Этанару

Пролог. Однажды на Тибетии

Посвящается моей супруге Олесе и лучшему другу Константину, без которых

этой книги (и всей серии) никогда бы не было.

- Карусель событий закручивается в серьезные спирали - на Кибер летит проверяющий Этанару в обнимку с генералом Шиндао, Совет Пятидесяти собирает группу для переговоров с Колоссами, молодой наследник предпринимает спорные шаги для усиления своего клана, а русский дворянин влюбляется в кошкодевочку, только об этом - тсс...
- Майкл!!!
- Что "Майкл", ну что "Майкл?" Чуть что - сразу "Майкл"... Вы просили крутых нейрошаманов? Я вам целого Короля подогнал. Дальше развлекаюсь, как хочу.
Короче, слушайте! В далекой-далекой галактике полковник Закиро наблюдал за подлетом челнока...

16+ ВАРНИНГ 16+

В данной книге присутствуют сцены умеренного насилия и ругани, а так же употребления алкоголя, психотропных веществ и сигарет. Автор осуждает употребление кофеина, никотина, алкоголя, крэка, кукнара, ханки, шманки, травки, всякой дури и прочего ширева-пырева. (с)

ОК, поехали!

* * *

2313 г. Вроде бы...

– Подъём, дебошир! – надзирающий сержант тряхнул увесистой связкой ключей. В камере временного содержания номер D-28 две заспанные немытые головы приподнялись над подушками. Заплывшие сонные глаза пытались сфокусироваться на объекте, нарушившем их предрассветный сон, но холодный свет из коридора бил беспощадно.

– Подъём, говорю! Ездок на бочках!

– Слыхал, пришелец? Это за тобой! – пролаял один из заключённых вглубь камеры.

У дальней стены на двухэтажной кровати спали двое. Верхний накрыл голову подушкой и ничего не слышал. Нижний валялся в беспамятстве, свесившись на пол половиной тела. Неместные шмотки оглушительно воняли селёдкой и прокисшим маринадом. В спутанных светлых волосах застряли рыбьи кости.

– Ну-ка, растормошите его! – приказал надзиратель и, тряхнув ещё разок ключами, повесил связку на пояс.

Решётки во всех камерах в участке были автоматические, замки на дверях отсутствовали, но огромная связка погнутых и заржавленных ключей служила обязательным атрибутом отпирания и запирания клеток. Надзиратель подходил к камере, снимал с магнитного пояса ключи и призывно тряс ими несколько секунд перед дверью. После чего дежурный искин открывал дверь. Звон ключей был для арестантов вестником перемен.

В данном случае — к лучшему. Туриста, смердящего как рыболовный танкер, доставили в желеобразном состоянии поздним вечером. Запах стоял такой, что по всему блоку произошёл преждевременный подъём. А для некоторых особо чувствительных, вроде горемыки со второго яруса — нокаутирующий отбой. Бедолага пытался спрятаться от запаха под подушкой, но в итоге потерял сознание.

Душевая новоприбывшим не полагалась, к тому же дебошир пообещал, что надолго здесь не задержится, недвусмысленно намекая на побег. При этом не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Патрульные уложили его на свободную койку, где он растёкся, бубня бессвязные заклинания. На двери это не произвело никаких впечатлений, на сокамерников и подавно. Смирившись с вонью, они уснули. Надзиратель, ожидавший шоу в духе Великого Крока, сменился после полуночи, так ничего и не увидев.

Чуть свет на пост заявился член шаманского Ордена и внёс за туриста залог и подписал обязательство, что нарушитель порядка, поставивший на уши весь рынок в Нижнем Дзине, покинет Тибетию до истечения суток. Туристу определённо повезло: будь он местным, одним залогом дело бы не ограничилось. В лучшем случае выслали бы за море.

Ёжась от утреннего холодка кондиционеров, арестанты выползли из-под уютных шерстяных одеял, затем, стараясь не касаться ещё влажной одежды сокамерника, стащили его на пол. Кое-как им удалось его усадить, затем один держал, а другой — отвешивал отрезвляющие пощёчины. Не без удовольствия.

