Еще одна луна

Глава 1.

Утро своего двадцать девятого дня рождения я встретила рано. Будильник был заведен на пять двадцать две, как я и родилась, чтобы успеть собрать последние вещи перед отъездом. Большой чемодан все еще лежал на полу у кровати с откинутой крышкой, а я так и не решила, какие еще платья брать.

На самом деле у меня их не так и много, и в случае чего, может быть, мне подойдет что-нибудь от Алины. Хотя это вряд ли – все ее наряды подчеркивают ее тщательно вылепленную фигуру, так что мне нечего будет положить ни сверху, ни снизу. Но, может быть, у моря мне хватит коротких шортов и пары маек.

Сегодня я и мои подруги, Алина И Оксана, едем на свадьбу к нашей четвертой подруге Барбаре. Называя их подругами я имею в виду тот тип отношений, который может сложиться между четырьмя молодыми женщинами, которые оказались за границей, не имея там родственников или знакомств. И которые по воле случая оказались в одной и той же четырехкомнатной квартире с двумя ванными и одной общей кухней. Ее основной квартиросъёмщицей была Алина – совершенно русская молдаванка из Кишинева, приехавшая в Италию в восемнадцать лет со своей еще молодой матерью. Та пару лет спустя вернулась обратно к себе, а дочь начала свое восхождение к достатку и материальному благополучию.

Второй из нас приехала Барбара – полячка с круглым лицом и приветливой улыбкой. Именно она выходила через пару дней замуж за не очень молодого, но очень доброго и надежного человека с маленького острова Понцы. Там она и останется жить, посвятив себя гостиничному бизнесу мужа.

Затем появились одновременно я и Оксана – пианистка-блондинка из Питера с большим самомнением и состоятельными родителями. До сих пор для меня остается загадкой, почему она не снимала квартиру одна, имея для этого все возможности. Хотя подозреваю, что жить одной - это совсем не для нее. Она настолько болтлива и хвастлива, что ей постоянно нужны собеседники. Хотя нет, не собеседники, а слушатели. А в квартире с тремя соседками хотя бы одна из нас непременно оказывалась на кухне, где Оксана нас вылавливала и рассказывала все подряд. Но лично я ей прощала ее неуемную жажду говорить, потому что от нее всегда можно было получить исчерпывающую информацию по любому вопросу. А если чего-то она не знала, то тут же начинала узнавать, чтобы снова иметь возможность говорить, поучать и рассказывать.

Сама я приехала в Рим два года назад, чтобы закончить учебу и остаться. На самом деле университет был всего лишь поводом поддержать отношения с Франческо – молодым человеком на два года старше меня, с которым я познакомилась во всемирной сети и с которым у нас завязались романтические отношения сначала на расстоянии, а потом и в реальной жизни.

По общепринятым итальянским меркам Франческо был еще совсем юный, неторопливо заканчивающий учебу на какого-то там инженера и живущий все еще с родителями. Поэтому первое время я выкручивалась сама, как могла. Он не мог себе позволить снимать квартиру для нас обоих, а я не могла себе позволить тянуть нас двоих или жить за счет его родителей.

Когда, наконец, в прошлом году Франческо получил диплом, ему устроили супер вечеринку по этому случаю. Работа его уже ждала на фирме отца, так что я, окрыленная мечтами о будущем, начала лелеять надежду на скорую свадьбу, даже если предложения все еще не поступало.

Не то, чтобы я очень хотела замуж, но замужество могло дать мне немного больше гарантий на будущее и возможность скорого получения гражданства. Кроме того Франческо, хотя и имел ряд недостатков, (а кто их не имеет!), но в общем и целом был человеком положительным и почти надежным. Говоря «почти» я имею в виду, что пока по-серьезному он меня ни разу не подвел. А на разные «забыл» и «не смог» я не обращала особого внимания, даже если меня они периодически бесили. Но подруги были рядом, и я убеждалась, что это было всего лишь средне-статистическое поведение незрелого итальянца. И как и большинство немного романтичных девушек я думала, нет, была уверена, что со временем смогу перевоспитать Франческо и привить ему недостающие для совместной жизни качества.

Мы жили вместе уже несколько недель. Мне это нравилось, и я с удовольствием выполняла роль почти жены. Готовить для кого-то было делом приятным, хотелось создавать уют в нашем маленьком съемном гнездышке, за которое мы платили пополам.

С опозданием ровно в тридцать минут мои подруги заехали за мной. Мне досталось место на заднем сидении, и я уселась по середине и облокотилась на оба передних кресла руками. Так мне было видно их обеих. Машину вела Алина. Не смотря на ранний час она была уже при полном параде: с тушью в три слоя, накрашенными пухлыми губами, идеально наложенной тональной основой и яркими румянами. Она благоухала, словно роза ранним утром. Ее ярко зеленый костюм от известного итальянского модельера заметно отличался от белого хлопкового платья Оксаны, которая то и дело поправляла то свои светлые тонкие объемные волосы, развеваемые залетавшим в открытые окна воздухом, то тонкие бретельки. На лице ее наблюдалось значительно меньше косметики, чем у Алины. Только тушь, легкая пыль бежевых теней и блеск. Но это отнюдь не означало, что она была менее тщеславна. Наоборот. Часто рассказывая об очередном ухажёре, она подчеркивала, насколько хорошо выглядела на свидании, как гордилась своей естественной грудью четвертого размера и тонкой талией. Я лишь отпускала комментарии про себя, а вслух задавала очередной вопрос.

- Я так и не поняла, почему твой Франческо не едет с тобой на свадьбу? – спросила меня Алина, едва мы отъехали от моего дома.

- У него важные переговоры с отцом. Это хороший шанс познакомиться с нужными людьми…

Глава 2.

