Это Монстр Внутри Тебя

Часть 1. Нарушение. Глава 1.

Я бежал по тёмному коридору, еле различая повороты и чуть не врезаясь в стены. С каждой секундой становилось страшнее, потому что понимал — смерть неизбежна. Путь мне вот-вот преградит стена, а сзади всё нарастают звуки погони. Мне не уйти. Они догонят меня, и всё закончится здесь.

Должно быть наоборот. Это я должен бежать за ними, ощущая лишь желание убить, заложенное во мне природой. А они должны бояться и понимать, что им не спастись. В отличие от меня, они этого заслуживают. Но кто сказал, что всё будет так, как я хочу?

Я замер, обернулся — бежать больше некуда. Прошла ещё пара секунд, и меня ослепило яркими лампами. Страх лишил меня возможности двигаться. Последним, что я почувствовал, был сильный удар в грудь — пуля или нож, неизвестно. В этот момент я проснулся.

Хорошо, что сон не давал мне чувствовать боль. Ощущения потухли, стали серыми, как всегда было в жизни. Я вскочил с кровати, огляделся. Никаких тёмных коридоров вокруг, лишь моя комната. Та самая комната, в которой я просыпался уже который год. Всё в порядке, всё как всегда.

Взглянув на время, растянулся на кровати. И почему мне каждый раз снится один и тот же кошмар? Неужели, у меня нет других страхов?

Часы показывали шесть тридцать утра. До занятий оставалось ещё полтора часа. Около тридцати минут на завтрак и десяти на то, чтобы забрать новое расписание. Остальное — свободное время, от которого я за недельные каникулы успел устать.

Я бодро встал, начал одеваться. Интересно, я кричал во сне? Вполне возможно, но услышать этот крик в любом случае было некому. Закончив, вышел в коридор, пустой коридор со множеством дверей.

Это был жилой корпус, предназначенный для детей из интернатов, детей без родителей. По закону любой ребёнок, сдав вступительные экзамены, мог перевестись из школы при интернате в любую другую. В таком случае его документы все ещё хранились в интернате, но жил и учился бы он в том заведении, которое выбрал. Это возможность была дана, потому что интернат не всегда мог обеспечить достойное образование воспитанникам, слишком много у него было иных функций. Те дети, которых беспокоило качество обучения, часто переходили в другие школы. Я относился именно к таким, но в жилом корпусе своей школы жил один.

Коридор наполнило эхо моих шагов. Я мог крикнуть что-нибудь невразумительное, всё, что пришло бы в голову, и меня никто не услышит. Я запнулся. Может, так и сделать? Выпустить всю энергию, забыть про очередной кошмар? Почему бы… нет. Где-то здесь наверняка дежурная, она может услышать. А вот и она, кстати.

Одна из дверей открылась. Вышедшая из комнаты женщина улыбнулась, увидев меня, приветливо сказала:

— Доброе утро, Зар!

— Доброе.

Я быстро прошёл мимо.

— У тебя нет жалоб? — уточнила она мне в спину.

— Нет.

Жилой корпус на ночь запирался, утром двери открывала дежурная. Она должна была проверить состояние всех учеников. Каждое утро женщина здоровалась со мной, задавала один и тот же вопрос о жалобах, а после заходила в каждую комнату и вручную проверяла наличие электричества и воды. Совершенно ненужные манипуляции, но, по-моему, ей просто было скучно.

Я шёл по давно знакомому коридору к столовой. Есть по утрам мне было необязательно, но выдавать себя не хотелось. В столовой тихо и практически пусто. Учеников всё ещё не было, а учителя только подходили. На моих глазах зарождался утренний шум.

Я подошёл к столам с едой. На нём стояли лишь две тарелки — с хлебом и с сыром и маслом. Взял немного компонентов будущего бутерброда, стакан воды и сел за первый попавшийся стол. Да уж, скудно. Основная масса учеников завтракает после первого урока, примерно в девять. К тому времени появится вся остальная еда. Она, наверняка, чуточку разнообразнее, но меня никогда это не интересовало. Я чувствовал голод лишь в обед и ближе к вечеру, но аппетита не было никогда. Вкус еды не особо интересовал, в конце концов, это просто ресурс для получения энергии.

Постепенно зал заполнялся учениками. Первыми приходили те, кому очень уж не сиделось дома. Через двадцать минут тарелка опустела, а столовая наполнилась приглушёнными разговорами. Ещё чуть-чуть, и все они сольются в один неразборчивый поток шума. У входа мелькнуло знакомое лицо. Я закрыл глаза, развалился на стуле. И что теперь делать? За неделю каникул я успел изучить всё, что можно, перебрать все учебники в старом кабинете, пройти тысячи шагов по школе и ещё столько же по улице и окончательно устать от бесконечной скуки. А ведь это лишь неделя. Сегодня начинается второй этап учёбы, он продлится два месяцы, а после меня ждёт ещё два месяца каникул. Что я тогда буду делать? Вопрос. Нужно изучить, есть ли способ человеку впасть в спячку.

Я открыл глаза от внезапного звона. Какой-то парень в нескольких метрах ухитрился подскользнуться. Теперь еда валялась на полу, вода растекалась во все сторону, а стакан, пару раз подпрыгнув, укатился под стол. Парень неловко встал, быстро поднял посуду. Никто не обратил на него внимания. Вот и хорошо. Видимо, все чертовски заняты, чтобы как-то прокомментировать ситуацию.

Интересно, каким будет первый урок? Предметы те же, поменялся лишь их порядок. А может, не поменялся? Тогда первым будет история. Изучение истории — моё самое любимое хобби, но также самый скучный урок. Перед ним нужно будет забрать расписание, а потом сходить за терминалом с учебниками. Тогда и узнаю.

— Зар?.. Зар!

Я вздрогнул. Кому и что могло понадобиться?

Голос раздался сзади и издалека. Я встал, сделав вид, что не услышал зова, быстро обошёл стол и направился к выходу. Больше призывов не было. Только выйдя из столовой, позволил себе обернуться. Голос показался знакомым, но какая разница. У меня нет желания никого из них видеть.

Следующие сорок минут прошли в бесцельном хождении по зданию. Я держался подальше от учеников. Это моя вечная роль — быть сторонним наблюдателем. В каком-то смысле это даже хорошо. Никто из них не мог помочь мне, я не имел права доверять людям, чтобы не выдать себя.

