Этого в сценарии не было!

Глава 1

– Да! Да! Да! – я радостно прыгаю чуть не до потолка, хлопая в ладоши. – Папа! Конечно, я согласна! – бросаюсь на шею отцу. – Люблю тебя! – целую его в щеку.

Папа предложил невероятное – поработать ассистенткой на съемках нового реалити-шоу. Контракт на два месяца съемок. О, это же так потрясающе интересно!

– Да погоди ты, егоза, – папа посмеивается. – Ты же не дослушала! Мира, вот всегда ты спешишь. Работа у тебя будет принеси-подай.

– Да какая разница? – беззаботно отмахиваюсь, широко улыбаясь.

Вот это я проведу лето! Одногруппники обалдеют! Подумаешь, моя будущая профессия никак не связана с шоу-бизнесом, но съемки – это всегда интересно.

– Дослушай сначала, – папа становится серьезным, и моя улыбка медленно сползает.

Ничего такого, что бы мне могло навредить, папа никогда не сделает. Но почему тогда в его глазах такая тревога?

– Это будет отбор невест для богатого холостяка, – продолжает папа.

– Ну и что? – пожимаю плечами, не понимая его тревоги. – Я на этого холостяка не претендую. И участвовать не собираюсь. Думаешь, «невесты», – показываю в воздухе пальцами кавычки, – меня приревнуют? Ты сам сказал, что я буду принеси-подай.

– Главный приз – Никита, – медленно произносит папа, глядя мне в глаза.

– Никита? – переспрашиваю. У меня только один знакомый с таким именем. – Никита Майский? – появляется у меня догадка.

Папа кивает. Кладет руки мне на плечи.

– Но зачем ему? – спрашиваю шепотом. Я действительно не понимаю. У него же... да только пальцами щелкни, сбегутся красотки, распихивая локтями друг друга.

– Медиа-империи нужен громкий проект, – начинает объяснять папа. – Чтобы рейтинги рванули в стратосферу. Вот и решили, что такое шоу очень даже будет в тему. Формат популярен. Ну и Майский хочет сына слегка проучить и заставить приносить пользу семейному бизнесу.

– А меня почему это должно волновать? – у меня чуть дрожит голос, хоть я и пытаюсь говорить ровно. – Я не собираюсь же в невесты к Нику. А посмотреть, как все это делается, будет очень интересно.

– Ты уверена? – переспрашивает папа. Кажется, он мне не верит.

– Конечно! – киваю, улыбаюсь. – Мне же давно уже не шестнадцать, – я деланно смеюсь. – Пап, я хочу поработать. Просто из интереса.

– Эх ты, взрослая моя, – папа тоже улыбается. – Вот же крошка была. Когда двадцать лет пролетело?

– Не знаю, – я прижимаюсь к папе. – Хочу на день рождения вечеринку устроить. Ты не против?

– Ну как я могу тебе отказать? – папа обнимает меня за плечи одной рукой. – Так что, я передам, что помощника нашел?

Задумаюсь на пару мгновений. Никита Майский – моя первая и очень сильная влюбленность. Мы не виделись четыре года. Он уехал в Европу, и, судя по фото в соцсетях, неплохо там проводит время.

Значит, вернулся.

Мы с ним, можно сказать, дружили. Точнее, я была в него безответно влюблена. А он... он по-доброму относился к дочке личного водителя отца. Брал с ним рубиться на компе и в приставку. Я же мечтала, что однажды он заметит во мне девушку. И к шестнадцати годам окончательно влюбилась. А Никита уехал.

Полгода я ревела при каждом случае. Конечно, никому не рассказала о своей безответной любви. Уже тогда понимала: вместе нам быть не судьба.

Он – баловень судьбы. Родился в богатой семье. Его отец владеет крупным медиахолдингом, мама – бывшая модель. Никита взял все лучшее: высокий рост, спортивную фигуру, черные волосы и карие глаза. Темные, жгучие. А еще он очень веселый, легкий на подъем. Обаяшка и очаровашка.

Я сразу влюбилась, как только его увидела. Правда, даже поздороваться в нашу первую встречу нормально не смогла. Язык прилип к небу, а еще я застеснялась и мучительно покраснела. Ладно, мне было всего тринадцать, а ему уже восемнадцать. Выпустился из школы, а меня как раз только перевели в лицей, где он учился.

Я так жалела, что не старше! Учились бы в одном лицее, виделись бы на переменах. Но Никита поступил в универ, и встречались мы редко. Только когда я оказывалась в их особняке, потому что папа забирал меня из лицея. И то сидела на кухне или болталась в саду.

С ума сходила от счастья, когда Ник звал играть в приставку. И ужасно обижалась, когда притаскивал в особняк своих девиц. В общем, все прелести первой влюбленности. А потом он вообще меня предал – взял и уехал! В шестнадцать мне именно так и казалось.

Но через четыре месяца мне стукнет двадцать, все подростковые глупости в прошлом. Я уже взрослая девушка, понимаю что к чему. Нам просто будет, что вспомнить.

Если он меня вообще помнит – мелкую и не очень привлекательную девчонку, готовую ему в рот заглядывать и ловить каждое слово. Конечно, внешне я за четыре года изменилась. Говорят, что к лучшему. Вот только так и осталась дочерью водителя и учительницы. Пусть водитель и личный, а учительница преподает в элитном лицее, это ничего не меняет.

Наоборот, я хорошо уяснила, что золотым мальчикам с такими, как я, можно только крутить интрижки, а для серьезных отношений есть девушки их круга.

– Да, – уверенно соглашаюсь. – Мне кажется, это будет очень интересно. А потом смогу рассказывать всякие приколы. Зарплата, надеюсь, будет?

Глава 2

Следующим утром я еду в офис медиахолдинга. Чем ближе, тем сильнее стучит мое сердце. Я то и дело вытираю потные ладошки о свой джинсовый комбинезон. Понимаю, что встретить Ника вероятность даже не нулевая, а отрицательная, но все равно жду этой встречи. Ничего с собой поделать не могу.

Захожу в знакомое здание. Была здесь множество раз, и хорошо ориентируюсь. Мне нужен третий этаж. Быстро поднимаюсь по лестнице. По пути здороваюсь со знакомыми. Некоторые сотрудники помнят меня подростком.

