Эллади. Второй шанс

Глава 1

   - Эрани Ронштейн, отец желает вас видеть, - говорит доктор, при этом старательно избегая моего взгляда.

   Как же, сам эр Ронштейн изволит желать. И меня просто ставят перед фактом. Естественно, мое мнение доктора не интересует. Сам глава департамента внутренней безопасности планеты ожидает за дверью. Разве можно его заставлять ждать?

    - Не сейчас, - говорю, понимая, что не готова к встрече с тем, кто считается моим родителем.

   И даже не поправляю доктора, как делала это в прошлой жизни здесь. Я эра Эллади Рон. Или просто Ди Рон.

   Когда поступила в академию, сократила имя рода отца с Ронштейн, известного всем и каждому, на Рон. И ни разу не пожалела об этом.

   Также я Диана Виноградова. По крайней мере, именно ею я была вчера.

   Как так случилось? Все просто. Я так называемый феникс, только на этой планете совсем другое название и понимание моего дара. Правда, с этим мне ещё предстоит ознакомиться. Сама поверхностно понимаю, что произошло со мной.

   Живя на Земле последние сорок лет, я одаже не догадывалась, как все на самом деле обстоит. До моего рождения на Земле я была жительницей планеты Рахсания, упавшей в кому. Я едва не погибла на Расхании, так что моя душа возродилась на Земле. Когда она набралась достаточно силы для того, чтобы вернуться домой, я очнулась на Расхании в медицинской лечебной капсуле после всего лишь недельной комы.

   Да, на Расхании прошло всего семь дней, тогда как на Земле целых сорок лет.

  Я не сразу осознала, где я и кто я. Диана Виноградова или Эллади Рон. Мысли путались первые часы после пробуждения. Но вскоре все стало на свои места. Я феникс, эрани Эллади Рон.

  Эрани, это незамужняя девушка. Когда выйду замуж, стану эрой. А мужчины все эры, вне зависимости от семейного положения.

   Начала вспоминать свою жизнь на Расхании.

   До пяти лет у меня была семья. Мать, отец и его сыновья от первого брака. Мои старшие братья. Когда мне было пять, родители развелись. С того времени я жила с матерью, известной актрисой. Вернее, жила в доме со слугами. Мать практически постоянно отсутствовала. А когда возвращалась домой, закрывалась на своем этаже.

   В те редкие моменты, когда она находила для меня пять минут своего драгоценного времени, я слышала только то, что очень похожа на отца. Учитывая, что моего родителя эра Дания ненавидела до глубины души, то становится понятно, что любви ко мне она не испытывала ни капли. Ну, это сейчас я все это понимаю. А тогда, с самого детства, нелюбовь матери воспринималась, как трагедия.

   Нелюбимый ребенок матери. Отсутствующий отец. Братья, которые вдруг прекратили всякое общение. В пять лет я узнала, что такое одиночество. Я познала все его грани. И в конце концов, приняла, как должное, что нелюбимая и ненужная. Никому не нужная. Наверное, это и определило мой дальнейший жизненный путь на Расхании.

   Отца я не видела до двадцати пяти лет, когда на нашей планете празднуют первое совершеннолетие. Тогда же я поступила в академию внутренних дел. Пятнадцать лет учебы и практики. Пять лет работы в сфере безопасности. Хотелось подействовать на нервы отцу. Никто не знал, чья я дочь. Никто, кроме главы департамента внутренней безопасности планеты, моего отца Шанриса Ронштейна, его ближайшего окружения и драгоценных родственников. А род Ронштейнов достаточно велик, надо заметить.

   Я столько всего за эти пять лет натворила! Черная дыра, да мне сейчас стыдно вспоминать все это. Я ходила по грани. Сколько раз меня грозились уволить!!! Не знаю даже, почему так и не сделали этого. Просто переводили из одного отдела в другой. За пять лет работы после завершения практики у меня накопилось десять переводов. Своеобразный рекорд, как говорил Эш.