Глава 2.

Уже которую минуту в наушниках была тишина. Это начинало давить на нервы. Чем он таким серьёзным занимается, что не может ответить?! Наконец я услышала громкий разборчивый голос. Жёсткий и серьёзный, словно намекающий оппоненту — если он не скажет ничего важного, то пожалеет, что вообще связался.

— Да, слушаю.

— Пап, это я.

— Андея? — Голос тут же изменился. Сначала стал чуть удивлённым, потом усталым. — Что-то случилось?

— Ты скоро?

— Нет. Любимая, я занят. Свяжись позже.

— Когда?!

Глубокий вздох.

— Я сам свяжусь, ладно? Когда закончу.

— Нет! Ты то же самое говорил вчера!

— И я это сделал.

— Да. Вечером. Чтобы сказать, что не приедешь!

— Ан, я занят. Потом.

— Когда ты приедешь?

— Когда закончу.

— Когда закончишь?

— Не знаю. У меня важная работа.

— Опять работа... Что, работа важнее меня?! Почему ты не можешь послать кого-нибудь сделать всё за тебя?

— Не могу.

— Почему?!

— Ан, я свяжусь с тобой позже.

— Ну и до свидания!

Я вырвала из уха наушник, замахнулась, чтобы швырнуть его в стену. Нет... папа говорил, достать такой трудно. Надо успокоиться. Медленно опустила руку, положила наушник на стол. Рухнула на кровать. Прекрасно. Он пять не приедет. Обещал ведь ещё в понедельник. Уже среда, а у него всё работа! Нет, я понимаю, что заместитель верховного судьи — это ответственная работа, но можно же хотя бы иногда обращать внимание на родную дочь! Разве я многого хочу?

Я потянулась, закрыла глаза. Поспать бы ещё. Но при свете это невозможно. Придётся вставать.

Слезла с кровати, подошла к окну. Большому, панорамному окну. Такие в частных домах — редкость. Папа специально его раздобыл для моей комнаты.

А хороший сегодня день. Как, впрочем, и всегда. Солнце ярко освещало высокие многоквартирные дома вдали и частные совсем рядом. Палитра из цветов синего неба, жёлтого солнца и чёрно-бело домов. Всё как всегда. Почти. То, насколько прекрасно солнце, я понимала лишь в дождливые и пасмурные дни, когда всё становилось унылым и серым.

Я подошла к шкафу, распахнула его. Какая же я красотка! Папа говорил, что я взяла всё лучшее от матери, как он и рассчитывал. Не знаю, правда ли это, никогда её не видела. Но, если так, стоит её поблагодарить за то, что создала меня такой прекрасной. Вот только чем я краше, тем сложнее за собой следить. Всякие кремы, маски, маникюр, косметика, одежда — нельзя просто выйти на улицу, не подумав, как я должна выглядеть. Фу, вот бы избавиться от всех этих забот!

В дверь постучали.

— Андея?

— Потом, — отмахнулась я, продолжая разглядывать одежду в шкафу. Что надеть сегодня в школу?

— Простите, что беспокою, но это важно.

Помолчу немного и он отстанет.

— Это действительно важно.

Я подошла к двери, распахнула её и раздражённо спросила:

— Что?!

Молодой высокий мужчина со сложенными за спиной руками — как и полагалось сотрудникам Атриума — сказал, добродушно улыбаясь:

— У вас посетитель.

— Кто?

— Человек, присланный вашим отцом, чтобы немного вас развлечь.

— А… — Я немного удивилась. Обычно я сама прошу папу что-то организовать. — Пойдём.

Мы спустились на первый этаж. Туда, где была кухня, зал, коридор, папин кабинет, комната приёма гостей и ещё несколько менее важных помещений. В коридоре, перед входной дверью стоял человек. Я на секунду остановилась, разглядывая его. Немолодой, ничем внешне не выделяющийся. Кроме, разве что, очков. Мне казалось, в Империи никто такие уже не носил — есть ведь линзы. Одет он был просто, держался абсолютно спокойно. Да, именно это меня и в нём и удивило. Спокойствие и лёгкий налёт любопытства на лице. Обычно входящие в этот дом, особенно впервые, нервничали или даже боялись. У моего отца репутация не самого доброго человека, и попасть сюда мало кто хочет. Этот же человек явно не занимал высоких социальных позиций, но при этом был расслаблен и не ждал ничего плохого.

Мы подошли.

— Андея, — представилась я, не совсем понимая, как с ним нужно себя вести.

Мужчина кивнул.

— Мистер Аттейн предложил мне посетить вас сегодня и просил передать вам, мисс Андея, вот это. — Он протянул мне небольшую чёрную пластинку.

— Мистер... кто? — Я растерялась. Мистер, мисс... Незнакомые слова и некая странность в его произношении сбивали меня с толку.

— Ваш отец.

Я взяла пластинку, провела по ней пальцем. На чёрной поверхности появились фиолетовые буквы. Папиным почерком было написано: «Любимая, я пригласил это человека для тебя. Он может рассказать и показать много интересного. Не скучай. Люблю тебя. РХ».

— Хорошо, — пробормотала я. — Что вы можете мне предложить?

— Вероятно, мне стоит пригласить вас в гостевую комнату? — с улыбкой уточнил мой провожатый.

Мы пошли по длинному светлому коридору. На стенах висело множество картин, — папе нравилось их рассматривать, я же не видела в этих пятнах и сгустках краски никакого смысла. Мужчина с любопытством рассмотрел каждую. Когда мы мы вошли в комнату и навязчивый помощник удалился, он счёл нужным прокомментировать:

— Безвкусные полотна.

И, хотя я была с ним согласна, эта реплика меня немного разозлила. Картины ведь нравятся папе.

— С чего это?

— В них нет ни малейшего смысла. Когда художник рисует действительно хорошую книгу, он вкладывает в неё часть себя, свой смысл. И мы тоже его видит, только воспринимаем по своему. Впрочем, - он улыбнулся, — у всех свои вкусы.

Я помолчала, переваривая.

— Вы, наверное, виделись с моим отцом?

— Да.

— Когда?

— Вчера вечером.

Я вздохнула. Да, вчера вечером, часов в девять, я спустилась вниз, услышав там какой-то шум. И очень обрадовалась, увидев папу. Но тот зашёл домой буквально на пару минут и явно торопился. Как он объяснил, ему нужно было на ещё одну важную встречу, после которой он вернётся и сразу ляжет спать, потому что день выдался тяжёлый.

