Эстер. Город под запретом

Пролог

Сначала был страх. Пугающий мрак ночи разгоняли пляшущие вокруг языки пламени, но Его пугало не это. Он не замечал криков и воплей, вытеснивших лесную тишину, и не боялся оглушающего лязга стали. Ему было десять лет от роду, и Он дрожал, смотря на руки, омытые кровью своей матери.

Землю, где Он родился и вырос, топтали ноги самых жутких тварей, каких только знал этот мир. Эти чудовища с безумной яростью в глазах сметали все на своем пути. Они разрывали на части беззащитных голыми руками, разрушали и разоряли целые поселения, оставляя после себя лишь пепелища. Но ни острый ум, ни животная сила и даже ни невероятная выносливость делали этих монстров опасными. Некоторые из этих отродий могли зажигать пламя силой мысли и подчинять своей воле тени вокруг себя. С жаждой крови этих созданий могла потягаться только их способность к размножению. Они нарождались, убивали друг друга и всех, кого встречали, и снова заполоняли собой все, куда только ни добирались. Они так и называли себя – народ, или попросту люди.

Но Его народ был не такой, как остальные. Люди из Его народа не обладали силами, от которых земля покрывалась трещинами, и им не подчинялись стихии. У Его народа не было иного выбора, кроме как скрываться в глухих лесах, там, где бы их никто и никогда не нашел.

И когда казалось, все задыхалось от дыма и пожарищ в тогда еще не названном Вусмиоре, жаждущие крови проникли и в Его дом.

Силуэты людей, похожих на ходячие горы, мелькали на фоне пылающих хижин. С невыносимой легкостью ржавые лезвия в их руках проникали в тела тех, кто не способен был постоять за себя. И на фоне этого кошмара, в который превратилась мирная некогда ночь, сидел Мальчик возле тела человека, являвшегося до этого момента смыслом Его жизни.

- Еще одно исчадие… - сквозь собственные всхлипывания услышал Он тогда, и еще одна гора пришла в движение, надвигаясь на Него.

Немыслимого размера клинок истекал кровью в руках монстра, в чьих глазах буквально горел огонь. Вероятно, это чудовище могло сжечь Мальчика точно так же, как спалило все Его поселение. И тем самым лишило бы мир возможности к переменам.

Но гору, как и его соратников, разорявших дом Мальчика, уже захлестнула мания крови. Варвар, заметив ребенка, плачущего возле тела матери, решил собственными руками задушить последнего отпрыска беззащитного народа. Разве он мог вообразить, что среди всех жителей той деревушки, только Этот мальчик затаит не только жажду мести, но и острие, служившее Его матери орудием на кухне?

Свирепая ярость в глазах горы сменилась испугом, когда Ребенок перед ним, словно молния, вскочил на ноги и за пару мгновений нанес ему столько ранений в живот, неприкрытый волчьей шкурой, что жизнь покинула его тело даже раньше, чем рука выпустила ржавое лезвие.

Варвар рухнул у Его ног. И пока одно пламя затухало в глазах убитого, другое медленно разгоралось в окровавленных руках Мальчика. Не верящим взглядом Он смотрел на пляшущее чудо на кончиках своих пальцев. Чудом, которым никогда прежде не обладал…

Септимус Л. Верк. Писание первое «Конец старого мира», глава I

Расшифровано Касадо Б.

Глава 1

Часть первая: гаснущий мир.

Глава 1.

Амхельн

Малая луна уже почти скрылась за своей старшей сестрой, и до наступления однолуния оставалось лишь пару часов. Целых два дня люди будут радоваться наступившим выходным. Время, которое лучше посвятить своим близким и домашнему очагу, а мрачные улицы оставить на растерзание Тьме.

— Мисс Рид, мы почти на месте, — безразлично произнес силуэт водителя в строгой форменной фуражке с переднего сиденья, заставив брюнетку позади недовольно скривиться и податься ближе к окну.

Высокие стройные деревья, скрывавшие дорогу с обеих сторон, расступились и показали горящие внутренним светом высокие башни поместья генерала Вагнера. Оно напоминало скорее старинный замок, чем частный дом. Стены из серых камней, покрытых мхом, вместо окон — яркие витражи, а внутренний двор с цветущим садом мог вместить в себя поселение на несколько семей.

— Я сама, — отмахнулась брюнетка, когда водитель притормозил у парадного входа и уже хотел было помочь ей выйти из эфикара. — Лучше разберись с бегунками…

Встав на ноги, она оглянулась на подъезжающий следом фургон. Послушавшись ее приказа, водитель в фуражке бросился навстречу прибывшим, а девушка одернула облегающее черное платье с открытыми плечами и поспешила подняться по парадной лестнице. Ей вовсе не хотелось становиться свидетельницей очередной потасовки, как только задние двери фургона откроются. Без лишнего шума здесь никогда не обходилось.

Эфирные кристаллы на каменных стенах загорелись ярким белым светом, стоило только гостье приблизиться к широким витражным дверям.

— Еванджелина Рид, добро пожаловать! Все вас уже давно ждут… — с учтивым кивком худощавый блондин пригласил девушку внутрь, но пришелица как будто и не заметила его. Как и не замечала высокие зеркала в золотых рамах — в своем внешнем виде она не сомневалась.

Овальное лицо обрамляли иссиня-черные волосы, струящиеся волнами по обнаженным плечам. Тонкий, слегка вздернутый нос, высокие скулы и заостренный подбородок в сочетании с изысканным колье из переливающихся прозрачных камней выдавали аристократическое происхождение Евы Рид. Ее глаза насыщенно-зеленого оттенка под изящно изогнутыми бровями словно постоянно искали свою жертву, таким хищным казался этот взгляд. Но все это — лишь заблуждение первого впечатления. Все присутствующие в освещенном кристаллами эфира зале точно знали, что жертвой здесь была только сама Ева. Поэтому единственное, что могла девушка — всем своим видом провозгласить, что не даст себя в обиду. И ради этого она готова принести в жертву кого-нибудь другого.

— О, Хелен, ты уже здесь, — с притворной улыбкой обратилась Ева к высокой особе в бежевом брючном костюме. — Готова к веселью?

Белокурая Хелен Коллман была полной противоположностью Еванджелине Рид. Рядом с ней Ева всегда ощущала себя малолеткой, несмотря на свои двадцать шесть лет, впрочем, отчасти так оно и было. Она была на десять лет младше своей оппонентки и ниже на целую голову. Но именно с приходом Евы на службу к Советнику Амхельна карьерный рост Коллман резко сменил курс, и отнюдь не в сторону небесных светил.

— Я-то всегда готова, — однако лицо Хелен, сморщившееся от безысходности, выражало совершенно иное настроение. — Но почему бы тебе самой хоть раз не замарать в крови свои нежные руки?

— Это было бы… увлекательно, — развязано, с нескрываемой ноткой опьянения, протянул рыжеволосой парень в синем пиджаке, стоявший рядом с Коллман. — Я бы с удовольствием посмотрел на Еву в деле…

— Ну еще бы, Винстон, тебе интересно все, на что сам не способен, — на его оценивающий взгляд Ева ответила нескрываемым презрением.

Зал был полон высокопоставленных гостей генерала, в большинстве своем мужчин в строгих костюмах и кителях, ведущих друг с другом непринужденные беседы за бокалами крепких напитков. Ненавязчивая музыка витала где-то под сводами белоснежного потолка, а между группами людей мельтешили официанты с парящими следом за ними подносами с закусками.

До появления Евы Хелен беззастенчиво пользовалась их всеобщим вниманием. Ведь у Коллман на этом вечере была главная роль, но без Рид это мероприятие вовсе не состоялось бы. И своим появлением Ева собиралась сразу напомнить о своей значимости.

— Зачем мне лично марать свои руки, когда положение позволяет с комфортом наблюдать со стороны? Уверен, девушки, вы все сделаете в лучшем свете, — Винстон самодовольно запустил пятерню в свою рыжую шевелюру, и, чтобы окончательно убедиться в собственном превосходстве, не удержался от того, чтобы не посмотреть на свое отражение в зеркальной колонне.

— А я слышала, что у тебя просто смелости не хватает, — скучающе пожала плечами Ева, даже не пытаясь понизить голос. — Как-нибудь рискни заняться чем-то большим, чем просто болтать и наблюдать…

— Зачем? — недоуменно повторил свой вопрос Винстон. — На что нам вы, если мы все будем делать сами?

Этим высказыванием рыжеволосый целитель, а эфир в руках Винстона обретал как раз лечебные свойства, задел даже Коллман. Еванджелина уже высматривала кого-то среди гостей, но не могла не заметить, как и без того длинное лицо Хелен вытянулось еще больше, когда целитель напомнил, какое место отведено им на этом приеме.

— Видишь вон тех эпигонов, Винс? — процедила она сквозь зубы, указывая на группу плечистых парней в черных кителях с золотыми погонами в виде птичьей лапы. — Они тоже любят делать все сами. Поделись с ними своими предпочтениями. Уверена, им понравится твоя точка зрения.