– Здрасте, теть Кать! – громко здороваюсь с уборщицей, натирающей светильники.

Мне кажется, тетя Катя работает здесь лет сто. Вот сколько ее помню, она всегда здесь то пол моет, то что-то натирает или цветы поливает.

– Мирославка, ты? – спрашивает, оглядев меня с прищуром. – Ой, красотка стала! А чего не заходишь?

– Незачем, – улыбнувшись, пожимаю плечами. – А сейчас вот по делу.

– Ага, на новое шоу, – кивает она. – Выдумают, – закатывает глаза. – Тьфу, ерунду какую.

– Ну что поделать, – развожу руками. – Нужно снимать то, что будут смотреть.

– Да все равно тьфу, – не стесняется выражать свое неодобрение теть Катя.

Все смеются, что ее даже Евгений Юрьевич побаивается. Думаю, не сильно преувеличивают. По крайней мере, только тетя Катя смело самому владельцу высказывает свое мнение без угрозы быть уволенной.

Теть Кате шестьдесят точно, но спросить ее о возрасте – получить гневную отповедь и тряпкой. Всегда со стильным каре, макияж, маникюр и в розовом спортивном костюме со стразами. Ей пытались объяснить, что так уже давно не модно, но теть Катя непреклонна. Обещает на свой юбилей, когда ей стукнет семьдесят, сделать фиолетовые кудряшки. Злые языки утверждают, что обещает она это каждый год уже лет пятнадцать. Честно говоря, я не понимаю, в чем сложность узнать ее возраст. Но, похоже, это уже тоже такая шутка для своих.

– Ты же не участвовать собралась? – спрашивает строго так, грозно взмахивая тряпкой.

– Нет-нет, – спешно отвечаю, выставив перед собой ладони.

Теть Катя, уперев руки в бока, стоит на верхней ступени стремянки. Лишь бы не упала!

– Принеси-подай, – добавляю, улыбаясь.

– Тоже работа, – успокаивается теть Катя. – Хотя ты б там всех уделала! Красотка, во! – поднимает вверх большой палец. – Ну, беги, Элеонора не любит ждать.

– Ой, Дубина будет проект вести? – спрашиваю со страхом.

– Ага, – кивает теть Катя. – А кому еще? Зато дисциплина будет вот, – сжимает пальцы в кулак. – Ух, как она претенденток построила. Быстро отбор провела.

– Я побежала, – махнув на прощание рукой, спешу в кабинет. Дубина очень строгая, с громким голосом, и вообще такая своеобразная. Зато будет порядок.

Подхожу к нужной двери. Стучусь и вхожу.

– О, привет, – Дубина окидывает меня острым взглядом.

Она сидит во главе стола с видом царицы. На носу круглые большие очки, которые она любит спускать на самый кончик.

– Добрый день, – здороваюсь со всеми.

Прохожу к самому дальнему стулу и сажусь.

– Так, ну Пал Палыча ждать не будем, – Дубина снимает очки и закусывает дужку. Окидывает съемочную группу строгим взглядом. – Значицца так, – снова надевает очки. – Послезавтра мы все дружно едем в дом, где будет сниматься шоу. На два месяца. Захватите достаточно вещичек.

Я открываю от удивления рот. В смысле? Я что, жить буду не дома?

– В особняке штук двести комнат, места всем хватит, – продолжает Дубина. – Нужно поставить оборудование. Участницы приедут позже. На два месяца мы все одна большая дружная семья. Кто вякнет что-то не то, пусть пеняет на себя. Мира, ты еще подружкам растрепать ничего не успела? – спрашивает у меня ехидно так.

– Н-нет, – отвечаю с запинкой, а у самой холодный пот скатывается по позвоночнику. Я и правда еще ничего такого сказать не успела. Знаю, как не любят разглашать детали.

– Отлично, – Дубина перестает изучать меня своим рентгеновским взглядом. – И не болтай. Сейчас сгоняешь в кадры, подпишешь контракт.

– Мне тоже контракт подписать? – раздается веселый голос Ника от двери.

Мое сердце на мгновение замирает, а потом несется галопом. Жар опаляет щеки, я чувствую, как они начинают пылать.

– Никита, – Дубина расплывется в широкой улыбке. Встает со своего места и идет обнимать Ника. – Подпишешь, а как же. У меня все строго.

Они обнимаются, как старые друзья.

– Элеонора, как я скучал, – смеется Ник.

А у меня мурашки по коже и бабочки в животе. И обидно. Мне он ни словечка не написал. Но вот смотрю на него, и словно не было этих четырех лет.

Мне кажется, что он даже еще выше стал. Я ему теперь точно только до плеча буду макушкой. Да и плечи стали значительно шире.

Модная стрижка, волосы уложены волосок к волоску. Легкая небритость.

Белая футболка обтягивает литой торс. Стильные джинсы с потертостями. На левой руке дорогущие часы, а запястье правой обвивают кожаные ремешки. И предплечье украшено новой тату. Ох, как его Юлия Андреевна гоняла за первую татушку! Ее Ник сделал в день своего восемнадцатилетия.

Глава 3

Я очень сочувствую Нику.

– Это очень жестоко, – говорю я, хочу его утешить. – А если бы у тебя была девушка?

– А когда моего отца такие мелочи волновали? – жестко спрашивает. – Нужна топ-передача.

Он говорит холодно, отрывисто, зло. И я его понимаю. Майский-старший любого загонит в угол и заставит плясать под свою дудку. Он жесткий бизнесмен, построивший целую медиаимперию.

Глажу Ника по руке, выражая поддержку и сочувствие. У меня сердце рвется от того, какой он сейчас хмурый.

Мы в молчании выходим на улицу. Пара секунд и улыбка медленно появляется на лице Ника. Долго грустить – это не про него.

– Ладно, это все завтра, – он улыбается шире. – А сегодня я еще свободен. Погнали тусить.

– С самого утра? – смеюсь я.

Ник вскидывает левую руку, смотрит на часы.

– Не такое уже и утро, – усмехается он. – Полдень. Кофе пить поздно. Поехали уже обедать.

