Эра охотников

Глава 1 (Некро-бизнесс)

Многим хороши защитные круги: нечисть отводят, комарье гонят прочь, даруя безмятежный сон уставшему путнику. Это прекрасно, но звуки извне слышны более чем хорошо. Проблема никак не решалась нехитрой магией. И ладно бы, ночная птица горланила брачную песню на всех доступных человеческим ушам частотах…

Дневной сон под тёплым осенним солнышком нагло прерывался монотонными ударами. Вибрация металлического звона отдавалась в ушах, неприятно щекотало где-то внутри.

Эльвира перехватила поудобнее наволочку, набитую травой, и накрыла ею с рождения седую голову.

Как же звонко стучал молоток по гвоздям, подчиняясь чьим-то жилистым рукам!

Эльвира вышла к поселению под утро, когда ещё не рассвело, и в стороне от людских домов обустроила место для ночлега. Вернее, она называла это дневлегой, так как для себя решила, что безопаснее передвигаться ночью. Полную защиту мастерить из раза в раз – дело гиблое, так и вовсе не выспаться. Начертить всю цепочку руничного кода перед сном – и уже вставать нужно. А днём?

Пролетают иногда мелкие гарпии, но на равнинах приземляются они крайне редко. В небе их с птицей проще простого спутать. А что-то крупнее, в захудалых северных посёлках днем и не встретить.

Нежить пугается солнца, прямые лучи жгут мёртвую кожу не хуже серебра, и любой здравомыслящий неупокоенный прячется по норам и пещерам.

Эльвире тоже днём спать безопаснее. Пусть её и осудили бы коллеги за такое решение без подготовки.

Изгоняющие только в академии начинают привыкать к ночному образу жизни. Со временем они могут позволить себе странствовать в темноте, не боясь встретить неприятеля. Зелёный же абитуриент не готов к встрече с нежитью или проклятыми.

Но Эльвира всё же имела ряд преимуществ перед другими молодыми изгоняющими, и в первую очередь это посапывающий рядом с ней едо-тень.

С первого дня их сотрудничества, Асириус объяснил ряд инструкций, которые ей следовало соблюдать при жеребце. В первую очередь, не называть его конём.

На остальные причуды спутницы, едо-тень старался закрывать глаза.
После тридцати забитых гвоздей, Эльвира не выдержала и вскочила.

– Эй! Хорош там стучать!

Её недовольный выкрик остался без внимания. Эльвира чертыхнулась: она отдыхала в защитном кругу, он искажал реальность, вряд ли её услышали за его пределами.

– Жди тут, – бросила она едо-тени, и потирая глаза, направилась к источнику шума. Носок голодного ботинка черканул по контуру на земле, разрушая простенькую защиту.

– Эй, а нельзя ли тише? Я тут сплю.

Худощавый старик поднял на изгоняющую бесцветные глаза с каким-то отрешенным равнодушием.

– Я живу тут сорок лет, работаю столько же. А работы у меня край непочатый. Кто же спит в такое время? Полдень, а ты вопреки богам драгоценный свет на сон тратишь. Стыдно должно быть...

Старик смахнул со лба бусины пота, и накрыл деревянный ромбовидный ящик крышкой.

– Что это? – Эльвира с подозрением оглядела непонятное ей сооружение длиной в пару метров. Изгоняющая покосилась на избу, под навесом которой таких ящиков с крышками стояло ещё с десяток.

– Не местная, что ль? – подозрительно нахмурил брови старик.

– Проездом.

Мастер печально вздохнул, отложил инструмент и провёл мозолистой ладонью по деревянной стенке.

– Я так и понял. Мы зовём их погребальники. Так вышло, что у нас, в Басюках, трупы принято хоронить в землю в этих ящиках.

– Чего? – Эльвира удивилась, затем возмутилась. Как это так? Против всех правил, зарывать тела? – Их же сжигать нужно! Все это знают! Против воли богов идёте?

