Эмпатоген. Побочный эффект - я.

Глава 1

Взмах жезла — на обочину.

— Это же не… — я вцепилась в Сашино колено. Пальцы непослушные, ледяные. В ушах тонкий писк.

Он свернул, заглушил мотор. В ту же секунду из потока вынырнули чужие. Маски. Бронежилеты. Оружие.

— Выйти из машины! Руки на крышу!

Дверь хлопнула. Меня выдрали наружу — воротник впился в горло, лицо ткнулось в горячий металл. Колени дрогнули. Чужие руки держат за плечо. Запах одеколона. Пот. Кислятина страха во рту.

Напротив меня — Саша. Лицо перекошено - не узнать. Поймала его взгляд — в нём горело одно: как? как могли?.. И ещё что-то, короткое, как вспышка — прости. То ли мне, то ли себе.

Меня втолкнули в другую машину. Салон пах холодным кондиционером и чужим парфюмом. Мелькнула последняя ясная мысль — как заточка под ребром: вот оно, моё «завтра». Это конец. Меня. Его. Нас.

А ведь начиналось всё просто. Серый ноябрьский вечер.
Дома было душно, тесно — будто стены подползали ближе.
Я вдруг решила заехать к Саше на работу. Он с другом арендовал офис — подвал бизнес-центра, что-то вроде техлабора.

— Да, приезжай. Почему бы и нет, — сказал Саша по телефону своим обычным тоном.
Так он обычно говорит «Ладно» — безразлично.
Через полчаса я уже сидела у них.

Две смежные комнатушки в полуподвале. Низкие потолки, ни одного окна.
Вещи повсюду: провода, станки, разобранные системники, кулеры, антистатические пакеты.
Где-то сбоку — оборудование для майнинга. То самое, с которым они возились последние месяцы.

Саша чинил технику сосредоточенно. Методично. По инструкции.
А у Дениса всё будто шло изнутри. Он не просто чинил — он собирал, придумывал, изобретал.

Саша часто говорил о нём с уважением. Я видела его всего пару раз — мимолётом.
Тогда Саша быстро «ушёл в экран». А я осталась с Денисом.

— Что вы тут вообще делаете? — спросила я вежливо. А потом всё закрутилось.

Он говорил, не поднимая глаз от паяльника.
Голос спокойный как река. Будто он паял не только платы — но и мои мысли.
Темы скакали, как искры по проводам: тайны Руси, странные находки, стёртые улики, которые будто кто-то не хотел оставить в истории.
Мои наивные вопросы его только забавляли.

Домой уезжать не хотелось. Совсем.

Потом я стала приезжать чаще.
Обыденность: уборка, ужин, очередное — «Ну что ты опять будешь делать вечером?»
Такси. И — туда, где было живое.

Саша не любил, когда его отвлекали.
А мы с Денисом говорили обо всём: от космоса до боли.
Потом в разговорах стало больше тишины. Такой, в которой слова — уже помехи.
Мы смотрели друг на друга. Не слишком, чтобы это бросалось в глаза. Но достаточно, чтобы захотеть остаться.

О нём я знала немного.
Под сорок. Не женат. Живёт один. Любит риск.
Его страсть — старенький, но мощный Mitsubishi Pajero. Он звал его просто: Паджик.

Он ездил туда, где даже навигатор сдавался.
Море. Горы. Тайга. Перевалы.
Нырял с аквалангом. Пилотировал вертолёт.
Ночевал в машине под снегом — и выходил оттуда, будто просто поспал.

Он жил на грани. Не ради адреналина. Потому что иначе не мог.
Брал от жизни всё. Без пафоса. Будто по-другому — не бывает.

Но в каждой его истории было многоточие. Он не договаривал.
В его жизни была тайна.
И — не было любви.

— А семью ты когда-нибудь хотел? — спросила я однажды.
— Очень маловероятно, — ответил он.
— А если вдруг любовь?
— Это практически невозможно. У меня характер не тот.

Он сказал это спокойно. И продолжил рассказывать — будто я не спросила ничего важного.
А я снова слушала. И снова не хотела домой.
А ведь должна была.

Глава 2

Саша часто и подолгу курил. Даже в мороз мог стоять на улице по сорок минут — то разговаривая по телефону, то залипая в какие-то технические ролики или лекции. Он был очень умным — цепким, быстрым, с феноменальной памятью. Но при этом — упрямым до крайности. Всё должно быть по его: от температуры в комнате до алгоритма общения. Даже если ты тысячу раз права, если он решил иначе — переубедить его невозможно.

Поначалу он звал меня курить с собой. Просто так, за компанию. Я отказывалась — мерзну быстро, к тому же никогда не курила. Со временем он перестал настаивать. Так у нас в офисе появились свои привычные роли: он — в телефоне на улице, я — внутри, наедине с Денисом.

— А как вы с Сашей познакомились? — спросил Денис как-то раз, когда Саша снова вышел.

— На работе. Я только переехала сюда. Думаю, он рассказывал тебе, как всё было.

— Хочешь рассказать свою версию?

— Хочу. Чтобы ты понимал, что между нами на самом деле.

Это был долгий разговор. Девять лет жизни в полчаса не расскажешь.

Сначала — знакомство. Мне было двадцать три. Новый город, новая работа, новая я. Хотелось начать с чистого листа.

Устроилась в айти-компанию менеджером. И в первый же день увидела Сашу — высокий, уверенный, с горящими глазами. Он сразу привлёк внимание.
Неделю мы присматривались друг к другу. А потом — в пятницу вечером — я попросила его подвезти меня до дома.
И всё закрутилось.

Он сделал мне предложение через месяц.
Помню, я тогда впервые надела белое платье, сшитое на заказ — без повода, просто так. Целый день не покидало странное чувство, будто что-то должно случиться.

Вечером мы поехали на набережную. Был конец мая, дул лёгкий ветер, вода в реке тянулась лениво и тяжело. Саша держал меня за руку, как будто боялся отпустить.

— Хочу пройтись по воде, — сказала я вдруг.

Он посмотрел на меня.
— Холодно.
— Я аккуратно, — улыбнулась. — Только немного.

Он не стал спорить. Только чуть напряг пальцы — и отпустил.

Я сняла туфли и пошла по кромке, погружая ноги в воду. Она действительно была ледяной, но почему-то это только радовало. Я смеялась. В тот момент казалось, что я лечу.

Когда обернулась — Саши рядом не было.
Он стоял в стороне, у массивного фонарного столба. А потом — вдруг — начал карабкаться вверх. Молча, сосредоточенно.

— Саша… пожалуйста, — только и сказала я.

Он остановился, задержался на секунду. Посмотрел на меня — и спустился.

Потом мы долго сидели в машине.
Я поджала под себя ноги, стараясь согреть их. Он смотрел вперёд, молча.

— Ты могла простудиться, — сказал наконец.
Я повернулась к нему.
— Так вот что это было… — тихо сказала я.

А внутри что-то екнуло. Он так за меня волновался.

— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил он.
— Да, — ответила я.

На свадьбу денег у нас не было. Решили расписаться через год. Сняли квартиру недалеко от работы, начали жить вместе.