Глава 3.

Цифры на панели часов сменялись одна за другой. Беззвучно. Даже и не поймешь, как уходить время. А ведь раньше часы были механическими и тикали. Каждая секунда сопровождалась довольно громким, но ненавязчивым звуком. Ты слушал и ощущал, насколько время быстротечно. А теперь часы электронные, и механическими практически не пользуются. Так легко стало забыть о времени, сделать вид, что его у тебя много. Так и есть. У людей его много, а я должен благодарить судьбу и свою осторожность за каждую лишнюю минуту.

Двадцать один час, двадцать два, двадцать три. Я когда-нибудь усну? Ночь тянулась невероятно долго. Я не любил, когда такое происходит. В конце концов получится уснуть и даже выспаться, но сейчас так скучно просто лежать и ничего не делать. Надо подумать о чём-нибудь. Может о будущем? У меня есть будущее? Сомневаюсь, но больше думать не о чем.

Что нужно мне для хорошего будущего? Чего я хочу? Я хочу жить спокойно, не боясь, что меня раскроют. Чтобы добиться этого, нужно жить далеко от людей, а значит иметь работу, которая сделает меня независимым от общества и позволит много зарабатывать. Чтобы получить такую работу, нужно иметь соответствующие навыки, которые дают в школе и после неё. Значит, нужно хорошо учить те предметы, которые мне нужны. А, поскольку я не знаю, кем буду работать и какие мне нужно навыки, нужно хорошо учить все предметы, даже непрофильные.

С учёбой у меня всё прекрасно. Когда я из интерната перевёлся в эту школу — а было это шесть лет назад — приложил очень много усилий, чтобы догнать и даже немного перегнать программу. И по сей день я продолжал поддерживать такой темп и соответствующий уровень знаний. Благодаря этому удалось стать одним из лучших учеников школы. Не скажу, что быть таковым трудно. Уделять всё время учёбе, когда больше заниматься и нечем — единственный выход. А мне ведь действительно нечем. У меня нет хобби, мне ничего не интересно. Ничего, кроме Войны Прошлого, о которой я всё равно не могу ничего найти. Наверное, поэтому я до сих пор не знал, кем хотел бы стать.

Ничего не знаю о себе, ничего не хочу, ни с кем не общаюсь, и мечтаю только о том, чтобы перестать бояться. И зачем я вообще живу? Разве есть смысл в жизни, в которой нет ничего, кроме страха смерти?

Разве я всегда так жил? Последние десять лет точно, а мне всего семнадцать. Что было раньше, до семи лет? Тогда в жизни был смысл. Тогда мне было весело, у меня даже был друг. Единственный за всю жизнь.

Я открыл глаза, взглянул на часы. Полночь. Теперь точно пора спать, хватит думать о всяких глупостях.

Когда я проснулся, шёл дождь. Начался новый день.

Когда в шесть часов я шёл в спортзал, наткнулся на преподавателя химии — именно ему принадлежал старый класс. Он куда-то явно торопился и, только завидев меня в коридоре, тут же позвал:

— Зар! Подойди ко мне. Я срочно уезжаю по делам. Пришла новая партия учебников, разложи их. Ты знаешь, как. Я вернусь через пару часов и проверю.

Я ничего сказать не успел, да и не собирался. Постояв несколько секунд, продолжил путь к спортзалу, логично рассудив, что учебники можно немного отложить.

Через полчаса я остановился на пороге старого класса. В нём никого не было, как и всегда. Класс давно нуждался в ремонте, поэтому занятия здесь не проводились, а самому учителю выдали новый кабинет. Однако он продолжил хранить все свои старые учебники и документы именно здесь. Учебники были не только по химии, но и истории и биологии. Для них у дальней стены кабинета стояло три шкафа, также по стенам тянулось несколько полок. Последние три года я каждый вече проводил и за это время успел прочитать практически все, поэтому был даже рад новой партии.

Около учительского стола стояло три пластиковых контейнера с учебниками. Распаковав первую стопку, я взял один из учебников, пролистал его. Страницы, конечно, были сделаны не из настоящей бумаги, а из пластикового мягкого заменителя. Оно и понятно, настоящие бумажные книги сейчас практически не выпускали, а покупать то, что всё-таки выходило, было крайне расточительно. Отложив учебник в сторону, окинул взглядом остальные. Все они были разного издания, серии и года выпуска, какие-то в хорошем состоянии, какими-то уже пользовались. Возможно, учитель покупал их с рук.

Закончив с осмотром, я принялся расставлять учебники по местам. Для них уже были освобождены полки в соответствующих разделах.

Меня часто привлекали к разным учительским делам: подготовить презентации для занятий, разобрать документы, заполнить всякие таблицы или как сейчас, расставить новые учебники, поэтому я не удивился этой просьбе. Для преподавателей было нормой разделить со мной их работу. Мне ведь не нужно возвращаться домой, помогать родителям и… чем ещё занимаются обычные подростки? Я уже привык к такому отношению. Да и в глубине души понимал, что только рад сделать чью-нибудь работу, потому что тратить свободное время всё равно не на что.

В одном из контейнеров нашлась пара учебников по истории. Я достал первый, уставился на обложку. История. Она могла стать моим любимым предметом, если бы в её курсе изучалось самое главное — то, что произошло в семьдесят втором году прошлого века, то, из-за чего появилась Империя, то, почему она такая. Война Прошлого. История этого события — единственное, что по-настоящему меня интересовало. Мне хотелось узнать всё, вплоть до самых неважных мелочей. Как началась эпидемия? Кто создал вирус? Кем на самом деле был человек, который из остатков выживших создал Империю? Но, как на зло, взрослые делали вид, что всем это известно, и о Войне Прошлого не стоит говорить вообще.

— Зар?

Я вздрогнул, резко повернулся к выходу. На пороге стоял Андрес. И как я его не услышал?

— Зар, привет. Прости, что навязываюсь, я…

— Ты как раз вовремя, — сообщил я.

— Что?… — Он явно растерялся.

— Пришла новая партия учебников. Сейчас ты будешь помогать мне их расставлять. Вот, смотри. Это история, а это биология. Для них вот этот шкаф. Ты расставляй, а я заполню таблицу в терминале.

Глава 4.

