Энерджи

Где-то во вселенной

- Как особь? Смогла восстановиться?

- Слишком медленно. Очень слабая. Мы увеличили выносливость, либидо, регенерацию. Но по параметрам она слишком маленькая. Не подойдет большинству.

- Жаль. Теряем харды. Выставляй ее сегодня: полную стоимость, но как неликвид. Язык хоть удалось внедрить?

- Нет. Отторгает. Даже на минимальной скорости. Головокружение, рвота, до потери сознания. Четыре попытки и все с одинаковым исходом. Смотрит, закрывает верхнее веко, общается только невербально.

- Тем более. Избавляемся. Есть более перспективные объекты.

Высокий, тонкий, серо-желтый и глистоподобный инопланетянин с хоботом, свистом и шипением раздавал указания своим подчиненным, проходя ряд стройных женских гуманоидных тел.

На любой вкус и цвет, как говорят. От величественных и крупных женщин нормандской внешности, с тяжелыми светлыми косами, до серо-голубых инопланетных самочек, покрытых мелкими чешуйками, 6без выраженных молочных желез на идеальных, прекрасных телах.

***
Итак, от меня решили избавиться. Ожидаемо. Будь, что будет.

Осознав себя в помещении с серыми стенами чуть больше месяца назад, все никак не могла
сбросить оцепенение, некий эмоциональный вакуум. Не то чтобы все воспринималось мной как должное, скорее как сон, который пройдет.

Большой зал, где нас держали друг напротив друга, полукругом, в специальных креслах, которые могли менять положение нашего тела, даже перевернуть вниз головой при необходимости,
был нашпигован техникой по стенам от пола до потолка.

Даже манипуляторы у глистов были червеобразными, сегментированными, тут хочешь не хочешь, а всплывало воспоминание о тентаклях в аниме.

Мы могли видеть всех и все, кроме себя самих. Может и к лучшему.

На все манипуляции червеобразных смотрела как со стороны. Они изучали пороги чувствительности, физические возможности разных женских особей. Отдать им должное никого не доводили до болевого шока. Достаточно мирно все девочки, девушки, женщины сносили уколы, погружения в жидкости,
насильное кормление или глубокую очистку всего организма.

Самой неприятной процедурой, наверное, было заглатывание червей. Мелких тварей, шевелящихся. Не менее мерзким было ощущение, когда, собрав всю грязь с кишечника, разжиревшие они сами покидали организм. Уже позже, понимая свист и шипение, мы узнали, что своей слизью они обновляли все наши внутренние органы, а в зависимости от подвида, могли и изменять нас изнутри.

Понимать речь лаборантов мы начали после того, как смотрели, не мигая, в специальных зажимах, на яркое голубовато-сиреневое свечение. Процедура оказалась не безболезненной. Зато после я стала понимать отдельные свистящие звуки.

Что-то внутри сопротивлялось тому,
чтобы следовать командам червей: встать, проглотить... Упорно делала вид, что по-прежнему не понимаю их. Добилась, что световые сеансы, как стала называть их про себя, стали проводить для меня все чаще и чаще.

Благодаря им стала понимать всех глистов, и даже некоторых из девушек, которые то ругались, то умоляли отпустить во время и после процедур.

Услышать новость о том, что от меня завтра избавятся, пусть и продав, было приятно.

И хоть резких эмоций по-прежнему не было, мне уже было не совсем безразлично происходящее.

Наверное это произошло в тот момент, когда поняла, что не только понимаю речь,
но и чувствую, что испытывают девушки рядом со мной. Хорошо хоть червей не чувствовала.

И ужас, и боль, и наслаждение, порог которого тоже исследовали, улавливались как эхо.

А потом передавались моему телу. От того, что чувствовались не только мои процедуры, но и те, что делали ближайшим девочкам, от лавины ощущений, наверное, и прошло безразличие.

Постоянно испытывая то боль, то наслаждение, а иногда и то и другое сразу, выматывалась настолько, что отключалась во время световых сеансов, прямо с открытыми глазами.

И вот завтра это закончится. Все проходит и это тоже пройдет, с этой мыслью, провожая взглядом удаляющихся на сегодня червей, я наконец-то отключилась.

***

- Вставай! Вставай!
Меня расталкивал серокожий человекоподобный. Облокотившись на руки, просыпаясь, обнаружила себя наконец-то свободной. Не совсем конечно: тонкие запястья и лодыжки украшали браслеты из синтетического материала, от них к шее, на которой нащупала ошейник, тянулись тонкие ленты-пружины и одна чуть более толстая лента дергалась вслед руке серого. Волей не волей, пришлось встать. Нагая, босиком, на привязи, шла по темному коридору...

Ангар был огромный, металлический, тумбы из похожего на пластик материала, на которых стоит товар... А вот людей, нет, нелюдей, существ, огромное множество.

И улитки, и жабы, и кузнечики. Похоже наши земные фильмы дают хорошую психологическую прививку, иначе от такого разнообразия можно было бы сойти с ума.

Здесь холоднее, чем в лаборатории и месте где я проснулась. Завели на подиум, поставили рядом с хрупкой желтокожей самочкой. Она дрожала, подвывала и раскачивалась из стороны в сторону. Вокруг все шумели, какофония звуков. Желтая поделилась со мной страхом, даже не страхом - паникой, которая все росла, особенно, когда напротив нас остановился зеленый пупырчатый гигант.

Мерзкий даже на вид и покрытый слизью, которая, как отдельная колония, сама по себе перемещалась по его телу. Мелкие коричневые глазки осмотрели нас с головы до ног, а
ротовая щель стала издавать чавкающие звуки, как будто он захлебывается собственной слюной.
- Сколько за киоскору?
- 200 хардов господин. - Желтая не выдержала панической атаки и потеряла сознание.

Хорошо, что натренировавшись в лаборатории, я уже отделяла свои и чужие эмоции. Но такой резкий обрыв чужих чувств все равно принес облегчение. Не пугало даже то, что свой собственный страх стал расти. Находится радом с этим слюнявым существом было просто противно.
- А за эту гладкую?
- 100 хардов.
- Дефектная?
- Немного, но вполне здоровая.
- Гарантии?
- Здоровье гарантируем. Она ничем не сможет Вас заразить.
- А сколько прослужит и удовлетворит ли меня? - Это в каком таком формате должна я его удовлетворять, надеюсь не в гастрономическом или сексуальном? Крупная дрожь пробрала мое тело.
- Тут мы гарантий не даем. Сами видите маленькая. Дефе... - залебезивший серокожий, вдруг резко замолчал и наклонил голову.

Знакомство с экипажем. Руш.

Сначала я прислушивалась, надеясь по шороху понять степень опасности, наивная. Медленно стянула полотно. Хм, каюта. Маленькая, конечно, но жить можно, как в студенческие годы. Узкая кровать. У изголовья стол не больше полуметра шириной. Стула нет. Да, ничего больше нет.

Залезла на кровать, села в лотос. Если на земле эта поза мне не давалась, то теперь, спасибо червям, была легка, как и бабочка. В последней было удобнее растирать ноющие лодыжки и запястья. Пальцы легко проходили под ремнями, успокаивая кожу. Спать не хотелось. Прикрыла глаза. Что толку смотреть на серые металлические стены, где даже двери не видно.

Воспоминания накатывали волнами, спасибо йоге, пропускала их, не задерживая в сознании. Не теребя, не прощаясь. Семья, быт, дети, обретения и потери.

Всегда хотела помнить. Меня не страшила смерть сама по себе. Чего я боялась - забвение. Ни что меня забудут, а что сама забуду там, в нигде, сладость объятий, горечь печали, терпкость эмоций. Сейчас помнить было больно, но без этой боли не было бы меня. Правда, было бы что-то другое. И спасибо мирозданью, что осталась собой, что мне не надо собирать себя заново. 

Время замерло тягучей патокой, пока в сознание не ворвался шорох шагов. Опять спасибо червям. Долго проживая в путах, перестаешь дергаться от внешних раздражителей. 

Руш

Девушка сидела на кровати, закрыв глаза. Ладони на острых коленях развернуты вверх. Длинные волосы окутали плечи. 

Помощник капитана, сделав пару шагов, замер. Его взгляд, блуждая, впитывал женскую нежность и остановился между ног. 

Нежная, бледно-розовая кожа, приоткрытые губки. Руш не видел женщины почти два года. 

Ощутив взгляд, старпом с трудом оборвал, моргнув, свой и медленно скользнул вверх по мягкому животу с маленькой ямкой пупка, по небольшой груди с темными точками сжавшихся сосков, по прикрытым волосами ключицам, тонкой шее, расслабленным губам, через которые вырвался легкий выдох. 

Глаза в глаза. Руш замер, ощущая неизбежность происходящего и не правильность, в его системе координат. 

Энергия бурлила между мужчиной и женщиной. Разбрызгивалась в воздухе, оседала мурашками на коже.

Девушка моргнула и только. Не поменяла положения, не свела испуганно ноги.

Мужчине пришлось напрячься, чтобы взгляд не соскальзывал ниже.

- Приветствую Вас на "Искре ИгрЕнка".

Девушка лишь чуть склонила голову. 

- Здесь еда для Вас. 

Руш в два шага достиг стола, поставил коробку. Девушка медленно следила за ним глазами.

- Почему Вы в перчатках? 

Только многолетняя выдержка скрыла его дрожь от хриплого грудного голоса. Руш отступил к выходу. 

- Это часть формы. Могу предложить Вам комбинезон и таби, - правой рукой он нажал на стену, открылась ниша, в которой лежали свертки. - Как подберете размер, найдем для Вас одежду на смену. Из каюты одна не выходите.

