Эльфийская принцесса (не)против вождей орков

Глава 1

— Дитя моё, Ауридаэль, принцесса Вечного леса, думал ли я когда-нибудь, что мне придётся отдавать тебя старику, человеческому королю-сластолюбцу? Какой позор на мои эльфийские седины!

Отец, владыка Калардан драматично взмахнул рукой, но его идеальное, обычно отстранённое лицо на секунду исказила гримаса настоящей боли. Я даже не думала, что правитель эльфов действительно способен на искренние чувства. Но отец тут же взял себя в руки и взглянул на меня так, словно просил оставить этот досадный эпизод между нами. Никто не должен знать, что у владыки Калардана есть сердце.

— Я понимаю, что обязана стать женой короля Брандора Семипалого, чтобы спасти наш Вечный лес. И приму это со смирением… — произнесла, слегка поклонившись.

Как же, со смирением! Сейчас во мне пылали чувства, совсем несвойственные эльфийской принцессе. Мне безумно хотелось обрисовать во всех красках и не стесняясь в выражениях всё, что думаю о перспективе бракосочетания с дряхлым извращенцем, у которого вдобавок ко всему семь пальцев на левой руке.

От одной мысли о необходимости взойти на свадебное ложе Брандора, к горлу подступала тошнота. Но после того как мой народ, считавший веками себя непобедимым, выкинул белый флаг перед войском людей, лишь от меня зависела судьба Вечного леса.

— Посланники едут! Гонцы от короля! — раздался крик разведчика, наблюдавшего за дорогой.

Лесные духи, неужели всё? Моя жизнь в родном доме, среди подданного народа, под сенью вековых деревьев закончится? И мне придётся существовать в каменной клетке рядом с ненавистным мужем?

На секунду на глаза навернулись слёзы, но эльфийские принцессы не плачут! Поэтому, гордо вскинув подбородок и поправив и без того идеально сидящее платье, последовала за отцом и придворными навстречу королевской делегации.

Мне уже доводилось видеть людей до этого. Я даже лично оказывала лекарскую помощь раненым воинам-человекам, захваченным в плен. Некоторые из них были по-своему внешне приятны. Но тот магический свиток, представленный отцом, на котором был изображён мой будущий муж, вызвал у меня отвращение. И сейчас мне предстояло увидеть окружение короля, которое он прислал за мной, своей невестой.

— Добро пожаловать в сердце Вечного леса, в мой дворец Шелест ветров! — церемонно произнёс отец. — Я владыка Калардан, глава народа светлых эльфов, хранитель природных сил и древних знаний.

Обычно после этих слов посланники других народов склоняли головы с благоговением, но в человеческой делегации никто и не думал поклониться.

— Ладно, ваше эльфийское светлейшество! — пробасил один из гостей, — широкоплечий рыжеволосый мужчина с бурым лицом и неприятным тяжёлым взглядом. — Мы люди простые, нам не до церемоний, где ваша дочь? Король Брандор уже заждался.

— Ауридаэль, дитя, выйди вперёд… — ледяным тоном внешне спокойно проговорил отец, но я знала, что сейчас он просто в бешенстве.

Я сделала несколько шагов и замерла рядом с владыкой, ощущая, как по моему лицу и телу с жадным интересом гуляют оценивающие взгляды людей.

— Хороша! — коротко резюмировал рыжеволосый, и внутри его мутных глаз появился какой-то недобрый огонёк. — Жалко только, что такая худая. У нас зимы суровые, лучше бы девку помясистее, чтобы постель королю грела. Но и эта сойдёт в качестве наложницы.

Наложницы?!

Над поляной повисла тишина, казалось, даже птицы перестали щебетать, а насекомые резко прекратили полёт, чтобы не нарушать безмолвие своим жужжанием.

Наверное, впервые я увидела, как лицо моего отца покрывается алыми пятнами, проступающими сквозь кожу, которая своей белизной могла соперничать с цветками ночного болотника.

— В качестве наложницы?! — рявкнул владыка, забывая о положении эльфийского правителя. Сейчас в нём проснулся разъярённый родитель единственного ребёнка, которого хотят увезти и отдать на поругание. — Этому не бывать!

Посланцы короля отступили на шаг, не в силах вынести гнева повелителя эльфов, но тут же встали полукругом, обнажив клинки. Чувствовалось, кто человеческий король отправил сюда не просто дипломатов, а воинов-рубак, сорвиголов, готовых забрать своё силой.

Но и воины отца обнажили острые клинки из мелихора, опасно переливающиеся и блестящие в лучах закатного солнца. Я знала, что начнётся сейчас… Бессмысленное кровопролитие, которое положит конец хрупкому миру между эльфами и людьми. Но мой народ не сможет вынести продолжения изнуряющей войны.

Глава 2

Воздух стал густым и вязким, я силилась сделать вдох, а лучше — закричать, остановить всех от необдуманного шага. Ещё секунду, и в Священной роще, окружающей дворец отца прольётся кровь. Этого нельзя допустить.

— Стойте! — произнесла я, не узнавая своего певучего хрустального голоса, который сейчас прозвучал карканьем простуженной вороны.

Не понимая, что делаю, выбежала вперёд и встала между делегацией короля Брандора и нашими воинами. Сейчас ко мне были прикованы все взгляды.

— Прекратите! — продолжила, силой воли возвращая голосу привычные модуляции. — Хватит жертв, погибших и раненых. Если мир между людьми и эльфами зависит от того, взойду ли я на ложе короля, не имея статуса его законной супруги, то готова это сделать.

— Дитя… — начал отец, и в его глазах была такая боль, что у меня защемило сердце, но впервые позволила себе перебить владыку, властно взмахнув рукой.

— Я достигла возраста эльфийского совершеннолетия! — заявила безапелляционно. — И теперь имею право управлять своей судьбой. Моё решение непреклонно: я отправлюсь в столицу короля Брандора и стану его наложницей.

Глубоко внутри почувствовала боль своего народа, ярость каждого воина, ужас моего отца, но я была эльфийской принцессой и умела повелевать.

— А девчонка не так проста, горячая штучка! Когда мой монарх наиграется с тобой, заберу тебя себе! — с недоброй улыбкой прохрипел рыжеволосый, пряча меч в ножны.