Солнце выходило всё реже. Сентябрь, чтоб его. В последнее время я редко понимала, что я здесь делаю и зачем вообще это всё. Частенько возникало ощущение, что всё вокруг слишком однообразно и скучно, чтобы быть реальной жизнью. Я спала, чтобы проснуться, ела, чтобы проголодаться, училась, чтобы устать или в гипотетическом будущем стать успешной. И всё, чем я занималась, когда-нибудь потеряет смысл. Если он вообще был. А если жизнь состоит из бессмысленных поступков, зачем она нужна?

Это моя жизнь. Но есть что-то другое. Есть те, чья жизнь полна красок, открытий, чувств и приключений. Есть даже среди нас те, для которых весь мир — одна большая игра, в которой можно устанавливать свои правила и делать с ней всё, что заблагорассудится. И на их фоне мои будни становились ещё серее, чем раньше.

Я бродила по дому взад-вперёд, из комнаты в комнату и не понимала, как это меня раньше устраивало. Эти бесконечные коридоры, безвкусные картины. Всё вокруг уныло и скучно. И стало таким, как только наш дом покинул мистер Джей. У него-то настоящая жизнь, полная магии и приключений. Почему у меня не может быть также?! Почему я вынуждена жить по каким-то дурацким правилам и ограничиваться этими четырьмя стенами?!

«Андея, ты можешь заняться всем, чем только захочешь!» — говорил папа. Интересно, чем это? «Перед тобой открыты все двери!». Всё, что уготовано мне по жизни — это смотреть на тех, кто живёт по настоящему, кого не сковывают никакие рамки. Смотреть на них, а самой довольствоваться спокойной размеренной жизнью. Такая уж у меня судьба, и меня это совершенно не устраивало.

Зазвенел будильник, показывающий десять сорок. Он означал, что пора выходить. Я училась в частной школе, построенной специально для детей из этого района — детей богатых родителей. Уроки там начинались в одиннадцать. Школа была в пешей доступности, поэтому выходила я не сильно заранее.

Пришлось накинуть куртку — на улице уже было достаточно холодно. Я вышла из дома. Впереди была привычная до тошноты дорога, на которой совершенно точно не произойдёт ничего интересного. Потом будет абсолютно скучный школьный день, а ещё позже наступит ночь, в которую мне наверняка приснится очередной глупый кошмар. Потом всё начнётся заново. И терпеть это совершенно невозможно, когда на улице так тускло и уныло.

Я возмущённо осмотрела улицу. Вселенная в ответ на мои мысли не начала резко исправляться, поэтому мне ничего не осталось, кроме как пойти в школу.

Моё предсказание сбылось. После очередного урока, на котором опять рассказали что-то неинтересное, я сидела за столом, опустив голову на сложенные руки, и разглядывала одноклассников. Большинство сидели одной группой и о чём-то болтали. Наверняка играли в нашу традиционную игру рассказов. Как и всегда. Я не вмешивалась. Всё равно я ничего интересного не смогу рассказать. А ведь у кого-то не такая унылая жизнь, как у меня, кто-то может придумывать такие невероятные истории, что вся школа ими восхищается. Почему я не такая?..

Помимо основной компании в углу стояли ещё трое — парень и две девушки. Парня звали Тен, и он как раз вёл ту жизнь, которой я не хотела. В свои семнадцать он уже ходил на всякие сомнительные мероприятия, наверняка знал места сборов всех городских наркоманов, пил и курил неизвестно что. Ко всему этому, конечно, же прибавлялась плохая учёба — настолько, насколько это было возможно в нашей школе — и наигранно весёлое самоуверенное поведение. Он был человеком, который совершенно не задумывается о будущем. Единственное, что его интересовало — это кайф прямо сейчас. Порой я удивлялась, что он вообще ходит в школу.

Все дети этой школы жили в благополучных обеспеченных семьях, поэтому таких, как Тен, было мало. Но ему, очевидно, чего-то не хватало в жизни, и он искал это в неоправданно опасных развлечениях. Возможно, ему не хватало того же что и мне.

Я поморгала. Какая внезапная мысль. Никогда раньше мне не могло бы прийти в голову, что мы с Теном похожи. Может, когда-то он нашёл что-то невероятное, что перевернуло его жизнь, не смог с этим смириться и ушёл в то, в чём он теперь? Хотя, он ещё маленький, когда бы он успел? В любом случае, теперь его жизнь наверняка полна красок. Пусть не самых ярких, но всё же. Может, я тоже испытала бы новые чувства, если попробовала?..

На этот раз я аж вздрогнула. Какие запретные мысли лезли в голову. Хорошо хоть, эти размышления прервал вошедший в класс учитель. Я покачала головой, открыла учебный терминал. О чём только не подумаешь, когда скучно.

Когда учебный день закончился, я вновь сидела за партой в размышлениях. Что же случилось? Что произошло, что мой взгляд на жизнь настолько изменился? В моём дома несколько часов был человек, он рассказал о том, что я уже знала. Почему это повлияло на меня так сильно? Почему мне захотелось того же? А главное, что теперь с этим делать? Вдруг я больше никогда не получу удовольствия от жизни? Вдруг никогда не испытаю ничего нового?

Кроме меня в классе сидело ещё двое девчонок. Они весело о чём-то разговаривали. Остальные разошлись по школе делать уроки или заниматься дополнительно, кто-то ушёл домой. Мне тоже было пора. Взяв сумку и покинув кабинет, я поплелась к выходу. Всё ещё витала где-то в размышлениях. Очнулась, только услышав весёлый голос:

— Знали бы вы, чем они там занимаются!

— Будто мы не в курсе. Ты постоянно только об этом и говоришь.

В одном из многочисленных углов стояла та самая троица — Тен и две девочки. Тен самодовольно улыбался, одна из собеседниц смотрела на него скептически, а вторая чуть ли не с восторгом.

— И что, правду говорят?

— Меньшую её часть. — В этот момент он заметил меня. — А вот чего не договаривают, я расскажу вам завтра, а-то в очереди ещё один желающий со мной пообщаться.

Они посмотрели на меня. Первая схватила вторую за руку и потащила за собой, на прощанье крикнув:

— Обойдёмся как-нибудь.

Я поморщилась. Уверенно подошла к Тену и заявила:

Глава 5.

