Этот огонь внутри

Глава 1

Его пальцы скользили плавно и неторопливо, распределяя прохладную смазку по коже, двигались вперёд и назад до момента, пока не убедился, что этого достаточно. Потом он начал тянуть и немного вращать, чуть-чуть даже раскачивать, чтобы край металла с каждым разом сдвигался ещё на один миллиметр, второй, третий. Самое трудное было не начало, непростой задачей было пройти сустав, не повредив его или кожу. Но альтернатива была слишком пугающей для Виктории, поэтому Андрей начал с щадящего метода.

— Зря ты его так много дёргала, — не поднимая глаз, произнёс он, — ты травмировала сустав, что вызвало отёк и стало только сильней давить.

— Я хотела от него избавиться любой ценой, — она коротко вздохнула, — была мысль отрезать себе палец.

Андрей хмыкнул, но без веселья.

— Я бы лучше отрезал что-нибудь тому, кто его надел.

— Я не помню, как он это сделал, — отвела глаза Вика, не желая видеть выражение лица Андрея в этот момент, — и даже не понимаю как, раз мы его снять не можем.

— Вероятно, тоже использовал смазку.

Вику передёрнуло от того, что в её мыслях встали вместе два образа: смазка и Ренат. Это вызывало вполне яркие воспоминания и одновременно тошноту. Она вдохнула носом и медленно выдохнула через рот, чтобы успокоиться. Андрей понял это по-своему.

— Больно? — он с беспокойством и заботой взглянул на неё, остановив манипуляции.

— Я потерплю, главное — сними его.

— Почти, — он продолжил тянуть тяжёлое обручальное кольцо с её пальца, всё больше цепляясь за крупный многогранный камень в оправе. — Это в любом случае лучше, чем болгаркой.

— Ребята в части точно помогли бы, но я не хочу, чтобы они потом задавали тебе неприятные вопросы.

— Мне? Вопросы? О том, почему я пытаюсь спилить со своей девушки кольцо стоимостью в пару миллионов?

Вика поморщилась от этой мысли. Да, звучало это диковато, но избежать вопросов было бы невозможно. И так в его отряде всё в глубоком шоке после всего, что произошло. Не успел Андрей прийти в себя после того, как чуть не погиб на тушении огромного склада, как чуть не сгорел ещё раз в подожжённой кем-то старой даче в лесу. На этот раз уже вместе с Викой. Она хорошо помнила их испуганно-недоуменные взгляды, когда они прибыли на место пожара первыми и увидели Андрея, сидящим на траве и истекающим кровью из десятка порезов на руках и плечах, потому что тот выбивал окно голыми руками.

— Твоей девушки? — Вика ловко обогнула тему с кольцом и его стоимостью в надежде, что они не будут сейчас это обсуждать.

Андрей ещё немного сдвинул кольцо, оставалось совсем чуть-чуть.

— Да, моей девушки, — он уверенно подтвердил её статус, несмотря на то, что они ни разу не заводили об этом разговор. Даже издалека не касались. Слишком много всего навалилось в последние дни, они выясняли все возможные отношения с разными людьми, но не между собой. С момента признания в любви в старом доме эта тема была в тени.

С последним болезненным усилием он потянул за перстень, и он резко соскочил с пальца. Андрей вздрогнул от неожиданности, и проклятое украшение выскочило из его рук от обилия смазки на него нанесённого, с громким стуком укатилось куда-то под кухонно-рабочий стол, за которым они сидели.

— Чёрт, — под нос ругнулся он и спустился со стула, нагнулся в поисках кольца, встав на одно колено.

На мгновение в голове Вики промелькнула мысль, что было бы забавным, если бы кольцо от падения разбилось. Точней не оно само, а уродливый крупный камень оказался бы не бриллиантом, а куском обычного стекла. Это было бы невероятно символично по отношению к Ренату и его словам и подаркам. Правда, тогда Андрей порезался бы, доставая его. Ну и мысли.

— Давай оставим его там, — внезапно предложила Вика, вытирая руки бумажным полотенцем, — ему самое место в пыли и забвении.

Но он пропустил мимо ушей это предложение, явно погруженный в свои какие-то мысли. В какие у Вики сложилось предположение, когда он разогнулся и протянул ей кольцо, так и оставшись стоять на одном колене. Очень двусмысленно получилось. Но не с этим же кольцом!

Вика быстро выхватила его из его пальцев и отшвырнула на стол, оно покатилось, но к счастью, не упало вновь с края, а только упёрлось в горшок с цветком, стоящий ближе к окну. Андрей же остался на месте, и вдруг взял её руку в свою, не обращая внимание, что она всё ещё скользкая.