Я одарила его таким взглядом, что наглец вновь отступил, и на этот раз страх на его лице, испещрённом болячками, был сильнее ужаса, чем от угроз моего отца.

— Мне не потребуется приданное! — продолжила, с тоской глядя на обоз вещей, заботливо собранных для меня. Здесь было всё, что так дорого моему сердцу: эльфийские наряды из нежнейшей ткани, укрывающей от любой непогоды; украшения из драгоценного мелихора; книги о свойствах всех трав; масла и эликсиры для ухода за нежной кожей.

Король Брандор не получит ничего от нашего народа, кроме меня — самой лакомой добычи по его мнению.

На негнущихся ногах подошла к отцу и поцеловала его в пылающую щеку — жест, неприемлемый для эльфов в силу своей эмоциональности. Но сейчас мне было плевать. Мне показалось, что в изумрудных глазах родителя сверкнули слёзы, но я быстро прошептала: «Это для нашего народа! Мы должны быть сильными!»

Решительно сделала шаг к рыжеволосому главе человеческой делегации и больше я же не оглядывалась. Только что я разорвала связь со всем, что мне было дорого, ради того, чтобы это защитить.

— Вперёд! — приказала своим сопровождающим, должным доставить меня во дворец.

Удивительно, но они послушались, не проронив ни слова, и уже через минуту я мчалась на гнедом скакуне, приведённом специально для меня, по родным местам, мысленно прощаясь с каждым деревом, стараясь удержать в памяти всё, что вижу. Ведь отныне мне останутся лишь воспоминания о доме.

Но, эльфийские принцессы не плачут! Именно поэтому я обернулась и с улыбкой послала воздушный поцелуй Вечному лесу, вкладывая в него всю свою любовь.

Глава 3

Не знаю, сколько мы скакали. Порой мои спутники весьма галантно, — насколько это было возможно для таких отребий, интересовались, не хочу ли сделать привал. Но я настолько погрузилась в себя, что не реагировала на сопровождающих. И лишь когда впереди в просветах деревьев замаячили бескрайние поля, поняла, что скоро покину родные места.

В этот момент мне больше всего хотелось развернуть своего ретивого скакуна, но я лишь с силой хлопнула по бокам несчастного животного, — чего никогда не позволяла себе ранее — приказывая перейти на галоп. Всего одна секунда слабости — и точно не смогу преодолеть эту условную границу между Вечным лесом и миром людей.

Впервые мне довелось наблюдать пейзажи, тянущиеся до самого горизонта, без каких-либо деревьев. Вокруг расстилались бескрайние поля, засаженные незнакомыми злаками. Сперва мне стало настолько страшно и непривычно, что захотелось зажмуриться, но я не могла себе позволить слабости.

— Помедленнее, принцесса! — раздался вдруг рядом голос рыжеволосого здоровяка, и он бесцеремонно схватил моего коня под уздцы. — Надо бы отдохнуть, а то впереди у нас ещё долгий путь.

Мне не понравился его тон, но мой скакун уже послушно остановился.

— Я хочу скорее явиться ко дворцу! — произнесла холодно, а внутри меня тягучей, медленной, но сокрушительной волной зарождался страх.

Никогда раньше я не испытывала испуга, но теперь, оказавшись вне привычного леса, наедине пугающим незнакомцем, по коже пробежали мурашки. Остальные сопровождающие остались далеко позади, — уж не знаю, произошло ли это случайно или было запланировано.

— Вы ещё успеете возлечь со стариком! — прошипел широкоплечий, спешиваясь, но продолжая удерживать моего коня. — Может, до этого, стоит обучиться, как доставить удовольствие человеческому мужчине, остроухая?

От развратного тона и обидного обращения во мне вновь вспыхнула ярость, которую настоящая эльфийка должна уметь подавлять с детства. Только вот я так и не овладела искусством подавления эмоций.

— Ах ты, грязный… (дальше следует поток непереводимых эльфийских ругательств!)

— М-м-м-м, не думал, что остроухие девки умеют быть настолько горячими! Я ничего не понял, но можешь продолжить лепетать на своём красивом языке подо мной!

Грубые мужские руки впились в мою талию, легко стаскивая с седла. Я вырывалась и царапалась, словно дикая кошка, с уст срывались слова, которых дочь владыки и знать не должна… Но этот мужлан был сильнее. И, кажется, моё сопротивление заводило его ещё сильнее.

И когда больше ничего не оставалось, когда в мою спину впились мелкие камешки, а рыжеволосый придавил меня своей массой тела, — я закричала на общем языке: «Помогите, пожалуйста!»

Кто мог прийти мне на помощь в этих пограничных землях, где грабили путников? Здесь была ничейная территория, куда обожали соваться любители быстрой наживы. Но сейчас я была готова оказаться в компании душегубов, лишь бы не с этим отвратительным принудителем.

Глава 4

— Да, девка, кричи, мне это нравится!

Я почувствовала, что руки рыжеволосого разрывают тонкое нарядное платье, оголяя моё тело. Изо всех сил пыталась пнуть обидчика, но тот был словно гранитная скала.

— Неужели эльфийские девки не умеют плакать? — прохрипел урод, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Другая бы уже рыдала в три ручья.

— Я — принцесса! — прошипела зло, а дальше сделала то, чего от себя не ожидала: плюнула прямо в отвратительное лицо.

— Эльфийская дрянь… — физиономию мужчины исказила гримаса ненависти, и он занёс руку, чтобы меня ударить.

В этот момент я наконец-то решила закрыть глаза… Поэтому дальше не видела происходящего, ожидая неминуемой пощёчины.

Но там, за шторой век, явно творилось что-то необычное… Я слышала глухие хлопки, рычание, жалобный стон рыжеволосого и грохот, с которым может упасть на землю массивное тело.

Спустя какое-то время звуки прекратились, лишь трель взмывшей в небо птахи мелодично оглашал окрестности. Но я упрямо не желала взирать на мир, полный несправедливости.

Но тут вновь ощутила прикосновение рук, только в этот раз оно было бережным, аккуратным, почти нежным, — насколько это возможно для огромных лап, ощупывавших моё тело.

— Повреждений нет… Эльфка не сломана! — раздался раскатистый рык того, кто меня ощупывал.