Помятое от длительного контакта с бетонным полом лицо парня постепенно разгладилось. После десятой пощёчины он открыл глаза:

– Воу, друг, палехчи… – он выдохнул облачко перегара, сдобренного селёдочным маринадом. – Дальше я сам.

Но куда там. Ноги подкосились, едва он попытался встать.

– Тащите сюда этого идиота, – надзиратель на всякий случай трансформировал запястье правой руки в дубинку.

Турист увидел распахнутые створки камеры и самодовольно хмыкнул:

– Хе… Я же сказал! Только меня и видели, хе-хе! Ловите момент, парни. Я не знаю, как долго смогу удерживать дверь.

– Кажись, сильно приложился, – сказал один арестант другому.

– Недостаточно, как по мне, – буркнул второй.

Они подняли вонючку, встряхнули хорошенько, подвели к выходу и дружно вытолкали в объятия надзирателя. Тот подхватил туриста за воротник и приподнял на несколько сантиметров над полом. Двери камеры с лязгом захлопнулись, узники с облегчением разбрелись по койкам.

– Упс… не повезло, – вздохнул белобрысый. – Не надо было рот разевать. Всего доброго…

Надзиратель, тихонько хихикая над недотёпой, легонько щёлкнул его по лбу для привлечения внимания.

Турист обернулся, сосредоточил мутный взгляд на лице робота и, очевидно, принял служителя порядка за другого заключённого:

– Тоже бежишь? Круто! Только тссс, а то надзиратель засечёт. Давай на выход. Кстати, где он?

– Я покажу, – хохотнул надзиратель и поволок парня в дежурку, выставив перед собой.

К чести пришельца, он не совсем потерял связь с реальностью. Если не обращать внимание на пояс с ключами и полицейский жетон, приваренный к груди охранника, его не трудно было перепутать с другими маргинальными обитателями участка. На макушке у робота красовалась вмятина от продолговатого предмета, левое плечо украшали два пулевых отверстия, халтурно замазанные шпатлёвкой. Корпус покрывали многочисленные царапины и потёртости. Незримый правовой статус был фактически единственным различием между надзирателем и белобрысым раздолбаем в странной чужеземной одежде.

Глава 1. Грёбаный мальчик

пт, 21 марта 2313 г.

– Ну, и во что я опять вляпался? – спросил себя полковник Закиро, наблюдая за подлётом гражданского челнока с гербами клана Этанару к стройплощадке Кибера-2. Полчаса назад из центра управления полётами доложили о прибытии из звёздной системы Нихон-прайм двух высокопоставленных особ с охраной. Личность гостей была защищена недавно утверждённым протоколом безопасности для членов совета директоров Кибера. Всё, что можно было понять по их появлению: это явно не новые рекруты. Более того, внутренняя охрана основной станции пропустила их к строящемуся объекту сразу по прибытию. Даже не успели доложить. Очевидно, опять барахлила связь. С тех пор, как резервуар под станцией снова начал наполняться кибернитом, помехи усиливались с каждой неделей, а вышка связи ещё недостаточно высокая.

Так или иначе, челнок подрулил прямо к походному кабинету интенданта рядом с площадкой для строительной техники, проигнорировав свежезалитую нанобетоном парковку напротив главного шлюза станции Кибер-2, строительство которой интендант с некоторых пор курировал лично, памятуя о поговорке: хочешь сделать хорошо, сделай это сам.