— Вика, а ты… хотела бы…

Сердце Вики пропустило удар, споткнулось и «закашлялось» кровью. Прежде чем смогла сообразить, как это произошло, она резко выдернула свою руку. А когда поняла, испугалась ещё сильней и ужасно пожалела, что её первая реакция была именно такой. Чтобы замести следы своего неадекватного жеста, она схватила со стола бумажное полотенце и судорожно начала вытирать его руки, пытаясь не смотреть в глаза.

Андрей, конечно же, не был слепым, чтобы этого всего не заметить, но он снова мастерски не подал виду, лишь взял полотенце и продолжил сам.

— Спасибо, — он отодвинулся и сел снова на раскладной стул позади него. Собрался с мыслями в пару мгновений, — я хотел спросить, согласна ли ты быть моей девушкой?

Вика выпрямилась и разжала кулаки, в которые сами собой свернулись её руки. Посмотрела ему прямо в глаза.

Глава 2

Вика протянула руку, желая обнять Андрея, но вместо его тела под пальцами оказалась лишь едва тёплая простынь. Она приоткрыла глаза и осмотрелась в лёгком полумраке раннего утра и плотных штор, подушка рядом была всё ещё смята, но угол одеяла аккуратно уложен, чтобы не топорщился и не нагонял прохладный сквозняк Вике, оставшейся в постели. Похоже, Андрей тихо встал, стараясь её не разбудить, и ушёл в другую комнату, дверь в которую осталась лишь слегка приоткрытой. Сегодня они ночевали у него дома, первый раз после отъезда Ольги.

Виктория потянулась, и села на постели, одежда Андрея всё ещё лежала на небольшом кресле рядом с кроватью, тут же рядом на полу стояла уже собранная с вечера сумка с вещами. На стене возле гардероба на специальной вешалке висела идеально наглаженная тёмно-синяя форма с нашивками МЧС.

Невольно вспомнился момент из прошлого, когда Вика видела эту форму надетой на Андрея, и как ослепительно красив он был в ней и оранжевом берете на построении перед соревнованиями, а также на награждении, где победившим командам пожарных вручали кубок и медали. Отряд Андрея тогда занял второе место во многом благодаря его силе и выносливости, которые принесли много дополнительных очков в индивидуальных состязаниях.

Сейчас, правда, казалось, что это было в какой-то другой жизни, хотя прошло немногим больше полутора месяцев. Когда Вика воодушевлённо прыгала на трибунах стадиона тренировочной базы МЧС, выкрикивая его имя, в её душе только зарождались те чувства, которые прямо сейчас поднимали её с постели, чтобы отправиться на поиски любимого. За считанные минуты без него она начинала ужасно скучать, что же говорить о том, как она будет жить без него целых две недели.

Встав с постели, она тихо вышла из комнаты и услышала, как в душе включилась вода. Андрей определённо начал собираться сильно заранее.

Вика неслышно открыла дверь в ванную комнату и также неслышно прикрыла за собой, чтобы прохладный воздух не выдал её. Андрей стоял под струями воды в застеклённой душевой кабине, взъерошивая и промывая чуть отросшие волосы. Вика стянула через голову короткую маечку для сна, потом сбросила трусики и вошла к нему, совсем чуть-чуть отодвинув прозрачную дверь и проскользнув в щель. Она протянула руки и мягко обвила его вокруг тела в нежном объятии. Но Андрей всё равно вздрогнул от неожиданности.

— О боже, не пугай меня так! — выдохнул он оглядываясь.

— Сюрприз, — Вика поцеловала его мокрую кожу между лопатками, — с добрым утром!

На неё тут же полетели мелкие брызги с его плеч, что пришлось слегка зажмуриться. Андрей развернулся внутри кольца её рук и обнял в ответ.

— С добрым утром, любимая, — он наклонился к её лицу и поцеловал, — ты так сладко спала, я не хотел тебя тревожить.

— Я почувствовала, что тебя нет рядом, и проснулась. У меня на тебя встроенный радар, — Вика улыбнулась, — я даже с закрытыми глазами знаю, когда ты рядом или, наоборот, слишком далеко.

— А сейчас? Что говорит твой радар? Я далеко? — улыбаясь в ответ, спросил он и слегка отодвинулся. Вода полилась на него и Вику, как только он перестал загораживать поток.

— Близко, но недостаточно, — она придвинулась и снова прижалась к нему всем телом, подняла лицо, напрашиваясь ещё на очередной поцелуй. Он не стал её разочаровывать и тут же подарил его, сладко и влажно от текущей по ним воды.

— Так лучше? — спросил он с хитрецой в голосе, после пары минут увлечённых поцелуев.

— Намного, только мне мало. Я ума не приложу, как я буду справляться без тебя целых две недели. Ты на меня странно действуешь, как только я могу коснуться тебя, я больше не могу оторваться. Ты как магнит.

С этими словами она начала целовать его грудь, а он поднял голову, прикрывая глаза.

— Больше всего магнитятся губы, я так понял? — игриво ответил Андрей.