— Если не сломана, то почему лежит? Эти лесоходящие такие хрупкие! Не повреди в ней что-нибудь, брат! — пророкотал кто-то рядом.

Лесоходящие?! Так эльфов называют лишь зеленокожие орки, давно облюбовавшие эти земли, в которых нет власти. Их орда захватывала новые территории с невероятной скоростью. Уж лучше очутиться в постели человеческого сластолюбца, чем в плену клыкастых…

Я постаралась незаметно приподнять веки, надеясь, что мои «спасители» не отследят этого. Так и есть: рядом со мной весьма вольготно восседали два «красавца», удивительно встревоженно и сочувствующе взирающих на меня, распростёртой посреди дороги. А невдалеке вилась пыль над рыжеволосым посланцем короля, который выглядел так, словно его втоптали в землю.

Странно, но на фоне моего обидчика орки и впрямь казались красавцами: под зелёной кожей цвета первой листвы, — мой любимый оттенок ­— бугрились мощные мышцы; тёмные, густые волосы были заплетены в затейливые косы; в их свирепых лицах не читалось ни следа испорченности — лишь суровость и уверенность.

— Эльфка очнулась… Ей страшно! Но не только страшно! — прозвучал голос того, кто меня ощупывал. Сейчас его пальцы как раз сжимали моё запястье, замеряя пульс. — Мы ей нравимся!

Не знаю, как такое могло произойти со мной, благородной эльфийкой, но вдруг ощутила, как мои щёки покрываются румянцем от прилившей крови. Как этот варвар смог прочесть мои сокровенные мысли?

— Ты уверен, брат? Она кажется совсем дохлой!

Теперь огромная орочья лапа накрыла мою шею, надеясь найти там пульс, но я судорожно закашлялась, боясь, что такая «хватальня» может меня придушить. Я была наслышана о том, что зеленокожие варвары любят делать со своими пленницами, если верить рассказам эльфов-дозорных.

— Пустите… — прохрипела, уже не заботясь о том, как звучит мой голос.

А в следующую секунду вдруг увидела, как за спиной зеленокожих с трудом поднялся рыжеволосый, занося над головой огромный булыжник. Я хотела предупредить орков о нападении с тыла, но этот подлец ловким движением метнул булыжник прямо в мою голову…

Глава 5

— Я же говорил, что эти эльфки хрупкие. Ну, подумаешь, получила камешком по голове. Зато вот человека мы недооценили. Видел, как он от нас драпал? А я говорил, что они живучие. А ты меня уверял, что после твоего удара человечишки не выживают…

Низкий рычащий голос впился в мой висок, который и так пылал и пульсировал от боли. Что происходит? Почему меня так качает? И откуда в голове такой звон?

— Подайте мне воды с цветками иридуса… — простонала я, надеясь, что служанки принесут самое лучшее средство от мигрени и я наконец-то избавлюсь от звона в ушах и странного голоса в голове.

— Ну вот, что-то бредит теперь ещё! Точно башкой повредилась! — продолжил всё тот же голос. — Эй, красотка, ты как?

Я почувствовала, что меня тряхнуло, отчего боль ещё усилилась, хотя мне казалось, что это невозможно.

— А-а-а-а-а… — простонала глухо, с трудом открывая глаза.

Мой еле слышный стон резко перешёл в отчаянный крик, недостойный эльфийской принцессы. Прямо передо мной виднелась широкая мужская грудь, мощные плечи и решительный тяжёлый подбородок… И всё это было зелёного цвета.

Память стала возвращаться ко мне чередой мельтешащих картинок. Вспомнилась человеческая делегация, рыжий наглец, попытавшийся надо мной надругаться в дорожной пыли, парочка орков, которые не дали ему этого сделать. Скорее всего, я сейчас на руках одного из них. Только куда он меня тащит? И… зачем?

— Отпустите-е-е-е-е! — продолжила я, переходя на ультразвук, а в следующий момент плюхнулась прямо на землю. Хорошо, что густая трава смягчила падение.

Да что за день такой? Предаваясь печальным размышлениям о превратностях моей нелёгкой эльфийской судьбы, параллельно рассматривала окружающую картину.

Правда, большую часть этой самой картины закрывали две мощные фигуры орков, заткнувших ладонями уши.

— Ты чего орёшь, припадочная? — наконец поинтересовался стоявший ближе здоровяк, потрясая головой, словно пытался вытряхнуть что-то из неё.

Судя по всему, именно его широкую грудь я видела в момент выхода из бессознательного состояния.

— Кто вы? Что вас надо? Куда меня тащите? Где мы находимся? — начала сыпать вопросами.

Мужчины скривились так, словно у них разболелись клыки, слегка выступающие из-под верхней губы.

— Я Хракдар, а это мой брат — Драшзур… — терпеливо продолжил зелёный, но я чувствовала, что это самое терпение скоро закончится. — Ты — наша добыча. Мы идём в лагерь племени. И теперь, когда ты очнулась, пойдёшь сама.

— Хватит любезничать с этой эльфийской дикаркой! — перебил второй орк, который был выше и мощнее брата и казался более свирепым. — Мы должны были принести вождю что-то стоящее, а вынуждены тащить замухрышку-эльфийку.

Замухрышка? Этот зеленокожий сейчас обо мне? Да он слепой, что ли? Неужели не видит, что перед ним эльфийская принцесса?

И тут представила, как выгляжу со стороны: разорванное грязное платье, пыль во всех местах. Я приложила руку ко лбу и поняла, что лицо покрыто коркой крови.

А ведь это же просто… прекрасно. Эти два зелёных увальня даже не представляют, какая ценная добыча оказалась в их руках. Знай они, что я эльфийская принцесса…

— А что случилось с тем человеком, от которого вы меня спасли, бесстрашные герои? — поинтересовалась, стараясь выглядеть максимально искренней и благодарной.

Мужчины тут же довольно ухмыльнулись, расправляя плечи и чуть ли не сияя, словно блюдо из мелихора. Всё же мужчины любой расы одинаковы!

— Этот подлец сбежал. Живучий и быстрый оказался, мы не ожидали… — пробубнил Хракдар. — Ещё и угрожал, что всё расскажет королю. Только не поняли, о чём.