Старик виновато отвёл глаза:

– У нас принято возвращать упокоенного земле, обратно в лоно Терру. Арру, краса моя, не порождает жизнь, а вы всё ему отдаёте тела. А правильно ли делаете?

– Однозначно, правильно! – яростно заверила изгоняющая. Разговор ей нравился всё меньше, она почувствовала неладное едва услышав о захоронениях. Тела нужно сжигать. Мертвец может вернуться, обратившись нежитью. В её родной деревне, Безымянке, если утопал в болотах кто-нибудь, то всё, без шансов – перерождался нежитью и бродил вдоль границ защиты, в поисках перекуса. А здесь? Сколько неупокоенных лежит в этих землях?!

– Каждому своё, милая. У нас тут тихо, земля плодородная, боги нас милуют. Со своими поверьями на чужое капище не суйся, правильно люди говорят?

­– Да, – стиснув зубы, ответила изгоняющая, осознав, что спорить тут бесполезно. – А где ваши умершие упокоены?

– Да вон в той стороне, на холме камни погребальные заметишь. Можешь смотреть, коль в новинку такое – но не чуди! Не надобно нам богов гневать.

– Просто посмотрю на местные достопримечательности. Спасибо, что уделили время.

Эльвира направилась обратно. У изгоняющей в голове назревало много вопросов, которые теперь не дадут уснуть.

– А кем ты будешь, гостья дорогая? – послышалось позади. – И куда направляешься?

– Друг человечества, – не замедляя шага отозвалась Эльвира.

Едо-тень не спал. Лошадиные уши были наострены к Эльвире.

– Всё слышал?

– О да, – не открывая глаз протянул Асириус. – Весело им тут, наверное.

– Говорят, спокойно. Но я всё равно должна это проверить!

Эльвира принялась сворачивать стеганый плед с ромбиками, вытрясать из наволочки траву и прятать пожитки. На лошадиную спину упало тяжёлое навьюченное седло.

– Ты же говорила, что вы, абитуриенты, должны избегать опасностей, не лезть куда не следует, и тихо, без приключений, добраться до академии. Я правильно запомнил?

– Всё так, – подтвердила изгоняющая. – Но нельзя проходить мимо, если людям угрожает опасность! Моя работа – защищать людей.

– Пока что нет, ты ведь даже не студент. Это не твоё дело, иди мимо, хватит дурью маяться! Что ты там говорила? – Асириус скривил морду, передразнивая изгоняющую: – «За неделю доберемся, и иди на все четыре стороны…» – я правильно запомнил?

– Ты как хочешь, а я пойду проверю, в чем дело. Разговор ты слышал. Где меня найти – знаешь.

Глава 2 (Серая мышь)

В хмурых сумерках, сквозь пелену сентябрьского ливня, пробивались городские огни. Они заманчиво сияли вдалеке, манили на свой свет. Пролетающие по трасе автомобили невыносимо громко шумели покрышками об асфальт. Асириус неторопливо брёл по обозначенной обочине, смиренно принимая удары судьбы в облике брызг от потревоженных машинами луж. Вода, песок, масло и бензин — всё перемешалось в однородную грязевую массу, она стекала с когда-то белоснежной шерсти едо-тени.

Они с Эльвирой пребывали в том состоянии, когда промокло все, и терять уже нечего. Можно волочиться по дороге по колено в воде и с каким-то непостижимым удовольствием подставлять дождю лицо.

Эльвира не особо волновалась: она доберётся до гостиницы, снимет номер и будет наслаждаться благами цивилизации. Едо-тень, правда, придётся оставить на свободный выпас.

Свободный выпас подразумевал поедание голубей, крыс, бездомных котов или собак. Асириус не был особо разборчив: как-то раз изгоняющая застала своего спутника, иссушающего речную черепашку. В общем, едо-тени будет чем заняться, города кишат живностью.