Едва я заметила двух мужчин, поднимающихся по ступенькам на верхнюю палубу, как догадалась, что это были новые знакомые Алины. Бородатого я узнала сразу – это он сначала хотел взять кофе без очереди, а потом предложил оплатить мой заказ. Он отдаленно напоминал мне Франческо, только тот был всегда гладковыбритый, а этот с густой бородой и копной черных ухоженных волос. Обыкновенный, привлекательный, как и большинство итальянцев. Пожалуй, даже манера одеваться была та же: обтягивающая белая футболка и джинсовые шорты. На ногах белые кеды. Вряд ли больше тридцати пяти. Взгляд открытый и требовательный. Он занятно выбрасывал ноги вперед при ходьбе, как будто демонстрировал себя окружающим.

Второй мужчина рядом с ним был другой: не то шатен, не то блондин. Вроде даже светлее, чем я. Впрочем из-за панамы сложно было разглядеть. Но смуглый и с крепким телом, на сколько это вообще возможно было понять под свободной льняной рубахой. Хотя там с одинаковой вероятностью мог оказаться и округлый животик и упругий пресс.

За пару метров до того, как они подошли к нам, его взгляд оставил, наконец, Алину и перешел на меня. Скользнув сверху вниз и обратно, он тут же отвел глаза в другую сторону, как будто во мне не было ничего интересного. Впрочем, в нем тоже не было ничего интересного. Особенно потому, что у меня был жених.

Бородатого звали Маттиа, другого – Бруно. В подобной ситуации легко было разговориться, потому что мы все ехали на одно и то же мероприятие. Не надо было даже выделываться. Но Маттия почему-то выделывался перед Алиной. Он шутил, вынуждая ее смеяться, а меня растягивать губы, делая вид, что все не так плохо. Мысль о том, что он был похож на Франческо, сразу испарилась.

Пару минут спустя к нам присоединилась Оксана, которой удалось разговорить Бруно. Она кокетничала, и это было ее нормальное состояние. Думаю, у нее получалось это естественным образом. Помню, как я ее застала в такой манере общения с нашей старой консьержкой. В итоге ей даже удалось убедить ее взять наши посылки и оставить их у себя до понедельника – то, чего не делалось ни для кого из нашего дома с семьюдесятью квартирами.

Меня это немного задевало – я не обладала такой способностью. Но, как правильно сказала одна героиня известного романа, я никогда и не старалась в себе это качество развивать. Более того, даже если бы мне и захотелось кокетничать с этими мужчинами, в присутствии подруг я чувствовала скованность. Едва ли одна из них видела меня флиртующей с кем-либо. Кроме того задевало еще и то, что на меня почти не обращали внимание. Алина полностью завладела Маттиа, а Оксана болтала без умолку с Бруно.

Я скоро от них отошла. Оказалось, во всей этой суете я не слышала звонка от Франческо, а он звонил мне два раза. Я решила подождать третьего, но заливистый смех за спиной подстегнул меня к решительным действиям. Я набрала номер своего парня и стала ждать. Ответили не сразу, голос был запыхавшийся, как будто до телефона бежали метров двадцать.

- А вот и ты, с днем рождения! – продышал он мне в ухо.

- Привет, спасибо! Ты что был на пробежке?

- Почти, - рассмеялся он. – Забыл телефон в номере и поднимался по лестнице. Как настроение?

- Все хорошо. Ты когда приедешь?

Тот ответ, что я услышала на свой простой вопрос, совершенно меня поразил. Франческо, как будто переминаясь с ноги на ногу, словно нашкодивший ребенок, стал объяснять мне, что из-за работы не смог вовремя купить билет на паром, и теперь ближайшая дата была только на день свадьбы в четыре часа дня. Я попыталась сохранить спокойствие и убедить его, что он может успеть на прием и Бог с ней с этой церковью. Но он беспечно заметил, что уже его не купил, потому что ему показалось глупым ехать всего на одну ночь на остров, откуда надо будет уезжать уже на следующий день до полудня. От обиды захотелось разреветься, но я держала себя в руках и даже не высказала своего недовольства. Только огорчение. И в очень мягкой форме, чтобы не казаться слишком настойчивой или даже истеричной. Но как же мне хотелось наорать, чтобы пробить его черепную коробку своим ультразвуком и выгрести оттуда кашу и положить немного взрослых мозгов. Вместо этого я предложила ему покрасить этажерку, которая стояла на кухне.

- Краска стоит в кладовке. Я купила и кисти…

- Постараюсь, - был мне ответ, и я точно знала, что Франческо ничего не сделает.

В груди засело недовольство. Это такое чувство, когда все объективно хорошо, но субъективно недостаточно. Я смотрела за борт и видела только бескрайнее море без намека на берег. Длинное платье от ветра опутывало мне ноги, мешая идти, а легкие кудри старались вырваться из под перевязывающих их шелкового платка. Солнце уже пекло сильно, и я поспешила вернуться к подругам под навес.

Пока меня не было, случилась некоторая перестановка: Алина и Оксана сидели с Маттиа. Бруно нигде не было. А я намеренно задержалась с противоположной стороны, делая вид, что что-то читаю в телефоне. Подходить к подругам не хотелось. И желудок желал под ногами твердой почвы. Потерев правый висок, я на секунду зажмурила глаза и полезла в сумку за очками. Мне показалось, что впереди был виден берег. До прибытия оставалось минут двадцать, и я не знала, действительно ли я что-то видела или ошибалась.

- Воды?

