Эмма Дженкинс

Глава 1

– Эм-ма! Э-ма-а! Э-ма-э-ма-э-ма, давай скорей на осмотр! Я уже все, благословен будь Источник. Доктор – душка, магсестра, правда, грымза, – в комнату влетел ворох голубых кружев и оборок, в центре которого при желании можно было обнаружить мою сестру. – Ты же помнишь, что у нас на этот день большие планы?

Помню, конечно, как не помнить. Последние пару дней – как только стало известно о приезде очередной комиссии – у Лиззи разговоров только о том, что в этот день не будет занятий и можно, наконец, улизнуть из школы. И планы у нас, действительно, были грандиозные. Для начала пикник на берегу озера. Для этого не без помощи обаяния Лиз у сердобольных кухарок были выпрошены сэндвичи для «голодных девочек». В качестве одной из них Лиз, не долго думая, предъявила меня: и худа, и бледна, и кроткий взгляд бедняжки – глазки в пол, трепет ресниц и горестный вздох – давно отрепетирован. Составить нам компанию для не предусмотренного правилами завтрака на природе решили еще две одноклассницы, но у Джейн вечером поднялась температура, а Тереза без подруги струсила. После пикника мы планировали искупаться, а затем пробраться в сад барона Степлтона: его усадьба, расположенная по соседству со школой, была давно заброшена, но яблоки и сливы в саду родились на диво вкусными. А в самом конце весны, вот как сейчас, весь сад утопал в ароматной нежно-розовой пене яблоневого цвета, и гулять там было одно удовольствие.

– Эм-ма, очнись, – цепкие пальцы Лиз легко встряхнули меня за плечо и выдернули из задумчивости, как рыбешку из пруда.

– Слышу, помню, готова.

Я поднялась из кресла.

– Сэндвичи уже в сумке, смена белья там же, – заговорщицким тоном прошептала ей на ухо. – Только как ты собралась протиснуться через дыру в заборе в этом воздушном… хм… торте?

Я кивнула я на платье сестры.

– Сходи-ка, переоденься.

– … во что-нибудь такое же скучное. – продолжила та. – Нет уж, может, я всю ночь мечтала, как буду гулять по цветущему саду в этом самом платье.

– Или торчать посреди забора.

– .. но обязательно в нем, – не сдавалась сестра.

– Хорошо-хорошо, я поняла, вытряхнуть тебя из платья нет никакой возможности.

Из-за такого вот упрямства плохо знающий Лиззи человек мог бы заподозрить ее в легкомысленности и неосмотрительности. Но я знала ее практически с самого рождения, поэтому понимала, что, во-первых, подобного рода капризы Лиз позволяет себе, когда речь идет о маловажных вещах. А во-вторых, раз упрямится, значит, имеет на это причины.

– Так-то, Эм. Как думаешь, что бы решили мэтрисс Шульц и эта зануда Вилма, если бы в первый же свой свободный день я вырядилась в дорожное платье?

– Что ты что-то задумала, – пришлось признать мне.

– По-моему, Барнет и Дженкинс опять что-то задумали! – донеслось так неожиданно, что я вздрогнула. – Все время шепчутся, это не к добру.

Ну вот, стоило вспомнить зануду Вилму – она тут как тут, словно демон из коробочки.

– Вилма, ты нас раскусила, – не стала юлить Лиз. – Как раз сейчас я пытаюсь подговорить Эмму..

Сестра перешла на заговорщицкий шепот и поманила чересчур догадливую одноклассницу пальчиком .

– .. позаимствовать у милого доктора несколько пакетиков с желудочными порошками. Подсыпим их мэтрисс Глогг на следующей неделе, может, получится избежать опроса по рионскому.

– Я не в восторге от этой затеи, – не слишком убедительно пробормотала я.

– Хм, ну да, ну да, – многозначительно потянула мисси Заноза и неторопливо поплыла к своим приятельницам, периодически поглядывая в нашу сторону.

– По-моему, не поверила.