Он достает из кармана джинсов ключи от машины. Нажимает на кнопку на брелоке, и в ответ мигает фарами желтая игрушка, низкая и обтекаемая.

Ник очень любит быстрые машины. В гараже Майских много крутых тачек. Каюсь, я делала там фотки, когда была подростком.

Тянет меня к авто. И даже дверь пассажирскую открывает. Помогает сесть. Кожаное сиденье обхватывает меня, как кокон. Я сразу же пристегиваюсь. На это Ник усмехается. Закрывает мою дверь и обходит тачку. Садится за руль.

– Про приличный рестик не спрашиваю, – Ник заводит тачку. – Погнали.

Шины взвизгивают по асфальту, я вцепляюсь в ремень, но тачка начинает ехать медленно.

– Шутка, – смеется Ник.

Так и хочется его стукнуть! Но я только суровый взгляд на него бросаю. У меня папа водитель, и очень серьезно относится к безопасности на дороге. Он же и научил Ника водить.

– Предлагаю завалиться в «Кактус», – Ник не спрашивает.

Включает поворотник и мы выкатываемся с парковки на улицу.

Честно говоря, ехать в такой низкой машине страшно. Особенно когда рядом катят внедорожники или автобусы. Я пытаюсь отцепиться от ремня, но пальцы как будто свело.

– Рассказывай, как тебя на эконом занесло, – Ник пытается завязать разговор. – Это же скука смертная. Ненавижу эти цифры.

– Ну, – я снова пожимаю плечами, – нужна же настоящая профессия. И диплом. На жизнь же нужно зарабатывать.

– Тебе же нравилось рубиться в игрушки, – напоминает Ник. – Почему в гейминг не пошла?

– Ну какой гейминг? – я поворачиваюсь к нему. – Не буду же я всю жизнь в игрушки играть, – повторяю мамины слова.

– Ну ты ж там чет рисовала еще, – говорит Ник.

А меня окатывает теплая волна. Помнит! Он помнит мои увлечения! Это невероятно приятно. Может, есть у нас хотя бы крошечный шанс?

– Ну, так, – скромно опускаю взгляд. – Немножко совсем.

– Ну так шла бы учиться, – Ник бросает на меня быстрый взгляд и снова сосредотачивается на дороге. – Прям так нужен этот диплом эконома?

– У тебя же есть, – мягко отвечаю. – Два.

– Уже три, – самодовольно заявляет Ник. – Столько всего пришлось изучать. Чуть башка не лопнула. Курсы, стажировки, вечно что-то учить приходилось. Ты бы знала, как меня все задолбало. Ну и вот, теперь я буду изображать интерес к каким-то девицам.

Он замолкает, вцепившись пальцами в руль. Я тоже прикусываю язык, чтобы чего-нибудь не сказануть. Молчание длится и длится, а потом Ник прерывает его неожиданным вопросом:

– Мир, ну вот ты же девушка?

Я от неожиданности хлопаю глазами.

– Ну вроде да, – настороженно отвечаю. – С утра еще ею была.

– Так объясни мне, почему вам, девчонкам, нравятся такие шоу? – задает следующий вопрос Ник.

– Мне не нравятся, – честно отвечаю. – Я не верю, что на шоу вот так можно найти свою любовь. Но я и не работаю на телевидении. Так что, наверное, все же есть большой спрос. Наверняка все сто раз просчитали, и потом только предложили такое снять. Тебя же на самом деле женить не собираются.

– Еще чего не хватало, – мрачно заявляет Ник. – Жену я в состоянии выбрать сам. И это точно будет не одна из участниц шоу.

– А вдруг? – нервно шучу. – Наверняка отобрали красоток.

Ник хмыкает, и не отвечает на мою шутку.

– Извини, – я опускаю взгляд. Стало стыдно. – Глупая шутка.

– Проехали, – с улыбкой произносит Ник. – И приехали. Осталось найти, куда воткнуться.

«Кактус» – я много об этом ресторанчике слышала, но ни разу не была. Пафосное местечко с немаленькими ценами и дресс-кодом.

– А меня туда пустят? – озвучиваю свои сомнения.

– Ха! – Ник безбашенно улыбается. – Пусть попробуют не пустить! Мира, думаешь, я оставлю тебя за дверью? – спрашивает, серьезно глядя на меня своими карими глазами.

– Нет, – быстро качаю головой.

Глава 4

Подвозит меня до нужной мне станции метро.

– Увидимся, – подмигивает.

И вдруг быстро наклоняется и целует меня в щеку. Меня таким огнем опаляет! Широко распахнув глаза, смотрю на Ника.

– Мир, тут стоять нельзя, штраф влепят, – говорит он. – Ну я как бы и заплатить могу, но отец мозги будет мне делать.

– У-видимся, – с трудом выговариваю.

Дрожащими пальцами никак не получается отстегнуть ремень. Я в таком шоке! В ушах шум, сердце бьется больно.

– Давай помогу, – Ник нажимает на кнопку, щелчок и я свободна.

Еле нащупываю ручку. Открываю дверь и буквально вываливаюсь на улицу. Роняю рюкзак на асфальт.

Оконное стекло на двери медленно ползет вниз.

– До встречи! – кричит мне Ник.

– До встречи, – едва шепчу, голос совершенно не слушается.

Ему уже сигналят другие машины, а Ник, будто специально, отъезжает очень медленно.

Прижав к груди рюкзак, я смотрю, как яркая машина юрко лавирует в плотном потоке, быстро скрываясь из виду. А на моей щеке горит быстрый, едва ощутимый поцелуй. Прикладываю к щеке пальцы.

Что это было?

– Стоят тут столбом, обходи их! – ворчливый, недовольный голос выводит меня из ступора.

Перехватив рюкзак, бреду ко входу в метро. В голове просто звенящая пустота. Зачем Ник меня поцеловал? Это что-то значит или просто так принято у друзей? А мы разве друзья? Наверное, были когда-то. Если можно назвать дружбой нечастое рубилово в приставку.

Пока еду домой, пытаюсь понять поведение Ника. Так обрадовался? Наверное, да. Никому не понравится, когда вот так припрут к стенке.