— Ещё руки, они вообще теряют контроль, — сказала она, сжав руками его ягодицы, пока он был занят получением удовольствия от её губ.

— О нет! — наигранно испугался он, — это заразно! Мои тоже вышли из-под контроля, — с этими словами его большие ладони накрыли её груди и мягко сжали, — только я не собираюсь их останавливать.

Руки поползли по телу, скользнули на спину и прижали Вику к груди Андрея, он начал целовать её шею, чуть наклонившись. Она коротко выдохнула, обнимая его за плечи, потом шею и в итоге её пальцы оказались в его волосах, чтобы притянуть к себе лицо и страстно поцеловать в губы. Какая тут уже шея, когда хотелось больше всего на свете вкуса этих губ. Но одна мысль всё же заставила отвлечься и оторваться.

— Я совсем не даю тебе помыться, так и опоздаешь у меня.

— Это будет самый лучший повод опоздать, который только можно придумать, — не унимался он, покрывая её лицо поцелуями. Вика закрывал глаза от удовольствия и летящих брызг, но всё же немного отстранилась.

— Я знаешь, что сейчас вспомнила?

— Что? — Андрей выпрямился, но его руки продолжали путешествие по полностью теперь мокрому телу Вики. Он приподнял и отодвинул её мокрые волосы, налипшие на плечи, погладил нежную кожу, глядя с невыразимой любовью во взгляде.

— Помнишь, когда ты мне подарил цветок? Оставил под дверью в качестве извинений за незапланированный порыв, — завуалировано напомнила она об их первом сексе и его последствиях.

Глава 3

— Тебе не кажется, что Лёша немного перебарщивает? — Вика отпила кофе из чашки и откинулась на спинку стула в ожидании, пока Андрей доест последний блинчик и сможет ей ответить.

— Он сказал, что хочет со мной поговорить на серьёзную тему, — наконец прожевал и проговорил он и тоже отпил кофе.

— Без посторонних ушей типа моих? — уточнила она. Она не могла не признать, что заявление Разумова о том, что он лично повезёт Ветрова в Реабилитационный Центр и никого с собой брать категорически не собирается, её раздражало не в меру.

— Не принимай это на личный счёт, он просто любит решать вопросы адресно. Скорей всего будет мне читать нотации о том, как прилежно я должен ходить на все сеансы психотерапии, пить таблетки и не пропускать всякие процедуры. Подозреваю, будет уговаривать на гипноз или что-нибудь в таком духе.

Андрей об этом так спокойно и привычно рассуждал, будто это было уже не в первый раз. И ведь вполне могло быть, ведь Разумов уже принимал активное участие в первых курсах его лечения, даже следил за его дневниками и лекарствами.

Пока не появилась Вика и не нарушила этот хрупкий баланс на двоих. Может быть, Лёша до сих пор на неё за это сердится, уж больно он большой любитель порядка.

— У меня есть ощущение, что он недоволен ситуацией со мной, — немного уклончиво закинула удочку Вика. — Может, он это хочет обсудить без меня под боком?

Андрей вздохнул и распрямился на стуле, чем подтвердил предположение Вики. Точно ведь о ней хотели поговорить за её спиной. Вот жуки!

— Скорей всего и это тоже, — подтвердил он. — Только пойми это правильно и не сердись на меня.

— На тебя?

— Да. Я знаю, тебе это не понравится, но я показал ему то видео.

— То видео… с Димой что ли?! — Вика распахнула глаза от возмущения и даже испуга в какой-то мере. — Ты что? Зачем?

— Как это зачем? Он тебя явно опоил и по сути изнасиловал, когда ты была в полубессознательном состоянии. Это вполне тянет на уголовную статью. Тем более что случайным образом мы ему уже и доказательную базу начали собирать. Бельё, упаковка презервативов с его пальцами, видео с самим процессом, которое можно отправить на экспертизу.

— Какую ещё экспертизу? — сердце Вики билось от возмущения и обиды. Она бы страстно желала выбросить из головы и этот ужасно позорный случай и всего Диму, целиком и безвозвратно. Он уже и так достаточно попортил ей жизнь и веру в людей.

— Ту, где врач по твоему поведению сможет определить твоё состояние, что ты была не в полном сознании. У нас нет анализов крови или остатков этого препарата, чтобы отталкиваться от них, но доказать факт чем-то нужно, чтобы открывать уголовное дело.

— Уже и дело открывать собрались? И всё у меня за спиной?

— Не за спиной, я же тебе рассказываю об этом, — попытался успокоить её Андрей и даже протянул к ней руку, но она отодвинулась неосознанным жестом. Почти сразу пожалела, но чисто по-человечески ей было ужасно больно.

— А видео-то ты сам показал! Не спросив меня! — ещё больше повысила она голос, — я же там… я же там… голая, меня там Дима… Боже! — она накрыла руками лицо, чувствуя, как к нему приливает кровь.