Глава 2

Амхельн

Грязь. Холод. Обида. Так много ощущений смешалось в тот далекий дождливый день. Ева никогда не считала себя избранной, но уже тогда четко решила, что больше никому не позволит втаптывать в себя грязь.

Как звали того засранца, который по глупости посчитал ее своей вещью, Рид даже не могла вспомнить. Слишком много таких подонков встречалось на ее пути после. Тот день запомнился Еве совсем другим.

— Т-с-с! — услышала она испуганное шипение сразу, как только почувствовала чью-то хватку на своем предплечье.

Ева резко обернулась, приготовившись защищаться, но то был вовсе не придурок, обещавший в тот день натравить на нее эпигонов за нежелание подчиниться его грязным желаниям. Ева увидела трясущуюся от холода девушку, ее мокрые волосы облепили осунувшееся лицо, а взгляд казался настолько безумным от страха, что было ясно — ее жизнь висела на волоске.

— Что ты здесь делаешь? — бесцветным голосом спросила Ева, растерянно оглядываясь по сторонам. Несмотря на внешний вид пришелицы, Рид сразу узнала ее и в голове яркими вспышками пронеслись моменты их первой встречи — теплый Лонде-Бри в период солнцестояния, прогулка с кузеном по ночному городу в компании этой неуверенной в себе особы, а затем их судорожное бегство в Эстер от адептов Тьмы, перевернувших дом и жизнь Евы с ног на голову.

Никто не должен видеть их сейчас вместе.

— Ты ведь узнала меня? — трясущаяся девушка прервала поток нахлынувших на Еву воспоминаний. — Мне нужна твоя помощь…

«А то я не вижу!» — подумала про себя Рид, оценивая несуразную вязаную шапку и блейзер, который беглянке был явно не по размеру. Похоже, она успела кого-то обворовать прежде, чем явиться на порог дома Евы.

— Леди, прошу тебя… — взмолилась Рид, ведь дрожащая перед ней особа носила именно такое странное имя. — Лучше уйди отсюда! Мне не нужны проблемы…

Проблемы. Слишком мягкое слово, чтобы описать все, чем может обернуться помощь Леди Тали. Даже тогда, в свои восемнадцать лет Ева уже это знала, хотя родители и делали все, чтобы оградить свою дочь от последствий знакомства с родственниками и их друзей из Эстера. Достаточно того факта, что Рид приходила в ужас от мысли, что Леди заметят возле ее дома. Достаточно было вспомнить, каким кошмаром обернулась их прошлая встреча.

— Нет-нет-нет, не уходи! — Тали клещами вцепилась в Еву, и тогда Рид заметила на ее запястьях кровавые следы от наручников. — Сообщи Дину, что я здесь, в Лонде-Бри. Иначе я погибла! Ева, пожалуйста, одно сообщение…

С каждым словом все ярче звучало отчаяние в голосе Леди, но это лишь ворошило все большие сомнения в душе зеленоглазой брюнетки. Ева не всегда разделяла родительские нравы, только какое имеют значение собственные принципы, если на кону может оказаться не только ее жизнь, но и отца с матерью?

— Нам запрещено связываться с Эстером, — растерянно протянула Рид. — Всему Амхельну запрещено…

— Ева, они не знают, что я здесь, — уверенно замотала головой Леди, пытаясь достучаться до нее. — Но если темные найдут меня, то убьют. Ты — моя единственная надежда, прошу тебя!

— Прости, я не могу подставить так себя и свою семью, — чужим голосом произнесла Ева, отводя взгляд. — Тебе лучше уйти, пока эпигоны или кто похуже не прибыл сюда. Или я сама сообщу им…

И она сообщила. Только не эпигонам. А своему родственнику Дину Риду, наследнику правителя враждебного Амхельну города Эстер. Именно этим и запомнился Еве тот день — последним разом, когда она сделала то, что действительно считала правильным. Поступок, за который ей приходилось расплачиваться даже спустя восемь лет после того злополучного дня.

Резкая боль в боку привела Еванджелину в чувство, кажется, она даже вскрикнула, когда пыталась перевернуться, но в пустой комнате никто этого не услышал. Рид лежала на темно-зеленой кожаной кушетке в кабинете генерала Вагнера, судя по деревянному столу и паре стеллажей с оружием. Несмотря на то, что развлечения с пойманными ею бегунками часто проводились в доме Леорика, Ева никогда прежде не была в этой комнате.

Она осторожно поднялась, морщась от боли. Винстон остановил кровь, но рану толком не заживил, и ей бы не помешал сейчас какой-нибудь эликсир и пара дней в собственной кровати. На дрожащих ногах Ева встала и подошла к двери, дернув за ручку. Закрыто.

— Как будто, если я сбегу, они меня не найдут, — закатив глаза, прошипела шпионка со стажем.

На ее руках были надеты ограничивающие браслеты, которые не просто сковывали руки, но и не позволяли пользоваться эфирными способностями. Стало ясно, что Рид держат здесь, как подозреваемую. Точно, как тогда…

Наручники говорили о том, что теперь никто не боялся ее эфирных навыков, а вот ей стоило хорошенько подумать, что говорить в свое оправдание. Она — последняя, кто видел генерала Вагнера живым. Именно с ней он вышел в сад, где его и убили. Адепты Тьмы не прощают таких совпадений. И если она не умерла от рук противника, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

От этой мысли у Евы закружилась голова и потемнело в глазах, она села обратно на кушетку, пытаясь осознать, как смерть генерала помешает планам Ахмельна по покорению Вусмиора. Леорик славился преданностью и жестокостью, с армией верных эпигонов он едва ли не выжигал целые поселения тех, кто отказывался подчиняться власти лорда Орла. А чего стоили поиски эфиристов с редкими способностями, а затем, если они не подходили для службы Правителю — их убийствами, из которых сделали целое представление, как сегодня...

Глава 3

Эстер

Горизонт пронзило красной линией, прерываемой лишь черным монолитом, возвышающимся посреди широкого плато. Безмолвие этого места нарушали только едва уловимый треск покачивающихся сосен и беспощадный ветер, сдувавший пыль с тысяч и тысяч имен на черном камне. Со списков, служивших настоящей историей лежавшего у подножия горы города. Говорят, если прислушаться, то здесь можно услышать голоса Нижнего мира. Тех, кто когда-то жил и сражался за Эстер.

В такую рань нарушать тишину Камня Забвения было совершенно некому. Ничто не мешало перешептыванию давно канувших в эфир. И все же Нижний мир молчал. Словно вопреки летописям царство Смерти было девственно пустым. Или же наоборот, все, кто встретились однажды со Всемогущим, замолкли в ужасе перед неизбежными событиями. Никто из живых не знал этого наверняка.

Беспрерывные вихри подхватывали тишину этого места и под лучи рассветного зарева уносили ее вниз по извивающимся ступеням, туда, где дорога меж высоких деревьев сменялась черепичными крышами окраин города. Ровные ряды двухэтажных коттеджей на пути ветра перемен уступили длинным улицам стремительно растущих ввысь строений из серого и бежевого кирпича, а перед разливающимся утренним светом неизбежно гасли один за другим эфирные фонари вдоль проспектов.

В беспокойной реке, разделяющей город на два берега, отражалось восходящее солнце, и только шпиль башни-маяка в центре Эстера смел спорить с беспристрастным светилом. Словно ему в противовес, дрожащая энергия хаотичным потоком вырывалась из огромного кристалла на вершине башни, расползаясь и искажая солнечный свет повсюду, куда доставал взгляд. Единственный в своем роде эфирный барьер, белоснежный в центре города, превращающийся в полупрозрачную голубоватую пленку на его окраинах, сулил жителям Эстера заслуженное благополучие и уже привычную защиту от Тьмы.

Не замечая тревожной тишины, пришедшей издалека, обитель Света просыпалась под разносящийся из окон запах скворчащих яиц и свежесваренного кофе. Тротуары с каждой минутой все больше заполняли спешащие по делам горожане, дороги начинали голосить клаксонами, а круглосуточные забегаловки приветствовали тех, кто только проснулся или, наоборот, еще не ложился.

Это раньше жизнь в городе замирала с наступлением сумерек, а сейчас молодежи Эстера ничего не мешало наслаждаться ночью. В общественных омнибусах больше не встречались вурдалаки, соседи по лестничной площадке не скрывали темных секретов, а типы, блуждающие по городу после захода солнца, искали что угодно, но только не жертв своих кровавых инстинктов.

— Хвала молодым правителям Эстера! — нередко звучало на семейных вечерах благодарных граждан и в шумных барах на ярко-освещенной набережной. — Хвала Ридам! Хвала Берчам! Хвала Тали!