- Хорошо. Можно мне умыться? 

Мужчина подошел вплотную к кровати и показал рукой на стену слева. Руш осознанно не стал открывать, желая увидеть, как двигается эта хрупкая женщина.

- Здесь есть все для гигиены. Вам нужно нажать на стену. 

Так и удерживая руку поднятой вверх, он наблюдал, как медленно, словно нехотя, девушка свела вместе ноги, опустила точеные ступни на пол.

***

Пришедший был не очень высок, не обладал широким разворотом плеч. Он был жилист. Комбинезон только подчеркивал витые жгуты мышц на руках и ногах. 

Меня всегда восхищали такие мужчины, похожие на пружину. Так и ждешь, что вот сейчас, в момент она распрямиться и возможно тебе даже прилетит отдачей. 

Вот вроде бы и человек, но нет. Глаза были затянуты. Странно и не приятно. Бельмо во всю глазницу серо-стального цвета. Как будто внутри головы клубится дым. По коже взгляд его прошел морозом. Голову повело, как от подскочившего давления или резкого подъема на высоту. Так бывает еще от бокала шампанского залпом в полночь нового года.

Я прикрыла на мгновение глаза, чтобы разорвать контакт и унять головокружение. 

- Приветствую Вас на "Искре ИгрЕнка". 

Вот как называется этот корабль: "Искра Игренка". Если это их Солнце, то вполне традиционное название. 

Поинтересовалась перчатками на руках. У такого экземпляра должны быть красивые руки: или длинные музыкальные пальцы, или чуть узловатые сильные, как говорят, рабочие руки с крупными ладонями. Ммм, мужские кисти всегда меня восхищали. Как в прочем и женские. Шум в голове стих и вспомнились японские гравюры, где прорисован каждый пальчик, сгибы, ноготки, фаланги. На картинах такая детализация казалась странной, а в жизни часто именно такими и оказывались красивые руки.

Странно, что перчатки часть формы. Мне предложили комбинезон, и надеюсь, обувь. Полка в стене была заметна, если приглядеться, открывалась вполне знакомо, нажатием на нижнюю часть. А вот выходить из комнаты оказалось нельзя. Жаль, во мне стало просыпаться любопытство.  

На вопрос об умывании мужчина показал на стену в изножье кровати. 

Вот тут меня накрыло понимание, ощущение наготы. Впрочем, стеснение еще не проснулось. Хотя сомневаюсь, что после многих дней, когда вертели как хотели и пихали что хотели куда хотели, это чувство вернется... 

Эх, а было так хорошо сидеть, когда тебя никто не трогает. Пришлось встать. Два шага, между мной и дымчатоглазым осталось полметра.

- Это можно снять? - спрашивая, протянула мужчине запястья. 

Он резко опустил руку.

- Конечно. 

Сглотнув, как от сильного волнения, мужчина стянул перчатку и очень осторожно провел по ремню на левой руке. Там, где прикоснулся пальцем, образовался ровный разрез. Ремешок соскользнул с руки. Также бережно, не касаясь кожи, он провел по ремню на правом запястье. 

- Отодвиньте волосы с шеи.

Свободными руками я собрала волосы и подняла вверх, как если бы хотела сделать хвост. Грудь нацелилась на мужчину. Внутри всколыхнулось желание, так резко, что я переступила с ноги на ногу, пытаясь размыть ноющую зародившуюся в глубине потребность в мужчине.  

Знакомство с экипажем. Стев и Венс

Представьте себе шкаф из светящихся панелей. Свет мягкий, сильно приглушенный. Любопытство пересилило все остальные чувства, чему я была искренне рада. Скользила ладонями по поверхностям в поисках управления. Безуспешно. 

-  И как умываться? - буркнула в пустоту и рассмеялась: неудовлетворенность все-таки сказывается. 

Прямо перед глазами появилась горизонтальная щель на ширину ладони. Из нее водопадом хлынула прозрачная вода. И резко всосалась в стену ниже. Этакая водяная дуга. 

Провела пальцами поперек потока. Вполне обычная, ледяная только, вода рассыпалась брызгами.  

- А теплую можно? - и рефлекторно резко шарахнулась к противоположной стене. От воды пошел жар и пар. 

- Что-то среднее! По температуре! И лучше душ! - крикнула и сама испугалась. 

Поток на стене исчез и сверху пошел дождь. Теплые капли падали на меня, принося облегчение.

- Хорошая кабинка, - не удержавшись погладила по стене. 

- Спасибо. Вам добавить моющее?

Голос доносился отовсюду, как из хороших динамиков в кинотеатре. 

- Ммм, если можно. А кто это? 

Вода стала мылиться. И я заскользила пальцами по коже, смывая с себя внезапное оцепенение от ответа шкафчика. 

- Искра Игренка. 

- Корабль? 

- Космическая исследовательская станция.

Ох ты ж, сколько пафоса. Не в формулировке, в самом тоне. 

- Хо-ро-шо, я подумаю об этом завтра. А пока, можно воду вернуть?

- Пожалуйста. Простите за любопытство, лея, о чем Вы собрались думать завтра? И почему откладываете свои размышления? До завтра Вы будете думать о чем-то другом или не будете думать вообще? 

Рассмеялась. Интересный контраст пафоса и детского любопытства. 

- Как семилетка вопросами закидал.

- Как можно кинуть вопрос? Я могу кинуть только электроплазменный и торсионный заряды.

- Хорошо. Отвечаю по порядку. Завтра подумаю о космосе и кораблях. Сейчас хочу одеться, покушать иии... пообщаться. До завтра буду думать о том, где я и зачем. Выключи воду, пожалуйста. А закидать вопросами, значит задать сразу много, так, что не успеваешь отвечать. Спасибо за душ, не подскажешь, где взять полотенце. 

- Спасибо за объяснения. Замрите, я обсушу Вас. 

Вот опять высокомерный тон. 

Я стояла в кабине наслаждаясь теплыми потоками. Корабль, ах нет, космическая станция, замолкла. Когда кожа обсохла, развернулась к выходу. Оказывается, так обрадовалась воде, что не заметила отсутствие у шкафчика двери, ожидаемых на полу капель воды не было. Спрос не грех, прости ты нас... 

- Почему пол сухой?

- Вашему виду нужны увлажненные поверхности? В вашей карте нет данной информации. 

- Не нужны. Просто удивилась, как смогла не замочить пол, плескаясь в душе. 

- Торсионное поле в проеме настроено не пропускать влагу. 

О, дааа. Первоклашка-зазнайка. А вот не буду тешить твое самодовольство, станция, космическая. Как там ежик делал? Хе-хе-хе-хе-хе! 

- Понятно. Спасибо. 

Подошла к нише и стала вынимать свертки.

- Лея, чем могу еще Вам помочь?

- Информацией, - разворачивая свертки обнаружила одинаковые темно-синие комбинезоны на очень тонком подобии молнии. - Почему я - лея? 

Выбрала самый маленький и стала одевать. Молнию расположила спереди, чтобы не мучиться, комбез достаточно мягкий. 

- Вы являетесь леей - незамужней женщиной детородного возраста. 

Прекрасно, комбинезон сел вплотную на бедрах, был чуть широковат в плечах и свободен в груди. Молнию закрыла узкая планка, которая будто растворилась на ткани. Горловина стоечкой великовата, но это мелочи.

- Как обращаются к замужней женщине?

- Рея. 

В последнем свертке оказалась, наверное, все-таки обувь. Мягкие носки из похожей на замшу ткани с выделенным отдельно большим пальцем. Сели они хорошо. А как только я встала, подошва на мгновение нагрелась. Оказалось, поверхность носка, коснувшаяся пола, покрылась мелкими пупырышками и чуть уплотнилась. При этом обувь осталась мягкой и легкой внутри. 

- Куда мы летим? 

- Информацию о перемещении Вам предоставит команда, вечером в кают-компании состоится объявленный капитаном сбор. Вам следует задать там этот вопрос.

А вот и другие нотки. Не всё тебе можно, станция, космическая, тоже подчиняться приходится. Хотя заметно, как Искре хочется поговорить.

- Чем нас кормят? 

- Стандартный паек для вашего гуманоидного типа: питательная смесь, витаминный концентрат и вода.

- Искорка, Искорка, а что там за карточка, которая моя?

- Прошу употреблять мое название верно: Искра Игренка. Карточка из сопроводительных документов, с которыми Вы появились на борту. 

- Да это я так, любя, шутя, нарочно. Дай карточку почитать, Искорка? - настроение после душа было безоблачным, так и тянуло улыбаться от интонаций большой станции.

- Если любя, то можно, - мне показалось, что корабль даже заговорил с придыханием, чуть тише чем раньше. 

На стол передо мной из стены выдвинулся тонкий лист, испещренный знаками. Кружочки, треугольники... Отставив в сторону воду, подхватила добычу и повела пальцем по знакам. Экран поплыл, затуманился и выдал таблицу с текстом. 

Ооо, у червячков есть фанатка!!! Спасибо, спасибо, спасибо! Конечно, не всё, но через слово я смогла разобрать текст. Ай да фиолетовый свет! 

Итак, восстановленная особь, половозрелая, без прогнозов стабильности. Больше вопросов появилось, чем ответов получила.

Ну, я так не играю! А где плюшки, варение, торт, в конце концов!? Вот, вот: увеличена регенерация, возможный порог боли десятка и шкала рядом. Максимальный значит. Анализ либидо: выше среднего для гуманоида. Увеличен в пять раз. Это я теперь кошка мартовская? Помнится и так не очень спокойной была, не нимфоманка, конечно, но три, четыре раза в день, это прям хорошо. А арифметика простая. Котам не выжить! Даже не знаю, радоваться или плакать. 