   О, черная дыра! Я была любовницей Эшгарда Эштаринеса, для близких просто Эш. А ещё, он  замглавы департамента охраны правопорядка, главный конкурент отца. И всего на пять лет моложе моего родителя.

    Вообще, продолжительность жизни на нашей планете достигает пятисот лет. Но мне то было всего сорок четыре, по земным меркам лет двадцать. А Эшу уже за сотню перевалило, как и отцу.

Хотя, вспоминая бывшего любовника, должна заметить, что выглядел Эш на двадцать земных. Может, чуть старше. Но дело совсем не во внешности, а в отношениях. У нас они были чисто постельными. А ведь Эшгард был моим боссом! От него я сбежала на свою последнюю работу, в особый отдел.

   Хватило же ума! Решила пощекотать нервы отцу, который в очередной раз явился в попытке наладить отношения, но первым делом запретил встречи с Эшгардом. Кроме этого, его больше ничего не интересовало.

   Да уж! Представляю, какая у меня сейчас репутация!

   Не удивительно, что от меня отказался Син. Полковник Редсин Аррад, моя истинная магическая половинка. Он же племянник жены моего отца.

   Мужчина, которого я любила? Люблю? Не знаю. Сейчас я ни в чем уже не уверена.

   Для меня прошло сорок лет жизни на Земле, хотя для всех на Расхании прошла всего неделя. Мои последние воспоминания о жизни на этой планете, это боль от разрыва с Сином.

   Уничтожившая прежнюю меня боль. Если бы не это, я бы не растерялась на очередном задании настолько, что едва не погибла.

   А затем моей душе понадобилось целых сорок лет, чтобы возродиться.

   Итак, отец здесь, за дверью. Хочет меня видеть.

   - Кто ещё хочет со мной пообщаться? – спрашиваю у доктора.

   - Редсин Аррад ежедневно интересовался вашим самочувствием. Он тоже здесь.

   Ясно, Син, все же, явился. Хотя последнее, что я помню, это его полный презрения взгляд. И жалящие слова о том, что я недостойна. Не такая. И не только это…

   - Ещё Эшгард Эштаринес постоянно требует отчета о вашем самочувствии, - доложил док, - И сейчас он также находится здесь.

   А вот это меня удивило. Эш?! Интересуется мною? Лично?!

   Странно. По моим воспоминаниям, Эш прекратил со мной все общение, когда я сбежала в особый отдел. Я с ним даже не попрощалась перед этим.

Глава 2

   Вдруг захотелось сказать, чтобы зашёл Син. Притяжение истинной пары, чтоб его! Это нужно просто переждать. Пройдет, со временем, уверена, пройдет.

  Зачем он здесь? Син мне уже все сказал. Я ужасна. Недостойна. Худший вариант. Меня не за что уважать. Меня невозможно любить. Это его слова.

   Для той Ди Рон, которой я была до жизни на Земле, эти слова прозвучали, как приговор. Приговор всему, надеждам, мечтам, будущему. 

   А я ведь не была настолько ужасна! Просто… нелюбима… и очень одинока. Но настолько привыкшая к этому одиночеству, что оно стало моей сутью.

   Вот, стоило подумать об этом, и стало легче. Практически, отпустило. Жизнь на Земле изменила мое восприятие себя, мое отношение к жизни. Я больше не считаю, что недостойна любви.

   Сейчас я со всей очевидностью понимаю, что всему виной детские травмы. Но сейчас я уже не тот нелюбимый и никому не нужный ребенок. Мне сорок пять, пусть для Рахсании это ещё молодые годы. Земные двадцать- двадцать два, можно сказать.

   Так что нет, я не хочу видеть Сина. Не хочу разговаривать с ним.

   Он все сказал. А я запомнила. Наверное, на всю жизнь.

