Этот дикий, дикий, дикий Клуб Романтики

1. Снотворное (Эллаира/Рейнхольд "Сердце Треспии")

Она вошла в комнату графа с четким намерением избавить его от бессонницы. Чаи и отвары не помогали, Эллаира потеряла надежду на свои знания и умения целительницы. Тут нужно что-то другое.

В ее руке поблескивал янтарного цвета напиток. Граф принял его с благодарностью, сделал глоток. Закашлялся и недоуменно посмотрел на гостью.

— Что это?! Виски?!

— С нотками кедра и эвкалипта, — Эллаира озорно улыбнулась. Её пальчики метнулись за спину, развязали шнуровку корсета. Плетения, заблаговременно ослабленные королевой, поддались без труда. Одежда ворохом опустилась на пол. 

Граф издал вздох удивления. В свете луны пред ним стояла полуобнаженная Эллаира. Ее ручки скользили по тем крошечным остаткам белья, которые прикрывали самые интимные участки тела. 

Заметив реакцию мужчины, королева звонко рассмеялась, приблизилась к кровати. Она наклонилась так низко, что ее губы почти касались губ Рейнхольда.

— Что ты делаешь? — хрипловато прошептал он. 

Открывшийся вид на прелести юной гостьи будоражил сознание. Не открывая пристального взгляда от лица графа, Эллария медленно стянула с себя трусики, отбросила их в сторону. Ее шепот обжег мочку его уха, язычок лизнул кожу, запуская армию мурашек.

— Вы же просили помочь вам уснуть, — промурлыкала она. 

Девушка проложила дорожку поцелуев по шее графа, прикусила плечо. Он глухо застонал, откинул одеяло в сторону. Сильные руки графа подхватили девушку за бедра, усадили сверху. Он вошел в нее плавно, давая миниатюрному телу девушки привыкнуть к ощущениям. Член погрузился почти наполовину, раздвигая стеночки ее влагалища, когда Эллаира прогнулась в спине и громко застонала.

— Я и не думала, что он такой большой.

Девушка часто дышала, облизала губки. Похотливый взгляд просил большего. Граф погладил ее спину, чуть наклонил королеву на себя, поймал губами ее сосок. Он посасывал нежную плоть, покусывал и оттягивал, смещая градус ощущений Эллаиры. Свободной рукой сильнее нажал на ее бедра, усаживая девушку глубже на член. 

Она вплела пальцы в его волосы, сжала прядки. Начала двигаться на нем, пока внутри ее распирал огромный пульсирующий член мужчины. Головка таранила ее внутренности, продвигаясь еще глубже. Еще немного, и член войдет в матку.

Эллаира жадно поцеловала Рейнхольда. Язык бесцеремонно раздвинул его зубы, скользнул внутрь. Ладонь графа звонко шлепнула по ягодице гостье, сжала покрасневшую кожу. Он резко насадил ее на член до самого основания.

Девушка вскрикнула, но мужчина не дал ей даже перевести дыхание. Он ускорил темп, придерживая ее за бедра. Граф подкидывал королеву так, что головка почти полностью выходила наружу, а потом одним рывком опускал ее снова. Темп движений ускорился, яйца Рейнхольда, мокрые от соков девушки, стучали по ее половым губам. Через животик Элларии явственно проглядывал силуэт члена, движущегося внутри. Зрелище настолько возбуждало графа, что он не сразу расслышал мерный стук, раздающийся по ту сторону стены замка. 

Он остановился, приложил палец к губам и всмотрелся в темное окно. 

— Подожди, там что-то происходит. 

Эллаира обняла лицо мужчины, вернула его внимание к себе. Она продолжила двигаться уже сама, сохраняя бешеный ритм.

— Не обращай внимания. Это Жизелла и ее нога. Не останавливайся.

Ее голос срывался стоны каждый раз, как Рейнхольд входил особенно глубоко. Он припал к ее губам, жадно, напористо. Провел ладонью по спине девушки, прижал к себе.

Граф крепко обнял королеву и одним рывком перевернул ее, оказываясь сверху. Движения стали размеренными, но оттого более волнующими. Теперь Эллаира ощущала каждый сантимер, каждую венку таранящего ее члена. Особенное удовольствие доставляло движение крупной головки. Узкие стеночки послушно раздвигались под ее напором, сдавливали член внутри и нехотя выпускали наружу. 