Подперла подбородок рукой. Ладно, вздыхать буду в процессе эксплуатации, так сказать. Что тут дальше? 

Знакомство с экипажем. Арвен

Лея

Путь к месту собрания прошел в тумане. Двигалась на автомате. Все мои ощущения сконцентрировались на кончиках пальцев. И пусть мои спутники не прикасались ко мне ни плечами, ни бедрами, легко и твердо держа дистанцию, мои ладони в их крупных руках горели в ожидании пожатия, поглаживания. 

Но мужчины были будто из стали, жесткие, целеустремленные, держали крепко, но без малейшего подтекста. За несколько минут не было произнесено слов, да даже ни разу не двинулись пальцы их сильных рук. 

Они подвели меня к стене и отпустили. Стало вмиг пусто. Стена покрылась рябью и медленно растворилась. За ней в темных креслах, будто вросших в пол корабля, расположилось двое мужчин. Они сидели расслабленно, так у нас сидят после работы с бокалом вкусненького и в компании самых близких друзей, без стеснения, обнажая чувства и мысли. Вот только эти отдыхающие одеты с ног до головы, включая капюшоны и маски. 

Мои сопровождающие сели в выросшие на глазах кресла по обе стороны от темной пары. 

Меня оставили в центре одну. Внутренняя пустота ещё усилилась. Я понимала, что правее тот самый, о'лей, что купил меня, хотя второй статью мог бы оказаться его родным братом. 

Молчание затягивалось. Из темного угла за моим плечом послышался шорох. Почему-то было страшно повернуться спиной к присутствующим. Близнецы смотрели в пол. Я скосила глаза и увидела большие стопы. Резкое движение сзади и на мою шею легла лента-ошейник, невесомая физически и раздавившая морально. 

Свобода всегда иллюзорна.

Арвен

Мы с Айзеком дружили с детства. Даже будучи благополучной и весьма перспективной парой с Ториа, мы не чуждались сильнейшего из нашего круга, хотя многие наоборот, игнорировали и избегали его.

Когда Ториа очнулся после взрыва, мы с Айзеком, наверное, почти сравнялись в мироощущении, стали прокаженными для остальных, как он из-за своей силы, мы же из-за внешнего уродства  брата. 

Если наши женщины соглашались принять нашу сущность, то только внешность, деньги и связи, были тому причиной. Как врач, я понимал их. Сложно обрекать себя на постоянную боль.

У нас с братом на двоих остались деньги и связи, мы потеряли возможность войти в семью первыми мужьями. Тогда Айзек и предложил объединиться и улететь с исследовательской миссией, давно запрашиваемой советом.

В тот момент, смотря на Ториа, я не раздумывал над последствиями. А стоило. Родной Игренк не только наполнял нас энергией, но и мог частично рассеять переизбыток, помогали время от времени и наши матери, если им позволяли силы и отцы.

Теперь мы заперты на корабле. Энергия за время полёта накопилась, скинуть ее нам было не куда. Глаза всех заволокло пеленой. И только для Айзека это состояния шторма внутри, было привычным. Мы же переносили его с трудом, постоянно испытывая боль. Кажется, еще Ториа сносил достойно, остальные, кроме близнецов, уже просили меня об анабиозе. Но вводить в таком состоянии в глубочайший сон было опасно.

Айзек принял верное решение. Теперь в кают-кампании, я смотрел на маленькую женскую особь, и пытался принять тот факт, что скорее всего она закроет глаза у меня на руках. Слишком хрупкая, не принадлежащая к нашей планете. Но сделать все, чтобы сохранить ей жизнь, я попытаюсь. И диагност-лента поможет: просигнализирует в критической ситуации. Пока мне остается только наблюдать.

- Вы знаете, кто такие о'леи? - сложный разговор начал Айзек. 

Правый уголок губ девушки приподнялся в усмешке. Она расставила шире ноги, как воин и твердо ответила:

- Нет. 

- Нас боятся за то, что мы излучаем торсионные волны. На нашу планету не нападают, даже не прилетают, с нами не вступают в войны, с нашими союзниками мгновенно заключают мир на невыгодных для себя условиях их враги. 

Девушка хранила молчание. Меня удивила ее выдержка.

- Перчатки и маски на нас сейчас уберегают Вас от этих волн. Арвен. 

Айзек передал мне слово, а я не мог выдавить из себя малейшего звука. Тут заговорила девушка:

- Зачем Вам я?

- Энергия в нас постоянно развивается и растет. - Слова давались тяжело. - Необходимо ее сбрасывать. Другие корабли, меняют курс лишь завидев нас. Поэтому передать ее в малых дозах большому количеству существ мы не можем. Мы будем передавать ее Вам. Постараемся в малых дозах. Лента на Вашей шее, лея, диагност, будет предупреждать нас о Вашем физическом состоянии, - по знаку Айзека я остановился. Девушка, во время моей речи лишь пару раз чуть сузила глаза, и напряжение в ней выдавали только сжатые маленькие кулачки.

- Вы принадлежите мне и другого выхода нет ни у Вас, ни у нас. Но все же, мы хотим, чтобы передача энергии проходила добровольно. 

- А если я откажусь? 

Лея

Мужчины говорили не быстро. Тот, кто купил меня, был сдержан и весом в речи. Голос его был низким и хриплым сейчас, в отличии от ангара, хотя резкий тон сохранился. Услышь я его по телефону, в прошлой жизни, сразу бы представила весьма сексапильную внешность. Увы, передо мной сидела черная маска. 

Второй был менее уверен. Говорил медленнее, как будто хотел успокоить не только меня, но и себя заодно, повторялся. Оказывается, лента на шее, для моей же безопасности. Что ж, пока со мной ведут диалог, стоит воспользоваться шансом. 

- А если я откажусь? 

- Вы умрёте, - главный даже позы не поменял, гад.

- Как и весь экипаж. Все мы, - сказал второй. 

- Вы должны осознать, что никогда не будете свободны. Но, если постараетесь помочь, по прибытии на планету я дам Вам свободу и оформлю все документы. 

- Чем мне грозит ваша энергия? 

- Болью и смертью, - Ууу, какие мы прямолинейные и честные. Что-то грустно стало. 

- Лея, если будете сами идти на контакт, энергия не будет агрессивной, да, может принести боль, затуманить Ваше сознание. Наши женщины обычно восстанавливаются несколько дней, - второй не выдержал и стал сбивчиво объяснять. - Но, Вы другой расы, поэтому наши контакты будут минимальны, чтобы уберечь Вас.

Контакт. Рушиан

Лея

Мы стояли с Рушианом напротив друг друга. Смотрели глаза в глаза. Точнее глаза в туман. Боли не было. Вообще не было каких-либо ощущений. 

- Рушиан, ты должен передать энергию! - голос сверху принадлежал Арвену. Я вздрогнула. 

- Оставь нас наедине! - Мужчина злился.

Мы замерли. Прошло по моим ощущениям несколько минут. Было никак. Потянулась и взяла его за руку. Рушиан вздрогнул, но руку не отнял.

Ничего не говоря, медленно стягивала перчатку с руки. Широкое запястье, тяжелая ладонь, длинные пальцы. Кончики рук стало покалывать.

Рушиан

Смелая и нежная. Убийственное сочетание. Наслаждаясь ее близостью и взглядом, забылся, очнулся от ее прикосновения. Когда она обняла мою кисть своими тоненькими руками, энергия хлынула от меня сама, как я не пытался ее сдерживать, стараясь продлить эти мгновения.

Выдернул ладонь и поднял на уровень груди, направив к девушке внутренней стороной. Медленно она повторила жест и прижалась своей узенькой и маленькой ладошкой к моей. Энергия текла потоком. 

Она чуть расставила пальцы и заскользила вниз-вверх по чувствительной коже. От наслаждения первым за долгие годы прикосновением, глаза прикрылись сами собой. 

В темноте можно лишь чувствовать и слышать. Ее тихое дыхание, ее хрупкие пальцы, проникающие между моих. Наши руки танцевали, пальцы то переплетались, то обнимали кисть. Вот ее свернулись в клубочек в моей ладони, пока я бережно поглаживал тыльную сторону кисти подушечками пальцев.

Если бы не слушал музыку ее дыхания, пропустил бы момент, как она потеряла сознание. 

Успел, подхватил. Нашел взглядом диагност, никаких изменений. Выдохнул. Искра Игренка предупредительно вырастила ложе в центре каюты. Уложил лею. Вернул на место перчатку и прилег рядом. Сам не ожидал, что любуясь и перебирая пряди ее волос, засну.

Арвен

Утром Рушиан безмятежно спал в кают-кампании, впервые за долгое время без боли, глубоким здоровым сном.

На удивление, проснувшаяся первой девушка, оказалось достаточно чуткой, чтобы не разбудить его.

Айзек сопроводил ее в комнату и пришел ко мне, за новой порцией искусственных стабилизаторов. 

- Сколько еще ты собираешься так протянуть?

- Дома, дома, обещаю, найду рею в возрасте и обогащу ее род, - в очередной раз отмахнулся друг. И было не понятно шутит он или вполне серьезен. 

Айзек закатывал рукав, пока я готовил стабилизатор. Мне опять приходилось накачивать друга успокоительным сверх меры, так, чтобы энергия не вышла из-под контроля и не разнесла все вокруг, включая корабль. 

- Ты не протянешь до дома, каждый день больше всего мы рискуем из-за тебя.

