Проходя мимо дома, который уже расселили в связи с дальнейшими планами на снос, настолько он был аварийным, я увидела тень.
— Наверное собака, — мелькнула мысль, едва сформировавшись и исчезла. Я спешила в магазин, нужно было успеть накрыть на стол, сегодня приезжала моя подруга, которая уже второй год жила в другом городе.
Закупилась я основательно и для гостьи, и для полупустого холодильника...
День прошёл быстро. Вечером уже за столом велась неспешная беседа. Оксана ничуть не изменилась с нашей последней встречи. Мы вместе выросли, жили в одном доме, ходили в одну школу, вышли в один год замуж. Обе неудачно: я продержалась полтора года, а Оксана и того меньше. Но если моя жизнь с тех пор так и шла одиноко, то Оксана три года назад познакомилась на работе с молодым человеком, а два года назад переехала с ним в другой город, где им дали жилье, повысив её мужа до директора одного из филиалов компании.
— Я так за тебя рада, — говорила я, любовно разглядывая фотографии, которые привезла подруга. К сожалению, по состоянию здоровья она не могла иметь своих детей, по той же причине и распался её первый брак. Но Игорь, её нынешний муж, не только поддержал жену морально, а был очень рад их решению взять ребёнка из детдома. И вот в их семье уже двое ребятишек: девочка Варя пяти лет и её младший брат, трехлетний Олежек.
— Спасибо Тома. Я так счастлива, что просто не могу не желать всем такого счастья. Мой дом полная чаша, дети просто замечательные, золотой муж. Я теперь живу и знаю, что столько должна успеть сделать. Жизнь ключом так и бьёт. Томка нужно срочно найти и тебе такого человека. Столько лет прошло... Я знаю что ты, как и я, пыталась строить отношения. Но не всем же везёт в первый раз, главное верить и не опускать руки.
— Да я понимаю Оксана. Просто хочу пожить одна, ты же помнишь Алексея?
— Ну ещё бы! С таким скандалом вы расстались.
— А то, жил на всём готовеньком. По работе много за него делала дура влюбленная, а он... Он ещё успевал на сторону ходить и не одну! Как вспомню, как я и ещё одна девушка, которая оказалась его любовницей, застали его с другой, — усмехнулась я, не всё же горевать, а посмеялась я тогда знатно, позже конечно. Сначала был шок от происходящего, а потом поняла повезло, что детей завести не успели...
Вечер пролетел незаметно. Постелила Оксане в зале. Еще раз пожелав спокойной ночи, ушла к себе. Легла, обняла подушку. Оксана светлый человек, про таких говорят "солнышко". Такое тепло от неё исходит, а тоже не сразу счастье пришло.
— Может и мне повезёт, — думала я, уже засыпая.
Знаешь, а я буду тебя искать
И при свете Луны, и Солнца.
Долго, долго смогу тебя ждать,
Ты же свет для меня в оконце.
Знаешь, а я буду тебя любить
Всех сильней и с душой открытой.
Лишь позволь мне с тобою быть
И не тенью, а светом Солнца.
Знаешь, а я буду тебе кричать
И осенним дождём и снегом,
Что люблю тебя где б ты не был
И к груди во сне прижимать.
Просто в небо взгляни и вспомни,
Дома жду я тебя всегда.
Буду берегом и уютом,
Мир украсив, любовь даря.
Утро настало очень быстро. Завтрак, посиделки перед прощанием и моё слово обязательно приехать на Новый год к подруге!
— Передавай привет Игорю и поцелуй ребятишек, — напутствовала я, обнимая подругу и передавая два пакета подарков. Вот не смогла удержаться, своих детей нет, а покупать для детей одно удовольствие. Потратила половину зарплаты, но оно того стоило. Знать, что можешь быть полезной, что можешь вызвать улыбку и положительные эмоции — это стоит очень много и деньгами это не измерить.
— Скорей бы уже снесли, — думала я, глядя на покосившийся дом. Снова тень, одна из заколоченных в двери досок накренилась и появилась нога, туловище, а потом и голова. —Мужчина, это первое что бросилось в глаза. Потрёпанное пальто, взъерошенные волосы и усталый взгляд...
Заметив моё внимание, мужчина выпрямился и уставился с вызовом в глазах "мол знаю здесь нельзя жить, заходить на огороженную территорию тоже, но хотите можете идти жаловаться..."
— Конечно, не от хорошей жизни он появился из этого дома, — я вспыхнула, отвернулась и шагнула в подъезд. Но его образ не покидал меня весь остаток дня...