А день, который начинался так плохо, вдруг заиграл новыми красками. Отлично, пусть рыжий насильник сообщит монарху, что меня похитили орки. Вряд ли Брандон Семипалый отправится спасать свою несостоявшуюся наложницу. Значит, я свободна от того, чтобы стать его игрушкой. Теперь мне оставалось лишь сбежать от этих зелёных недалёких орков и вернуться домой!

Уверена, это будет легко!

***

План в голове созрел моментально: итак, мне предстояло усыпить бдительность орков, — что, по моему мнению, не представляло особой сложности. А дождавшись, когда здоровяки уснут, сбежать от них и вернуться в Вечный лес.

Я быстро вспоминала всё, что читала о зеленокожих в огромной библиотеке Шелеста ветров. «Воинственная раса, основанная на бесспорном подчинении вождю и следованию короткому жёсткому, даже жестокому списку правил, заменяющему оркам все законы разом. Уровень интеллекта гораздо ниже, чем у эльфов, но обладают животной хитростью!» — услужливо подсказала тренированная память.

Ну что же, я ничего не могла противопоставить физической силе и невероятной мощи моих спасителей. Но разве эльфийская мудрость и женское очарование не позволят мне обхитрить этих здоровяков?

Чтобы понять, как правильно действовать, внимательнее рассмотрела моих спасителей.

Драшзур — старший из братьев выглядел как образцово-показательный орк: высокий, невероятно крепкий, словно состоящий из массивных мускулов, перекатывающихся под зелёной кожей. Его лицо было далеко от идеала эльфов, но в нём чувствовалась первозданная мощь истинного воина, ярость и властность. Такое лицо было бы интересно рисовать, а лучше вылепить из послушной глины, передавая пальцами материалу ощущение опасности, исходящее от самца.

Глава 6

Путешествовать вместе с орками оказалось непросто. Я привыкла перемещаться по родному лесу, дороги которого словно сами стелились к моим ногам, но идти под палящим безжалостным солнцем по каменистой почве было просто невыносимо. Да и темп, в котором шагали здоровяки, был для меня изнурителен.

Кажется, я начала задыхаться и пыхтеть не как благородная эльфийка. Не удивлюсь, если у меня на лбу даже выступил пот. Хорошо, что этого никто не видит и не слышит, иначе бы сгорела от стыда на месте.

Словно прочитав мои мысли, Хракдар, шедший впереди, вдруг оглянулся и окинул меня внимательным взором через плечо.

— Устала? — коротко бросил он.

Я лишь гордо вскинула подбородок, хоть и едва могла переставлять ноги, и чувствовала, что у меня вот-вот случится солнечный удар. Не хватало ещё признаться в своей слабости этому зелёному!

Чуть замедлив шаг, орк скинул с себя лёгкий плащ с капюшоном и протянул мне.

— Надень, а то обгоришь! — приказал он.

Я поморщилась, сжав в руке грубую ткань, совсем не похожую на нежные и лёгкие шелка моего народа. Надеть на себя то, что носил зеленокожий?! Да лучше уж солнечный удар! Уверена, что эта грязная тряпка воняет так, то лишусь сознания.

Удивительно, но от плаща пахло приятно… Странная терпко-горьковатая смесь ароматов: степной полыни, дорожной пыли, разогретого на солнце металла, и чего-то ещё невероятно мужского и мне непонятного.

Понимая, что мне и впрямь стоит последовать приказу Хракдара, накинула плащ и тут же почувствовала себя лучше: солнечные больше не обжигали кожу, и не прямиком в макушку, вызывая головную боль и тошноту. Позади насмешливо хмыкнул Драшзур, но не стал комментировать.

Дальнейший путь я проделала в каком-то полузабытьи: тело совершало механические движения, а сознание почти отключилось. Как в таком состоянии я смогу сбежать от орков, которые, кажется, даже не устали? И тут в моей раскалывающейся от боли голове вспыхнула мысль, разом прогоняя безвольное оцепенение: я должна опоить орков во время ночного привала!

Мои познания в травах вполне позволяют отправить даже таких здоровяков в отключку без вреда для здоровья, — всего лишь глубокий сон часов на шесть-восемь. А за это время я буду уже далеко.

Между тем солнце клонилось к закату, заливая бескрайнюю равнину густым медовым светом, а вскоре в стороне послышался звонкий голос ручейка. Я облизнула потрескавшиеся губы, чувствуя, что рот и горло пересохли настолько, что тяжело было дышать.

Наконец, невдалеке показалась группа деревьев, а воздух стал более влажным и прохладным.

— Здесь и остановимся на ночь! Привал! — коротко прорычал Драшзур.

Я без сил повалилась на густую траву под деревом, стараясь перевести дыхание.

— Чего разлеглась, эльфка? — продолжил здоровяк недобро. — Рзводи костёр, принеси воды. Я — на охоту. Хракдар, присмотри за ней!

«Какой отвратительный тип! Тебе помимо снотворного подмешаю ещё трав со слабительным эффектом!» — подумалось мне.

Братья разошлись по своим делам, но чувствовала, что они недалеко. Возможно, сейчас они специально испытывали меня, поэтому поднялась на ноги и принялась собирать дрова для костра, как и было приказано.

Хракдар вернулся через несколько минут и притянул мне полную флягу. За спиной у него перекатывался бурдюк из воловьей кожи, в котором тоже плескалась вода. Сейчас мне было не до церемоний, — дрожащей рукой схватила протянутую ёмкость и жадно принялась пить, чувствуя, как живительная ледяная влага даже стекает по подбородку.

— Хватит! — приказал орк, отбирая флягу. — Много ледяной воды — опасно!

Я с благодарностью улыбнулась.

— Могу я набрать душистых трав для чая и корений, чтобы запечь в золе? — попросила, невинно хлопая ресницами.

Зелёный взглянул на меня с подозрением, но затем кивнул.

— Так, чтобы я тебя видел! — рыкнул он мне в спину.

Уже через десять минут я вернулась к костру, старательно пряча довольную ухмылку, — мне повезло, и за короткое время нашла все растения, что мне были нужны.

Буквально в то же мгновение из-за кустов абсолютно бесшумно появился Драшзур, держа в руке тушку зайца.

— Освежуй, выпотроши и приготовь! — приказал он мне, бросая мёртвого зверя к моим ногам.