Розовые очки слетели почти сразу.

Саша хотел проводить со мной каждую минуту. Просыпался, когда я вставала, и обижался, если я завтракала одна. Мог ждать меня с работы, чтобы пройти вместе три квартала до дома. И хотя тогда это казалось трогательным, внутри нарастало ощущение, что воздуха становится меньше.

Он не любил, когда я засыпала во время фильма — уставшая после тяжёлого дня. Говорил, что это неуважение.

У меня в этом городе никого не было, кроме него. Он был и миром, и воздухом, и стенами — и всё это одновременно давило.

Он не терпел, когда я спорила.
Когда злился — не кричал. Просто уходил в другую комнату. Или начинал собирать вещи — молча, методично.
В первый раз я растерялась. Подошла, забрала у него рубашку, попросила не уходить. Он сел обратно, как будто ничего не было.

А наутро всё было по кругу: он — ласковый, я — немного на взводе. Он — сдержанный, я — уставшая.

Работа страдала. Я приходила с потухшим лицом, не успевала сдавать отчёты. Саша забирал меня и сдержанно интересовался, что мне сказали в отделе. Я выдавливала улыбку.

В ноябре меня попросили написать заявление по собственному.

Это было как выстрел. Саша ничего не сказал — только кивнул и обнял. А вечером сказал, что придётся съехать: одной его зарплаты не хватит.

Так мы оказались у его родителей.

Денис забыл о своей работе и смотрел на меня с сочувствием. Внезапно хлопнула дверь — это вернулся Саня. Я оборвала рассказ на полуслове и резко отвернулась.

— О чём вы тут говорите? — спросил Саша, заходя в офис и прикрывая за собой тяжёлую дверь. В узком коридоре за его спиной на мгновение повис холод и запах мокрого снега вперемешку с табачным дымом.

— Да так, по работе, — спокойно ответил Денис. — Клиент с буровой снова вышел на связь. Помнишь, те, что интересовались апгрейдом управляющей системы?

Саша кивнул, проходя к столу:
— Ага, говорил с ними пару недель назад. Думал, уже слились.

— Нет, наоборот. Инженер ихний вчера скинул ТЗ, судя по нему, у нас хорошие шансы. Надо сегодня досчитать и отправить предложение.

Саша оживился:
— Отлично. Я как раз набросал по логистике, только хотел с тобой свериться. Тогда давай вечером всё сведём.

— Договорились.

Саша уже возился со своим ноутбуком, шуршал бумагами, гудел себе под нос, полностью погружённый в работу.

Я украдкой взглянула на Дениса. Он спокойно сидел за столом, но глаза поднял сразу.
И мы встретились взглядами — на секунду, тихо. Но в этом взгляде всё было сказано:

Я тебя слышу. Я рядом.

Глава 3

Мы ехали молча. Машина чуть вела в сторону, как всегда. Саша уже месяц обещал починить. За окном — серый ноябрь, вязкий и мутный.

— В четверг у мамы день рождения, — сказала я, не отрывая взгляда от стекла. — Я думала, мы съездим. На пару дней.

— Только на выходных, — отозвался он. — Не получится среди недели, у нас завал.

— Давай поедем после обеда в четверг, а в пятницу с самого утра обратно?

Он промолчал. Я чувствовала, как он напрягся — по дыханию, по тому, как крепче сжал руль.

— Может, я сама?.. — Я догадывалась, как он отреагирует, но всё же сказала.

— Нет, — ответил Саша. Ни секунды раздумий. — Одним днём ты не сможешь. И на дорогах черти что.

Мы вошли в офис. Денис сидел за столом с какой-то платой в руках.

— Доброе утро, — сказал он. — Что-то напряжённые вы.

Саша, думая, что я не вижу, бросил на него страшный взгляд и одними губами прошептал: «женщины…»

— Я бы всё-таки хотела поехать в четверг, — сказала я, расстёгивая пальто.

Саша выпрямился, посмотрел прямо на меня:

— Я не смогу тебя отвезти. У нас завал. Времени в обрез. Дэн, уложимся, если я день пропущу?

— Не, Сань, помотал головой Денис. — Проект горит. Если не закончим к понедельнику, всё срывается.

— Тогда дай мне машину. Я доеду сама.

Саша вздохнул, как будто я сказала глупость.

— Вера, ты плохо водишь. Там гололёд. Это не шутки. Сто километров туда и обратно. И на автобусе ты в тот же день не вернёшься.

— Я постараюсь.

— Это нереально. Поедем в субботу, — сказал он ровно, с таким тоном, будто ставил точку. Как в шахматах: финальный ход, и доска убрана.

— Конечно, — подумала я. — Я же знаю, как ты относишься к моей маме.

Повисла тишина. Она словно заполнила всё помещение.

Саша повернулся к Денису и заговорил о поставке. Я села в кресло, уставившись в одну точку. Пространство будто заклинило. Слёзы подступали, я моргала, но они всё равно собрались на ресницах и заблестели.

Я заметила мимолётный взгляд Дениса. Быстрый, цепкий — и, как мне показалось, раздражённый. вспомнила: Саша как-то говорил, что Дэн терпеть не может женских слёз.

Мне стало стыдно. Захотелось сжаться в комок и исчезнуть.

Я посидела ещё немного, потом накинула пальто и тихо вышла. Шла без цели — просто прочь. От тусклого света подвального офиса, от пыли, от тупика, в который всё зашло.

Город был холодным и глухим. Люди проходили мимо, не замечая. Слишком громко дышала улица, слишком тихо внутри.

Я оказалась на мосту. Остановилась у перил. Внизу текла река — мутная, тяжёлая, с ленивыми разводами. Я смотрела на неё и думала, как просто было бы всё прекратить.

Просто шагнуть.

…А маленькой я боялась высоты. Даже снилось часто, что падаю. Мама говорила, значит, расту.

Пальцы стянуло от холода. Щёки щипало ветром. Но я не двигалась. Стояла — минуту, другую… час? Всё потеряло счёт.

Телефон завибрировал. Саша.

Я сбросила. Он снова набрал. Сбросила.

Третий звонок. Ответила.

— Где ты? — голос резкий, срывистый, почти злой.

— Какая разница, — прошептала я.

— В смысле, какая разница?! Ты где?

— На мосту. Сейчас уже иду…

— Вера, где ты?! — не унимался он.

Я назвала улицу.

— Жди. Я сейчас буду.

Минут через десять возле меня затормозил Паджик, развернувшись через двойную сплошную. Я села на переднее сиденье, дрожа с головы до ног.

— А почему не на нашей?

— Опять не завелась. Надо смотреть. Что на тебя нашло? Да ещё и при Дэне…

— Куда мы едем?

— В офис. Куда же ещё. У нас сроки горят, а я за тобой катаюсь…

Мы ехали в молчании. Возле офиса Саша сказал:

— Сейчас поедем к клиенту. Поедешь с нами?

Я кивнула. Он вышел из машины, сообщив что забыл взять документы. Я вдруг поняла, что за руль сядет Денис. Сердце замерло.

Я выбралась из машины, чтобы пересесть назад — и столкнулась с ним.

Наверное, он теперь и видеть меня не захочет, промелькнуло в голове.

