Этот безумный Новый год

Глава 1. Не лучший день, чтобы становиться взрослым

На все иллюстрации действуют авторские права.

Иллюстратор: Ксения Кузьмина.

Кирилл

Мороз щиплет лицо так, будто у зимы на меня личная обида. Снег летит горизонтально, обжигая кожу. Сугробы выше моей самооценки, чемодан проваливается в рыхлый наст, а яркий шарф, который я зачем-то надел, теперь выглядит как флаг капитуляции.

Стою перед строгим, минималистичным зданием охранного агентства «SEKTOR». Типичная крепость для тех, кто любит порядок больше, чем людей.

Да-а-а. Прекрасное место, чтобы начать новую жизнь. Или закончить старую.

«Отец решил, что мне нужен спецлагерь для перевоспитания», — думаю я, перетягивая рюкзак на другое плечо. В ушах все еще звенит от нашего вчерашнего разговора:

— Тебе пора стать взрослым, Кирилл, — говорил он, тяжело глядя на меня поверх документов. — Хватит жить как беспечный подросток.

Я только улыбнулся его словам. Просто если не по его, значит неправильно, но папа умеет «уговаривать», и вот, я стою здесь, слизываю снежинки с обветренных губ и надеюсь, что шарф спасет меня от ангины. Делаю глубокий вдох. Выдыхаю, и обзор перекрывает облако густого пара из моего рта. Жесть какая-то в этом году, а не зима.

Как там было в мультике? «Впустите меня в наружу». Так вот, я требую впустить меня на какие-нибудь теплые острова. Я и оттуда смогу прекрасно работать. Только чертово «Но» в папином лице обломало мне и эту возможность.

Пальцы замерзли так, что уже болят, но я все еще стою перед зданием агентства, превращаясь в снеговика. Читал про них, интересные ребята — владельцы. Оба служили, имеют боевой опыт, принципиальные, работают не со всеми клиентами. Начинали они со здания попроще, но заработали хорошую репутацию и вот, теперь трудятся здесь.

Вопрос все тот же: Я тут каким боком должен пристроиться по мнению отца?

Ладно. Кирилл, соберись. — Даю себе мысленный пинок, и шагаю к серой, тяжелой даже на вид, двери с такой же строгой вывеской, как все вокруг. Открываю ее и … в этот момент сверху срывается целая лавина снега, обрушиваясь мне на голову.

Да твою за ногу! Какого х… хорошего человека?!

Поднимаю злой взгляд на крышу. Встряхиваю головой, но снег уже успел прилипнуть к волосам. Приходится отряхивать его и без того замерзшей рукой. Часто моргаю, чтобы снежинки упали с ресниц, и пока мне на башку еще что-нибудь не свалилось, шагаю в помещение.

Дверь за моей спиной тихо захлопывается. Лицо начинает гореть сильнее, и я прикладываю к щеке ледяные пальцы. За стойкой ресепшена никого нет, но долго один я не остаюсь. Из самого дальнего кабинета выходит мужчина. Высокий, широкоплечий, с суровым выражением лица. Насколько я помню, обоим владельцам чуть за тридцать, но кажется, что ему гораздо больше, и не из-за внешнего вида, а по энергетике и чему-то такому в глазах… Опыту? Мудрости?

Присматриваюсь, пока он идет ко мне. Вспоминаю фотографии из сети, но в замерзшем мозгу все перепуталось, и я не могу вспомнит Фин это или Роман.

Он застывает передо мной и его взгляд скользит от моих ботинок, под которыми по полу медленно растекается лужа, к яркому шарфу. На губах появляется усмешка, а когда взгляд на мгновение застывает на мокрых волосах, его бровь взлетает вверх.

— Ты Кирилл? — спрашивает он низким, обманчиво спокойным тоном. — Беспалов.

— Ага, — киваю, чувствуя, как вода с челки брызгает на лоб. — Если что, лужу сделал не я. — Теперь обе брови мужчины ползут вверх. — Ну, в смысле, я, но не я. Это снег.

— А я бы сам никогда не догадался, — он отвечает серьезно, только уголки губ дрожат, выдавая, что где-то там, у себя внутри он сейчас гогочет во всю надо мной-идиотом. — Пойдем. Покажу, куда ты вообще попал.