Одна мысль о том, что Разумов сидит и разглядывает тот секс с её участием в подробностях, где видно слишком много всего и особенно её невменяемое состояние, когда она стонет от удовольствия и обнимает Диму, ничего не соображая. Разумов, который за любой вред его другу головы готов откручивать против резьбы. Тот, который ей рассказывал о том, какая сволочь Ольга! Теперь будет пытаться проанализировать её поведение? Господи!

— Вик, прости, — Андрей всё-таки добрался до неё, пытаясь отнять руки от лица, погладил по плечам, дотянувшись через угол стола. — Я не хотел тебя тревожить этими воспоминаниями, мы бы сами разобрались. Ты не думай, Лёха же следователь, он к этому всему иначе относится, он столько голых тел перевидал, и живых, и мёртвых. Он же как врач отстранённо… — продолжал бормотать он свои успокаивающие речи.

— Отстранённо? — Вика открыла лицо, — он же не какой-то незнакомый мне человек! Не тот «Сергеевич» из больницы, который в меня лазил после нападения. Он же твой друг, он же мой… я не знаю, друг ли… как он может беспристрастно и отстранённо на это смотреть? На меня?

— Ну ладно, не беспристрастно, но он на твоей стороне! Поверь мне, Вика! Он не ради того, чтобы найти изъян в тебе это делает, а чтобы помочь и наказать этого урода. Он обещал ему орудие преступления оторвать и вставить по-новой с другого конца!

— И что? Меня это должно утешить? Как я ему в глаза теперь смотреть буду, зная это?

— Боже мой, Вик, я не думал, что именно это станет проблемой! Что с тобой? Почему ты так к этому относишься? Это же его работа!

— Да потому что мне стыдно! — Вика встала с места и ушла к кухонной стойке, начала нервно собирать посуду в раковину, не зная к чему приложить руки. Как они могли? Как он мог?

Андрей подошёл со спины и обнял ее, поймав в капкан тёплых сильных рук, и заставил остановиться, прижался плотно к ней.

— Прости меня. Но тебе нечего стыдиться, в этой ситуации ты жертва и мы хотим тебе помочь, а не устыдить или уличить в чём-то. Мы хотим тебя защитить.

Глава 4

Солнце пекло кожу, несмотря на утренний час, ветер раздувал волосы, щекоча их кончиками открытые плечи Виктории. Она так устала сидеть дома взаперти за эти дни, что даже подумывала о том, чтобы выкатить из подземного гаража свой мотоцикл и, оседлав его, прокатиться, наконец, по раскалённым дорогам. Ей так сильно не хватало ощущения свободы и полёта, который рождается, когда она на своём двухколёсном скакуне бороздит асфальтовые реки. В последний раз она ездила на нём в больницу к Андрею, когда он восстанавливался после пожара на складе.

Это было очень давно. По крайней мере, по ощущениям. Те дни, что прошли с момента отъезда Ольги и до сегодняшнего отбытия Андрея в реабилитационный Центр, они с ним провели практически в объятьях друг друга. Не могли надышаться, нацеловаться и налюбоваться друг на друга, словно успели потерять, а потом вновь обрести.

Вика подняла лицо к солнцу и позволила его лучам согреть закрытые веки. Если бы Андрей не опаздывал, то и Разумов не дал бы ему оставить её сидеть на лавочке у подъезда в полном одиночестве в ожидании приезда Маши. Но парни вызвонили вечно опаздывающую подругу и узнали, что она буквально в десятке минут езды на машине, застряла в пробке на развязке шоссе. Позволили подышать воздухом, какая радость.

Виктории казалось, что они слишком серьёзно преувеличивают опасность появления Рената и устраивают из этого настоящий цирк. Упомянутый бывший не звонил больше ни разу, ни со своего старого номера, ни с незнакомого нового. Полная тишина. Строить гипотезы по поводу мотивов его такого контрастного поведения не хотелось, пропал, и чёрт с ним. Вику уже начинало откровенно мутить от малейшего упоминания Басманова младшего в абсолютно любом контексте.

А Андрей, как назло, только и делал, что пытался завести о нём разговор, который каждый раз заканчивался почти ссорой. Почти. Милые бранятся, только тешатся? Вика улыбнулась своим мыслям, не открывая глаз. Совсем недавно она мечтала о том, чтобы остаться одной и не связывать себя никакими отношениями с мужчинами, тем более серьёзными. И вот она сидит тут, девушка Андрея Ветрова с официальным приглашением и согласием.