— Ну и мороз сегодня, — сказал он, чуть помедлив. Говорил сдержанно, будто вынужденно — но не отстранённо.

— Да, резко похолодало, — ответила я и, неожиданно для себя, поймала его взгляд.

Он не злился. В его взгляде было что-то мягкое, едва уловимое — не жалость, но… понимание?

Мне стало немного теплее. И от этого тепла — страшнее. Потому что оно было не оттуда, откуда я привыкла его ждать.

Глава 4

В субботу поездка состоялась.
На Паджике, конечно — Элантра снова не завелась.
Саша ругался всю дорогу, будто мы ехали на каторгу, а не в гости к моим родителям.
Вернулись поздно — промокшие, вымотанные. Поездка не стала катастрофой, но и тепла не принесла.

В понедельник всё вошло в привычную колею.
Офис, вечный гул блоков питания, запах канифоли и пыли — постоянные спутники ремонтных мастерских.
Денис с жаром рассказывал, как чуть не поджёг рукав, чиня соседке микроволновку, а потом минут десять спорил сам с собой — можно ли использовать паяльник в качестве оружия самозащиты.

Я сидела в любимом кресле, обхватив кружку с остывшим чаем. Просто слушала. Не вслушиваясь.
Было удивительно спокойно. Будто невидимая рука, прижимающая меня к земле, ненадолго ослабила давление — и стало легче дышать.

Из соседней комнаты выглянул Саша:
— Вера, сделай мне, пожалуйста, чай. Только не сильно горячий.
— Как всегда, — кивнула я и пошла ставить воду.

Пока чайник гудел, заглянула в чат с мамой. Там — просто: «Спасибо, что приехали. Береги себя.»
Именно от этого короткого «береги себя» стало как-то особенно грустно — будто она уже прощалась.

Я отнесла кружку Саше. Он взял её, не отрываясь от экрана.
Позади скрипнул стул. Я обернулась. Денис стоял у стеллажа и, кажется, не ожидал, что я повернусь. Мы на секунду встретились взглядами.
Он смотрел не как друг, не как чужой. И не как тот, кому что-то нужно.
Просто — спокойно. Прямо в душу.
Как будто глазами спрашивал: «Ты ещё держишься? Или уже нет?»

Я отвела глаза и села обратно. Сердце почему-то ускорилось — будто вот-вот нужно прыгать в воду.

Допив чай, Саша встал, накинул куртку:
— Вер, пойдёшь со мной?
— В другой раз, ладно? Холодно…
Он кивнул и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Тишина, что осталась, звенела.

Я встала, чтобы налить себе ещё чаю. В этот момент Денис вдруг заговорил:
— А я не знал, что ты умеешь водить.
— Саша научил, — не оборачиваясь, ответила я. — До него была уверена, что в машине могу быть только пассажиром.

Вернулась к столу с кружкой, чуть улыбнулась:
— Кстати, когда я впервые села за руль, за мной поехала полиция.
Он поднял голову:
— Что ты натворила?
— Да ничего, — хмыкнула я. — Мы ехали по дороге любви. На деле — разбитая асфальтовая лента вдоль леса. У Саши тогда была старая девятка. Я за рулём, держусь изо всех сил, петляю, как в компьютерной игре… и вдруг в зеркале — синие огоньки.
— Полиция?
— Угу. Я от страха в первый раз затормозила — и не заглохла! Это было… почти триумф.
— И что хотели?
— Просто обогнали. Даже не остановили. Наверное, решили: «Лучше не связываться».

Он улыбнулся краем губ:
— Ну ты даёшь.

— Тогда было весело, — я на секунду провалилась в то лето: жара и обжигающий руки руль девятки, поездки по живописным местам. — Саша — строгий учитель. Потом купили Киа Рио, и он гонял меня по пустырям. Ни поблажек, ни «молодец». Только — повторить.

Дэн слушал молча. Не перебивал, не вставлял свои истории. Просто… был рядом.

— Права я в итоге получила. Гордилась. Но по городу почти не езжу. А вот трасса — совсем другое дело. Там воздух другой. Легче дышать.
— Значит, трасса — твоя стихия?
— Наверное. Иногда так устаёшь… Хочется просто сесть за руль и ехать. Без маршрута. Без цели. Только бы не стоять на месте.

Он откинулся на спинку:
— Я часто так делал. Когда в Краснодаре жил — после работы мчал на мотоцикле к морю. Там не так уж далеко.
— И сколько ехать?
— Если топить — чуть больше часа. Иногда успевал за час.
— Серьёзно?
— Угу. Ночью трасса почти пустая, мотоцикл шустрый. Главное — проскочить Горячий Ключ до серпантина. А дальше — ветер, повороты, и всё на грани.
Он усмехнулся беззлобно:
— Зато как выносит из головы весь хлам. Покруче, чем медитации.
— Классно… — выдохнула я. — Я на море ни разу не была. С Сашей собирались — не сложилось.

Я замолчала. Уставилась в кружку. Потом, вдруг, словно вспомнив, повернулась к нему:
— Кстати, я же не договорила. Хочешь дальше?
Он кивнул:
— Хочу.

— Мы тогда переехали к его родителям. Я нервничала. Работы не было, денег — почти тоже. Каждый день всё напряжённее.
Саша стал ревновать. До абсурда. Даже когда я просто говорила с его друзьями — смотрел исподлобья, потом выговаривал. Не кричал. Просто — капал. Вечер за вечером. Подкоп за подкопом. Я старалась доказать, что люблю. Вывернуть себя наизнанку — лишь бы он поверил. Не помогло.

Сделала глоток, чтобы не застрять.
— Потом мама тяжело заболела — воспаление тройничного нерва. Приступы были жуткие: она едва могла говорить. Просила приехать.
Я боялась: вдруг и Саша работу потеряет. Уговаривала — подожди. А он просто сел в машину и поехал со мной.

— А дальше… всё сломалось. Он будто сорвался. Кричал. Требовал вернуться немедленно. Не слышал ничего — ни про маму, ни про боль, ни про усталость.
Я просила: ещё три недели.
Он сказал: «Если не едешь — тебе плевать. Значит, нам не по пути».

Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться. Даже спустя годы эти воспоминания отзывались напряжением во всём теле и спазмом в горле. Посмотрев на Дэна, заметила, как он с силой сжимает в руке карандаш, не отводя от меня взгляда.

— Я вернулась в город через два месяца. Сняла жильё, устроилась на работу. Жила на автомате. Не звонила. Не писала. Думала, правильно.
Был один короткий роман — на нервах. Бессонные ночи, пустые разговоры. Ни привязанности, ни боли. Просто — ничего.

Я помедлила перед тем как продолжить:
— А потом… началось это вечное самокопание. Психология, родовые сценарии, вина, женская сила. Я решила, что всё разрушила сама. И должна вернуть.

Я снова вышла на связь. Потом начали встречаться. Поженились.
— Думала, начнём с чистого листа. Но он стал контролировать меня ещё сильнее.
Запретил общаться с родителями — целый год. Был уверен, мама меня против него настраивает.
Я… слушалась. Мне казалось, это и есть любовь — жертва.
Он настоял, чтобы я уволилась — «чтобы быть вместе».
Запретил брюки, косметику. Маникюр я отвоевала только в прошлом году.

