Если разбить бокал

Энтони был готов провалиться сквозь землю, но вместо этого лишь спустился на цокольный этаж в бар, чтобы взять бутылку вина. Две бутылки. Хотел грешным делом попросить и третью, но передумал, понимая, что сильно напиваться в его планы не входило.

Уже спустя несколько минут он сидел в одной из комнат борделя на постели, вцепившись в вино так, словно ничего дороже в этой жизни не существовало. Пожалуй, ему было бы куда более комфортно, приди он ради миссии или даже для того, чтобы в самом деле переспать с хорошенькой девушкой. Однако оказался здесь Энтони совсем по другой причине.

Кайя зашла в комнату, одетая в легкое платье на бретельках. А может, то была обычная сорочка — алая, как и все вокруг. Смесь красного и золотого в декоре комнаты резала глаза, но Энтони не собирался жаловаться.

— Тебе неловко.

Обычно она встречала его радостной улыбкой, однако сегодня та оказалась скорее сочувствующей. Кайя остановилась перед кроватью, перекинула прядь светлых волос за спину и критично осмотрела его. Ну точно врач пришел к проблемному пациенту.

— Напомни, почему мы не могли встретиться у меня дома?

— Ну я же объясняла, у меня рабочий день! Ночь, вернее. И если мы каждый раз будем переносить встречу из-за того, что наши, прости меня, графики не совпадают, то так никуда и не сдвинемся, — назидательно сказала она.

— Ладно, — неохотно согласился Энтони, поднимаясь, чтобы поставить бутылки на столик. И добавил, желая сменить тему: — Надо было взять что-то покрепче.

Кайя улыбнулась, наблюдая, как он открывает вино.

— А чего ж не взял? — спросила она, меняя тон на игривый. Затем изящно опустилась на край постели и приняла из его рук наполненный бокал.

— Запаниковал, — признался Энтони, мрачно усмехнувшись, и сел рядом. — Я как раз размышлял о том, а не сбежать ли мне, пока еще не поздно, но побоялся, что это будет некрасиво по отношению к тебе. А потом этот бармен стал спрашивать, чего я хочу, и я чуть было не ляпнул «быть нормальным». В итоге попросил вина. Первое, что в голову пришло.

Он никогда не был особенно болтливым, но разговоры подобного рода чудесным образом помогали немного снизить тревожность ожидания. Энтони знал, что скоро они перейдут к испытанию, и надеялся оттянуть этот момент до последнего. Кайя рассмеялась.

— Такое ощущение, что передо мной совершенно другой человек сидит. Тебе было бы гораздо проще, приди ты сюда, чтобы пострелять в магов инкрустации, да?

— А можно?

— Конечно нет! Лучше расскажи мне, что тебе нравится и не нравится. Ну, то есть, — она закатила глаза, — ты меня понял.

Кайя вернула почти нетронутый бокал с вином на столик. Залпом осушив свой, Энтони последовал ее примеру.

— Мне ничего не нравится, — сказал он, глядя куда-то в стену. — Так что можем продолжать.

— Совсем ничего? В смысле, должны же быть какие-то, ну, нюансы?.. Я помню, что ты плохо переносишь объятия и любые попытки ограничить твое передвижение. Может, есть еще какие-нибудь специфические детали?

Продолжать разговор после этого вопроса моментально расхотелось. Энтони поморщился, но тут же напомнил себе о том, что пришел к Кайе за помощью. А значит в его же интересах было пересилить себя.

По-крайней мере, он доверял ей. Может быть, не целиком и полностью, но на его языке и это значило уже достаточно много.

Странным образом работа Кайи в борделе, вызывающие наряды и игривые интонации никак не мешали им быть действительно хорошими друзьями и только. Он всегда мог обратиться к ней за советом или высказаться, не боясь разглашения информации; она же вела себя так, словно их знакомство началось еще в детском саду, и никогда не осуждала. Ну, разве что шутливо, мол, может быть ты перестанешь хвататься за оружие при виде каждого инкрустатора на дороге?

Пока другие пускали слюни при виде Кайи, он испытывал разве что легкое недоумение от собственного равнодушия. В конце концов, Энтони пришел к выводу, что она была попросту не в его вкусе. Как смеялись сослуживцы, его тянуло исключительно к девушкам сумасшедшим и дерзким.

— Обычные касания я переношу так же, как и все, если они недолгие. Меня можно даже схватить за шею или за голову, не боясь в эту же секунду получить по лицу. Хотя я бы не советовал, — произнес он, припоминая, что такие случаи в его жизни уже были. — А вот объятия и уж тем более прижимание к чему-либо — гарантия того, что сначала мне станет очень плохо, а затем я начну вырываться, драться и в самых крайних случаях крушить мебель о головы людей.

Энтони замолчал. Кайя, нахмурившись, сосредоточенно смотрела в одну точку, кивая его словам и переваривая информацию.

— От алкоголя становится чуть проще, — добавил он, бросив взгляд на пустые бокалы. — Правда, полностью реакции все равно не исчезают, сколько не выпей.

— Хорошо, давай тогда начнем с самого простого. Позволишь?

Он кивнул. Кайя аккуратно сжала его ладонь, и беспокойство немедленно вернулось, зарождаясь по новой где-то в районе грудной клетки. Энтони уже знал, что будет, когда она продолжит, и заранее не хотел этого. Однако в душе надеялся, что умница Кайя придумает что-то, чтобы сегодняшняя их встреча стала лечебной, а не травмирующей.

Прошло десять секунд и его рука дрогнула.

— Что чувствуешь? — едва заметное движение не укрылось от ее внимания.

— Ничего особенного. Мне просто не по себе.

— А чуть подробнее?

Прошло еще пять секунд.

— Я хочу убрать руку.

— Продолжаем.

Она осторожно положила одну ладонь на его левое предплечье чуть выше локтя, а вторую — на правое плечо, после чего придвинулась ближе. Еще не объятие, однако тело моментально напряглось, и Энтони рвано выдохнул. Образ дружелюбной девушки начал едва заметно расплываться, искажаясь.

«Кайя безопасна», — повторил он себе несколько раз.

Но если бы она хотела убить его, то где бы спрятала нож?

— А сейчас что чувствуешь?