь в подоле шелкового платья, бросилась прочь по коридору.

Дальняя комната оказалась не заперта. Я влетела внутрь, панель двери бесшумно скользнула за моей спиной, отрезая меня от сурового хозяина. Я прижалась к прохладному металлу лбом, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Только спустя несколько минут я осмелилась оглядеться.

Комната была небольшой и такой же аскетичной, как и вся квартира. Гладкие серые стены, встроенный шкаф, окно, затянутое умными жалюзи, и кровать. Но для меня, девочки, выросшей на Ржавых ярусах в каморке, где с потолка постоянно капал конденсат, а спать приходилось на жестком, пропахшем плесенью матрасе, это место казалось дворцом. Идеальная чистота. Никакой ржавчины. Никакого запаха гнили.

Я осторожно опустилась на край кровати. Матрас слегка спружинил, принимая мой вес.

«Он меня не ударил», — эта мысль билась в голове, постепенно вытесняя панику.

На Дне за неповиновение или вторжение на чужую территорию ломали ребра. А он просто прогнал меня. Я обхватила плечи руками, пытаясь согреться и хоть немного успокоиться. Значит, сегодня меня не будут истязать. Может быть, он не такой монстр, как тот седой генерал? Я стала потихоньку размышлять о своей судьбе. Если я буду тихой, если не буду путаться у него под ногами... может, мне позволят просто убирать эту квартиру?

Резкий, мелодичный звонок внутренней связи заставил меня подпрыгнуть на месте. Звук раздался прямо из панели над дверью.

Инстинкты сработали быстрее разума. Если хозяин зовет — нужно идти. Иначе наказание будет страшным.

На негнущихся ногах я вышла из комнаты и на полусогнутых вернулась в гостиную.

Райден сидел на темном кожаном диване. Китель он так и не надел, оставшись в черной водолазке. В его руке был стакан с янтарной жидкостью, но он даже не притронулся к ней. Его тяжелый, темный взгляд уперся в меня, как только я переступила порог. Он смотрел на откровенный вырез моего серебристо-зеленого платья, на оголенные плечи. В его глазах что-то дернулось — то ли раздражение, то ли глухая злость.

— Раздевайся, — сухо и буднично произнес он.

Внутри всё оборвалось. Кровь отлила от лица, пальцы мгновенно заледенели.

«Ну вот и всё, Рия, — обреченно подумала я. — Недолго же длилась твоя безопасность».

Он купил меня для этого. И теперь хочет получить то, за что заплатил сто тысяч.

Я сглотнула тугой ком в горле. Руки дрожали так сильно, что я не сразу смогла нащупать скрытую застежку на боку. Мне было невыносимо стыдно, страшно и неловко. Я никогда ни перед кем не раздевалась. На Дне мы спали в той же одежде, в которой работали, чтобы не замерзнуть.

Молния тихо разъехалась. Тонкий шелк соскользнул с плеч и мягкой лужей осел у моих босых ног. Я осталась стоять перед ним в одном лишь крошечном, почти прозрачном белье, которое на меня надели стилисты аукциона.

Я сутулилась, инстинктивно пытаясь прикрыть грудь руками, чувствуя себя абсолютно голой, беззащитной и жалкой. Я ждала, что он сейчас встанет. Подойдет. Схватит.

Но Райден не двигался. Он окинул меня внимательным, сканирующим взглядом. От ключиц, где еще виднелись бледные, застарелые шрамы от порезов арматурой, до впалого живота и дрожащих коленей. В его глазах не было голода или похоти. Он смотрел на меня так, словно изучал сломанный механизм, считывая мою истощенность и мой панический ужас.

Внезапно он глухо выдохнул, поставил стакан на стол и резко поднялся. Я зажмурилась.

Но вместо прикосновения в меня прилетел какой-то мягкий, тяжелый комок ткани. Я инстинктивно поймала его.

Открыв глаза, я увидела у себя в руках свернутую одежду.

— Надень, — бросил Райден. Он уже отвернулся, глядя куда-то в сторону панорамного окна. — Мне тошно смотреть на этот кусок шелка.

Трясущимися руками я развернула ткань. Это были его вещи. Простая черная хлопковая футболка и тренировочные штаны из плотной ткани. Я поспешно натянула их на себя. Футболка доходила мне почти до колен, скрывая всё тело, а штаны пришлось подвернуть несколько раз на поясе и щиколотках, чтобы не утонуть в них. От одежды пахло озоном, оружейной смазкой и чем-то неуловимо-мужским. Терпким, но успокаивающим.

Спрятавшись в этой безразмерной броне, я вдруг почувствовала себя... защищенной.

Райден скосил на меня глаза. При виде того, как нелепо я выгляжу в его одежде, уголок его губ едва заметно дрогнул, но лицо тут же снова стало каменным.

— Иди к себе, — отрезал он, возвращаясь к дивану. — И постарайся больше не отсвечивать.

Я не заставила повторять дважды. Развернувшись, я бросилась в свой коридор, оставив дорогое, ненавистное платье валяться на полу гостиной.

Глава 8. Иллюзия Элизиума (POV Риана)

Я проснулась от того, что в комнате изменилось освещение — умные жалюзи пропустили ровно столько утреннего света, чтобы мягко вывести меня из сна. Я резко села на кровати, судорожно подтягивая к груди огромную черную футболку, пахнущую озоном.

Несколько секунд я пыталась понять, где нахожусь, ожидая услышать рев заводских турбин и крики надсмотрщиков Ржавых ярусов. Но вокруг стояла идеальная, звенящая тишина.

Желудок свело болезненным спазмом. Я не ела со вчерашнего утра, еще до того, как меня вытащили на сцену аукциона. Осторожно, стараясь не шуметь, я приоткрыла дверь и выглянула в гостиную.

Райден уже был там. Затянутый в безупречно сидящую темную униформу, он застегивал манжеты, стоя у панорамного окна. Услышав шорох, он обернулся. В утреннем свете его лицо казалось еще более суровым и неприступным.