Глава 5

Разговоры с Дэном сошли на нет. Мы обменивались короткими «привет» и «кофе», но смысл ускользал, как вода сквозь пальцы. Он по-прежнему работал рядом, рассказывал Саше свои забавные истории и подкручивал провода у принтера. Но мурашки, пробегающие по моей спине, когда он проходил мимо, ясно свидетельствовали: что-то изменилось.

От пинг-понга мимолётных взглядов меня бросало в жар, а невидимая рука сжимала грудную клетку, не давая вздохнуть.

Раньше я воспринимала Дениса как друга. Надёжного, немного отстранённого, но близкого. Почти брата. А теперь…

Теперь я не могла понять, что именно читается в его взгляде. Сочувствие? Интерес? Вопросы, которые он не решается задать? Или мне просто кажется? Я слишком долго жила среди страхов и подозрений — могла ли теперь верно распознавать чужие чувства?

Саша снова вернул всё в привычную колею. После поездки к маме в субботу он, казалось, успокоился. Поводов для ссор не было, всё шло как обычно: завтрак, дорога в офис, звонки, отчёты. Он даже купил мне новое платье — в цветочек, как ему нравилось. Не брюки.

Но я всё чаще ловила себя на том, что самым громким звуком в офисе для меня стало не гудение старого системника, не стук клавиш, не голос мужа, говорящего по телефону, — а дыхание за соседним столом. Периодически смотрела вбок, не поднимая глаз, и пыталась угадать: он тоже это чувствует? Понимает, что со мной происходит? Или всё только в моей голове?

Однажды у меня появилась идея, которой я сразу поделилась с ребятами:

— Вы слышали про парк чудес «Галилео»?

Оба помотали головами.

— Что-то про физику. Точно знаю, что там есть комната «вверх тормашками». Может, съездим?

Мы поехали на следующий же день. Для разнообразия — на Элантре. Саша её наконец починил, но теперь у машины заклинило переднюю пассажирскую дверь, и Дэну пришлось усесться почти вплотную ко мне на заднее сиденье. По пути Саша притормозил у магазина радиотехники и, сказав «я быстро», вышел.

Дэн впервые был так близко. Я чувствовала тепло его тела, различала запахи: вейп, тонкий парфюм, канифоль — и тот, особенный, что есть у каждого. Уже привычно прислушивалась к его дыханию — и вдруг меня обожгло нахлынувшее желание. Я выдохнула резко, будто сбрасывая напряжение. Почти сразу — второй выдох, рядом. Глухой, горячий. Или я это придумала?

Я вся дрожала. Казалось, температура в салоне взлетела на двадцать градусов.Ворвавшийся с открытой дверью холодный воздух и возвращение Саши показались странно неуместными. Он сел за руль, кинул пакет на соседнее сиденье:

— Ну, погнали? Целый парк чудес впереди.

В парке мы веселились как дети. Я искренне восхищалась:

— Да это магия!

— Магии не существует, — усмехался Дэн. — Это наука.

И объяснял мне принцип действия каждого экспоната.

В какой-то момент мы подошли к тёмному лабиринту. Невзрачный вход, чёрная ткань, табличка: «Осторожно, легко потеряться». Внутри было по-настоящему темно. Я сделала шаг — и исчезла. Свет пропал. Пол под ногами — неровный, стены — будто живые. Я шла наугад, касаясь прохладных поверхностей. В голове мелькнуло: а если бы меня здесь никто и не искал?

Я и сама не сразу поняла, чего хочу. Тишины? Побыть одной? Или наоборот — чтобы кто-то вошёл следом, нашёл, сказал: я рядом?

Когда выбралась обратно, увидела: Саша и Дэн стоят поодаль, увлечённо стреляют из пневмопушки.

— Да он вообще не сбивается, — возмущался Саша. — Это какая-то подстава!

— Это ты косой, — хохотал Дэн, перезаряжая.

Я смотрела на них. Они смеялись, спорили, старались попасть в мишень. И никому не пришло в голову, что я куда-то пропала.

Молча подошла и встала рядом.

— Понравилось? — обернулся Саша. — Лабиринт с подвохом?

— Угу, — кивнула я. — Самый что ни на есть.

Вдоволь наигравшись с пушкой, мы пошли дальше. Впереди — зеркальный лабиринт. Длинный переливающийся коридор. Первым вошёл Саша, за ним — Дэн. Я шла последней, задержавшись у входа. Казалось, всё под контролем: просто идти вперёд, смотреть под ноги. Но в какой-то момент я окончательно потерялась в тысяче отражений. Пространство искажалось, преломлялось. Я остановилась. Моё отражение выглядело призрачным, нереальным. Я сама — всего лишь одно из них.

Вдруг кто-то легко ткнул меня в плечо.

— Настоящая! — раздался довольный голос. — Заблудилась?

Я обернулась — и увидела трёх Денисов. Они глядели на меня с нежностью, и каждый протягивал руку.

— Три Дениса — это уже слишком, — прошептала я, переводя взгляд с одного на другого и не в силах найти нужного. — Мне хватит одного.

Отражения сверкнули улыбкой. Уверенно маневрируя между стеклянными ловушками, Дэн повёл меня за собой. Я шла за ним в смятении. По-прежнему сгорая от желания. Стараясь успокоить сердце. Тройной эффект его взгляда лишь чудом не отправил меня в нокаут.

Саша нервничал:

— Вер, что так долго? Все посмотрели, идём, мне срочно нужно покурить.

По пути к выходу мы неожиданно наткнулись на телефонную будку в стиле Лондона — ярко-красную, с облупленной краской и покосившейся вывеской.

— О, можно позвонить… Деду Морозу, — пошутил Дэн, замыкая нашу маленькую процессию.

Я обернулась едва ли не раньше, чем он договорил:

— А что бы ты у него попросил?

— Я ещё не решил, — после паузы ответил он, глядя на меня откровенно. Обжигающе.

Глава 6

Комментарий от автора:

Иногда всё меняется за одну секунду. Эта глава — про такие мгновения.

Всё вернулось в привычный ритм. Дэн с Сашей работали, я, по мере сил, помогала — взяла на себя документооборот. В офисе всё чаще появлялись новые лица. По вечерам к нам заезжал двоюродный брат Саши, Артём, и его приятель Коля — то вместе, то по одному. Саша был доволен: они подолгу о чём-то болтали. Я знала их плохо, но эти приезды давали мне шанс проводить больше времени с Дэном. И я радовалась этому больше, чем стоило бы.

Лидером этой мужской компании был Дэн. Я поняла это случайно — уловила, как он, внешне отстранённый, на самом деле контролирует атмосферу. Как внимательно следит за каждым, оценивает, кому уделить внимание, а кто не представляет угрозы. Я чувствовала его настроение почти интуитивно. Будто мы были настроены на одну волну.

Близился Новый год. Настроение витало в воздухе. В новом платье, с маникюром и пакетом мандаринов я буквально влетела в офис, сияя от предвкушения.

