Этика тёмной магии

I. Без вины виноватая

«Ищи справедливости»

- Кодекс Светлых, статья седьмая

«Ищи выход»

- Кодекс Тёмных, статья седьмая

I. Без вины виноватая

  1

  Это был последний раз, когда я брела на очередное собрание чародейского сообщества по настоянию упрямого отца.

  Ну вот почему, скажите, он всё ещё не оставил меня в покое? Ведь, наверное, все в мире уже знают: способностей к магии у меня нет. Никаких. И факт этот стал известен не вчера и даже не на прошлой неделе, а целых три года назад. Когда все мои знакомые уже вовсю забавлялись с новообретёнными способностями, я отсиживалась в уголке, наблюдала за ними, давила в себе зависть и ждала. Я была рождена, чтобы стать магом. Двенадцать лет моей жизни меня готовили только к этому. Потом – четыре томительных года ожидания, слёзы в подушку, неоправданные надежды, жалостливые взгляды более удачливых и потому всё сильнее отдалявшихся от меня друзей, чересчур бодрые заверения родственников в том, что «всё ещё наладится, непременно». А потом – день моего шестнадцатилетия. Крайний срок, к которому любые, даже самые посредственные чародеи уже находили возможность проявить себя. Отсечка, после которой можно смело хоронить мечты и выискивать себе другое дело всей жизни.

  Отец надеялся, что я отправлюсь по стопам многих подобных мне неудачников – ведь я, конечно же, была отнюдь не уникальна в своём фатальном несчастье. Даже феноменом себя назвать не могла. Вы знаете, как в шестнадцать лет абсолютная заурядность портит существование? Да уж, в то время казалось, что жизнь обрушилась окончательно и бесповоротно. Но, наверное, именно страстное нежелание чувствовать себя ординарной и заставило меня наконец воспротивиться воле отца. Спустя полгода после «самого грандиозного разочарования» в его – и моей, вообще-то! - жизни я подкинула ему второе самое грандиозное: нет, я не собиралась искать карьеры среди «прилипал», как их презрительно называли и светлые, и тёмные, а на самом деле – таких же, как я, неудачных отпрысков достойных семей, над которыми судьба безжалостно поглумилась, лишив наследственного дара. «Прилипалы», или агифы, если использовать протокольное название, работали в областях, смежных с истинной магией: собирали и заготавливали травы для зельеварения, сортировали минералы, мастерили заготовки для амулетов, наконец, просто разбирали бесчисленные бумаги в недрах какого-нибудь отделения чародейского собрания или суда. Работа их была пусть и полезна, но до ужаса мелка. Серые мыши, невидимые клерки – вот потолок возможностей для таких, как я, во всём, что касается магии.

  В общем, вы понимаете: о такой судьбе я точно не грезила. Потому набралась смелости, заглушила внутренний голос (а может, и не внутренний - интонации его почему-то слишком напоминали отцовские) и спустя какое-то время нашла себя в профессии, крайне далёкой от чародейства. Теперь, в свои девятнадцать, я – флорист, и я с удовольствием создаю неповторимое цветочное настроение (эту фразу я придумала сама) на чужих свадьбах, юбилеях и прочих празднествах.

  И безо всякого удовольствия посещаю чародейские сборища, на которых чувствую себя так же уместно, как одинокая роза в охапке ромашек.

  - Леяна!

  Отец караулил меня у входа и, лишь только я сошла со ступеней пыхтевшего густым паром трамвайчика, поспешил ко мне, подхватывая, будто женщина, подол янтарной мантии. Под моей серой накидкой скрывалась такая же: все маги обязаны посещать собрания наряженными исключительно по протоколу. И хотя ни магом, ни даже подмастерьем я не являлась, отец всё равно настаивал на мантии, сшитой для меня на заказ. Такое ощущение, что этими смехотворными попытками он стремился создать иллюзию благополучия в своей голове. Будто у него был нормальный наследник, ничуть не хуже, чем у друзей, а вовсе не… я.

  - Опаздываешь, - пожурил меня отец.

  Я равнодушно передёрнула плечами.

  - Трамвай задержался.

  Мы поторопились к ступеням, на которых, будто лепестки ирисов в корзинке, беспорядочно мешались между собой жёлтые и фиолетовые мантии. Впрочем, к дверям почти никто не спешил: чародеи всё больше сбивались небольшими однотонными кучками; седовласые старцы степенно беседовали, молодые подмастерья рассаживались прямо на светлом мраморе и громогласно забавляли друг друга свежими байками, то и дело навлекая на себя неодобрительные взгляды старших.

  - Пойдём, пойдём, - поторопил меня отец. – Мест не останется.

II. Инициатива наказуема

  6

  Наверное, это и называется «вляпаться». И действительно, зачем я встрял? Проявил себя. Думал блеснуть знаниями, но перед кем там было бахвалиться? Да, перед отцом, конечно. И перед председателем тоже: так хотелось заткнуть его за пояс. Не вышло. Вот и получил по заслугам.

  За стенами здания чародейского сообщества шёл проливной дождь. У нас зонты оказались с собою, а вот у девушки – мисс Полейни – нет. Пришлось проявить галантность. Вымокнет ещё, схватит простуду, а у нас дома Руби на сносях. Ей сейчас зараза совсем не к месту.

  За руль сел я, отец устроился рядом, а девушка сжалась на заднем сиденье, молчаливая и смятённая. В другой раз я, может, и сказал бы что-нибудь, чтобы её успокоить, но сейчас было не до того. Сам ещё не до конца осознал случившееся.

  Прохожих на тротуарах почти не осталось, их распугало ливнем, а вот транспорта на мокрых улицах было хоть отбавляй. Ветровое стекло заливало водой, качавшиеся на ветру сигнальные фонарики впередиидущих машин дробились на сияющие осколки, отражаясь в каплях дождя. В этих отсветах в полумраке салона я раз за разом замечал, как мои собственные руки слишком напряжённо сжимали рулевое колесо. Тогда я усилием воли расслаблял пальцы, но уже через минуту всё повторялось снова.

  - Извини, - сказал наконец негромко, когда терпение достигло предела. Из-за дождя мы не преодолели ещё и половины пути, но молчание угнетало.

  Отец усмехнулся.

  - С кем не бывает. Хотя такого поворота даже я не мог предположить.

  Я только виновато поджал губы. Знал, что отец не станет срывать на мне гнев. Он любит меня. Гордится мной. Он всегда найдёт мне оправдание, и оттого сознавать свою оплошность в сотню раз неприятней.

  - Что теперь? – спросил всё так же тихо, сосредоточенно глядя на дорогу.

  - Подадим апелляцию, - ровно отозвался отец. – То, что они сотворили, сущая ерунда. И мастер Полейни, несомненно, со мной согласится.

  Позади всхлипнула девушка, о которой я уже почти успел забыть. Отец слегка повернул голову.

  - Не переживайте, мисс Полейни. Через несколько дней всё разрешится.

  - Мне даже… даже с отцом повидаться не позволили, - потерянно пискнула она.

  - Ваш отец приедет, как только узнает.

  - Куда приедет? – глупо переспросила девушка. Как будто имелись варианты.

  - К нам, разумеется, - терпеливо пояснил отец. – Какое-то время вам придётся побыть гостьей в нашем доме.

  - Гостьей, которую держат под домашним арестом, – буркнула она.

  - Да, как-то так, - невесело усмехнулся отец. – Но именно как гостье я позволю вам увидеться с родственниками.

  Девушку, похоже, это и впрямь удивило.

  - Благодарю, - проговорила она недоверчиво и замолкла.

  И за кого она нас принимала, любопытно? За злых драконов, которые рассовывают невинных дев по башням и стерегут? Если уж на то пошло, у нас во всей этой ситуации проблем не меньше, чем у неё. Чужой человек в семье. Не просто чужой – а одна из светлых. Слоняется по дому, наблюдает, запоминает мелочи… Нет, конечно, использовать при ней свои чары никто не собирается, но всё же. Это ведь глупость несусветная. Признать наследницу светлого рода о'дариной лишь из-за того, что она призвала тёмную сущность? Несомненно, апелляция вернёт всё на свои места.

  Как только я пришёл к этому выводу, мне немного полегчало. Что ж, выходит, не так уж я и прокололся. Всё ещё можно поправить.

  7

  Дом встретил нас восхитительными запахами и весёлым женским смехом, доносившимися с кухни. Видно, мама с Руби опять вовсю забавлялись, колдуя над съестными запасами. В переносном смысле, разумеется. Хотя кто их знает… Так или иначе, их совместные кулинарные изыски всегда бывали восхитительны. И вот вам, кстати, наглядное опровержение того, что невестки со свекровями не уживаются. Ещё как, и даже кухню делят без катастрофы.

III. Чары и очарование

  Лея

  10

  Первые три дня, проведённые мной под одной крышей с семейством Ксиданов, походили друг на друга, как близнецы. Всё время, кроме вынужденных совместных обедов и ужинов, я старалась прятаться в отведённой мне гостевой комнате, согреваемая лишь надеждой в скором времени вернуться домой.

  Но она не сбылась, и теперь мне предстояло провести здесь месяц. Месяц!.. Двадцать восемь дней, если скрупулёзно вычесть те, которые я уже успела пережить. Могла ли я предположить такое кошмарное будущее, когда спасала мерзавку Ванессу?

  После четвёртого по счёту завтрака в чужих стенах я попыталась было вновь укрыться в комнате, которая, несмотря на изысканное убранство, уже успела мне осточертеть. Однако, лишь только опустилась в кресло с книжкой, как раздался резкий стук в дверь.

  Опять эта Руби. Все три дня эта добродетельная беременная корова пыталась заставить меня «чувствовать себя как дома». С неугасающим энтузиазмом она то стремилась вытащить меня в гостиную, то показывала библиотеку, то звала послушать музыку на новеньком блестящем граммофоне. К вечеру первого дня меня уже мутило от её голоса за дверью и постоянной необходимости придумывать отговорки.

  - Я занята, - не задумываясь, крикнула и сейчас, прежде чем надоевшая толстуха вновь завела бы свою елейно-беззаботную песню.

  Из-за двери донёсся смешок и голос – не женский, мужской.

  - Чем это, интересно?

  От неожиданности я захлопнула книжку и резко поднялась. Потом подумала секунду и снова плюхнулась в кресло.

  - Читаю.

  - Что-нибудь полезное? – теперь голос раздался уже с порога, и я резко подняла глаза на нахала. Ну, конечно, кто ещё, если не снова мальчик-енот?

  - Неприлично врываться в чужие комнаты, - заметила я, делая вид, что возвращаюсь к книге.

  - Неприлично держать собеседника за дверью, - парировал незваный гость. Впрочем, справедливости ради, дальше порога он так и не двинулся.

  - Что вам нужно?

  - Мастер Ксидан поручил тебя моим заботам, поэтому через пять минут жду тебя в общем кабинете, - с этим наглец обернулся и исчез в коридоре.

  - Как мило, - выцедила я вслух, раздражённо захлопывая книжку. Уже поднимаясь, запоздало отметила, что отца он назвал по фамилии, будто и не родной, а меня – с пренебрежением на «ты». Что ж, учтём. Почтительно «выкать» этому надутому физалису я тоже не собираюсь.

  В кабинет я нарочно не торопилась и распахнула дверь с опозданием в три минуты, однако новоиспечённый опекун, казалось, этого не заметил. Жаль. Отчего-то хотелось его позлить, хоть немного сбить с этого индюка спесь, явно присущую всем тёмным.

  - Итак… Леяна, да? – начал он, когда мы устроились друг напротив друга в удобных креслах.

  Нет, ну надо же, он даже имени моего не запомнил. Я одна, сидя взаперти, всю их семью уже наизусть выучила, а этот…

  - Я имею в виду, как мне следует тебя называть? Леяна? Лея? Мисс Полейни? – на последнем варианте губы его чуть изогнулись, недвусмысленно демонстрируя отношение к подобающему, в общем-то, проявлению этикета. Так и хотелось буркнуть в ответ, чтобы звал по фамилии и на «вы», но показалось, что выглядеть это будет смешно. А смешной я быть совсем не любила.

  - Леяна, - подтвердила наконец. И прежде чем он потрудился бы представиться, добавила быстро: - А ты – Айвор.

  - Верно, - равнодушно улыбнулся мой собеседник. – Нам предстоит какое-то время поработать вместе, так что, надеюсь, мы придём к взаимопониманию.

  А вот это, на мой взгляд, совершенно необязательно. Я с тёмными дружбы водить не собираюсь, даже если и вынуждена жить с ними под одной крышей.

  - Что от меня требуется?

  - Для начала расскажи немного о себе. Это твоё первое проявление дара?

  Я поджала губы.

IV. Превентивная защита

  Айвор

  14

  Всё-таки светлые – странные люди. И представления о правильном и неверном у них под стать их странностям. Вот, например, порчу на семейное благополучие навести – это низко и недопустимо. А без всякой скромности строить глазки чужому мужу – в порядке вещей.

