Эндарион. Наследница драконов

1 глава ‘’когда пути назад нет’’

Кто вошёл — уже не прежний.

Кто дошёл — уже не цел.

Здесь судьба бывает нежной

Лишь к тем, кто умереть сумел.

Эндарион не выглядел как место, куда приходят по своей воле. Он поднимался из тумана медленно, и мне казалось, что я вижу его не весь, будто он позволяет смотреть на себя лишь по частям. За высокой стеной вдали возвышались башни чёрного замка; их пики уходили в тёмные облака, словно огромные, вбитые в небо мечи. Красиво. Мрачно. Чертовски пафосно. Если бы мне сейчас предложили выбрать место для собственной смерти, я бы вероятно не отказалась от Эндариона.

Когда я остановилась перед воротами, возникло глупое, запоздалое чувство, будто я либо явилась поздно, либо пришла слишком рано. На мгновение даже вспыхнула надежда, что ещё можно уйти. Но ворота были открыты — хотя это и не выглядело дружеским приглашением.

Ни стражи, ни других новобранцев, ни единого знака, что здесь кого-то ждали. Только холод, пробирающийся под одежду, и отчётливое понимание: с той секунды, как я ступлю на территорию этой академии, моё решение уже нельзя будет отменить. А жизнь тем более.

Сердце колотилось бешено. Я слышала его — или чувствовала, не различая разницы. Страх был и раньше, когда я добровольно согласилась пойти учиться в Эндарион, но я не знала, что он может быть таким. А ведь обучение ещё даже не началось. Я всё ещё стояла перед воротами.

Я оглянулась назад — словно там мог быть кто-то, способный меня спасти. Но за спиной лишь мрачные деревья медленно раскачивались под ветром, шелестя листвой. Солдат, которые привезли меня сюда, уже не было. И были ли они вообще настоящими? Живыми? И точно ли везли меня одну?

— Ну конечно, — пробормотала я. — Бросили и смылись. Очень по-взрослому. Оставить девчонку одну.

Ворота скрипнули. Чёрные, тяжёлые, покрытые резьбой — драконы, воины, чудовища и существа, названия которых я не знала. Я заставила себя не рассматривать их слишком долго, чтобы не нагонять ещё больше страха.

Я сделала шаг вперёд, медленный, осторожный.

Я не боялась. Не так, как ожидала. Страх был где-то глубже, фоном, но поверх него лежало другое чувство, злость. Злость на бедность, на обстоятельства, на то, что выбор у меня, по сути, был один. И если уж мне суждено было сунуть голову в пасть какому-то древнему кошмару, я собиралась сделать это с высоко поднятой головой.

Сегодня начиналось обучение в Академии Эндарион. Звучит почти безобидно. Но «обучение» здесь было мягким словом. В этих стенах учили умирать за Континент.

Сюда набирали защитников Континента. Всех, кто мог дышать и держать оружие. Здесь учился весь Континент — от будущих правителей до их подданных. Но в академии все были равны. Никто не знал, кто есть кто. Значение имели лишь звания, полученные здесь. И шрамы, оставленные этим местом. О своей сути не говорил никто. Все должны были уметь защищать страну одинаково.

Я сделала ещё несколько шагов. Чёрный песок мягко шуршал под жёсткими ботинками, и на мгновение мне показалось, что кроме этого звука вокруг не существует ничего. Но стоило мне подумать об этом, как за воротами раздался крик — пронзительный, резкий, словно разорванный на вдохе. Я замерла, прислушиваясь. Крик не повторился, однако в голове он продолжал звучать снова и снова, отдаваясь глухим эхом где-то внутри. Я знала, что впереди меня ждёт испытание, но не представляла, каким оно будет. И от мысли, что человека с таким низким, сильным голосом можно было довести до крика, по коже поползли мурашки, которые так и не исчезли.

— Ладно, — сказала я вслух. — Посмотрим, кто кого.

И шагнула вперёд.

Никто меня не торопил. Не было ни очереди, ни наблюдателей, ни даже ощущения, что за мной следят. Тем не менее я интуитивно понимала: пути назад больше нет. Я застегнула куртку до самого подбородка, хотя холод уже давно пробрался под одежду. Пальцы рук едва слушались, словно застывали изнутри. Тёплой одежды у меня не было — впрочем, как и всего остального, что могло бы удержать меня от этого решения.

Письмо из академии пришло в конце сентября, хотя я отправила запрос ещё в июне. Я не знала ни условий, ни сроков обучения, а сегодня, тринадцатого ноября, всё уже начиналось. Времени на сомнения не оставалось на разудмия. Элии становилось хуже и мне подкинули идею пойти сюда. Идею, которая может стоить жизни нам обоим.

Ноябрь в этих местах был промозглым и серым: мелкий дождь со снегом не прекращался, небо оставалось затянутым плотными облаками, и солнце не показывалось ни на миг. Эндарион обрекал на гибель таких, как я, но, как бы жестоко это ни звучало, за этими стенами у меня было больше шансов спасти сестру, чем за их пределами, где каждый день приходилось думать лишь о том, как не умереть от голода.

«Милая моя Элия, — подумала я, — я буду молиться всем богам и сделаю всё, чтобы выжить. Иначе нельзя.»

Она любила розовые банты, рюши и платья, но судьба распорядилась иначе, одев её в серую спальную рубашку, оставив блеклые спутанные волосы и синеву на лице. И всё же я была готова бороться даже с самим Халином за её жизнь.

Родители ещё ничего не знали. Я оставила им письмо, когда меня забирали, — в тот день они гостили у тётушки Сары. Я надеялась, что они никогда не узнают, через что мне пришлось пройти. Голос Элии всё ещё звучал у меня в голове — испуганный, умоляющий, отчаянный. Я обещала вернуться живой и сделала это обещание своей клятвой.

Мои длинные рыжие волосы трепал пронизывающий ветер, он щипал щёки и будто бы уговаривал меня остановиться. Я глубоко вдохнула, наполнив лёгкие холодным воздухом, выдохнула и всё-таки шагнула вперёд, стараясь изгнать из головы навязчивые, беспорядочные мысли.