— Ого! — выдохнул Дэн, едва я появилась.

Я поставила пакет и, не оборачиваясь, улыбнулась:

— Новый год же. Хочется чуда.

Саша подошёл и демонстративно обнял меня. Денис молча прошёл мимо к двери. И я снова почувствовала — ту особенную тишину, которую он приносил с собой. Тепло. Напряжение. Ожидание — как перед первым залпом фейерверка.

К вечеру неожиданно приехали Артём с Колей — с бутылкой шампанского и коробкой конфет. В офисе стало шумно: голоса, смех, запах мандаринов, мигающая гирлянда. Но всё это было фоном. Потому что сбоку от меня сидел Дэн. Иногда я ловила его взгляд — и сердце начинало стучать слишком громко.

Я всё пыталась понять: есть ли между нами что-то? Или мне кажется?

Когда все расслабились, он, как всегда, остался сосредоточенным. Поднялся и ушёл в соседнюю комнату, где стояли станки. Я огляделась — никто не следил за мной. И незаметно пошла за ним.

— Что делаешь?
— Подпилить деталь надо. Поможешь придержать?

Я подошла ближе, положила руку туда, куда он указал. Почти коснулась его руки. Задержала дыхание. Он включил станок — стоял совсем рядом. Мне показалось, будто между нами проскочила искра.

Нет, не показалось.

Искра сорвалась со станка и вспыхнула рядом с пластиковой банкой — с каким-то порошком, очередным экспериментом Дэна.

Я не успела даже выдохнуть.

Глухой хлопок. Пространство заволокло густым, едким дымом. В нос ударила гарь с химическим привкусом. Ничего не было видно — только тусклый свет лампы, пробивающийся сквозь серую пелену.

Я стояла в середине комнаты. И рядом — Дэн. Хотя секунду назад мы были вплотную к станку. Он крепко держал меня за руку.

— Ты цела? — прошептал он.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова.

Как мы отскочили — не помню. В голове звенело, сердце колотилось так, будто продолжало убегать.

В комнату ворвался Саша. Увидел нас — и его лицо исказил страх. Он схватил меня и буквально вынёс в коридор, даже не спросив, что произошло.

— Ты в порядке?! — закричал он, прижимая меня к себе. Но я его не слышала.

Проём затянуло дымом. Дэн остался внутри.

Я вырвалась и замерла перед клубящимся маревом.

Он не выходил.

Секунда. Другая. Третья. Каждая длилась вечность.

— Дэн! — кажется, я закричала. Воздух стал липким, как сон. Саша попытался удержать меня, но я уже рванулась вперёд.

Из тьмы появилась тень. Потом — глаза. Он вышел, отмахиваясь от дыма, кашляя. Куртка в копоти, волосы растрёпаны, но он был цел.

— Кажется, нам нужен новый офис, — хрипло сказал он. И едва заметно усмехнулся.

У меня подогнулись колени. Всё внутри звенело — от страха, от облегчения, от того, что он жив.

Саша посадил меня в такси.

— Отдохни. Мы сами разберёмся, — сказал он и захлопнул дверцу.

Я не спорила. Ни сил, ни слов. Только дрожь в коленях и странное ощущение, будто всё случившееся — не со мной.

Водитель что-то пробормотал про запах гари. Я кивнула и отвернулась к окну.

Им действительно предстояло остаться: пожарные, объяснения, документы, сборы. А я ехала домой по почти новогоднему городу — среди витрин, гирлянд, иллюминации. И не чувствовала ничего. Только одно — тепло его руки. И искру. Настоящую.

Саша вернулся под утро. Уставший, с запахом дыма, с серым лицом. Вошёл, не разуваясь, и на мгновение замер. Потом подошёл и резко прижал меня к себе.

— Слава богу, ты цела… — бормотал он, целуя мои волосы, лицо, руки. — Я так испугался. Я тебя люблю. Очень.

— И я тебя, — ответила я, гладя его по спине. — Всё хорошо. Всё уже позади.

Слова слетали с губ автоматически, как реплика из пьесы. А сама я думала: а если бы рядом сейчас был Дэн? Что бы он сделал? Просто сел бы рядом и молчал? Или обнял?

Я не знала.

Он молчал. Только взгляды. Но внутри меня его голос звучал давно — тихий, уверенный, почти родной.

И пока Саша прижимал меня к себе, я думала только о нём.

Глава 7

Последующие дни слились в один сплошной поток: сбор вещей, уборка, поиск транспорта, переезд, распаковка — и снова уборка, уже на новом месте. Повезло, что за пару дней до взрыва Дэн договорился с новым арендодателем — ребята давно подыскивали местечко потише.

Мы почти не спали и к тридцать первому буквально валились с ног от усталости. Проснувшись ближе к обеду, я почти заставила себя дойти до пункта выдачи заказов, чтобы забрать подарки для родных — и для Дэна. Я купила ему складной нож с рельефным изображением волка на рукоятке. Заказала спонтанно, а позже показала фотографию Саше. Он только кивнул.

Мужу я взяла модный девайс для машины — автоматический скребок для лобового стекла. Он давно на него заглядывался.

Улицы были засыпаны снегом — зима, как обычно, стала неожиданностью для коммунальщиков. Я с трудом пробиралась по сугробам, придавленная тяжестью пакета и хаосом в голове. Вокруг царило предновогоднее оживление: прохожие спешили, лавки пестрели огоньками, и даже морозный воздух казался чуть волшебным.

Меня переполняло напряжённое ожидание. Как будто что-то должно было случиться, но всё никак не происходило.

Я осторожно нащупывала в пакете коробочку с ножом. Волк. Сила. Одиночество. Свобода. Почему выбрала именно его — не могла объяснить. Просто знала: это про Дэна. Он всегда в стороне, один, при всей внешней вовлечённости. И если он уйдёт — сделает это молча, не обернувшись.

Я выдохнула, натянула шапку поглубже на лоб и шагнула в метель. Кажется, она становилась всё сильнее.

По сложившейся традиции мы встретили Новый год вдвоём с мужем. Обменялись подарками и поехали кататься по городу. Всё как всегда. Каждый год. Площадь, салюты (наш — в офисе — всё равно был круче), чай в термосе. Только внутри — всё не как всегда.

И мне было важно быть вместе с Денисом в эту новогоднюю ночь.

— Заедем к Дэну? Поздравим.

— Он, может, уже спит. Устал, как собака.

— А вдруг нет? Позвони.

— Ты что, и подарок взяла?

— На всякий случай.

Саша удивлённо посмотрел на меня, прищурился, будто что-то считал в голове.

— Ладно, — протянул он. — Наберу, когда будем подъезжать.

Он не спал и вышел нам навстречу.

— С Новым годом, — дрогнувшим голосом произнесла я, протягивая коробочку.

Дэн взял её с лёгким недоумением.

— Открой, — нетерпеливо сказал Саша.

Увидев нож, Денис изменился в лице. Поблагодарил и неожиданно спросил:

— А сейчас какие-нибудь магазины работают? Дома шаром покати, а я страшно хочу есть.

— Поехали к нам, накормлю, — тут же ответила я и испуганно посмотрела на мужа.