Я невольно отшатнулась, с трудом удерживая равновесие. Мне лично доводилось перевязывать раны войны и помогать в эльфийской лечебнице, — страха крови у меня не было. Но никогда не буду готовить плоть мёртвого существа!

— Нет! — произнесла твёрдо.

Мой отказ разбудил в орке настоящего зверя: его глаза вспыхнули яростью, а острые клыки обнажились в угрожающем рыке.

Даже не успела отследить движения, а мужчина уже нависал надо мной, застыв так близко, что ощутила жар огромного тела. Его сильные пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову и смотреть ему в лицо.

— Ты — моя добыча! И если не будешь выполнять то, ради чего тебя взяли, то станешь похожа на него! — Драшзур кивнул на мёртвого зайца.

Я не увидела, а скорее почувствовала, как напрягся Хракдар, сидевший у костра.

Историческая справка

Если бы кто-то создал энциклопедию межрасовых отношений, то статья «Орки и эльфы» выглядела бы примерно так:

Орки и эльфы. Два древних народа, чья взаимная неприязнь является краеугольным камнем мировой дипломатии, источником вдохновения для бардов (в основном трагических баллад) и стабильным доходом для мастеров по ремонту доспехов. Характеризуются стойким убеждением, что другая сторона была лично создана тёмными силами исключительно для раздражения первой.

Корни конфликта, как водится, уходят в седую древность. Эльфы утверждают, что всё началось, когда предок орков, Гром-На-Полгоры, случайно раздавил саженец Белоснежного Древа Весны, приняв его за дерзко выросший в его тени сорняк. Орки же настаивают, что всё началось, когда предок эльфов, Лучезарный Листолест, во время медитации так задумался о бренности бытия, что не заметил, как сел на спящего в зарослях орчонка. С тех пор и пошло: «Они — грубые вандалы!», «Они — зазнавшиеся недотроги!».

Быт и культура: поле для творческого непонимания.

· Архитектура: Эльфы строят города, вплетенные в лесные массивы, где даже туалетная кабина представляет собой образец изящного искусства, гармонирующего с энергией лунного света. Орки считают такой подход крайне непрактичным («Где боевые зубцы? Где ямы с шипами? Зачем делать дверь, в которую не влезает боевой тролль?»). Их поселения — это внушительные укрепления из камня и стволов, где главный архитектурный тренд — «громоздко и угрожающе». Эльф, попавший в оркскую крепость, будет страдать от эстетической агонии. Орк в эльфийском дворце будет постоянно натыкаться головой на ажурные арки и бояться чихнуть, чтобы не обрушить хрупкие на вид конструкции.

· Музыка: Эльфийские баллады длятся примерно столько же, сколько средняя орчья жизнь (около 80 лет). В них воспевается шёпот звёзд, танец пыльцы и грусть увядающего листа. Оркская «музыка» состоит из боя барабанов из шкур врагов, рога, выдранного у горного быка, и боевого горлового пения, способного свалить с ног незрелого дракона. Совместные концерты не прижились.

· Кулинария: Эльфы едят светящиеся ягоды, лепестки лотоса, запивая всё росой, собранной на рассвете. Процесс приёма пищи — это ритуал. Орки едят всё, что движется (а иногда и то, что уже перестало), предварительно как следует это поджарив на костре.

Дипломатия: тонкое искусство взаимных обид.

Дипломатические встречи — это спектакль, достойный лучших театров.

· Приветствие: Эльф совершает изящный, сложный жест, означающий «Пусть твой путь будет озарён мудростью предков». Орк, понимая это как «У меня заскреблось под латной перчаткой», бьёт себя кулаком в грудь, что означает «Я сильный, и я здесь». Эльф воспринимает это как «Я сейчас буду тебя бить».

· Переговоры: Эльф говорит витиевато, используя метафоры, аллегории и цитаты из древних пророчеств. Фраза «Наше терпение истощается, подобно водам летнего ручья» означает «Ещё одна выходка, и мы начнём войну». Орк, к концу речи уже успевший мысленно пересчитать все стрелы в своём колчане, отвечает прямолинейно: «Значит, драться? Ну наконец-то!». Эльфы фиксируют в протоколе «непроцессуальную агрессивную риторику».

Неожиданные точки соприкосновения.

Как ни странно, общее у них тоже есть.

1. Любовь к оружию. Правда, эльфы ценят его за изящество линий, баланс и историческую ценность («Этот клинок выковал мой пра-пра-прадед под пение китов в ночь падения кометы»). Орки — за то, насколько эффективно оно раскалывает черепа («Этот топор я выковал из подковы вражьего вьючного мула. Рубит — загляденье!»).

2. Терпение. Да-да. Эльфы терпеливы, ибо видят мир в вековых масштабах. Орки терпеливы, когда засада длится третьи сутки, а цель так и не появилась. Оба народа считают нетерпеливыми людей, которые суетятся из-за каких-то десятилетий.

3. Общий враг. Гоблины, тролли, тёмные маги — отличный повод на время забыть о разногласиях.

После победы, у костра, может даже произойти диалог:

—Твой выстрел с дистанции в триста шагов был… адекватным, — процедит орк, разжёвывая жареную ногу неведомого зверя.

—А твой удар, снёсший голову троллю… обладал не лишённой грубой эффективности энергией, — ответит эльф, отодвигаясь от брызг жира.

И это — почти высшая форма комплимента между их народами.

Глава 7

— Что за звуки? — повторила я, слыша очередное завывание в сгущающейся темноте, которое прозвучало уже ближе.

— Гоблины… — презрительно фыркнул Драшзур, словно ничего не случилось.

— Не меньше дюжины! — подхватил Хракдар, поднимая с земли тушку зайца и рассматривая её с удовлетворением. — Жирный! Я приготовлю, а то эльфка точно испортит.

Гоблины? Я вспомнила всё, что читала об этих существах. Мелкие, тупые, злые и трусливые, — они не опасны по одному. Но сбившись в группу, представляли серьёзную угрозу.

— И что нам делать? — спросила, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но даже моё эльфийское зрение не могло вычленить в подступающей тьме.

— Тебе? Есть готовить! — рявкнул старший орк. — Займись делом, бесполезная добыча! А нам с братом надо поесть, чтобы набраться сил и дежурить ночью. Эти твари только и ждут, когда мы все уснём!