Сердце застучало сильней от воспоминания о том, как Андрей встал перед ней на одно колено. Но не от волнения. Необъяснимый страх рождался в её груди и перехватывал дыхание, заставлял дрожать пальцы и бегать взгляд в поисках спасения. От чего…

На колени что-то плюхнулось, и Вика вздрогнула, открывая глаза, едва удержавшись от того, чтобы вскрикнуть. Но это оказалась Марыся, соседская пушистая кошка, которая запрыгнула на неё с земли и тут же начала громко мурчать и выгибать спинку, чтобы её погладили. На скамейку рядом запрыгнул Кузя, и Вика погладила и его тоже, удивившись, что он не уворачивается от её руки, как самый настоящий и правильный лесной отшельник.

Ох, да! Его домик сгорел же, где же он теперь живёт? Вика только сейчас поняла, что своего маленького спасителя они так и не отблагодарили, да и в целом не озаботились тем, чтобы найти его в лесу и убедиться, что он здоров и не ранен, ведь мог и обгореть на пожаре или пораниться стёклами. До чего эгоистичны бывают люди со своими человеческими проблемами.

Кузя тем временем уселся и начал вылизывать лапу, не слишком много внимания уделяя Вике и не ожидая от неё ничего в свой адрес. Марыся же, после того как потёрлась о неё и насладилась почёсыванием шейки, тоже перебралась к Кузе и начала лизать его растрёпанное в драке ухо. Гонял от своей невесты других котов? Вика улыбнулась.

— Молодец, Марыся, заботишься о своём храбром герое, — она погладила осторожно кошку между ушами, старясь не мешать этой умильной процедуре, — вместе теперь гуляете? Ангелина Эдуардовна небось и красавца твоего теперь подкармливает?

Со стороны дороги послышался сигнал, и Вика взглянула туда, помахала рукой водительнице голубой Мазды, паркующей свою отмытую до блеска красотку слишком быстро и опасно задом прямо в ряд других машин на небольшой стоянке перед домом. Маше надо было гонщицей стать с её манерой вождения и экстремальной парковки. Хорошо, что парни этого не видели, у них бы остановка сердца случилась. От зависти.

Вика хихикнула в душе, пока смотрела, как Машка выбирается в узкий проход, оставшийся между её Маздой и соседней машиной, как она забавно втянула и без того плоский живот и бочком двинулась в сторону багажника. Как же она была рада её видеть, кажется, успела соскучиться по обычному, нормальному общению с подругой. Не в процессе побега из башни бывшего или после пожара, а просто по-человечески, отдыхая и занимаясь какой-нибудь ерундой.

Поднявшись со скамейки, Виктория двинулась навстречу с желанием обнять покрепче. Машка вытащила из багажника небольшую спортивную сумку и пошла к ней, широко улыбаясь. Опять протиснулась между машинами и уже начала открывать полуобъятья одной свободной рукой для приближающейся Вики, как вдруг резко схватила её за плечо и дёрнула на себя.

От неожиданного и сильного рывка они обе почти упали на капот Мазды, сзади с громким сигналом пронеслась какая-то машина. Вика растерянно обернулась не автомобиль, не понимая, как она могла его не заметить.

— Идиот! — проорала Машка ему вслед, погрозив кулаком, — в жилой зоне двадцать, а не сто двадцать! Козлина наглый!

— Блин, напугал, — Вика положила руку на грудь, чувствуя, как бьётся под рёбрами сердце.

— Напугал? Чуть не переехал нас обеих! — Маша, судя по бурной реакции, тоже успела испугаться, пусть и не показывала, как обычно, виду.

Глава 5

Они заняли уютный столик в углу у окна и сделали заказ кофе с вафлями к завтраку. Высокие разлапистые цветы в ящиках за спинками кресел почти скрыли их от посторонних глаз.

Вика задумчиво смотрела в окно на видимый отсюда зелёный лес и редких утренних прохожих, когда Маша вдруг снова заговорила на ту самую тему.

— Он такой же, как и все.

— Кто? — моргнула Вика, не с первого мгновения поняв, о ком она.

— Разумов, кто же ещё! — Маша взяла в руки яркий буклет со списком летних фруктовых коктейлей и начала нервно сминать уголки. — Вечно пытается мне указать на моё женское место, где надо сидеть и не отсвечивать.

— Ничего не поняла.

— Да нечего тут понимать, — вздохнула Маша, — когда ты исчезла, мы из-за этого очень сильно поругались. Он оказался злобным контрольфриком, который и шагу не даст ступить без его разрешения. Да и вообще не о чем жалеть, так, пару раз потрахались.

— Ведь не только, — попробовала Вика.

— Ну не пару! Много раз! Но какая разница? Я что ему только для этого нужна была? Перепихнуться?

— С чего ты так взяла?

— В ту ночь, когда позвонил Ветров и сказал, что ты ушла из дома и исчезла, я у него ночевала. Я слышала весь тот разговор с Андреем, я рядом была и ты моя подруга, в конце концов. Разумов так распсиховался, как только трубку положил, ты бы видела. Пока Андрей на проводе, сам кремень непробиваемый, успокаивает его, логику свою бесячую включает, команды раздаёт. А как положил трубку, давай посуду бить.

