Эмиссар Судеб: Инициация

Глава 1

Станция Площадь Ильича, штаб.

Арсений Скадов сидел за столом, заваленным различными отчетами и чертежами. Он был всецело поглощен работой:

«На Авиамоторной заканчивается керосин - опять проблемы с доставкой, а ведь за неё нами уже уплачено! Надо бы подыскать более надёжного поставщика... Тем временем, на Римской при постройке укреплений на рабочего упал ящик - оборвался трос. Будем разбираться… Чёрт, я уже несколько дней подряд не вылезаю из штаба, как же надоело со всем этим возиться! Но кому-то ведь надо это делать...»

За этими мыслями Скадов не заметил, как в помещение вошёл начальник караула.

- Товарищ командир! Я тут обнаружил у себя конверт. Написано, что вам, но не указано, от кого.

- Что?..  Я взгляну, спасибо... Как там расследование?

- Следов биолога Покровской и профессора Смолина не найдено. Поиски продолжаются.

 -Ясно, можете идти...

«Поглядим, что пишут: 

Мой сильный, волевой Арсений, мне необходима твоя помощь на Коломенской. 

Твоя Сафрон» 

«Сафрон!? Так ведь представлялась та девушка, шпионка Полиса! Помнится, она кое-что мне обещала... Ни о ней, ни от неё давно ничего не было слышно... Может, это ловушка?  Не суть, в любом случае, это подходящая причина, чтобы наконец-то оторваться от этой бумажной волокиты! Значит, нужно отправляться, только... сейчас? Когда Магдалина похищена? Не будет ли это... предательством её любви?»

Размышляя, Арсений покинул здание штаба. Прогуливаясь по станции, он прошёл мимо инженерного комплекса, где слаженно трудились рабочие под чутким руководством коренастого инженера Михаила Зимина, затем встретился и поздоровался с несколькими часовыми. Везде на станции царили спокойствие и порядок.

«Нет, сидеть здесь, в безопасности, явно не лучше!» - в итоге решил он.

Уже через час Скадов вместе с бойцами выдвинулся в сторону Марксистской.

Метро

Через несколько дней этот отряд, пройдя через станции Ганзы и Павелецкую, оказался на Автозаводской, где, игнорируя удивленные возгласы местных жителей и предостережения гарнизона, открыл гермозатвор и вошёл в полуразрушенный туннель, ведущий к Коломенской.

В туннеле было довольно холодно и сыро. Среди членов отряда был один сталкер, по имени Семён, поежившись, он сказал:

-Эх, а на поверхности сейчас лето! Солнышко, которое вы, небось, и не видели прежде! Но ничего, сейчас мы туда поднимемся, погреемся. Налюбуетесь на город, пока по метромосту пробираться будем! Только смотрите, не свалитесь, в водичке там чёрт знает, что водится!

-Погреемся, говоришь? Как бы горячо от стаи Демонов не стало! У меня на них патронов не хватит! - ответил ему штурмовик.

-Мужики, тише! Мы почти на поверхности! — сказал впереди идущий Арсений.

Поверхность, станция "Технопарк" - метромост - станция "Коломенская"

Сталкер был прав - выбравшись наружу, отряд окунулся в тёплые лучи летнего солнца. В отличие от остальных бойцов, для Скадова это было не первое посещение мёртвой Москвы, так что пока остальные просто глазели по сторонам, командир вместе с Семёном убедился в отсутствии опасностей, после чего погрузился в свои мысли.

"Учёные нашего института, в том числе, мои родители, приложили массу усилий, чтобы человек мог вернуться сюда, наверх, полноценно, а не такими вот вылазками в противогазах, чтобы он был не подвержен воздействию радиации и болезней. И что у них вышло? Чуть не погубили всех нас, если бы не моё упорство, все бы уже к этому времени откинулись от той случайно выпущенной заразы... "Технопарк"?" - Арсений заметил облезшее наименование станции, по развалинам которой проходил сейчас отряд - " Нет, будущее поколение вряд ли будет обладать какими-либо технологиями... Когда радиационный фон спадёт, на поверхность выберется уже не человечество, а какие-то туземцы, не умеющие ни писать, ни читать, не знающие ни электричества, ни... да вообще ничего не знающие...

Неужели человечество обречено? Нет, нет! Нельзя этого допустить! " - решил он, хотя и не очень представлял себе, что для этого нужно сделать...

Тем временем отряд преодолевал метромост. Аккуратно, без резких движений перебирая руками и ногами, бойцы медленно пробирались над маслянистой вязкой рекой, в темной густой воде которой тяжело плескалось что-то огромное. Любоваться красотами при этом особо не получалось. Один из бойцов, кто пытался это делать, чуть не сорвался вниз. Вовремя подхваченный и возвращённый к конструкции товарищем, он вцепился в неё мёртвой хваткой, отдышался, пропустив шуточку про желание искупаться мимо ушей, а затем продолжил путь с удвоенной скоростью, более ни на что не отвлекаясь.

В итоге, миновав эту преграду благополучно, группа в полном составе вновь ушла под землю.

Станция Коломенская

Бесшумно взобравшись на платформу, отряд Скадова обнаружил, что станция, еще недавно считавшаяся обителью мутантов, обзавелась освещением (хоть и всего в нескольких местах), а также турелью, весьма мощной по виду, стоящей посередине платформы и смотрящей дулом прямо на бойцов. Доносились мужские голоса, однако разобрать, о чём говорят, отсюда было невозможно. Оставаясь незамеченными, люди Скадова заняли позиции в темноте.