Кажется, мой план рассыпался на глазах. Мне не сбежать, если один из пленителей будет настороже. А если я опою их обоих сонным зельем, то этим точно воспользуются гоблины. Даже не хочу думать, к чему это может привести, ведь на фоне этих неприятных злобных существ даже орки выглядели благородными рыцарями в блестящих доспехах и с идеальными манерами.

— А что за травы у тебя? — недовольно продолжил здоровяк, глядя на мои находки, которые хотела использовать в качестве снотворного.

— Это? — я постаралась придумать что-нибудь правдоподобное, но в голову ничего не шло, поэтому просто вновь усиленно захлопала ресницами и натянула блаженную улыбку на озадаченное лицо. — Цветочки… Для красоты.

— Эльфы… — презрительно бросил Драшзур и принялся натачивать огромный боевой топор.

Я выкинула свои травы подальше, но в этот момент на меня поднял взгляд Хракдар, который демонстративно увлечённо потрошил несчастного зайца. И вновь поймала себя на мысли, что этот странный орк словно видит меня насквозь.

Моя неестественная улыбка стала ещё шире, но, кажется, мне не удалось усыпить его бдительность.

Дальше каждый из нас занимался своим делом: Драшзур проверял оружие, перевязывал стрелы; его брат жарил мясо, которое, возможно, пахло аппетитно, но меня слегка мутило от его аромата; я запекала найденные клубни и плела из гибких ветвей кустарника что-то наподобие гамака, в котором собиралась провести ночь.

Конечно, мне очень хотелось смыть с себя грязь и кровь, но пока они были моей маскировкой, поэтому придётся ещё какое-то время потерпеть. Удивительно, но меня не так удручало то, что нахожусь вдали от дома в компании зеленокожих здоровяков, а то, что вынуждена выглядеть замарашкой.

Уверена, если бы эти варвары увидели мою красоту, то отнеслись ко мне иначе… В голове почему-то пронеслись картины, как грубоватые здоровяки делают мне комплименты, признаются в любви, целуют мои руки с обожанием, прижимают к своим мощным мускулистым торсам, а их сильные ладони нежно ласкают моё тело, проникая под ткань платья.

Дыхание сбилось, и я едва не застонала. Интересно, эти великаны такие большие и мощные везде? Неужели их мужское естество пропорционально остальному телу? Тогда у них просто огромные...

Стоп? Что со мной? Откуда эти мысли? Наверное, я всё же получила сотрясение мозга, раз в голову лезет подобное! Ну невозможно ведь в нормальном состоянии, трезвом уме и светлой памяти мечтать оказаться в объятиях орка… точнее — сразу двух!

Ужинали мы так же в молчании. Мужчины ели быстро, жадно, отрывая куски мяса от костей острыми клыками, я же нехотя ковыряла запечённые корнеплоды, совсем не чувствуя аппетита. Внезапно Драшзур протянул мне небольшой кусок мяса, но я отшатнулась, словно он хотел вручить мне ядовитую змею.

— Эльфы… — вновь презрительно бросил он. — Ты должна есть, добыча! Тебе ещё понадобятся силы. С восходом мы продолжим путь. Учти, нести тебя никто не будет.

Я принялась усерднее работать челюстями, признавая правоту орка. Мне и впрямь нужно набраться сил. Но не для того, чтобы тащиться в лагерь зеленокожих. Мне предстояло возвращение домой, пусть оно и откладывалось на какое-то время.

***

Драшзур заявил, что первым будет на посту, и залез на каменный уступ, словно становясь его частью — его могучий торс и впрямь выглядел как продолжение скалы.

Я же направилась к своему уединённому гамаку, надеясь наконец-то лечь и дать отдых гудящим ногам. Кажется, впервые чувствовала себя настолько уставшей и обессиленной. Но дорогу мне преградил Хракдар, бесшумно вынырнувший словно из-под земли с удивительной для орка бесшумностью и ловкостью.

Не успев сбавить шаг, буквально впечаталась в мощное тело мужчины. По ощущениям это было похоже на столкновение со стеной. Меня даже отбросило назад, но Хракдар ловко обхватил меня за талию и прижал к себе. Какой же он огромный! По сравнению с ним почувствовала себя хрупкой тростинкой на ветру.

— Ау… — произнёс он низким голосом, и я дёрнулась, не понимая, чего он хочет. Хорошо, что всё же вспомнила, что это моё новое имя.

— Да? — пропищала робко, одновременно стараясь вывернуться из стальной хватки, но куда там.

От близости зеленокожего странно кружилась голова, — его запах, мощь огромного тела, внимательный пронизывающий взгляд янтарных глаз… Я вновь поймала себя на том, что буквально уплываю от мужественного аромата орка, так непохожего на цветочные запахи моих соплеменников.

Глава 8

Драшзур, застывший на скале и сосредоточенно смотрящий в темноту и впрямь был похож на её часть. Я медленно и тихонько подошла сзади, но когда до великана оставалось всего пара шагов, он пружиной вскочил с месте. Не успела я и сказать «ой», как у моего горла оказался нож.

— Это я… — пропищала тихо, ощущая ледяное лезвие.

— Я знаю, что это ты. Хорошо, что ты так топаешь, эльфка, иначе перерезал тебе горло, не глядя. Никогда не подкрадывайся к дозорному орку со спины!

— Я не топала! — возмутилась, разом забыв, что мгновение назад могла распрощаться с жизнью.

Как этот зеленокожий смеет так говорить про меня, эльфийку, обучавшуюся искусству лёгкой поступи? Даже тёмные эльфы, пребывавшие с визитом, чтобы выказать уважение владыке Калардану, отмечали мои способности.

— Ты подходила ко мне так, как если бы хотела остаться незаметной для оленя или какого-нибудь… бурундучка! — с презрением рыкнул Драшзур. Только вот я не олень и точно не бурундучок.

Да, с этим невозможно было поспорить. Этот орк был настоящим хищником, — сильным, ловким, безжалостным, живущим инстинктами.

— Зачем ты пришла, добыча? — продолжил он, убирая свой изогнутый нож и усаживаясь на камень.

Я опустилась рядом с ним, заметив, что этот варвар немного подвинулся, оставляя мне место.