- А она не потянет меня, ведь так, Арвен. А я не готов убивать. Даже у вас с Ториа больше шансов сохранить ей жизнь, хотя вдвоем в вас больше энергии, чем во мне. 

- Разве не для этого ты купил ее! 

Дозатор полетел в урну, я обошел стол.

- Я купил ее для Вас, - тон Айзека больше не позволял мне давить на него. - Что показал диагност? 

- Что-то странное. Перенасыщения энергией не было, перед потерей сознания у нее резко повысился пульс, скачком. Нужно обследовать полностью.

- Или поговорить. Займись. И пусть гуляет по кораблю.

- Тахиро справляется?

- Пока да, но сегодня дважды приходили сигнатуры отказа.

- Кто же так безответственно наследил? Так и не смог уговорить его пройти тест? 

- Нет. Он будет следующий. По одному в день.

- Предупреди его. Где-то через час.

- Арвен. Не вздумай брать его маркеры без разрешения, - голосом капитана можно было резать металл. 

Мне оставалось лишь смириться, хотя их обоюдное сопротивление сверке было иррационально.

Как только наш капитан ушел, направился за леей.

Она сидела на краешке ложа с замершим взглядом и опущенными плечами, смотрела в никуда. Не замечала ничего вокруг. Сделал свет ярче и заметил реакцию зрачков.

Лея

Спала без сновидений и открыла глаза легко. Голова моя лежала на затянутой в черную ткань груди. Под ухом размеренно стучало мужское сердце.

Обвела взглядом кают-кампанию. Тихонько поднялась и обернулась к выходу. В проходе заложив руки за спину стоял о'лей. Кожей чувствовала его тяжелый взгляд. Он явно изучал моё лицо. 

С минуту я в нерешительности оставалась у непонятно откуда взявшегося ложа, прямо в центре каюты, потом медленно пошла навстречу о'лею. 

Вот до него остался шаг, и он плавно как танцор отходит назад и чуть в сторону. Я снова делаю шаг навстречу, он синхронно отдаляется. Приближаюсь, он отстраняется.

Внутри возникла какая-то иррациональная обида. Как в юности, когда пытаешься поймать взгляд понравившегося юноши, а он никак не хочет на тебя смотреть. 

О'лей рукой показал мне направление по коридору к моей комнатке. Путь туда под его давящим на затылок, лопатки взглядом, показался мне вечностью, которую я стремилась как можно быстрее преодолеть и в тоже время мигом, который хотелось продлить, в надежде, что его взгляд скользнет ниже в чисто мужском интересе. Но нет. Мы достигли проема в каюту, и только я сделала шаг внутрь, как нас разделила образовавшаяся стена, точнее я почувствовала, что исчезло давление его, о'лея, взгляда. И даже не успела обернуться. Жаль.

Вздохнула и пошла в очищающую кабинку. Не удивляясь, настроение не позволяло, обнаружила, что по озвученной просьбе здесь появлялся не только душ, но и туалет, расчески, баночки, мази. Ничему не хотелось радоваться. Искорка, будто чувствуя моё настроение тоже не появлялась.

На столе меня ждал контейнер с едой, такой же печально безвкусной, как и прежде и лист с моей картой.

К сожалению, выудить какую-то новую информацию не удалось, как я не старалась. Здесь похоже, была, лишь справка обо мне, мой единственный на данный момент документ, в заголовке которого значилось, что я всего лишь восстановленная и дефектная особь, без каких-либо особых умений и возможностей, ограниченно понимающая всеобщий язык. 

Контакт. Тахиро

- Как Вы, лея?

- Как я? Нормально, наверное. В голове каша.

Девушка держалась за руку Арвена и часто моргала, пытаясь понять, где она, что с ней. Волна апатии все еще не отпускала ее. 

- Пройдите, пожалуйста, со мной, лея. Нужно взять вашу кровь. Очнитесь же! 

Арвен подхватил лею на руки и бегом направился обратно, в свой кабинет-лабораторию. 

Пока девушка заторможенно крутила головой, он успел уложить ее в сканер, провести диагностику, взять кровь и отправить ее в анализатор.

Теперь он сидел и с напряжением ждал результата, взгляд его замер на маленьких ножках. Поддавшись непонятному порыву, он взял эти стопочки в ладони и ощутил себя просто гигантом. Даже кисть его руки была чуть больше, чем женская стопа. Арвен уже не помнил, как выглядят вблизи женские ножки. Он зачарованно водил пальцами поверх таби, исследуя и изучая. 

Анализатор вывел результат. На засветившемся лите всплывали данные. С трудом оторвавшись от своей добычи, бортовой врач смотрел показания. И по мере прочтения, он начинал улыбаться все шире и шире.

Девушка видела лишь маску и то, как быстро замелькали руки Арвена, смешивая какие-то порошки в большом лабораторном стакане с разметкой и носиком. Мутная жидкость постепенно темнела и розовела, пока не стала напоминать по густоте и цвету томатный сок.

- Это витамины и минералы. Выпьем и Вам сразу станет лучше. Обещаю. 

Мужчина бережно отодвинул в сторону волосы, приподнял девушку и напоил ее. Медленно потягивая кисловатую горчащую смесь, что поделать, по-видимому, лекарства во всех мирах имеют одинаковый вкус, наверное, чтобы болеть неповадно было, лея приходила в себя.

Взгляд ее стал осознаннее, цепче, вот уже она сама перехватывает стакан и полностью садится, допивая его содержимое. 

- Что со мной было? 

- Не могу точно ответить. Контакт спровоцировал дефицит минералов и витаминов, что бывает достаточно часто. А вот почему вы потеряли сознание не пойму. Помните что-нибудь?

Лея

Ух ты. Забористая штука. Томатик подействовал на меня как резкий энергетик. Как будто газировка попала в нос, обожгла и встряхнула. 

Помню ли я что-нибудь? Конечно помню. Только так сразу не расскажу. Кто владеет информацией, тот правит миром!

- Помню, но не скажу.

Арвен замер. 

- Хм. Почему? 

- Вы хотите узнать, что со мной?

- Конечно. 

- А я хочу знать, почему мне посоветовали забыть о свободе и сразу ее пообещали, да еще и документы.

- Вы появились чуть больше месяца назад и кроме языка Вам больше ничего не дали, ни историю, ни знание рас, - ответил мужчина, чуть растягивая слова, размышляя. 

Пальцы Арвена заскользили по светящемуся листу на столе. 

- Теперь в Вашем лите, - мужчина указал на свой планшет, - в каюте, Вы найдете всё о расах. И Вам открыт доступ к потоку. Попробуйте найти информацию о нас. Вам сразу все станет ясно. 

Голос Арвена по мере речи все сникал и сникал. 

- Да, капитан разрешил Вам гулять по станции. А вот и ваш экскурсовод, - мужчина наигранно пытался придать своему голосу веселья, разворачивая меня за плечи ко входу. - Возьмите, после обеда выпейте. Это витамины, что Вы пили сейчас. Вечером принесу свежую порцию и, надеюсь, Вы мне расскажите, что помните.

- Добрый день, - мягкий баритон принадлежал замершему в проеме . Форма в этот раз была темно-зеленая. И удивительно шла мужчине. 

- Забирай нашу гостью, Тахиро. И береги её. 

В отличие от остальных, на нем не было маски. Лицо из дикой смеси черт привлекало именно своей необычностью, хотя что вообще может быть обычного на инопланетном корабле...

- Добрый день, - мой голос дрогнул. 

А этот японский дракон с красноватой кожей индейца и гордым носом вождя племени, молча сократил между нами расстояние, взял за свободную руку и потянул за собой из медкабинета, дальше по коридору, вниз по наклонному переходу. Семенила следом за размашистыми шагами, с почему-то дрожащими пальцами в крепкой руке. Мне чудилось, что на нем нет перчаток, что кожа его обдает меня жаром. Запах горячего металла и прелой листвы смешался с солью и перцем. Такой мужской, до мурашек вдоль позвоночника, скапливающихся ниже и отдающихся сосущей болью и зудящей пустотой внутри.

- Прости, но пока я на ногах, нужно многое сделать. Тебе придется таскаться за мной.

- Ничего. Мне интересно. 

- Можно представлюсь тебе? 

- Конечно, я уже знаю твоё имя, Тахиро. 

Он тихонько рассмеялся.

- Ты ничего не знаешь. В нашей культуре представиться, значит заявить свои права на женщину. Если она представляется в ответ, это договоренность о браке.

Он замолчал, а я... Я судорожно вспоминала свое имя. Мысли в голове как в клетке бились о слои памяти и выуживали множество неважной теперь информации, о кодах расходов, пинов карт, счетах, платежек за детский сад, вплоть до номера лицевого счета, а вот имени не было. Нет, в моей личной вселенной сейчас существовали имена, лишь новые имена: Рушиан, Арвен, Тахиро. А вот имён прошлого не было, зато были образы, что согревали меня изнутри и давали мне сил. Сол, солнце, сан, сын, тысячи теплых лучей от улыбок и объятий, любимый, как нечто родное и незыблемое, гора или скала, об которую порой приходилось царапаться, но чаще она согревала и защищала меня. Море, безбрежность, умиротворяющий шорох волн и успокаивающая ласка воды. Небо, его всеобъемлющая тишина. И звезды... 

Звезды были везде, вокруг меня, на стенах, потолке, под ногами. Пол пружинил и звезды двигались: одни разбегались от наших шагов, другие догоняли нас. Они то мелькали росчерками, как падающие, то выстраивались идеальными формами.

Тахиро усадил меня на пуфик-нарост, такой же мерцающе-черный как всё вокруг,  и заключил обе мои ладони в свои. Баночка с соком, поставленная им рядом, закачалась и покатилась по звездному полу. 