Идти за ним как идти за танком. Сразу чувствуется, что передо мной шагает человек, которого лучше не злить. Я стараюсь не отставать, не шлепать по полу слишком громко и вообще выглядеть как нормальный взрослый мужчина, а не как замерзший студент-первокурсник.

— Вы, — решаюсь спросить, — тот самый легендарный Роман?

Он бросает на меня чуть насмешливый взгляд.

— Легендами, Кирилл, становятся после похорон, — говорит медленно. — Нам с тобой туда пока рано. — Останавливаемся у кабинета, и он снова смотрит на меня, теперь уже пристально и по-настоящему серьезно. — Надеюсь, ты бегать умеешь, — взгляд задерживается на моей мокрой обуви. — И думать, — подчеркивает с особенной важностью. — Иногда придется делать это одновременно.

— Я универсальный солдат, — широко улыбаюсь, дернув рукой, чтобы козырнуть, но в последний момент торможу порыв. — Могу даже разговаривать в процессе.

— Это я уже понял, — Роман все же улыбается в ответ. Ну вот, человеческое в нем еще не умерло. Отлично.

Проходим внутрь, затем мимо стола, заваленного документами. На край положена открытая папка. Она соскальзывает вниз. Я успеваю подхватить ее буквально за миллиметр до падения. Роман останавливается, смотрит на мою руку, на папку, потом на меня. Кивает один раз, коротко, очень одобрительно, словно случилось нечто важное, а я даже не понял, как он заметил произошедшее.

— Ладно, — он присаживается за другой стол, расположенный ближе к окну. — Может, из тебя и выйдет толк.

И почему-то впервые с момента, как я вошел в это здание, мне кажется, что я здесь не зря.

Роман отвлекается на короткий входящий звонок, дверь кабинета в этот момент распахивается, ударяясь ручкой о стену, и в кабинет влетает вихрь в человеческом обличье. Маленькая, хрупкая, быстрая девушка.

— Привет, новенький, — и улыбается она иначе: легко, искреннее. Вот бывают такие люди, появляются и в помещении становится светлее. Это про нее. — Меня Вика зовут, — протягивает руку. — Офис-менеджер, диспетчер, спасатель заблудших душ и кофеин-зависимых командиров.

— Кирилл, — аккуратно сжимаю ее пальцы. — Стажер, снеговик и жертва стихийных бедствий.

Глава 2. Кофе, документы и катастрофа в ярком шарфе.

Майя

Просыпаюсь с тяжелой головой, пытаясь прикинуть, сколько я сегодня спала. Около четырех часов. Можно считать это прогрессом недели, но к этой должности я шла очень долго, а у всего, как известно, имеются свои цена и последствия.

За глаза обо мне как только не шепчутся. Кто-то называет банально «железная леди», кто-то даже «синим чулком», но может они и правы. Моя жизнь так сложилась, однажды я приняла решение, раз и навсегда положившее конец моим шансам на простое женское счастье, и решила, что буду счастлива в другом — реализую себя как высококлассный специалист. Я вложила в это действительно много сил, так что мне плевать, что там обо мне говорят.

Да и конец года всегда у всех тяжелый, я не являюсь исключением. Отчеты, дедлайны. Клиенты, внезапно вспомнившие, что им нужно «вот прямо сейчас» и «еще вчера». Декабрь превращает мою жизнь в марафон, где я бегу по льду в туфлях на каблуке и делаю вид, что мне удобно.

Но не будем о грустном. Я потягиваюсь, выдыхаю и встаю с кровати. В квартире, как и всегда, тишина. Даже соседей не слышно, и я им немного завидую, глянув на теплое одеяло, из-под которого только что вылезла. Пахнет чистотой, везде порядок. Мне так легче, я не люблю сюрпризы, они выбивают меня из равновесия, и потом нужно время, чтобы вернуть его обратно. А когда все по пунктам, все на своих местах, кажется, что ты держишь свою жизнь под контролем.

Зевнув, включаю кофеварку. Аромат свежемолотых зерен моментально делает мир прекраснее. Пока варится элексир удовольствия и дополнительной энергии, проверяю календарь в телефоне:

10:00 — SEKTOR. Подписание договора.

12:00 — документы по международному проекту.

14:15 — видео-конференция.

17:30 — подготовить финальный отчёт.