— Посуду? Даже так?

— У него Андрей — это триггер. Включается режим максимальной защиты первого, и такого же максимального разрушения себя самого. Опять что-то упустил, опять недоглядел, опять не контролировал. На тебя он много ругался тогда, пока ему Андрей по лицу не приложил.

Вика открыла рот от удивления. Вот это новость, лучшие друзья успели даже подраться из-за неё, а точней её исчезновения.

— Я не… не знаю даже почему…

— Андрей за ним заехал на машине, я тоже выбежала из дома, хотела с ними поехать тебя искать. Так Лёха в своей обычной манере, как завёл шарманку про то, что Ветрову надо уже научиться управлять своими женщинами, чтобы они потом не приносили столько неприятностей. Получил за это по лицу, благо не сильно, хоть с фингалом не ходил. Но замолчал. Решил на мне оторваться.

— Как?

— Не разрешил с ними ехать. Сказал: «сиди, женщина, дома, я сам разберусь». Мне! Твоей подруге, которая с ума чуть не сошла от всех этих новостей! Да я помочь могла! Я хотела! Даже с Ветровым не дал поговорить! Типа Андрей и так на грани, а я только хуже сделаю. Я психолог, блин! Я успокаивать умею!

— Тихо, тихо, Маш, — Вика положила руку ей на запястье, пытаясь убавить громкость её возмущения, потому что со стороны других столиков на них повернулись головы и устремились взгляды.

Маша осеклась, выдохнула и продолжила уже намного тише.

— Вот этим он меня и бесит, тоже мне нашёлся настоящий мужик, я ему не покорная девица-красавица дома сидеть. Пошёл он со своими замашками!

— Он же волновался?

— А я нет? А обо мне он подумал? Мне пришлось самой в отделение ехать и там народ пытать, чтобы они хоть что-то сказали по твоим поискам, пока Разумов где-то с Андреем мотался. Да меня там пинали, как истеричку какую-то, не знали, в какой кабинет запереть, чтобы отстала. Чуть в камеру не заперли. Один только патрульный отговорил, знакомый ваш, Серёжа, кажется. Вывел меня тихонько на улицу и сказал, что будет держать в курсе по поискам, телефонами обменялись, и он мне сообщения писал обо всём, что предпринимали. Когда из моргов ответ пришёл и из больниц. Когда они водолазов в озеро отправили.

Вике от этих рассказов хотелось спрятаться куда-нибудь под стол. Это ведь получается, что косвенной причиной разрыва Маши и Разумова стала тоже она. Блин.

Официант принёс большие тарелки с венскими вафлями с яйцом пашот, беконом и сыром, политые аппетитным соусом. Маша на время отвлеклась от своего эмоционального рассказа и принялась пилить вафли на кусочки, видимо, всё ещё пытаясь успокоиться. Воспоминания о тех днях никого из их компании не могли оставить равнодушными и Вике начало казаться, что её отношения с Андреем приносят слишком много разрушений. Словно это не любовь, а какое-то стихийное бедствие.

— Ты не думала, что он просто очень волновался и хотел защитить тебя? — спросила Вика, когда официант принёс две чашки парящего кофе и поставил на стол.

— Все волновались, все хотели защитить другого. Он, конечно же, Андрея хотел защитить больше всего. Но я-то могла помочь! Меня не надо защищать! Я не беспомощная барышня в беде, тем более со мной ничего не случилось. Это с тобой случилось что-то страшное и непонятное.

— Я тоже считала, что я не беспомощная барышня, однако вот так вот вляпалась.

— Ты всё равно сама сбежала, так что этим двум героям даже подвиг себе не припишешь.

— Андрей вытащил меня из горящего дома, — зачем-то добавила Вика, неосознанно пытаясь защитить от такого наговора своего мужчину. Куда уж более героический поступок? Но при этом «мужчина» Маши остался выглядеть совсем не героическим, поэтому поздно, но она пожалела об этом.

Глава 6

В лесу пахло цветами, пусть они и зашли совсем неглубоко, всего лишь чуть свернув с асфальтированной пешеходной дорожки на вытоптанную местными жителями тропу. Яркие пятнышки солнечного цвета, пробившегося сквозь листву, ложились на кожу, превращая её в окраску фантастического леопарда. Перед глазами то и дело мелькали бабочки и мелкие птички, снующие между стволами деревьев.

— Какая невообразимая тут тишина, — Маша шла впереди расставив руки в стороны и будто бы впитывая воздух и тишину леса вокруг.

— Давно надо было погулять, жалею, что с Андреем ни разу не выбрались до его отъезда.

— Ты переживаешь за него? — обернулась подруга, продолжая идти по тропе задом наперёд.

— Переживаю, — не стала отпираться Вика, — ему слишком тяжело было в последнее время и я очень хочу, чтобы этот короткий двухнедельный курс принёс хоть какую-то пользу.