На верхних уровнях стройки бригада штрафников, по ошибке сдавшая в утилизацию несколько тонн арматуры для фундамента, монтировала дополнительные бронепластины на внешнюю обшивку. В свете затишья, установившегося после первого контакта с колоссами, данная мера безопасности была признана излишней и убыточной большинством голосов в совете. Но Закиро всё равно настоял на укреплении корпуса, сославшись на возможные столкновения с метеоритами. Предпосылок тому не было, просто Каташи не доверял этому затишью. И лично для себя продолжал вести отсчёт дням последнего, 158-го цикла. Изучив графу расходов на укрепление построек (и пирамиду из бронепластин возле стройплощадки) кое-кто из клана Идай заявил, что так этого не оставит и помчался жаловаться в Совет Пятидесяти. Так что в целом Закиро догадывался, во что именно он вляпался и чем оно пахнет.

Челнок встал рядом с передвижной телепортационной установкой для переброски материалов и тут же развернул электромагнитный купол. Из всех трюмов полезли вооружённые наёмники клана Якудзы и заняли круговую оборону. Затем по выдвижному трапу сошёл, слегка прихрамывая, некий субъект в костюме без опознавательных знаков и тонированном шлеме. Его придерживал под руку личный телохранитель-андроид. Всё это выглядело подозрительно и вместе с тем знакомо.

– Быть этого не может… – пробормотал Закиро и торопливо одёрнул свой мундир. Большими проблемами — вот чем всё это пахло. А в кабинете, как назло, завал. И пыли из шлюза налетело до чёрта. Это даже не кабинет, а переоборудованный стыковочный модуль для передвижной научной станции. В этой секции, соединённой с шлюзом, учёные хранили скафандры. Шкафы были в комплекте, а стол принесли со склада. Вентиляция дрянная, нанобетон крошится при застывании в открытом космосе и всю пыль рано или поздно затягивает в кабинет.

Но нет же. Не может же ОН просто так прилететь? Без предупреждения, без делегации. Из-за небольшого перерасхода. Или может?

С другой стороны, кто ему запретит? Кто ещё способен инкогнито прилететь на Кибер как к себе домой, с кучей элитной охраны (не считая директора Харон Фарм) и при этом так характерно прихрамывать? Каждый в клане Этанару знал эту походку. Определённо, это он.

Так, спокойно. Надо собраться и предстать в лучшем виде.

Интендант сначала метнулся к столу, затем к терминалу, будто он чем-то занят. Нет, ерунда какая-то. Таких гостей надо принимать по полной программе и ещё снаружи. Закиро торопливо натянул кислородную маску, пригладил благородные седины и поправил фуражку. Но шлюз уже зашипел и лязгнули блокираторы на внутренней двери. Гости внутри. Каташи поспешно сдёрнул маску и спрятал за спиной. Поднял подбородок, выпятил грудь и замер как изваяние из нанобетона.

– Господин интендант, к вам посетители, – сообщила электронная помощница, как всегда с опозданием. Увы, для мисс Цинь в походном кабинете места не нашлось. Пришлось оставить её держать оборону в основной приёмной вместе с надёжным искином-управляющим.

– Да понял уже, – процедил вполголоса Закиро. – Никого к нам не пускать и отключи связь.

– Связь неисправна, сэр. В этом нет необ…

– Беззвучный режим! – рявкнул интендант, не меняя положения в пространстве.

Он - часовой перед последним рубежом, который вот-вот будет прорван. Затворы раздвинулись, лампа над дверью зажглась зелёным, дверь плавно открылась, и в грудь интенданту нацелилось несколько лазерных целеуказателей. Часовой от неожиданности едва не растёкся по полу. Шлюз был под завязку набит якудзами. На короткий миг полковник решил, что они пришли за ним. Но якудзы оперативно рассредоточились по помещению, бегло осматривая его неприхотливый интерьер. Самого интенданта как будто никто не заметил. Лишь последний вошедший наёмник удостоил Закиро вниманием, просканировав нашлемным визором.

– Чисто, – доложил он и занял позицию у окна.

Интендант судорожно сглотнул. Не то чтобы он всерьёз поверил, что кому-то удалось что-то на него нарыть, но… Шлюз снова закрылся. Через несколько мгновений в кабинет слегка шаркающей походкой вплыл посетитель, на ходу снимая шлем.