— Вышла наконец, — ровно произнес он, бросив взгляд на мои подвернутые штанины, из-под которых торчали босые ноги. — На кухонном острове пакет. Можешь поесть.

Он кивнул в сторону гладкой металлической стойки в углу комнаты.

Я робко на цыпочках подошла к столу. Там лежал небольшой термопакет. Внутри оказался плотный прямоугольник какого-то пайка и фляга с прозрачной, чистой водой. Для Высших, привыкших к деликатесам и клонированному мясу, это, наверное, была самая скромная, походная пища военных. Но когда я откусила первый кусок, мои глаза непроизвольно расширились.

Это не была серая, пресная синтетическая паста со вкусом машинного масла, которой мы давились на Дне. Еда имела текстуру, она пахла настоящими злаками и чем-то солоновато-пряным. Я впилась зубами в паек, забыв обо всем на свете, с жадностью проглатывая кусок за куском. Это было невероятно вкусно.

Внезапно я почувствовала на себе тяжелый взгляд.

Я замерла, подняв глаза. Райден стоял в нескольких шагах от меня. Его темные брови были сведены к переносице, а губы плотно сжаты. Я физически ощутила, как его... коробит.

В его взгляде не было ненависти, но там было отчетливое, брезгливое непонимание. Всю свою жизнь он, как и любой житель Верхних ярусов, считал нас, рожденных на Дне, генетическим мусором. Грязными животными, недостойными называться людьми. И сейчас в его чистом, идеальном доме стояла девушка из низшей касты, в его одежде, с первобытной жадностью поглощающая его еду. Это ломало его картину мира. Ему было тошно от того, что он привел это в свою жизнь, поддавшись непонятному порыву.

Я мгновенно считала эту брезгливость. В горле встал ком. Вкусная еда вдруг показалась песком. Я опустила глаза, медленно положила недоеденный паек обратно на стол и, ссутулившись, сделала шаг назад, стараясь слиться со стеной. Не отсвечивать. Не раздражать его своим существованием.

Райден шумно выдохнул, словно отгоняя наваждение, резко развернулся и пошел к выходу.

— Я на службу. Ничего не трогать. Двери заблокированы.

Щелкнул электронный замок, и я осталась одна в огромной, стерильной квартире.

Я медленно сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Чужая одежда больше не казалась броней — она казалась подачкой.

Взгляд скользнул к панорамному окну, за которым простирался Элизиум. Бесконечные башни, эстакады, слепящий неон. Жестокий мир, разделенный на тех, кто правит, и тех, кого продают на убой.

Но так ли незыблем этот мир?

Закрыв глаза, я вспомнила тот вечер, за неделю до того, как за мной пришли ловцы с аукциона. Я возвращалась со смены по темному, затопленному коридору Сектора 4, когда из тени ржавых труб вынырнула фигура в капюшоне.

Это был Связной. Человек из Сопротивления, о котором на Дне шептались только глубокой ночью.

Он прижал меня к стене, не давая закричать, и заговорил быстрым, горячим шепотом. Он сказал, что Элизиум — это клетка, построенная на лжи. Что Высшие забирают наши жизни только потому, что мы позволяем им это делать. Что в недрах Ржавых ярусов уже формируется армия тех, кому нечего терять.

Но самое главное... он сказал то, от чего у меня тогда помутился рассудок.

«Город — это не весь мир, Рия, — прохрипел тогда Связной, глядя мне прямо в глаза. — Они врут нам. За Стеной, за ядовитым туманом Пустошей, есть жизнь. Есть другие места. Земли, где нет Высших и Низших. Где люди не считают других людей расходным материалом и отходами. Мы найдем путь туда. И нам нужны такие, как ты — молодые, не сломленные до конца».

Я открыла глаза, глядя на бескрайний горизонт за стеклом апартаментов Райдена. Там, вдали, где башни Элизиума скрывались в смоге, возвышалась исполинская Стена Периметра.

Что, если Связной был прав? Что, если за этими границами действительно есть другой мир?

И почему ловцы с аукциона забрали меня именно тогда, когда я узнала эту тайну? Было ли это случайностью?

Я посмотрела на недоеденный паек на столе. Моя судьба сделала безумный кульбит. Я оказалась в самом логове врага, в доме одного из тех, кто охраняет эту проклятую Стену. Что ждет меня теперь? И смогу ли я когда-нибудь увидеть то, о чем говорил Связной?

Глава 9. Трещины в фундаменте (POV Райден)

Штаб-квартира Службы Внутренней Безопасности гудела, как растревоженный улей. Я прошел через сканеры допуска, коротко кивнув охране, и направился в аналитический отдел. Моя должность Главного инженера сектора подразумевала не только разработку защитных систем, но и анализ данных с нижних уровней — там, где эти системы чаще всего давали сбой.

Кабинет встретил меня привычной прохладой и мерцанием десятков голографических экранов. Я бросил фуражку на стол и рухнул в кресло, активируя консоль.

Элизиум только казался монолитной, несокрушимой крепостью. На деле, это был слоеный пирог из ненависти, зависти и отчаяния. Моя задача заключалась в том, чтобы этот пирог не взорвался.

Я развернул сводку за последние сутки. Срединные ярусы, как обычно, лихорадило. Стычки между бандами техноконтрабандистов в Секторе 12, саботаж на водоочистительной станции в Секторе 8, серия необъяснимых скачков энергии в промышленной зоне. Я просматривал отчеты, выискивая закономерности, но мысли предательски возвращались в мою собственную гостиную.

Перед глазами стояла Риана. То, с какой первобытной жадностью она вгрызалась в армейский паек. То, как она замерла, поймав мой взгляд, и попятилась к стене, словно побитая собака.

Я потер переносицу. Мрак. Зачем я это сделал? Зачем притащил в свой идеально выверенный мир эту живую, кровоточащую проблему?

Дверь кабинета бесшумно отъехала в сторону, прервав мои невеселые размышления. На пороге стоял Кассиан.