Путники ещё вчера пересекли границу графства Чества – теперь все населённые пункты на дорогах были обведены в зелёную рамку – в цвет герба владельцев. Во владении семьи графа находилось четыре города и множество мелких деревушек вокруг них. Эльвиру интересовал лишь один город, через который она простроила маршрут. Если там попадутся символы академии, которые она ищет, то графство придётся обойти более внимательно.

Чтобы попасть в пестрящий ночными огнями город, пришлось сойти с трасы и идти в обход. Осталось перейти через небольшую речушку. Асириус остановился у каменной арки, венчающей путь через переправу.

– Буду ждать тебя тут. За сутки справишься?

– Вполне. Отмоюсь, высохну, осмотрюсь, закуплюсь едой – и снова в путь. Даже суток не пройдёт. Что вообще может случиться? Тебя не раздеваю, седло сопрут, а с собой таскать не стану.

Эльвира зафиксировала стремена так, чтобы они не болтались и не били по лошадиным бокам, и отправилась в город. Навстречу вкусной еде и мягкой постели. Этого момента она ждала долго, Нижний Тай – первый крупный город на ее пути.

Дни и ночи слились в единое, изгоняющая потерялась во времени и не знала, какое сегодня число, какой месяц. Может, уже и не сентябрь. Она была без связи, казалось, вечность. Ноутбук, спрятанный в вакуумном плотном пакете, давно сдох, его зарядки хватало где-то на час, а других средств связи со внешним миром Эльвира не имела. Да и страшно было ей заходить в сеть – боялась не увидеть заветного сообщения. Старательно не думала об этом, оттягивая время.

Изгоняющая взглядом проводила уплывающий по воде лошадиный силуэт, и направилась к неоновой табличке с тремя звёздами. Здание стояло у самого берега.

Гостиничный номер достался путнице без проблем, Эльвира прошла через просторный многолюдный холл с диванами и полированными столами. Она успела отвыкнуть от скопления людей, ведь порядком одичала в лесах и полях. Несколько рун на рукаве плаща помогали не привлекать лишнего внимания, и изгоняющая не так сильно нервничала в непривычной обстановке.

Когда Эльвира проходила мимо одного из столиков, в ушах начало пульсировать – пробудилась магия в крови, предупреждая об опасности. Кто бы тут ни сидел, Эльвира не стала смотреть в его сторону и гордо прошла мимо. Она не могла, да и не хотела устраивать потасовку там, где собралась отдохнуть. Не при таком количестве свидетелей.

Изгоняющая предпочла запереться в номере, начертить защиту на косяках двери и заняться своими делами. Она надеялась, что нечистый, кем бы он ни был, ею не заинтересовался.

Где-то через час принесли индейку и несколько салатов, а как только Эльвира расправилась с ужином, горничная поднесла чайник с ароматным чаем из лепестков и трав.

От такого изобилия удовольствий изгоняющая на некоторое время забыла о тревогах и улеглась в ванну с кружкой чая.

Приглушенный мягкий свет не напрягал глаза, ароматные масла приятно щекотали нос, а габариты ванны позволяли вытянуть ноги.
Но долго расслабляться Эльвира позволить себе не могла. Приведя себя в порядок, она вытащила ноутбук и улеглась с ним в постель. Старенький кулер шумно заработал после долгого сна, и на экране высветились тёплые слова приветствия.

«Кар-ракумба, мой герой!»

Эльвира зашла в сеть и медленно опустила взгляд на иконку с сообщениями. Есть одно сообщение!

Выдохнув, она нажала на него, приготовившись узнать, как дела у родителей, которые два месяца не выходили на связь…

Улыбка на лице померкла, как только изгоняющая поняла, что сообщение не от родителей. Мама с папой по-прежнему не объявились.

Два месяца – это очень много. Это значило лишь одно.

Впредь они тоже не объявятся.