— Хочу узнать, куда мы идём и что будет со мной дальше?

Почему-то раньше даже не допускала того, что мне не удастся сбежать, считала орков туповатыми неповоротливыми варварами, которых смогу легко обвести вокруг пальца. Но всего за день совместного пути моё мнение о них изменилось, и теперь в душу острой занозой залезли сомнения и страх. А что, если мне и впрямь не удастся вернуться домой?

— Боишься? — в голосе орка не было издёвки.

— Да… — призналась откровенно.

То, что читала об этих зеленокожих, пугало до дрожи. Их кровавые ритуалы, жёсткие, даже жестокие законы, низменные инстинкты примитивных животных, которые руководили поступками воинов. Истории про несчастных пленниц орков заставляли меня холодеть от страха и сочувствия к бедняжкам. Неужели и меня ждёт ужасная участь?

— Твою судьбу решит вождь. Он распределяет добычу среди своих воинов. Мы с братом должны были вернуться с чем-нибудь ценным, а в итоге приведём остроухую заморашку.

— У тебя какая-то обида на женщин моего народа? — вспылила я, устав от пренебрежения. — Кто-то из эльфиек тебе отказал, не принял ухаживания?

И вновь даже не успела среагировать на молниеносные движения здоровяка, оказавшись лежащей спиной на камне и прижатой мощным телом орка.

— Мне никогда не отказывают! Я беру то, что захочу! — рык орка заставил меня содрогнуться. — И если захочу, возьму и тебя! Только меня не интересуют худосочные бледные жерди! Будь ты хоть эльфийской принцессой, не взглянул бы.

— То есть, если бы дочь владыки Вечного леса каким-то чудом предложила тебе честь взойти на её ложе, ты бы отказался?

— Да!

— И не стал бы принуждать её к сексу, окажись она в твоей власти?

— Во имя горных великанов, нет! Что ты пристала ко мне?

— Запомни эти слова, Драшзур, ибо я…

Но я не договорила, замерев от дикого завывания, раздавшегося в сотне шагов от скалы.

— Гоблины! Наконец-то! — рыкнул орк, в момент оказываясь в полной боевой готовности у края скалы и сжимая в руках свой огромный топор с видом кровожадной радости.

Наконец-то? Драшзур действительно радуется нападению этих опасных тварей? Судя по завываниям в темноте гоблинов никак не меньше дюжины.

Меня растили в почти тепличных условиях, мне, эльфийской принцессе, не приходилось видеть боёв и схваток, — разве что турниры ко дню цветения папоротника. И сейчас всё моё тело сковал ужас, не давая даже вдохнуть.

— Хракдар! Сюда! — рявкнул старший орк так, что у меня уши заложило.

Буквально через несколько мгновений второй зеленокожий оказался на скале, словно был наготове и ждал приказа.

Братья перекинулись несколькими короткими фразами на наречье орков. Со стороны это больше походило на рык, но, кажется, они друг друга поняли.

— Держись между нами, добыча! — приказал Драшзур, и зеленокожие похитители зажали меня между своими широкими спинами, полностью закрыв обзор.

Наверное, это было и к лучшему, ибо, судя по доносившимся звукам, вокруг происходило что-то ужасное: крики, рёв, хруст ломающихся костей, звон клинков… Мне хотелось исчезнуть, оказать как можно дальше отсюда. Но самое странное, — я почему-то была уверена, что орки сделают всё, чтобы ни один волос не упал с моей головы.

Замирая, выглянула из-за плеча Хракдара и зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Со всех сторон нас обступали уродливые гоблины, скалившие гнилые зубы и кидавшиеся на орков, словно стая шакалов. И их было гораздо больше, чем я предполагала.

Да, мои похитители — искусные бесстрашные воины, но даже они не выстоят против врагов, превосходящих их в десяток раз в количестве. И если не приду на помощь, то мы погибнем. Но что могу поделать я, благородная эльфийка, которую учили быть принцессой, а не воином?

Глава 9

Драшзур

Я слышал, как хрипят враги за спиной, там, где Хракдар орудовал своим двуручным мечом. В который раз возблагодарил судьбу и свою решительность, за то, что не позволил отцу сбросить брата со скалы, когда пришло время ритуала стойкости.

Да, Хракдар был слаб по меркам нашего народа и занимался женским делом — целительством и ведовством, но я точно знал, что придёт время, и когда, наконец, займу место вождя, а брат станет шаманом, моей правой рукой. Мы поведём Орду вперёд, захватим весь мир, наши имена войдут в историю.

И вот теперь, слыша за спиной его рык и крики поверженных врагов, знал, что мой тыл в безопасности.

Оставалась лишь одна деталь, отвлекающая меня от волшебства боя… Худая, остроухая, наглая, испачканная кровью и пылью деталь. Наша добыча, эльфка-замарашка. Зачем Хракдар потащил эту полуживую девку с нами? Он всегда любил подбирать раненых птиц… Эльфка и впрямь похожа на несчастную пичугу с перебитыми крыльями: такая же хрупкая и бесполезная.

И вот сейчас мы с братом прикрывали её спинами. Оставалось только радоваться, что она не видит, как нас обступают враги, смыкая кольцо. Этих проклятых гоблинов слишком много…

Каждый взмах моего топора сносил ряды противников, но на место им вставали другие. Что же, я готов принять смерть в бою, как и подобает орку, но вдруг во мне шевельнулось незнакомое странное ощущение, которого никогда не испытывал раньше. Это была острая жалость к эльфке, которая окажется игрушкой в руках уродцев, когда мы с братом падём.

На секунду мне в голову пришла мысль избавить её от страданий, подарив быструю смерть. Девчонка даже не заметит и не испугается, если нанесу верный удар. Но в этот момент словно из ниоткуда из земли начали прорастать призрачные лианы, задерживавшие и спутывавшие врагов.

Это был подарок судьбы. Я рассмеялся так, что трусливые гоблины попытались обратиться в бегство, но было поздно. Мой боевой топор по имени Разящая Смерть уже начал свою жатву. Хракдар ответил коротким рыком, и скоро вся скала была усеяна поверженными врагами. Мы вновь победили, хоть и с помощью какого-то неведомого заклинателя.