Возвращаюсь к «10:00» и невольно улыбаюсь. Меня ждет встреча с моим прошлым. Надо сказать, очень приятным прошлым. Таких мужчин, как Фин, в природе осталось немного, и я думала, вот с ним точно может получиться семья.

Он счастливо женат уже сколько? Года три вроде. У них все отлично, и мы с ним общаемся как старые друзья. Разошлись спокойно, без претензий. Я его любила, а он меня нет, вот и все причины расставания. Все равно в груди екает, когда вижу его спокойные, уверенные серые глаза. Чувств не осталось, только эхо, и вот, сегодня мне предстоит вспомнить, что женщина во мне еще не умерла и она способна на любовь. Фин не узнает, конечно. Вечером, когда я вернусь домой, выпью бокальчик красного, налью ванну и обязательно себя пожалею. Иногда можно, пока никто не видит.

Еще раз просматриваю расписание, чтобы оно наверняка отпечаталось в памяти. Наливаю кофе в чашку. Прикрыв глаза, глубоко вдыхаю, пропуская в себя горьковатый аромат, а затем делаю глоток, смакуя напиток на языке. Иду в гостиную, чтобы совершить еще один утренний ритуал, который появился у меня как раз примерно три года назад: каждое утро я поливаю монстеру, проверяю влажность почвы у лаванды, приглаживаю торчащие листья маленького фикуса. Эти ребята в какой-то момент вдруг стали важными для меня, и на них я могу найти время, они не спорят, ничего от меня не требуют. Снова что-то про стабильность.

Допиваю кофе и быстро одеваюсь. Черная водолазка, мягкая юбка-карандаш, плотные колготки. Затем синее пальто, шарф, перчатки. Все строго, соответствует статусу. Перед выходом подхватываю сумку и смотрю на себя в зеркало.

— Я не люблю сюрпризы, — напоминаю отражению. — Вселенная, сделай так, чтобы день прошел без них.

И, запирая дверь квартиры, добавляю про себя:

«Если хоть кто-то сорвет мне график — прибью!».

На улице очень холодно. Меня мгновенно пробирает дрожь, несмотря на теплую одежду. Зима в этом году не просто злая, она мстительная как женщина, обиженная мужиком.

Грею машину, постукивая свежим маникюром по оплетке руля. Сейчас в SEKTOR, подпишем документы. Всего двадцать минут времени, и тогда я успею спокойно доехать до офиса и переделать еще парочку мелких задач в промежутке между крупными.

«Без сюрпризов. Пожалуйста» — вновь посылаю мольбу Вселенной. Правда, она на меня зла и не откликается, но я все равно прошу.

Двигатель наконец прогревается, и туман на лобовом медленно рассеивается. Включаю фары и выезжаю со двора. Колеса мгновенно скользят по льду, и машина слегка уводит в сторону. Я едва слышно цокаю языком и держу ситуацию под полным контролем, насколько это возможно в разыгравшийся снегопад. Дворники скребут по стеклу, но видимость все равно отвратительная. Хорошо, что я заложила больше времени на дорогу. Опаздывать тоже не люблю.

Боже, кажется, я зануда!

Чтобы разбавить тишину в салоне, включаю радио, слушаю новости, информацию о пробках на дороге и, наконец, музыку. По радиостанциям уже вовсю крутят новогодние треки на всех языках мира. Сейчас играет старый-добрый «Jingle Bells» и словно пытаясь доказать самой себе, что не такая уж я и зануда, подпеваю слова и покачиваю головой в такт. На губах появляется улыбка, и перед встречей с Фином перестает чесаться под кожей.

И даже Вселенная решает сделать мне крохотный подарок. Пробка начинает двигаться быстрее. Вот я уже перед светофором, затем поворачиваю и проезжаю еще два квартала прямо. Снова поворот. На месте. 09:57. Идеально!

Паркуюсь на гостевом месте, выбираюсь из машины и тут же жалею об этом: ветер поднимает снежную пыль, хлеща ею по лицу. Ахнув, плотнее запахиваю пальто и быстрым шагом направляюсь к входу в здание.

Внутри тепло, тихо и по-мужски сдержанно. Только на стойке Вики мигает разноцветными огоньками маленькая ёлочка, а возле монитора стоит пиала с шоколадными конфетами в блестящих обертках.

— Привет, — здоровается подруга. Подходит и крепко обнимает меня.