Это совсем не сказка, Серый Волк

Глава 1.1

Горький, вяжущий привкус на языке был отвратителен. Он напоминал тошнотворную смесь жженой резины и просроченного аспирина, но я заставила себя проглотить последнюю таблетку. Даже не поморщилась. Судорожный глоток остывшего кофе — чёрного, как нефть, — помог протолкнуть капсулу внутрь. Бумажный стаканчик смялся в моём кулаке с жалобным хрустом. Я швырнула его на пассажирское сиденье.

Вдох. Выдох.

Химия должна подействовать через пять минут. Блокаторы заглушат запах страха, адреналина и лжи. Для местных обитателей я буду пахнуть ничем. Пустотой. Стерильностью.

Я подняла глаза к зеркалу заднего вида, ловя свой взгляд. Идеальная укладка — тёмные локоны волосок к волоску. Строгий, дорогой макияж, скрывающий тени под глазами после бессонных ночей. И пальто. Я выбрала его намеренно. Кашемировое, тяжёлое, насыщенного тёмно-красного цвета.

Цвета спелой вишни.

Или, если быть честной с собой — венозной крови.

— Адель Риверс, — прошептала я отражению, пробуя имя на вкус. — Архитектор, реставратор, специалистка по готике и зануда, — добавила я.

Я и правда была Адель (с момента усыновления), но точно не Риверс. Оно было чужим, как и моя улыбка, которую я натянула на лицо.

— Ты здесь ради работы. Только ради работы, Адель.

Ложь. Я здесь ради того, чтобы узнать правду о сестре. Нас разлучили еще детьми. Мои приемные родители — «сливки общества», отец — влиятельный политик — годами пресекали любые попытки найти её.

«Не марай нашу репутацию, Адель, забудь о прошлом, у тебя новая семья».

Я не забыла.

Полгода назад частный детектив, нанятый втайне, положил передо мной тонкую папку. Слишком тонкую для человеческой жизни.

На фотографии на меня смотрела моя сестра Химена.

Последнее место жительства: территория клана волков Оруса.

Статус: супруга альфы Алека Кепшоу.

А дальше — пустота.

Она погибла несколько лет назад. Официальная версия для внешнего мира — «самоубийство».

Детектив говорил осторожно, подбирая слова. Дело засекречено. Когда мир узнал об оборотнях, они получили статус неприкосновенных. Их земли — их законы. Если там кто-то умирает, полиция туда даже не суется, внешнему миру достается лишь сухая справка о смерти.

Моя добрая сестра якобы наложила на себя руки, и её тело, по слухам, кремировали без вскрытия?

Я в это не поверила.

Твари, наделенные властью, умеют заметать следы лучше всех, списывая свои преступления на безумие жертв. Вот что за всем этим скрывалось.

Ради правды я пошла на крайний риск.

За последние полгода я изучила природу оборотней лучше, чем собственную диссертацию. Я знала главное: их нос — абсолютный детектор лжи.

Но страшнее было другое. Я поняла, что они могут по запаху определить мою связь с Хименой. Понять, что мы сестры.

Если бы я пришла сюда «чистой», они бы уловили во мне тот же коктейль феромонов, что и у нее. Родство не скрыть духами. Кровь всегда выдаёт своих.

Именно поэтому эти таблетки — не просто лекарство от аллергии. Это экспериментальные блокаторы. Нелицензированные и достаточные сырые. Я воспользовалась связями отца, чтобы достать их из закрытой лаборатории. А те были рады найти подопытного кролика, который добровольно пойдет к оборотням.

Никто не знает, как они действуют в долгосрочной перспективе. Какие побочные эффекты вылезут во время их использования. Но если они помогут мне скрыть родство, пройти мимо носов хищников и узнать, что случилось с сестрой — я заплачу любую цену.

Впереди, выныривая из снежной пелены, показались массивные ворота. Сталь, армированный бетон и логотип «Кепшоу Индастриз», хищно поблескивающий серебром.

Это место меньше всего походило на элитный закрытый посёлок или частный санаторий, описанный в бумагах заказчика. Скорее — секретная военная база, неумело замаскированная под лесной курорт.

Четырехметровый забор, колючая проволока под напряжением, камеры по периметру, смотрящие на меня черными глазницами объективов. И тяжелое, давящее ощущение чьего-то взгляда. Такого, от которого волосы на затылке встают дыбом, а инстинкт самосохранения вопит: «Разворачивайся! Беги!»

Я притормозила у шлагбаума и опустила стекло, впуская в салон морозный воздух. Лёгкие свело от холода — или от напряжения, я уже не различала.

Охрана здесь была не чета сонным вахтёрам на обычных стройках. Из будки вышли двое. Чёрная униформа без опознавательных знаков. Мощные шеи, бугристые тела. И хищный прищур глаз.