Я вздрогнула и развернулась. Передо мной стоял Бруно и с улыбкой протягивал бутылку. Мне кажется, я забыла, как дышать, от неожиданности. Меня сковало непонятно откуда взявшееся смущение. И я только пялилась на свое отражение в его темных очках-авиаторах. Он уже не улыбался, ожидая мой ответ, но я все еще помнила его лицо в тот момент, когда развернулась.

Глава 3.

Пока мы расселились, наболтались и занесли чемоданы в номер, подошло время обеда. Барбара и Антонио остались в отеле вместе с нами. С парома сошли еще несколько гостей на свадьбу, и мы шумной компанией уселись за стол. А после все разбрелись, кто куда. И только я и Оксана отправились к бассейну.

- Я купила себе новый купальник. Сначала хотела классический, черный, но потом купила этот. Когда я надела его в примерочной, то поняла, что он сидит на мне идеально! Посмотри, как обхватывает грудь… - трещала Оксана, выпячивая свое богатство в мою сторону.

А я полулежала на шезлонге перед бассейном, окруженном живой изгородью, за которой сразу начинался пляж. Небо опутало тончайшим слоем облаков, через которые проскальзывали солнечные лучи, создавая ощущение дымки. Стало душно и ветер почти стих.

- …ну, как тебе! По-моему, отлично сидит!

- Красиво, да, - согласилась я, разглядывая полную грудь и округлые бедра Оксаны.

- Франческо? Еще не созрел для предложения? – бесцеремонно спрашивала она.

- Он только созрел, чтобы съехаться! – хохотнула я, и мне самой стало неприятно от того, что я производила впечатление той, которая только и ждет, когда ее парень сделает ей предложение.

Я действительно хотела выйти замуж. По крайней мере я так думала. Франческо был привлекательный и забавный, немного взбалмошный и инфантильный. Но он был порядочный. Из хорошей семьи и с работой. Поэтому я не видела никаких объективных препятствий, чтобы создать с ним семью. Нелегко было сознаваться, но я отдавала себе отчет в том, что немаловажную роль играл и мой возраст, и нытье матери, что я все еще одна. Поэтому я во что бы то ни стало хотела довести эту историю до логического конца.

Окрыленная своими идеями, я снова позвонила Франческо перед ужином и попыталась убедить его приехать, сказав, что билеты на паром еще есть.

- Хочешь, я забронирую тебе?

- Вера, я уже все решил и даже спланировал день. Так что не настаивай. Развлекайся и веселись. А я буду ждать тебя.

- Зачем же ждать, когда можно было приехать? – обиженно воскликнула я.

- Послушай, ты опять настаиваешь, - капризно заметил он.

И я ретировалась. Как делала всегда, когда он уличал меня в этом. Было снова обидно и неприятно, но я как будто бы проглотила и это.

- Ве, - вдруг позвал меня Франческо, оживившись, - я нашел собаку!

Господи, только не это!

- Франческо, мы об этом уже говорили… У нас маленькая квартира. И я не так много зарабатываю, чтобы содержать еще и собаку! И ее надо выгуливать, а я ухожу рано и иногда не возвращаюсь целый день…

- Я беру все на себя! – отмахнулся он.

- Где ты ее нашел? Что это за собака? – спрашивала я, понимая, что битва почти проиграна, но надеясь на лучшее.

- Тебе понравится!

Когда об этом зашел разговор в самый первый раз, и я сказала, что против, Франческо пытался убедить меня. Самым главным его доводом было то, что мы будем заботиться о собаке вместе. И это будет здорово, потому что это нас сблизит и даст представление о том, что такое семья. Я понимала, что это ложный путь. Я хотела ребенка, а не собаку из приюта. Но даже в этом глупом предложении смогла увидеть для себя надежду.

Мне не удалось расслабиться даже тогда, когда начался наш девичник, и Алина, Оксана, я и Барбара начали свой вечер в спа-салоне. Каждая из них по очереди во время разных процедур спросили меня, что со мной не так. И я рассказала.

- Подожди! Дай ему время! – окрыленная своим скорым замужеством подбадривала меня Барбара. – Сейчас он посмотрит, как это здорово – жить вместе, и сделает тебе предложение.

- Нафига тебе это нужно? – вмешалась Алина. – Живи с ним, пока нравится. А замуж надо выходить за надежного мужчину.

- Как твой Паоло… - хихикнула из-под маски Оксана.

- Ты с нами еще не поделилась, как съездила домой. Тот парень тебе понравился в реале?

Как хорошо, что мне в голову пришла тема, которая отведет всех от обсуждения моих проблем.

-Ах, я вам еще не рассказывала? – засмеялась Алина и смех ее вышел откуда-то из груди. – Я приехала и сразу ему написала. Он пришел, и я спустилась вся напомаженная и готовая к любви. И что вы думаете?.. – она сделала театральную паузу. – Он оказался забитым и плюгавеньким. Даже цветочка не принес…

- И ты послала его лесом? – спросила Оксана.

- Нет! Я дала ему второй шанс. И поцеловала его. И тут, дамочки, самое интересное! – Алина приподнялась на локте и посмотрела на каждую из нас. – Когда он целовал меня, у него хрустнула челюсть.

Мы хором хрюкнули.

- Я уже хотела предаться мечтам… но у него хрустела челюсть, как у Паоло. О! О-о! – возмущалась сквозь смех подруга. – Паоло шестьдясят. А этому чуть за тридцать и у него хрустит челюсть. Я тут же все свернула и вот тогда действительно послала лесом. У меня уже есть одно такое удовольствие.

Мы хохотали. Только Алина могла рассказывать о своих неудачах с присущим ей философским чувством юмора. А я, наверное, в тайне завидовала ей, что она могла так легко и играючи встречаться с мужчинами и так же легко расставаться с ними.

Глава 4.