– Зато идею эту она запомнила. Пусть считает, что мы заняты чем угодно, но здесь, в школе, – проговорила Лиз, посылая улыбку Вилме. – Ну где же мэтрисс Шульц?

Последняя словно только и ждала вводной реплики. Тотчас же дверь открылась, причем очень уверенно и значимо (все, что делала мэтрисс Шульц выглядело уверенно и значимо, даже очки поправляла так царственно, что хотелось сделать книксен). Тихий шорох – это все ученицы, ожидающие в зале, повернулись на этот звук. И мэтрисс Шульц показалась на пороге – крупная статная колонна, незыблемая как многотомная энциклопедия по истории родного государства – дисциплины, которую мэтрисс Шульц изволила нам преподавать.

– Мисси Дженкинс, Дикенс, Донован, Дрискол и Загорски, будьте добры проследовать за мной на осмотр.

Понадобилась пара мгновений чтобы стряхнуть с себя оцепенение, вызванное значимостью голоса нашей наставницы и еще пара, чтобы осознать, что прозвучало и мое имя. Небольшая суета – и вот уже наша пятерка следует по коридорам школы за мэтрисс Шульц, как утята за мамой уткой.

Лечебница находилась в западном крыле школы, и, пока мы шли, я успела прокрутить в голове план действий: быстро пройти осмотр (как хорошо, что наши с Лиз фамилии в начале списка, нам почти не пришлось ждать), забрать сумки, отправиться на прогулку по школьному саду, найти заветную дыру в заборе, скрытую дощечкой (мы все руки занозили, пока прилаживали ее обратно)..

– Мисси Дженкинс, прошу вас.

Передо мной распахнулась дверь медицинского кабинета. Я первая по списку из нашей пятерки, мне первой и заходить.

В кабинете помимо привычного доктора Алистера (благообразного седого старичка, похожего на Снежного Деда и внешне, и добродушным характером) расположилась магсестра. «Грымза» - вспомнила я характеристику, выданную ей Лиз. Ну что ж, внешне она вполне походила на грымзу – желчное худое лицо с уже наметившимися морщинами, внимательные глубоко посаженные глазки, черные волосы, скрученные в тугой узел, серая форма Магконтроля.

– Мисси Эмма Дженкинс, стало быть. Проходите за ширму, голубушка, готовьтесь к осмотру, – голос дока, чуть насмешливый, но обволакивающий заботой подействовал на меня умиротворяюще (не на меня одну он так действовал, надо сказать, у нас даже уколов никто из девочек не боялся).

Осмотр проходил как обычно: доктор Алистер пощупал пульс («немного слабоват, голубушка и щеки бледноваты, вам надо лучше питаться и больше гулять на свежем воздухе» ), прослушал лёгкие («очень хорошо, мисси Дженкинс»), осмотрел язык и горло (одобрительный хмык), задал стандартные вопросы о самочувствии. Потом настал черед магсестры.

Глава 2

«..Мелисса бросилась было к выходу, но грозная тень прислужника замаячила в дверном проеме. Она в ловушке! Что же делать? Неужели все пропало, и все старания были тщетны?. Она попробовала призвать силу ветра, но магия в этом проклятом месте не действовала..»

– Эм-ма! Эм-ма-эм-ма!! - раздался снизу голос Лиз. – А, вот ты где! Как ты туда забралась-то? А, вижу. Я к тебе.

Эх, а я так хотела скорее узнать, как Мелисса выпутается из этой безвыходной ситуации. Но книгу пришлось отложить.

Через пару минут пыхтения Лиз забралась ко мне на дерево, на соседнюю ветку. Да, да, я прекрасно устроилась на одной из яблонь в заброшенном имении по соседству и наслаждалась погодой, ароматом цветов, книгой и тишиной. Улизнула я сюда после завтрака, благо был выходной, и мы были предоставлены сами себе.