Контакт. Арвен

Лея

- О том, что происходит между мною и любым из вас тут же становится известно всем? До мельчайших подробностей? - поморщилась от того как капризно и требовательно прозвучал мой голос. 

Тишина. Я даже задержала дыхание, пытаясь уловить хоть малейший звук. О, как тяжелы эти мхатовские паузы. Вот Тахиро наконец-то взглянул на меня. 

- Арвен попросил нас сообщать о твоих реакциях, чтобы уберечь тебя. Что касается мельчайших подробностей - он особенно выделил эти два слова, - никто из нас не захочет ими делиться.

И опять замолчал, отвернувшись в сторону, смотрел на стену. Сначала изучала его профиль, а затем проследила за взглядом. 

Там, на стене висело изображение смеющейся индианки, с черными смоляными косами волос в нежно-голубом костюме из туники и зауженных брюк. Она держала за руку мальчугана. Тот тоже улыбался, но только глазами, а вот губы поджал, как будто обиделся на весь свет, но ему все равно смешно.

Почувствовала, что Тахиро смотрит, обернулась и успела перехватить его взгляд, один в один как на фото. Добрая улыбка одними глазами. 

- Ты чувствуешь и наши эмоции, не только Искры? - Тахиро задал свой вопрос просто, как что-то не очень существенное, но любопытное спрашивают у друга. 

- Чувствую, но не всегда. 

- А только когда смотришь в глаза. - Он утверждал, спокойно. - Пей витамины. Я тоже чувствую твои эмоции, даже больше. 

- Больше? 

- Да. Желания и намерения. Размыто, но ощущаю.

- Я думала, все эти ощущения эмоций от вас, от корабля, скорее работа интуиция, что разгадываю ваши чувства по интонации, словам, мимолетным заминкам и паузам.

- Нет, это эмпатия. А ты лукавишь. Не хочешь говорить правду, лучше молчи, лея. 

Сок заканчивался, Тахиро как и прежде смотрел на фотографию, а я на него. Поймала себя на мысли, что как-то я слишком спокойна, мне комфортно. Даже то, как мужчина, пусть мягко, но упрекнул меня, не вызвало даже тени недовольства внутри. Хотелось подойти и прижаться к Тахиро сбоку, как к своему родному человеку.

Сделала два последних горьких глотка, оглядела внимательно мерцающие стены, переходы между потолком и полом, темную мебель, растущую из пола. И решила перевести разговор, говорить совсем откровенно я была еще не готова. 

- Она живая? - Руки сами собой ощупывали стол, стул, ближайшую стену. - Вся? Расскажи, Тахиро. 

- Прикоснешься ко мне? 

- Это шантаж? - Я грустно улыбнулась. 

Тахиро опустил голову вниз, рассматривая перчатки на руках. 

- Нет. Она живая, вся, целиком и полностью, -  бросил отрывисто и медленнее весомее продолжил. - Я просто надеюсь понять, что с тобой. Если думаешь, что я в шутку произнес свое имя... Мое предложение будет действовать до твоего согласия. - Тахиро поднял на меня взгляд, ударил одиночеством, тоской и еле сдерживаемой силой. - Только выживи, лея. - И так обреченно прозвучало это из его уст, что мне в пору было бы испугаться, даже начать паниковать.

Тахиро мотнул головой, запрокинул ее назад, тяжело вздохнул. 

- Идем, я расскажу тебе о станции, пока буду работать.

Рука об руку мы вернулись в зал с гнездом. Я молча заняла прежнее место и любовалась незамысловатой работой: Тахиро гладил трубы, вынимал что-то из ниш в стене с таким же принципом открывания, как и все каюты на корабле, другие, наоборот, наполнял из ящиков, что стояли здесь же, у одной из стен. И рассказывал мне фантастическую сказку.

И, кажется мне, что я заснула и видела все, о чем он говорил, во сне. 

Давным, давно жил большой и мудрый кит. Он плавал в огромном океане. Он брал энергию у всего вокруг, чтобы жить, чтобы передвигаться на любые расстояния. Он видел множество странных рыб, видел их появление и смерть, как они разлетались, пораждая хаос, взрывались, пожирая все вокруг, как они рождались и потом росли, меняясь. Он видел много, но скучен и однообразен был его путь, тяжело переносил он свое бесконечное одиночество. Пока случайно, двигаясь мимо скопления сияющих икринок, кит не почувствовал, что в океане кто-то тоже очень одинок.

Этот кто-то пел песню энергии, которая была так знакома ему, ту песню, что звучала во всем и везьде, что насыщала его и позволяла ему плыть куда угодно. Только песня океана вокруг была тихой, а рядом кто-то пел о своем одиночестве в полный голос.

И кит поплыл на этот зов. И встретил странную круглую рыбу, которая вся гудела от переполнявшей ее энергии. Он плавал вокруг и впитывал всё, что давала ему круглая рыба, радуясь их взаимной схожести. А потом понял, что он может и должен стать больше, чтобы быть не одним, чтобы плавать вокруг и оберегать свою круглую рыбу со всех сторон.

Он отделил часть себя. И теперь они вместе были рядом с большой рыбой, и она пела им. Кит знал, что когда его часть вырастет, она тоже сможет перемещаться, чтобы увидеть весь океан и все, что в нем. Но обязательно вернется, чтобы понежиться в песне круглой рыбы, не боясь одиночества и если захочется, отделить свою часть.

С тех пор старшие киты оберегают круглую рыбу, пока не растворятся в океане. Выросшие, ушедшие изучать мир, обязательно возвращаются к ней, чтобы стать больше, чем одним. А маленькие плавают вокруг, наполняясь ее песней и взрослея. Так появились в далеком далеком прошлом спутники Игренка. 

***

 - У тебя хорошо получается рассказывать сказки и плохо исполнять приказы. Почему ты не позвал меня, как только она потеряла сознание? - Рядом с девушкой выдержка Арвена который раз давала сбой. Он буквально рычал на Тахиро. 

- Тише. Она просто спит. - Лей просто махнул рукой на друга и продолжил любоваться девушкой. - Дай руку, Арвен. Почувствуй, что она сделала со мной.

- Не надо мне твоей руки. Я вижу твои глаза, - прошептал, сникая врач. - Не потеряла сознание после прикосновения? 

Контакт. Ториа

Ториа

После аварии я не хотел, чтобы кто-то видел мое лицо. Общался без маски только с братом. Но с каждым циклом все больше возводил вокруг себя стену даже от него. Превратился почти в отшельника на борту. Только корабль иногда заставлял меня нарушать тишину вокруг. 

Сейчас мы возвращались домой. Все были взбудоражены появлением женщины. Арвен ходил сам не свой, не замечая ничего вокруг, если это не касалось ее.

Я ушел подальше в сад, где каждый день проверял состояние растений, что мы выкупили на разных планетах в качестве подарков и личных вложений, анализировал уровень их адаптации, процент изменения генома от первоначального.

Больше всего меня тянуло к маленькому круглому шару. Он был покрыт длинными иглами. Часто сидел и размышлял, что должно было происходить в судьбе крохотного растения, что оно отрастило себе подобную защиту. Проверял его вперед остальных, следил за влажностью и минералами, удлинил световой день, надеясь ускорить рост. 

Сегодня мой покой нарушил Тахиро, замер, сделав положенные три шага в сад, ожидая моего приветствия. Он всегда был очень тактичен. И хоть вырос на нижней ступени нашего общества, лучше всех знал этикет. Я окинул его взглядом, решая вставать или нет. Что-то было не так, он ощущался сейчас по-другому. Накинул маску и поприветствовал.

Его глаза! Серая пелена без вихрей! Но как?! Тахиро жестом попросил следовать за ним. Пока мы шли, я пытался понять, что происходит. Девушка упала в обморок с Рушианом, оттянув много энергии, его вихри тоже ушли. Восстанавливалась всю ночь, но и на утро плохо себя чувствовала, а сейчас едва прошло обеденное время...  

Сердце станции. У проема Тахиро пропустил меня вперед. Арвен замер в нескольких шагах от входа. Поравнялся с братом. Тонкая фигурка леи замерла напротив нас. Свет сердца, разгораясь, ярче рисовал ее черты. Всполохами освещал длинные волосы, мягкими волнами окутывающее ее.

Наверное, мне привиделась мечта. Не может она быть такой нежной, ранимой и сильной одновременно, не снаружи, нет, а именно внутри. Но ведь сердце станции обнажает суть любого существа. Наверное, обманываю сам себя, ощущая волну любопытства, желания и азарта.

А эта  ее мысль, услышанная при входе, что если не дарить радость и счастье, то зачем вообще жить...

Пробуждение станции с вибрацией немного напугало лею. Она замерла, а потом заулыбалась, у ее глаз как лучики разбежались. Не улыбнуться в ответ было невозможно. Хорошо, что на мне маска, иначе ее улыбка сразу бы погасла.

Искра Игренка поприветствовала нас, церемониально ответил ей Тахиро. А потом станция поблагодарила лею за энергию.

Казалось даже время остановилось пока мы осмысливали это. Известно, что спутники питаются энергией, это основа их жизни, их существования. Но берут они ее из космоса и от отца Игренка, а не от нас. Хотя каждый взрослый мужчина сам производит энергию. Если бы мы могли передавать ее кораблю... Но это невозможно. Всегда было невозможно. 

- Пожалуйста, - просто ответила лея, - и благодарю Искру Игренка за поддержку. - И добавила, чуть тише, направляясь к нам, - Правда, я сама ничего не поняла и вроде ничего не сделала.