Похоже, родовое проклятие добралось до матери, а значит и до отца тоже, он ведь всегда был с мамой и участь разделил с ней.

Что бы у них не произошло, это конец. Теперь Эльвира – последняя из Эпопеевых. Одинокая и никому не нужная.

Изгоняющая отбросила ноутбук и свернулась калачиком.

Мягкая постель и сытый желудок больше не радовали её. Она не могла в полной мере ощутить боль утраты. По этой же причине, скорее всего, не работал и её внутренний компас изгоняющего. Разум, искаженный ритуалом, не отзывался болезненными эмоциями на происходящее. Она хотела почувствовать полную силу чувств, реветь и позволить наедине с собой быть слабой. Но Эльвира не могла, от этого и мучилась лишь тревогой.

Никто не уйдёт от проклятия. Обычно, её предки уходили из жизни ближе к тридцати, а мама долго убегала от своей участи. До сорока совсем немного не дотянула. Теперь проклятие висит над Эльвирой, невидимым оскалом улыбается и смертоносные когти тянет к её шее. Сколько последняя из рода сможет бежать от него?
Очнулась Эльвира с лучами солнца, когда они упали ей на лицо. Она не заметила, как вчера уснула.

Пустота внутри никуда не исчезла, но унывать Эпопеева не имела права. Теперь только она пишет историю исчезающего рода.

Глава 3 (маг-нелегал)

Природа украсила деревья яркими красками предсмертного бала. С багровых и золотистых крон постепенно опадали листья, укрывая желтые черепа в кривых корнях с синеватой травой, проросшей из пустых глазниц.
До зимы еще далеко, и на полях в тумане и дыме октябрьских костров росли луговые цветы, которые не любят палящих лучей летнего светила. Цветы ликовали под первыми звездами, упиваясь сумеречной росой.

Счастливый фермер склонился в молитве: его ладони на сырой земле, на лице тёплый свет от свеч, а мысли обращены к лику Терру, что подарил богатый урожай в этом году.

Остальные божества равнодушно возвышались чуть в стороне, но и до них в своё время дойдёт черёд: Йогара, в маске волчьего черепа, позволит миру утонуть в снегах и холоде, чтобы после Арру возродил его огнём и светом. Затем в свои права вступит Лиор, и люди будут нести дары ему, богу жизни, имеющему лик пчелы. Ковул – повелитель воды и дождей, спасёт от засухи, если хорошо попросить. Разумеется, никто не оставит в стороне хранителя человечества, Хомэла, а за удачную сделку или хорошее знакомство, люди поблагодарят Алтана. Ну и само собой, отправляясь в путь, всегда попросят благословления у конеподобного Аэрула.

Люди не скупились на дары своим незримым покровителям даже в эпоху машин. Божества направляли человечество в темные времена и помогли разуму смертных прийти к электричеству. Пусть этот путь оказался сложен и тернист, пусть стоил многим жизни, но люди благодарили богов за тепло и свет. Поэтому все божества, без исключения – навсегда священны.

Жизнь оставалась такой, какой была во все времена: пёстрой и цветущей ареной для поединка хищника и жертвы. И человек в этом мире не на вершине пищевой цепочки.

Так размышлял притаившийся за кустом хищник.

Гонимый из убежища голодом, он, не мигая, смотрел красными зрачками за молящимся человеком, облизывал острые клыки, готовясь к нападению.

Ни стыда, ни совести у этих кровопийц!

Эйван также сидел в засаде, но по другую сторону от идолов, за небольшим пригорком. И наблюдал, выжидая момент.

Вот оно!

Вампир атаковал человека, схватил несчастного острыми когтями, собираясь вцепиться в горло. Ничего святого у твари! Прервать молитву! Немыслимо!

Эйван выскочил из укрытия, и, не стесняясь рычать во всё горло, набросился на безбожную нежить. Вампир, удивлённый появлению хищника покрупнее, злобно зашипел и ретировался.