– Как же хорошо! – Лиззи пригнула к себе веточку с соцветиями и вдохнула их упоительный аромат. – Совсем скоро лето, и жизнь прекрасна! Надо только сдать эти демоновы экзамены. Что читаешь? Опять эти сказки? Ну это все равно лучше, чем романы, которыми увлекается Джейн. Я заглянула как-то в один из них. Как же там … «я плавилась в его объятиях, тонула в его глубоких синих очах».. Какой-то кошмар, чем люди себе головы забивают. Лучше уж еще раз перечитать папины «Основы ведения хозяйства». А у тебя про что?

– Приключения. Главная героиня сейчас в ловушке, магия не работает. Интересно, как она оттуда выберется?

– Как-как. могу поспорить, ее придет спасать герой! И героиня тоже будет тонуть и плавиться и в конце обязательно выйдет замуж.. Ску…

Фразу Лиз прервал удивленный присвист, и только сейчас мы заметили двух мужчин, которые шли по дорожке прямиком к нашему дереву.

– О, Степлтон, смотри, в твоем саду, кажется, поселились дриады. Доброе утро, дивные создания!

Как ни были мы пойманы врасплох этой неожиданной встречей, но самое главное выделить смогли:

«В твоем саду»? – «Степлтон?» – воскликнули одновременно.

– Да, мисси, разрешите представить моего дорогого друга миста Джона Степлтона. Двоюродный дядюшка, мир его праху, оставил ему в наследство имение, где мы и имеем счастье вас лицезреть.

Говорящего я со своего места не видела (за исключением припыленных дорожных сапог) — его закрывала роскошная ветвь цветущей яблони, а вот сам «дорогой друг» просматривался прекрасно: невысокий (насколько можно было об этом судить сидя на дереве), довольно плотного телосложения брюнет с круглым добродушным лицом. Выглядел он несколько смущенным: то ли такой фамильярной рекомендацией, то ли тем, что встретил в своем имении незаконно пробравшихся туда девиц.

Ситуация, действительно, складывалась щекотливая. Надо было приносить свои извинения за вторжение, как-то слезать с дерева, стараясь не терять при этом достоинства (а это не так просто, когда за вами наблюдают) и гордо удаляться (и желательно не через уже привычную дыру в заборе).

– Очень, приятно, мист Степлтон, — умница Лиз, вежливость прежде всего, – и ..

– Мист Эверт Диксон, мисси, к вашим услугам.

О как, оба маги. Из любопытства чуть повернулась так, чтобы было видно представившегося.. И совершенно зря это сделала, лучше бы так и сидела, склонив голову, как робкая монашка. Потому что эту нахальную, самодовольную физиономию я узнала сразу же.

***

Дело было на ярмарке в честь Начала Года, который мы празднуем в конце зимы — в то самое время, когда еще холодно, но воздух уже пахнет обещанием весны, и солнце целует щеки тепло и дружелюбно. В каждом доме целую неделю идут гулянья, пекутся круглые масляные пышки-солнышки, призывающие весну. Лиззи в этом году не повезло — как раз под праздник она заболела ангиной и лежала дома. Я же вместе с нашими соседями – мастером и мисси Хиггис и их двадцатилетней дочерью Аннабель— поехала на ярмарку в Брэдфорд (ближайший крупный город от нашего Эрквуда). Разумеется, я обещала привезти сестре гостинцев.

Стояла чудесная погода. Солнце грело уже почти по-весеннему и само походило на самую большую из лакомых пышек, которыми так вкусно пахло в воздухе. Веселье шло полным ходом. Яркие карусели, ряды шатров с лакомствами и сувенирами, игры, шуточные соревнования и — царица ярмарки — над городом высилась ледяная гора. Маги-водники постарались в этом году на славу. Их творение поражало размерами и тонкой вязью переливающегося снежного орнамента по бокам. Хохот, визги, пестрый поток катающихся— все это манило, завораживало — так и хотелось оказаться там, в самой гуще событий!