Майский-старший думает только о своем бизнесе. Его интересует только прибыль. И даже своего сына не пожалел. Наверняка можно было найти какую-то звезду. Холостяков же много. Почему именно Ник?

Да, он обаятельный. Потрясающе смотрится на фото и видео. Вот ему бы в актеры. Есть такие люди, про них говорят – камера его любит. Вот Ник как раз такой.

Я так и еду, прижав пальцы к щеке. Словно боюсь, что поцелуй испарится. И мечтательную улыбку старательно прячу, но она все равно появляется на моих губах.

Открываю дверь квартиры, и сразу слышу голос мамы:

– Ну что, приняли?

– Да! – кричу в ответ. – Я подписала контракт.

– Что-то ты долго, – мама выходит в прихожую, одетая в одно из своих строгих платьев. – Я в лицей. Буду вечером, – оглядывает меня внимательно. – Ты так улыбаешься загадочно. Что случилось?

– Ничего, – пожимаю плечами. – Просто настроение хорошее. Проект будет вести Дубина.

– Хм, – мама поджимает губы. – Значит, будет порядок. Элеонора умеет держать команду в ежовых рукавицах. И когда начинаете?

Мама берет из обувницы свои туфли.

– Послезавтра, – я свои кеды убираю на место.

О том, что уеду на два месяца, скажу маме вечером. Когда папа будет дома.

– Все, я побежала, – мама целует меня в щеку. – До вечера.

– Пока! – я закрываю за ней дверь.

Мою руки, переодеваюсь в шортики и футболку. Иду делать себе чай. А потом сажусь читать контракт. Я, конечно, в кабинете посидела с важным видом, но ни слова не помню. Все мое внимание забрал себе Ник.

А контракт маме не понравится. Два месяца буду жить со съемочной группой за городом. И рассказывать о съемках мне запрещено. А еще делать фото и видео процесса. Впрочем, я и не собиралась.

«Привет, Кнопка, это я!» – с незнакомого номера приходит сообщение. Но не нужно быть детективом, чтобы по аватарке и обращению Кнопка догадаться, кто мне пишет.

«Купальник захвати. В доме есть басик и сауна» – следом пишет он.

Я краснею вся. Кончики ушей аж покалывать начинает.

«А ты откуда знаешь?» – пишу Нику.

«Фотки видел. Да и знаю этот дом» – отвечает он.

«А если меня не пустят в бассейн?» – спрашиваю я. Ну действительно. Может, никому не разрешат им пользоваться. Или только ограниченному кругу.

«Я договорюсь» – пишет Ник и добавляет подмигивающий смайлик.

«Хорошо!» – соглашаюсь я.

Съемки будут проходить в самый разгар лета. Так почему бы и не да?

Закончив читать контракт, иду собирать чемодан. Что из одежды брать? Стиралка же там есть, наверное. А попросить что-то привезти можно будет?

Нужно брать удобные и практичные вещи, но рука тянется к платьям. И я решаю уложить парочку. И босоножки на невысоком каблуке. Это только то, что под руку попало. Еще подумаю, что добавить и завтра окончательно уложусь.

А вечером, когда папа возвращается домой, я осмеливаюсь сказать главную новость:

– Дорогие родители, съемки будут за городом.

– Далеко? – спрашивает папа.

– Возить будут? – это мама.

Глава 5

На посту охраны нас, смерив внимательным взглядом, пропускают дальше. Я глазею по сторонам, обалдевая от увиденного.

Я знала, что Майский-старший не поскупится на декорации, но особняк произвел на меня неизгладимое впечатление. Огромный дом, больше похожий на дворец, возвышался над идеальной лужайкой. Даже подъездные ворота были выполнены в королевском стиле, их еще украшали кованые львы.

– Потрясающе безвкусно, да? – как-то злорадно спрашивает Ник, медленно подкатывая к воротам. Которые, к моему удивлению, начинают сами по себе открываться.

– Ну, дом не лишен очарования, – деликатно отвечаю. – По-королевски роскошно, но мне нравится другой стиль.

– А знаешь, чей это дом? – спрашивает Ник.

– Нет, – у меня ни малейшей догадки. – А должна? Ты же знаешь, я не слежу за знаменитостями.

– Ты его знаешь, – Ник въезжает в ворота и медленно катит по дороге к крыльцу. – У кого вечно хмурая рожа и в голове одни алгоритмы?

Мне хватает доли секунды, чтобы понять, о ком речь.

– О, нет! – пугаюсь я.

– О, да, – смеется Ник. – Удивлена?

Я во все глаза разглядываю этот дворец, и поражаюсь, насколько нет вкуса. Даже все смущение и легкая неловкость, которые я испытывала все время поездки, растворяются в страхе.

Ох, папа, вовсе не игра в любовь Ника с участницами шоу меня пугает. А его двоюродный братец. Вот уж кого я видеть не хотела бы до конца жизни.

– Очень, – честно признаюсь, не отрывая взгляда от приближающегося дома.

Машина медленно катит по широкой гравийной дороге, огибающей круглый фонтан. Я такое только в фильмах видела. Не думала, что в реальности кто-то так делает.

– Я была лучшего мнения о вкусе твоего брата, – говорю ошарашенно.

– Ну, деньги есть, почему бы и не построить, – усмехается Ник. – Зато не нужно было искать особняк и платить офигенское бабло за его аренду.

Машина подкатывает к крыльцу и останавливается. А я не могу, вот просто не могу отстегнуть ремень и выйти. Я буду жить в доме Марка. Ужас.

Я разок, много лет назад, оговорилась, и назвала его Мраком. Очень он уж был похож в тот момент. Думала, испепелит взглядом на месте! И конечно, Ник мне припомнил тот позорный эпизод.

– Не дрейфь, Кнопка, Мрак вряд ли появится на съемках, – захохотал он. – Но если вдруг что, я тебя спасу от него.

– Очень смешно! – хлопаю его ладонью по плечу. – Ну, оговорилась. Случайно. А ты и рад напомнить.

Ник продолжает хохотать аж до слез. Я, сложив руки на груди, поджимаю губы. Знает же, что его братец меня буквально ненавидит, и не сказал!

