Этернал

Вступление

Когда-то коалиция магов развязала войну в желании захватить власть и отнять чужие земли. Впоследствии многочисленных войн из-за бесконтрольной магии материки Артанора отделились друг от друга, а свободные территории поделились на острова.

И среди четырех материков один считался изгоем.

Нефе́ссия – зеленая симфония солнечного материка. Там, где солнце обжигает небеса раскаленным золотом, где бурный океан трав, цветов и деревьев напитывает воздух терпким ароматом хвои.

Тэ́рос – туманный остров белоснежных облаков. Его очертания становятся призрачными, леса превращаются в темные тени, а города мерцают сквозь дымку миражами.

Рэйна́д – царство гордых вершин. Там, где мир замер, возвышается над океанами величественным хребтом горных цепей материк.

И он – изгой того времени. Материк Кина́рия затянут вечной тьмой, где каждый камень дышит тайнами. Ночь здесь хранит секрет жизни, зарождающейся от мрачных проклятий и древней магии крови. И в этом месте родился Этерн Великий.

Этерн Великий – могущественный маг. В его жилах вряд ли когда-то на самом деле текла кровь. И ни один старец, повидавший за свой век множество неописуемых и необъяснимых чудес, вряд ли смог бы это опровергнуть. Потому что Этерн Великий обладал Великой магией. Настолько мощной, насколько и разрушительной.

Но свою законную первую строчку в списке самых незабываемых и известных имен Этерн Великий занял отнюдь не за уникальные способности.

Слава шла по пятам за юным магом, пыталась догнать, когда он стал старше и, наконец, накрыла Этерна Великого лишь в расцвет его молодости. А все потому, что Этерн Великий создал источник силы. Самый темный, самый смертоносный.

И имя ему Эте́рнал.

Этернал завладевал сознанием, внушал страх и калечил души. Частицы источника разносились по материкам, оседали пылью, впитывались шепотом.

А затем... мир почти сгорел дотла...

Из тех, кто на самом деле видел столь опасный артефакт, едва ли смог об этом рассказать. А потому по сей день Этернал считается легендой. Страшной, громкой и... маловероятной. И, несмотря на сомнительную правдивость данной истории, волшебники материков до сих пор используют имя могущественного мага, как имя нарицательное.

Впрочем, этерн с ней.

Ведь эта история отнюдь не о могуществе, не о маге, давно почившем. И даже не о материке, что породил коварное зло.

Эта история о легенде...

Потому что легенда ожила...

Глава 1. Полный провал

Амелия Райт считала себя способной и талантливой. Об этом ей говорили наставники в академии. С этим соглашались ее друзья.

Амелия Райт раскрывала объятия страхам и ставила перед собой высокие цели.

А еще Амелия Райт мечтала расширить свой крошечный отдел и запустить собственный проект. Ведь Амелия Райт – разрушительница проклятий, специалист темных искусств и просто целеустремленная ведьма. Только вот единственную преграду ей перепрыгнуть до сих пор не удалось. Ей нужен инвестор. Кто-то, кто поверит в нее и оценит ее знания. Даже министр магии, глава материка Нефессия, не смог бы ей помочь. А все потому, что у министерства свободного бюджета не было. Но министр, храни его богиня волшебства, нашел заинтересованное лицо.

― Прыщ! ― завопила Амелия, стоя перед зеркалом в своем кабинете. ― Это же прыщ? Как он здесь оказался?

Она ощупывала подбородок, надеясь, что дело в ее усталости, а не в долбанном красном выпуклом уродстве. Сегодня очень важная встреча! Переговоры, в ходе которых ей необходимо получить контракт! Иначе она упустит единственную возможность, а министр разочаруется в ней. Он сам сказал: «Амелия, ты должна применить все свои таланты, такого (одного единственного) спонсора упустить нельзя, ты справишься?»

Конечно, она справится! Никто, кроме нее! Это ее отдел и ее спонсор, заполучив которого, она исполнит все свои мечты и планы. Но прыщ? Серьезно? Насколько она знала, мужчина там весьма солидный, холостой и... наверняка привлекательный. Иначе, зачем было министру намекать на ее женское начало?

Или он не об этом говорил?

Ее отдел занимался изучением темных артефактов. Перед тем, как передавать их в отдел контроля и хранения артефактов (ОКХА), Амелия проверяла их, составляла протокол и описание, снимала проклятия. Тот уровень знаний, что она получила за год обучения на материке Кинария, ни шел ни в какое сравнение с тем, что могли в ОКХА. И вот уже на протяжении четырех месяцев, Амелия отчаянно искала спонсора для своего отдела. А все, что министерство могло ей предложить – это перевод в ОКХА.

Но она не хотела никуда переводиться и начинать с начала. То, что знала и умела, принадлежало только ей. И она хотела, чтобы ее маленький отдел с тремя помощниками занимался именно этим. И вот настал тот момент, когда нашелся человек, готовый вложиться. И Амелия ни за что на свете не упустит такого шанса!

Райт прищурилась, приблизив лицо к зеркалу. И горько вздохнула. Прыщ все портил. Можно скрыть чарами, можно прикрыть косметикой, но он был такой жирный, будто ей на подбородок переселили целую цивилизацию.