— Хвала нашей добровольной тюрьме! — не разделяя всеобщей радости, раздавался чей-то тихий голос, чаще всего остававшийся никем незамеченным. — Хвала нашим надзирателям…

Чем ярче становится свет, тем насыщенней отбрасываемые им тени. С течением времени, наполненным усыпляющим покоем, помнить об этом все сложнее. И все же, некоторые старались не забывать. Те, кто не должен забывать.

Полумрак прорезали светящиеся лезвия эфира. Беззвучные и многочисленные, острые словно стекло осколки, возникшие будто из ниоткуда, стремительно летели сквозь пространство, целясь прямиком в спину фигуры, задумчиво стоявшей посреди широкого зала. Но впечатление обманчиво, и когда казалось, что у жертвы не осталось и шанса, вокруг нее вдруг возник зеркальный купол, в то же мгновение отправивший переливающиеся осколки в своего создателя.

— Какого… — выругался парень в серой кофте и со старым шрамом, тянущимся вдоль щеки.

Резкий кувырок влево спас его от собственного эфира, отраженного зеркальным барьером. Оказавшись снова на ногах, он со свистом выхватил из-за пояса острый клинок, который не преминул тут же направить в дело.

— Я хорошо помню твои бесценные уроки, Джей, — фыркнула в ответ девушка в белом топе. Каштановые волосы, собранные в хвост, взметнулись при развороте, когда она сняла вокруг себя защитный купол и обнажила меч, покоившийся до этого в ножнах за спиной. — И привыкла, что каждый раз ты намереваешься меня убить…

С оглушительным скрежетом сталь скользнула по стали, соперники сделали шаг в сторону, мужчина по имени Джей, со стоящими дыбом черными волосами — вправо, а защищавшаяся особа в майке — влево, после чего они вновь скрестили мечи.

— Я всего лишь стараюсь держать в тонусе нашего Верховного Хранителя, — присвистнул Джей, сперва увернувшись от первого выпада оппонентки, а потом снова переходя в нападение. — Леди, ты помнишь, когда в последний раз была в настоящем бою?

Леди Тали, именуемая Верховным Хранителем Эстера, без затруднений отразила обрушившийся на нее каскад ударов, пригнулась под последним выпадом Джея и скользнула за его спину, откуда успела победоносно занести клинок над его шеей.

— У тебя есть какие-то сомнения на мой счет? — скептически хмыкнула она, встретившись с нахмуренным взглядом Джейсона Милтона, своей правой руки на посту одного из соправителей города под куполом.

— С техникой еще можно поработать, но со скоростью, кажется, все в порядке, — усмехнулся Джей, недовольно отталкивая клинок Хранительницы.

— Можно поработать? — в голос рассмеялась Леди, ловко убирая меч за спину. — Я за пару пируэтов трижды одолела тебя. И кто из нас забыл, каково это бывать в бою?

Глава 4

Эстер

Звенящая тишина, повисшая в самом центре города Эстер, словно зачитывала смертельный приговор для его правителей. Стражи и хранители, окружавшие их, так и застыли на месте – ни в одном протоколе или законе не написано, что нужно делать, когда убили Всадника. В старинных легендах Верхнего мира встречались упоминания о смене верных слуг Смерти по разным причинам, но убийство среди них не значилось. По крайней мере согласно официальным документам.

Всадники могли управлять эфиром как угодно, их способности были безграничными, оттого и сражаться с ними никто не решался. А если вдруг и находились такие безумцы, то жизнь их обрывалась в ту же секунду, стоило им только подумать об этом. Оттого в бессмертии Всадников и их безграничной силе, которой их наградил сам Смерть, никто никогда не сомневался.

И как, случайно попав под стычку светлых и темных, он мог погибнуть, не понимали сейчас ни правители, ни стражи и хранители. Лишь хриплый не то смех, не то стон одного из темных, который еще подавал признаки жизни, нарушал безмолвие.

- На допрос его! Я хочу знать, как они проникли сюда! – нервно рявкнула Леди и строго посмотрела на оцепеневших стражей. – Обойдите все вокруг, найдите порталы, может, они были здесь не одни! А тела темных уберите в морг!

- Если это еще будет важно, - лишь процедил Правитель, который так и стоял со сжатой в кулак ладонью, которую обволакивала красная дымка.

Хранительница обреченно посмотрела на него, но Дин не отводил глаз от тела Всадника, и в этом взгляде читалось то, что испытывал сейчас каждый из них – обезоруживающий страх. Как бы они ни храбрились внешне, с какими бы трудностями ни справлялись раньше, в этот самый момент все ощущали тяжесть отсчитываемых секунд до неизбежной кары, словно невидимый меч уже холодил кожу виновных, зависнув над их шеей.

Леди перевела глаза на Советника, который даже в самые темные времена сохранял позитивный настрой, в надежде, что уж он-то найдет, что сейчас сказать. Но и Клаус молчал.

Стражи тут же подняли тела убитых адептов Тьмы, никто из них не проронил ни слова, и тишина начала больше раздражать, чем пугать.

- Я думаю, всем нужно заняться своим делом. И ради вашей же безопасности, всем, кто не занят охраной Штаба или патрулированием, лучше уйти отсюда, - наконец, подал голос Клаус.

- Дин, я… - справа от Правителя возникла его жена, осторожно взяв его за плечо.

- Кэт, тебе лучше пойти домой, - вздрогнув, он словно совсем забыл о ее существовании, а затем чуть строже добавил. – Ты же слышала Советника.

Окружившие их стражи, хранители и работники министерского крыла не особо спешили расходиться, не зная, увидят ли еще своих правителей в живых.

- Но я… не могу просто так оставить тебя здесь… - запричитала Кэтрин Рид. - Ты же убил Всадника… что если…

- Ты все равно ничем не поможешь, - он осторожно положил ей руку на плечо, стараясь сдерживать раздражение. – Мы со всем разберемся.

- Нет-нет-нет, даже не уговаривай… я не хочу, как твоя мама, даже не попрощаться с мужем… - Кэтрин закрыла глаза руками, и до соправителей донеслось слабое всхлипывание.

Энтони Рид погиб в бою, в тот темный для всех эстеровцев день, вместе с остальными соправителями. Тогда за их телами пришел Всадник Смерти, а его жена узнала о гибели мужа гораздо позже. Таковы были законы мира – тела правителей обителей в Нижний мирнавсегда забирает Всадник без церемонии прощания. Однако, кто придет за телом самого Всадника, им оставалось только догадываться. Вариантов было немного, и все они сулили лишь беды.

- Ну-ну, Кэт, мы не собираемся умирать, и уж точно не отдадим Дина, - Советник улыбнулся, но Леди хорошо видела, какая это была натянутая улыбка. Она сама едва сохраняла самообладание, чтобы не расплакаться на виду у всех своих подчиненных, министрой и Кэтрин.

- Даже не уговаривай! Я не уйду! Я могу помочь! – тут же вспыхнула жена Правителя.

- Чем? Изведешь Смерть своей истерикой? – не выдержала Леди, у них и без страданий Кэтрин хватало проблем, чтобы тратить драгоценные минуты, которые и правда могут оказаться последними, на ее стенания.

Клаус тяжело выдохнул и закрыл глаза, а Дин, успев уловить секундную смену настроения своей жены, тут же схватил ее за плечи и отвел в сторону.

- Поговорим наедине, - лишь донеслось до Хранительницы, которая закатила глаза.

- Что нам делать, Клаус?! – шепотом почти взмолилась Леди, осознание случившегося все больше выбивало почву из-под ног. – Ты же до сих пор читаешь все эти безумные учебники по истории, общаешься с Дженнифер… некроманты же в ее городе поклоняются Смерти, и все знают о нем…

Она старалась говоритькак можно тише, потому что несколько стражей прошли мимо них, телекинезом ведя в воздухе тела убитых. И хоть ее трясло, а в голове как будто образовалась пустота, Леди старалась не показывать, что страх в ее душе становилось все сложнее контролировать. Ее точно не готовили к этому ни Академия, ни тренера, ни бывший Верховный Хранитель. Она надеялась, что хоть у кого-то из ее соправителей будут идеи, как перестать выглядеть беспомощными котятами.

- Думаешь, в учебниках есть краткий план, что делать, если вы убили Всадника Смерти?! - лишь обреченно помотал головой Советник, обычно от него все ждали каких-то решений, но сейчас бы он и сам не отказался от совета. – Кто вообще знал, что он смертный?!

Глава 5

Амхельн

Пустота и холод. Единственное, что чувствуешь, на несколько мгновений оказавшись в безмерном пространстве портала. Если верить ученым и историкам, коридоры, соединяющие один конец с другим, пролегают через Нижний мир – там, где нет места живым, и где эфир теряет свои свойства. Место, полностью принадлежавшее Всемогущему Смерти и его послам - Всадникам…

«Бред какой-то!» - съежившись от пронзительного ветра, дующего из ниоткуда, Еванджелина Рид мысленно спорила с выдержками из прочитанных ею когда-то книг. – «Неужели создатель всего сущего не мог придумать себе мир получше?»