    Когда от тебя отказывается истинная пара, даже не попытавшись узнать лучше, понять, то это остаётся в памяти навсегда. Слова, причиняющие адскую боль, режущие без ножа. Я и сейчас могу их повторить. Но не хочу.

   Каждое слово врезалось в мою память. И когда думаю об этом мужчине, будто вновь слышу все то, что он мне  говорил. 

   Нет, я не хочу видеть Сина.

   Нет!!!

   А вот насчёт того, кого хочу...

   Эш? Просто чтобы не отец, да?!

   - Позовите, пожалуйста, эра Ронштейна, - решила я.

   Доктор поспешил уйти за отцом. Очень спешил. Боялся, что я передумаю?

   А вот и он. Родитель. С виду мужчина лет двадцати пяти земных. Ни одной морщинки на лице. Карие глаза, у меня такие же, смотрят устало и как-то напряжённо.

   Явно переживает. Вот морщинка прорезала лоб. Ожидает противостояния, злости, негатива? 

   Скорее всего.

   Мы практически ни разу нормально не поговорили. Да и виделись не часто за эти двадцать лет, прошедшие с моего первого совершеннолетия. Я не хотела. Могла послать отца куда подальше, вне зависимости от того, одни мы или вокруг толпа. Он, правда, пытался достучаться до меня. А меня это злило. Казалось, поздно. Уже не нужно мне.

   А ведь отец переживает. И… любит?! Несмотря ни на что?!

   На лице явные следы усталости. И взгляд потухший. А я ведь помню его совсем другим.

   - Как ты, Эллади?

   Его голос звучит очень тихо. Обычно отец со мной разговаривал иначе. Громко. Строго. Как с подчинёнными, которым привык отдавать приказы, а не как с дочерью.

   Это меня тогда раздражало. И я начинала противостоять. Поступала назло. Или уходила, даже ни слова не говоря. Да, последнее время я или игнорировала отца, или поступала так, как он бы не хотел этого.

   «Ты мой самый великий позор, Эллади».

   Вздрогнула, словно он произнес эти слова сейчас, а не тогда, давно уже. Для меня давно.

    Для отца прошло всего полгода. После этого нашего разговора я без лишних слов ушла от Эша. Поступила, как отец желал. Но при этом выбрала то, от чего он, наверное, ещё больше расстроился. Особый отдел. Туда многие мечтают попасть. Но не все понимают, что это чрезвычайно опасная работа и ненормированный график. Это значит, что можешь на задании провести несколько дней, без перерыва на еду или сон. И попробуй не только выжить, но и выполнить задание в таких условиях.

   Там же я едва не лишилась жизни. Закономерный итог.

   Отец садится в кресло, стоящее в отдалении нескольких метров от моей кровати. Не решается подсесть ближе.

   Я ведь не любила, когда нарушали мое личное пространство.

   - Я в норме, - говорю.

   А он молчит. И просто смотрит на меня. Да, неделя борьбы за жизнь в медицинской капсуле для этого тела не прошла без последствий. Я исхудала, хотя и до этого не могла похвастать лишними килограммами.

   Насчёт седых висков у отца, я оказалась права. В светлых волосах они не особо заметны. Но сейчас, когда он сидит неподалеку, я ясно вижу раннюю седину. Это работа или я довела отца?!

   - Я могу что-то для тебя сделать, Эллади? – спрашивает он.

   Впервые на моей памяти отец разговаривает со мной, как с ребенком. Спокойно, без так раздражающего меня приказного тона.

    Когда-то я мечтала, что отец прилетит и заберёт меня с собой. Вот примерно с такой фразой. Но я тогда была маленькая. И ещё верила в сказки, которые читали мне когда-то братья.

   Я так и не знаю, почему они все меня бросили. Ни разу не навестили до двадцати пяти лет. А тогда… я уже сама не хотела видеть никого из рода Ронштейн.