Оборотень законы мироздания уважал, и, как правило, не вмешивался в чужую охоту, ведь каждый ест то, что может. Да и вампиры, наделённые вечностью, лишены многих радостей – им оставалось только посочувствовать. Но как же низко нападать на беззащитного в момент разговора с богами!

Каждый может преклониться перед любым из идолов и нести его волю: стать воплощением благородства, вечного странника или мстящего за что-то. Молитва – это сакральный момент принятия решений, обретение силы воли, чтобы сделать правильный выбор.

Эйван скалил звериную пасть, взглядом провожая мерзкого кровопийцу. Фермер в ужасе смотрел на огромного бурого зверя, который появился так же внезапно, как и вампир. Человек пятился и молил о пощаде.

Но он не был интересен оборотню в качестве закуски. С недавних пор Эйван увлекся деревней Безымянной, ему нравилось блюсти тут порядок и вершить своё правосудие. На глаза людям он, как правило, не попадался, разве что в человеческом облике. И, поскольку, защиты от нежити и посторонних в этом месте больше не было, сюда то и дело заглядывали мертвяки, вампиры или просто странствующие мародеры. Всех нужно прогнать и напугать. Желательно, незаметно для жителей.

Этим Эйван и занимался в свободное время.

А вот аромат свежей выпечки и медовых конфет на ритуальном блюде будоражили волчий нос как никогда. Зверь невольно облизнулся.

В конце концов, он ведь заслужил угощение!

Сегодня для этого фермера бурый оборотень и есть ничто иное, как божественный лик, подаривший ему вторую жизнь. Главное, в такие моменты отбрасывать всё человеческое, чтобы не чувствовать себя неловко, стоя на четырёх лапах, поглощая дары богам.

Конечно, намного приятнее было бы обратится человеком и поесть отменной выпечки неторопливо, с удовольствием, запивая чаем. А это за одеждой бежать надо. Далеко, и слишком много напрасных телодвижений. В другой раз как-нибудь...

Закончив с трапезой, Эйван повернулся к оцепеневшему фермеру, и, кивнув, неторопливо удалился в лес, помахивая хвостом.

Человек очень дёшево откупился. Выпечкой да сладостями, только и всего. В своё время Эйван за подобную услугу от громадного волка-оборотня поплатился свободой. Мелким был совсем, мальчиком лет восьми, напуганным страшным медведем. Сдуру на вечную службу и подписался. Хорошо, что старый Глава был терпелив, хоть отсрочку дал, чтобы будущий член клана вырос и окреп.

Эйван неторопливо брёл по знакомым тропам. Целей и стремлений у него не осталось, он просто существовал и старался меньше думать. Так проще. И Владыка мира тогда не трогает больной пытливый ум. Владыке интересны сопротивление и борьба и, если не давать ему повода, он не станет играть со скучной сломанной игрушкой. Древний старик оплетал паутиной интриг весь мир, и Эйван тоже находился в его сетях. Но он больше не дергался, и паутина не дребезжала, приманивая поиграть её владельца.

День за днём, всё те же декорации хмурого мшистого леса, который до скрежета зубов надоел. Где-то вдали раздавался вопль умирающего в зубах хищника оленя, а над головой кружило встревоженное воронье.

Эйван брёл к порталу – сегодня наступала его смена. Там тоже всё было как обычно: на посту одиноко сидела Аирен, а остальные оборотни умело косили от своих обязанностей. Во многих окнах огромного мрачного дома общежития горел свет – отлынивали, сволочи.

Ведь молодая и неопытная девчонка безотказна, вертеть ею можно с лёгкостью, пусть она и новый Глава. Коллеги, если честно, откровенно перегибали палку и ни во что беднягу не ставили, забирая всё лучшее и сваливая на новенькую свои обязанности, ведь «Глава в первую очередь должен заботится о благополучии стаи».