Когда бездонная чернота зеркала-портала выплюнула Еву в просторную темную комнату, брюнетка облегченно выдохнула, но почти сразу подозрительно прищурилась. Сперва она подумала, что так и осталась в Нижнем мире, однако привыкшие к полумраку глаза вскоре начали различать вытертый рисунок на темно-серых стенах возле старого дивана, повидавшего виды журнального столика и давно потухшего камина. Несмотря на то, что Ева точно знала, куда попала, в этой гостиной чувствовалось не больше жизни, чем в скорбном царстве Смерти.

- Есть здесь кто живой? – окликнув пустоту, девушка быстрым шагом прошла к плотно задернутым портьерам и осторожно, чтобы не потревожить плотный слой пыли, раздвинула их.

Из окна открывался вид на проселочную дорогу, бравшую начало от калитки этого дома и терявшуюся вдали, за растущими друг на друге невысокими постройками. Эту умиротворяющую картину нарушало только огромное нечто, клубящееся и рвущееся ввысь из-за горизонта. В свете занимающейся зари центр Лонде-Бри казался чужеродным монстром из стекла и стали, окруженный неприступной белой стеной. По сравнению с этим островком величия и благополучия, деревни и пригород вокруг Лонде-Бри казались лишь рудиментами.

Ева глянула на наручные часы и на секунду задумалась над отметкой девятого часа утра. Точно! Это север материка Вусмиора, где она провела последние дни, уже вовсю бодрствовал, а столица Амхельна еще спала, как и дом, в который попала брюнетка. Мысль, что у нее к тому же есть пару часов покоя, опьяняла хлеще самого терпкого вина. Сразу умоляюще заныл бок с едва затянутой раной, а ноги сами повели девушку знакомой дорогой из гостиной по скрипящей лестнице на второй этаж. Ева не удержалась и замерла на мгновение у едва приоткрытой двери, чтобы услышать едва уловимое сопение. Этого шпионке Советника темного государства Амхельн было достаточно, чтобы сделать еще несколько шагов до следующей комнаты, рухнуть, не раздеваясь, на свою кровать и забыться быстрым сном без снов.

Еву не мучили кошмары, она давно научилась огораживаться от всего, что других могло бы свести с ума. У всех есть свои долги и обязанности, и их необходимо выполнять, чтобы к ним еще и прикладывались права. Рид это отлично понимала. Как и понимала, что выбирать ей не приходится.

- Ева, у тебя кровь! – испуганный визг заставил шпионку тут же соскочить и инстинктивно шарить руками по кровати в поисках чего-нибудь, чем можно защититься.

Но защищаться было не от кого. Замершая возле кровати морщинистая женщина с жидкими серыми волосами в старом выцветшем халате была Мелиссой Рид. Ее матерью.

Когда причина испуга Мелиссы дошла до Евы, девушка опустила недоуменный взгляд на свою серую кофту с кровавыми пятнами на боку. Все-таки надо было сперва раздеться.

- Ерунда, - отмахнулась Ева, задирая одежду. – Видишь, рану уже подлатали. Не о чем волноваться…

- Не о чем волноваться? Подлатали? Откуда вообще у тебя эта рана… – от слов дочери глаза Мелиссы Рид стали еще больше. – Ты могла умереть?

Еще не успев толком прийти в себя, Ева почувствовала нарастающее раздражение от верещания матери. Благоразумно сдержав рвавшееся с губ «было бы неплохо», шпионка позволила себе пару успокаивающих вдохов, после чего устало посмотрела на женщину, которая только за эту минуту, казалось, успела постареть еще лет на пять.

- Как у вас дела, мам? – Ева пропустила мимо ушей череду бессмысленных, по ее мнению, вопросов.

Но Мелисса игнорирование дочери не оставила без внимания. Вместо ответа она плотнее захлопнулась в свой халат, который когда-то давно имел красивый небесный оттенок, и молча вышла из комнаты.

Оставшись наедине, брюнетка рухнула обратно на кровать и уставилась на размашистую паутину тонких трещинок на осыпающемся белом потолке. Ева скучала по своему маленькому уютному дому на другом берегу Лонде-Бри, но после всего случившегося не могла не прийти сюда. И раз пришла, то должна была понимать, чем это может обернуться.

- Она снова вся в ссадинах и порезах! Ничего не говорит! Как долго это может продолжаться? Ну что ты молчишь, Лью? – стоило только Еве выйти из комнаты, как снизу донеслись истеричные стенания Мелиссы.

- А что я должен сказать? – наконец, хрипло отозвался ее отец, Льюис Рид.

- Да хоть что-то, Лью! Хоть что-то сказать или сделать ради того, чтобы не узнать однажды утром о гибели своей дочери!

- Мама! – взвизгнула Ева, решительно спускаясь по лестнице.

За те несколько часов, что она спала, родители успели впустить свет в столовую и гостиную, но лучше бы они этого не делали. Там, где до этого были лишь намеки на упадочническое состояние дома, теперь виднелись явные следы проблем в семействе Рид. На пыльном столе перед исхудавшим темноволосым мужчиной, сохранявшем каменное выражение лица, стояла одинокая тарелка с неприглядного вида кашей и небольшим кусочком хлеба.

Глава 6

Амхельн

Маленький город Клеменс на границе Амхельна служил перевалочным пунктом для тех, кто так и не определился, чего хочет от жизни – служить вездесущему лорду Орлу или сбежать в Эстер. Не в силах принять решение, многие так и осели тут, пустив корни. В Клеменсе легко затеряться тем, кто хранил свои секреты. Здесь в самых злачных местах зрели недовольства, превращаясь в оппозицию. И почти каждый считал, что мог бы стать Правителем не хуже, чем лорд Орел, а уж захватить власть для них и вовсе казалось плевым делом.

Но вся их бравада испарялась, стоило только эпигонам сунуть сюда свой нос. И все же слухи о недовольных правителем Амхельна становились все более крепкими, ожесточенные бои с последователями Орла случались все чаще, от чего Клеменс представлялся темным пятном на карте северного государства.

Работа на Равена давала определенные плюсы Еве, например, ее редко отправляли в такие «горячие точки» - толку от нее там было мало. Но гибель Леорика Вагнера внесла свои коррективы, да и после назначения нового генерала безопасней было держаться от столицы как можно дальше. Публичная казнь во время инициации была отличным тому подтверждением. Поэтому, как только состояние Евы позволило ей сесть за руль, то она сразу покинула пределы Лонде-Бри.

Постоянно работающего портала в Клеменсе не было, его открывали по необходимости для посещения города кем-то из правителей или переброски армии. Еванджелина Рид же считала своим долгом использовать по полной все возможности одной из подопечных Советника Амхельна, поэтому отправилась на задание на новом и шикарном служебном эфикаре из гаража Равена Галбрейта.

- Местное время одиннадцать часов вечера, в столице полночь, - раздался голос диктора на местном радио, Ева добавила громкости, силясь не уснуть. – С вами Патрик Кейз и новости Амхельна.

Одно и то же она слушала каждый час, кажется, даже заучив новости слово в слово.

- После трагической гибели Леорика Вагнера, по которому мы все безмерно скорбим, новым генералом и третьим соправителем стал Аллард Рейн, - Еву уже мутило от этого имени, столько раз за день она его слышала. Хотя вероятно причиной тошноты могли быть мысли, чем может обернуться ее встреча с новым генералом. Ева была знакома с Аллардом, и обстоятельства этого знакомства играли отнюдь не в ее пользу.

Дальше шли подробности казни виновных в убийстве Вагнера, и детали о том, чем Аллард заслужил такое доверие лорда Орла, что тот не задумываясь сделал его новым генералом.

- Он погасил восстание в Рале, навел порядок в дружественной нам обители некромантов Мармиати-Ай, также у него есть награда за присоединение к Амхельну города Флоус. Это лишь те отличия, о которых объявлено официально. Сам покойный Вагнер крайне положительно отзывался о Рейне, говорят, даже планировал сделать его своим преемником.

- Бла-бла-бла, замечательный Аллард Рейн, бла-бла-бла, надо подмазаться к новому генералу, - закатила глаза Ева, зевнув. – Интересно, прежде чем назначить генералом, Равен хоть проверил его? Зная любовь Рейна к власти, я бы начала расследование покушение на Вагнера в первую очередь с него…

Рид бурчала сама с собой, задавая вопросы, на которые ей никто не ответит.

- Срочные новости к этой минуте пришли из Эстера – объявлено о пришествии нового Всадника Смерти, причины такой замены не уточняются. Двадцать пятое число третьего месяца сезона цветов объявлено в Эстере днем тишины, - неожиданно произнес диктор.

Рид ошарашено перевела глаза на радио, словно там сидел живой человек. Она с замиранием сердца слушала, что же скажут дальше об Эстере или его правителях, но ведущий вновь вернулся к тем же новостям, которые Ева слышала за сегодня много раз.