Мы были ровесниками, но на этом наше сходство заканчивалось. Кассиан, старший аналитик отдела внутренней разведки, был невысоким, щуплым, с вечно ссутуленными плечами и узким, лисьим лицом. Он никогда не держал в руках оружия тяжелее табельного парализатора, но его оружием была информация. Он знал всё обо всех, плел интриги с виртуозностью паука и обладал феноменальным чутьем на неприятности.

— Работаешь, инженер? — Кассиан скользнул в кабинет, неслышно ступая мягкими подошвами форменных ботинок. Он по-хозяйски присел на край моего стола, смахнув несуществующую пылинку с рукава. — А я вот пришел спасать тебя от скуки.

— Я не скучаю, Касс. У меня три прорыва периметра в Срединных ярусах за ночь, — сухо отозвался я, не сводя глаз с голограммы.

Кассиан тихо рассмеялся, звук был похож на шелест сухих листьев.

— Оставь эти мелочи патрульным. Наверху шепчутся о вещах посерьезнее.

Я вопросительно выгнул бровь, отрываясь от экранов.

— Дно, Райден, — Кассиан подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота. Его бледные глаза странно блеснули. — Ржавые ярусы шевелятся. Мои пташки доносят, что там формируется не просто кучка недовольных оборванцев. Они называют себя Сопротивлением. У них появилась структура, каналы связи. Кто-то снабжает их электроникой и глушилками. Они готовят скоординированный удар.

Я скептически хмыкнул.

— Сопротивление на Дне? Бред. У них нет ни оружия, ни мозгов, чтобы организовать что-то серьезнее бунта за лишнюю пайку. Они задыхаются в собственных отходах.

— Ты недооцениваешь крыс, загнанных в угол, друг мой, — Кассиан прищурился. — У них появился лидер. Или лидеры. Кто-то распускает слухи, что за Периметром есть жизнь. Что Элизиум — не единственное укрытие на планете. Представляешь, какую силу имеет такая сказка для тех, кто никогда не видел солнца?

Я напрягся. Жизнь за Стеной? Это была запретная тема. Официальная доктрина гласила, что мир за пределами куполов Элизиума мертв, выжжен ядерными и биологическими войнами прошлого. Любой, кто ставил это под сомнение, отправлялся в изоляторы на вечное поселение.

— К чему ты клонишь, Касс?

Кассиан театрально вздохнул и спрыгнул со стола. Он прошелся по кабинету, заложив руки за спину.

— К тому, Райден, что Совет нервничает. Твой драгоценный дядюшка-генерал рвет и мечет, требуя провести тотальную зачистку Нижних уровней. А теперь ответь мне на один деликатный вопрос...

Он остановился напротив меня, и его лицо внезапно утратило всю свою расслабленность, став жестким и цепким.

— Как там твоя вчерашняя покупочка с аукциона? Говорят, девчонку выловили как раз в Четвертом Секторе Дна. Там, где активность этих «крыс» самая высокая.

У меня внутри всё похолодело, хотя лицо осталось непроницаемым. Я откинулся на спинку кресла, выдерживая взгляд аналитика.

— Ты следишь за моими тратами, Касс?

— Я слежу за всем, Райден. Это моя работа, — он криво усмехнулся. — Сто тысяч кредитов. Перебить ставку собственного покровителя. Эффектно. Но... не находишь ли ты ироничным, что главный инженер сектора безопасности притащил в свои апартаменты девку с того самого Дна, которое вот-вот полыхнет? Ты уверен, что не привел в свой дом бомбу, Райден?

Я медленно поднялся. Я был на голову выше Кассиана и вдвое шире в плечах. Я навис над ним, чеканя каждое слово:

— Она — кусок перепуганного мяса, Касс. Игрушка, которую я купил, чтобы щелкнуть дядю по носу. Не ищи заговоры там, где их нет.

Кассиан не отступил ни на шаг. Он долго смотрел мне в глаза, а затем его лисье лицо снова растянулось в безобидной улыбке.

— Как скажешь, инженер. Как скажешь. Просто дружеское предупреждение. Если девчонка окажется связана с Сопротивлением... твой дядя тебе не поможет. Да и я, скорее всего, тоже.

Он развернулся и направился к выходу. Уже в дверях он бросил через плечо:

— Ах да. Сегодня вечером прием у Генерал-Губернатора в честь Дня Основания. Твой дядя просил передать, что ожидает тебя. И... он настоятельно рекомендовал тебе появиться не одному. Хочет посмотреть на твое «приобретение» вблизи.

Дверь за Кассианом закрылась, оставив меня наедине с гудящими серверами и внезапно нахлынувшим предчувствием катастрофы.

Глава 10. Триумф стервятников (POV Райден)

Я вернулся в апартаменты за час до начала приема. Внутри было тихо, как в склепе. Риана сидела в своей комнате, и я был этому даже рад. Слова Кассиана о бомбе замедленного действия ядовитым семенем засели в мозгу.

Я подошел к стене, нажал панель, и из скрытой ниши выехал черный матовый контейнер. Взяв его, я направился к комнате девчонки и коротко постучал по косяку. Дверь отъехала в сторону.

Она стояла у окна, все в той же моей огромной футболке. При моем появлении она инстинктивно вжала голову в плечи.

— Собирайся, — бросил я, кинув контейнер на кровать. — Мы идем на прием к Генерал-Губернатору.

Ее глаза расширились от паники. Она явно вспомнила вчерашний аукцион.

— Но... я... в чем? Тот шелк...

— Забудь про шелк, — отрезал я. — Ты не моя спутница. Там внутри — униформа личной прислуги. Глухое серое платье в пол, белый воротник. Наденешь его, зачешешь волосы назад, чтобы не лезли в глаза. Твоя задача — ходить за мной на расстоянии двух шагов, смотреть в пол, держать мой дата-пад и молчать. Для всех ты — мебель. Поняла?

Она судорожно кивнула. Я видел, как в ее глазах мелькнуло облегчение. Быть прислугой для нее было привычнее и безопаснее, чем игрушкой Элиты.

— У тебя десять минут, — я развернулся и вышел, чтобы надеть парадный мундир.

Я должен был показать дяде, что контролирую ситуацию. Что девчонка — не слабость, а просто прихоть, которую я уже низвел до уровня подавальщицы.