   А сейчас… Вот у отца под глазами темные круги, если хорошо присмотреться.

   - Забери меня домой, папа, - попросила я, неожиданно даже для себя.

   Папа. В детстве было именно так. Всегда. Он приходил с работы, а я уже встречала. И бежала к нему «на ручки».

   - Конечно! Сейчас поговорю с доктором. Если он разрешит, - взволнованно говорит отец, явно не ожидавший от меня этих слов.

   Поднимается. И тут же, словно вспомнив о чем-то, вновь смотрит на меня, словно не зная, говорить или нет.

   - Что, пап? – спрашиваю.

   - Здесь Син. Он…

   Ну, конечно! Редсин любимый племянник третьей жены отца. Член его семьи, можно сказать. В отличии от меня.

   - Не надо! – прошу я.

   - Ди, - отец впервые называет меня так, как когда-то в детстве.

Но он… настаивает?!

   - Мы расстались, - говорю сухо, - Редсин отказался от меня. Тема закрыта.

   И я тоже… закрываюсь.

   Отец это чувствует.

   Потому поспешно говорит:

   - Извини! Я просто… Син здесь все семь дней сидит… не уходит… Он очень переживал…

   Молчу. Выразительно так молчу.

  - Хорошо, Эллади! Понял! Сами разберётесь.

Глава 3

   Выглядываю за дверь своей палаты. Пустой коридор. Никого. Не знаю, радоваться или огорчаться.

   Не успеваю подумать об этом, как возвращается отец. В компании доктора.

   - Не волнуйтесь, эр Ронштейн! Вы же знаете, после лечения в капсуле никаких проблем со здоровьем быть не может. Лёгкая дезориентация, если была, то уже прошла. Не так ли, эрани Ронштейн?

   Доктор обратился ко мне. Все же, непривычно. Я всегда была Ди Рон. Или Эллади Рон. Да и по документам я именно Рон. Частичку Шейн удалила ещё двадцать лет назад.

   Почему же меня сейчас называют Ронштейн? Из-за присутствия отца?

   - Да, доктор! Все хорошо. Я готова отправиться…

   Хотела сказать домой, но умолкла. Я ведь в самом деле не знаю, как встретит меня жена отца. Братья. Сестры, которых я никогда не видела.

   Отец не спрашивает, откуда у меня здесь одежда, обувь и даже сумочка. В курсе? Или его это не волнует?

   В молчании выходим из медцентра и направляемся к флаю. И спустя пятнадцать минут мы приземляется у роскошного особняка практически в зелёной зоне, где живут самые богатые или власть имущие.

   Похоже, после расставания с матерью дела отца идут хорошо. Даже известная актриса Дания Роу не может себе позволить жить в этой зоне. Да и когда мы были семьёй, наш дом был намного скромнее.

   Не то, что эта громадина. Пять этажей. Высоченные потолки. Фонтаны, огромный парк, сад, зоны отдыха. И это только на первый взгляд.

   Нас встречают. Супруга отца. И мужчина, не член семьи, как оказалось. Нас представили друг другу. Эра Бриана была достаточно вежлива. Я ответила ей взаимностью. Мужчина оказался помощником отца именно по домашней части.

   - Если что-то понадобится, обращайся к Мелоуну, Эллади, - сообщил мне отец.

   Ясно. Мелоун, так Мелоун. Никого больше напрягать не собираюсь. Но мне необходимы мои гаджеты. Учитывая, что восстанавливали мое тело в капсуле целую неделю, пострадало оно сильно. Уверена, от сенса, браслета-коммуникатора-выхода в сеть- кошелька, мало что осталось. Придется восстанавливать.

   Именно этим я озадачила Мелоуна в первую очередь. Затем эра Бриана показала отведённые мне комнаты. На пятом этаже. Гостевом, я так понимаю.

   - Здесь тихо и спокойно. На всем этаже только ты будешь жить, Эллади, - ровным тоном проинформировала меня супруга отца.