В ресторане, в котором была назначена судьбоносная для ее отдела встреча, забронировать столик нереально сложно. Если у тебя нет связей, то скорее всего ты встанешь в очередь на полгода вперед. А этот мистер спонсор справился в два счета. По такому случаю Амелия напялила на себя невыносимо неудобное платье, облегающее ее фигуру, как вторая кожа. Элегантное, в меру строгое, все же это деловые переговоры, но какое соблазнительное! Вырез оголял острые ключицы, тонкая линия молнии на спине тянулась по всей длине платья, а сама длина до колен говорила «можно смотреть, но не трогать». Она подготовила не только договор, но еще и себя.

Перекинув густые темные волосы на одну сторону, Амелия схватила небольшую сумочку, в которую уже сложила документы. В воздух брызнула дорогущие духи, чтобы покружится под опадающим облаком аромата, и прикрыла глаза на мгновение. Она очень волновалась. И отнюдь не о правильности подачи информации. Подать ей требовалась себя саму, чтобы очаровать и подсунуть бумаги на подпись.

Она открыла дверь, чтобы выйти, но ей прямо в лоб влетела записка.

«Удачи, Амелия! Я в тебя верю! Ты бриллиант Нефессии»

Если бы она не любила Генри Кроссвела, то обязательно попросила кого-нибудь научить его поддерживающим сообщениям. Он был ее начальником. Начальником начальников. И вообще, он был министром магии. К тому же ее другом, благодаря одному происшествию в самом начале ее карьерного пути. Она тогда только окончила академию, поступив на службу сразу в министерство. Лучшая в своем деле, первая в списке выпускников, набравших самые высокие баллы. Конечно, ее взяли, не глядя в резюме. Что уж оборотня скрывать в коморке, она была лучшей среди лучших. И в первой же десятке артефактов, что она приняла для проверки, нашелся такой, к которому притронулся министр. Глупость, скажете вы? Безусловно, но кто это бросит министру в лицо? Случайность, да и только. Она чудом успела обезвредить зарождающуюся магию, что вырвалась из старинной проклятой вазы. Кроссвел получил ожоги второй степени, впрыснутый в кровь яд и извечное знание того, что руки тянуть свои министерские можно не ко всему.

Путь до порталов оказался на редкость впечатляющим. Амелия то прибавляла ходу, пытаясь балансировать на высоченных каблуках, то замедлялась, чтобы не вспотеть. Каким бы прекрасным заклинанием ее волосы не держались, а от переизбытка влаги все полетело бы к драконовым яйцам. И вот, стоя перед аркой перемещений, она приводила свое дыхание в порядок.

Подбородок выше. Улыбка шире.

Общество Амелию Райт любило. Ее постоянно приглашали на интервью, как прошедшую такой сложный курс на другом материке и получившей колоссальные знания, большая часть которых была засекречена. С частой периодичностью печатали в женских журналах, как молодую и перспективную. А еще ее считали забавной. Да, Амелия была очень забавной, настолько, что вывалилась из портала в элитном ресторане со всей своей забавностью, споткнувшись об собственную ногу.

С непринужденным видом она отряхнулась, поправила платье и выпрямилась. Зал тонул в приятном мягком свете, музыка ненавязчиво переливалась неспешными мелодиями, а почти все столы заняты гостями. Обведя глазами помещение, Амелия прикидывала, как выглядит ее собеседник.

Возможно, ей стоило поинтересоваться, куда идти. Возможно, ей необходимо было дождаться, когда ее проводят. Но глаза уже зацепились за светлую с примесью фиолетового макушку, и сердце екнуло.

Глава 1.1. Полный провал

Дилан Эттвуд.

Ее заклятый враг.

Амелию передернуло. Не узнать его было бы трудно. Он буквально единственный во всем мире, у кого были такие волосы. Блондин получил фиолетовый блеск, благодаря собственным неудачным практикам в магии еще в детстве. И гордился этим.

Они учились на одном курсе, и ненавидели друг друга. Ненавидели еще мягко сказано. Он изводил ее каждый божий день все пять лет обучения. Они были соперниками до скрежета зубов. И ладно бы это напоминало ребячество, но нет. Однажды он почти скинул Амелию с лестницы только потому, что она наступила ему случайно на ногу. Напыщенный, избалованный деспот.

Она знала, что он руководил какой-то там фирмой. И знала, что он частенько жертвовал немаленькие суммы на бюджетирование под вымышленным именем, чтобы не привлекать к себе внимания. Но, этерн помилуй, неужели это ее спонсор? И Генри не предупредил?

План с подачей себя отпал как-то сам собой. Очаровывать очевидно никого не придется. А сухо подавать сухие факты Амелия умела как никто другой. Мысленно настроившись на предстоящий разговор, она смело двинулась в его сторону. В конце концов, они выросли. Он должен был. Должен был тоже повзрослеть.

Что на нее нашло в тот момент, когда она к нему подошла, Амелия вряд ли сможет хоть когда-нибудь объяснить. Но именно в ту минуту ее рука потянулась к его спине, мягко проводя ладонью по плечу. Эттвуд встрепенулся, с широкой улыбкой поднимая взгляд. Да так и замер.