Переезд в Италию в некотором роде стал для меня катализатором в развитии моей личности. Многое мне пришлось пересмотреть в себе, кое-что преодолеть, через что-то и вовсе переступить. Именно здесь я многое сделала впервые. Иногда по своей воле или потому что так надо, а иногда – без моего на то согласия. Как, например, проснулась утром в чужой постели после выпитого накануне.

Я открыла один глаз и тут же его зажмурила от ослепившего меня яркого света, бившего через раскрытое настежь окно. Лежала я поверх простыни. На мою ступню, выглядывающую из-под длинного подола, падал солнечный луч и уже нещадно жег, обещая очередной жаркий июльский день. Я передвинула ногу в тень и снова закрыла глаза.

За окном раздался всплеск воды в бассейне. И только тогда меня осенило, что эта комната была не моя. Ведь наши окна выходили в сад сбоку здания, а море и бассейн можно было увидеть, только перегнувшись через перила.

Открыв не без усилий оба глаза, я огляделась и встала, только убедившись, что в номере и в ванной никого не было. Туфли валялись у кровати. Я подхватила их рукой и уже была готова выбежать за дверь, как за окном снова послышался шум воды. Увлекаемая любопытством, я на цыпочках прошла к балконной двери и выглянула на улицу. Со второго этажа было прекрасно видно весь бассейн с еще пустыми вокруг лежаками. И только один человек плавал взад и вперед по всей длине бассейна – Бруно. Я засмотрелась на его руки и спину, выглядывающие из прозрачной воды. И стояла так до тех пор, пока он не подплыл к лестнице, чтобы вылезать. Тогда я спохватилась и выскочила за дверь.

Пока я кралась к лестнице, из холла на нижнем этаже послышался его голос, приветствующий кого-то. И мне даже показалось, что я слышала будущих молодоженов.

- Пойду их будить, - бросила Барбара и стала подниматься к нам.

Я заторопилась и понеслась наверх с максимальной быстротой, на какую была способна, учитывая, что туфли я так и не надела. У самой двери я услышала голоса и постучала.

- Верунчик! – воскликнула обрадованная Алина, - мы тебя потеряли! Где ты была?!

- У Бруно! – возмутилась я. – Потому что кто-то вчера пошел на поиски чистой любви… Где Оксана? Где она спала?

- Думаю, у Барбары! Прости… - Алина подошла ко мне и дотронулась до руки. – Я попросила Бруно приглядеть за тобой. Вчера ты выглядела расстроенной.

- О, думаю, он справился! – процедила я, отдавая себе отчет, что не помню ничего, после того, как он взял меня за талию и показал направление к отелю. – Надеюсь, это еще не стало всеобщим достоянием?

Алина передернула плечами и села на кровать заканчивать макияж. А я схватила чистую одежду и поспешила в душ. Оттуда я слышала, как в комнату вошли бодрые Оксана и Барбара и как они смеялись. Третьего голоса не было слышно, значит, Алина молчала о том, где я спала сегодня ночью.

Когда мы спустились в ресторан на первом этаже, все ждали только нас. Там было несколько новых лиц – все мужского пола. Остальные гости должны были подъехать вечером и завтра утром.

Нас встретили бурными приветствиями, и Антонио засуетился усадить всех поскорее. Я оказалась напротив Бруно. Чувствуя неловкость из-за того, что многое из вчерашнего я просто не помнила, я опасалась, что он в присущей ему саркастической манере начнет подковыривать меня. Но он лишь приветливо поздоровался и продолжил завтракать. И вскоре меня отпустило, и я начала участвовать в разговоре. Мужчины обсуждали выход в море на яхте. Изначально женскую половину не приглашали, но Алине и Оксане сложно было отказать. В итоге пригласили и всех нас. Но я, совершенно не уверенная в своем желудке после выпитого, побоялась подниматься на борт и отказалась.

Поскольку жара еще не достигла своего пика, я решила прогуляться по острову, поглазеть на местные достопримечательности и магазины с сувенирами. Густо намазавшись кремом, чтобы завтра не быть похожей на сваренного омара, я вышла из отеля и огляделась. Вероятность того, что я могу заблудиться, была велика даже имея с собой телефон с картами. Но с другой стороны остров можно пройти за два с половиной часа, так что потеряюсь я не надолго.

Я не сделала и десяти шагов, когда меня догнал Бруно. Он спросил, куда я направляюсь и предложил прогуляться вместе.

- Кажется, ты не очень хорошо ориентируешься на местности, - почти серьезно добавил он.

- Сегодня, по крайней мере, я не пьяна! – хохотнула я, еще не решив, хочу ли я пойти с ним или одна.

- Сегодня нет. Но у тебя в руке телефон с картой, и куда идти, ты решалась непозволительно долго.

Бруно взялся рукой за дужку своих очков и слегка опустил их вниз. И в первый раз, не считая вчерашнего вечера, когда я ничего не запомнила, я увидела его глаза. Они были карие, темные, довольно большие с черными тонкими ресницами. Мне снова стало неловко в его присутствии, как будто он уже знал то, о чем я еще не подозревала.

Мы стали подниматься по улице вверх. Я часто останавливалась, чтобы посмотреть на цветную керамику, цепляющую глаз, магниты, различные изделия из ракушек и дерева. Мне хотелось купить все, но многие предметы были абсолютно бесполезны, другие – дорого стоили. Кроме того, надо было что-то привезти и для Франческо. И я, попросила Бруно помочь мне выбрать вино. Он советовал взять ликер из мирта. Настаивал, что мне понравится. А я не заикалась, что это не для меня.