- Какого Всадника! – вздрогнула она, когда справа раздался резкий гудок, и резко крутанула руль влево.

- Смотри, куда едешь, овца! – выкрикнул водитель мобиля, который Ева не пропустила.

Решив, что об убийстве правителей Эстера трещали бы круглые сутки на всех каналах радио и трансвидера, Рид мотнула головой и сосредоточилась на Клеменсе. Озираясь по сторонам, она пыталась прочитать названия улиц, чтобы найти отель, в котором собиралась остановиться.

- Смертью забытое место, - сморщилась Ева, разглядывая неприметные двух и трехэтажные серые дома вдоль дороги, которые хоть и выглядели новыми, но все же отличались от вычурных строений в Лонде-Бри, и уж тем более это не шло ни в какое сравнение с небоскребами в центре или поместьями на окраинах столицы.

Наконец, она смогла разобраться в путаной схеме кварталов Клеменса, где даже дороги петляли странным образом, становясь то непроходимо узкими, то слишком широкими. Еванджелина помнила еще со времен школы, что эта часть страны присоединилась к Амхельну гораздо позже, оттого обладала своим особым шармом. Вот только этот шарм вызывал у гостьи из столицы лишь раздражение.

- Темной ночи! Не подскажете, как мне добраться до отеля «Виктория»? – широко улыбнулась Ева двум темным, у которых на шее виднелась татуировка орла, стоявших возле какого-то дома.

- Я бы тебе подсказал, но боюсь, ты одна потеряешься. Могу составить тебе компанию, - тут же отозвался тот, что был повыше.

- Хорошая попытка, но я здесь по делам, - Рид лишь рассмеялась, но, решив, что знакомства в Клеменсе ей не помешают, добавила. – Может, после…

Глава 7

Эстер

- Квент! Очнись же, Квент! Очнись!

С тяжелым кашлем молодой страж проснулся, сотрясаемый чьими-то сильными руками. Пот холодными струйками стекал по осунувшемуся лицу, а длинная коричневая челка, залепившая глаза, мешала ее обладателю разобрать, где он находится. Вцепившись в простыни, парень словно пытался удержаться наяву, чтобы вновь не провалиться в небытие.

- Нет-нет… снова этот сон, - прохрипел Квентин, когда узнал в плечистом коротко стриженном шатене своего старшего брата. – Я видел мать… Она звала меня…

- Куда? – раздраженно спросил Грегор, дотрагиваясь до него. – В Нижний мир?

Младший Хоук ничего не ответил, устало рухнув обратно на влажную подушку. Воспоминания о матери всегда проходили тяжело, и никак не спадавший жар был лишним тому подтверждением. Несмотря на все усилия лекаря, лечение не давало должного эффекта.

- Квент, ну же, не отключайся! – Грегор снова потряс младшего брата. – Если ты будешь попадать в лазарет каждое двулуние, то я отправлюсь в Нижний мир раньше тебя!

- Ты говоришь прямо как мама, - хрипло расхохотался Квентин, а затем закашлялся.

Перед глазами промелькнули виды одного из пригородов Эстера – Тесс. Его безмятежные леса, тихие улицы и уютные маленький дом, где они когда-то жили втроем.

- Потому что я твой старший брат! И должен следить за тобой! Кроме тебя у меня никого не осталось! – продолжал причитать старший Хоук.

- Такому внушительному верзиле не идет роль нервной наседки… - младший брат отвернулся к задернутым на окне своей палаты занавескам, сморщившись от боли. Надоедливые стенания Грега, которые он слышал уже второй день, не способствовали выздоровлению.

Повисло тяжелое молчание. Квентина раздражало, что его считали маленьким ребенком, оттого он заводился с пол-оборота и всегда старался побольнее задеть Грегора, отбиваясь так от излишней опеки. А старший брат в такие моменты лишь отмалчивался.

Неизвестно, сколько бы они сидели в тишине, если бы на пороге палаты не появилась кроткая лекарь в белом халате.

- Прошу прощения, время принимать лекарства...

Грегор поднялся, уступая девушке место возле больного. Пока та смешивала целебную микстуру, тишину в палате нарушал только стук стеклянных баночек друг об друга. В то время как мысли Грегора были заняты только здоровьем младшего брата, Квентина куда больше интересовало как обстоят дела в городе.

- Скажите, есть какие-то подробности вчерашнего нападения? Много раненых?

Лекарь обеспокоенно оглянулась на Грегора, и, получив одобрительный кивок, протянула готовое зелье Квентину.

- Вот, выпейте! Жар должен будет отступить, - убедившись в том, что пациент выпил зелье полностью, она пояснила. – Вообще я не имею права говорить лишнего, но все равно уже все судачат об этом. Убили Всадника Смерти!

Последние слова были произнесены почти шепотом. Глаза Грегора расширились от ужаса, а Квентин вмиг забыл о боли в теле, с трудом веря в услышанное.

- Как?! Разве такое возможно? Разве они не бессмертны?!

- Выходит, что нет… - тяжело вздохнула лекарь. – Никто не знает, что теперь будет…

Встретившись глазами с братом, Квентин уже предвкушал, какую нотацию прочитает ему Грег. Но самого Квентина беспокоила чудовищная несправедливость к себе. Молодому стражу больше всего хотелось оказаться в гуще событий, наверняка, и его друзья не навещали его, потому что сейчас заняты охраной города. А приходилось отлеживаться в лазарете и выслушивать заунывные стенания старшего брата.

- Зачем ты полез на рожон?! – вспылил Грегор, как только лекарь ушла, провоцируя второй раунд споров. – Если даже Всадника убили! Тебе непременно нужно лезть в самое пекло!?

- А что я должен был отсидеться за спинами других? Хорош страж! – раздраженно ответил Квентин, пытаясь сдержать очередной приступ кашля.

- Мне с самого начала не нравилась вся эта затея с учебой на стража, - не отступал Грегор, своим нравоучительным тоном еще больше раздражая младшего брата. – Нашей семье уже досталось в этой войне! Хватит и того, что тебя уже несколько лет мучают постоянные кошмары! Поэтому, как только ты поправишься, то немедленно вернешься домой!

- Тебе надо, ты и возвращайся, - фыркнул Квент. – Это тебя там все любят, а меня считают ущербным. Хотя после всего, что было, должно быть наоборот, не так ли?

Последние слова он выплюнул в брата особо едко, надеясь, что после упоминания о том, в чьих именно руках был нож в тот проклятый день, пыл Грега поубавится.

- Братишка… ты помнишь Ангелину? Она постоянно спрашивает о тебе… Нельзя же всю жизнь избегать, прячась на постоянных дежурствах… - Грегор пропустил мимо ушей последнюю фразу, но поумерил свой пыл и попытался привести другие доводы. – Чем так плох Тесс? Можно же служить стражем и там. Здесь в самом центре Эстера опасно. И некому позаботиться о тебе, когда ты снова видишь эти кошмары. Неужели после всего, что произошло тебе так хочется умереть?

Больше тяжелых воспоминаний о доме Квентина отталкивали мысли о людях, которые там остались. А занудный голос брата лишь укреплял желание младшего Хоука сражаться на передовой.

Глава 8

Эстер

Мобиль мчался по улицам Эстера, где для рабочего дня двулуния было слишком мало прохожих. По особому распоряжению правителей сегодня не работали ни учебные заведения, ни производства, ни магазины. Выходить из дома разрешалось только в экстренных случаях, хотя и за нарушение порядка наказания не было предусмотрено. Но большинству жителей это было и не нужно, особо пугливые боялись выглянуть даже в окно.

Леди облегченно выдохнула, когда заметила, что эстеровцы все же прислушались к ним. Когда город заполнится темными, которые уже бесстрашно здесь разгуливали, хотя бы обычные люди будут в безопасности. Хранительница нервно сжимала полы своей парадной мантии, вспоминая дни, когда она была всего лишь кандидаткой на роль третьего соправителя. Тогда можно было спрятаться за спины правителей, которые, без сомнения, найдут правильные слова и точно знают, как будет лучше для города. А сейчас правильных слов и решений ждут только от нее, Дина и Клауса. И их страхи им не простят.

- Леди, успокойся, все под контролем. Лидеры корпусов будут мне отчитываться, Джоан следит за входом на плато, а с вурдалаками мы потом как-нибудь разберемся, многим стражам давно не мешало бы побегать по улицам, - твердил Джейсон, когда Тали перед самым выходом из Штаба еще раз проговорила все детали охраны города.

- В вас я не сомневаюсь, - строго сказала она. - А вот от адептов Тьмы можно ждать чего угодно. О любой нештатной ситуации тут же сообщи мне. Никакой самодеятельности!

- Угу, - буркнул Милтон, который хоть и был правой рукой Верховного Хранителя, но очень не любил, когда она включала начальницу.

- Джейсон, ты меня понял? - еще раз повторила Леди.

