Если уйдешь, верну!

Глава 1

Перед парой, как всегда, встретились с девочками на крыльце. Вика уткнулась в зеркало, подкрашивая и без того сверкающие блеском пухлые губы, Маруся рылась в рюкзаке, а я глазела по сторонам.

— Ой, Самойлов приехал! — захлопнула зеркальце Вика и надула губы еще больше. — Как я?

— Отлично, — не глядя на подругу, произнесла я, отворачиваясь от парковки у архитектурного университета. Еще не хватало, чтобы Самойлов и его дружки увидели, как я пялюсь на самого красивого и богатого парня в университете. — Твои губы издалека видно.

— Мои губы самые красивые, — фыркает Вика. — Все парни так говорят.

— Только не Самойлов, — хмыкает, отвлекаясь от своего рюкзака, Маруся. — Мы долго еще тут будем стоять? Самойлов приехал, можно идти уже?

— Да, Вика, пошли. Опоздаем на пару, — подхватываю под локоть подругу. — Все равно тебе ничего не светит.

— Это вам ничего не светит, — поджимает сердито губы Вика. — Так и будете в монашках ходить и «Ролтон» в общаге есть.

— Ну началось… — закатываю я глаза, слушая недовольство подруги. — Но, а что нам еще остается? Бегать, как ты, за каждым мажором? Ты почти год по Загорскому вздыхала и что? У твоего Ярослава то Снежана, то эта девочка в инвалидном кресле. Как тебе твои губы помогли в этом деле?

— Вы ничего не понимаете! Еще год, и они все уйдут, закончат университет, а нам еще учиться.

— И что? — удивляется Маруся. — Без их внимания как-то учились.

— Ключевое слово «как-то», — соглашаюсь я. — Если мы с тобой, Машка, учимся, то некоторые заняты тем, чтобы поймать в свои сети мажора с обеспеченным папочкой.

— Ой, всё, — отмахивается Вика. — Понаехали тут, москвички.

Это у Вики коронное. Мы с Машей не из Москвы, и неважно, что по социальному статусу равны Вике. Та считает, если она родилась и живет с матерью в однокомнатной квартире в Химках, то выше нас, приезжих. Да, мы с Машкой поступили на бюджет, и да, она из Рязани, а я из Самары. Но учимся мы намного лучше Вики, которой отец платит за обучение. Это не значит, что мы чем-то хуже.

— Вот увидите, Самойлов будет мой, — вырывает из моей руки свой локоть Вика. — Вы просто завидуете.

— Чему? — удивляется Маруся. — Тому, что ты поставила себе целью завоевать богатого парня, который старше тебя и даже не смотрит в твою сторону?

— Он смотрит! — огрызается Вика, когда мы уже подходим к аудитории. — И вот увидите, я своего добьюсь.

Исчезает за тяжелой деревянной дверью, а мы с Марусей переглядываемся.

— Чем дальше, тем хуже, — вздыхает Машка. — Она не отступит.

— Пройдет, — смеюсь в ответ, дергая на себя дверь. — Скоро эти мажоры закончат университет, и всё, другая цель появится, вот увидишь.

Две лекции отсидели, на последней я чуть не уснула, ладно, Маруська следила за мной и вовремя толкала локтем.

— Ты совсем что ли? — возмущалась она. — У нас зачет скоро.

— Глаза слипаются, — прикрывая ладошкой рот, стараюсь не зевать так часто. — Нудная лекция выдалась. Мне легче чертить, чем слушать про смесь бетона и его марку.

— Надо, — авторитетно заявляет Маруська. — Ты должна знать марки бетона.

— Обязательно, — фыркаю в ответ, и мы направляемся в парк.

У нас полчаса на обед, и как только садимся, достаем с Машкой из рюкзаков свои бутерброды.

— У тебя с чем? — заглядывает в мой пакет подруга.

— Сегодня с заморской икрой баклажанной и килька в томатном соусе. — Протягиваю ей один из двух.

— Вкусно? — с сомнением смотрит на мой шедевр подруга. — Вот возьми, у меня с колбасой.

Так у нас с Машкой всегда, она делится со мной, я с ней. Обе в равных условиях. Единственное, что нас отличает, это то, что у меня здесь, в Москве, мама. Мы живем на съемной квартире, точнее, жили раньше. Теперь я в общаге с Машей в одной комнате. Обстоятельства сложились так, что мама устроилась домработницей в одну богатую семью с проживанием, и держать квартиру ради меня одной не имело смысла.

— Как мама? — спрашивает Маруся, дожевывая свой бутерброд.

— Говорят, еще месяц, и начнет выходить из палаты на костылях.

— Скорее бы.

— Ага.

Вика с нами в парк не ходит, у нее есть деньги на кафе в университете. Берет себе булочку и кофе, сидит с другими девчонками за столиком. Ну а у нас доходы не позволяют так барствовать, вот и дышим воздухом. Зимой хуже, чаще приходится устраиваться в аудитории, на улице холодно.

— Пошли? — вытирает руки влажными салфетками Маруся, и мы возвращаемся к университету, где на крыльце уже стоит Вика и пара девочек из группы.

— Ой, сейчас что было! — начинает Вика и тут же замолкает, глядя с восторгом на Самойлова, который вышел из универа на крыльцо.

Огляделся по сторонам и заметил меня. Я вжала голову в плечи, стараясь остаться незаметной, что с моим ростом полтора метра с кепкой было бы не проблемой, но не для Антона. Если ему нужно, он меня везде найдет. Идет к нам, расстёгивая на ходу джинсовую рубашку.

— Че это он? — воодушевляется Вика, нервно дергает короткий пиджачок ярко-красного цвета.

Антон снимает рубашку, остается в белоснежной майке, вызывая тихий писк у Вики. Играет мускулами, которые забиты татухами. Комкает рубашку в руке и останавливается прямо напротив меня.

— Постирай и вернешь, я тут кетчуп брызнул, — впечатывает мне рубашку в руки, а я машинально принимаю. — И чтобы ни пятнышка не осталось, поняла?

И насвистывая отходит от нас. Вика стоит, открыв от удивления рот, а Маруся даже приподняла свои очки на лоб.

— Это что сейчас было, а? — отмирает Вика и со злостью смотрит на меня. — Вы что, встречаетесь?! И ты молчала?!

Знакомимся с моими героями

Самойлов Антон, 21 год. Сын очень богатых и статусных родителей.