Девушка остановилась напротив, в полуметре, сердце станции вспыхнуло чуть ярче, реагируя на ее слова. Я видел блики в ее волосах, следил за переливами. 

Что-то решив, Арвен подал знак Тахиро и тот оставил нас. Сам брат отодвинулся от меня и произнес. 

- Прошу, лея. Это необходимо. Я подстрахую Вас. 

Возникла мысль, что надо спросить у брата, что происходит, зачем я здесь. И тут же исчезла, потому что лея пододвинулась ещё ближе и посмотрела мне в глаза. И нельзя было оторваться: шоколадная радужка, желтые черточки в ней.

Спокойно рассматривал лею. Ей со мной ничего не угрожает. Я настолько привык контролировать энергию, воздвигая стены вокруг себя, боялся, что чье-то неосторожное слово или взгляд на мое уродство, прорвет плотину, закрытых внутри чувств, что волна их снесет всё на своем пути: мир вокруг и меня самого. Теперь я был полностью закрыт, волны внутри не могли пробиться. Да и маска не даст.

Лея

Удивительно, с каждым шагом вокруг светового гнезда мне становилось легче. Стены и звездные трубы нежные и приятные, как бархатные, так и хотелось вести подушечками пальцев, наслаждаясь. Голова просветлела, осталась жажда действий.

Как, каким образом я разбудила Искорку? Поделилась энергией? Как?

Надеюсь у меня будет возможность и время поговорить с ней, все узнать. А пока передо мной, на сколько поняла, два брата и скорее всего тоже близнецы. Пока один все ещё в маске, не понять. Встала напротив него. Его туман, просматривающийся через маску вблизи, рассматривал меня и остановился на глазах. Только энергия между нами не шла. Как и с Рушем.

Брат Арвена стоял расслабленно, мне было спокойно. Потянулась к нему сознанием, как к Тахиро, и наткнулась на монолит. Совершенный, огромный. Он весь был внутри, жестко удерживая себя... От всего и всех.

Мне вспомнилось почему-то ощущение потери. Когда уходит кто-то близкий внезапно. Тебе бы реветь белугой, выть и царапать землю до сломанных ногтей, чтобы выплеснуть боль, а ты закрываешься. Разговариваешь коротко, только по делу, оставляя вокруг ощущение бесчувственного человека, человека без души. А внутри буря, за семью замками. И ты сторонишься людей, чтобы не натолкнуться на того, у кого окажутся все ключи. Чтобы не вскрывать свои раны и не захлебываться в собственом бессилии. Просто отгораживаешься внутри и живешь автоматом, оболочкой с набором простейших функций. Вот и Ториа, был такой оболочкой, бущующим океаном за гигантской бетонной плитой.

Он не откроется сам. И мне придётся снять маску, возможно, прикоснуться к его коже. А я боюсь. Боюсь увидеть его глазами, почувствовать сердцем его историю.

Эмпатия, едва ли погружение в память другого человека, когда ты видишь все, что с ним происходило, как будто сама являешься им, схожа с ощушением чужих чувств.

Контакт. Память Ториа

Лея

***

- Арвен, Арвен! Слезай скорее!

Один долговязый мальчишка пытался стряхнуть с высокого ветвистого дерева другого, упераясь двумя руками в ствол над своей головой, толкая его, правда, безуспешно. 

- Арвен, хватит приманивать спутников! Все равно они сюда не спускаются! Арвен! Мама к нам идет!

- Ну и что. - Буркнул древолаз. - Опять посидит, посмотрит и сбежит. 

- А ты не лезь сразу обниматься, может и не уйдет!

- Тор, вот мы вроде в один день родились, а ты все еще веришь в чудеса. Сбежит! Ты даже обнять не успеешь. Я-то хоть обнял прошлый раз. 

- Нет, Ар, маме больно, она слабенькая. Пошли скорее, будем смотреть на нее. - И добавил чуть слышно. - Может и обнимет. 

Арвен спрыгнул с дерева, как будто не испытывал притяжения. Слетел подобно птице, выпрямился, развернул плечи, подражая пилотам кис. Они пошли к дому. Рядом с несущим себя Арвеном Ториа действительно казался младше. Легкие летние брюки не скрывали босых ног и тонких, еще совсем детских, щиколоток. 

- Знаешь, - Арвен остановился и заставил Ториа перестать махать руками, схватив за запястья, опустив их вниз, да так и удерживая. - Я помню как сидел у нее на коленях, и она гладила меня по голове. 

- Я тоже, - шепнул в ответ брат, не отрывая взляда от земли, ковыряя камешек в траве большим пальцем ноги. 

- А что сейчас? Зачем мы идем, сегодня не третий день. Она уйдет, ты опять будешь букой весь оставшийся день. 

- Но, мама... 

Тонкие губы мальчишки задрожали.... 

____

- Смотри какая! Несет себя. 

- Арвен, ты же прекрасно знаешь, что Трейа пустышка. 

- Но красивя, Тор, да поверни же голову, посмотри. 

- Не хочу. Не пропусти наследницу Айвергов. Вот кто лакомая добыча и сильная мать для детей.

-Да, да, и будем мы у нее номинально главными. Мириться с гаремом из красивых слабосилков, что завела ее мать, это не для меня. Я лучше на выбор кис сбегу.

- Отец запретил, - Тор покасился на брата. 

- И когда это меня останавливало? - лукаво улыбался Арвен. 

По дороге, мимо толпы  парадно одетых  юношей, уже раздавшихся в плечах, пышущих здоровьем и силой, плыла женщина, статная, черноволосая, в длинном развевающемся одеянии. За ней на расстоянии следовало пятеро мужчин - красавцев. За ними - девушка. И все с одинаковыми застывшими масками вместо лиц. 

____

- Скоро день выбора. Мы подходим по возрасту. Пожалуйста, Тор. - Арвен говорил жестко. Ториа чувствовал напряжение брата, но не хотел идти против воли родителей.

С трудом, пересиливая желание поддержать его мечту, произнес:

- Нет. Сегодня знакомство. Надо быть готовыми к двум. 

Арвен стремительно вышел.

На знакомстве, оказавшемся сговором мужей, Ториа присутствовал один. Церемонно раскланивался с матерью Айвергов, ее мужьями и их дочерью, которая после положенных слов о согласии сидела, сложив руки на коленях, не дрогнув даже пальцем и редко моргая.

Здесь и сейчас, соблюдая все условности, Ториа понял брата и захотел сбежать: со сговора, из дома, с планеты. Или хотя бы в сад. Только отсутствие брата спасло их сегодня от заключения брачного соглашения. 

___

Полет. Полет стал счастьем и зависимостью от мнимого чувства свободы, что дарил.

Арвен перестал обижаться только через несколько циклов и теперь они вместе сбегали с учебы, чтобы подняться над облаками, совсем близко к звездам.

- Тор, стой! Разворачиваемся! Мелкие спутники опять сбежали из под опеки!

Тор улавливал звук, но сознание не хотело его воспринимать, отторгало и отдаляло, как надоедливые причитания отца, который только недавно отчитывал их за неподобающее юным  о'леям поведение.

Пальцы крепче сжали штурвал, нос скойра вверх, сквозь облака... 

Он вынырнул прямо на встречу несущимся спутникам, еще малышам, но каждый был уже раз в десять больше его скойра.

Освещенные ярким солнцем над белым простором облаков, дымчато-серые с бирюзовыми переливами, молниями вспыхивающими от переисбытка неусвоенной энергии. Они купались в ней. Резвились. Дети. Подпрыгивали выше, ныряли в облака. Сталкивались. Сбивались вместе и рассыпались. Мчались по небу. Прекрасно и неотвратимо быстро. Доли секунд восхищения и... Потеря управления от близкой бирюзовой вспышки. Скойр летит вниз. Искры вокруг. В ушах отдается зовущий голос брата. Полоснуло огнем...

____

Как долго он мечтал, чтобы вот так просто мама сидела рядом и гладила его как раньше. Сидит, гладит и плачет.

Вся энергия ушла на регенерацию тела. Чуть-чуть не хватило ее на лицо. Сейчас он слабее самого низшего лея. Поэтому мама может свободно быть рядом. Он жив. Но обезображен. Стоило ли одно другого?

Вчера наследница Айвергов расторгла предварительный сговор без обьяснений. Она в своем праве.

И Арвен ушел с утра... Как раз когда пришла мама. Унесся, как ветер...

И не понятно вернется ли сила или он сгорел безвозвратно.... 

***

Выплывать из чужих воспоминаний было тяжело. Да тоже самое, что вставать после пары часов тревожного сна.

Вокруг мягко и тепло. Разлепила глаза, попыталась осознать где я. На меня смотрел космос, близкие и далекие звезды. Только он был теплым и его можно было потрогать руками, что я и делала. 

Вдруг вселенная раскололась, полыхнув по глазам ярким светом, расползаясь в стороны. Прищуриваясь и моргая, стояла на четвереньках и наблюдала как звездные трубы, свившие, по-видимому, вокруг меня гнездо, расползаются в стороны. Подняла глаза и онемела, не заговорив. Простите за парадокс, но когда вокруг тебя сидят как самураи мужчины, не мигая следя за каждым твоим движением. А ты спросонья и на карачках! Совсем онеметь можно. А нет, по-моему это мой полузадушенный писк. 

Плюхнулась на попу и переводила взгляд с одного на другого. Рушиан, Арвен, Тахиро, Ториа, два длиннокосых близнеца, все без масок. И о'лей, неизменно в черном с кончиков ног до кончика носа. Только он остался недвижим, остальные поддались вперед с жадностью смотря на меня. И ладно бы взгляд был мужским. Нет, это был непонятный взгляд, один на всех. Я шумно сглотнула вмиг пересохшим горлом. Звук прозвучал как выстрел. Миг, Арвен уже совсем рядом протягивал мне сок. Отлепила руку от пола, взяла.