― Райт? ― его удивление было искренним. А вот улыбка комично деформировалась.

― Привет, ― как можно дружелюбней произнесла она. ― Честно признаться, я не предполагала.

Эттвуд обернулся назад, будто ожидал увидеть еще одну Амелию. Затем оглядел ее с ног до головы и нахмурился.

― Привет, ― осторожно произнес он с вопросительной интонацией.

Вообще, Амелия знала о воспитании богатеньких снобов не понаслышке. Они вроде как должны быть галантными. Но Эттвуд как сидел на стуле, так и продолжал.

Амелия присела напротив, машинально потирая подбородок. Дилан продолжал пялиться на нее с какой-то смесью страха и изумления.

― Как твои дела? ― она решила, что проявить вежливость ей не помешает.

― Отлично, ― он помолчал. ― А твои?

― Работа, ― вздохнула, неопределенно махнув рукой, ― сам понимаешь. Столько дел. И все же, так получилось неожиданно, правда?

Он должен был знать с кем идет на встречу, но выглядел так, будто вместо Амелии пришел тролль. Быть может, он просто удивлен ее внешнему виду? Они виделись не так часто, в основном в Министерстве на праздниках, да пару раз случайно в коридорах, когда он приходил по делам. И никогда не здоровались. Даже не смотрели в сторону друг друга. А тут она в таком разодетом виде.

Эттвуд вдруг ожил и подался вперед, сузив глаза.

― Чудесный вечер, не находишь? ― спросил он, склонив голову на бок.

― О, конечно! ― Амелия расплылась в улыбке, нервно сжимая сумочку под столом. ― Ты отлично выглядишь.

Быть милой. Быть вежливой. Быть компетентной. Хотя, она не лукавила. Этот придурок всегда был хорош собой. А сейчас и подавно. Широкоплечий, статный, с острыми линиями лица, пронзительно-сверкающим взглядом. И, конечно же, фирменной улыбочкой. Он умел быть очаровательным. Только не с ней. Никогда. Ни разу.

― Благодарю, Райт, ты... ― он закусил губу, явно веселясь, ― тоже выглядишь... чудно.

Чудно? Что это вообще, этерн возьми, должно означать? И как его только не тошнит от собственной превосходности? Голубые глаза смотрели с детским озорством, заставляя Амелию нервно поджимать губы и удерживать раздражение. Все-таки она здесь, чтобы заключить договор и получить его деньги.

Его взгляд отчетливо метнулся к ее подбородку, отчего ее бросило в жар. От стыда. Она сглотнула, опустив глаза на свои колени. Нужно было продолжать разговор, расположить к себе, показать, что не таит обид и не помнит зла. Но этот индюк за два с половиной года после выпуска так ни разу и не извинился перед ней за свое отвратительное поведение. А с чего он вообще решил спонсировать ее отдел? Есть ли вероятность, что он не знал, кто руководит этим делом? Она посмотрела на него, пытаясь прочесть хоть что-то во взгляде, но видела лишь искры веселья и интереса.

― Ну, как поживаешь?

― Мы выяснили, что отлично, Райт, ― он насмехался.

Конечно, как иначе. Только вот она уже больше не та девчонка в смешных штанах и с тихим, заикающимся голосом.

― Точно, тогда к делу? ― не ведясь на провокацию, Амелия смело приподняла бровь.

Эттвуд махнул рукой, отдавая ей бразды правления. Это правильно, ведь это он ей нужен, а не наоборот. Амелия открыла сумку, доставая папку с документами, в которых четко изложила все преимущества и нужды ее отдела.

― Прежде, чем мы приступим, не мог бы ты ответить на один вопрос? ― она положила папку перед собой, внимательно смотря Дилану в глаза.

― Слушаю, ― кивнул он, переходя на деловой тон. А вот это ей понравилось: разделять личное и работу умел не каждый, и она ценила данную способность.

― Ты знал, что это буду я? И если знал, то почему? Не пойми меня неправильно, финансирование мне очень нужно, но ты... и я... ― она отрывисто указала на обоих поочередно. ― Не сказать, чтобы мы ладили в каком-либо из миров, понимаешь? Для меня является полнейшим шоком, что ты вдруг решил выступить спонсором для моего отдела, ― Амелия говорила на одном дыхании, и уже остановиться не могла. ― Ты единственный, кто откликнулся! Каждый слышал о знаниях, которые я получила, и какую важную роль они могут сыграть и обязательно сыграют в снятии проклятий и изучении темных артефактов, но ни один еще не согласился. И я теряюсь в догадках, почему именно ты? Что это? Акт милосердия за все годы унижения или очередная твоя издевка?

По лицу Эттвуда прокатилась тень непонимания. Он только лишь слегка нахмурился, и хотел уже ответить, как над ними раздался кашель. Амелия подняла глаза и наткнулась на непонимающий взгляд темноволосой девушки. Стройной, ухоженной, красивой и... сердитой. Амелия посмотрела на Дилана, который, прикрыв кашлем свой смех, смотрел куда-то на скатерть.