В этом плане с рыжей бестией Джоан Тали было куда проще - несмотря на вспыльчивый в жизни характер подруги, на службе она всегда четко выполняла приказы. Хотя из-за их развода с Советником, Леди приходилось постоянно следить, чтобы эти двое как можно реже встречались на одной территории.

- Да, Верховный Хранитель, я вас понял, - сдержанно произнес Милтон, но Тали знала, как его распирает от негодования.

Личные амбиции Джейсона волновали ее сейчас меньше всего. Даже вурдалаки были не такой страшной проблемой, и не темные эфиристы. Самый страшный вызов будет брошен Дину, Клаусу и ей. Никто из правителей городов Вусмиора не упустит возможности лицезреть троицу из Эстера. Почти все обители, за исключением Мармиати-Ай, когда они взошли на престол, выдвинули им ультиматум за нарушение баланса Света и Тьмы, созданное куполом над городом. Тогда молодые правители выдворили адептов Тьмы за пределы барьера, чем вызвали еще больший гнев ближайших соседей. Но слишком дорогой ценой далась Тали, Риду и Берчу такая победа, чтобы они сейчас пресмыкались перед темными. Особенно перед Амхельном.

И сейчас им предстояло встретиться со своими врагами лицом к лицу. Кого-то они никогда не видели, а с кем-то были давние счеты…

Резкий хлопок выдернул Леди из собственных переживаний. Эфикар Хранительницы заглох на выезде из города.

- Похоже, кристаллы не выдержали, - ответил рыжеволосый хранитель Уилл, который часто исполнял обязанности личного водителя третьего соправителя Эстера.

- Уилл, только не говори, что не проверил двигатель перед поездкой! - разозлилась Тали, а хранитель, натянув капюшон, тут же выбежал наружу и поднял капот. Но злилась она не на него, а на себя. Этот мобиль был первым и единственным ее эфикаром со времен четвертого курса Академии. Ржавая посудина давно могла бы обрести покой на свалке, но Леди отчего-то никак не хотела с ней расставаться.

Не выдержав, она вышла наружу, пытаясь совладать с длинной черной мантией, которая дополняла ее черный китель с золотым тиснением.

- Нужна замена… я позвоню, минут через двадцать их привезут и…

- Двадцать минут?! Я уже должна быть там! Мне некогда ждать…

- Но, мисс Тали… сейчас могут подъехать дежурные стражи… вы же не можете пойти одна…

Леди оценивающе посмотрела на темнеющий силуэт Камня Забвения в зареве вечерних сумерек. Именно здесь и должен был появиться новый Всадник Смерти. Церемониальное плато прощания с мертвыми возвышалось над Эстером на высоте в несколько десятков метров, и на мобиле туда можно было добраться по серпантину. Для пешеходов имелась ступенчатая дорожка сквозь лесные заросли, и без барьера над городом прогулка в это время суток могла обернуться роковой ошибкой. Но куда большей ошибкой будет не явиться на инициацию Всадника вовремя.

- Мисс Тали… - опешил хранитель Уилл, когда Леди, взмахнув полами мантии, уверенным шагом скрылась в переулке, за которым начинался подъем по холму.

Звук каблуков эхом отзывался от серых кирпичных стен в пустующем проеме между домами. Здесь не было ничего, кроме мусорных баков, которые перед днем тишины вычистили так, что в них можно было с комфортом подремать. Поэтому, когда вдруг раздался какой-то шорох, Леди настороженно замерла.

В свете эфирных фонарей, освещающих начало и конец проулка, мелькнула чья-то огромная тень с длинными руками. Леди огляделась, сделала несколько шагов обратно и заглянула за мусорку, засунув руку в карман за пояс кителя, в котором благоразумно был спрятан маленький кинжал. Не обнаружив источника шума, Тали вновь внимательно огляделась. Что-то ей подсказывало, что вряд ли кто-то из жителей этих домов вдруг решил вынести мусор.

Глава 9

Амхельн

Металлическая ложка с удивительно точной периодичностью стучала о стенки керамической чаши. Две секунды, стук, две секунды, стук. Сахар давно растворился, чай остыл, а девушка как будто пыталась сломать несчастную емкость, которой не повезло оказаться в номере Еванджелины Рид.

Сама же Ева без каких-либо эмоций наблюдала с балкона за тем, как утреннее солнце разгоняло характерный промозглый туман над неприметными пейзажами Клеменса. Чернеющие крыши. Тянущиеся между старыми заплесневелыми домами мокрые улицы. Одинокие силуэты, жмущиеся по краям тротуаров. Этот город, расположенный на границе Амхельна, словно всем своим видом доказывал, что не имеет ничего общего с возвышенной величавостью Лонде-Бри. Однако единственное в своем роде государство Вусмиора отличали от других городов континента не только продуманная архитектура и вычурный вид его жителей. Клеменс был даже ближе к сути Амхельна, чем его столица. В этих узких серых улицах можно легко затеряться навсегда, а также спрятать целый ворох темных секретов.

Секреты. Стук металла о керамику. Еве нужны грязные секреты этого мерзкого городишки. Снова удар. Она не может в очередной раз вернуться в Лонде-Бри с пустыми руками. Звяк. Здесь должно быть что-то, что окажется полезным Равену. Бряк. Ева терпеть не могла начинать все с нуля, но у нее не было выбора.

Очередного удара ложки о чашку не последовало. Шпионка залпом выпила ледяной чай и словно по безмолвной команде вскочила на ноги, кинувшись к чемодану возле кровати. После оплошности в ночном клубе ей придется вспомнить основы своего ремесла – выходить на улицу, прислушиваться к каждому прохожему и ждать. Ждать, пока не натолкнется на что-то ценное настолько, чтобы она могла рискнуть и доказать Советнику Амхельна, что не бесполезна.

Накинув поверх белой рубашки и черных джинс кожаную куртку, Ева расправила волосы и застегнула молнию под горло. Сегодня ей нет необходимости привлекать лишнее внимание.

Выйдя из отеля, Рид бросила задумчивый взгляд на припаркованный возле отеля дорогущий Асти Марти, а потом оглядела просыпающийся проспект. Спрятала руки глубже в карманы куртки и двинулась прочь от парковки. Ей необходимо понять, чем живет Клеменс, а из салона комфортного и безопасного эфикара она сможет это только увидеть, но не услышать.

Большинство жителей города следовали примеру Евы, и вскоре улица уже наполнилась хмурыми серыми лицами. Пока одни чуть ли не дрались за место в очереди на омнибус, другие, подняв высоко воротники своих плащей и курток, шли вперед с таким видом, словно в любой момент готовы вступить в бой не на жизнь, а на смерть. И для шпионки не было открытием, что таковы реалии этого города. Там, где у власти адепты Тьмы, балом правит естественный отбор, и выживают только сильнейшие.

Ева замерла, когда заметила вышедшего из подворотни вурдалака. Длинные костлявые пальцы нервно сжимались и разжимались, жидкие волосы развевались на ветру, а голодные глаза налились черным. Еще одна жертва Тьмы, которая превратила человека без эфирных способностей в монстра. Монстра, который занимал низшую ступень в иерархии темных, став лишь расходным материалом. Но даже это существо в грязных, местами порванных штанах и свитере не привлекало внимание хмурой и без того озлобленной толпы. И когда вурдалак-таки присел для прыжка, выбрав себе жертву, кто-то силой эфира очень быстро закинул его обратно в переулок, откуда он больше так и не вышел, издав лишь болезненный стон.

Ева, презрительно фыркнув, свернула на ближайшем перекрестке и двинулась вдоль небольшого сквера. Мимо, громыхая, проехал длинный омнибус, внутри которого набились пассажиры, спешившие на работу или учебу. И все же, несмотря на то, что почти все они выглядели как обычные люди в опрятной одежде, мало кто из них улыбался.

- Да чем в этой дыре можно заняться? Это тебе не Лонде-Бри с пафосными ресторанами и клубами, - вспомнились Еве слова одного из парней, к которым она подсела прошлым вечером. – А приемы с этими снобами… Ну, типа, давайте убивать только тех, кого мы решим, а не кого захочется. Так мы теперь что, не темные, а светлые?

Над Клеменсом рассеялся туман, но в воздухе, наполненном запахом мокрого асфальта и испарениями, никак не исчезала неуловимая тяжесть неизвестности, окутавшая ту часть Амхельна, от которой ничего не зависело. Кто был лишь шестеренками в огромном и часто меняющемся механизме. Настолько часто, что он постоянно вычленял лишние элементы. Человек может просто исчезнуть, и о нем не напишут даже в ежедневной хронике.

Ева обратила внимания на обшарпанные витрины открывавшихся магазинов, с которых на прохожих взирали манекены с прошлогодних столичных коллекций. Хмыкнула, проходя мимо невзрачных кафе, друг за другом выставлявших на улицу штендеры с «лучшими» предложениями на завтраки и обеды.

- Кофе, без сахара, - сухо попросила Рид сонного бариста в одном из таких кафе, и пока тот исполнял ее заказ, с удивлением заметила в окно, как пара девушек задумчиво остановились возле ателье напротив.