К вечеру похолодало. Завывающий ветер рвался в мою форточку, остужая комнату, подошла и закрыла её. В свете фонаря мелькнула тень снова возле того дома. Мужчина несёт в руках пакет и тут, видимо ветер сорвал несколько веток, споткнувшись, он падает, пакет рвется, небольшое содержимое вываливается в грязь... Мужчина тяжело встает на колени и начинает судорожно ловить продукты, кладя их обратно в пакет...
Я думала у меня остановится сердце, вот так в тепле невольно подглядывать за тяжелой судьбой живого существа как и я. Совершенно не думая, я схватила куртку, надела сапоги и вихрем помчалась на улицу...
Он всё еще был на коленях и тем не менее напоминал сильное, застывшее как перед прыжком, животное.
— Извините, — мой голос прозвучал тихо и хрипло.
В ответ тишина.
— Извините, — повторила я громче, — вам помочь?
На слове помочь он резко поднял голову, вперившись в меня взглядом.
— Помочь? А чем вы мне можете помочь? Может вам нужно развлечение на ночь (да, были у него и такие предложения в последние дни)? Но знаете в свете минувших событий, я не делаю это бесплатно, — это были злые слова, я понимала что говорит в нём отчаяние...
— Послушайте, вам негде ночевать, я права? Понимаете этот дом идет под снос, там очень опасно. В прошлый раз, когда приезжали журналисты, одно крыло обвалилось прямо в прямом эфире. Если хотите, вы можете пожить у меня, — проговорила я, тут же укусив мысленно себя за язык. — Ведь нельзя вот так просто доверять незнакомому человеку, но знаете, вот здесь с этим мужчиной мне было не страшно. Интуиция или нет, но не страшно.
Глаза мужчины лихорадочно заблестели то ли от уличного фонаря, то ли от начинавшейся простуды.
— Я могу заплатить за проживание, — услышала я очень красивый голос.
— Хорошо, — я понимала, что это очень гордый мужчина. — Я согласна, пойдемте дома договоримся. У меня двухкомнатная квартира, вы можете занять зал, — тараторила я без умолку, боясь что он откажется, а я просто не засну после всего этого, зная что он здесь в этом доме...
Осторожно приподнявшись, мужчина прижал к себе грязный пакет.
— Я Тимофей, спасибо, — услышала я.
— Идите за мной, — я и хотела прикоснуться, но боялась, что он откажется даже от такой малости проявления доброты.
Жила я на втором этаже, поэтому поднялись мы быстро. Открыла дверь и впустила мужчину. Разулся, всё еще не выпуская пакет, не зная куда его положить, всё–таки слякоть на улице знатная.
— Давайте мне, там продукты? — спросила я. Он кивнул и протянул пакет. — Пальто можете повесить сюда и проходите в зал, вот здесь вы можете расположиться, — указала я на диван, который был виден с коридора.
— Спасибо, — ещё раз произнёс он, а я пошла на кухню. Раскрыла пакет, увидев буханку хлеба, благо в запечатанной таре, два яблока, сырок... В общем совсем не густо. Зато порадовалась, что сварила в обед борщ. Убрав продукты, выбросила пакет и поспешила в зал.
Тимофей сидел на краю дивана с таким видом будто я в любой момент могу передумать и указать на дверь. Плечи опустились, взгляд сосредоточен на одной точке...
При моем появлении он встал. Он оказался высоким, выше примерно на голову. Добротный свитер, джинсы, только всё это не первой свежести, а что я хотела, если ему приходилось непонятно сколько жить в том доме не только без удобств и воды, а с риском для жизни.
— Тимофей меня зовут Тома, давай на ты сразу. Вот это зал, на ближайшее будущее ты можешь здесь жить.
— Я готов платить за проживание и конечно уйду как можно быстрее, — тут же прервал он меня, — я понимаю, что с улицы вы... ты меня не знаешь так пускать, но поверь я не причиню тебе вреда. Я просто сейчас попал в трудное положение и мне чуть подняться, я не буду обузой, — заговорил он без остановки, решив расставить сразу все точки в нашем знакомстве.
— Хорошо, договорились. Но прежде чем идти дальше, предлагаю перекусить. Пойдем, — я видела как он стесняется, — пойдем, — еще раз сказала я, — будем считать что за твои деньги я предоставляю тебе кров и еду. У меня как раз борщ готов.
Тимофей робко улыбнулся, но пошел на кухню. Я быстро накрыла на стол, достав и любимую колбаску, хлеб...
