Этот несносный праздничный день

Пролог

– …когда родители вернулись из роддома домой, бабушка посмотрела на розовый комочек и назвала меня крошкой Лу. Моя сестра не расслышала ее – бабуля сильно шепелявит – и решила, что она сказала «крошка Ру». С тех пор мое домашнее прозвище – кенгуренок.

Лу бросила взгляд больших голубых глаз на разворот домашнего задания и пошевелила ярко-розовыми, как клубничный леденец, губами. Она всегда так делала. Пробегалась по тексту, чтобы убедиться – ни один подпункт, ни одну строчку не забыла озвучить. Лу никогда не читала из тетради, распечаток или слайда презентации. Она готовилась к ответу в классе так педантично, словно собиралась бороться за пост президента на дебатах. И да, речь шла о президенте страны, а не лидере школьного клуба.

– Луисана Фишер, начальная школа имени Томаса Эдисона, – закончила Лу с серьезным видом. В такие дни, когда ей предстояло выступать перед классом или всей школой, она меняла два низких хвостика светлых волос на строгие аккуратные косички по бокам. Даже резинки и те были черными. Без страз, перышек и прочих странных украшений, как у остальных девочек.

– Молодец, Лу, очень трогательная семейная история, – похвалила ее учительница мисс Кинси. Она проводила взглядом девочку, которая не переставала держать спину слишком прямой, пока не вернулась за парту. – А теперь нам расскажет о своей семье Джулай.

Мальчик скорчил комичное выражение лица и скрутился, хватаясь за живот.

– Мисс Кинси, можно я отвечу на перемене? Мне нехорошо… – жалобно выдавил он.

Учительница недоверчиво сощурилась.

– Джулай, за этот месяц ты уже… – она пролистала свой ежедневник и ткнула ручкой в страницу: – …семнадцатый раз используешь эту отговорку.

– Это не отговорка, у меня правда болит живот! – Он застонал для большей убедительности и мысленно пожалел, что не может сымитировать бледность.

– Твои родители проверили тебя с ног до головы и принесли справку от врача. Ты полностью здоров, Джулай.

– Значит, это фантомные боли от нервов! – не сдавался он. – Можно я отвечу на перемене?

– Нет, милый, не можешь. – Покачала головой учительница. Ученики любили ее за ласку и доброту, но при этих качествах она не была мягкотелой и не давала ученикам помыкать собой. – Смелее, выходи к доске. Уверена, твой рассказ о семье очень интересный и всем нам понравится!

«Да уж, интереснее некуда…», – недовольно пробурчал про себя Джулай и нехотя выбрался из-за парты. Он как мог оттягивал свой выход к доске – нарочито медленно шел, пару раз запнулся. Даже намеревался упасть и расшибить себе нос, чтобы мисс Кинси отправила его к медсестре, но в последний момент передумал – слишком уж большая жертва.

– Ты не принес с собой фотографии или рисунки, как остальные ребята? – уточнила учительница и улыбнулась, подбадривая его.

– Я… – Джулай замялся. Еще одна плохая отметка, и родители сократят карманные расходы. Он и без того дважды превысил лимит замечаний. Испытывать терпение родителей не хотелось. Джулай оглядел кабинет, выцепил взглядом большую яркую брошюру «Экскурсия по праздникам» и взял ее с полки. – У меня большая семья. Есть старшая сестра и брат. Он тоже старший. А еще много кузенов и кузин. Иногда хотелось бы, чтобы их было меньше. Ну, или чтобы хоть кто-то был одного возраста со мной.

Джулай замолчал и исподлобья покосился на учительницу. Мисс Кинси, казалось, абсолютно не замечала его сигналов. Она села за свой стол и сложила на коленях тонкие, как у цыпленка, руки. Из-за излишней худобы и тонкой, едва ли не прозрачной, кожи она казалась старше, чем есть. Будто в ее теле по ошибке застряла душа бабушки и пыталась докричаться до остальных через болезненный вид совсем молодой женщины. Джулай лично разработал эту теорию, но не озвучивал ее, чтобы до мисс Кинси не дошли слухи. Ему не хотелось ее обижать.

– Чем особенна твоя семья? – Учительница мягко подтолкнула его продолжить выступление.

Мученически вздохнув, он мрачно проговорил, будто вынося приговор:

– Виновниками торжества в нашей семье стал мой отец и его братья. Майкл, Скотт и Стив. Они тройняшки, но не близнецы.

– А кто такие тройняшки? – поднял руку Энди Тейт и нахмурил веснушчатый лоб.

Мисс Кинси опередила Джулая с ответом:

– Это значит, что дети родились все вместе, втроем за один раз.

Энди это развеселило:

– Это как в автомате с глюком! Покупаешь один батончик, а в отсек падают три.

– Я бы назвала это чудом, – ненавязчиво поправила его учительница и повернулась к Джулаю: – Так с чего все началось, милый?

– Еще детьми они шутили, что их неправильно назвали, и их имена не сочетаются с фамилией. Бабушка и дедушка рассказывают об этом каждый раз, когда мы собираемся всей семьей на день Благодарения, – без энтузиазма проговорил Джулай и развернул брошюру с праздничными фотографиями незнакомых людей. – В университете папа, дядя Скотт и дядя Стив нашли себе невест. И когда мама – тогда она еще не была моей мамой, – тетя Элли и тетя Фели услышали эту историю, они в шутку поклялись назвать детей «правильно». Спойлер – шутка затянулась.