Около полудня мы повернули назад. Бруно предложил пообедать не в гостинице, и я, прикинув, сколько могу потратить на ресторан, согласилась. Мы уселись на людной улице, возвышающейся над портом и кристально-чистым морем, в тени больших зонтов. Запах морских гадов во фритюре был бесподобный, а звон бокалов и столовых приборов создавал типичную атмосферу места, где подают незатейливые, но вкусные блюда из морских обитателей, которые до сегодняшнего утра еще беззаботно жили в воде.

Глава 5.

Заснула я рано и быстро. Но проснулась от возни девчонок, которые укладывались спать. Не желая разговаривать, я не стала подавать признаков жизни, поэтому они скоро улеглись. А я промучилась еще около часа, прежде чем тоже отключилась.

А утром я быстро оделась, схватила приготовленную с вечера сумку с кремом, полотенцем и телефоном и спустилась вниз. До назначенного часа оставалось еще пять минут, и я решила выйти на улицу.

Воздух был свежий и прозрачный. Солнце стояло еще низко, и его лучи только начинали ползти по белоснежным стенам домов. Над головой носились ласточки. Они пищали, и этот звук напоминал мне о доме.

На душе было на удивление легко и радостно от предвкушений грядущего дня. Прогулка по морю, потом торжество. В моем распоряжении еще целые сутки, прежде чем я должна буду столкнуться с четвероногой проблемой, чье имя я даже не спросила. Я уже решила для себя, что постараюсь принять его, ведь мне всегда нравились собаки. Но мысль о том, что на меня наплевали, никак не давала мне покоя. Если честно, я была уверена, что Франческо прислушается ко мне. На деле же оказалось, что мое мнение было обесценено.

Тряхнув головой, я отогнала от себя неприятные мысли и вспомнила, что мне стоит убрать волосы. Я наскоро заплела их в косу и снова надела шляпу. Как раз в тот момент из-за угла показался Бруно. На нем была полосатая футболка, синие шорты и постоянные спутники – панама и солнечные очки. В руках он нес бумажный пакет.

- Доброе утро, Вера! – заулыбался он. – Завтрак в отеле еще не подали. Поэтому я захватил его с собой. Как ты смотришь на то, чтобы позавтракать в лодке?

- Доброе утро! Прекрасная мысль.

Разве можно на это что-то возразить?!

Мы сразу пошли в порт. Пять минут бумажной работы – и вот мы уже на надувной моторной лодке. Бруно, вероятно, не первый раз у штурвала. Я знаю, что для управления подобным судном не нужны специальные права, но он совсем не был похож на новичка. Я бы даже сказала, что морской образ ему очень подходил. Расставив ноги в стороны, он ловко вывел лодку из порта и уже скоро мы остановились напротив гротов Пилата – искуственно выбитых в скале сводчатых помещений еще древними Римлянами, которые служили им для разведения рыбы.

Весь отвесный скалистый берег был залит утренним солнцем. Свет немного проникал и внутрь пещер, давая минимальное представление об их размере. Вода под нами была сюрреально-бирюзового цвета, прозрачная и спокойная. Я видела на дне песок и огромные валуны, поросшие водорослями.

- Завтрак? – спросил Бруно и заглушил мотор.

- Да! – воодушевленно воскликнула я. – У меня нет слов!..

- Иногда они просто не нужны, - заметил Бруно и вытащил из рюкзака бумажные пакеты с выпечкой, стеклянные бутылочки с апельсиновым соком и воду.

Он сел напротив меня, и сначала мы ели молча, глазея по сторонам. Мне было и тревожно и радостно одновременно. Такое непонятное детское чувство, когда ты делаешь что-то впервые и тебе это уже нравится, но ты не знаешь, чем все закончится. Иногда наши взгляды встречались, и я думала, что могла бы влюбиться в Бруно, если бы была свободна. Это могло бы произойти прямо там, на лодке. Ведь гораздо проще влюбиться, когда вокруг тебя все красиво!

Бруно сидел напротив, и его нога коснулась моей. В тот же миг я спросила об истории гротов, чтобы отвлечь его и незаметно отодвинуться.

- Здесь разводили мурен, - продолжал он, найдя во мне внимательную слушательницу. - Эта рыба считалась ценной. Все бассейны соединены между собой и позволяли менять воду. А несколько лет назад отсюда вывезли языческие статуи Римской эпохи и алтарные масляные лампы.

- Туда можно как-то попасть? – спросила я.

- Да, но я предпочел бы этого сейчас не делать. Ты хорошо плаваешь?

- Настолько хорошо, насколько можно, учитывая, что я выросла на реке, а в бассейн никогда не ходила.

- Не знал, что в реке можно купаться…

Бруно прищурил глаза и улыбнулся. Но я не обижалась. Я и сама перестала там плавать лет в двенадцать. Даже не столько из-за уровня загрязнения воды, сколько из-за назойливого ощущение, что в мутной воде я наступлю на что-то отвратительное.

После завтрака мы приблизились к гротам, на сколько это было возможно, я заглянула внутрь и осталась под впечатлением от размера бассейнов и высоты потолков. Затем мы снова отплыли метров на пятьдесят, и Бруно предложил искупаться.

- Не бойся, я не дам тебе утонуть. У меня есть корочки об окончании курса спасателей, и в молодости я работал спасателем на пляже.

Бруно опять надо мной потешался.

- А то! Если тебе понадобится…

И сразу перед глазами возникли образы, как Бруно прикасается ко мне губами. Это было странно. И в моем воображении даже не неприятно. Но мне не понравилось, что подобная идея возникла в моей голове.