— Андея Аттейн. Родилась в январе две тысячи сто девятнадцатого года, почти семнадцать лет назад. Дочка так называемого Р.Х. Аттейна, заместителя верховного Атриума по судебным делам. Информации о её матери, братьях или сестрах нет. Живёт недалеко от центра со своим отцом… Бла-бла-бла. Она?

— Да.

— Довольно неожиданные выбор, Джей.

— Что не так?

— Она… Как бы сказать? Это наверняка крайне избалованная особа, типичная дочка богатого отца, думающая только о себе. Разве нет?

— Всё верно.

Это была просторная комната обустроенная для занятий музыкой. В центре стоял белый рояль — огромная редкость для Империи. Здесь ярко горел свет, вся мебель была выкрашена в пастельные тона. За окнами виднелись высокие дома, несколько скверов и самое главное — Резиденция Императора и главное здание Атриума. Это была столица Империи.

В комнате находилось двое мужчин. Первым был Джей. Он сидел в кресле у стены и победно улыбался. Второй же стоял чуть в стороне и что-то хмуро разглядывал в терминале. Это был Эн, младший брат Джея, у которого тот часто бывал в гостях.

— Я тоже не ожидал, что что-то получиться, но она оказалась именно той, кого я искал, — сообщил Джей.

— Где ты её нашёл?

— На работе я увидел Аттейна. Его энергия показалась мне вполне похожей, поэтому я решил встретиться с Андеей.

— Как он тебя к ней подпустил?

— Секрет.

Эн покачал головой.

— Рано или поздно ты поплатишься за эти выходки, Джей.

— Первый ключ уже у неё. Спустя два года я наконец сдвинулся с мёртвой точки!

— И ты рад этому?

— Конечно.

Повисла тишина. Джей словно не замечал в ней напряжения, продолжал улыбаться.

— Не думаю, что это кончится хорошо.

— И зря. Теперь все проблемы позади. Теперь у меня всё получиться.

Дождь продолжался и даже не думал останавливаться. Природа словно решила окончательно испортить мне настроение, подсовывая унылую серость вместо солнца и тепла. А ведь мне и без неё было плохо. Я уезжала из любимого дома неизвестно куда на неопределённый срок. За рулём сидел так-себе-защитник Герман, который в ближайшее время собирался следить за каждым моим шагом. Вечно улыбающийся, но на самом деле презирающий всех вокруг противный Герман. Если папа делает ближайшими помощниками именно таких людей, стоило бы в нём разочароваться.

И, казалось бы, ничего хуже этой ситуации быть не может, но увы.

Утром, перед выездом я зашла в сеть и ввела запрос: «Вечеринка Гими». Не ожидала увидеть что-либо внятное, поэтому результат меня удивил. Оказалось, о них написало уже несколько приличных изданий. Информация почти полностью соответствовала тому, что о них рассказал мне Тен. Гими — это клуб криминалистов-любителей, которые днём обсуждали самые интересные по их мнению преступления, а ночью разыгрывали их, как сценки в театре. И вот то, в чём он слукавил: жертв в клубе было много. Это и неудивительно, участники старались отыгрывать как можно реалистичнее, со всеми эмоциями. Такие ночи называли вечеринками Гими, и на них приходило множестве желающий посмотреть представление и даже поучаствовать в нём. На этом моменте у меня появилась здравая мысль: какой нормальный человек пойдёт фактически на смерть, а главное, какой будет просто смотреть на это? Но статья и мой опыт говорили, что таких находилось много. Это любители адреналина, самоубийцы, слишком боящиеся наложить на себя руки, эгоисты, которым чужая боль приносила удовольствие, всякие случайные посетители, вроде меня, и много кто ещё.

Этот клуб стал слишком популярен для полу-легального, поэтому о нём начали писать статьи, пытаясь привлечь внимание Атриума. Прочитав все, что удалось найти, я покрыла Тена всеми нецензурными словами, которые знала. Он явно меня тихо ненавидел и хотел убить, поэтому и притащил на эту тусовку психов.

Я отвернулась от окна, за ним не было ничего, кроме дождя и серых зданий. Посмотрела на медальон, который держала в руках. Вчера я украла его у незнакомца, по доброй воле пришедшего на вечеринки Гими. Очевидно, из какого слоя общества был этот мужчина. Его бесцеремонность, грозное лицо и то, как он расправился с Теном… Судя по реакции, медальон был ему очень нужен. Какова вероятность, что человек из этих опасных кругов, который на вечеринки Гими ходит как к себе домой, решит вернуть свою собственность? Найдёт меня и убьёт. Это ведь вполне возможно.

От одной мысль от этого по рукам побежали мурашки. Зачем я украла медальон? Почему не бросила его, когда убегала? Почему не могу избавиться от него сейчас? Можно было выбросить его в окно, но что-то мешало мне. Какая-то связь с ним? Где-то внутри жило чувство, что это нечто большее, чем просто украшение.

Значит, это мой выбор. Папа говорил, что нужно нести ответственность за свои действия, и я понесу. Я воровка, и теперь нет смысла это отрицать. Но как же страшно…

Заняться было нечем. Я легла на сидение, закрыла глаза, и, несмотря на тревогу, быстро заснула.

Пустота, холод, отсутствие света. Я плавала в тёмной бесконечности. Странное чувство. Вокруг ничего, но почему-то с каждой секундой становилось тяжелее и неприятнее. Где я? Почему я здесь? Я могла дышать, чувствовала дрожь, но не видела своего тела. И не только тела — ничего. Остались только ощущения. Что мне делать?

Втянув ледяной воздух, попыталась закричать. У меня не было рта, не было тела, но крик всё равно разлетелся по черноте вокруг. Что-то большое и страшное — само пространство заметило меня, начало рассматривать. Его тяжёлый взгляд скользил по несуществующему телу, усиливая мою дрожь. К горлу подступила тошнота.

Мне стало страшно, но лишь на секунду. Бояться было слишком трудно, у меня совсем не осталось сил. Всю меня поглотила невыносимая тоска. Я сжалась, закрыла глаза, которых не было. Что же делать? Что же делать? Что же…

Я открыла глаза, поморгала. Какой необычный сон. Ощущения в нём были таким реальными… Машина не двигалась, окна с моей стороны были прикрыты экраном. Видимо, чтобы свет не мешал мне спать.

Глава 6.