Тот только улыбнулся:

— Залезайте, погнали.

Мы ехали втроём, и всё во мне дрожало от странного, непривычного счастья. Саша что-то рассказывал — про детство, про ёлки во дворе, про соседа, который запускал петарды в подъезде. Дэн смеялся, а я украдкой смотрела на него в зеркало. Он держал коробку с ножом на коленях. Проводил по ней пальцем — медленно, как по чему-то живому. Словно это был не просто подарок. И легкие импульсы, пробегавшие по моему позвоночнику точно в такт его движениям, заставляли сердце лихорадочно колотиться.

Саша — ни взгляда. Ни вопроса. Ни тени сомнения. Будто он смотрел не на нас, а сквозь. Как будто Дэн был не человеком, а привычным фоном — знакомым, безопасным. Он не замечал ничего. Или не хотел замечать. А может, Дэн и вправду умел отводить глаза так, что всё выглядело невинно.

Дома я быстро разогрела еду, расставила всё на стол, достала салаты из холодильника. Они сидели, пили чай, доедали оливье и вели себя так, будто всё было абсолютно нормально. Но я чувствовала: нет. В воздухе витало что-то неуловимое. Может, оно родилось тогда, в мастерской, между искрой и дымом. А может, раньше.

Дэн скоро поднялся, снова поблагодарил нас и сказал, что поедет. Но не уехал.

— Может, съездим в парк? — неожиданно предложил он, надев куртку и глядя прямо на меня.

Я кивнула, словно заранее знала, что он это скажет.

— А я за! — сказал Саша.

И вот мы уже снова втроём. Как всегда. Только сейчас — по-другому.

Мы шли по заснеженным дорожкам, словно в детской сказке. Вокруг переливались гирлянды, снег мягко ложился на плечи, в воздухе витал запах хвои, мороза и чего-то волнующе нового. Я чувствовала — он рядом. И не просто рядом.

Мы не прикасались. Не говорили лишнего. Но всё уже было — в паузах, во взглядах, в тишине, от которой не хотелось убежать.

И я знала: эта ночь была не про праздники, не про салюты, не про оливье.
Эта ночь была про нас. Про то, что всё однажды изменится.

Глава 8

Вскоре после Нового года к нам в новый офис приехал Коля. Он шумно пил чай, в красках рассказывал, как был в шоке от взрыва, и вдруг внезапно предложил:

— А поехали в штольни?

Куда?..

Штольни — это что-то невероятное. Вырубленные в скале тоннели, уходящие на километры вглубь. Войдя внутрь, я в свете фонаря увидела большой камень с тетрадью на нём.

— Это для спасателей, — пояснил Коля. — Надо записаться, указать точную дату и время входа и выхода. И карту возьмите, — он кивнул на вложенные в тетрадь листы бумаги.

Коля с Сашей пошли вперёд, и Коля, окрылённый своей ролью экскурсовода, принялся громко пересказывать всё, что знал о штольнях. Я же всей кожей ощущала мощную энергетику этих мест.

— Сильное место, — отозвался Денис, словно ответив на мои мысли.

Воздух в штольнях был влажный и густой. В свете фонаря стены поблёскивали, будто кто-то покрыл их тонкой глазурью. Коля щедро сыпал фактами, показывал "арт-объекты": фигуру повешенного, смерть с косой, каменную маску, вырезанную прямо в скале. В луче света они казались живыми — и пугающими. Я вздрагивала каждый раз, когда одна из них вдруг возникала прямо передо мной.

В какой-то момент мы оказались в небольшой пещере. Голос Коли гулко отдавался эхом, почти оглушая. Вдруг мне стало душно и неуютно. Я вышла в тоннель и, пройдя чуть дальше, погасила фонарь. Оказаться в полной темноте показалось почему-то правильным. Я просто стояла и дышала — впитывая черноту, глухой шорох стен, пульс неизвестности.

— Пойдём, надо идти, — раздался рядом тихий голос. Я не испугалась. Я знала, что он появится.

Денис. Конечно, Денис.

Саша с Колей, увлеченные беседой, ушли вперёд.

Мы шли вдвоём. Иногда молчали, иногда перекидывались случайными словами — но под поверхностью этих слов шёл другой разговор. Он был в дыхании, в взглядах. Я ощущала, как между нами натянута невидимая струна — и с каждым шагом она звенела всё сильнее.

— Хочется верить в чудо, — сказала я как бы невзначай, глядя на стены. — Говорят, мечты сбываются.

— Один человек мне очень мешал, — проговорил он. — И вот однажды он просто умер. Внезапно.

Он не смотрел на меня, просто освещал путь. А я не могла дышать. Не могла говорить. Ни в штольнях, ни в машине я не проронила ни слова. Даже когда Коля врубил музыку, даже когда Саша что-то весело рассказывал.

В офисе я машинально пошла в туалет, вымыла руки, уставилась на своё отражение. Лицо показалось чужим. В голове стучала только одна мысль:

Мы же только что приговорили его.

Я вернулась в кабинет, села за стол, но не могла успокоиться. Всё внутри медленно каменело — точно как те штольни: обволакивало и затягивало.

Проходя мимо, Дэн бросил на меня взгляд. В нём блеснуло что-то почти насмешливое:

— Что, есть над чем подумать?

И ушёл.

Глава 9

Как говорится, делу время, потехе — час.

После ярких впечатлений наступило затишье. Ненадолго. Мне позвонила мама. Попросила привезти запчасти, которые они заказали в городе — у них сломалась машина. Начинать разговор с мужем было страшно. Он валился с ног от усталости и грозился спать двое суток без перерыва.

— Вер, я всё понимаю, ты ж знаешь. Но сил нет совсем. Мне бы только до кровати дойти.

— А может, я… — я почти сказала «поеду одна», зная, что он тут же откажет, но вдруг посмотрела на сидящего рядом Дениса и неожиданно закончила: — …с Дэном съезжу?

Воздух между нами будто сгустился — я почти физически ощутила, как он напрягся в ожидании.

— Точно. Вы езжайте, а я посплю. Дэн, поможешь? Вер, едем домой.

Он заехал рано утром. Саша спал. Я подмигнула своему отражению — казалось, впереди ждёт нечто большее, чем просто поездка. Солнце било в глаза, щёки щипал лёгкий морозец — настроение у меня было отличное.

— Свобода, — сказала я, улыбаясь Дэну. — Несколько часов свободы.

Он улыбнулся в ответ. Забрав запчасти, мы выехали из города и свернули в сторону деревни.

— А ты знаешь, что дарить ножи — плохая примета? — вдруг сказал он.

Меня как по голове ударили. Никогда об этом не слышала.

— Ты не похож на человека, который верит в приметы.

— Я и не верю. Вообще считаю, что нож — лучший подарок. Сам всё время ножи дарю. А почему с волком?

— Ты как-то говорил, что волков любишь.

— Допустим. И как ты запомнила?

— Если мне что-то интересно… или кто-то, — я стараюсь узнать больше.

Он промолчал. Зачем-то выглянул в окно. Лицо стало чуть жёстче, взгляд — отстранённее. В машине повисла тишина.

— Не думала, что он меня отпустит, — сказала я, и голос дрогнул.