– Почему ты не сказал? – сквозь зубы спрашиваю я.

– Кнопка, ну не дуйся, – продолжает дурачиться Ник. – Я просто побоялся, что тогда ты откажешься.

Развернувшись ко мне, тепло смотрит. Поднимает руку и ласково проводит подушечками пальцев по моей щеке.

– Мир? – спрашивает, чуть виновато улыбаясь.

– Мир, – мои губы тоже дрогнули в улыбке. Не могу на него злиться и обижаться. Это просто невозможно.

– Загоним мою красотку в гараж и выйдем сюда встречать отстающих, – Ник снова заводит мотор, и медленно катит по дорожке за дом.

Двери гаража автоматически поднимаются. В огромном гараже пусто, нет ни одной машины.

– Марк здесь не живет? – спрашиваю я и затаиваю дыхание в ожидании ответа.

– Нет, – Ник закатывает машину в гараж. – В Москве торчит или по миру носится. Он, в отличие от меня, хороший и правильный мальчик. Во всю развивает бизнес.

– Ага, хорош мальчик в двадцать семь, – фыркаю я. И в душе радуюсь, что братца я не увижу. Я его боюсь! Он такой... мрачный, вечно недовольный. Мрак и есть.

Выходим из машины. В этот раз у меня получается не вывалиться мешком из нее.

Ник берет меня за руку, и ведет по дорожке вокруг дома. Гравий похрустывает под подошвами моих кедов. Мы медленно обходим дом. Красивый, но какой-то помпезный. Сдержанный и холодный Марк любит дорого-богато? Никогда бы не подумала! Хайтек, холодные цвета, четкие линии, нечто серое и острое – с таким он у меня всегда ассоциировался. А тут...

Мы возвращаемся на крыльцо и Ник просто садится на ступени. Достает телефон и зависает в нем.

Я иду разглядывать клумбы и фонтан. Он шумит, вода, падая, создает мириады брызг. И легкий ветерок их доносит до меня, когда подхожу совсем близко.

Перевожу взгляд на ворота.

Да, продюсеры не зря получают зарплату. Выбрали они локацию очень удачно. В кадре это будет все смотреться волшебно. Эдакая сказка, как Золушки будут бороться за сердце Прекрасного принца.

В это мгновение я немного завидую героиням. Я бы хотела оказаться среди них, и чтобы Ник выбрал меня. Не по сценарию, а на самом деле. По велению сердца. И тогда бы все было по-настоящему.

Но я ни за что не решусь такое предложить.

Разворачиваюсь к дому-дворцу. Ник сидит на одной ступени, облокотившись о другую, и что-то листает в телефоне. Хочу достать свой и сделать фотку, но не решаюсь. Это как-то некрасиво выглядит – снимать человека тайком.

Глава 6

Ник стоит на самом верху, облокотившись о перила. Совершенно расслаблен.

– Давай тебе фотосессию замутим? – продолжает Ник.

– Нет, не надо, – я отрицательно качаю головой. – Там Дубина и Пал Палыч ушли ракурсы смотреть.

– Без тебя справятся, – отмахивается Ник. – Идем, покажу этот дворец. У меня, – достает из кармана ключ-карту, – доступ везде.

Оглядываюсь на входную дверь. Минуту раздумываю. Но ведь если бы я была нужна, Дубина бы сказала, да? И я выбираю Ника.

– Тут жили хозяева, – машет он рукой на левый коридор.

Но через несколько метров он оканчивается дверь.

– А, да, туда попасть можно только по ключу, – Ник берет меня за руку. – В принципе, ничего интересного. Спальни. Туда, – показывает вправо, – куча гостевых комнат. Идем посмотрим.

Комнаты готовы принять участниц. Каждая – как роскошный номер, с моей комнаткой не сравнить. Открыта большая часть дома: столовая, кухня, бассейн, тренажерка и много комнат, назначение которых непонятно. Они просто есть.

«Я долго всех должна ждать?» – приходит на телефон от Дубиной.

Нас всех закинули в общий чат, я даже не заметила.

– Нас сейчас покусают, – смеется Ник. – Давай бегом.

И мы бежим по коридорам, чтобы поскорее оказаться на улице.

– Весело вам? – Дубина показывает нам кулак. – Ник, ты завидный жених и закоренелый холостяк. Запомни это, пожалуйста, на время съемок.

– Трудно закоренеть в двадцать пять, – смеется Ник. – Ну дай насладиться последними минутками свободы. Завтра меня будут рвать на части.

– Слушай, – Дубина упирает руки в бока. – Это шоу мне надо, что ли? Участницы должны быть уверены, что у них есть хоть маленький шанс на твое сердце. Ну иначе просто не будет химии и энергетики. Да, все подозревают, что фиг ты на одной из них женишься. Но не надо их в этом убеждать. Пусть думают, что есть шанс. Надежда. Так что быстренько сделал вид, что заинтересован.

– Есть, мэм, – Ник дурашливо прикладывает руку к голове.

– Дурень, – фыркает Дубина. – Завтра снимаем приезд девушек. Надеюсь, синоптики не пальцем в небо тыкали.

– Да они могут и кое-чем другим, – хохочет Ник.

– Так! – Дубина бросает на него испепеляющий взгляд. – Автобус въедет в ворота и сделает круг, чтобы можно было его снять со всех сторон. Потом остановится у крыльца. Мира! – рявкает она.

– Да? – делаю шаг вперед.

– Два! – опять рявкает Дубина. – Твое дело будет выпускать девушек по одной, строго по очереди. Все тебе уже сбросили. Изучи кто из них кто и сценарий первого эпизода. Тарелку взяла?

– Какую? – удивляюсь я.

– Понаберут по объявлению, – закатывает глаза Дубина.

– Элеонора, мы вроде как не большое кино снимем, – встает на мою защиту Ник.

– Ты вот вообще молчи! – рычит она на него.

– Да будет тебе хоть десяток тарелок, – Ника ничем не пронять. – Тут где-то костяной белоснежный фарфоровый сервиз есть. Хочешь такую разбить?

– Ник, нет! – ужасаюсь я. Марк нам головы оторвет за такое.