Глава 1.2. Полный провал

Этерновы панталоны!

ОНА ОШИБЛАСЬ!

Сглотнув жгучий позор, покрываясь огненным румянцем, Амелия медленно поднялась, запихивая папку обратно в сумку. Она переступила с ноги на ногу, провела рукой по бедру, сглаживая складки облегающего платья и сделала шаг в сторону. Брюнетка тут же заняла ее место, испепеляюще уставившись на нее.

― Что ж, ― Амелия откашлялась. ― Было приятно увидеться, Дил...Эттвуд. Хор... хорошего вам вечера.

Она быстро улыбнулась. Вряд ли красиво, ей показалось, что ее лицо скрутило в судороге. Резко развернулась, и только лишь богам известно, каким волшебным образом успела пригнуться от мимо пролетающего подноса. Нервно хохотнула, обернувшись, и еще раз кивнув двум людям, у кого на лице отражались диаметрально разные выражения, сделала шаг в сторону.

Миловидный молоденький официант легко дотронулся до ее локтя, заставляя ощутимо вздрогнуть.

― Мисс Райт, вас ожидают, ― он кивнул ей куда-то в другую половину зала.

― Замечательно, давно пора, ― процедила Амелия сквозь зубы, и неровной походной двинулась за парнем.

Ей казалось, что это ее дорожка позора. Она чувствовала между лопатками взгляд, выжигающий на ребрах клеймо неудачницы. Прошло немалым два с половиной года, а она будто вновь школьница после очередной унизительной стычки в коридоре академии.

Она была лучшей на курсе. У нее были шикарные друзья. И подающие надежды перспективы на успешную карьеру, как отмечали сами профессора. Но Дилан Эттвуд превращал ее жизнь в ад, заставляя чувствовать себя пустым местом. Он все пять лет дышал ей в затылок, пытаясь отвоевать пьедестал. И ненавидел ее за это. На праздничном балу после выпускных экзаменов кто-то решил жестоко подшутить, поставив их в пару. Как два выдающихся ученика, они завершали год прощальным танцем, представляя свой курс. Дилан Эттвуд, крепко держа ее за талию и кружа под громкую музыку, шептал омерзительные гадости, вспарывая кожу ядовитыми словами. Она терпела до последнего, удерживая искаженную улыбку на лице. А после: «вокруг тебя вьются лицемеры, Райт, ведь ты интересна, пока полезна, спустись уже на землю – ты никому не нужна» зарядила ему смачную пощечину. Она надеялась только на одно: он не поймет, как сильно ее задел. Но Дилан успел заметить слезу, скатившуюся по щеке, а та фраза еще долго всплывала в мыслях, вынуждая сомневаться в близких людях.

Подойдя к нужному столику, Амелия увидела мужчину, который ее ждал. Он галантно поднялся со стула, насколько ему позволял внушительных размеров живот, расплылся в слащавой улыбке и протянул пухлую ладонь. Пожав ее, Амелия пыталась выдавить из себя хоть какое-то приветственное слово, правда пыталась, но лишь промычала в ответ что-то нечленораздельное.

Она все испортила! Сама! И необходимого настроя обольстить, очаровать и подсунуть бумаги на подпись, у нее не было. Они сели, открывая меню.

― Я взял на себя смелось сделать заказ за обоих, ― мистер спонсор смачно облизал нижнюю губу, оставляя влажный след, и Амелия еле сдержалась, чтобы не скривиться в отвращении.

― Благодарю, ― выдавила она, сглатывая.

― Мистер Холстен к вашим услугам, ― он кивнул, намекая, что мистер Холстен это он, а никак не тот официант, что в данный момент расставлял приборы и блюда на стол.

― Амелия Райт, приятно познакомиться, ― она же не отрывала взгляда от рук парнишки.

― Предлагаю сначала поужинать, насладиться едой, узнать друг друга поближе, а уж потом переходить к делу.

Предложение звучало отвратительно. Они что, на свидании? Но ей ничего не оставалось, как согласиться. Финансирование важнее.

Пока мистер Холстен болтал, рассказывая, по его мнению, забавные случаи из жизни и разбрызгивал слюну на свистящей «с», Амелия кидала затравленные взгляды на столик через добрую половину зала. В груди вибрировала злость и воспоминания волнами прокатывались по телу ненавистью. Подносы с едой носились между посетителями, скрывая ее, и Амелия радовалась этому. Эттвуд сдержанно взмахивал рукой, что-то объясняя своей спутнице, а та в свою очередь вспыльчиво тыкала в него пальцем. Даже если Амелия внесла раздор в богатую личную жизнь ее бывшего одноклассника, ей было все равно.

Как она могла так облажаться?

Спонсор хрюкнул, схватился за живот и засмеялся. Амелия перевела на него взгляд, не разделяя веселья, но улыбнулась, скривив верхнюю губу.

― Согласитесь, это нечто! ― сквозь смех, произнес он, разрезая рыбу. ― Почему вы ничего не едите?

Амелия окинула взглядом стол, отмечая, что из всего принесенного, ее привлекает только бокал красного вина. Его-то она и схватила, делая большой глоток. Нервы трещали, как разрываемая на куски ткань. Нужно успокоиться. Привести мысли в порядок. И достать бумаги.