Несмотря на гнетущую атмосферу, сложившуюся после переворота лорда Орла, Клеменс, как и другие города Амхельна, не опустел. Конечно, были и те, кто как крысы с тонущего корабля сбежали в Эстер и Шеут. Но такие, как Ева, видели в бегстве под купол Леди Тали лишь тупик. Любые стены рано или поздно падают. Так есть ли смысл отсрочивать неизбежное или лучше потратить это время на укрепление своих позиций здесь? Люди, оставшиеся в Амхельне, терпели такую жизнь либо из-за страха, либо потому что видели в ежедневной борьбе смысл существования.

Глава 10

Дорогие читатели, данная глава имеет ключевые спойлеры к книге "Охота на инфанту". Если вы намеревались прочитать роман о беглой некромантке Дженнифер Эфрейн, то предлагаем задуматься сперва о чтении той книги, чтобы прочувствовать все мотивы этого персонажа в этой истории...

***

Эстер

Он был совсем рядом. Так близко, что Дженнифер достаточно было лишь слегка поднять руку, чтобы коснуться его щетины. И от ее прикосновения его нахмуренный лоб тут же расправился, а плотно сжатые губы растянулись в мечтательную улыбку.

- Если хочешь, то можем уехать из Мармиати-Ай, - он ласково перехватил ее руку и нежно сжал в своей.

- Мы могли бы быть так далеко отсюда. Там, где никто и никогда не нашел бы нас… - шептала Джен, боясь звуком собственного голоса спугнуть эту зыбкую мечту.

- Или можем сесть на корабль и уплыть из Вусмиора на острова… - его тихий с легкой хрипотцой голос заставил Дженнифер зажмуриться. Изо всех сил она старалась сдержать набирающие силу слезы и сказать именно то, чего хотело ее сердце больше всего. Но произнесла совсем другие слова.

- Нужно остановить это безумие, Ник… - Джен знала, что Керро не поддержит ее, но ничего не могла с собой поделать.

Но в ответ Николас почему-то молчал. Когда молчание стало невыносимо долгим, инфанта Эфрейн открыла наполненные слезами глаза и даже почти не удивилась, когда улыбка ее любимого окрасилась кровью. Увидела, как в его груди расползается зияющая дыра, а в карих глазах исчезала жизнь. И хоть Дженнифер видела эту картину уже тысячу раз, но, как и в первый, не смогла сдержать истошного вопля.

- Не-е-е-ет… Ник, пожалуйста, нет… - ее ладони озарялись огнем скверны, все вокруг заливало изумрудное пламя, но, как бы ни старалась некромантка, никакие силы не способны были воскресить Николаса Керро.

- Дженнифер! – вместо тихого баритона любимого инфанта вдруг услышала другой, холодный, злой и угрожающий голос. – Где ты? Я все равно найду тебя! Слышишь? Я найду тебя!

Она проснулась от собственного крика и обнаружила себя в темной комнате, лежа на кровати, а от ее хватки из подушки повылезали перья. Но Джен была одна. Здесь не было ни зеленого пламени, ни крови Ника, ни угроз двуликого северянина.

- Это я тебя найду, подонок! – пообещала некромантка беспощадной тишине одинокой квартиры. – Чего бы мне это ни стоило, я найду тебя, Арнлейв…

Обычно после таких кошмаров Дженнифер ощущала себя полностью разбитой, даже не пытаясь встать с кровати и выйти из дома. А так как воспоминания о гибели Ника не оставляли беглую некромантку, то и на улице она почти не показывалась. Так могло продолжаться довольно долго, пока кто-нибудь в Эстере не вспоминал об опальной инфанте из Мармиати-Ай. Хотя и это было крайне редко. В конце концов, в Эстере не любили адептов Тьмы, а Дженнифер даже ради защиты не готова была отказаться от собственной сути. Нет, она не пила кровь прохожих людей и не убивала только ради удовольствия. Но ради своей цели Джен точно не готова руководствоваться глупыми принципами и надуманными кодексами светлых.

Именно поэтому сегодня, несмотря на очередной кошмар, Дженнифер Эфрейн не собиралась проводить день в кровати. Тем более, день уже становился вечером. Вечером, когда ничто не остановит инфанту от задуманного.

Остудив пыл под контрастным душем, Джен открыла шкафчик с одеждой и расположилась за парфюмерным столиком. С баночек на его поверхности уже давно никто не стирал пыль, а скудный гардероб не шел ни в какое сравнение с коллекцией нарядов, оставленных когда-то инфантой в богатом замке Мармиати-Ай. Впрочем, в том замке Дженнифер оставила не только платья и драгоценности. Чтобы вырваться из тюрьмы, которой был ее родной дом, Эфрейн пришлось оставить там всю прошлую жизнь, всех, кого она знала и любила. Хотя нет, любовь у нее забрали. И за это некромантка поклялась забрать в ответ как минимум одну жизнь. Сколько еще при этом погибнет людей, ее не волновало.

- Эфрейн… Дженнифер, - с запинкой начал Клаус Берч, когда инфанта ответила на звонок циркуляра. У Советника Эстера была дурная привычка называть всех по фамилиям, но почему-то в ее присутствии он каждый раз оговаривался. – Надеюсь, мне не стоит быть голосом разума для тебя и просить остаться дома?

- Мистер Берч, вы не ошиблись номером? За разумом вам точно не сюда, - усмехнулась Джен.

- Мне ли не знать, - послышался вздох из динамиков металлического брусочка, испещренного рунами, возле уха инфанты. – Дженнифер, нам не нужны сегодня лишние провокации. Если ты попадешься на глаза своему брату, то нам не избежать очередных обвинений в укрытии преступницы…

- Клаус, не слишком ли часто ты употребляешь слово «нам»? – Джен мгновенно оставила наигранную вежливость. – И каждый раз это «нам» не имеет никакого отношения ко мне.

- А какое оно должно иметь отношение? – недоумевал Советник.

- Даже так? Тогда я напомню, что условия моего соглашения с твоими дорогими соправителями включали в себя содействие в поисках и устранении Арнлейва Эгго.

- И мы не отказываемся от своих слов, - терпеливо не сдавался Клаус. - Но с тех пор, как ты пришла к нам, этот Арнлейв из незаметной фигуры на политической арене успел превратиться в культового лорда Орла. Нынче проще вызвать Смерть, чем подобраться к Эгго.

Глава 11

Амхельн

Ева всегда усваивала уроки и наживать себе врагов среди эпигонов, а особенно среди помощников генерала, больше не хотела. Хватит и того, что Рейн, с которым она была в весьма прохладных отношениях, теперь третий соправитель Амхельна, и поладить с ним будет непросто. Поэтому в обществе его широкоплечего и грозного капитана Рид решила умерить свой нрав.

- Я здесь по особому поручению Равена Галбрейта. Вряд ли мне стоит разглашать все нюансы моего задания… - Еванджелина говорила медленнее и тише, чем обычно, пытаясь придумать тот крючок, на который можно подцепить Лазара Фела. – Но мы на одной стороне, разве нет?

- То, что ты на стороне правителей, я в курсе. Что ты вынюхивала именно здесь? – продолжал он внимательно следить за подопечной Советника. Несмотря на темные круги под глазами, капитан Фел даже в минуты усталости не терял бдительности.

- После того, как вы разворошили тут осиное гнездо мятежников, это уже не имеет значения. Теперь мое задание почти провалено, - выдохнула Ева, недовольно клацнув костяными браслетами на руках. – Еще и в тюрьму чуть не бросили. Советнику это не понравится.

Фел еще несколько секунд окидывал Рид подозрительным взглядом, но вскоре интуиция или известные ему факты о ней подсказали капитану выход из ситуации.

- У нас есть задачи поважнее ваших с Советником секретных секретов. Так что, если действительно не хочешь посидеть денек-другой в темнице эконом-класса, то советую проваливать обратно в Лонде-Бри, - Лазар, очевидно, понимал, что теряет время, поэтому подошел ближе, чтобы снять ключом-кристаллом с Евы наручники. – Если нужно, могу распорядиться, чтобы тебя отправили через портал. Только, чтобы не крутилась больше у нас под ногами. Тебе ясно?

- Это не я кручусь под ногами, а вы, - не удержалась Рид, но тут же прикусила губу, когда Лазар Фел недоуменно замер, так и не коснувшись замка костяных браслетов. – Ясно-ясно. Не нужно портала, я на мобиле.

Довольно ухмыльнувшись, капитан снял со шпионки ограничивающие способности наручники. Рид не решилась тут же направить на него свой эфир, ведь она все еще не знала. в какую сторону стоит копать. А, судя по настрою, этот Лазар Фел, действительно, очень легко может кинуть ее в тюрьму или, того хуже, убить.

- На эфикаре из Лонде-Бри? До Клеменса? – вдруг переспросил он, удивленно подняв брови.