Мастер Хиггис проголодался, и было решено, что они с супругой останутся отобедать в ресторации на открытом воздухе (тем более, что там уже нашлась компания старых знакомых семьи), а нас с Аннабель отправили «повеселиться». Веселиться было сложно, так как Аннабель явно искала в толпе кого-то. Очень быстро стало понятно, что этот «кто-то» – долговязый молодой мужчина со смешными пшеничными усами. По излишнему воодушевлению, возникшему на лицах этих двоих при встрече, стало понятно, что я здесь третий лишний. Слушать воркования влюбленной парочки не было ни малейшего желания. Мы договорились разделиться и встретиться у лавки с жареными каштанами через час. Куда направилась радостная парочка, я смотреть не стала, зато точно знала, куда хочу сама: сначала кататься с ледяной горы, а потом пройтись по рядам, купить пышек с вареньем, карамельных яблок и гостинцев для сестры.

Пока я, глазея по сторонам, поднималась на гору по выстланной синим узорным ковром лестнице, меня обгоняли мальчишки с лихо заломленными шапками и раскрасневшиеся девочки-гимназистки в одинаковых темных пальтишках. Здесь были все: и влюбленные парочки, и отцы семейств с малыми детишками, и даже почтенные матроны с воспитанниками. Почти на самом верху расположилась шумная компания студентов Магакадемии (судя по взмывающим в воздух маленьким фейерверкам, снежным вихрям, слетающим с ладоней и крошечным смерчам, подхватывающим эти вихри в совсем уже замысловатых танцах). Хохот парней, разгоряченных праздничным пуншем, и заливистый смех девушек, развеселые шуточки, от которых у меня запылали уши.

Глава 3

Чем омрачено начало лета у старших школьников? Конечно, экзаменами. Слава Источнику, большинство из них мы уже сдали, остался последний рывок, но какой— история родного государства у мэтрисс Шульц.

Сейчас все ученицы с унылым видом зубрили учебник истории— списать у мэтрисс Шульц было просто невозможно. Я тоже не была исключением, и сидя на кровати, в который уже раз перечитывала один и тот же скучнейший параграф о смене режима правления, который произошел чуть больше ста лет тому назад.

«На 1954 год от возникновения Источника ситуация в Бретонcком королевстве сложилась следующая: из-за быстрого роста уровня технического прогресса значительный капитал скопился в руках буржуазии. Сила Магического Источника продолжала уменьшаться, и людей с магическим даром рождалось все меньше. Даже в знатных семьях, славных своей родовой магией, нередко появлялись на свет дети без дара. Все это привело к тому, что монархия, издревле опирающаяся прежде всего на поддержку отмеченных силой Источника аристократических родов, оказалась в шатком положении. Его величеству Вениамину Четвертому пришлось принимать сложное решение ограничить свою власть, передав часть своих полномочий Парламенту (в состав которого в равных долях входили как представители магического, так и немагического сообщества). В последующие десятилетия эти тенденции продолжились и даже усугубились за счет внешних обстоятельств. Под последним понимаются культурное, экономическое и политическое влияние соседних стран – Рионы, в которой в 1897 произошла революция, а также республик Неймарии и Карилии.

Ситуация достигла своего пика, когда на престол взошел Ригард Второй. Не имея прямых наследников и понимая, что страна может окунуться в пучину междоусобиц и даже гражданской войны, он заключил беспрецедентное соглашение с Парламентом. Он согласился провести ряд кардинальных реформ (как то: упразднение сословий, расширение полномочий служб Магконтроля (отныне все магически одаренные лица должны были вставать на учет), запрет на применение в общественных местах магии выше четвертого уровня без специального разрешения и тд). По сути, весь период правления Ригарда Второго являлся попыткой плавного перехода от монархии к республике. После кончины этого монарха в 2028 году от в.И. политическое устройство было изменено официально, и Бретонское королевство превратилось в республику Бретонию.»