Закиро обомлел и молча наблюдал, как гость передаёт шлем андроиду, вдыхает застоявшийся офисный воздух, расправляет плечи и приветственно кивает.

Все наспех заготовленные слова застряли у интенданта в горле. Он даже не сразу заметил, что вслед за и.о. Патриарха Этанару, знаменитым адмиралом межгалактического флота Шиндао, в кабинет проскользнул ещё один субъект без гербов, но с увесистой коробкой в руках. Очевидно, адъютант или какой-то мелкий клерк.

Адмирал Шиндао был зловещ в своём естестве. Новостные искины и таблоидные фильтры обычно ретушировали его шрамы и прочие нелицеприятные увечья. Часть его лица была парализована, отчего левый уголок губ постоянно сползал вниз. Да и левый глаз был заменён на светящийся жёлтым огоньком протез, зрачок которого никогда не двигался. Похоже, что заместитель Патриарха когда-то пережил взрыв в непосредственной близости. Короткие волосы с трудом скрывали следы шрапнели. В первый и последний раз, когда Закиро видел Шиндао лично, всех этих отметин у адмирала не было, и он только заступал в должность.

Глава 2. Подозрительный перец

пт-сб, 21-22 марта 2313 г.

В операторской рубке при шлюзовой камере скучали два солдата из клана Идай. Эрнест, загремевший на штрафные работы за драку и халатное обращение с заключёнными, досиживал на объекте последнюю неделю. Его напарник — Мао — отбывал только третий день и ужасно нервничал, стараясь всё делать по инструкции. Он наивно полагал, что за очередной косяк штрафные работы могут продлить, а за усердие и примерное поведение скостить недельку-другую. Поэтому все три дня он разводил суету и бурную деятельность. Прибрался в рубке, дважды в день запускал тесты всех систем и даже помыл окна, с внешней стороны! А в свободное время, которого за всей этой вознёй почти не оставалось, Мао штудировал уставы для штрафников и просматривал местные сводки, пытаясь предугадать — что день грядущий им с Эрнестом готовит.

Эрни же, откинувшись в кресле и положив ноги на шлюзовой пульт, знал наверняка: до 4:30 после полудня его ждёт смертная тоска в компании с кипишным напарником. В 4:32 и до самого отбоя скука продлится. Если повезёт, Эрни задремлет под монотонный бубнёж Мао, читающего вполголоса уставы.

В хабе, отделяющем Кибер-2 от Зоны Содержания не происходило вообще ничего. После того, как учёные и шахтёры спустились вниз, шлюзом никто не пользовался. Мелкие припасы спускали вниз по пневмопочте, всё остальное — телепортатором. Не то что в шлюз - в сам хаб никому, кроме офицеров с первым уровнем допуска, хода не было. Исключением являлись лишь приписанные к уровню солдаты, вроде Мао, Эрни, и ещё нескольких остолопов снаружи.

Один из них — Билл из Сайшо, ровно в 4:31 проходит с патрулём мимо рубки. В этот решающий миг Эрни оживает, отталкивается от пульта ногами и едет на кресле к окну, чтобы продемонстрировать заклятому врагу средний палец. Билл делает вид, что ничего не видит. Ему даже голову не положено поворачивать в места, не предусмотренные караульной инструкций. Поэтому его красная морда с зелёным фингалом безмятежно проплывает мимо кристально чистых стёкол, раздувая ноздри.

Этот фингал (и статья, по которой они проходили трибунал) — единственное, что роднит Билла и Эрни.

Но до половины пятого было ещё далеко. Ещё даже обед не приносили. Эрнест медленно покрывался пылью в своём кресле, уставившись в пустой экран. Вот-вот Мао закончит изучение утренних брифингов и начнёт лезть с бесконечными вопросами. Нужно как следует ничего не делать перед этой психологической атакой. В целом этот новенький нормальный парень. Но слишком правильный. Как он вообще загремел на штрафные работы? Эрни не стал спрашивать, рискуя услышать многочасовые душеизлияния, поэтому для себя решил, что Мао сослали за перевыполнение устава. Коротышке вполне это по силам.