Ели мы в тишине. Я доела первой, улыбкой говоря, что он может есть и не торопиться. Сама же пошла в зал и вытащила чистое белье. К постельному достала и халат, рубашку, оставшиеся от Алексея...
Я заставлял себя есть не торопясь. Мне до сих пор не верилось, что я в тепле и смогу впервые за две недели поспать на диване, не боясь сквозняков, не думая как разогреть еду и получить силы от её скудности. Мне было стыдно за свой вид, но не имея возможности снимать квартиру даже посуточно (не с такими ценами и не с моими остатками денег), чтобы не только помыться, но и постирать одежду, я понимал, что если и стыдиться, то не себя, а обстоятельств. Поев, я прошел к раковине и помыл посуду. Убрав крошки со стола, прополаскал тряпку и еще раз вздохнув, пошел в зал.
Тома, среднего роста женщина на вид тридцати пяти лет, одинокая, судя по обстановке в квартире, мужчина здесь не водился как и дети, стояла возле дивана, держа в руках мужскую рубашку.
— О, ты уже поел, проходи. Вот нашла халат и рубашка, они чистые, это... осталось от прошлой жизни.
— Спасибо, — проговорил Тимофей. — Мне они сейчас пригодятся. Можно я воспользуюсь ванной?
— Конечно, я сейчас полотенце дам, — проговорила я, подходя к комоду.
— И порошок можно? — услышала я чуть позже, — я бы постирал...
— У меня стиральная машинка, умеешь пользоваться? — спросила и поняла, что сморозила глупость, видно же, что человек только недавно попал на улицу так сказать.
— Умею, спасибо, дальше я сам, — и Тимофей скрылся в ванной.
Через несколько минут заурчала машинка, послышался шум душа, а я, обводя зал взглядом, думала что еще не дала внезапному постояльцу.
— Тапочки, — мелькнула мысль и я в кое веки поблагодарила себя, что не выкинула тогда подарок для Алексея, который так и не успела отдать.
Приняв душ и развесив постиранное белье, Тимофей вышел в халате. На душе было так тепло от таких простых мелочей, которые мы порой не замечаем в своей жизни, принимая как данность. Но после нескольких недель скитаний он научился ценить даже самую малость, а сейчас это казалось пределом мечтаний.
Тома уговорила Тимофея поговорить утром, а сейчас пожелала спокойной ночи, зная как мог устать Тимофей от свалившихся на него бед.
Утро настало рано. Тома, улыбнувшись новому дню, даже порадовалась, что сейчас она в двухнедельном отпуске, можно и понежиться подольше, но тут же вспомнила про Тимофея...
Одевшись, она тихонько прошла в коридор, Тимофей еще не проснулся. Быстро приняв душ, Тома решила приготовить завтрак. Зная что путь к сердцу любого человека, а не только мужчины, лежит через желудок.
Омлет, сырники, нарезка овощей, вскипевший чай встречали Тимофея, заглянувшего на кухню.
— Привет, — произнес он негромко.
— Привет, проходи, — пригласила Тома, указывая на стул. — Уже всё готово. Ешь, а потом поговорим.
— Да, конечно. Спасибо тебе, я чувствую себя уже лучше.
— Если хочешь, можешь ничего не рассказывать, — сказала Тома, понимая что в принципе чужой человек, пущенный её на постой, не обязан перед ней отчитываться, а только не принести неприятностей сейчас.
— Спасибо, но я расскажу хоть в двух словах. Я родился и вырос в районном городке. С работой там очень непросто. Поэтому благодаря родителям, которые дали на первое время, я переехал сюда и устроился на работу. По началу отказывали везде из–за отсутствия опыта, поэтому брался за всё. Первый год подрабатывал где мог. Снимал жильё на окраине города, там цены намного ниже, что было решающим фактором. Позже мне повезло найти работу с хорошим заработком. Правда часто были командировки в другие города. Я ездил представлять продукцию нашей компании, стараясь заключить как можно больше договоров на сбыт. Конечно не всегда выходило, но чаще везло. Там же на фирме я познакомился с девушкой Ольгой... Я до сих пор не понимаю, что произошло и почему... Мы съехались после двух месяцев знакомства, платить за одну квартиру было проще. Старались откладывать на первый взнос на свою собственную. Мои деньги уходили на аренду, еду и небольшие покупки, а её мы откладывали в банк под проценты. Перед последней командировкой мы решили пожениться. Я уехал на две недели, а потом... потом когда я приехал оказалось...