Эра пробуждения

Глава 1. Пока осень не ушла

Все мы устали.

Все переживаем за Настю — кто-то больше, кто-то меньше.

Я, например, очень. Но стараюсь не показывать свою тревогу: не хочу пугать Настю и лишний раз беспокоить остальных.

Врач сказал, что сейчас ей нужны только хорошие эмоции. И слава Богу, это не попытка самоубийства.

Всего две таблетки. Просто стресс, голод, усталость. Организм сдался.

Если бы всё оказалось иначе, Насте пришлось бы встать на учёт, проходить психиатра, и у неё могли бы начаться реальные проблемы — на работе, в жизни, в будущем.

Но всё обошлось. Она с нами. И это главное.

Мы возвращались домой, и я думала — возможно, мы с Лукасом всё-таки съедемся.

Но в глубине души были сомнения.

Всего несколько дней назад я вообще не хотела его видеть. А теперь…

Теперь всё по-другому.

Случившееся с Настей будто поставило нашу историю на паузу. Не конец — просто пауза. Мы решили не торопиться.

И это, наверное, правильно.

Мы видимся, но редко. Чаще всего — в больнице у Насти.

Как и сегодня.

Я осталась на удалёнке, и это удобно. В офисе у меня сейчас точно нет ни времени, ни сил.

Каждый день я приезжаю к Насте, привожу ей что-нибудь вкусное.

Сегодня она попросила черешни. Да, я знаю, звучит нереально — конец осени, холод, ветер, почти зима.

На улице — тьма, слякоть, грязь. Листья уже сгнили. Люди достают пальто и сапоги.

Я тоже — в тёплом свитере вишнёвого оттенка, чёрных классических брюках и осенних сапогах. На плечах — тёмно-серое кашемировое пальто, на шее — шарф.

Я направляюсь на рынок, в наш «волшебный» магазин, где можно найти даже несезонные фрукты.

Звонок колокольчика над дверью звякнул, когда я зашла.

— Здравствуйте, — сказала я.

— Привет, — тепло улыбнулась продавщица. Мы уже почти как подруги.

— Ну что на этот раз? — спросила она.

Я взяла в руки яблоко, осмотрела его.

— У вас случайно черешни не завалялось? Или хотя бы малины? — спросила я с надеждой.

Она засмеялась:

— Представь себе, есть. Не сладкая, конечно, но сочная. Попробуешь?

Я попробовала. И правда — черешня была неожиданно сочной.

— Хорошо, беру.

— Только предупреждаю, дёшево не будет. Уже не сезон. Даже тебе скидку не сделаю — 15 евро за кило, — сказала она с извиняющимся взглядом.

— Ого… Ну ладно, тогда полкило. А может, 400 граммов? Может ещё что-то взять? Только что?

Она не ответила, просто добавила в мой пакет голубику и первые мандарины.

Я улыбнулась. Она знает, как порадовать.

Через несколько минут я уже была у больницы.

На улице — ливень, слякоть, ветер. Всё промокло. Мечтаю о чашке горячего кофе.

У входа меня уже ждал Лукас. Он обнял меня осторожно, поцеловал в щёку.

Будто боялся спугнуть.

Но всё в порядке.

Он — моя опора. Как бы это ни звучало… страшно. Но это так. Он — мой смысл. Он помогает мне держаться.

— Как доехала? — спросил он.

— Всё хорошо. В такси тепло было, — улыбнулась я.

— Дай пакет, поднесу, — сказал он. В руках у него был свой.

— Что купил? — заглянула я в его пакет, пока мы шли.

— Не смотри, потом узнаешь.

— Но мне ж интересно!

— Ладно, ладно, нетерпеливая. Взял круассаны с фисташковым кремом и три тыквенных латте с карамельным сиропом.

— О, Боже… у меня слюнки текут! Пошли скорее, я так голодна. Это же мои любимые! И кофе… я только что о нём мечтала.

Я приходила к Насте каждый день.

Но каждый раз, подходя к палате, внутри поднималась тревога.

Словно сердце подсказывало: а вдруг… вдруг её там нет?

Или она снова лежит такая же, как в тот день — бледная, холодная, без сознания, в ванне…

На миг мне показалось тогда, что она умерла…

Когда накатывали эти тёмные мысли, я всегда отбрасывала их, моргала, встряхивала головой и натягивала на лицо улыбку.

Я должна быть сильной. Должна быть её другом.

— Ну привет! — крикнул Лукас с той самой своей жизнерадостной интонацией.

— Как ты? Всё нормально? —

Он всегда заходил в палату с лёгкой улыбкой, с каким-нибудь приколом. Словно хотел разбавить напряжение.

— Да, нормально, — Настя попыталась улыбнуться. — Давайте уже, я голодная. Что ты там принёс?

— Секрет, — Лукаc хитро спрятал пакет за спиной.

— Ой, да ладно тебе! — Настя скинула одеяло, потянулась к нему через кровать. — Я уже чувствую, там что-то с выпечки.

— Вот она — твоя суперспособность! — засмеялась я. — У тебя нюх просто зверский.

— Потому что я голодна! И, если честно… Я так хочу уже домой. Устала от этих стен, от этой палаты, от этой больницы, — Настя опустила взгляд.

— Знаешь, Настя, — я оглянулась вокруг. — Это вообще-то отличная палата. Одна из лучших. У тебя кабельное, большое окно, даже балкон есть! И ты всего лишь с двумя соседками, тогда как другие лежат по шесть, а то и по восемь в одной комнате. Так что терпи, моя хорошая. И жди, когда врач разрешит выписку.

Настя ничего не ответила. Только сделала глоток кофе и откусила кусочек круассана.

— Ну, а у вас что? Какие новости? — спросила она, будто между делом.

Мы с Лукасом переглянулись.

На самом деле, у нас не происходило ничего особенного. Но и то, что происходило, мы подавали Насте осторожно — врачи запретили любые резкие новости. Всё, что может вызвать сильные эмоции, даже радость, может обернуться плохо.

И тем более — грусть. А вдруг она снова замкнётся, снова захочет сбежать от себя?

Поэтому мы рассказывали ей про погоду, рабочие будни, всякую ерунду.

Я много говорила о своей работе, о коллегах.

Рассказала, что подписала новый договор и мне повысили зарплату. Именно поэтому Настя сейчас лежит в этой палате.

Мы с ребятами скинулись и оплатили её пребывание здесь.

Но сама Настя думает, что она попала сюда просто как в кризисный центр.

Мы специально сказали это врачу, чтобы он подтвердил её версию.