– Слыхал? Только что объявили внеплановое собрание совета директоров! – воскликнул Мао.

Началось.

– М? – Эрни дёрнул головой.

– Собрание совета, говорю! Экстренное. Завтра с утра будет. Угадай, где?

– Пас.

– У нас! На Кибере-2, прикинь?

– Хм.

Эрни все эти телодвижения в руководстве были по боку. Он многое успел переосмыслить после памятной драки с Биллом, в ходе которой он – как Эрни всем рассказывал – уложил жиртреста на лопатки, под аплодисменты двух зрителей из клана Этанару. Эрни старался опускать в своих байках ту досадную подробность, что эти двое были заключёнными, которых он с придурком Биллом охранял и которые потом сбежали. Но даже они оценили его боевые навыки.

В общем, не смотря на сокрушительную победу, Эрни решил для себя больше ни с кем не связываться. И в первую очередь — не совать нос в политику, ведь все беды (в том числе его собственные) обычно на её почве и произрастают, ведь заключённые как раз были политические. Первый — Майкл Сабаи из роты Альфа. Без башни совсем. То интенданта подставит, то с колоссами братается. Второй вроде по фамилии Нэш. Тоже мутный какой-то, из отряда Браво.

– Интересно, почему экстренное и зачем здесь? – не успокаивался Мао.

– Ищут, кого бы ещё взгреть за кражу арматуры, – предположил Эрни, прикрыв глаза.

– Неее, не думаю. По мне и так слишком много народу наказали. Половину роты Дельта загребли. Даже тех, кто про все эти дела не знал.

– А ты не знал?

– Конечно нет! Если бы знал — давно доложил бы.

– Хм.

Может Мао как раз провинился тем, что ничего не знал? Все, значит, знали, а он — нет. Про то, как два идиота расплавили десять поддонов с армированными стержнями не трепались только ленивые и те два идиота, в конечном итоге потянувшие за собой кучу правых и неправых.

– Я вот думаю, может они с инспекцией нагрянуть решили? Оценят готовность станции там… Или пересмотрят дела. А то набор в Гвардию так и не возобновили, а люди на станции нужны. Я вот совершенно не против вернуться к службе, – как бы между делом добавил Мао.

– Дааа, – протянул Эрни, – пожалуй, ты прав. Все пятьдесят шишек из совета приедут сюда, с утра пораньше, чтобы личные дела пересматривать. Или нет, зачем усложнять? Они просто весь личный состав построят, к каждому подойдут и спросят: ну что, солдатик, надоело на лесах жопу морозить? Или в шлюзе сидеть? Айда назад на станцию. И все как повалят. Так что ты давай готовься. Форму там погладь и слова как следует выучи, а то ляпнешь случайно «нет» вместо «да». Упустишь шанс на ровном месте. Обидно будет…

Мао притих. Наверняка обдумывал вероятность подобного события. Наконец усмехнулся, распознав шутку. И тут же принялся шуршать по рубке, приступая к очередной уборке. Скоро на него роботы-пылесосы рапорт подадут, за то что отнимает у бедной техники работу. У Мао даже была специальная тряпочка для протирки поверхностей, которую он лично стирал и намастырился сушить в пищевом дегидраторе на кухне.

Эрни, устроившись в кресле поудобнее, закрыл глаза, намереваясь слегка вздремнуть. Его место располагалось очень удачно — к внешнему окну спиной, а к внутреннему — боком. Если не повернёшь голову, то никто и не заметит, что ты спишь. К тому же, внутреннее окно располагалось на порядочной высоте, чтобы колосс не смог дотянуться (а вот Мао как-то умудрился и дотошно оттёр все пятна). Впрочем, он никогда и не пытался, плавал себе в киберните, изредка пуская пузыри.