Она полезла в сумку, вытаскивая папку, и взгляд сам собой метнулся вновь к другому концу зала. А там на нее смотрели насмешливые глаза блондина, кто поднял бокал и отсалютовал ей. Амелия вспыхнула, сжав челюсть с такой силой, что, казалось, зубы хрустнули. Отвернулась, демонстративно хватая бокал и с громким звоном ударяя его о бокал спонсора.

― Мистер Холстен, давайте приступим к делу? Здесь находится вся важная информация и примерные расчеты, ― Амелия протянула документы.

Спонсор вытер руки, рот, лоб и вздохнул. Видимо, ему не понравилось такое скорое окончание приятного ужина. Амелия выпила еще, чтобы унять нервоз. Что-то во вкусе напитка показалось ей неприятным, но она списала все на потерю собственного контроля, а потому отпила еще пару небольших глотков.

Без особого энтузиазма спонсор открыл бумаги, бегая по ним маленькими глазками. А она жадно следила за эмоциями, чтобы быть готовой к любому исходу. Пока тот читал, лучшая выпускница академии магии пила. Периодически передергивая плечами, желая скинуть с них падение своей гордости, Амелия с досадой обнаружила, что вино почти опустело в бутылке. Как и опустело в ее голове.

― Что скажете? ― не выдержала она долгого молчания.

Глава 2. Спонсор

Когда Амелия Райт открыла глаза, лежа в своей постели, ей показалось, что она умерла и попала в ад. Болезненная дробь била по вискам, а грудь сжималась от рвотных спазмов. Она застонала, переворачиваясь с трудом на бок. Перед глазами расплывалось, сознание вообще находилось в другой вселенной, а руки трясло.

— Что за гоблинская преисподняя, — выдохнула она, прислушиваясь к себе.

Она никогда раньше так не напивалась, и даже если пьянела, то точно не до такой степени. С неполной бутылки вина такого просто быть не могло. Причмокнув, она попыталась встать, но голова закружилась, и, запутавшись в одеяле, она свалилась на пол. Посмотрела на свои руки и ужаснулась: красные разводы покрывали ладони и предплечья.

— Что это? — прошептала она, поморщившись от головной боли.

Кое-как заставив себя встать на ноги, она прошаркала до ванны, становясь перед зеркалом. Лицо покрывали те же разводы, что и руки. Под глазами глубокие синяки. И только сейчас ее взгляд упал на грудь. Она опустила голову вниз, не понимая, почему находится в одном нижнем белье.

— Что вчера было? Как я вообще оказалась дома?

На эти вопросы, разумеется, никто ей ответа не предоставил. Она тяжело вздохнула, облизывая сухие губы. И почувствовала горький привкус фиолетового агератума[1]. Прикоснувшись дрожащими пальцами к губам, Амелия нахмурилась.

— Противоядие?

Шаря глазами по ванне, она даже не знала, что именно ищет. Какого лепрекона она вчера пила лечебное противоядие от отравления?

Отравление!

Повернувшись обратно к зеркалу, она теперь понимала, почему в таком виде. Опираясь руками о серую раковину, Амелия склонила голову к груди. Отравить её, конечно, вряд ли кто-то мог. А вот в вине, что она с таким энтузиазмом пила, вполне мог находиться непереносимый ею компонент.

Прокручивая в голове события минувшего вечера, Амелия отчетливо вспомнила свое желание излить яд на Дилана Эттвуда. С силой зажмурилась, чувствуя обжигающий стыд.

— Идиотка!

Это он доставил ее домой? Еще раз взглянув на свое черное кружевное белье, Амелия захныкала. Ее удивит, если в газетах и правда ничего не появится. Единственное, что она действительно не помнила, так это возвращение домой и принятие противоядия. Она что, отключилась, как только он втолкнул ее в телепортационную арку?

Ничего лучшего, как связаться со своим школьным врагом, Амелия Райт не придумала. Другого выхода она просто-напросто не видела. И вернувшись в спальню, чтобы отлежаться, пока ее организм не восстановится, она заметила на тумбочке белый лист, сложенный вдвое. Рядом стояли стакан воды и небольшая пустая бутылочка из-под зелья.

По всей видимости, того самого раствора агератума.

“Я дал тебе лечебное противоядие фиолетового агератума, потому что ты нашла возможность отравиться. Разделась ты сама, как только я уложил тебя в постель. Никогда еще не видел, чтобы люди отключались со словами “счастливого полета, Тилиус”.

Рад был повидаться, Амелия Райт”

Амелия скомкала записку, рыча от раздражения. Даже в такой ситуации, этот индюк не смог обойтись без издевательств.

Должна ли она извиниться за свои слова, сказанные в момент слабости и поблагодарить, что не бросил? Или забыть, как дурной сон?

Амелия повалилась в постель, закрывая глаза и принимая решение подумать об этом тогда, когда будет в состоянии думать.