– Да, Кнопка, да, – смеется он.

Ник если что-то задумал, обязательно сделает. Он приносит Дубиной тарелку из очень тонкого, почти прозрачного фарфора. Красивая вещь, очень жаль ее будет разбивать.

– О, прекрасно, – Дубина вертит в руках тарелку. – На, – протягивает ее мне. – Только не потеряй. И название шоу напиши. Красиво напиши.

Осторожно беру тарелку. Смотрю на Дубину, и боюсь спросить, а как называется шоу, которое будем снимать. Если спрошу, она меня сразу уволит.

– Хорошо, – я нервно улыбаюсь.

– Соня! – кричит Дубина. – Соня-а-а! Соня, где тебя носит?

Соня – полноватая женщина среднего возраста, отвечает за грим и костюмы. У нее просто золотые руки и большой талант.

– Я здесь, – Соня демонстративно чешет в ухе пальцем. – Что ж так орать? Я пока не вижу, кого нужно красить.

– Ты футболки привезла? – Дубина сверлит ее тяжелым взглядом.

– Ты пять раз спросила, – фыркает Соня. – Конечно, привезла.

– Так раздавай, – в нетерпении нервно взмахивает рукой Дубина. – Как будут отличать съемочную группу от остальных?

Так, с названием, кажется, разобрались.

День летит в суматохе. Дубина раздает указания направо и налево. Пал Палыч гоняет своих помощников. Крупный план, общий план, освещение. Они здесь уже были, но на месте всегда нужны уточнения.

Участниц везет помощница Дубиной – Анна. Она же с ними провела последние дни, чтобы девушки никому ничего не рассказали и нигде не засветились.

Нику предстоит встречать каждую участницу и дарить ей – да, ту самую заезженную розу. Пока белую, в финале – красную. Банально, но это символ большой любви. Не мне указывать профессионалам своего дела.

– Так, – Ник смотрит на часы, – мне нужно свалить на пару часиков.

Глава 7

Я уже это гадание несколько раз пробовала, и мне либо ничего не снилось, либо снился Ник. Конечно, ведь я о нем постоянно думала. Но не в эту ночь.

Мне снится Марк. Он прожигает меня ледяным взглядом, в котором я вижу ненависть. Я не понимаю, за что он меня ненавидит и презирает. Я ему кроме «здравствуйте» и «до свидания», кажется, ничего больше и не сказала. И уж точно никогда не строила ему глазки или как-то пыталась привлечь его внимание. Да я ему всегда выкаю. Такой он... строгий, даже суровый, хмурый вечно. Педант, зануда и в целом не очень приятный тип, полная противоположность Нику.

– Пошел вон, – ворчу, проснувшись. – Чего приперся?

За окном непривычная темнота. Здесь нет столько фонарей, как в городе, только мягкая подсветка, а в мое окно она вообще еле видна. И тишина. Не слышно тарахтения холодильника, не шуршат шинами машины за окном. Даже немножко жутко.

Переворачиваюсь на другой бок. Все, никаких примет. Не надо мне таких женихов, а то от испуга заикаться начну.

Грустно вздыхаю. Завтра приедут участницы. Все высокие фигуристые красавицы. Они будут делать вид, что сражаются за сердце Ника, а он будет делать вид, что выбирает одну-единственную.

У меня нет никаких прав на Ника, но я все равно ревную. Они же будут прикасаться к нему, целовать... А я не могу себе этого позволить. И вообще девушка не должна делать первый шаг.

В моей голове снова закручивается вихрь мыслей. Спасибо, Марк, что испортил сон!

Я верчусь еще долго, накручиваю себя до слез. Ужаснейшая несправедливость! Я люблю Ника, а буду смотреть, как он играет в любовь. Лучше бы братца его двоюродного припрягли.

Хотя он бы своей мрачной рожей всех распугал. Шоу бы провалилось, даже не начавшись.

Второй раз засыпаю с трудом. И утром едва открываю глаза, просыпаясь сразу в мрачном настроении. Уволиться бы и домой уехать, но я нужна Нику. Он сам так сказал. Мы друзья, а друзья друг другу помогают.

Поэтому, выключив будильник, поднимаюсь.

Часть дома, где мы временно живем, сейчас похожа на общежитие. Члены съемочной группы слоняются по коридору, ожидая своей очереди в ванные комнаты. А вот у участниц спальни с примыкающими ванными и гардеробными. У них условия реально королевские.

– Доброе утро, – сонно здоровается Соня. Зевает так заразительно, что я тоже не удерживаюсь.– Ну и столпотворение.

– Угу, – киваю я.

К восьми утра мы собираемся на завтрак. Я надеялась увидеть Ника, но его нет. Группа настраивается на съемку, обсуждаются рабочие вопросы. После завтрака у меня есть пятнадцать минут на себя, а потом начинается подготовка.

Расставляются камеры, прожекторы, размечаются точки, откуда будут сниматься разные ракурсы, но первым делом Дубина разбивает тарелку о ножку штатива, как в большом кино.

– Где эта наша звезда?! – кричит Дубина. – Кто видел Ника? Он давно должен быть здесь! Вот на этом самом месте! – она показывает на землю под своими ногами острым когтем. – Мира, где он?! – резко поворачивается ко мне.

– Не знаю, – отвечаю растерянно.

– Ответ неправильный! – рявкает Дубина. – Найди немедленно! Ты же с ним вась-вась там! Еще съемки не начались, а уже их срывают!

Я дрожащими руками достаю из кармана телефон и пишу Нику:

«Ты где? Дубина ждет!»

Ему-то и правда ничего не будет – он тут звезда. А вот на меня все шишки полетят.

– Здесь я, не надо орать, – Ник вальяжной походкой выходит из дома.

На нем джинсы, белая футболка, бомбер и культовые кеды.

– Привет, Кнопка, – улыбается мне.

Мое сердце делает кульбит. Ох, какой же он... Красив до умопомрачения, и улыбка такая...

– Так, – Дубина от его вида не тает. – Через час прибывают участницы. Ты сценарий читал?

– Читал, – огрызается Ник. – Мне он не понравился. Я не смогу улыбаться этим курицам.