Рейнхольд согнул ее ноги в коленях, приподнял их выше, обеспечивая максимальную глубину проникновения. Он брал ее, как свою собственность. Такую податливую, нежную, развратную малышку. Переходя на нежность, он доставал свой член, оставляя внутри только кончик головки, пока девушка не начинала умолять его пересохшими губами. А затем снова ускорялся, пока Эллаира не начинала кричать и стонать от удовольствия.

Почти на грани оргазма, он вынул член, дразняще лизнул ее шею, принялся прокладывать дорожку засосов до пупка. Язычок проворно опустился ниже до лобка. Мягко прикусывая и посасывая кожу, лизнул клитор. Девушка прогнулась в спине, пальцы вцепились в простыни, сминая их. Рейнхольд наслаждался ее реакцией, он умело обводил языком клитор, посасывал его. Рассслабленным языком гладил половые губы, полностью погружал язык вглубь, выливая текущий сок. 

— Я почти, — простонала Эллаира.

Ее дрожащее тело и пьяный взгляд говорили сами за себя. Граф остановился. На мокром лице читалась довольная усмешка.

Он навис над ней, дразня касанием члена. Королева застонала, впилась ногтями в бедра мужчины и вжала его в себя. От резкого проникновения она закричала. Рейнхольд принялся двигаться в бешеном темпе. От ласки влагалище стало горячим, словно раскаленная плита, оно сжалось и теперь плотно обхватывало член мужчины. Венки на члене набухли, создавая дополнительное сопротивление. 

Эллаира напряглась всем телом, громко застонала, обхватила любовника за плечи. Он понял ее желание и чуть ускорился. Девушка закричала в экстазе. Тело содрогалось от сладких судорог, и граф почувствовал скорое окончание. Член набух сильнее, сперма прилила к головке. 

Пара резких движений, и мужчина кончил. Он продолжал двигаться, извергая себя прямо в матку обессиленной девушки. Ее киска буквально выдаивала член Рейнхольда до последней капли.

Эллаира обняла его руками и ногами. Горячее сбитое дыхание мужчины пришлось на шею. Пытаясь его восстановить, он запустил пальцы в густые волосы девушки, его губы целовали ее в каждый доступный участок обнаженной кожи.

2. У бурных чувств неистовый конец (Ходж Бейкер/Кэтрин Хилл "По тонкому льду")

Она ввалилась в его кабинет, громко смеясь. Ухватилась за косяк пальцами, громко икнула. Прикрыла рот тыльной стороной ладони в извинительном жесте.

— Звини… ик, — Кэтрин прыснула от смеха.

Девушка с трудом держалась на ногах. Её глаза блестели слишком ярко, для того, чтобы блеск был естественным; рассеянный взгляд и частично расстегнутая блузка, — всё свидетельствовало о том, что барменша выпила лишнего. Слишком. Много. Лишнего.

— Ты опять пила, — Ходж с пренебрежением отметил этот факт и повернулся к окну. Его раздражала эта въедливая привычка Кэтрин. Уж слишком глубоко она укоренилась в девушке. Сначала барменша оправдывала чрезмерное употребление алкоголя фантомными болями, затем неудачей на отборном чемпионате к олимпийским играм, где она — подвыпившая фигуристка умудрилась трижды упасть, а потом и вовсе начала танцевать стриптиз на глазах у судей. Ролик с этим вступлением до сих пор оставался в топе рекомендаций ютуба и продолжал набирать миллионы просмотров.

Ходж оправдывал действия сотрудницы, на многое закрывал глаза и жалел ее, но его сострадание лопнуло в один день, когда Кэтрин попыталась продать сову своего босса, чтобы собрать денег на бутылку дорогого алкоголя.

— Что на этот раз? — озлобленно бросил он, с презрением наблюдая за отчаянными попытками девушки выпрямиться и не упасть. — Сломала ноготь? Прогноз погоды не соответствовал твоим ожиданиям? Какой-то незнакомец не бросился к твоим ногам с криками «беречь и защищать»? Какая причина твоего состояния сегодня?

Кэтрин вновь икнула. Она томно закатила глаза, поправила узкую юбку-карандаш, неровной походкой приблизилась к мужчине. Кроваво-красная помада на губах и роскошные волосы резко контрастировали с запахом перегара, который вырывался изо рта барменши, стоило ей его открыть.