***

(POV Риана)

Дворец Генерал-Губернатора в Небесных куполах ослеплял. Буквально. После вечного полумрака Ржавых ярусов и строгой сдержанности квартиры Райдена, это место казалось отлитым из чистого света и золота.

Огромные залы с парящими под потолком антигравитационными люстрами, фонтаны, из которых лилось вино, и музыка, проникающая под самую кожу. И всюду — Высшие. Мужчины в расшитых золотом мундирах и женщины в платьях, состоящих из голограмм и драгоценных камней.

Я шла ровно в двух шагах позади Райдена, вцепившись побелевшими пальцами в его тяжелый дата-пад. Мое плотное серое платье из грубой ткани кололось, длинные рукава скрывали шрамы на руках, а высокий воротник почти душил. Я чувствовала себя невидимкой. Высшие скользили по мне пустыми взглядами, как по стене или колонне. Райден был прав — прислугу здесь за людей не считали.

Райден двигался сквозь толпу уверенно, словно ледокол. Я смотрела на его широкую спину в черном парадном мундире с серебряными аксельбантами и ловила себя на странной мысли: сейчас эта спина была моим единственным щитом в логове чудовищ.

Внезапно он остановился. Я едва не врезалась в него, вовремя опустив голову.

— Райден! Мальчик мой! — раздался раскатистый, властный голос.

Я скосила глаза и почувствовала, как к горлу подкатывает ледяной ком тошноты.

Генерал. Тот самый тучный седой мужчина с аукциона. Он стоял в окружении свиты, сжимая в пухлой руке бокал.

Но мое внимание приковали не его увешанная орденами грудь и не сальный блеск глаз. Я смотрела на девушек, стоявших у его ног.

Их было две.

Две из тех пяти, что стояли со мной на сцене вчера вечером. На них были невероятной красоты платья, похожие на распустившиеся цветы, их волосы украшали бриллианты. Но под толстым слоем идеального макияжа на шее одной из них проступали страшные багровые синяки. Вторая смотрела прямо перед собой мертвыми, стеклянными глазами, ее руки мелко и непрерывно дрожали.

Где остальные три? Что он с ними сделал всего за одну ночь?!

Внутри меня вспыхнула такая ярость, что у меня потемнело в глазах. Эти люди, эти ухоженные, пахнущие дорогим парфюмом Высшие — они были не просто жестоки. Они были стервятниками, упивающимися чужой болью. Я сжала зубы так сильно, что во рту появился вкус крови. Я заставила себя смотреть в мраморный пол, чтобы никто не увидел ненависти, полыхающей в моих глазах. «Я доживу, — пообещала я себе. — Доживу, чтобы увидеть, как всё это сгорит».

***

(POV Райден)

— Здравия желаю, генерал, — я коротко, по-военному кивнул, игнорируя протянутую для объятий руку дяди.

Генерал ничуть не смутился. Казалось, он вообще забыл о вчерашнем инциденте на аукционе. Его совершенно не волновали сто тысяч или перебитая ставка — для него это были копейки, пыль. Его взгляд скользнул за мое плечо, мазнув по Риане в сером платье горничной, и тут же потерял к ней интерес.

— Отлично выглядишь, племянник! — генерал схватил меня за локоть и потянул в сторону от ревущей музыкой толпы, к панорамному окну. — Смотри на них, Райден.

Он обвел пухлой рукой зал, переливающийся огнями и драгоценностями.

— Скоро всё это изменится. Совет слаб. Они погрязли в бюрократии. Но мы с тобой, военная кость, мы построим настоящий, идеальный порядок. Элизиум станет монолитом, где мы будем властвовать безраздельно.

Генерал отпил из бокала, его губы заблестели от вина.

— Вся эта шваль на Срединных ярусах и на Дне... они думают, у них есть права. Смешно! Они — просто биомасса. Ресурс. Топливо для наших машин и плоть для удовлетворения наших импульсов. Когда я возьму власть, мы перестанем играть в гуманизм. Мы выжжем Сопротивление дотла, оставим только покорный рабочий скот.

Он говорил это с таким упоением, с такой фанатичной верой в свою исключительность, что у меня свело скулы от омерзения.

Я посмотрел на его потных, трясущихся от ужаса «наложниц», которых он ломал просто от скуки. Потом перевел взгляд на толпу Высших — разряженных, пустых, гниющих изнутри в своем золотом панцире.

Я ненавидел Дно. Я вырос с убеждением, что там живут дикари, не способные ни на что, кроме разрушения. Но сейчас, глядя на дядю, я понимал: настоящие чудовища обитают здесь, под Небесными куполами.

Меня замутило от приторного запаха духов и перегара. Я отдал бы всё золото этого зала за один вдох влажного, пахнущего землей воздуха из моей тайной оранжереи. Мои растения были живее и чище, чем любой из присутствующих здесь людей.

Глава 11. Кровавый салют Элизиума (POV Райден

Бал еще даже не успел распуститься своим ядовитым, пышным цветом. Оркестр только-только взял первые аккорды торжественного гимна, а слуги разносили подносы с искрящимся синтетическим шампанским. Я стоял чуть поодаль от своего дяди, краем глаза контролируя Риану, застывшую в двух шагах позади меня серой тенью.

Мой взгляд инженера-безопасника, привыкший сканировать толпу, внезапно зацепился за странное движение.

Охрана внутреннего периметра — элитные бойцы в тяжелой броне — вдруг заметалась. Они переговаривались по внутренней связи, их движения стали резкими, дергаными. Что-то пошло не так. Система дала сбой.

Я проследил за направлением их взглядов и увидел генерала Вейна. Это был тощий, желчный старик с землистым цветом лица, больше похожий на высохшую мумию, чем на военного. Он стоял в центре зала, скривив тонкие губы, а у его ног, как и положено, на коленях сидела наложница.

Но девушка вдруг подняла голову.

В ее глазах не было ни страха, ни наркотического дурмана, привычного для игрушек Высших. Там горело чистое, ослепительное безумие фанатика.