– Улыбайся Мире, – пожимает плечами Дубина. – Представь, что это она. Я тебя что, учить должна? Так, пока эти едут, давай отснимем твой крупный план. Мира, вон туда стань, – показывает мне пальцем. – Ник, считай, что это участница. Поехали!

Ник действительно харизматичен. Он, улыбаясь, говорит свой текст, и улыбка у него мягкая, а глаза сияют. Так легко поверить, что говорит он искренне. Но Дубиной не нравится.

– Что ты деревянный, как Буратино? – выговаривает она. – Давай еще раз. Ты рад их видеть! Рад! Одна из них – твоя будущая возлюбленная!

Ник кривится, как будто откусил лимон. Вздохнув, закатывает глаза. И начинает заново.

– Вот, другое дело! – одобряет Дубина. – Так, сейчас автобус появится. Там участниц уже загрузили в нужный.

Она, Пал Палыч и его помощники спешат к воротам. Остальные остаются у крыльца. Ник усаживается на ступени.

– Дурдом. Уже сбежать хочется, да, Кнопка? – спрашивает у меня.

Пожимаю плечами. Я бы с радостью, но нельзя.

– Мира, кофе! – от крика Дубиной, раздавшегося прямо в ухе, я испуганно подпрыгиваю. Я совсем забыла, что всем раздали наушники.

Глава 8

Я стою и хлопаю глазами, подбирая слова для приличного ответа.

– Ну что ты тупишь? – Елене мое молчание не нравится. – Я заплачу. Вряд ли тебе за побегушки нормально платят.

Наконец, я собираюсь с мыслями. Стучу указательным пальцем по наушнику в моем ухе.

– Постельные сцены сценарием не предусмотрены, – говорю с улыбкой, но в моем голосе тонна язвительности. – Проходите в столовую. У нас жесткий график съемок.

– Ясно, – Елена окидывает меня презрительным взглядом. – А могла бы подзаработать.

– Вам туда, – указываю пальцем направление.

Остальных отправляю тоже по тому же направлению. Пока больше никто не подходит с подобными провокационными вопросами.

Пересчитав девушек, иду последней. В столовой уже все готово к съемке. Участниц встречает Ник. Его переодели в брюки и рубашку. Но закатанные рукава классической сорочки лишь подчеркивают тату. Я останавливаюсь перед дверями, слушая команды Дубиной.

Девушки должны войти в столовую и занять свои места, Ник произнесет помпезную речь. Дубина и Анна объясняют девушкам их роли еще раз.

– Так, после ужина получите сценарий на следующую серию, – говорит Дубина.

Телефоны у участниц изъяли, так что читать они будут бумажный вариант.

– Нет, это стадо какое-то, – ворчит Дубина. – Стоп. Заново.

Ради пяти минут в передаче тратится час времени. И после слов «Снято. На сегодня все», Ник буквально вылетает из столовой, едва меня не сшибая.

– Кнопка, осторожнее, – он удерживает меня за плечи. – Я так задолбался.

– Я тоже устала, – улыбаюсь ему. – Ты хоть кофе попить успел.

– Все, я к себе, – Ник отпускает меня. – Кнопка, приходи в приставку рубиться. Я притащил нереально огромный телек.

– Не смогу, – я вынуждена отказаться. – Я очень хочу спать.

И это правда. Я бы с радостью провела вечер с Ником, но едва на ногах стою. А еще очень есть хочется.

– Фух, закончили, – Дубина закатывает глаза. – Вроде адекватные были. Насколько возможно. А под камерами овцы какие-то. Все, народ, идем ужинать. Сил моих нет и голоса с этими девицами общаться.

– Тогда увидимся завтра, – Ник отпускает меня. – Пока! – махнув нам рукой, быстро уходит на улицу.

А я топаю в столовую. За целый день ни крошки во рту не было. Я падаю на первый попавшийся стул. Ноги гудят, как будто бегала на шпильках. Я так устала и так есть хочу, что не могу заставить себя что-то взять.

Мои временные коллеги рассаживаются за столом, весело разговаривая. Бодро разбирают еду. Собрав силы, я тоже накладываю себе в тарелку понемногу разного.

– Так, – Дубина стучит пальцем по планшету, который положила возле тарелки. – На пилотную серию материала должно хватить. Пал Палыч, сейчас пойдем отсматривать и начнем монтировать. Ань, ты объяснила этим красоткам, что не надо шариться по дому и что везде камеры стоят?

– Конечно, – кивает Анна. – Подписали, что с правилами ознакомлены. Но все равно полезут ведь.

– Полезут, – соглашаюсь я, вспомнив Елену.

– Ну, тем интереснее кадры можем получить, – философски произносит Дубина. – Нам нужна борьба. Драйв. Битва за сердце мужчины. А не снулые селедки в бочке. Кто будет смотреть скучное шоу? Пусть дерутся и рвут наряды друг друга. У нас же не пансионат благородных девиц.

Я вполуха слушаю разговоры съемочной группы, вяло ковыряясь в своей тарелке. Голод есть, а аппетита нет. Но медленно съедаю все.

– Ой, иди спать, – фыркает на меня Дубина. – Страшно смотреть, как ты сейчас уснешь за столом.

Я не отказываюсь. Беру чашку с чаем, булочку и ухожу в свою комнату. Пока все на кухне, успеваю сбегать в душ. А потом пью чай, ну и пусть уже остывший. Знаю, на ночь есть вредно, но с такой нагрузкой я точно не поправлюсь.

Забираюсь под одеяло. Уже поздно, но я записываю родителям голосовое. А потом сразу отрубаюсь. Из-за такого насыщенного событиями дня мне снится такая ерунда! Участницы превращаются буквально в стадо, которое гоняет нас с Ником по всему дому, а над нами почему-то летает Марк. И хохочет дьявольски.

Дубина стоит на балконе и кричит: «Драка! Мне нужна драка! Ату их!», размахивая красным плащом тореадора. Мой организм так перерабатывает стресс.

Мне кажется, что я только глаза закрыла, а уже будильник звонит. С трудом открываю глаза. Я не отдохнула, но нужно вставать.

Умывшись, бреду в столовую.