***

Амелия Райт родилась на материке Нефессия и покидала его только однажды, когда уехала на год получить углубленные знания по расшифровке артефактов и для изучения темной магии. Все, о чем она мечтала – это свой отдел, где она станет лучшим разрушителем проклятий темных артефактов. Для этого у нее было почти все: знания, практика, поддержка со стороны министра, нестандартное мышление. Но не хватало одного: финансирования.

Когда Амелия только пришла устраиваться на работу, Генри Кроссвел предложил ей место в отделе контроля и хранения артефактов, где она смогла бы заниматься снятием проклятий и идентификацией проклятых предметов. И она ухватилась за такую возможность. Год кропотливой работы, высокие результаты, практика, и однажды за обедом Амелия услышала, что в академию набирают специалистов. Получив разрешение с сохранением за собой места, Райт собрала чемоданы и уехала на материк Кина́рия. Темные искусства, мертвые заклятия, древние артефакты, проклятые со времен восстания кро́керов[2] – Амелия сходила с ума от восторга. Она впитывала, как губка все, что ей готовы были предложить. И вернулась с таким багажом новых и засекреченных знаний, принеся магическую клятву о соблюдении хранения тайны, что сходу потребовала свой отдел.

Проснувшись вечером, Амелия минут десять лежала, прокручивая в голове все последние события. И ни одно из них ее не радовало. Спонсора она не получила, опозорилась перед школьным врагом, плюс ко всему, осталась ему обязанной. И как бы Амелия ненавидела Дилана Эттвуда, виновата во всем этом была она сама.

Чувствуя сильный голод, разрушительница проклятий на скорую руку приготовила себе поесть, налила огромную кружку фруктового чая со свежевысушенной мятой и уселась за рабочий стол. Выходные – выходными, а четыре артефакта, привезенные с острова Тэрос, изучить нужно.

Поскольку Амелия Райт обожала структурированную работу, ей нравилось оформлять отчеты и документы в соответствующем порядке. Ее личная помощница Соллия давно знала, как следует работать с бумагами, но иногда Амелия брала на себя и эту обязанность. В ее крошечном отделе, состоящем всего из четырех человек, включая ее саму, каждый выполнял свою функцию. Но, как это обычно бывало – все они выручали друг друга, если кто-то не справлялся.

Разглядывая картинки стилета[3], ведь выносить из отдела артефакты строго запрещено даже ей самой, Амелия пыталась вспомнить какого года данный клинок. Очень тяжело работать, когда перед тобой нет предмета. Ножик изъяли у старушки, которая прикупила его в антикварной лавке и, не успев дойти до дома, напала на прохожих, возомнив себя воином. Проклятый стилет пустил корни темной магии, дурманя рассудок и вызывая галлюцинации. Бедная женщина преклонного возраста видела перед собой поле боя.

Глава 2.1. Спонсор

Подобравшись и наскоро кое-как прибравшись на столе, что абсолютно не помогло, Амелия выпрямила спину, пересев на край мягкого стула и сложила руки в замок перед собой.

Дверь открылась, впуская внутрь открыто веселящегося, от созданного эффекта своим появлением, Дилана Эттвуда.

Амелия была так ошеломлена, что растерялась. Она смотрела широко раскрытыми глазами, как Дилан Эттвуд вальяжной походкой заходит в кабинет, закрывая за собой дверь. Он демонстративно медленно окинул взглядом небольшое помещение, в которое вмещались шкаф, забитый книжками, большой прозрачный контейнер с отсеками для артефактов, крошечный диванчик и стоящий напротив него стол, заваленный папками.

― Могу я присесть? ― спросил он, нагло ухмыляясь.

Амелия открыла рот, чтобы позволить, но изо рта вырвался хрип. Она откашлялась.

― Да, ― кивнула она. ― Что ты здесь делаешь?

― Сразу к делу? А как же светская беседа?

Противный кара́ндуш[1]! Амелия заскрипела зубами от злости.

― У меня нет времени на разглагольствования, Эттвуд. Что тебе нужно? Пришел за благодарностью? Что ж, спасибо за то, что привел меня ко мне домой и дал противоядие. Все?

Он тихо засмеялся, усаживаясь на диванчик и закидывая ногу на ногу. Полез во внутренний карман пиджака, доставая оттуда бумаги. Вскинул бровь, протягивая их ей.

Еще один укол ярости пронзил Амелию, и она поджала губы. Он думает, что она побежит к нему принимать какие-то бумажки? Черта с два! Она повторила за ним, вскидывая бровь. Не дождется! Эттвуд усмехнулся, взмахивая рукой, и листы поплыли по воздуху, приземляясь аккуратно перед ней.

― Что это? ― не глядя на них, спросила Амелия.

― Взгляни, ― он стряхнул с рукава невидимые пылинки, устраиваясь удобнее.

Она опустила взгляд, пробегая глазами по верхним строчкам.

― Договор? ― удивилась она, посмотрев на него.

― Договор, ― подтвердил он. ― Читать ты не разучилась, это уже хорошо.

Амелия ненавидела этого напыщенного павака́са[2] всей душой. Настолько презирала, что судорогой сводило мышцы. Она склонилась над бумагами, внимательно вчитываясь в каждую букву. То, что она видела, приводило ее в еще больший шок. Амелия держала в руках договор о финансировании, спонсором которого выступал никто иной, как Дилан Эттвуд.