Всё произошло за доли секунды.

Девушка вскочила на ноги. Вейн недоуменно и брезгливо отшатнулся, открывая рот для окрика, но не успел. Наложница вцепилась обеими руками в ворот своего роскошного, расшитого камнями платья и с нечеловеческой силой рванула ткань вниз, обнажая грудь.

Прямо под ее кожей, переплетаясь с ребрами, пульсировала имплантированная сеть биовзрывчатки.

— Смерть свиньям! — ее крик, пронзительный и полный яростной радости, перекрыл музыку оркестра. — Элизиум сгорит!

Вспышка была ослепительно белой.

Звук пришел мгновением позже — чудовищный, вибрирующий грохот, от которого с потолка посыпались осколки антигравитационных люстр. Ударная волна сбила с ног десятки людей.

Там, где секунду назад стоял тощий генерал Вейн и его свита из разряженной элиты, теперь зияла дымящаяся воронка. Те, кто находился в эпицентре, не успели даже закричать. Их просто разорвало на части. На сверкающий мраморный пол, на золотые портьеры и на голографические платья выживших обрушился дождь из крови и обрубков дымящегося мяса.

Мы с Рианой стояли достаточно далеко от эпицентра. Я инстинктивно сгруппировался, закрывая лицо рукой от летящих осколков стекла, а другой рукой отшвырнул дядю-генерала за массивную колонну.

Зал потонул в истошных, животных визгах. "Боги" Элизиума, привыкшие чужими руками ломать кости на Дне, ползали по полу, скользя в лужах крови, теряя бриллианты и рассудок.

(POV Риана)

В ушах стоял непрерывный, высокий звон. Я тяжело дышала, прижимаясь спиной к стене. Мое серое платье горничной покрылось мелкой пылью от осыпавшейся штукатурки.

Я опустила взгляд. Прямо на складку моей юбки шлепнулось что-то влажное и тяжелое.

Это был палец. Тонкий, изящный женский палец с идеальным, покрытым золотой эмалью ногтем. Оторванный кусок плоти той самой девушки, которая только что превратила центр зала в бойню.

Желудок скрутило от тошноты. Я инстинктивно стряхнула страшную находку на пол, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Кровь, разорванные тела, запах горелого мяса — всё это было мне знакомо по авариям на Ржавых ярусах. Но здесь, среди золота и шелка, это выглядело в сотню раз более сюрреалистично.

Но сквозь тошноту и первобытный ужас внутри меня вдруг начало распускаться совершенно новое чувство.

Надежда.

Я смотрела на Высших, которые сейчас рыдали, размазывая по лицам кровь, и понимала: они смертны. Они уязвимы. Сопротивление — это не просто сказка Связного, это реальная сила, способная достать своих мучителей даже в их защищенных небесных дворцах. Та девушка отдала свою жизнь, но она доказала нам всем: Элизиум может кровоточить.

Вдруг сильная рука больно схватила меня за плечо. Я вскинула голову. Надо мной возвышался Райден. Его лицо было бледным, челюсти плотно сжаты, в глазах плескалась холодная, расчетливая ярость военного, чью территорию только что атаковали.

Мимо нас с лязгом пробежал отряд боевых андроидов службы безопасности.

— Стоять! — рявкнул Райден, перехватывая ближайшего двухметрового робота-стража. — Код Альфа-Ноль-Семь. Уведи эту ко мне. Заблокировать покои, никого не впускать.

Робот развернул ко мне свои безликие оптические сенсоры.

— Приказ принят, инженер.

Райден даже не посмотрел на меня на прощание. Он выхватил из кобуры плазменный излучатель и шагнул в самое сердце кровавого хаоса, туда, где охрана уже пыталась оцепить воронку.

Металлическая рука андроида сомкнулась на моем предплечье, и он потащил меня прочь из зала, по эвакуационным коридорам, подальше от криков и запаха гари.

***

Через полчаса я стояла посреди идеально чистой, безмолвной квартиры Райдена. Бронированные жалюзи на окнах были наглухо закрыты по протоколу безопасности.

Мои руки дрожали, когда я стаскивала с себя серое платье прислуги. Я швырнула его в утилизатор — на подоле осталось темное, ржавое пятно от чужой крови. Встав под обжигающе горячие струи душа, я долго терла кожу, смывая с себя запах смерти и страха.

Выйдя из ванной, я нашла в шкафу ту самую черную, пахнущую озоном футболку Райдена. Натянув ее, я забралась на кровать в своей аскетичной комнате и подтянула колени к подбородку.

За стенами квартиры, где-то там, в верхних эшелонах города, сейчас бушевала паника. Искали виноватых, стягивали войска, готовились к карательным рейдам на Дно. Мой народ ждали страшные дни.

Но когда я закрыла глаза, я увидела не оторванный палец и не изуродованные тела Высших. Я видела лицо той девушки за секунду до взрыва. Я слышала ее крик: «Элизиум сгорит!»

Я завернулась в одеяло. Впервые за всю свою жизнь, проведенную в страхе перед завтрашним днем, я засыпала не с мыслью о том, как бы выжить.

Я засыпала с надеждой, что этот мир действительно можно изменить.

Глава 12. Неизвестная переменная (POV Райден)

Дворец Генерал-Губернатора напоминал растревоженный муравейник, в который плеснули кислотой. Вопли раненых Высших, истерика тех, кого забрызгало чужой кровью, резкие команды медиков и топот тяжелых ботинок штурмовых отрядов — всё это слилось в один тошнотворный гул.

Я стоял у оцепления, стирая с щеки чью-то кровь, когда из дымной пелены вынырнула сутулая фигура Кассиана. Главный аналитик выглядел так, словно прогуливался по парку, а не стоял посреди бойни. Его бледное лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Он подошел вплотную, взял меня под локоть и, не говоря ни слова, потянул в сторону от эпицентра, к боковому коридору, где располагался один из мобильных постов службы безопасности.

— Твоя игрушка дома? — тихо спросил он, как только за нами закрылась тяжелая дверь.