Они двигались слишком плавно. Слишком синхронно.

Не люди. Оборотни. Звери.

Я чувствовала это нутром — плотную, собранную силу внутри них, готовую рвануть вперёд по первому сигналу.

Один из них шагнул к водительской двери. Тот, что выглядел старше и опаснее. Высокий. Широкоплечий. С тяжёлым взглядом исподлобья. На его щеке белел старый шрам, уходящий под воротник куртки.

— Даррел, — сказал он без приветствия. — Начальник службы безопасности.

====> листаем дальше

Вступное слово

Дорогие читатели! Много раз я получала вопросы о Дарреле, которого мы встретили в истории "Сведи меня с ума" ==> https://litnet.com/shrt/9AuA

Есть те кто помнит его трагичную историю?

Вы так прониклись его судьбой, столько лет спрашивали меня и я решила сделать Вам

НОВОГОДНИЙ ПОДАРОК!

БЕСПЛАТНАЯ короткая история

ОЧЕНЬ НУЖНА ВАША ПОДДЕРЖКА ЗВЕЗДЫ И КОММЕНТАРИИ!!!!!

ХОЧУ ПОНЯТЬ ПРАВДА ЛИ ВАМ ХОТЕЛОСЬ ПРОЧИТАТЬ ЕГО ИСТОРИЮ!

И КАК ВАМ ОБЛОЖКА? СОГЛАСНЫ ЧТО ОН БОЖЕСТВЕННЕН?

Сказки лгали. Волки не едят непослушных девочек. Они делают их своими.

Добро пожаловать в ад, Красная Шапочка.

Альтернативная аннотация

Детей часто пугают: не ходите в лес, там живут волки. Но я сама заявилась в логово зверя в поисках мести за сестру. Я уверена, она погибла по вине оборотней. Теперь моя цель — не бабушкин домик, а закрытая территория стаи и тот, кто виновен понесет наказание. В этот раз Красная Шапочка сама пришла к волку. И обещаю, это будет совсем не сказка, Серый Волк.

Глава 1.2

Голос был низким, с рокочущей хрипотцой. От него по спине скользнул холод — не страх даже, а инстинктивное предупреждение: опасность.

Скажем честно, он мне сразу не понравился.

И, судя по тому, как он молчал, это было взаимно.

Несколько секунд он просто смотрел. Словно проверял, совпадаю ли я с фотографией, которую он видел. Уверена, они уже собрали на меня всю информацию. И надеюсь лишь ту липовую, которую я подготовила.

— Сара предупредила, что вы приедете, — наконец произнёс он.

Имя он сказал ровно, но уголок рта дёрнулся — почти незаметно. Будто это имя отзывалось в нем теплом. Хм, интересно, все оборотни так реагируют на супругу альфы или здесь что-то глубже.

— Тогда я могу проехать? — холодно уточнила я, поправляя красный воротник пальто.

Хотя внутри всё сжималось от желания вжаться в кожаное кресло и закрыть глаза. А лучше свалить отсюда побыстрее. Только я не могла. Ради своей сестры я должна была все выяснить.

— Или у вас здесь принято морозить гостей у порога?

Он среагировал на дерзость быстрее, чем я ожидала. Вместо проверки документов Даррел вдруг наклонился вперед. Резко. Слишком близко. Его голова оказалась в салоне, нарушая все мыслимые границы. Я дёрнулась бы — если бы не вцепилась в руль до побелевших костяшек.

Спокойно. Не двигайся. Не показывай страх.

Его ноздри раздулись. Он втянул воздух медленно, осознанно. От него исходил жар — как от раскалённой печи, и густой, тяжёлый запах: хвоя, мокрая земля… и опасность. Старая, хищная, живая.

Он шумно втянул воздух у самой моей шеи, почти касаясь носом кожи. Это было унизительно. Это было страшно. И… странно интимно.

На долю секунды его лицо исказила гримаса. Не отвращения, нет. Скорее, разочарованного узнавания. Словно он искал что-то знакомое, а нашел пустоту. Его глаза на мгновение вспыхнули пугающим, неестественно желтым светом — звериным янтарем, — но он быстро моргнул, возвращая радужке человеческий стальной оттенок.

Мужчина резко отпрянул, словно обжегся о невидимую преграду.

— Вы пахнете... химией, — процедил он, и в его голосе звенело неприкрытое подозрение. Взгляд метнулся по салону, выискивая угрозу. — Лекарства? Вы больны?

Я выдержала его взгляд, хотя сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь гулким набатом в ушах. Блокаторы действовали. Он не чуял моего животного ужаса. Он чуял только то, что я позволила ему почувствовать.

— Аллергия на шерсть, — соврала я, глядя прямо в его глаза. Губы тронула легкая, вежливая, но отстраненная улыбка. — Принимаю сильные антигистамины. Надеюсь, здесь нет бродячих собак? Я начинаю задыхаться от одного их вида.