«Там друзья или враги?» - Арсений отправился это выяснить.

Воспользовавшись неосвещенными участками, командиру удалось подобраться к двум вооруженным людям. В этот момент мимо них проходил ещё один человек, с бутылкой в руке.

Глава 2

Станция Каширская

Мимо полуразрушенных серых мраморных колонн, пошатываясь и периодически опираясь на них, идёт девушка, одетая в обтягивающий фрагментарный костюм химзащиты. Её лицо скрывает противогаз. Одежда пропитана потом и кровью, а также много, где порвана, из-за чего частично оголены груди. Довольно крупные алые капли стекают с рук, сжимающих раны, и орошают гранит. Добравшись до ступенек перехода, гостья заброшенной платформы садится на них и осматривает себя, особенно правую ногу. Конечность дважды прострелена.

«Скверно... Но зато я жива и есть возможность передохнуть… Неожиданно выскочивший прямо на этих головорезов монстр, по сути, спас меня, иначе я бы не смогла уйти от погони. Чёрт, как же больно! И как так всё вышло?»

Уставший, затуманенный от боли разум перематывает недавние события…

Перед глазами, будто наяву, возникает идеально отпечатавшееся в памяти (как и любой другой приказ) послание от Кшатриев:

“Поступили сведения, что некий сталкер, не сотрудничающий с нами, обнаружил предположительно имеющие ценность старинные книги, различные предметы и якобы даже золото на территории усадьбы Коломенское, в руинах одного из строений.

Согласно неподтвержденным данным, ему удалось принести один слиток на продажу (взять остальное якобы помешали мутанты). 

Мы поручаем вам проверить всю эту информацию, для этого рекомендуем вновь обратиться к фракции, называющей себя учёными: попросите их организовать зачистку соответствующей станции, а затем и поверхности, после чего изучить местность. 

В случае обнаружения любых вещей, представляющих интерес, в том числе драгоценных металлов, уговорите отдать всё Полису. В качестве награды предложите нашу помощь в поиске их недавно пропавших коллег. 

Всю операцию необходимо провести в режиме максимальной секретности.”

Следующее воспоминание, датированное несколькими днями позже: отправив письмо Арсению Скадову с призывом прийти на Коломенскую, эмиссар незаметно пробирается в замшелый, местами обвалившийся и слегка затопленный туннель, ведущий к этой станции, решая объяснить своему знакомому все подробности в последний момент.

В пути ей попадаются простреленные туши Плоргов и крыс, зачем-то замаскированные мусором. Это настораживает и заставляет идти дальше.

А вот уже на платформе она обнаруживает кем-то явно недавно разложенное оборудование, среди которого какие-то запчасти, бензогенератор и автомобильный аккумулятор. А потом обнаруживают её…

«И как я так попалась! Пока изучала, что где лежит, меня и заметили... 

Хорошо, что эти остолопы не догадались подобраться поближе, прежде чем начинать пальбу, иначе после крика " Всех ненавижу!" я бы больше никогда ничего не услышала... 

Бой вышел не равным: их было несколько отрядов, в сумме около дюжины бойцов! Меня быстро подстрелили, пришлось кинуть дымовую гранату (грубо, но эффективно) и отступать куда попало…

Но некоторых нападавших я всё же ранила, а одного оставила с дыркой во лбу! Нежилец... 

Это... не случайная стычка... предательство! Боюсь, что сами Кшатрии решили избавиться от меня и от Скадова заодно: я ведь, помниться, имела неосторожность высказывать нелестные вещи в их адрес до того, как они отобрали у Браминов власть. Меня, как одну из лучших агентов, тогда не тронули, но теперь, возможно, я перестала быть незаменимой... 

А Арсения-то за что?”

Каждый раз, когда девушка вспоминала об этом человеке, в сердце появлялся небольшой трепет. Она обратила на это внимание.

«Да, он точно мне не безразличен. И что я нашла в нём такого? Он руководит этими выкормышами Института, которые сидели себе в бункере, в безопасности, два десятка лет, пока мы тут грызлись. Хотя... может, это оно и есть — он другой?»

Ещё при первой их встрече, в ходе которой она представилась как Сафрон, что-то заставило шпионку пообещать Скадову “персональную благодарность”. Уже потом её смутило собственное предложение и в последующих разговорах она делала вид, что такого не говорила, представляясь вообще другими именами — Брижит и Иоланда. Однако в этот раз, в записке, она подписалась как Сафрон, ведь... подумывала о том, чтобы сдержать обещание...

Прошло полчаса.

«Ладно, пора двигаться - я должна дойти до Севастопольской Империи, надеюсь, они подлечат меня... конечно, если всё ещё существуют: насколько я слышала, у них было немало проблем, а с тех пор, как Свидетели Апокалипсиса взорвали и тем самым затопили Тульскую, очевидно, ситуация ухудшилась. Станцию-то потом Ганза откачала, а вот с Севастопольцами связаться так и не получилось из-за появившихся мутантов, от этих зверюг Арсений отбивался! Так, я снова думаю о нём!»

Раненая осторожно поднялась, и медленно, прихрамывая, пошла вверх по лестнице.

Станция Варшавская

Из тоннеля, хромая, выходит незнакомка в каких-то грязных, окровавленных лохмотьях. Сделав ещё пару шагов, она падает прямо перед блокпостом. К ней подбегают люди.

- По...мо...гите... мне - губы пришедшей едва шевелятся.