Это была скользкая дорожка – флирт. Я догадывалась, что пока ты себе не позволяешь его, то и соблазна нет. Нет флирта – нет проблем. Но стоит только сорваться с языка фразам, на которые есть ответ, то остановиться уже будет сложно. Потому что в этом иллюзорном мире ты рисуешь себе только то, что тебе нравится самой. Я мысленно отругала себя и дала слово, что больше этого не повторится. Бруно мне нравился, но максимум развитий отношений между нами – это дружба.

Глава 6.

От утренней легкости осталось не так много. Появилась маленькая червоточина, которая вроде и не огорчала, но портила всю картину. Я написала несколько нежных сообщений Франческо, но он их пока не прочел.

Венчание в церкви начиналось в четыре. Есть не хотелось, и я пошла в душ, чтобы смыть соль. Позже вернулись с обеда девчонки, и наша комната превратилась в штаб невесты с парикмахерами и профессионалами по макияжу.

Барбара сильно нервничала и по большей части молчала. Оксана без конца указывала, как именно надо подкрашивать ей ресницы, чтобы они казались длиннее, какой тон теней наносить. А Алина снимала общее напряжение рассказами о приключениях за последние дни. Естественно, главным действующим лицом был Маттиа.

- Удалось получить немножко любви? – спросила я, наблюдая через зеркало, как Алина поправляла свою большую грудь в узком бюстгальтере.

- Та ты что! – воскликнула она, произнося просторечное «шо» тоном торговки с базара. – Какая любовь?! Самовлюбленный пижон! Секс хороший, но не более. Завтра возвращаюсь к Паоло.

- Старому, доброму Паоло… - подковырнула я.

- И щедрому, - добавила Оксана.

- Девочки, я не создана для работы!

- Ты создана для любви! – хором проговорили мы.

- А ты где пропадала все утро? – Оксана развернулась от девушки-визажиста ко мне.

- Ездила на экскурсию, - ответила я.

- С кем? – продолжала Оксана.

- С Бруно… - Алина томно выпятила пухлые губы.

- Правда?! – удивилась Оксана, и в ее голосе чувствовались не то удивление, не то зависть, что это я, а не она оказалась с ним.

- Бруно свободен! – вмешалась Барбара.

- Зато Вера – нет! - довольно ответила Оксана.

- И жаль! – продолжала Барбара. - Он симпатичный, адекватный и самостоятельный. У него небольшое архитектурное бюро. Они занимаются и дизайном, и ремонтом.

- Странно! – засомневалась я. – А мне он сказал, что преподает в средней школе…

- Это его хобби! Причем он выиграл конкурс, и у него постоянный контракт. Четыре дня в неделю он занят в школе. Уроки заканчиваются в два, а потом он едет на фирму.

- Филантроп? Альтруист? Придурок? – засомневалась Алина.

- Нет! – чересчур чувственно ответила я. – Я ничего из этого не заметила.

- Мне рассказывал Антонио, что ученики его просто обожают за его живой ум и креативность. Сама я ни разу не видела, но его уважают, а некоторые даже боятся.

- Директор Калугина… Людмила Прокофьевна… - пробормотала я так, что меня услышала только Алина.

С нами был еще фотограф, при котором лично я стеснялась одеваться, хотя все внимание было направлено на Барбару. Алина и Оксана чувствовали себя как рыбы в воде. Первая прохаживалась в белоснежном кружевном халатике, из выреза которого постоянно выскакивала грудь. Вторая просто старалась сделать как можно более томное лицо. Я же попросила не фотографировать меня до того, как я буду полностью готова и теперь свободно расхаживала в миниатюрном полосатом платье, которое здесь использовала в качестве ночной сорочки.

Закончив последние мелочи с волосами, я уже собралась пойти в ванную, как в дверь постучали. Барбара взвизгнула. И так как из всех свободна была только я, то пошла открывать.

Моя голова высунулась наружу через приоткрытую дверь. Передо мной стоял Бруно в брюках от костюма, но без рубашки.

- Вы ошиблись номером. Стриптизера вызывали на другом этаже, - я самодовольно улыбалась.

В ответ Бруно рассмеялся.

- Можешь сделать мне одолжение?

- Возможно. Какое именно?

- Кто там? – послышался голос из комнаты.

- Это жених… - Барбара снова взвизгнула. Думаю, надо накапать ей валерианки. – Сейчас вернусь.

Прикрыв за собой дверь я встала перед Бруно.

- У меня случилась неприятность с рубашкой. Я смог достать иголку и нитку, но боюсь, не смогу сам аккуратно зашить и будет видно.

Он выжидающе смотрел на меня и ждал, пока я соглашусь.

- Хорошо. Показывай! – в руках у Бруно было пусто.

- Рубашка в комнате.

Мне не удалось сдержать вздох. Я огляделась на дверь и быстро пошла по коридору к лестнице. Ни за что бы не подумала, что Бруно чего-то не умеет. А оказывается есть вещи, неподвластные ему. Но оглядев рубашку, я поняла, что ситуация была несколько более драматичная, чем я ее себе представляла. Пуговица с рубашки не просто оторвалась, она была вырвана с корнем, то есть под ней на тонкой белой ткани зияла дыра.

- Как тебе удалось?! – поразилась я.

- Я случайно зацепился часами за пуговицу…

- Резкость - твое второе имя? – не сдержалась я.

Бруно проглотил – у него не было других вариантов.

- Сможешь сделать что-нибудь?

- Попробую…

Я взяла у него рубашку и села на край кровати. Подол моего платья-ночнушки взмыл вверх, обнажая большую половину бедра. Мне удалось опустить подол чуть ниже, но это не спасало положение. Взглянув на Бруно, чтобы попросить нитки и иголку, которые ему удалось раздобыть, я заметила его сосредоточенный взгляд на моих ногах.

Глава 7.