― Это шутка? ― хриплым голосом спросила она.

― Отнюдь, ― протянул он, расслабленно покачивая ногой.

― Почему?

― Будем считать, что ты убедила меня, хотя все твои потуги предназначались не мне, ― Эттвуд сдержано улыбнулся.

― Почему? ― повторила она, не веря в происходящее.

Дилан вздохнул, садясь ровно.

― Я изучил твое дело, и меня заинтересовала твоя квалификация специалиста разрушителя проклятий. Таких ценных знаний нет ни у кого в министерстве. И я уверен, что на нашем материке в целом. ОКХА и вполовину не так подкованы, как ты. Считай, это мое вложение в общее будущее магического мира.

Эттвуд говорил ровно, с расстановкой, словно пытаясь вбить каждое слово в мозг Амелии. Она кивнула, возвращаясь к документам. Ее смущала не только его заинтересованность в ней, как в специалисте, но и еще один пункт, который выбивался из общей картины.

― Здесь написано, что ты будешь участвовать в работе с артефактами, ― Амелия смотрела внимательно, пытаясь отследить каждую эмоцию на скульптурном лице бывшего одноклассника.

― Там написано, что я буду допущен к исследовательской работе и иметь право изучать отчеты, если того потребую, ― лаконично поправил он. ― Да. Это мой научный интерес. И мои условия.

― Зачем тебе это? Помимо того...

― Научный интерес, я же только что сказал, ― перебил он Амелию, склонив голову на бок.

― Помимо того, что это опасно, ― с нажимом продолжила она, сцепив пальцы в замок, ― это еще и закрытая информация моих знаний. Никто не присутствует, когда я работаю с артефактом, если требуются особые навыки.

― Без проблем, ― Эттвуд поднял руки в защитном жесте. ― Вмешиваться я не собираюсь, но, если меня что-то заинтересует, я запрошу отчеты.

Амелия сглотнула. Все это ей очень не нравилось. Странная заинтересованность человека, кто с артефактами не связан абсолютно. Она прищурилась.

― Тебе нужно разрешение министра, я могу, конечно, сама принять подобное решение, но платить ты будешь не мне.

― Посмотри последнюю страницу, ― он указал подбородком на бумаги.

Амелия открыла и ее глаза округлились. В последней строчке стояла подпись Генри Кроссвела. Ни больше, ни меньше.

― Как? ― только и выговорила она.

― Ты искала спонсора – ты его нашла, ― буднично ответил он, разводя руками. ― Министра это устраивает, более того, он несказанно рад, что ты, наконец, исполнишь мечту и сможешь сформировать отдел, как полагается.

Согласие министра показалось в данный момент чуть ли не предательством. Но как бы ей не претила мысль находиться в рабочих отношениях с Диланом Эттвудом, деньги ее отделу были нужнее. Она сможет оборудовать по всем правилам кабинет для работы с темной магией. Обезопасить сотрудников, прикупить нужные аппараты. Расширить пространство отдела. Внутри уже разгорался нетерпеливый огонек предвкушения, но вид самовлюбленного пижона на диванчике ее немного остужал.

― Ну так что? Ты согласна или старые предрассудки и обиды помешают твоим мечтам сбыться? Потому что я, ― Эттвуд проникновенно приложил ладонь к груди, ― перерос гнусного мальчишку.

«Ой, ли», ― хотелось ей сказать. Но оценивая их взаимодействия оба раза, Эттвуд ни разу не перешел границы, оскорбляя ее. Подшучивал, иронизировал, задевал, но на злость это уже было не похоже. Она горестно вздохнула. Потерпеть его пару раз в неделю она сможет. В конце концов, она тоже повзрослела.

― Согласна, ― кивнула она.

Поднесла палец к нужному месту в договоре, и аккуратная подпись вывелась на бумаге. Магия сверкнула, запечатывая соглашение между сторонами.

― Отлично, ― Эттвуд поднялся и забрал документы. ― Я занесу в отдел учета, у меня еще есть дела в министерстве.

Глава 3. Г.Н.И.Д.А.

Понадобилось полторы недели, чтобы переделать целый коридор под свой отдел. Амелия лично контролировала процесс перестройки помещения. Новое оборудование. Расширение кабинета. Закупка материалов. И... долгожданная... полноценная... отдельная комната для работы с темными предметами для снятия проклятий с артефактов. Она настояла на прозрачных зачарованных стенах. Так, чтобы из комнаты она могла видеть все, что происходит вне, а снаружи лишь матовое стекло. И, когда все было готово – приступила к защите. Она тщательно подбирала укрепляющие заклинания. Наложила парочку огнеупорных и втягивающих. Ей необходима уверенность, что никто не сможет пострадать, если вдруг она с чем-то не сможет справиться.

Стоя в четверг перед дверями в лабораторию, как она сама и назвала комнату для снятий проклятий, Амелия пыталась насладиться минутой собственного успеха. Ее слегка лихорадило от нетерпения приступить к работе. Соллия, Тренч и Бакред стояли неподалеку, не смея нарушать священный момент принятия реальности. Свой кабинет она перенесла напротив, чтобы не приходилось постоянно бегать туда-сюда по отделу. Бегать по отделу... Подобное грело душу не меньше, чем сам отдел, ведь теперь здесь было, гдебегать.