Империя — опасное место. Если тебе не повезло родиться в богатой и защищённой семье, придётся выкручиваться, развивая навыки выживания. Находить способы заработка, учиться, знать, в какие места ходить не стоит. Если ты ещё и родился с вирусом в крови, всё усложнялось в разы. Количество людей, которым можно доверять, опускалось до нуля.

Все шестьдесят лет существования Атриум боролся с третьей группой. Способы он выбирал соответствующие стране. Атриум понимал, что при обнаружении люди из третьей группой будут скрываться или в лесу, или в пустых заброшенных районах, здания в которых ещё не успели отреставрировать. В начале века и там, и там было установлено множество ловушек. Ловушка — это острая проволока, стянутая в тугую спираль. Если наступить на неё, спираль за мгновение распрямлялась, и проволока вонзалась в тело. Один её конец прикреплялся к земле, второй был свободен, но вытащить его мешали шипы. При попытке избавиться от проволоки они терзали рану, увеличивая её. В итоге человек, попавший в ловушку, не мог освободиться из-за сильной боли, а даже если у него получалось, он умирал от потери крови.

Насколько я знал, установление таких ловушек не было законным, ведь от них умирали и обычные люди, но в Империи часто пренебрегали законом. В любом случае, эти ловушки сильно повлияли на численность третьей группы. Нам просто отрезали пути для отступления.

И вот, зная всё это, я бежал по лесу. Итог был очевиден.

Мгновение мне казалось, что я просто споткнулся. Повернул голову и увидел очень странную картину: металлическая проволока блестела прямо перед глазами, шипы выдвигались, конец её уходил в плечо. Несколько мгновений боли не было, а потом появилось жжение. Оно усиливалось с каждой секундой. Я закричал, больше от неожиданности и испуга, но тут же зажал рот рукой. Нельзя издавать звуков. Слегка подрагивая, посмотрел назад. Конечно, за мной никто не гнался. Похоже, преследователь остановился ещё у забора. Почему я бежал дальше? Почему?..

Я отполз к ближайшему дереву — настолько, насколько позволяла ловушка — прижался к нему. Посмотрел на рану. Крови не было, а торчавшая из левого плеча проволока выглядела настолько неестественно, что сбивала с толку. Мозг паниковал, но боль всё ещё была терпимой. Левая рука словно онемела. Я пытался пошевелить ею, но она не слушалась. Другой рукой дёрнул ловушку и вновь закричал. Шипы, которых раньше не было видно, порвали рану. Пошла кровь.

Началось что-то страшное. Жжение превратилось в невыносимую боль, закружилась голова, дрожь усиливалась. Становилось холодно. Я сжался, прикрыл рот и еле сдерживал стоны. Из глаз текли слёзы. Как всё могло так резко измениться? Ещё час назад я спокойно шёл по улице, не ожидая ничего такого. Ещё час назад думал, что всё в порядке. Как наивно. Я же с самого начала знал, что ничего не могло быть в порядке, ведь кто-то знал мой секрет. Но почему? Я же так старался себя не выдать, старался быть осторожным. Почему всё это произошло? Теперь мне остаётся умереть здесь, так ничего и не получив от жизни. Зачем я вообще родился?

Я вновь потянул за проволоку. Хотел то ли освободиться, то ли приблизить смерть, не понимал сам. Сознание поплыло, я больше не мог терпеть. И вдруг перед глазами зажёгся свет. Меня коснулись чьи-то руки. Я из последних сил попытался оттолкнуть от себя незнакомца, закричал:

— Нет! Не подходите ко мне!

— Я не сделаю ничего плохого, мне нужно просто осмотреть рану.

Голос незнакомца плыл, от яркого света голова раскалывалась ещё больше. Как же больно…

— Нет, не трогайте…

У меня не осталось сил сопротивляться. Больше я ничего не помнил.

Тревожный болезненный сон отступил, я открыл в глаза. Над головой был незнакомый потолок. Двигаться не хотелось, всё тело словно погрузилось в холодную густую жидкость. Особенно это чувствовалось в левой руке. Рана почти не болела, но я понимал, что это измениться, если её потревожить. И тем не менее я с трудом сел, оглядел комнату.

Я сидел на мягкой белой кровати, укрытый одеялом. Вокруг стояло ещё несколько таких же кроватей-коек. Помещение походило на то, какие по моему мнению должны быть в больницах.

Послышались шаги. Я перевёл взгляд на дверь, из-за которой шёл свет. Прошло несколько секунд, и она открылась. На пороге появился человек. Ещё через секунду он включил свет. Я поморгал. Это был незнакомый молодой мужчина со светлыми волосами.

— Ты уже очнулся? Как себя чувствуешь?

Я не ответил.

— Не бойся, всё хорошо, — после паузы сказал он. Его голос не звучал успокаивающе, скорее холодно и отстранёно. — Я не имею ничего общего с Атриумом и хочу помочь тебе.

— Но я же…

— Ты мортем, я знаю. Это ничего не меняет. Так как ты себя чувствуешь?

Я продолжал молчать, исподлобья разглядывая незнакомца. Несколько секунд он также смотрел на меня, потом сел на кровать напротив, посмотрел мне в глаза.

— Вчера вечером ты попал в ловушку в лесу. Я нашёл тебя, освободил от неё и привёл сюда. Это медпункт в поселении смотрителей климатизатора. Никого, кроме нас, здесь нет — здесь никто не работает. Я знаю, кто ты, и хочу помочь. Ночью я обработал твою рану. И сейчас, чтобы понимать, что делать дальше, мне важно понимать, как ты себя чувствуешь.

— Нормально, — выдавил я.

— Чувствуешь онемение?

— Немного да.

— Кроме него есть что-нибудь?

— Нет, вроде…

— Если рану не трогать, она болит?

— Нет.

— Хорошо.

Он встал, направился к выходу. Я растерянно смотрел ему вслед.

— Ты ничего мне не сделаешь?

— Нет. Ты можешь уйти в любой момент. Но я рекомендую остаться, пока рана не начнёт затягиваться. На этой уйдёт несколько дней, а пока я могу присмотреть за ней.

На полке шкафа стояли часы. Я вновь лежал, бездумно глядя, как сменяются цифры. Но если в прошлый раз я ждал засыпания или хотя бы утра, то теперь ждать было нечего. Всё уже прошло, всё уже закончилось.

Глава 7.