На следующее утро было пасмурно и очень влажно. За портом вблизи сосен странно пахло грибами и смолой. С моря дул прохладный ветер, и я немного беспокоилась, как бы не поднялся шторм и не отменили паром – завтра я должна была выйти на работу.

О поцелуе я упрямо старалась не думать, но едва ли это у меня получалось. Набирая сообщение Франческо с извинениями, что вчера так и не перезвонила, и напоминанием о времени прибытия парома, я несколько раз замирала над экраном телефона. Меня не мучил вопрос, рассказывать ли об этом своему парню или молчать. Мне не было стыдно, потому что инициатором была не я. Но от воспоминаний о прикоснувшихся ко мне губах Бруно в груди что-то тихо тянуло. И это чувство меня настораживало тем, что не было мне неприятно. Согласись я на участие в поцелуе, мы бы непременно оказались в его номере.

Возвращаясь в отель к завтраку я и хотела, и не хотела встретиться с ним. Женское тщеславие требовало узнать, почему это произошло. Был ли это минутный порыв или же спланированное действие. Не знаю, какой вариант расстроил бы меня больше. Но узнать ответ мне не было суждено, потому что Бруно за завтраком не оказалось. Маттиа сказал, что он уехал на первом пароме, так как в городе остались дела, которые он и так оставил на четыре дня.

- Этот парень работает днями и ночами! – подытожил он. – Будь у него семья, его дети не знали бы, как выглядит их отец.

- Но у него ее нет… - осторожно добавила Оксана.

- Был кто-то, но, кажется, она его бросила перед летом, потому что он сказал, что вряд ли поедет в отпуск.

У меня тоже отпуска не намечалось до конца августа. И это ужасно злило Франческо: друзья ехали на Сардинию в дом родителей одного из них. Мне бы тоже очень хотелось, ведь я там еще ни разу не была. Но в данном случае работа была важнее, так как я продолжала содержать себя сама. Конечно, можно было бы попытаться сделать что-то и поговорить с работодателем. Но я отдавала себе отчет, что Сардиния мне не по карману. А зная окружение Франческо, бары, рестораны и дискотеки будут каждый день. И в итоге я вернусь назад с пустым банковским счетом.

Никогда еще за время нашего пребывания здесь за завтраком не было столько народу. Польские родственники медленно подтягивались к буфету. И к моменту появления молодоженов, кажется, все были в сборе. Снова звучали тосты, хоть и с поднятыми чашками кофе в руках. Со всех сторон сыпались шутки о первой брачной ночи.

Когда я поднялась со своего места, чтобы взять себе еще кусок кекса, ко мне подошла премилая старушка, вместе с которой танцевал Бруно медленный танец, и, взяв меня за запястье, проговорила:

- А где твой жених, дорогая? – спросила она дребезжавшим голосом. – Хотела его поблагодарить, что уделил мне вчера столько своего молодого времени.

Жених? О ком мы говорим? Наверное, она спутала меня с кем-нибудь из гостей.

- Он – хороший человек, это видно сразу. А как смотрит на тебя! Конечно, этот его странный цвет волос… Лично я предпочитаю жгучих брюнетов, - заговорщически подмигнула мне она, - но это ведь не главное!

Ах, кажется, она говорит о Бруно! Который “так смотрит на меня”…

- Я передам ему, что вы сказали, синьора. Он вышел на пробежку, а потом мы сразу уезжаем.

- И не подпускай ту фигуристую блондинку, - синьора кивнула в сторону Оксаны, которая улыбалась гостям, - она завистливая!

Я заверила старушку, что все будет в порядке, и нашу любовь с Бруно никому не разрушить. А сама передумала есть и пошла в номер собирать вещи. Там мы созвонились с Франческо. Он снова уточнял время прибытия парома.

- Ты знаешь, - заговорил он, - нам перенесли время на поле, поэтому мы играем в футбол в три. Ты ведь сможешь доехать с твоими подругами?!

- Да, конечно…

Встречи с ним я ждала с нетерпением. Мое сознание все еще было взбудоражено Бруно, только теперь к этому прибавились еще слова пожилой синьоры. Именно поэтому мне хотелось упасть в объятия Франческо. Чтобы почувствовать его на себе кожей, чтобы оживить странным образом притупившиеся за эти дни чувства. Чтобы доказать самой себе, что все это мне показалось.

Когда я вошла в нашу квартиру, то ждала увидеть собачонку, которую принес несколько дней назад Франческо. Но дом был пуст – скорее всего он взял ее с собой. В прихожей лежал матрас для животных, а рядом стояла миска. Размеры обоих предметов натолкнули меня на мысль, что животное должно быть средних размеров. Но я даже не представляла, как ошибалась.

Около шести вернулся Франческо. Вперед него в квартиру вошел черный пес с блестящими глазами. Он не был большим, но движения и пропорции тела подсказывали мне, что это не взрослая особь, а щенок.

- Познакомься, - пропел новоиспеченный собачий отец, настолько воодушевленный своим чадом, что даже не поздоровался со мной и не поцеловал. – Это – Эльга! Шнауцер. И ей четыре месяца!

Я вытаращила глаза сначала на Эльгу (что еще за скандинавское имя?!), а потом на Франческо, не веря своим ушам.

- Как четыре?! – я не смогла сдержаться. – Ты хочешь сказать, что этот конь должен еще вырасти?

- Ну, да, - простодушно подтвердил он. – Это гиганский шнауцер. Она вырастет примерно по сюда.

Франеско провел рукой по середине бедра, и я сникла.

Глава 8.