Коридор сиял светом узорчатых стен, будто мрамор. Стеклянные матовые перегородки, создающие уютные разделения для сотрудников, смотрелись настолько органично на фоне большого помещения для снятия проклятий, что Амелия могла спокойно претендовать на звание дизайнера. Если бы хотела, разумеется.

И вообще, в сравнении с остальными этажами и отделами министерства, ее отдел выглядел слишком чистым, слишком светлым. Даже в сравнении с этажом, на котором этот самый коридор находился. Словно именно здесь творилась светлая магия созидания, а не разрушались древние проклятия.

— Мисс Райт, — аккуратно отвлек ее министр.

— Ох, мистер Кроссвел, — Амелия дружелюбно улыбнулась, жестом приглашая того следовать за ней. — Хотите что-нибудь выпить?

— Нет-нет, я на минутку.

Когда за ними закрылась дверь, Генри присвистнул, а Амелия подпрыгнула.

— Этерновы панталоны, я смогла!

Разумеется, эти двое придерживались формального общения при любых посторонних, однако, оставаясь наедине, могли позволить себе перейти к своему обычному общению – вежливой дружбе и взаимоуважению.

— Ты молодец. Мистер Эттвуд, — на произнесенном имени нерв под глазом у Амелии предательски дернулся, — был действительно заинтересован твоими талантами. Как ты его уговорила?

Вспоминать падение собственной гордости ей вовсе не хотелось. И она надеялась, отчаянно надеялась, что мистер-спонсор-который-ее-отшил не станет трепаться языком. Она вроде даже употребила слово «зад» в одном предложении с ОКХА. Стыдно до корней волос.

— Да...кхм...мы случайно встретились в ресторане и я вкратце рассказала ему, — Амелия приподняла брови в ожидании ответного кивка. И получила его. — Мы учились вместе.

— Старые друзья, я полагаю?

Друзья... Значение пронеслось в мозгу звоном разбитого стекла. Висок прострелило.

— Ни капли.

Растягивание губ в намерении показаться развеселым собеседником провалилось с треском. Генри свел густые брови всего на мгновение. Затем его лицо разгладилось.

— В любом случае, впечатляюще. Сумма, которую он выделил, поможет тебе держаться на плаву без...

— Да-да, — перебила она, легко взмахнув рукой. Ей не хотелось бы обсуждать ни внушительные суммы нового спонсора, ни чего-то другого к этому спонсору относящееся. — Я умею быть впечатляющей.

И в доказательство собственных слов Амелия крутанулась на месте, впечатываясь бедром в стол.

В кабинет постучали. Амелия задумалась, стоит ли ей нанять настоящую помощницу, которая бы приносила еду и кофе, стучалась к ней в кабинет, чтобы сообщить о чем-либо и оставляла почту на ее столе. Перед Соллией слегка неудобно. Девчонка-то способная.

— Войдите, — провозгласила она, как самый настоящий руководитель отдела в самом настоящем более-менее просторном кабинете.

— Мисс Райт, — Соллия подобострастно кивнула министру в знак приветствия и бесконечной любви.

Естественно, какой бы еще начальник, у которого имелся свой отдел и свой более-менее просторный кабинет, мог похвастаться наличием министра в этом самом кабинете? Обычно это начальники стремились попасть на аудиенцию к министру. Впрочем, Амелия не то чтобы гордилась дружбой с министром. Она вообще на этом не зацикливалась, поскольку не делила в своем окружении людей по статусу. Генри был ее другом. А кем он там являлся в свое рабочее время – ее мало волновало. Пожалуй.

— Что случилось, Соллия?

— Там, — Соллия кивнула куда-то себе за спину, — репортер из той самой, — «той самой» прозвучало шепотом, — хотят взять у вас интервью.

«Той самой» – являлась редакция, о которой не слышал лишь глухой, потому что в принципе слышать не мог. Скандально известная, слухи-собирательная, толком-ничего-правдивого-не-писавшая редакция.

— Зачем?

Вопрос глупый. Она только что стала обладателем отдела, практически дублирующего уже имеющийся. С поддержкой самого министра! И с собственным более-менее просторным кабинетом.

Соллия нахмурилась.

— Потому что теперь в министерстве открытый отдел по снятию проклятий, мисс Райт. И каждый может без труда обратиться к вам за помощью.

Пояснение вышло чересчур медленным, как для дебила. Амелия не оскорбилась.

— Но откуда?..

Понимание пришло сразу же. Она повернулась к министру, который в это время с удвоенным вниманием разглядывал светлую стену с намеком на оливковый подтон. Пустую.

Подчеркнуто громко Амелия откашлялась. Эффекта – ноль. Тогда она кинула Соллии «пусть подождут» и обошла Генри, вставая прямо перед ним. Втиснуться между крупным мужчиной, стоящим практически вплотную к стене, задачей оказалось непростой.

— Зачем? — повторила она, скрещивая руки на груди, тем самым оттесняя министра подальше от себя.