— Да, в его случае нужен курс на полгодика, не меньше. Но у него же нет такой возможности из-за работы, да?

— Он очень скучает по службе и хочет поскорей вернуться, — вспомнила Вика о переживаниях Андрея, которыми он поделился с ней незадолго до отъезда. — Но я чувствую, что ему ещё рано бросаться на пожары, что он сейчас будто на грани и лишний стресс только усугубил бы его состояние.

— Что значит на грани? — Маша включила режим поглощения и анализа информации. Развернулась и оказалась уже рядом с Викой, мягко взяла её под руку, прицепившись, как она любит.

— Очень вспыльчивый, от малейшей искры заводится. Может, без меня ему, наконец, удастся отдохнуть и привести мысли в порядок.

— Заводится в плохом смысле? — настороженно спросила Маша, будто подумавшая о том, что Андрей мог срываться на Вике, проявлять агрессию.

Она понимала к чему её беспокойство, ведь её прошлое в отношениях с Ренатом было пропитано подобной агрессией, не единожды заканчивавшейся насилием в её адрес. Маша, наверное, до сих пор не могла до конца поверить, что Вика теперь свободна от этого и никто не собирается её унижать или бить.

— Нет, он меня не обижал, если ты об этом. Я просто вижу, как он пытается скрывать свои эмоции, как он давит их в себе, буквально закапывает.

— Подавленные эмоции это тоже плохо, надеюсь, в Центре хороший специалист и быстро это распознаёт. А ты?

— А я, кажется, иногда его провоцирую на это, — призналась Вика. — Не специально, так получается. Недавно, например, он попросил меня рассказать ему про Рената. Я рассказала про него и про… Игоря и чем тогда это закончилось. Сама себя так завела, что в итоге кричала на Андрея и даже чашку разбила.

— Ох, Вика, да ты тоже у нас тот ещё цветочек. Ягодки когда ждать? Твои воспоминания возвращаются? — Маша зрила в корень как всегда.

— Конкретно в этот раз да. Я вспомнила, как Ренат бил нас с Игорем настолько подробно, будто находилась там в тот момент. А ведь раньше оно было словно всё в тумане.

— Я всё ещё хочу предложить тебе воспользоваться гипнозом и выкорчевать у тебя из головы все последствия той травмы. Помнишь, я рассказывала тебе про моего профессора, он большой специалист по такому роду терапии.

— Может, я и соглашусь, но давай позже. Сейчас я хочу просто отдохнуть от всего этого психологического бреда и прийти в себя. Вдохнуть полной грудью.

— Ладно, но я буду считать это твоим согласием, просто отложенным. Тебе тоже нужна серьёзная терапия, подруга, твоё поведение мне очень напоминает аналогичный посттравматический синдром, только причина у него другая, не как у Андрея. Ну и проявления отличаются.

— Давай поговорим о чём-нибудь другом, а? Перед отъездом я и так из-за этого с Андреем поругалась, совесть теперь мучит.

— А что совесть-то сразу?

— Он теперь переживает там из-за моих слов, а я тут по лесу гуляю.

— Андрей сейчас под хорошим присмотром. — Маша посмотрела на наручные часы, — ну да, Разумов его уже сдал с рук на руки и довольный возвращается обратно. Тебе нужно быть с собой помягче, не испытывать чувство вины за то, в чём не виновата. Это плохая привычка.

— Самое забавное, что я это понимаю, даже Андрею подобные слова говорю, чтобы он перестал это делать, но себя заставить не могу. Оно само как-то получается.

— А Андрей что? Нет, у меня есть кое-какая информация от одного засранца, но хотела бы услышать от тебя версию, что он рассказал тебе как близкому человеку.

— Не уверена, что это было бы честно.

— Ты в общих чертах, без подробностей, считай, что сейчас я психолог, у которого ты на приёме, а не Машка-подружка. Мы делаем это для тебя и твоей терапии.

— Звучит ужасно, — Вика огляделась вокруг, пытаясь принять решение, в какую сторону отправиться дальше, тропинка раздваивалась. Одна шла вглубь леса, вторая поворачивала в сторону района. Больше хотелось углубиться в тишину и кислородную зелень, чем возвращаться к бетону и асфальту.

— Ну так что на себя взваливает Андрей Ветров?

— Всё до чего может дотянуться, если коротко. Иногда у меня ощущение, что он назначил себя главной причиной всего происходящего вокруг него негатива. Вообще, не важно какого, тушение пожара пошло не так — он что-то не то сделал, поругались со мной — он не то сказал. Он считает себя виноватым в том, что я ушла из дома и попала к Ренату, считает, что виноват в том, что тот со мной делал. В том, что Ольга приехала к нему за деньгами, он тоже себя виноватым считает, представляешь? Она нас убить пыталась, подожгла дом, в котором мы спали, а виновный — опять он. Довёл её! Жизнь у неё с ним была такая тяжёлая, что она почти сошла с ума и решилась на убийство. Как тебе такой вывод?