Читая все это раз, наверное, в шестой, я поняла, что этот параграф учебника навяз в голове словесной жвачкой: мысли разбегались куда угодно, только бы подальше от исторических премудростей. Поэтому я очень обрадовалась, когда в комнату вошла Лиззи, крутя в руках вскрытый конверт из плотной белой бумаги.

– Мама прислала письмо! - радостно сообщила она, плюхнулась ко мне на кровать, и мы принялись читать.

Ма писала, что мэтрисс Шульц разговаривала с ней по лонгофону (па настоял, чтобы у нас в доме было это новомодное изобретение) и сообщила, что у меня открылся дар непонятного пока свойства. Ма была бесконечно удивлена (еще бы!), но прислала такое количество слов поддержки для меня, что на сердце стало тепло и радостно. Еще ма сообщала, что в этот раз пораньше, сразу после экзамена (то есть уже завтра!), пришлет Харриса, чтобы он доставил нас в Эрквуд.

Настроение сразу поднялось. Учебники были временно отложены, и мы с Лиз кинулись собирать вещи.

Харрис прибыл после обеда, когда мы с Лиз уже изнывали от нетерпения. Мы выбежали навстречу и бросились в надежные и такие знакомые с детства объятия. Старый добрый Харрис в вечном клетчатом пиджаке, пропахшем табаком и сладковатым одеколоном, с ласковой улыбкой, прячущейся в пышных усах. Он так прочно ассоциировался с домом, что казался его добрым духом. «Ну, стрекозки, вы уже готовы? Вижу-вижу, что готовы. Уж как родители-то вас заждались. Собирайтесь, я только к директрисе вашей зайду, и поедем».

Мы не заставили себя упрашивать, и уже четверть часа спустя наш магикар отправился в путь.

Болтая, мы с Лиз не отказывали себе в удовольствии глазеть в окна. Симпатичные дома — и старинные, с вычурными колоннами и лепниной, и совсем новые с большими окнами необычных округлых форм и причудливой росписью, огромные словно замки и совсем маленькие, но абсолютно все утопающие в свежей зелени садов и клумб. Широкие поля пшеницы, холмистые луга для выпаса скота, обширные теплицы — все это южная часть Бретонии, где мы с Лиззи родились и жили всю свою жизнь. На дороге изредка нам встречались магикары и чуть чаще — конные экипажи. Пару раз до нас доносился приветственный гудок паровика, а недалеко от Брэдфорда мы увидели, как в небе пролетел цеппелин из Лиденбурга — нашей столицы – и, конечно, к неудовольствию Харриса высунулись из окон, чтобы помахать ему вослед рукой. Полные таких приятных впечатлений, чуть не подпрыгивая от нетерпения, мы, наконец, достигли родного Эрквуда.

Как только ворота открылись, в доме началась суматоха – забегали пострелята, помогающие в доме и саду, застучали каблучки в холле, и на площадку перед домом выбежала ма – все такая же красивая, в темно-синем струящемся платье по новой моде, без единой пуговички. Волосы ее волнами ложились чуть ниже плеч. Как всегда, при взгляде на нее, меня охватил целый вихрь чувств: радость от долгожданной встречи, восхищение ее красотой и тем душевным теплом, которое она излучала, а еще грустная нежность – она была очень похожа на мою маму.

«Джим, спускайся скорее, девочки приехали!» - крикнула она, смотря вверх. Значит, па работал в своем кабинете на втором этаже.

«Ах, ну дайте же скорее вас обнять. Как вы доехали? Харрис, вы поможете поднять наверх их вещи?» – к тому моменту, как на крыльце показался па, мы обе уже были затисканы, зацелованы, осмотрены со всех сторон, выслушали охи и ахи, по поводу того, как мы выросли и похорошели.

«И кто же это к нам пожаловал?» Не успел па это проговорить, как Лиззи с радостным воплем бросилась к нему, чуть не сбив его с ног. Но па был крепок, статен и точно готов к такому повороту событий. Пока Лиззи висела на его мощной шее, он одной рукой прижал ее к себе, а второй сделал приглашающий знак, и я присоединилась к объятиям.