Но, обернувшись к эльфке, едва сдержал крик… Худая, бледная девчонка сейчас казалась отлитой из раскалённого металла. Даже в её глазах цвета весенней травы полыхали искры. Она слабо улыбнулась, осознав, что бой окончен и мы выжили, а затем лишилась чувств, упав на камни.

— Это она… — прорычал, едва выравнивая дыхание. — Добыча спасла нас, призвав растения?

Впервые брат оказался быстрее меня, — подбежал к девчонке и положил руку на её лоб.

— Да! И она умирает! Эльфка выжгла себя изнутри, отдав всю силу.

Хракдар подхватил её на руки и зашипел. Я видел, как на коже брата проступают ожоги от тела остроухой — настолько она была горяча.

Я никогда не чувствовал себя беспомощным, но сейчас не знал, как помочь Ау, которая спасла нас.

— Источник! — вдруг рявкнул интуитивно, услышав невдалеке звук горной реки, в которой набирали ледяную воду.

Брату не нужны были пояснения, — он сорвался с места, прижимая к себе эльфку, словно драгоценность. Через мгновение и я устремился за ним.

Мне казалось, что не отстаю ни на шаг, но когда подлетел к водопаду, Хракдар уже подставил пылающее тело девчонки под ледяные струи. И я застыл, словно наблюдая настоящее чудо.

Вода смывала с Ау пыль, грязь и кровь, очищая её нежное лицо с идеальными чертами. Грязное разорванное платье облепило стройную, но одновременно женственную фигуру, обрисовывая такие формы, что внутри разом вспыхнул пожар.

— Она не дышит… — произнёс брат с такой болью, словно терял кого-то близкого.

Ну уж нет! Это моя добыча! И не дам ей так просто и бездарно умереть.

Не понимая, что делаю, нырнул в ледяную воду и подхватил удивительно лёгкое тело эльфки, которое пылало несмотря на холод вокруг. Нежные губы красавицы чуть приоткрылись, и я вдохнул в них воздух, прижавшись ртом, желая лишь одного — пусть она оживёт!

Секунду ничего не происходило, а затем наши с эльфкой языки сплелись в обжигающем поцелуе. Это было настолько остро, ярко, неожиданно, что потерял контроль.

Глава 10

Я не понимала, что со мной происходит… Жива ли я? Где нахожусь? И почему отвечаю на чей-то страстный властный поцелуй?

Моё тело пылало. Но теперь это был не убивающее, сжигающее заживо пламя магического отката. Внутри меня горело желание, контролировать которое было просто невозможно. Я читала об этом в фолиантах, посвящённых магическому истощению, когда чародеи в пылу битвы или недостаточно опытные, плохо контролирующие дар, отдавали свою силу без остатка, сгорая дотла.

Значит, это происходило и со мной, вот почему не отдаю себе отчёта. И вот откуда жар, который не затушить даже ледяной водой, ласкающей мою кожу.

Не понимая, что делаю, подняла руку, запуская пальцы в густые волосы мужчины, который сейчас ласкал меня с жадной нежностью.

«Ауриэль, так нельзя! Очнись! Ты в лапах зеленокожих варваров! Эти орки не те, кому можно отдать себя, подарить свой первый раз!» — твердил внутри кружащейся головы голос разум, звучащий всё тише.

Внезапно поцелуй оборвался, и чуть не застонала от разочарования. Почему? Я ведь сама хотела продолжения.

Я открыла глаза и увидела, склонившегося надо мной Драшзура, держащего меня на руках посреди прохладного озера, в которое обрушивался водопад, поднимающий мириады мельчайших брызг, напоминающих туман. В этой лёгкой дымке суровое лицо орка казалось мягче и привлекательнее. Сейчас в его глазах пылало пламя желания. Ох, будто мне недостаточно того огня, что пожирает меня изнутри.

— Ты красивая… добыча… — выдохнул он, глядя на меня с восхищением.

Только сейчас поняла, что вся та грязь, пыль, запёкшаяся кровь, что превращала меня в замарашку, смылась прохладными водными струями, возвращая мне красоту. Мне бы стоило испугаться, расстроиться, что лишилась маскировки, но тот восторг и благоговение, прозвучавший в обычно грубом голосе Драшзура звучали для меня словно волшебная музыка, заглушая окончательно и без того слабый шёпот рассудка.

Осмотревшись по сторонам, вдруг заметила Хракдара, застывшего чуть в отдалении. Он стоял по колено в воде, оставшись в одной набедренной повязке, и сейчас могла рассмотреть его сильное тело, состоящее из переплетения выступающих мышц и… нечто огромное, поднимающее лёгкую ткань повязки.

Младший орк сделал шаг в нашем направлении, и его внушительный член скрылся под водой, но шокировавший меня образ продолжал стоять перед глазами.

Какой ужас… Я наедине с двумя огромными варварами, у которых такие размеры мужских достоинств, что мне стоило бы благоразумно бежать сломя голову. Так почему не чувствую страха, лишь возбуждение, от которого сводит скулы и пальцы ног? Неужели дело в магическом откате, лишающим меня способности мыслить.

Но что-то подсказывало мне, что дело вовсе не в этом.

— Как ты, Ау? — спросил Хракдар, оказавшись рядом и всматриваясь в моё лицо.

В глазах орка читалось искреннее беспокойство, но ещё там была острая ревность, почти ярость от того, что меня продолжает удерживать его старший брат, прижимая к груди.

— Всё в порядке… — соврала я, ловко выворачиваясь из объятий Драшзура и надеясь отплыть от мужчин на безопасное расстояние.

Только вот явно не рассчитала свои силы и глубину водоёма, моментально уйдя под воду. Сильные, надёжные руки спутников подняли меня на поверхность в ту же секунду. Но моё положение стало хуже: теперь я оказалась зажата между их мощными телами.

Моя грудь упиралась в торс Драшзура, вжимаясь затвердевшими сосками. А сзади ощущала рельеф тела Хракдара, который тяжело дышал мне в шею, вызывая россыпь мурашек. Но больше всего меня волновало то, что оба мужчины были в полной боевой готовности, а их огромные достоинства скрывали лишь набедренные повязки.

— Ау… — выдохнули орки одновременно.

И больше слов уже не звучало. Они были не нужны, ведь каждый из нас понимал, что сейчас произойдёт.