— Охрана увела ее сразу после взрыва, — сухо ответил я, сбрасывая его руку. — Касс, что это было? Ни один сканер на входе не дал сбоя. Как она пронесла заряд?

Кассиан криво усмехнулся и активировал голографический терминал на столе. В воздухе повисла трехмерная модель того, что осталось от эпицентра взрыва, и спектральный анализ остаточных веществ.

— В том-то и дело, Райден. Она ничего не проносила. Она была зарядом.

Аналитик вывел на экран данные с уцелевших медицинских датчиков погибшей наложницы.

— Мы просканировали ошметки. Это не просто пояс смертника. Это белая биовзрывчатка. Синтетические железы, вживленные прямо в кровеносную систему и симбиотически связанные с нервными узлами. Детонация происходит от волевого импульса, помноженного на скачок адреналина.

Я нахмурился, вглядываясь в парящие в воздухе формулы и схемы. Как главный инженер сектора, я знал всё о вооружении Элизиума. Я знал, как собирают самодельные плазменные бомбы на Дне — грубо, грязно, из украденных энергоячеек. Теракты случались и раньше, хотя и редко, но они всегда оставляли понятный след.

То, что я видел сейчас, ломало все законы известной мне физики и биоинженерии.

— Эта структура волокон... — я провел пальцем сквозь голограмму, чувствуя, как по спине ползет холодок. — Она идеальна. Органика сливается с полимером. У нас нет таких технологий, Касс. Даже в закрытых лабораториях Совета бионика не шагнула так далеко. Это не оружие Элизиума. И тем более не поделка Ржавых ярусов.

— Бинго, — мягко произнес Кассиан, его лисьи глаза впились в мое лицо. — Это повергло Совет в абсолютную панику. Они не понимают, с чем столкнулись. Зато мы с тобой понимаем одну простую вещь: эта смертница была не одна. Это целая сеть.

Кассиан сделал паузу, подошел ближе и понизил голос до едва слышного шепота.

— Мои агенты на Дне перехватили обрывки шифровок. Там фигурирует некий Связной. Он вербовщик. И он искал красивых, молодых, не сломленных девчонок. Идеальных кандидаток для аукциона, чтобы внедрить их в дома Высших.

Мое сердце пропустило удар.

— Риана.

— Именно, — кивнул Кассиан. — Связной выходил на нее незадолго до облавы. Он планировал ее завербовать. Скорее всего, он просто не успел подготовить ее, не успел провести операцию по вживлению... Ловцы с аукциона оказались быстрее и сгребли ее в общую кучу.

Я шумно выдохнул, опираясь руками о стол.

— Скорее всего? То есть ты не уверен.

— Аукционные сканеры пропустили эту бомбу сегодня, Райден, — Кассиан кивнул на голограмму взорвавшейся девушки. — Их детекторы настроены на металл, плазму и порох. Они не видят белую биовзрывчатку. Никто не знает, пуста ли твоя Риана, или в ее груди уже тикает такой же заряд, ждущий нужного импульса.

Слова аналитика повисли в воздухе тяжелым, удушливым грузом. Но мой мозг инженера сейчас цеплялся за другое. Я снова и снова смотрел на структуру вживленного оружия.

— Кассиан... — медленно начал я, поднимая взгляд на друга. — Если Дно не могло этого произвести. Если Элита не обладает такими знаниями. Откуда взялась эта технология?

Кассиан промолчал, но в его глазах я увидел отражение собственной, самой крамольной и пугающей мысли.

Вся наша жизнь строилась на одном непреложном факте: за Стеной Периметра — мертвая, токсичная Пустошь. Элизиум — последний оплот человечества. Ковчег в океане радиации и смерти. Любого, кто сомневался в этом, объявляли сумасшедшим и стирали в порошок.

Но математика не лжет. Технологии не берутся из воздуха. Если оружие произведено не внутри куполов, значит, оно пришло извне.

— Элизиум не один, — одними губами произнес я. Эта мысль казалась чудовищной, кощунственной, но она идеально связывала все нити. — За Стеной кто-то есть. Другой город. Другая цивилизация. И они вооружают наше Дно.

— Тише, — прошипел Кассиан, тревожно оглянувшись на дверь. — Если кто-то услышит, что ты строишь такие гипотезы, твой дядя лично выпишет ордер на твою казнь за государственную измену.

Я выпрямился, чувствуя, как мир, который я защищал всю свою жизнь, дает огромную, невосполнимую трещину.

Если за Стеной есть жизнь, значит, Совет десятилетиями держал миллионы людей на Дне в рабстве, оправдывая это необходимостью выживания в мертвом мире. Значит, вся наша система — это колоссальная, кровавая ложь.

— Мне нужно домой, Касс, — глухо сказал я, стирая голограмму с экрана. — Мне нужно проверить девчонку.

— Сканируй ее глубоко, Райден, — бросил мне в спину аналитик. — И если найдешь внутри полимеры... убей ее сам, пока она не разнесла твою жизнь.

Я не ответил. Выйдя в коридор, я быстрым шагом направился к служебным лифтам. В моей голове билась только одна мысль: если Риана действительно говорила со Связным, она может знать то, чего не знает весь аналитический отдел безопасности. Она может знать правду о мире за Стеной.

Глава 13. Иллюзия человечности (POV Риана)

Я не знала, сколько прошло времени. Запертая в комнате, я вслушивалась в тишину апартаментов, пока не услышала звук открывающегося входного шлюза. Шаги были тяжелыми, быстрыми. И их было двое.

Дверь моей комнаты отъехала в сторону с таким резким шипением, что я вздрогнула. На пороге стоял Райден. Он уже скинул парадный мундир, оставшись в черной водолазке, обтягивающей широкие плечи. Его лицо казалось высеченным из камня, глаза потемнели и смотрели на меня не как на живое существо, а как на неразорвавшийся снаряд.

Из-за его плеча выглянул второй мужчина — невысокий, сутулый, с узким лисьим лицом и цепким, неприятным взглядом.

— Поднимайся, — бросил Райден тоном, не терпящим возражений.