Я плавала в бесконечном чёрном пространстве, сжавшись в комочек. Меня окутывала сильнейшая тоска, давил чей-то взгляд. Не осталось сил даже думать. Кажется, так плохо мне ещё никогда не было. Кроме, конечно, первого случая, когда я здесь оказалась.

И в самый трудный момент я вдруг услышала тихий девчачий голос:

— Привет.

— А? Кто здесь?

Мне так и не удалось понять, было ли у меня тело. Но я могла разговаривать, значит, наверное, было.

— Здесь у тебя нет тела, только чувства. Ты можешь говорить с их помощью.

— Что? Ты слышишь мои мысли?

— Да. Здесь наши энергии объединяются, мы становимся одним целым. Поэтому я слышу, о чём ты думаешь.

— Но почему тогда я не слышу твоих мыслей?

— Я настолько давно здесь, что устала думать и просто перестала это делать.

— Кто ты?

— Меня зовут Элион. Я обычная девочка, которая застряла здесь.

— Здесь — где? Где мы находимся?

— Нигде. Это место, в котором мы оказываемся после смерти.

— Что?! Я умерла?

— Ты — нет. А я — да. Но ты можешь заглядывать сюда, когда спишь.

— Значит всё это — сон?

— Для тебя — да.

Я замолчала. Попробовала оглядеться, но вновь ничего не увидела. Или не почувствовала? Наверное, так правильнее. Подумав немного, сказала:

— Хорошо, что я могу уйти отсюда. Это место ужасно.

Я открыла глаза. Несколько секунд бездумно пялилась в потолок, потом оглядела комнату. Мгновение, второе, третье. Я вскочила так резко, что потемнело в глазах. Где я?!

Это была светлая комната с несколькими койками и одним единственным шкафом. Говоря короче, нечто, совсем непохожее на комнату в доме папиной знакомой. На койке напротив меня сидел парень.

— Это, ты! — позвала я его. — Что это за место?

Тот лишь молча покосился в мою сторону.

— Я к тебе обращаюсь.

Ноль реакции. Ну и ладно.

Покинув комнату, оказалась в тёмном коридоре. Нужно было срочно найти человека, который притащил меня сюда, и заставить его объясниться. Виновница нашлась быстро. В одной из немногочисленных комнат она весело болтала с каким-то мужчиной. Узнала я её сразу, за неделю прибывания в том доме мне примелькалось лицо уборщицы.

— Вот ты где. Объясни сейчас же, что здесь происходит?

— И тебе доброе утро, — улыбнулась она мне. — Алекс, не оставишь нас наедине?

Он пожал плечами и вышел.

— Что я здесь делаю?

— Стоишь, как я вижу.

— Знаешь, куда можешь идти со своими шутками?

— Как грубо. — Она наигранно обиженно поджала губы. — Ты помнишь, что произошло вчера?

— Что?

— Подумай. Может, вспомнишь.

Я нахмурилась. А ведь и правда, что случилось? В голове как наяву зазвучал пугающий мужской голос, замелькали картинки нашего побега. Я вспомнила, как ночью мы медленно шли по лесу, девчонка водила перед собой рукой и внимательно вглядывалась в землю, а у меня не было сил даже спросить, что она делает. В какой-то момент мы дошли до небольшого поселения. Она постучалась в двери здания, нас пустили, привели в ту самую комнату с койками, и я мгновенно уснула.

— А, да. Появился тот человек, владелец артефакта, и ты помогла мне сбежать.

— М... Да. Так и было.

— И что теперь?

— Теперь? Скоро твой недо-защитник сообщит Аттейну о твоей пропаже, и они вместе заявятся сюда. После этого случая твой отец побоится тебя куда-то отпускать, поэтому ты вернёшься домой. Просто подожди немного.

— Но... было что-то ещё. Мне же приснился мистер Джей. Он сказал, что я могу помочь ему в чём-то!

— Мистер. — Она прыснула. — Не думала, что ты вспомнишь об этом. Давай объясню. Это был сон, но всё, что в нём сказано — правда. Тебя озарило приступом тупости, и ты пошла на вечеринку Гими. Там ты нашла артефакт, который Джей не мог найти очень давно. Он узнал об этом и решил, что ты сможешь помочь ему достать все остальные ключи.

— Так значит, я правда смогу с ним встретиться?

— Нет, не сможешь.

— Почему?

— Я наблюдала за тобой всё это время и решила, что он тебя переоценил!

— А ты вообще кто такая?

— Я — его верный помощник, его дочь! — гордо объявила она. — И моё мнение для него очень важно. Ты нам не подойдёшь. Но папа всё равно очень тебе благодарен за то, что помогла найти первый ключ.

Я коснулась шеи. Ключа там не было. Девчонка прошла мимо к выходу.

— Подожди! — крикнула я. — Он ведь обещал, что я помогу помочь! Говорил, что я нужна ему! И мы договоримся, что я отдам вам ключ только если он возьмёт меня с собой! Почему я не могу вам помочь?

— Потому что ты слишком самовлюблённая и неприятная особа! Ты за всё время нашего общения даже не спросила моего имени. — резко ответила она. — Я не хочу, чтобы такая, как ты, помогала папе.

— Это не аргумент!

— Вот как? А знаешь, что аргумент? Чтобы нам помочь, нужно выйти за границу. На это ты точно не способна. Тебе просто не хватит смелости.

— И... это всё?

— А тебе мало? Если да, то скажи. Может, я в чём-то ошиблась, — насмешливо сказала она. Я промолчала. — Вот и я о том же.

И она ушла. Некоторое время я просто смотрела ей вслед. Меня быстро наполняла злость. Да как она вообще смеет говорить такое про меня? Кто она такая? Мы даже ни разу не общались, а она уже сделала выводы о том, какая я. Это несправедливо. Я вернулась в комнату, в которой спала. На самом деле, меня ведь не это разозлило. Мне было обидно, что мной просто воспользовались и бросили. Мистер Джей обещал, что я смогу ему помочь. Мне так этого хотелось. Я так обрадовалась, когда услышала его предложение. Сразу представила наши долгие разговоры о магии, интересные вещи, которые он мог мне показать. А может он даже смог бы меня чему-то научить. Это точно было бы интереснее моей серой унылой жизни. Неужели все эти фантазии оказались напрасны? Смысл был тогда меня радовать?!

Но на самом деле у меня всё же есть возможность помочь ему. То, чего мне так хочется, исполниться, если я решусь выйти за границу с этой девчонкой. Решусь бросить папу и сбежать. Что же делать?