- Ну да, - она кивнула в сторону переулка, из которого ее вытащили и где стоял новенький Асти Мартипоследней модели.

Капитан сначала как будто и этому не поверил, долго разглядывая мобиль. Наконец, он не сдержался и даже присвистнул, узнав в нем один из самых дорогих эфикаров Амхельна, а Ева все это время неотрывно наблюдала за эпигоном. Все оказалось куда проще, чем она думала.

- Равен так хорошо платит, что его шпионы могут позволить себе Асти Марти?! – нервно рассмеялся Лазар, а сам продолжал недоверчиво коситься на Еву. – Он же выпускается в лимитированной версии, на них очередь на год вперед.

- Ну, зависит от того, как работают его шпионы, - пожала она плечами, делая вид, что уже собиралась уходить. – А еще иногда помогают связи, тогда можно избежать этой очереди.

- Смерть побери, а меня ведь звали под крыло этого любителя воронов, и на кой я так в бой рвался эпигоном!? - понять, поверил ли ей капитан или пытался поймать на лжи, Ева не знала, но решила не продолжать эту тему, ведь, конечно, она врала.

Даже если бы Рид продала свой шикарный дом в самом центре столицы и загородный, где сейчас жили ее родители, ей бы никогда не хватило денег на такой эфикар. И уж тем более с ее-то испорченной родословной никто бы не продал ей Асти Марти без очереди. Советник Амхельна – другое дело. Его подопечные пользовались его мобилепарком, но об этом почти никто не знал.

Ева скрестила руки на груди и как бы невзначай стала перебирать пальцами на предплечье. Лазар, увлеченный рассматриванием эфикара, упустил момент, когда ее невидимые нити эфира уже проникли к нему под кожу.

– И решила поехать именно на нем из Лонде-Бри до Клеменса? Рассчитывала остаться незаметной? – минутная слабость Лазара тут же сменилась очередной волной недоверия, когда он задумчиво почесал недельную небритость на лице. - Ты точно шпионка?

- Здесь встроена дополнительная система охлаждения, четыре эфирных кристалла вместо двух, разгоняется за пять секунд, рычит, как антеру. А еще кожаные сиденья и руль. Разве я могла отказать себе в таком удовольствии? – она говорила медленно, на выдохе. – Вот ты бы отказался?

Капитан лишь молча поднял бровь в знак того, что она так и не ответила на его вопрос.

- Вот и я не отказалась, - лишь промурлыкала Рид, словно не замечая его настроения. – Шпионы не всегда должны быть скрытными. Моя задача в этот раз не прятаться, а привлечь к себе как можно больше внимания, чтобы собрать нужную информацию.

Он смерил ее еще раз, уже менее недовольным взглядом.

- Оно и видно, - усмехнулся капитан, словно не замечая ее влияния, или наоборот, темный эфир Евы пробудил в нем слишком глубокую зависть. – Иди и не мешайся больше под ногами!

В его руке вдруг сверкнула молния, ознаменовав конец разговора, он лишь кивнул Рид в сторону ее мобиля.

- Капитан! – кто-то из эпигонов подбежал к Лазару и, бросив беглый взгляд на Еву, продолжил. – У нас зацепка!

Глава 12

Эстер

«Небытие – место без времени и пространства, дом Смерти и его верных слуг, куда отправляются все души. Потерявшись там, можно сгинуть навсегда», - так Квентин читал про Нижний мир в учебниках Академии Эстер. И если мертвые попадали туда через Камни Забвения, то живые – только через порталы. Перемещаясь из одной точки мира в другую, люди на мгновение становились гостями в безжизненном и холодном царстве Смерти.

И хоть порталы в Эстере запрещены, Квент хорошо запомнил леденящий ветер, задувающий из зеркал, не имеющих отражение. В Академии до сих пор устраивают новичкам посвящение с испытаниями и порталами, несмотря на слухи, что однажды такая игра закончилась кровавой резней, где едва не убили наследника Эстера. Но как бы то ни было, Хоук не думал, что когда-нибудь задержится в небытие портала настолько долго, что его руки и ноги начнут каменеть от холода. Он уже всерьез решил, что его просто убили за нарушение дня тишины без суда и следствия, и это и есть жизнь после смерти. Темнота, пустота и холод. Квентин не видел ни пола, ни потолка, ни стен. Все вокруг как будто было наполнено непроглядной Тьмой и одиночеством, в котором ему предстояло пробыть до скончания миров.

Лишь изредка ему мерещилось, что он слышит чьи-то голоса, иногда они казались ему знакомыми, иногда совсем чужими и порой вовсе не человеческими.

«Стоило быть с Грегом помягче в последний раз… в конце концов, он не виноват в том, что случилось с мамой», - размышлял он, сокрушаясь о том, что наговорил в лазарете. – «Может… я могу встретиться здесь с ней? Или хотя бы с тем выродком, что убил ее…»

Но реальность оказалась куда хуже.

- К-квентин? – послышался голос Верховной Хранительницы Эстера, когда того схватила чья-то невидимая рука и вышвырнула на свет.

От холода Хоук не чувствовал ни рук, ни ног, поэтому кубарем выкатился на плато возле Камня Забвения и даже не смог встать. Он пытался разглядеть хоть кого-то, но после непроглядной Тьмы глаза едва различали силуэты, стоявшие перед ним.

- Меня зовут Дэвид, - произнес мужчина, который и уволок его в Нижний мир. – И я заявляю, что Эстер в лице этого стража нарушил правила дня тишины и по закону приговаривается к незамедлительной казни!

- Что?! Как? Что произошло?! – раздался взволнованный голос Леди Тали, а Хоук представил ее разочарованное лицо и жалел, что не остался в небытие навсегда.

- Он нарушил правило тишины и убил вурдалака, - лишь произнес новый Всадник Эстера.

- Какого еще вурдалака?! – переспросила Леди. – Где?

- Казнить ублюдка! Выродок! Он убил одного из наших! Мы разорвем его на части! – вдруг раздались оглушительные вопли, Квентин боялся даже вообразить, сколько темных сейчас видят это все.

- Он нарушил правила! - а этот громкий голос был незнаком Квентину, но он эхом прокатился по площади. – И совершил убийство! Пострадавшая сторона имеет право на правосудие.

- Правосудие! Гибель светлым! Казнь! – раздался хор голосов, поддакивая.

Квентин пытался подняться, но ноги все еще не слушались его. Тогда кто-то схватил его сзади за шиворот.

- Отвечай! – по резкому и требовательному рычанию Хоук сразу узнал Джейсона Милтона, мигом поставившего Квента на ноги.

Он уже мог разглядеть стоявших слева правителей Эстера, взгляд каждого из них не предвещал ничего хорошего, а справа трое неизвестных мужчин, лицо одного было спрятано под белой маской.

Но вопреки роли Квентина в этой сцене, все внимание присутствующих приковано к Всаднику, стоявшему рядом с ним - высокому мужчине с темными длинными волосами, ярко-синей одежде, расшитой золотыми узорами, плаще с широкими наплечниками и в кожаных сапогах на шнуровке. Такую одежду Квентин видел разве что в учебниках истории, на людях пять поколений назад.

Затем Хоук перевел взгляд на мужчину, стоявшего рядом с Всадником. Черный смокинг невозможно контрастировал с чересчур бледной кожей, но куда сложнее было разглядеть его лицо. Оно было одновременно безликим и словно похожим на тысячи других, которые встречал Квентин. Или это его галлюцинации, или так выглядит Смерть.

- В-вурдалак… он с-следил за… мисс Т-тали, - Квентин хотел, чтобы его голос звучал хоть немного уверенней, но страх и подступающая паника, которая порой брала над ним верх, мешала не то что связно говорить, но и выдавливать из себя хоть какие-то слова. – В п-переулке… вы пошли п-пешком…

- Ты пошла пешком?! – Правитель Дин Рид произнес это почти шепотом и бросил злобный взгляд на Хранительницу, а та вдруг сменила свое полное разочарования лицо на удивленное и испуганное, но совсем по другой причине.

- Говори четко! - одернул Квентина Джейсон, все еще державший его за шкирку. – Ты убил вурдалака, потому что он угрожал Леди?

- Д-да! Т-то есть нет, - кое-как выдавил из себя Квентин, уже ощущая, как начинает задыхаться из-за подступающего кашля. А стоявшие рядом мужчины возле человека в маске лишь скептически хмыкнули. Хоуку ничего не оставалось, кроме как попытаться взять себя в руки и хоть как-то оправдать себя. - Вурдалак нап-пал на меня, я п-пытался защищаться, н-но... все вышло случ-чайно…

- Здесь, похоже, всех убивают случайно. Сначала Всадника, затем адепта Тьмы, - негодующе воскликнул человек в белой маске, которого юный страж не знал. – Смерть, Всадник Дэвид, неужели это и есть ваше правосудие и равновесие? Эстер так и будет безнаказанно убивать невиновных?