Он шагнул вперед, схватил меня за предплечье стальной хваткой и рывком поставил на ноги.

— Что происходит? — мой голос дрогнул, когда он потащил меня в коридор.

— Твоя подружка с аукциона только что разнесла половину бального зала вместе с элитой, — процедил Райден, таща меня к глухой стене в гостиной. — Оружие было внутри нее. Так что теперь мы проверим, что вшито в тебя.

Он приложил ладонь к скрытой панели на стене. Металл бесшумно разошелся в стороны, открывая скрытое помещение. Это была настоящая лаборатория — слепяще-белый свет, стерильный запах озона, операционный стол в центре и ряды медицинских сканеров, о которых на Дне слагали легенды.

Райден толкнул меня внутрь. Сутулый мужчина зашел следом, заблокировав дверь.

— Раздевайся, — сухо приказал Райден, включая терминал управления капсулой сканера. — Живо.

Я замерла, обхватив себя руками.

— Но я... я ничего не делала...

— Раздевайся, или я сам сдерну с тебя эту одежду, — его голос лязгнул металлом. В нем не осталось ни капли того странного парня, который вчера позволил мне выспаться и оставил еду. Сейчас передо мной стоял Главный инженер Службы Безопасности Элизиума. Цепной пес режима.

Дрожащими пальцами я стянула через голову его черную футболку, оставшись в одном белье, и бросила ее на пол.

Я почувствовала на себе взгляд лисьего человека. В отличие от Райдена, который смотрел исключительно на мониторы, калибруя приборы, этот незнакомец разглядывал меня. В его взгляде не было похоти генерала с аукциона, но было кое-что похуже — холодный, препарирующий интерес естествоиспытателя к насекомому. Ему было любопытно.

— Ложись на платформу, — скомандовал Райден.

Как только моя спина коснулась холодного металла, надо мной сомкнулся прозрачный купол. Вспыхнули лазерные лучи, сканируя каждый миллиметр моего тела, просвечивая кожу, мышцы, кости. Я лежала, зажмурившись от унижения и страха, слушая, как гудят мощные процессоры.

— Чисто, — с ноткой разочарования протянул сутулый минут через пять. — Никаких полимеров. Никакой белой взрывчатки. Обычная девчонка с Дна. Немного истощена, пара застарелых переломов.

Купол отъехал в сторону. Я попыталась сесть и прикрыться руками, но Райден внезапно навис надо мной. Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.

— Ты чиста, Риана. Но ты знаешь того, кто начинил ту девчонку смертью, — тихо и пугающе спокойно произнес он. — Связной. Тот, кто вербовал тебя перед аукционом.

Внутри меня всё оборвалось. Откуда он знает?!

— Я... я не понимаю, о чем вы... — прошептала я, пытаясь отстраниться.

— Не лги мне! — рыкнул Райден. Он отпустил мое лицо и резко повернулся к столу, сдернув оттуда небольшой металлический браслет с мигающим индикатором. — Технология этой взрывчатки не принадлежит Элизиуму. Откуда Связной ее взял? Что за пределами Стены?! Говори!

Он грубо защелкнул браслет на моем запястье.

— Я ничего не знаю! — закричала я, в панике дергая рукой.

Райден сжал челюсти и нажал кнопку на пульте.

Удар тока пронзил мое тело с такой силой, что спина выгнулась дугой. Перед глазами вспыхнуло белое пламя. Это был не парализатор патрульных, это был индукционный шокер — инструмент для допросов, выжигающий нервные окончания, не убивая жертву.

Я закричала, срывая голос. Боль была адской, она текла по венам, превращая кровь в расплавленный свинец.

— Откуда оружие?! Кто координирует сеть?! — голос Райдена доносился словно сквозь вату.

Он выключил разряд. Я рухнула обратно на металлический стол, судорожно хватая ртом воздух, по щекам текли слезы. Запястье под браслетом пульсировало ожогом, кожа вокруг металла почернела и вздулась жуткими багровыми волдырями.

— Райден, не сломай игрушку окончательно, — раздался ленивый, насмешливый голос сутулого. Он стоял, прислонившись к стене, и с легкой улыбкой наблюдал за моими конвульсиями. — Она нам нужна говорящей.

Райден тяжело дышал, нависая надо мной.

— Последний раз спрашиваю. Что тебе сказал Связной про мир за Стеной?

Сквозь пелену слез и боли я смотрела в его идеальное, породистое лицо Высшего. И в этот момент внутри меня что-то окончательно сломалось.

Глупая, наивная девчонка с Дна. Я поверила, что его чистая квартира и брошенная мне футболка делают его человеком. Я искала защиту за его широкой спиной на балу. Но он был таким же чудовищем, как его дядя. Может быть, даже хуже, потому что генерал не скрывал своей гнилой сути, а Райден прятал жестокость палача за маской честного офицера.

Они все ублюдки. Все до единого. Для них мы не люди. Мы — мусор, который можно купить, продать, взорвать или пытать на стерильном столе ради информации.

Я сглотнула кровь из прокушенной губы и хрипло рассмеялась, глядя ему прямо в глаза.

— Он сказал... — прохрипела я, наслаждаясь тем, как напрягся Райден, ловя каждое мое слово. — Он сказал, что вы все сдохнете. И что за Стеной есть те, кто придет за вами.

Лицо Райдена исказилось от ярости. Он снова потянулся к пульту. Я зажмурилась, готовясь к новому удару, проклиная тот день, когда родилась в этом городе, но твердо зная одно: я ничего им не скажу. Даже если он выжжет из меня душу.

Глава 14. Падение Олимпа

(POV Риана)

Боль пульсировала в запястье, распространяясь по венам жгучим ядом. Я лежала на металлическом столе, свернувшись в дрожащий комок, и слышала голоса, доносящиеся словно сквозь толщу воды.

— Она пустая, Райден, — тягуче, с легкой скукой произнес Кассиан. — Здесь мы с ней ничего не добьемся. Твои методы слишком... старомодны.

Я с трудом приоткрыла глаза. Сутулый аналитик стоял у выхода из лаборатории, покручивая в пальцах какой-то инфокристалл.