Чёрт, Адель.

Это было дерзко. Слишком дерзко. Сказать такое оборотню — почти самоубийство.

Даррел не ответил. Лишь удивленно приподнял бровь, но продолжал смотреть. Секунды тянулись вязко, липко. Его взгляд буравил, давил, обещал. В нём читалось ясно и без перевода: оступись — и я лично перегрызу тебе глотку.

Моя шутка про собак ему явно не понравилась, судя по тому как он стиснул челюсти, сдерживая рык. Он медленно выпрямился, отойдя от машины, и сделал короткий, резкий жест рукой напарнику в будке. Тяжелый полосатый шлагбаум дрогнул и неохотно пополз вверх.

— Проезжайте, мисс Риверс, — бросил он мне вслед. Голос его звучал глухо, как камни, падающие на крышку гроба. — И помните: лес вокруг частный. Гулять здесь без сопровождения... вредно для здоровья.

Глава 1.3

— Я учту, — кивнула я, не глядя на него, и стекло поползло вверх, отсекая меня от его тяжелого, давящего присутствия.

Только когда машина отъехала на сотню метров, я позволила себе судорожно выдохнуть. Руки дрожали. Чертовы блокаторы глушили запах, но не тремор. Я сжала руль так сильно, что кожа на костяшках побелела.

— Первый раунд за тобой, Адель, — прошептала я, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. — Ты прошла на территорию стаи.

Дорога вела всё выше в гору. Лес здесь стал реже, уступая место скалистым выступам. И наконец, за очередным поворотом, открылся вид на поместье. Я ударила по тормозам, невольно залюбовавшись. Даже сквозь пелену ненависти профессионал во мне не мог не оценить масштаб.

Это был не просто дом. Это была крепость. Архитектурный монстр, в котором причудливо сплелись викторианская готика и современный брутализм. Основное здание, сложенное из темного камня, напоминало старинный замок, но к нему были пристроены современные крылья из стекла и бетона. Как реставратор, я видела колоссальные деньги. Как сестра жертвы, я видела место преступления.

Я подъехала к парадному входу и заглушила двигатель.

На широкой площадке уже стояло несколько мощных чёрных внедорожников — одинаковых, хищных, будто выстроенных в караул. Моя арендованная малолитражка смотрелась рядом с ними нелепо. Как трёхколёсный велосипед на парковке танков.

Выдохнув, я взяла папку с документами. Там, между чертежами, лежало фото Химены. Провела по нему большим пальцем, словно способна была прикоснуться к сестре.

— Я найду правду, — одними губами произнесла я. — Обещаю.

Морозный воздух ударил в лицо, стоило мне выйти из машины. Я направилась к массивным дубовым дверям, но не успела коснуться ручки — створки распахнулись сами.

На пороге стояла молодая женщина. Одета по-простому для ее статуса. Объёмный свитер, джинсы и осанка человека, который здесь всё решает, даже если делает вид, что это не так.

Сара.

Жена Альфы.

Она окинула меня быстрым, цепким взглядом — от обуви до лица. Оценивающим, но без враждебности. Так смотрят на нового игрока за покерным столом: не враг, но и не союзник. Пока.

— Адель Риверс? — она приподняла бровь, и на губах мелькнула усмешка. — Выглядите слишком живой для человека, который только что прошёл через наше КПП. Обычно после знакомства с Даррелом люди нуждаются либо в валерьянке, либо в священнике.

Значит, эффект был заметен.

— Я крепкий орешек, — парировала я, поднимаясь по ступеням. — Хотя ваш начальник безопасности действительно… колоритный персонаж. Обнюхал меня так, будто искал наркотики или взрывчатку в зубной пломбе.

Сара фыркнула — искренне, без наигранности.

— О, поверьте, если бы он искал наркотики, он был бы куда вежливее.

Она махнула рукой.

— Даррел — параноик с комплексом бога и лицензией на убийство. Не принимайте на свой счёт. Если он не рычит — значит, в хорошем настроении.

Она протянула руку. Рукопожатие было твёрдым, уверенным. Без попытки доминировать, но и без мягкости.

— Я Сара, — сказала она. — И давай сразу на «ты». Если ты задержишься, то поймешь, что оборотни не любят официоз.

Я на секунду замялась — ровно настолько, чтобы это не выглядело неуверенностью.

— Адель, — ответила я, принимая правила игры. — Поддерживаю. На «ты» мне действительно комфортнее.

Уголок её губ дрогнул — почти незаметно. Приняла.

— Отлично. Тогда без церемоний, — кивнула Сара. — Алек, мой муж, грозился отправить за тобой конвой, если ты вдруг застрянешь в сугробе. Но я решила, что это уже перебор. Даже для нас.

Для нас.

Я отметила это автоматически.