— Почему?

— Он же ревнивый. Я судорожно вдохнула, чувствуя глухие удары собственного сердца. С отчаянной решимостью добавила: — Хотя… раньше бы я не подумала, что способна на измену.

— Я бы никогда так не поступил, — сказал он.

Слёзы сами потекли по щекам. Я так ждала, так верила, так надеялась… А в итоге — ничего. Ни обещаний. Ни намёков. Ни шанса.
Он больше не смотрел на меня так, как в те вечера. Голос стал ровным, чуть холодным. Как будто я стала ему неудобной. Или чужой.
У родителей мы пробыли не больше пары минут — просто передали коробку с деталями. Я прятала глаза, говорила коротко. Мама ничего не спросила, к счастью, спешила обратно в дом — как раз поставила тесто на пирожки.

Всю обратную дорогу я молча глотала слёзы. Дэн был вежлив. И немного отстранён.
Что ж. Заслужила. Замужняя женщина, флиртующая с другом мужа… Как это низко.

Уже когда мы подъезжали обратно к нашему дому, при мысли о Саше я вдруг почувствовала тепло.

— Всё-таки хорошо возвращаться домой. Извини. Это больше не повторится.

Дэн кивнул — коротко, ободряюще.

Саша всё ещё спал. Я тихо сняла куртку, разулась и пошла на кухню — сделать себе чаю и немного прийти в себя. Но он появился неожиданно — с растрёпанными волосами, в футболке и спортивных штанах.

— Ты чего так рано? — он прищурился, потянулся и сел за стол. — Всё нормально?

Я кивнула и отвернулась, надеясь, что он не заметит мои покрасневшие глаза. Он подошёл ко мне сзади и тихо обнял, щекой к плечу.

— Спасибо, что съездила. Я правда не мог.

Я только кивнула. Говорить было нельзя — голос мог выдать. Он продолжал стоять за спиной, прижал меня к себе сильнее — словно я могла испариться.

— Я тут подумал… Мы так давно вдвоём нигде не были. Всё работа да работа. Может, сходим в кино? Или в сауну?

Он был рядом. Настоящий. Усталый, немного неуклюжий в своих попытках вернуть тепло — но родной до боли.

Глава 10

Сауна казалась отличной идеей, чтобы избавиться от холода, пробиравшего меня с головы до ног после разговора с Денисом. И мы даже неплохо провели время. Во всяком случае, Саша был доволен.

Неделю я не ездила в офис, сказавшись больной. Но ребятам была нужна моя помощь с документами, да и Саша уже привык, что я постоянно с ним, и не хотел ничего менять. Мне пришлось вернуться.

По вечерам, закончив работу, мы, как и прежде, подолгу задерживались, чтобы обсудить перспективы совместных проектов или просто поболтать. Правда, теперь разговаривали в основном Саша и Дэн. Я старалась не привлекать внимания, была исключительно мила и нежна с Сашей, гнала прочь любые мысли о Денисе.

Но не имела сил закрыться от неизвестно кем проведённой настройки на него — и его смены настроения, смех, даже дыхание отзывались внутри пронзительной грустью. А ещё — я по-прежнему ощущала на себе взгляды: то обжигающие, то полные неясной тоски — в полном противоречии с его словами.

Время в новом офисе как будто текло иначе. Дни сливались в серую ленту, и я чувствовала себя не частью команды, а скорее чем-то лишним — наблюдателем, тенью. Даже чай пила в одиночестве, уткнувшись в монитор, лишь бы не встретиться взглядом с Денисом.

Однажды он задержался допоздна. Саша уже вышел и ждал меня в машине. Я собиралась уходить, но задержалась — якобы чтобы пересохранить документы. На самом деле просто не могла заставить себя встать и пройти мимо него.

— Всё в порядке? — вдруг спросил он, даже не повернув головы.

Я молча кивнула. Он обернулся и впервые за долгое время посмотрел прямо в глаза. И снова — всё тот же взгляд. Необъяснимый, тяжёлый, будто внутри него бушевал ураган, который он всеми силами пытался удержать.

— Ладно, — коротко бросил он и ушёл в подсобку.

А я так и осталась сидеть — с пустыми руками и сердцем, полным того, о чём не смеешь сказать вслух.

Как-то вечером в офис приехал Коля.

К приключениям, — подумала я с улыбкой.

Раньше я бы озвучила эту мысль, но не теперь.

Погрузившись с головой в книгу, я не прислушивалась к разговору, но вскоре раздались возбуждённые возгласы:

— Да поехали!

— Прикольная идея, погнали!

— Вера, идём, — позвал меня Саша, и я не успела опомниться, как оказалась на заднем сиденье «Паджика».

Это всегда было моё место — за водителем. Ритуал, который никто не обсуждал, но все соблюдали. И Дэн всегда смотрел на меня через зеркало заднего вида. Я так часто ловила его взгляды, что заметила: у него меняется цвет глаз. Прозрачно-голубые — и вдруг тёмно-серые, как грозовые. Именно такими они были каждый раз, когда он смотрел на меня.

Машина плавно неслась по заснеженной дороге. Мужчины говорили о своём, а я ловила только обрывки слов, не вслушиваясь. Вместо этого смотрела в окно, где снег отражал свет фар, превращаясь в сверкающие россыпи.

Иногда Денис бросал короткие взгляды в зеркало. Я их чувствовала — буквально кожей. И каждый раз сердце начинало биться быстрее, а голос Саши звучал как будто издалека.

— Куда едем-то вообще? — спросила я, наконец, вынырнув из мыслей.

— В одно место, — загадочно ответил Коля. — Место силы, как ты любишь.

Дэн усмехнулся:

— Тебе понравится, — сказал он.

Он говорил это мне. Я знала. Хотя не называл по имени. Хотя сидела я сзади. Хотя всё между нами — хотя.

Не знаю, что это было за место, но дороги к нему проложено точно не было. Мы свернули с трассы на засыпанную снегом лесную тропу. «Паджик» отчаянно ревел, пробираясь по сугробам. Вдруг машина остановилась.

— Здесь куда, направо, налево? — спросил Дэн.

— Налево объезд, там дорога лучше. Если напрямую, надо направо свернуть, но…

Что Коля собирался сказать дальше, мы уже не узнали. Дэн повернул направо. Машина покатилась по крутому склону через засыпанный снегом подлесок — и застряла.

— Ну вот, — с ухмылкой бросил Коля. — Ты даже не дослушал.

— Что там дослушивать, — фыркнул Дэн, глуша мотор. — Веселей будет.

— Веселей, говоришь… — Саша уже вылезал из машины, хлопнув дверью. — Ну что, копаем?

Я осталась сидеть. В машине было тепло, пахло сосной от еловых веток и чем-то, что пахло Дэном — немного металлом, немного зимним воздухом. Я знала, что должна выйти, но внутри всё сопротивлялось. Словно если выйду — исчезнет что-то важное. Или исчезну я.

— Вера, — голос Дэна прозвучал неожиданно мягко. — Мы быстро. Можешь пока посидеть, если хочешь.