   Да, тишина и покой. То, что требуется. Главное, подальше от ее семьи. Такой жирный намек, который нельзя не понять.

   Тем более, семейный этаж второй. На третьем кабинеты, библиотека и музейные комнаты. Даже такое есть.

   Четвертый и пятый гостевые. Ну, меня повыше и подальше определили.

   - Благодарю, эра Бриана, - ответила я, тем не менее, вежливо.

   - Отдыхай, дорогая, - очередной намек леди.

   И я решаю последовать совету хозяйки этого особняка. Ясно, сиди в выделенных апартаментах и не броди по дому. Здесь тебе не рады.

   Благо, Мелоун не заставил себя ждать и уже через час принес мне новый сенс. Восстановить пароли и данные не заняло много времени. Я ещё хотела заказать что-то из вещей для себя. Подарки Эша, это хорошо. Но… Я не знаю адрес, на который следует оформлять доставку. Свой этаж принципиально не покидаю.

   Зря я напросилась в гости. Просто отец прав, ненавижу медицинские учреждения. Но теперь я могу все обмозговать в тишине и покое, о чем позаботилась эра Бриана. И решить, как и где жить дальше.

   Завтра же улечу отсюда. Не домой. До этого я жила в доме, принадлежащем матери. Где не имела права ничего переделывать по своему вкусу. По словам  матери, у меня и вкуса то нет. Хотя, жила, это сильно сказано. Там просто хранились мои вещи.

   А так, я скиталась по квартирам. Новая работа, новое жилье. Иногда это была квартира, иногда комната в общежитии. Все зависло от ведомства или отдела, в который меня переводили. А побывала я много где.

   Домой заезжала раз в несколько месяцев, на обязательные праздники, широко освещаемые в прессе. Иначе матушка мозг мне выедала. Любит не любит, а фото дочери великой Дании на этих торжествах должно хоть периодически мелькать. Дочь, это престижно. Тем более, в последние пару десятилетий с рождаемостью девочек совсем все плохо. Если ранее на одну женщину приходилось трое мужчин, что привело к многомужеству, то сейчас ситуация критическая. Пять к одному.

  Последний год на работе поговаривают, что женщин начнут переводить в более «безопасные» отделы. Вот до чего уже дошло! А ведь ещё недавно у нас царило равноправие. Женщины могли выбирать любую профессию, любую сферу деятельности.

   Но… боюсь, все меняется. Неотвратимо меняется.

   Вот только и я уже другая.

   Если уж вернулась спустя столько времени, то это просто обязывает начать с чистого листа.

   От этих важных размышлений меня отвлёк звук входящего сообщения.

   Вообще, едва я восстановила свой аккаунт, сообщения посыпались десятками. Большинство от Сина. Я не читала. Не вижу смысла. Уходя, уходи!

  Ещё что-то было от бывших сослуживцев. Стандартные пожелания.

   Также было уведомление, что я на больничном ещё несколько дней. А потом должна явиться в центр распределения в департамент внутренней безопасности. Меня ждёт ещё один перевод.

   И вот, новое сообщение.

   Эш.

   Я как чувствовала.

   Интересно, почему именно сообщение? Он не любит набирать текст. Обычно мы созванивались. В крайнем случае, обменивались голосовыми.

   А тут… такая странность для этого мужчины.

   Интересно!

   Хм! Адрес. Его дома. Я его помню, вообще-то. О, он внёс меня в список тех, у кого есть доступ не только на территорию, но и в сам дом?! Параноик Эшгард Эштаринес сделал это?! Я теперь могу войти в его дом , когда пожелаю, даже в отсутствии хозяина. Это как торжественное вручение ключей от жилища.

   Только зачем?

   Эшгард в своем репертуаре. Ни слова лишнего. Адрес, доступ на мое имя. И все. Понимай, как хочешь.