Мне было двадцать, когда я взяла своего первого щенка. Это было осознанное, взвешенное решение, согласованное с моими родителями. Мы принимали его втроем, потому что в случае моего отъезда оставаться с ним должны были именно они. Я хотела, чтобы мою собаку любили и родители, чтобы она не была нежеланным бременем. И хотя содержала ее полностью я, но иногда мне требовалась помощь. И для меня было важно, чтобы мне ее оказывали с удовольствием или хотя бы без мыслей “а зачем мне это надо?!”.

Именно поэтому в моей голове никак не укладывалось, как Франческо смог решиться на такой важный шаг, не заручившись моей поддержкой. Неужели мое мнение, мое спокойствие ничего для него не значили?

Неудивительно, что от подобных мыслей мне приснился странный сон-агония. Я спряталась от Франческо в ванной и крепко держала дверную ручку, чтобы не дать ему войти. А все потому, что я случайно узнала, что он сделал в тайне от меня вазэктомию.

Когда я проснулась утром, Франческо еще спал, а за дверью спальни сидела псина и грызла ремешок моей любимой кожаной сумки. Я с силой потянула сумку, стараясь забрать ее, но, вероятно, собака приняла это за игру и тянула на себя еще сильнее. Дернув в последний раз, мне удалось забрать свою вещь, но она была испорчена. Тогда я бросила ее снова на пол. Наскоро умылась и оделась и выскочила из дома.

Во мне бушевало негодование. Мало того, что я плохо спала ночью и вставала к псине, чтобы успокоить ее, потому что собачий отец даже ухом не повел. Так она еще сожрала мою вещь. Не его, прошу заметить, а мою.

Мне было обидно. И я гневно стучала каблуками по сухому асфальту. До работы еще оставалось полтора часа, поэтому я прямиком направилась в свой любимый бар. Он располагался на тихой улице напротив головного офиса финансовой академии. А так как работали там в основном мужчины, то и посетителями были тоже в основном только они. Как правило они приходили группами. Быстро пили свой черный кофе: кто в керамической чашке, а кто в стеклянной. Кстати, я до сих пор не понимаю, почему некоторые просят налить его в стеклянный маленький стакан. Неужели от этого меняется вкус?! А потом уходили, не задерживаясь. Я же, наоборот, любила посидеть за столиком, почитать книгу за чашечкой обожаемого мной капучино без кофеина.

Меня здесь уже хорошо знали. Спрашивали из-за стойки: «Как обычно?», а я останавливалась поболтать с хозяйкой.

Бар назывался «Ма.Га», но только спустя несколько месяцев мне пришло в голову, что скорее всего это первые слоги имен сыновей владелицы.

- Марио и Гаэтано? – спросила я.

- Маттео и Габриэле! – ответили мне.

Сегодня я тихо проскользнула между шумными офицерами, показалась одному из братьев и показав рукой на столы во внутреннем дворике, вышла на улицу.

Пока я ждала свой заказ, то заметила четверых мужчин у крайнего столика. Всем им было между сорока и пятьюдесятью, на мой взгляд. Каждый из них держал в руках билет моментальной лотереи и монетку.

Еще одна загадка итальянцев – почему они в любом возрасте массово скупают лотерейные билеты и все еще надеются выиграть? Взять хотя бы этих мужчин. С каким интересом и надеждой в глазах они скребли монеткой по серой поверхности и сравнивали цифры. Ни один из них не выиграл. Разочарование омрачило четыре лица, когда один из них вдруг замахал билетом. Оказалось, что он выиграл пять евро. И что он сделал? Правильно! Снова пошел к кассе за очередной удачей.

Я невольно скривилась и, потеряв всякий интерес к происходящему, принялась за рогалик. Я старалась прояснить свои идеи по поводу отпуска. Клаудия – мой работодатель попросила подъехать меня пораньше, чтобы обсудить его. И если до вчерашнего вечера я еще сомневалась, то после новостей Франческо о покупке собаки, я твердо решила не ехать с ним на Сардинию.

Во-первых, я точно знала, что подведу семью, в которой работала. А я дорожила оказанным мне доверием и зарплатой, которую получала. Во-вторых, я сердилась на Франческо за его невнимательность к моим делам. Он мог хотеть спланировать отдых со мной, а вместо этого просто поставил меня перед фактом поездки со своими друзьями на остров, который мне пока еще не по карману. Ну, а в-третьих, я хотела огорошить его, что не еду, и посмотреть на реакцию и дальнейшие действия.

Когда я уяснила все это в моей голове, то встала и пошла на автобусную остановку. Всего пятнадцать минут на городском транспорте, и я попала в другой мир – один из богатых кварталов Рима. Людей на улицах стало заметно меньше, а вместо экстракоммунитариев как я, появились почтенные синьоры, увешанные ярким золотом с маленькими судорожными собачками, и филиппинцы, бегущие по делам хозяев.

Дорогу до дворца, так я называла дом, в котором жили мои работодатели, я знала хорошо. Он располагался на одной из боковых тихих улочек, по которым не ходил общественный транспорт. Внутрь меня пустил консъерж, не проронив при этом ни слова, а только кивнув мне в знак приветствия. Он тоже был филиппинцем, немногословным, но очень воспитанным. Только пару раз мне удалось перекинуться с ним несколькими фразами, и он показался мне умным и добрым человеком.

Поднималась я пешком, потому что избегала этого не понятно на чем крепившегося лифта. В старых римских домах изначально их обычно не было. Их ставили значительно позднее, используя свободное место в середине лестничных проемов или, реже, пристраивали снаружи здания. Этот был весь стеклянный, плохо вписывающийся в мраморный с позолотой интерьер подъезда. Почти у каждой двери стояли гиганские растения в горшках. И ни одной лишней вещи: ни детского велосипеда, ни пакета с мусором, который поставили снаружи, чтобы захватить при выходе, которые так часто можно было увидеть, например, в нашем с Франческо доме.