Я кивнула. Окно запотело, и я провела пальцем по стеклу, рисуя окошко сердечком. Сквозь него я видела, как трое мужчин, вооружившись лопатами и ветками, пытаются вызволить «Паджик» из снежной западни.

Это же абсурд, — подумала я. — Ночь, лес, сугробы чуть не по пояс. И всё — из-за внезапного импульса. Зачем он повернул, не дослушав?

Я всё ещё чувствовала в себе остатки той надежды, что была разрушена его словами: я бы никогда. Глядя на его фигуру в темноте — уверенную, упрямую, мокрую от снега, — я вновь ощущала ту же самую опасную тягу.

Из машины я с трудом могла расслышать команды Дениса:

— С ветками осторожнее, убирайте все, чтобы острых концов не осталось.

— Вера, выйди пока, — заглянул ко мне Саша.

Я вышла, задохнувшись от морозного воздуха. Никогда прежде мне не приходилось бывать в чаще леса ночью зимой. Задрав голову, я с восхищением смотрела на яркие звёзды на чёрном бархате неба.

Тем временем мужчины расчистили путь, Денис развернулся и приготовился штурмовать снежную гору. Внезапно опустилось стекло передней двери:

— Давай, залезай, — крикнул мне Дэн.

Я дрожала от холода и уже открыла заднюю дверь, как вдруг услышала:

— Вперёд садись.

От неожиданности я замерла. Я никогда не сидела впереди — не считая злосчастной поездки в деревню. Но это была не просьба, а приказ.

Глава 11

Таксист удивлённо глянул на нас — четверых, промёрзших и промокших — посреди ночной трассы.

— Как вы здесь оказались?
— Долгая история, — отмахнулся Дэн, усаживаясь на переднее сиденье.

Я, дрожа, втиснулась между Сашей и Колей на заднем. Машина тронулась. Тело понемногу оттаивало. Мозг — наоборот.

— А куда едем? — очнулась я.
— Ко мне, — отозвался Коля. — Это ближе всего. Поедим, поспим — а там видно будет.

Тесная однушка на окраине. Табачный дух, сырой воздух, тёплая духота — в лицо с порога. В углу комнаты — огромный диван, заваленный подушками. Единственное чудо в этом унылом интерьере. Я упала на край — и вырубилась.

Разбудил тихий, нервный звук — палец по экрану. Дэн сидел рядом: удобно, но будто в ловушке.

— А где все?
— В магазин ушли.
— А чего бесишься?
— Фильтры не подбираются.
— Дай.

Я придвинулась, он отшатнулся на полсекунды — но всё же протянул экран.
— Смотри, вот так... — пальцы быстро задали параметры. Начали листать вместе.

Было спокойно. Буднично. И странно до боли знакомо. Словно мы уже сидели вот так. Не раз. Смутные образы всплывали изнутри. Я вдохнула его запах — и тут же попыталась совладать с фантазией.

Может, хотя бы так — по-дружески — мы сможем быть рядом, — подумала я.

Вернулись Саша и Коля, гремя пакетами. Комната наполнилась голосами, запахами еды.

— Ну что мы тут киснем? В сауну махнём? — оживился Коля. — Расслабимся, баб возьмём... Дэнчик?

— Так, мальчики, без меня, — рассмеялась я.

Но глаза сами метнулись к Дэну. Он — в ту же секунду — посмотрел на меня.

Я знала. Саша рассказывал. И сам Дэн как-то обмолвился: пользовался. Я вдруг представила, как к нему подходит красивая, молодая… садится на колени… Меня передёрнуло.

— Без тебя, значит, — фальшиво-обиженно вскинул брови Коля. — Ну и ладно. Поедем сами.
— Без "баб", — жёстко, без повышения голоса, сказал Саша.
— Да понял я, понял, — развёл руками Коля. — Чисто парилка, пиво и разговоры о высоком. Обещаю.

Он лукаво глянул на Дэна:
— А тебе как, Дэнчик? Норм?

Дэн сжал банку пива, как тисками. Металл хрустнул. Потом резко отпустил — и поставил её на стол.
— Норм.
— В таком случае я с вами, — подняла я голову.

Оставаться одной, пока они "расслабляются"? Да ещё с моим мужем? Нет уж.

Коля рассмеялся, доставая телефон.
— Позвони в «Лагуну», у них шикарная купель с видом на Волгу, — сказал Дэн.
— Туда и хотел, — кивнул Коля.

Через час мы шагали по пружинистым доскам террасы. Саша с Колей пошли вперёд, нам с Дэном крикнули — заходите.

Он неожиданно галантно придержал дверь, пропуская меня. Я сняла куртку, оглядываясь. Просторное помещение в скандинавском стиле. Пахло деревом и паром.

— Справа парная, за ней лестница, — сказал Дэн.
— А наверху что?
— Бильярд. Ещё две комнаты.

Он был напряжён — как на первом свидании. Избегал взгляда. Из-за меня? Или вспоминает тот день? Или просто устал?

Мне так хотелось коснуться его руки. Случайно. Хоть на секунду. Но я стояла, как вкопанная.

В комнату ввалились Саша с Колей, весело переговариваясь и неся пакеты.

— Ну чё, расселяемся! — объявил Коля. — Мы с Саней — наверх. А вы как хотите.
Он подмигнул. Дэн отмахнулся.
— Пошли, пивка бахнём! — Коля кинул другу банку.
Дэн поймал. Снова поставил на стол.
— Я пас. Завтра трудный день.
— Я тоже, — сказала я. — Не люблю пиво.

Я села в угол и натянула на себя плед. Ребята тем временем спорили, кто кого обыграет в бильярд.

Саша с Колей растянулись на диване, хихикая. Почти как студенческий флешбек — если бы не усталость и не ком в груди.

Дэн снова уткнулся в телефон. Напряжение с него не спадало. Я — в ответ — достала свой. Уставилась в книгу. Так проще. Не думать. Не ждать.

Коля трижды обыграл Сашу.

— Это потому что моего талисмана со мной не было! — заявил тот и повернулся ко мне:
— Эй, рыбка золотая, мне нужна удача. Пойдём со мной!

Не дожидаясь ответа, взял за руку.

— Саш, может, не сейчас?.. — попыталась я мягко. Щёки вспыхнули.
— Да ладно. Поболтаем. Что, теперь ты слишком хорошая, чтобы просто посидеть рядом? — усмехнулся он, но голос дрогнул.

Чёрт возьми, он не слышит меня — или не хочет слышать?

Саша потащил меня в комнату. Я вцепилась в косяк и бросила взгляд на Дэна.

Тот не шелохнулся. Но смотрел. Только на меня.
Жёстко. Внимательно. Словно в упор.

— Саша, ну правда... — прошептала я. — Ребята здесь...
— Все свои. Не будь ребёнком, — бросил он и захлопнул дверь.

Всё было неправильно. Но хуже — его взгляд. Без слов. Прямо в сердце. Словно он видел больше, чем я сама осмеливалась признать.

Я не могла позволить себе отказать Саше — не из страха. Из жажды остаться рядом. Чтобы меня не выгнали. Чтобы я могла вернуться в офис. Видеть Дэна.

И я не знала, чего боюсь больше — его прикосновений… или себя.