– Доброе утро, – здороваюсь с нашей кухаркой. Она уже наготовила разного.

– Доброе, – улыбается мне. – Ешь хорошо. А то бледненькая вся. Или ты на диете?

– Да какая диета, – отмахиваюсь я. – Я вчера марафон пробежала, не меньше.

Подхожу к кофемашине и нажимаю на кнопки. Я вчера раз пять кофе делала, а сама так и не попробовала.

В столовую подтягивается съемочная группа, но Ника нет. Мы завтрак заканчиваем, а он все не приходит.

– Не выглядывай, – фыркает Анна. – Наша звезда еще спит. И завтрак ему подают персонально.

Глава 9

Но потом все не наступает. Мы едим суши, и я слушаю Ника. Он весело болтает обо всем, кроме съемок. Рассказывает всякие смешные и нелепые случаи.

– О, черт, – ворчит он, пролив соевый соус на бежевый ковер. – Да, почистят, – беззаботно отмахивается.

Мы сидим на полу, обложившись подушечками. Ника ничего не смущает, а накрыть на небольшом столике он мне не дал.

– В пень эти хорошие манеры, – заявил он.

Надеюсь, Ник знает, что делает. Все-таки это дом его брата. Нику ничего не будет, а вот на мою голову гнев Марка вполне может обрушиться.

– Давай ты выберешь, а потом в приставку? – я пытаюсь выполнить поручение Дубиной. А то вот она мне точно устроит выволочку.

– Кнопка, отстань, – Ник взмахивает палочками. – Лучше налей мне этого чаю еще. Зря, что ли, тащил из Москвы? Кстати, как тебе? Неплохо, да?

– Да, вкусно, – я говорю искренне. – Но давай дело все-таки закончим?

– Не отстанешь, – закатывает он глаза. – Да какая, собственно, разница? Любая пусть вылетает. Мне по-фи-гу.

– Ник, ты же знаешь, что так не пойдет, – говорю мягко. – Я тоже не в восторге от этого, но твой отец...

– Тиран, деспот и самодур, – хмыкает Ник. – Ладно, давай, что там. Быстрее начнем – быстрее закончим.

Я пересаживаюсь к нему ближе и передаю планшет, открыв портфолио первой участницы. Ник разглядывает ее фото без особого интереса. Переходит ко второму, третьему.

– Да любую, сама выбери, – откладывает планшет и ложится на спину, сложив ладони под голову.

– Ни-ик, – произношу укоризненно. – Если не выберешь, примчится Дубина. Да еще и отцу твоему нажалуется. А он сегодня должен был приехать.

– Не приедет. Кнопка, ты мелкая правильная зануда, – смеется он. – Ну давай блондинку выкинем. Чтобы блондинок и брюнеток поровну было. Рыжую пока оставим. Для разнообразия. Там была одна, чем-то лошадь напоминает.

Ловит мой возмущенный взгляд и закатывает глаза.

– Кнопка, ты слишком правильная, – смеется он. – Какое тебе дело до этих девиц? Они контракт подписали. Пошли на это все ради бабла и своей минуты славы. Посветят мордашками, примелькаются и будут монетизировать. А ты на меня так смотришь, что мне чуть стыдно за свои слова не стало!

Вывожу на экран сразу пять фото. И хоть Ник прав, но мне все равно как-то не по себе от такого.

– Эту, – тычет пальцем в фото, едва взглянув.

– Точно? – переспрашиваю на всякий случай.

– А какая разница? – пожимает плечами. – Отправляй Норе, пусть радуется. А нас ждут... Давай гонки?

– Хорошо, – послушно соглашаюсь. Отправляю выбор Дубиной.

– Слушай, Кнопка, – Ник садится. – А давай до финала дойдут брюнетка, блонди и рыжая? Драматичненько будет, да? – он улыбается, довольный собой. – Все, закрыли эту тему. У нас дело интереснее!

– Убрать же надо, – я тянуть за контейнерами.

– Да брось, – Ник не дает, отводит мою руку. – Горничная уберет. Сдвинь просто. Погнали уже!

У меня внутри все протестует против такого бардака. Ну ведь несложно потратить пару минут на уборку. Но у Ника терпение кончилось и он даже слушать ничего не хочет. Запускает игрушку.

– Кнопка, если что, я поддамся, – хитро подмигивает мне.

– Обойдусь, – задираю нос. Накатывают забытые ощущения азарта и радости. – Готовься глотать пыль! – произношу с вызовом.

– Грозная Кнопка, – Ник толкает меня локтем. – Раз. Два. Три. Гоу! Девчонки плохо водя-ааат! – кричит, раззадоривая меня.

Да, в реальности я вожу плохо. У меня даже все еще прав нет. Но это же виртуальная игрушка, так что...

Я не боюсь дерзко подрезать и совершать опасные маневры. Ник шипит и ругается, обзывает меня малявкой и выскочкой.

– Ой-ой-ой, – не остаюсь в долгу я. – Что, стыдно проиграть девчонке? – смеюсь я. – Не будешь задирать нос!

– Девчонки водят отвратительно, – нахально заявляет Ник. – Ты вот в жизни за рулем не сидела.
– Да, – не отрицаю очевидное. – И что? Ты вот водишь, но это тебе не поможет выиграть!

Мы переругиваемся, пытаясь заставить друг друга совершать ошибки. Только с Ником у меня получается быть такой раскованной. Живой.

Ему не нравится проигрывать, но и я сдаваться не собираюсь. У меня такой азарт!

– Да-а-а! – кричу я, вскинув руки вверх. – Ну и кто тут девчонка? – поворачиваюсь к Нику.

– Кнопка, ты выиграла! – возмущается он. – Так нечестно!

– Ха-ха-ха! – изображаю злодейский смех. – Еще кружок?

– Да, – Ник мрачно смотрит на меня. – Должен же я взять реванш!

– Или снова проиграть, – ехидно говорю я.

– Погнали, – Ник поворачивается к телевизору. – Твой выигрыш был случайностью. И только.

– Ну-ну, – усмехаюсь я. – Давай, утешай себя!

Мы играем несколько часов, совсем забыв о времени. Я совершенно случайно взглядом цепляюсь за часы на экране.