Просто КИСА

Космическая исследовательская станция Искра Игренка наблюдала за мужчинами и единственной женщиной внутри себя. Лея на борту - случай достойный для представления старшим. Поэтому даже во сне Искра частично отслеживала перемещения существ, их состояние, настройки разных помещений и микроклимата в них, скрупулёзно запоминала все нюансы. 

Когда лея стала отдавать энергию через прикосновение ладонью, станции показалось, что внутри нее вспыхнули искорки, как бывало в детстве, когда поле Игренка насыщало ее для роста, только теперь такая вспышка была не снаружи, а у самого сердца, как называли его игренцы. 

Правда сама Искра, да и многие из ее вида, считали это своей сутью, сосредоточьем. Именно от него в свое время можно будет отделить нового спутника.

Сейчас же она наполнилась радостью, как в период роста. Любопытство к необычной гостье внутри себя возросло в разы.

Она подтолкнула лею к Ториа, надеясь, что этого вечно печально игренца посетит детская радость. А в результате... Расстроила лею, та даже воду пролила, а потом Искра с удивлением поняла, что во время передачи энергии, девушка проникла в память игренца, настолько глубоко, что сама переживает чужие чувства и эмоций, бесконтрольно выбрасывая их вокруг.

Передавать картинки друг другу могли лишь спутники и их капитаны, как она с Айзеком. Искра размышляла и сама себе задавала вопросы или обозначала проблемы для решения: получается у этих двоих такая же совместимость... почему так быстро стучит сердце леи? 

Вот руки девушки безвольно упали и Ториа попытался ее поймать. Но станция была быстрее. 

Щупами-тенами подхватила лею и спрятала от игренца, оплела, наслаждаясь потекшей энергией. Прошло всего пол рига и поток уменьшился. Еще чуть-чуть и прекратился. Лея спокойно уснула. 

Об этом Искра доложила капитану, отправив ему образ свернувшейся клубком леи с разметавшимися вокруг волосами в окружении ярко мерцающих тенов. 

Вскоре к сердцу пришли все члены экипажа. Сели полукругом, ожидая пробуждения леи. Они молчали, боясь разбудить ее.

Когда девушка проснулась, Искра скинула кокон. И ощутила страх игренцев, их желание спасти, скрыть, такие чувства большие спутники ощущают к совсем маленьким. Но своим этим стремлением они напугали девушку. 

Почувствовав испуг, Искра решила спрятать ее снова, подняла тены и предупредила Айзека, послав мысль о спокойствии и отдыхе для леи.

Лея

Вокруг вздыбились тентакли. Сквозь просветы увидела, как дернулись в мою сторону мужчины, все, кроме о'лея. Обхватила колени руками, прижав к груди сок, сжалась. Тентакли закрыли меня в несколько слоев.

Постепенно в полной темноте стали проявляться звезды, космос, теплый, где каждое маленькое солнышко можно потрогать, чем я и занялась, увлеченно тыкая пальцем. Сам собой стал получаться ритм. Будто подчиняясь ему все вокруг зашевелилось, звезды стали быстро меняться, космос проталкивал меня куда-то и старался одновременно успокоить.

- Искорка? 

Она не ответила, но мягкой дружелюбной окатила волной. Незримое ощущение. Бывает вспоминаешь кого-то очень дорогого твоей душе и, вдруг, покажется что вот он рядом, улыбается тебе и медленно его образ тает, оставляя светлое нежное чувство. Но все портили, роняющие меня, передвигающиеся тентакли, пусть и с небольшой высоты, приятного мало. 

- Есть другой вариант перемещения? 

Все замерло на миг, а потом тентакли разошлись, открывая тоннель, не очень большой, как раз чтобы вспомнить как ходить на четвереньках.

Сунула сок под комбинезон, он оттянул ткань в районе живота, попробовала ползти, банка смешно колыхалась из стороны в сторону, тентакли подо мной то уплотнялись, то вдруг расходились, волосы путались под ладонями, оттягивали голову, попадали под колени. Прекрасная длинна! Завяжем. Скрючившись, пыхтя, завязала их узлами. Теперь они свешивались с правого плеча, кончиком едва касаясь тентаклей. Путь стал веселее. 

Ползла по звездному лабиринту и вспоминала лица мужчин, когда они бросились ко мне. Руша и Тахиро, длиннокосых близнецов. Шрамы Ториа и искаженное испугом лицо Арвена. На фоне породистой, утонченной внешности одного, изъян второго был ужасающим.

Сбивалась, ощущая, что сам лабиринт тоже движется вместе со мной внутри. Тупик. Кончился мой космос, наступили серые будни стен. Мгновение и стена растаяла, уже привычно. Проморгавшись, выползла в свою комнатушку прямо напротив кровати. 

- Как Вы, лея? 

- Веду половую жизнь, - говорила с перерывами, все таки ползла в темпе, села где выползла и облокотилась на кровать, выудила томатик и отпила. - Кушать хочу. И обниматься.

Контейнер с едой появился на столе сразу.

- Вам стоит отдохнуть от контактов.

- Искорка, она же кис, я правильно понимаю? 

- Да, это я, космическая исследовательская станция.

Мгновение обдумывала возникшую мысль и решила спросить:

- Можешь вытянуть один из своих тентаклей прямо здесь?

- Что такое тентакль?

- Так у меня дома называются твои подвижные трубы, правда, насколько я помню, тентакли растут из тела и кончаются, хм-м, закруглением. 

Стена напротив кровати, внизу, снова растворилась и оттуда робко показался тонкий звездный хвост. Наклонилась и мягко пожала его как руку. 

- Что вы делаете, лея! 

- Здороваюсь с тобой как на родине, была бы у тебя щека-а... поцеловала бы в качестве приветствия. 

От волны предвкушающего замешательства улыбка сама появилась на лице. Из стены показалась анаконда. Толщиной с мое тело, просто закругленная на конце. Я замерла, пока она не выползла окончательно, изогнувшись со мною рядом. И она замерла. Сидим, молчим. Эх, была не была! 

-Обнимашки-и-и!!! - взвизгнула и кинулась к дернувшемуся тентаклю, обхватила его руками и чмокнула где-то сверху, потом прижалась щекой. Под руками бархат, сам тентакль как будто нагрелся. Резко вырвался, спрятался и вмиг снова возникла стена. 

Что в имени тебе моем

Лея

Медленно потягивалась, не открывая глаз, вспоминала сон: мои волосы в длинных пальцах в перчатках, сильные руки, твердо отводящие мои от черной маски, удерживающие, укутывающие и обнимающие, чувство спокойствия и защищенности в крепких объятьях.

Открыла глаза и уткнулась в черный цвет. Вокруг меня обмотан, а я как куколка бабочки в этом коконе. Не сон... 

- Искорка, Искорка, а говорила никого не пустишь, - прошептала, расглаживая пальцами плотную ткань.

- Извините, лея. Но капитана нужно слушаться всегда. Это одно из главных правил кис. Нельзя нарушать.

- Да понятно, не печалься, - оглядела серые стены и вздохнула, - жаль здесь не так красиво, как у сердца.

- Вам понравилось?

- Очень.

- Обычно леи боятся нас. Могу изменить пол и потолок.

- Давай! 

Тут же серость надо мной расстворилась. Потолок стал угольным и звездным.

- А как ты стены растворяешь?

- Я могу использовать любые материалы, которые загружают в систему. Фактически они становятся частью меня. Поэтому просто утоньшаю переходы и всасываю.

- Здорово! Долго у меня пробыл капитан?

- Около рига.

- А риг это сколько?

- 50 ринов. 

- А рин? Стоп, стоп. Давай так: сколько ринов или ригов прошло как я встала?

- С момента как вы обратились ко мне прошло 7 ринов. 

- Поняла. Давай завтракать.

Прошло около 5 минут, если мне не изменяет чувство времени, значит, их риг что-то около нашего часа. Чуть меньше. Встала на бархатный черный пол и завернулась в плащ на манер римской тоги. На столе меня ждал лит с открытой страницей. Пригляделась, судя по всему это документ, хотела прикоснуться, но Искорка не дала. 

- Не касайтесь, лея! Сначала нужно ввести свое имя. Лит напрямую связан с потоком, ваши данные как гражданки Игренка будут мгновенно зарегистрированы. 

Хм. Да, есть поле для личного имени. 

- Тогда как ввести, не трогая?

- Голосовой командой. Скажите четко "ввод имени" и следующим словом назовите свое имя.

- Ааа... 

Надеюсь прозвучало глубокомысленно. Да уж. Итак, что мы имеем?

- Пока имя не введу трогать лит нельзя?

- Верно, лея.

Имя, имя, как корабль назовешь... Если верить во вселенную как единый огромный организм, живущий по законам гармонии, где все для чего-то и не бывает ничего случайного, то и я здесь и сейчас нужна. Необходима. И люди, ах да, пусть не люди, но тоже рядом не случайны.
Неизвестно сколько времени мне отведено. Возможно, не более года. За это время можно хотя бы помочь игренцам с их проблемой.

Проблема в энергии, в ее избытке. Буду аккумулятором, могу... снять порчу, сглаз... и излишки энергии и отдать Искорке, возможно смогу отдавать и как-то еще, иначе и шага со спутника ступить не смогу. Да и наш с капитаном договор пока никто не отменял. А лететь нам...

- Искорка, сколько нам до Игренка лететь?