— Я забираю ее в Спецблок СВБ на минус третий ярус, — продолжил он, глядя на меня своим препарирующим, мертвым взглядом. — Там у нас есть нейрозонды. Они обойдут ее упрямство. Мы выпотрошим ее память до основания. Я узнаю всё: как выглядел Связной, где они встречались, какой тембр голоса у него был. К утру от ее разума останется только выжженная оболочка, зато у нас будут координаты всей сети.

Я зажмурилась, вцепившись здоровой рукой в край операционного стола. Нейрозонд. На Дне им пугали непослушных детей. Это была машина, которая буквально вгрызалась в мозг, считывая визуальные образы и ломая личность. Возврата после этого не было.

Я ждала, что Райден откажется. Что в нем проснется хотя бы капля той странной заботы, когда он принес мне еду. Но вместо этого я услышала лязг металла — он бросил пульт от шокера на стол.

— Забирай, — его голос был сухим, безжизненным. Голосом идеального винтика системы. — Оформляй как вещдок. Мне нужны результаты к завтрашнему совету безопасности.

Он отвернулся, даже не взглянув на меня.

— Поднимайся, дрянь, — процедил Райден. — И оденься.

Я сползла со стола. Ноги дрожали, не желая держать вес тела. Пошатываясь, я дотянулась до валяющейся на полу черной футболки. Она была мне огромной, доходя до колен, как нелепое платье. Натягивать ее обожженной рукой было мучительно больно. Босые ступни холодило стерильным покрытием пола.

Я была готова умереть в Спецблоке. Я дала себе клятву, что не выдам Связного, даже если мои мозги превратят в кашу.

Кассиан шагнул ко мне, доставая из кармана наручники.

И в этот момент мир сошел с ума.

Сначала пропал звук. Гудение мощных процессоров лаборатории, ровный шум вентиляции — всё исчезло, сменившись звенящей, болезненной тишиной, от которой заложило уши.

Затем ударило.

Это не было похоже на взрыв на балу. Это был первобытный, тектонический толчок, от которого многотонная башня Генерал-Губернатора, казавшаяся незыблемой скалой, застонала и накренилась.

В глазах потемнело. Меня швырнуло на пол с такой силой, что из легких выбило весь воздух. Райден рухнул рядом, едва успев сгруппироваться. Кассиана отбросило к стене, и он с глухим стуком ударился затылком о панель управления.

Стерильный свет лаборатории мигнул и погас, сменившись пульсирующим аварийным багрянцем.

Сквозь звон в ушах прорвался звук — низкий, утробный рев, разрывающий металл и бетон.

— Какого мрака... — прохрипел Райден, поднимаясь на ноги. Он в несколько прыжков преодолел расстояние до терминала, отпихнув застонавшего Кассиана, и ударил по клавиатуре.

Голографические экраны вспыхнули хаотичным красным светом. Десятки надписей «КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ», «ПРОРЫВ ПЕРИМЕТРА», «ПАДЕНИЕ ДАВЛЕНИЯ».

— Связь! Касс, подними линию с Центром! — крикнул Райден, пытаясь переключить камеры внешнего наблюдения.

Аналитик, пошатываясь, сполз по стене и выудил из кармана коммуникатор. Его пальцы, обычно такие ловкие, дрожали.

— Мертвый эфир, — его голос сорвался на визг. — Райден, внешней сети нет. Глушилки военного уровня.

Наконец, центральный экран над пультом мигнул, выводя картинку с одной из уцелевших панорамных камер на шпиле башни.

Я, забыв о боли, приподнялась на локтях, глядя на монитор.

Элизиум горел.

Срединные ярусы, казавшиеся сверху муравейником, сейчас представляли собой кипящее море огня. Изоляционные переборки, которые должны были сдерживать пожары, были разорваны в клочья. Но самое страшное происходило наверху, в Небесных куполах.

В ночном небе, за заградительными силовыми полями, цвели огненные шары новых взрывов. Защитные генераторы, гордость инженеров, схлопывались один за другим.

— Это не Дно... — прошептал Райден, его лицо в красном свете аварийных ламп стало мертвенно-бледным. — Ржавые ярусы не способны на такое скоординированное нападение.

— Наложница... — Кассиан маниакально хохотнул, вытирая кровь с разбитого затылка. — Та девчонка-смертница... Она была не просто терактом. Она была сигнальной ракетой, Райден! Она показала уязвимость щитов изнутри!

Очередной толчок сотряс башню. С потолка лаборатории посыпалась пыль и искры из разорванной проводки.

— По нам бьют снаружи! — закричал Кассиан, перекрывая вой сирен. — Нас стирают с лица земли! Бежим к твоему глайдеру, пока стартовая площадка не обрушилась!

Райден действовал на одних инстинктах. Он выхватил плазменный пистолет, подлетел ко мне, схватил за шиворот моей же черной футболки и рывком поставил на ноги.

— Беги! — рявкнул он мне прямо в лицо. — Если отстанешь — сдохнешь!

Он толкнул меня в коридор. Я неслась босиком по остывающему металлу, скользя на поворотах, чувствуя, как сзади тяжело дышит Кассиан.

Мы выскочили на открытую посадочную площадку, примыкающую к апартаментам Райдена. Воздух здесь был горячим и пах озоном, горелой резиной и кровью.

Элегантный, хищный силуэт личного штурмового глайдера Райдена чернел на фоне полыхающего города. Машина, к счастью, обладала автономными энергоблоками и не зависела от рухнувшей сети башни.

Кассиан запрыгнул на заднее сиденье. Райден буквально зашвырнул меня следом, едва не сломав мне ребра, и рухнул в кресло пилота.

Двигатели взревели, заглушая звуки разрушающегося города. Глайдер рванул с площадки вертикально вверх, вдавливая нас в кресла перегрузкой.

Внизу, под нами, рушился мир, который я ненавидела, и который они считали незыблемым. Величественные небоскребы Элизиума складывались, как карточные домики, погребая под собой тысячи жизней — и Высших, и рабов с Дна.