— Ты всегда был такой букой, Ходжи, — девушка ткнула указательным пальцем в его грудь, расстегнула пуговицу. — Чтобы просто подойти к тебе, бокала вина оказалось недостаточно. Понадобилась вся моя храбрость.

Ее пальчики проворно расстегнули еще пару пуговиц, обнажили кожу. Ходж перехватил девушку за запястья, встряхнул.

— Что ты несешь? Тебе бы проспаться. Хоть раз зайди ко мне трезвой и не унылой. Хоть раз покажи мне улыбку своей души, розу своего сердца, ведь роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет —

Девушка вырвала руки и ощерилась.

— О, нет, не начинай! Хоть раз, Ходж! Хоть раз, — передразнила она его манеру, старательно удерживая равновесие на острых шпильках, — умоляю, забудь про свои стихи, Шекспира и прочий бред. И хоть раз уже возьми и трахни меня.

Ходж ошарашенно выдохнул, Сириус захлопал крыльями, услышав незнакомое слово и оттого перепугавшись. 

Девушка рассмеялась, упиваясь ошеломленным выражением лица своего босса. Она расстегнула блузку, обнажила упругую грудь. 

Бейкер сглотнул. Слова никак не шли в голову. Он пытался остановить Кэтрин, образумить, но она напирала. Ее рука легла на его пах, принялась гладить член через ткань дорогих брюк.

Ходж прикрыл глаза, задохнулся стоном.

— Быть или не быть, вот в чем вопрос, — прохрипел он, когда Кэтрин сжала его яйца. 

Девушка плотоядно улыбнулась, цокнула язычком.

— Продолжай, когда-нибудь твои цитаты закончатся, — она лизнула мочку его уха, ласково пососала ее. — И ты меня трахнешь.

— О женщины, вам имя — вероломство, — Ходж выдохнул, вздрогнул всем телом.

Пальчики Кэтрин расстегнули его ширинку, забрались в трусы и крепко сжали затвердевший член.

— Чем страсть сильнее, тем печальней бывает у нее конец, — продолжал мужчина, сходя с ума от настойчивой ласки подруги.

— Конец Ходж. Мне нужен твой конец, скотина ты бессердечная.

Она достала его член, опустилась на колени и взяла в рот багровую от возбуждения головку. Мужчина обхватил голову Кэтрин ладонями, запустил пальцы в ее густые волосы. Цитаты смешались в его голове в кашу, изо рта помимо приглушенных стонов вырывалось невнятное мычание. 

Девушка замедлила движения, встретилась с Ходжем взглядом. Задержала дыхание и медленно насадилась на член. Головка уперлась в горло, на выдохе Кэтрин насадилась глубже, сглотнула. Мышцы горла сжали упругий член, еще немного, и он грозил сломаться. 

Именно тогда голова барменши пришла в движение. Она постепенно доставала пенис изо рта, облизывала головку расслабленным языком и полностью погружала его в рот одним резким порывом.

Ходж сжимал ее голову, помогал движениям, ускорял действия Кэтрин, вынуждая ее задыхаться и кашлять. Из глаз девушки текли слезы от нехватки воздуха, но на губах играла самодовольная улыбка.

Член набух, вставлять его в рот теперь казалось непосильной задачей. 

Кэтрин встала, скинула юбку, под которой оказались черные кружевные чулки и полное отсутствие белья. Наслаждаясь реакцией мужчины, девушка облокотилась спиной о стол, раздвинула стройные ножки. 

От вида гладкой и влажной киски Ходж кончил. Прямо на свои брюки. Густая сперма стекала по яйцам, оставляла на ковре молочную лужицу. 

— У бурных чувств неистовый конец, — заключил Ходж, зацепив дрожащими пальцами влажные салфетки.

Кэтрин разочарованно выдохнула.

— Да-да. Наверное придется в следующий раз напоить тебя, как следует. Может хоть так у нас что-то получится.

Она подняла с пола юбку, застегнула пуговицы на помятой блузке. Взгляд девушки скользнул к золоченой клетке, где Сириус самозабвенно потрахивал какую-то веточку.

— Хоть у кого-то сегодня есть секс, — Кэтрин покачала головой и закрыла дверь с обратной стороны.