Глава 8.

— Вот же... — пробормотал я, выглянув в окно. Нет, я, конечно понимаю, что это не от меня зависело, но блин, почему они приехали именно сейчас. Ещё какой-то час, и меня бы здесь не было!

За окном было несколько сотрудников Атриума во главе с человеком, которого, наверное, знала вся страна. Это был Аттейн — заместитель верховного Атриума по судебным делам, известный своими необычными законопроектами. И он прибыл за своей дочерью, которая по неудачной случайности оказалась моей соседкой.

Я побежал к запасному выходу. Быстрее, пока они не ворвались сюда. Как же хорошо, что эта идея появилась ещё ночью, и я успел подготовиться. В последний момент, услышав голоса, успел остановиться. Перед выходом кто-то был. Как же невовремя...

— Стоять, я сказал, — прошипел злой голос.

Я аккуратно выглянул из-за коридора. Вздрогнул. У двери стояла испуганная девушка — вероятно, дочь Аттейна. Напротив неё стоял парень с пистолетом. Он был ко мне спиной, и я не видел его лица.

— Я... Не... — выдавила девушка.

Незнакомец взял её за локоть. Та попыталась вырваться.

— Издашь хоть звук, и я выстрелю. Я серьёзно. Мне твоя жизнь ни к чему.

Видимо, девушку эта не очень внушительная угроза напугала, потому что она перестала сопротивляться. Они вышли из медотдела. Я хмуро проводил их взглядом. Ситуация, конечно, нетипичная, но если бы мне угрожал худющий пацан с маленьким пистолетом и невнушительными угрозами, я бы ещё посопротивлялся. Даже если бы был девушкой.

Они отошли на пару десятков метров и исчезли в старом разваливающемся здании. Скорее всего девушка оттуда уже не выйдет. А ведь именно за ней прибыл Аттейн. Нужно было скорее делать ноги, а-то и я навсегда здесь останусь.

Я уже собрался выйти, как вдруг услышал за спиной неопределённый звук. Резко обернулся. Сзади стоял знакомый мужчина. Несколько мгновений я вспоминал, где его видел, потом всё сложилось. Это был тот самый сотрудник Атриума, который пытался меня задержать три дня назад в школе. Именно от него я кое-как сбежал. От него веяло уверенностью и хладнокровием. Он тоже меня узнал. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом я рванул к выходу, но тут же замер, увидев направленное на себя оружие. Мужчина как-то слишком быстро достал пистолет.

— Теперь ты от меня не уйдёшь, мортем.

— Что здесь за возня? — в коридоре показался ещё один незнакомец.

— Задержан мортем, — чуть более официальным голосом заявил направивший на меня оружие. - Я точно знаю, кто он. Могу...

— Разбирайся с этим быстрее и делай то, что я сказал, — прервал его второй. Меня он одарил лишь коротким презрительным взглядом.

Несмотря на испуг, я успел удивиться, как сильно поведение этих людей отличалось от поведения Алекса. С ним я успел отвыкнуть от того, как на самом деле ко мне относятся.

— Вы должны найти Андею как можно скорее, — добавил второй.

Я мельком взглянул на открытую дверь, на заброшенный дом напротив медотдела. Несколько секунд именно там она исчезла.

В глазах моего конвоира мелькнуло что-то нехорошее. Он указал на улицу, приказал:

— На выход.

— Стойте... Та девчонка, её только что увёл парень с пистолетом. Только я знаю, куда! — отчаянно выкрикнул я, глядя на второго мужчину, который показался мне Аттейном. — Если вы меня убьёте, то... — я сбился. Мне всегда казалось, что, если меня убьют, никакого «то» бы уже не может, но всё же я договорил. — То она умрёт вместе со мной!

Оба незнакомца посмотрели на меня, как на идиота. И я сам почувствовал себя таковым, будто только что сказанные мной слова не были правдой. Прошло несколько секунд, и мне уже показалось, что их проигнорируют. Но Аттейн голосом, не терпящим возражения, приказал:

— Показывай.

Мой конвоир помрачнел. Я отступил на пару шагов, потом обернулся и зашагал к развалинам. Сзади послышались быстрые тяжёлые шаги. Аттейн шёл за мной, не отставая. Ощущение было ужасным. Меня всё ещё держали под прицелом и, если бы я попытался куда-нибудь рвануть, в тот же миг бы прикончили. Я подошёл к чёрному провалу. Больше им бежать было некуда.

— Там?

— Там, — чуть неуверенно согласился я.

Глянув на него, решил, что в моей ситуации даже прыжок неизвестно куда и неизвестно с какой высоты был предпочтительнее. Я свесил ноги и прыгнул вниз. Там было не очень-то и высоко — около двух метров. Аттейн последовал за мной.

Это была такая же серая и непримечательная комната, как наверху. За одним маленьким исключением — внизу находила маленькая платформа автоматического спуска. Действительно очень маленькая — поместиться на ней могли от силы два человека. Аттейн, держа в руке что-то вроде фонарика, посмотрел вверх, на человека, который последовал за нами, потом снова на спуск. Подумав секунду, приказал:

— Жди меня здесь.

Мы встали на платформу. Он что-то нажал и та стала опускаться. Мне становилось всё больше не по себе. Я чувствовал, что теряю даже самое маленькое понимание того, что происходит. Ещё чуть-чуть и меня могла накрыть паника. Мы опускались около минуты — двух. Медленно и долго. Я старался на смотреть на Аттейна и сообразить, что делать потом. Вот найдём мы его дочь, Андею, живой или мёртвой. И что дальше? Мозг напрочь отказывался работать. Странно, мне раньше казалось, что в подобные минуты он должен работать наоборот куда более интенсивно, чтобы обеспечить выживание.

Платформа наконец опустилась. Очень и очень странное было это здание. По-крайней мере, мне раньше казалось, что не под всеми развалинами находятся большие залы, вроде того в котором мы оказались. С кучей непонятных труб, чёрными каменными стенами и полным отсутствием освещения. Фонарика Аттейна едва хватало на половину зала.

— Это здесь? — вновь уточнил он.

Я непонимающе смотрел вокруг. Что теперь?..

— Здесь...

— Ну смотри, паршивец, — зло сказал он, повернувшись ко мне. Я попятился. — Если ты врёшь...

Внезапно из глубины подвала раздался сдавленный крик: