Это между нами...

1.

- Да ладно тебе, Юль. Столько лет прошло... Все забыли уже давно. Приезжай! - Галдит Сашка в трубку, вгоняя меня в какой-то лютый протест. Не! Хо! Чу! Вот, что!
- Не знаю, Саш. Что мне там делать? Я ни с кем, кроме тебя, не общаюсь. Смысл ехать?
- Смысл - показать себя и посмотреть на них. Да и Дэн о тебе постоянно спрашивает.
- Я надеюсь, ты ему не дала мои явки-пароли?
- Конечно, нет. Я ему так и сказала: "Подруга у меня одна. Если тебе надо, сам ищи!"
- Так он и побежал...
- Что?
- Искать. Десять лет стирает тапки, как ищет...
- Ну, тут ты сама виновата, Юлька. Он обозначил еще тогда свои намерения. Это ты сбежала от него.
- Я не сбежала, а освободила ему путь. Он уезжал учиться в Англию. Я-то ему там зачем?
- Ой, все! Вот ты заладила... Он же тебя с собой пригласил!
- Саш, все, закрыли тему! Что было, то прошло, - перевожу тему разговора в более спокойное русло. Болтаем с ней еще немного, и я бегу на свое рабочее место. Десять лет... Подумать только! Столько лет мне удавалось избегать встречи одноклассников, совершенно честная отговорка была: работа.
В нашей небольшой, но очень дружной фирме, можно попросить отпуск в "нужное" время. Я всегда брала положенные дни весной, когда дома все деревья в цвету, и можно покопаться в бабулиных палисадниках. В этом году шеф попросил взять отпуск летом, так как весной у него случилась свадьба, и он с новоиспеченной женой укатил на целый месяц в свадебное путешествие. А я за него, так сказать, осталась. Правая рука - это вам не шуточки. Ответственность колоссальная, но я так втянулась, что даже по приезду шефа по привычке проводила планерки.
Сашка как узнала, что отпуск мой летом и я попаду на встречу одноклассников, сразу начала меня "окучивать". У нее, конечно, есть повод меня туда затащить, ведь Дэн - ее хороший друг. А у меня с ним был роман, в одиннадцатом классе.
Сейчас мне кажется, что все выглядело нелепо. Он - сын богатых родителей, отличник, спортсмен и гордость школы. И я. Просто я, которая знаниями не блистала и была влюблена в него так же, как и большинство девчонок в нашей школе. А он выбрал меня...
Я была так счастлива тогда, не передать словами. Мое сердце бешено билось в гуди, дыхание замирало, когда Дэн мне улыбался. Он садился со мной за одну парту, провожал домой, вечерами приходил и мы часами сидели на лавочке возле калитки. А иногда мы ходили гулять по улицам нашего городка и целовались. Там, где нас не освещали фонари, потому что городок маленький, и все друг друга знали.
А потом подкрался выпускной, и Дэн сказал, что едет учиться в Англию.
Все смотрели на меня с жалостью, и мне было еще больнее от этого. Наверно, я и выглядела тогда жалко... Заплаканное осунувшееся лицо, похудела на несколько кило, перестала пользоваться косметикой. Мне было так больно, что даже Денискины заверения, что он заберет меня с собой, когда немного обживется в Англии, не приносили облегчения. Тогда я порвала все связи и уехала учиться в другой город. Сменила симку с номером телефона, удалила все аккаунты из социальных сетей. И лишь Сашку не смогла "удалить", взяв с нее обещание, что она не выдаст меня.
Несколько лет назад Сашка уговорила меня зарегистрироваться в социальных сетях заново, под псевдонимом, чтобы хоть иногда смотреть, кто и чем живет. Я долго не могла решиться, но страничку Дэна нашла в первую очередь. Я так по нему скучала... Поняла это, когда увидела его красивое лицо на снимке. И в душе снова всколыхнулась вся та муть, которую я столько лет старалась осадить и спрятать поглубже.
Я старалась не закрываться от знакомств, общения со сверстниками и всей студенческой движухи. Даже была парочка романов. С одним парнем отношения продлились чуть меньше двух лет, но все было "не так", хоть и, в общем-то, неплохо.
Так и прошли десять лет. Дэн отучился и стал работать в фирме своего отца, а я взялась за ум, отучилась в универе и устроилась в фирму. Здесь я "выросла" аж до помощницы руководителя, и вот, после моего отпуска готовлюсь вступить в новую должность. Заместителя руководителя!
Я могу собой гордиться.
Но на личном все так же глухо, и единственным мужчиной, которого я по-настоящему любила, остается Дэн. Поэтому я боюсь встречи с ним. Я выдам себя со всеми потрохами! Это будет настоящее испытание, тем более на встрече одноклассников. Ой, я что, туда собираюсь?
Ну, чисто гипотетически, я могла бы. Как раз буду в родном городе, и это никак скрыть не получится, потому что по дороге с автостанции я по-любому встречу кучу знакомых, и местные бабульки вмиг разнесут новость о моем приезде.
А как иначе? Бабулю мою все знают, и меня с ней за компанию.
Бабуля у меня - золотые ручки, мастерица, которая шила наряды для жителей тогда еще небольшого поселка с начала пятидесятых. Сначала вручную, а потом, я не знаю откуда, у нее появилась первая швейная машинка. Когда я подросла немного, в средней школе была, стала ей понемногу помогать. Она учила меня, но ничего выдающегося я так ни разу и не сшила. Вот скажите, как у такой рукодельницы, как моя бабуля, могла вырасти такая криворучка, как я?
Бабуля меня ругает за такие слова и мысли. Говорит, что если бы возникла такая необходимость, я бы взяла и сделала. Но необходимости нет, и я не шью.
Возвращаюсь из воспоминаний...
И вообще... Почему бы и не пойти на эту так называемую встречу выпускников? Что я теряю, в конце концов? Лишний раз стараюсь не думать о возможных последствиях. Ну, увижу я всех, что в этом такого?..
Ладно, у меня есть еще время на раздумья. Целый месяц...
Месяц, который пролетает совершенно незаметно...

2.

Выхожу из автобуса. Долгая дорога на поезде, и от вокзала на маршрутке до нужного района... Здесь заметно жарче, чем в северной столице, и я вдыхаю горячий летний воздух. Такое ощущение, что меня обдает огнем. Запах выхлопных газов от отъезжающего автобуса, расплавленного асфальта и пыли врывается в легкие. Солнце печет так, что хочется найти хоть какую-то тень. На улицах в такое время народа мало из-за жары. Одна я иду, вытирая предплечьем пот со лба. По-хорошему, идти бодрым шагом минут десять, но у меня совершенно нет сил передвигать ноги быстрее.
Я - типичный офисный работник, который привык к прохладе и комфорту современного кабинета. Прихожу на работу утром, когда еще нет жары, а ухожу вечером уже по прохладе. Дома тоже работает кондиционер. В общем, отвыкла я от жары. А жаль, потому что в данный момент я, кажется, плавлюсь как асфальт, проминающийся под ногами.
Рядом притормаживает машина, окошко пассажира медленно ползет вниз.
- Привет, Юляшка! Садись, подвезу, - говорит, улыбаясь, наш сосед дядя Петя.
- Здравствуйте, дядь Петь. Спасибо, - пока он не передумал, закидываю сумку с вещами на заднее сиденье и запрыгиваю на переднее.
- Как жизнь молодая?
- Спасибо, хорошо. Работаю. Вот, в отпуске сейчас, - говорю я, ведь и правда, все хорошо. - У вас-то как?
- Да у нас-то хорошо, Юляш. Топчемся потихоньку.
Дорога в прохладном салоне авто и за приятной беседой пролетает как один миг, и вот я уже выхожу у бабушкиной калитки.
- Надолго в гости-то, Юль?
- Дней на десять.
- В гости забегай, Антоновна моя будет рада.
- Обязательно. Вот завтра вечерком и забегу, - улыбаясь, говорю я.
- Добро, Юляш, - машет он мне на прощание и едет к своему двору. А я вхожу в калитку и иду к красивому крыльцу. По обеим сторонам от входа стоят большие кашпо с геранью. Бабуля всегда любила эти растения. Провожу ладонью по веточкам и вдыхаю поднимающийся от растений аромат.
- Юляшка! - Выходит бабуля на крыльцо. Она с каждым годом становится все миниатюрнее. Похудела и стала ниже ростом, но не теряет своего дружелюбного нрава. - Ну, наконец-то!
- Привет, бабуль, - обнимаю бабушку.
- Ох, какая жара! Проходи скорее в дом!
В доме знакомый с детства аромат уюта и тепла с примесью лекарств. Сердце мое сжимается. Бабушке уже давно за семьдесят... Она меня сама вырастила, на ноги поставила. И все, что она дала мне когда-то, я стараюсь вернуть: доброту, уважение, любовь, тепло и поддержку. Но разве это возможно? Она дала мне гораздо больше, чем я могу ей вернуть...
С наступлением вечера становится немного прохладнее, и мы выходим в сад. Я - поливать огород, а бабуля - рассказвать последние новости.
- Дениска-то вон, какой стал... Новый спортивный комплекс строит на районе...
- Я знаю, бабуль, - сердце мое запинается.
- Откуда? Вы общаться стали?
- Нет, просто такие новости быстро разносятся.
- Сашка рассказала?
- Ага, - не спорю я, зная, что бабуля до сих пор переживает, что я ни с кем из одноклассников не общаюсь. Особенно с Дениской.
- Ох, Юляшка...
- Ба, давай не будем, - спешу уйти на другой конец огорода. Слезы так не вовремя подступили, что я чуть не выдала себя. Дурочка...
Сколько я мечтала, что Дэн приедет, как принц на белом коне, и заберет меня в далекую Англию.
Но не свершилось чуда, и я осталась после учебы в северной столице, пару раз в год приезжая в гости к бабуле. А Дэн... У него тоже все хорошо.
Наклоняюсь и пью ледяную воду прямо из шланга. Вкусная, скважинная... Это не то, что городская вода, с хлоркой.
- Не пей холодную, горло болеть будет! - Ворчит по-доброму бабуля, протягивая мне стакан с компотом.
- Спасибо, - отпиваю добрую половину стакана. Вкусно, здесь мне все вкусно.
- Пойдем ужинать, я борща наварила...
Обожаю бабушкин борщ. Такого я нигде не ела, самый вкусный - бабулин!
На улице темнеет, и я понимаю, наконец, как устала за последние пару дней. После ужина валюсь без сил на свою кровать и закрываю глаза.
Отпуск... Наконец-то я могу спать, сколько хочу...
В планах много времени провести с бабулей, помочь ей по хозяйству и, все же, пойти на встречу одноклассников!

3.

- Ну, Юляшка, рассказывай, - подпирая ладошками пухлые щеки, Антоновна смотрит на меня с нетерпением. - Как там, в столице-то?
- Там все хорошо, - улыбаюсь. Я скучала по этому городу, по людям, по той размеренности, которую в столице не встретишь. - Все куда-то бегут: по эскалаторам в метро, по тротуарам, по набережной... Такой ритм утомляет, хотя я давно уже привыкла. А здесь хорошо так, тихо...
- Это да. Но теперь-то будет шум. Вот достроят спортивный комплекс, примутся за общежитие.
- Какое общежитие? - Я перевожу взгляд на дядь Петю.
- Так Денис выкупил всю территорию бывшего хлебозавода, и кроме спортивного комплекса будет строить общежитие для спортсменов. Говорит, много детей в поселках, талантливых и способных. Будет их поддерживать, платить стипендию и общежитие предоставлять. Вот так-то, Юляшка. Меценат...
Отвожу взгляд в окно. Я и не удивлена. Родители у Дэна всегда благотворительностью занимались. Петр Степанович финансирует онкологический диспансер, Лилиана Андреевна - детский дом. И Дэн у них перенял все качества доброты и щедрости.
В горле застревает комок, и я пытаюсь сглотнуть. Спасибо Антоновне, начинает рассказывать про своих детей и внуков. Да с таким упоением, что я отвлекаюсь от мыслей о парне, которого старалась забыть.
Домой возвращаюсь, когда почти стемнело.
Странное чувство. Словно я десяток лет прожила не на своем месте. Лежу и смотрю в темный потолок. На нашей улице совсем нет фонарей, и лишь свет от редких автомобильных огней бросает смазанные тени на стены.
Закрываю глаза. Анализировать мое решение сбежать из родного города я уже не берусь. Сейчас это может показаться несусветной глупостью. А тогда мне это было необходимо, потому что я бы погибла от тоски по Дэну, от своей никчемности, от невозможности дышать, когда рядом нет того, кто обнимет и скажет, что все будет хорошо...
Раннее утро встречает туманной дымкой над огородами, кристаллами росы на траве и неожиданной прохладой. Солнце только начинает подниматься из-за горизонта, и такой вкусный воздух, что не могу надышаться. Сажусь на лавочку у калитки и прикрываю глаза. У кого-то из соседей гагочат гуси, крякают ути. Петухи звонко воззвещают всю округу, что наступило утро. Где-то вдалеке слышен гул автомобильной трассы, что никогда не спит...
Открываю глаза, отвлекаясь от ощущений, таких ярких и приятных. Я дома... Я дома! Улыбка сама растягивается на губах. Хочется пройтись по знакомым улочкам, спуститься к реке, пройти через лес к навесному мосту, слушать пение птиц и шелест листвы в макушках деревьев. Я обязательно это все сделаю, немножечко позже.
Третий день дома пролетает незаметно, за приятными хлопотами и общением с бабулей. Завтра же будет вечер встречи, на который я все-таки решаю пойти. Бабуля довольна моим решением и открывает свой волшебный сундук.
- Юляш, я тут сшила для тебя сарафан. Не знаю, понравится ли тебе...
Беру из ее рук воздушный сверток. Тонкая шелковистая ткань молочного цвета трогает прохладой мои пальцы. Я охаю от восторга.
- Примеришь? - С надеждой в глазах спрашивает бабуля.
- Конечно, - говорю, уже освобождаясь от домашних шортиков и майки. Надеваю сарафан - садится идеально. Смотрю в зеркало и очень себе нравлюсь. Я, худая от природы, в юности очень комплексовала из-за выступающих ключиц, а сейчас понимаю, что в этом моя "изюминка". Тонкие лямочки предполагают отсутствие лифчика, прохладная ткань струится по фигуре. Совершенно скромный верх сарафана компенсируется воздушкой оборкой по низу юбки, и я кажусь себе в этом сарафане очень трогательной. - Спасибо, бабулечка. Я так тебя люблю... - всхлипываю почему-то и обнимаю бабушку за щуплые плечи.
- И я тебя люблю, Юляшка. Прекращай разводить сырость, - улыбается она и смотрит как на мне сидит сарафан сначала спереди, потом сзади. - Вроде бы угадала с размером, - улыбается.
- Завтра пойду в нем на встречу выпускников, - несмело говорю я.
- Все же решилась? Молодец, - кивает бабуля. - Переодевайся и пойдем завтракать и обед готовить.
Выскальзываю из сарафана и вешаю его на "плечики" в шкаф, натягиваю шорты и майку и бреду в кухню, где бабуля уже накрыла стол.

4.

Поправляю прядку, что никак не захотела вплетаться в косу, рассматриваю себя в зеркале. Взгляд какой-то дикий, глаза блестят. На лице лихорадочный румянец, и я прижимаю к щекам ладони.
Я волнуюсь больше, чем перед экзаменами, даже больше, чем перед собеседованием на работу...
Столько лет не видела одноклассников, и совершенно не представляю, о чем с ними говорить. Благо, Сашка будет, и если что подскажет.
Я на каком-то интуитивном уровне запрещала себе спрашивать об одноклассниках у Сашки. Она поначалу еще пыталась мне что-то рассказать, но потом перестала. Я знала, что если пойдет разговор, я обызательно услшу о Дэне. И мне будет больно. Я боялась услышать. Боялась боли, боялась воспоминаний.
Сегодня я встречусь со своими страхами лицом к лицу. Не знаю даже, зачем я все это затеяла, но назад уже не отступлю, и расправляю плечи. Бабуля ушла в гости к Антоновне, и я просто прикрываю за собой дверь.
Идти тут недалеко, да и обувь у меня удобная - плетеные сандалии светло-кремового цвета, котрые очень подошли к новому сарафану. Сумочка через плечо тоже влилась в образ.
Кожа на плечах вот-вот расплавится на солнце, если я не найду тенек. Время - вечер, но все еще жарко, или это у меня просто такое состояние? Может, ну его... Не пойду, и отчитываться ни перед кем не буду. Просто вернусь сейчас домой?
Стою и смотрю на собирающуюся возле школы толпу Издалека мне вполне сносно на них смотреть. Узнаю Светлову Люську и Ирку Бережнову. С ними стоит Валя Авдеев. Ну, надо же, все так же, как и в школе, смотрит на Ирку преданными, совершенно влюбленными глазами.
К ним подходит Валерка, за ним Сашка и Дэн... Божечки, он такой красивый... Дыхание перехватывает и потеют ладошки. По спине стекает капелька пота...
Нет, это точно плохая идея... Я уже хочу развернуться и уйти, но не успеваю. Сашка вскрикивает и машет мне рукой.
- Пришла! - Пишит она радостно и, задорно подпрыгивая, несется ко мне навстречу. Делать нечего, несмело ступаю по асфальтированной дорожке навстречу подруге, еще не подозревая, какой эпичный вечер нас всех ждет.
Обнимаемся.
- Привет, Юлька, - заговорчески шепчет она. - Никто не верил, что ты придешь. Даже ставки делали.
- Ого, - мнусь я, не двигаясь с места. - И большие ставки?
- Да какие там, большие, - смеется. По пятихатке скинулись. Я выиграла, представляешь?
- Фигасе, у вас тотализатор, - я даже улыбаюсь, уже топая под руку за подругой. Приближаемся к гулящей толпе, все начинают охать и ахать, обнимаемся. Я даже отвлекаюсь на какие-то доли секунды, пока над ухом не звучит тихое:
- Привет..
Дэн стоял немного в стороне, и остался единственным, с кем я еще не поздоровалась.
- Привет, - с голосом какая-то подстава, совсем не слушается.
- Обниматься будем? - Улыбается он уголком рта и раскрывает передо мной объятия. Чувствую себя глупо, но вхожу в его руки, касаясь ладонями крепкой спины. Голову дурманит знакомый до боли аромат. Не тот парфюм, что в школе, что-то очень похожее, дорогое и статусное. Дэн смыкает горячие ладони на моей спине, утыкаясь мне в висок щекой. Он стал еще выше, крепче и притягательнее, и я прислоняюсь лбом к его плечу. Странное чувство, словно все затаилось вокруг. Я не слышу гомон ребят, лишь дикий грохот своего сердца.
Дэн мажет губами по моему виску.
- Я рад, что ты пришла, - и отстраняется, но продолжает стоять рядом.
- Ну что, все собрались? - Оглядывает всю компанию Светлова. - Давайте выдвигаться, Карен пишет, что уже заждался!
Идем через школьный двор почти строем. Все негласно разделились на пары, и мы с Дэном замыкаем наш дружный строй. Идем и молчим, слушая гомон впереди идущих одноклассников, они как роящиеся пчелы гудят, не пойму ни слова. Наши с Дэном руки случайно соприасаются, и мы отдергиваем их. Дэн прячет руки в карманы, поднимает голову к небу, сглатывает и его кадык дергается; я вцепляюсь пальцами в сумочку, словно боюсь уронить и искоса наблюдаю за Дениской.
Проходим буквально пол квартала и входим на широкие ступеньки перед кафешкой Карена.
Карен - наш одноклассник класса с пятого. Я даже не могу припомнить точно, потому что он как-то сразу влился в наш коллектив и со всеми подружился.
Он встречает нас у входа.
- Какие люди! Соловьева! Юлька! Сколько лет, сколько зим, дорогая! - Он подхватывает меня подмышки и подбрасывает вверх. Ловит и ставит на ноги, обнимая. Я же от такой теплой встречи улыбаюсь и обнимаю в ответ.
- Рада тебя видеть, Каренчик.
Входим внутрь. Приглушенный свет не дает все как следует рассмотреть. Кафешка походит на бар, но сдвинутые по центру зала столы придают какой-то провинциальной доброты и гостеприимства.
Рассаживаемся в удобные стулья-кресла. Сашка садится рядом со мной, с ней рядом Ира и дальше Валя, Карен, Люська и Валера. Во главе стола восседает Оксана, по правую руку от нее Галя Щербакова, Оля Степанько и Толик Антоненко с Колей Ильиных. Напротив меня усаживается Дэн и закатывает до локтей рукава легкой белой льняной рубашки. Засматриваюсь на его предплечья, увите венами... Он ловит мой взгляд и вздергивает брось. Вот же подстава, надо прекращать пялиться на него...
Официанты приносят закуски и напитки. Все возбуждены жарой и встречей. Гомон немного стихает. Карен берет в руку бокал с янтарной жидкостью и встает со своего места.
- Давайте выпьем за встречу, друзья! Десять лет пролетели, десять лет! - В голосе его появляется кавказский акцент. - Дай бог так каждый год нам собираться!
Соединяем в центре стола бокалы, их звон разносится эхом по помещению. Отпиваем по глотку. Прикрываю глаза, вино очень вкусное, как я люблю, немного терпкое и ароматное.
- Ага, и скаджым годом нас будет все больше. Вон, даже Соловьева своим присутствием почтила...
В шоке перевожу взгляд на Светлову, откуда столько неприязни ко мне - не пойму. Мы всегда ровно общались. А она отпивает половину бокала и морщится.
- Люсь ты чего? - Задает резонный вопрос Ира.
- Да ничего... Просто она хвостом вильнула после школы, уехала в столицу и носа не показывала, ни на одну встречу не приезжала, ни с кем не общалась... а вы все так рады ее видеть, улыбаетесь, обнимаете...
- У нее были на то свои причины, - пытается заступиться за меня Сашка, но я трогаю ее за руку.
- Не надо, Саш, пусть Люся выскажет свои претензии.
- Девочки, не ссорьтесь, - вставляет Валя свое тихое слово.
- Ой, Валя, и ты здесь! А я и не заметила, - несет Светлову. - Вот скажи нам, Валентин, сколько ты еще будешь тихо пускать слюни на Ирку? Когда уже признаешься ей, что с девятого класса сохнешь по ней?
Валя заливается густым румянцем и опускает глаза. Ира встает с места и упирает руки в боки...