  Согласен, у Нэйва манера общения иногда располагает к тому, чтобы наивные девицы таяли в его присутствии, но сегодня-то он ни разу не пустил в ход свои уловки. И вообще, за исключением того самого первого вечера, когда своим появлением он избавил меня от долгих минут неловкости, братец вёл себя исключительно в рамках целомудренного приличия. Зато Леяна буквально прожигала его томно-смущёнными взорами в ответ на любое обращённое к ней слово и каждую вежливую улыбку. Если вспомнить ещё, что какую-то неделю назад она при мне поругалась со своим ухажёром, то такое её поведение и вовсе не поддаётся никакой логике. Кроме, наверное, женской.

  В общем, я решил, что по возвращении с прогулки непременно поговорю с братом. И пускай Нэйв назовёт меня «младшим блюстителем порядка», как любит это делать, но я лучше лишний раз напомню ему, чтобы был осмотрительнее. Со светлыми связываться – себе дороже, а тем более с той, от которой нам ещё несколько недель никуда не деться.

  Впрочем, поговорить нам не удалось. Вернувшись домой, мы наткнулись на хмурого отца, и по одному только взгляду в его глаза делалось понятно: вляпались. На этом же сошлись, видимо, и все остальные, поскольку застыли с невесёлыми лицами, понуро ожидая трёпки. Одна лишь Руби, набравшись храбрости, виновато начала:

  - Мастер Титос, это я попросила…

  Отец отмахнулся от её объяснений, как от чего-то незначительного.

  - Не сейчас, Руби, дорогая. Извини. Айвор, ты мне нужен. Жду тебя в кабинете.

  Всем, кроме меня, заметно полегчало. Нэйв взглянул на меня со смешливым сочувствием и дружески хлопнул по плечу:

  - Ну, держись, чего бы ты там ни напортачил.

  - Я – ничего! – возмутился искренне в ответ на его шутку.

  А сомнения между тем всё равно принялись вгрызаться в душу.

  - Что случилось? – спросил я у отца, закрывая за собой дверь кабинета.

  Он кивнул на бумагу, лежавшую на столе, и сказал только:

  - Прочти.

  Я послушно взял лист и опустился в кресло. Рукописный текст оказался выдержкой из жалобы. Мелькнуло знакомое имя – леди Ванесса, - и я удивлённо пробормотал:

  - Что ещё с ней приключилось?..

  Как оказалось, вчера вечером девушке стало плохо, а при осмотре с неё сняли ещё одну порчу. Свеженькую. Довольно сильную. Метод наведения снова не установлен. Граф в гневе грозился засудить всех магов, и в первую очередь почему-то – лично нас.

  - А мы тут при чём?? – с искренним непониманием возмутился я.

  - При том, что мисс Полейни сейчас находится под нашей опекой, - устало отозвался отец.

  - Неужели они снова думают на неё? Бред. С чего бы Леяне питать такую неприязнь к этой Ванессе, которую она знать не знает?

  - Доподлинно неизвестно, как долго они знакомы и при каких обстоятельствах, - справедливо заметил отец. – Всё может быть. Хотя, конечно, версия о повторной порче со стороны мисс Полейни и мне кажется маловероятной.

  Я задумался. Вчера… как раз вчера утром я побуждал её навести порчу на меня. Что именно я сказал ей? Представьте себе сущность, которую вы видели в доме графа… Но – нет. Не могло же это сработать таким образом?..

  - Вчера я пытался проверить её способность призывать сущность, - признался я и вкратце пересказал отцу события прошлого утра. – Но ни вчера, ни сегодня она не обнаружила ни малейших признаков дара. Если бы не то, из-за чего она вообще оказалась здесь, я бы сказал… впрочем, конечно, судить ещё рано.

  - Рано, - согласился отец. – А насчёт вчерашнего… если источником и впрямь снова была мисс Полейни, то перспективы у нас не радужные. Возможно, девочка намеренно скрывает ото всех свои способности, и тогда проявиться они могли вовсе не пару дней назад, а довольно давно. Вопрос только, зачем ей это нужно. Либо другой вариант: мисс Полейни сама не осознаёт, как применяет силу. Это тоже не лучшая ситуация. Такие люди, сам знаешь, обычно заканчивают в психушках.