- Около двух циклов. В цикле 25 литов. Один лит 25 ригов.

- Ооо..., - Напрягаем мозг... Раз два, согнули извилину, разогнули..., - Спа-си-бо.

Два месяца полета и единственная возможность принести пользу - это передача  энергии, желательно без прикосновений.

- Ввод имени Энергия. 

Сказала и затаила дыхание. Лит вспыхнул, на месте ввода осталось пустое место. 

- И в чем дело? 

- Система посчитала такое имя ошибочным.

- Почему?

- Энергия, поток, тепло - понятия, которыми на Игренке не называют детей. 

- Ааа. Понятно. Ввод имени Энерджи, - произнесла громко и четко.

Почему нет? Энергия и энергия, коротко Энни, Эн. А N вообще неизвестная величина. Конечно, успокаивала сама себя, потому что мне предстояло теперь жить с этим именем сколько отмерит вселенная.

Лит вспыхнул, я наклонилась и коснулась вязи символов означающих мое имя. Экран еще раз мигнул и потух.

- Поздравляю, лея, с получением гражданства Игренка. Капитан просит Вас посетить его в удобное время.

- Да можно и сейчас, покушаем, оденемся и вперед. Ты же покажешь путь? 

- Конечно, лея.

- Почему не называешь меня по имени, Искорка?

- Произносить  имена могут только  близкие родственники. Во всех остальных случаях обращение лей или лея, и о'лей для самых сильных игренцев, рея для замужних игренок. 

- Называй меня Энни наедине, хорошо?

- Спасибо, я рада что вы считаете меня близким другом. Вы первая лея, с которой состоялся контакт спутника, - станция лучилась радостью и гордостью.

- Можешь подсказать, кто является здесь леем, кто о'леем?

- Конечно, это общедоступная информация.

Пока Искорка рассказывала, я быстро поела, выпила витаминки, заплела простую косу, обнаружила на полочке несколко комбинезонов и новых таби моего размера, а вот грязного не нашла, в итоге завернулась в черный плащ. Прихоть, почему нет?

О'леев и сильнейших в выработке энергии четверо. Сам капитан, единственный сын одного из членов совета - высшего органа власти на Игренке. Рушиан, из семьи леев древнего, не богатого рода, в котором уже несколько поколений не рождалось сильнейших.

Арвен и Ториа, тоже сыновья членов совета, лишившиеся блестящих перспектив брака после аварии.

Тахиро, лей по своему происхождению, сын слабой игренки, не знающий своего отца, но равный о'леям по силе. Уникум для их общества, обреченный на одиночество.

И братья Стев и Венс, леи и потомственные. Нет, мне не вериться с такой-то внешностью! Тайные агенты, по-простому, шпионы скорее. Но это уже Искорка проговорилась. Все таки маленькая она психологически еще, ей гибкость ума развивать и развивать, учиться говорить между строк и умалчивать между слов...

Представьте помещение метров тридцать по площади, полукруглое, по гнутой стене оборудованное окном от пола до потолка, одним целым, абсолютно прозрачным. А за ним бездна звезд, холодных и далеких. Именно в таком месте меня ждал капитан, мощной фигурой темнея на фоне бесконечного космоса. О чем думал мужчина сложив руки на груди и вглядываясь в даль?

Контакт. Айзек

По корридору неслась черная тень, прижимая к груди белое тело. Руки и голова леи безвольно свешивались вниз, губы посинели. 

Арвен, предупрежденный КИС, дрожащими пальцами настраивал аппаратуру. В молчании они уложили девушку, в тишине ждали результатов. Под гнетом мыслей врач вводил витамины лее прямо в кровь.

Капитан сам, пользуясь положением, достал успокоительные и ввел себе, силой воли унимая дрожь в пальцах: 

- Ведь знал, что нельзя! На что надеялся?! Ущербный, правильно меня называют.

Арвен промолчал, передернув плечами и не глядя на друга.

В мед отсек влетел Ториа, следом Тахиро, оба с горящими глазами, впитывая каждую черточку лица леи и тут же испепеляя взглядом капитана. Рушиан замер молчаливым укором на пороге.

Айзек лишь развернулся к анализатору, задеревенев, да и транквилизаторы сделали свое дело.

- Не молчите! - не выдержал Тахиро. 

- Она не отдала энергию Искре через тены, - упало в пространство от Айзека. 

- Надо отнести ее к сердцу! - Тахиро бросился к девушке, но был остановлен Арвеном.

- Ждем результатов. Это важно. В критической ситуации выше вероятность не пропустить важное. Кроме того, я запустил сканирование всего организма.

Даже спустя несколько минут никто не поменял своего положения. Анализатор вывел результаты на лит врача, тот перевел их на экран для всех.

- Уровень интоксикации высок, но все равно ниже, чем у наших женщин, возможно за счет высокой регенерации. Она не постоянная, запускается только в критические моменты. Сейчас лея стабильна. Будем наблюдать.

- Почему она не отдала энергию? - Тахиро. 

- Скорее всего из-за передозировки и снижения уровня работы мозга, нужно наблюдать. Мне жаль, капитан.

- Свободны. Я останусь дежурить.

Никто не спешил как обычно выполнить приказ капитана, но все же медленно разошлись.

Последним ушел Арвен, настраивая подачу витаминов и температуру в помещении, инструктируя Айзека. 

Несколько часов мужчина провел почти без движения, пока не услышал тихий стон-скулеж:

- Ум-м... Голова-а.

Айзек сглотнул сухим горлом. Набрал нужную комбинацию для обезболевающего. Лея медленно повернулась на бок, одну руку положив под голову и укрыв её согнутой второй. Затихла.

- Прости. Нельзя было рисковать, - прошептал, присаживаясь на корточки, чтобы увидеть ее лицо.

- Кто не рискует, тот не пьет шампанское, - шепотом в ответ. 

- Отдыхайте, лея. Расскажете мне позже о рисках и напитках. 

Айзек выпрямился и сделал шаг к выходу, когда услышал:

- Останьтесь со мной, капитан. 

И он вернулся. Придвинул сиденье и расположился рядом с леей, привычно упираясь локтями в колени и соединив руки в замок.

- Почему так? - тихо спросила она. 

- Мой отец самый сильный в своем поколении. - Он рассказывал медленно, обдумывая и взвешивая каждое слово. - Еще до рождения было ясно, что я буду сильнее. Им с матерью в последние циклы перед родами пришлось жить порознь, чтобы она успевала принимать мою энергию. А с рождением все стало еще сложнее. Обычно потоки начинают вырабатываться в семьях о'леев у мальчиков с двадцати, тридцати циклов, постепенно увеличиваясь. Когда мне исполнилось 10 циклов мама уже не справлялась и отец запретил ей видеться со мной чаще чем раз в неделю. В итоге к пятидесяти развилась способность сбрасывать энергию на расстоянии. На меня стали одевать защиту. Уже к семидесяти потоки прорывались через не прикрытую кожу. 

- Как вы их ощущаете?

- Тяжело, тебя все время распирает изнутри. Раньше мне казалось, что это похоже на состояние обжорства, сейчас не знаю даже с чем сравнить. Как голова?

- Лучше. Сейчас ночь? 

- Нет, но скоро.

- Ночь в космосе, - лея улыбнулась. - Обними меня, Айзек. 

Сначала он подумал, что ослышался. "Как после пережитого она вообще может смотреть в мою сторону" - билось в его голове. Но видя ее ждущий взгляд аккуратно склонился и обхватил руками за плечи, нависая сверху.

Она развернулась и в упор разглядывала его маску. Он знал, что снаружи поверхность полностью непрозрачна, темна. Но засомневался, смотря в ее глаза.  А лея вдруг приподнялась и куснула его за кончик носа. И пусть он почти ничего не почувствовал, но сам факт пугающе будоражил кровь. Ни одна лея не допустила бы такого.

Ее руки скользнули по его груди и обвились вокруг шеи, притягивая Айзека ближе. Он дрогнул и крепче обнял, подхватив ее голову ладонью.

- Чувствуешь? - Она провела пальцами по его шее сзади.

- Да, - почти не слышно на выдохе. 

- А так? - провела руку ему за спину и приласкала вдоль позвоночника чуть ниже лопаток.

- Зачем?

- Потому что хочется? Что я сделала там?

- Потеряла сознание почти сразу, - Айзек вернул ей ласку, поглаживая затылок и шею длинными пальцами.

- Жаль, - прошлась нежно уже двумя ладонями вдоль позвонков, - что не помню и жаль, что ничего не сделала.

- Не боишься меня?

Она не ответила. Повернула голову и потерлась щекой о его твердую ладонь, пусть и в перчатке.

Айзек 

- Не боишься меня? 

В ответ потерлась щекой о мою ладонь. Казалось, через перчатку чувствую нежность ее кожи. 

- Когда очнулась в лаборатории был страх. Когда меня чуть не купил склизкий жаб был. А сейчас боюсь прикосновений...

- Прости. У нас не было выбора, у меня не было и нет. Я должен вернуть команду домой, - обхватил ладонями ее лицо. - Одна встреча для Стева и Венса, прошу. 

Она убрала мои руки и закрылась от меня ладонями. Сколько беззащитности в этом жесте. Мои пальцы в прядях растрепавшихся волос.

- Энерджи, потерпи ещё раз.

Но она замотала головой в отрицании, не открываясь. 

- Ты ни в чем не будешь нуждаться на Игренке. Обещаю.

Всхлипнула и убрала руки. Боялся увидеть слезы, но ее глаза горели сухим лихорадочным огнем. Поспешил успокоить:

- Ты будешь обеспечена вне зависимости от своего решения.