Глава 7

В сумочке зажужжал телефон своим вибросигналом, Вика почти вскрикнула от неожиданности, но тут же судорожно завозилась молнией, пытаясь её открыть трясущимися руками. Вытащила, не глядя телефон.

— Андрей? — почти крикнула она, едва приложила его к уху.

— Что? — удивилась Маша, потом сама почти закричала, — Вика, ты что? Ты где?

— Маша, он здесь! Я не могу его найти! Я перезвоню! — И Вика сбросила вызов. Тут же начала набирать номер Андрея из списка звонков, но в трубке раздавались лишь длинные гудки.

Прижав к уху телефон, Вика всё ещё оглядывалась по сторонам, в надежде, что если Андрей и не берёт трубку по какой-то причине… Боже… не потому, что не может, не потому что с ним что-то случилось… Нет, нет, нет…

Она хотя бы услышит свой собственный звонок, раздающийся из его мобильника гитарными риффами его любимой песни, он громкий, его бы даже в лесу было слышно. Гудки прекратились, и Вика набрала номер ещё раз, сильней прижала к уху плоскую стеклянную поверхность, пока не стало больно хрящу. Она его услышит!

В трубке пиликнул короткий сигнал параллельного звонка. Плевать!

— Андрей! — крикнула ещё раз Вика в пустоту зелёных зарослей.

Гудки опять прекратились, и Вика с новым упорством нажала набор. Но в этот раз даже гудков не последовало, только сухой женский голос сообщил о том, что абонент недоступен.

— Нет, — выдохнула Вика, перенабрала ещё раз. Тот же результат. Ещё раз. Опять робот. — Нет! Пожалуйста! Андрей! — она побежала опять в сторону, откуда, как казалось, последний раз слышала его голос. Опять остановилась, понимая, что впадает в полнейшую панику и совершенно не понимает, что ей делать. Невообразимо густой и удушающий страх начал топить её, словно она стоит не посреди жидкой полянки, а в центре быстро засасывающего болота.

Зазвонил телефон и Вика, не глядя, приняла вызов и приложила его к уху. Прежде чем она успела позвать Андрея, раздался громкий и строгий голос Маши.

— Вика! Слушай меня внимательно! Замри и стой там, где ты сейчас находишься! Андрея здесь нет!

— Я его слышала! Он здесь! Он звал меня!

— Андрея здесь нет! Вика, я звонила только что в Центр, он до сих пор там! Слышишь? Его здесь нет!

— Я точно слышала его голос! — крикнула Вика, сердце билось где-то в горле, она не могла сделать нормальный вдох, будто бы её лёгкие парализовало. — Это он! Он звал меня! Он звал…

— Вика! Это не так! Андрей не может быть здесь! Он в Центре, он сейчас проходит МРТ! Он ещё минут сорок будет лежать внутри аппарата и никуда не сможет уйти! Это не может быть он! Вика! Ты слышишь меня? Вика?

Маша звала её, а у Вики в голове, будто бы плавилось что-то. Но слова взволнованной подруги всё же просачивались сквозь пелену паники. Он в Центре. Андрей физически не может сейчас находиться здесь.

Ноги подкосились, и Вика осела на траву, рука со всё ещё зажатым в ней телефоном упала бессильно на колени. Не было больше голоса Андрея, лишь её шумное дыхание и разрозненное пение птиц. Волна неконтролируемой паники, плавно отходя, оставляла её полностью опустошённой и ошеломлённой. В ушах звенел ультразвуковой режущий писк. Голос Маши всё ещё раздавался из динамика смартфона. Вика подняла его к уху.

— Вика? Ответь уже мне, наконец! Вика!

— Я тут, — тихо проговорила она, — я слышу.

— Слушай меня внимательно и делай то, что я говорю. Звонок не прерывай, просто сверни его. Потом открой мессенджер и зайди в чат со мной, нажми «отправить местоположение». Ты слышишь меня?

— Слышу…

— Сделай это, пожалуйста, и жди меня. Прошу тебя. Никуда не уходи. Просто жди меня там. Отправь координаты, и я приду к тебе через пару минут. Вика, пожалуйста!

Вика повторила всё, что попросила её сделать Маша и, глядя на отправленное сообщение с точкой на карте где-то в середине зелёного пятна, обозначающего лесной массив, попыталась медленно вдохнуть через нос. Так учил Андрей купировать её панику, когда они застряли вместе в лифте и, казалось, что кабина сейчас сорвётся в чернеющую пропасть шахты.

Дыши вместе со мной…

Она медленно, но не очень успешно выдохнула через рот, выдувая страх и дрожь. Закрыла глаза, всё ещё держа перед собой телефон, будто бы иначе Маша не сможет её найти. Хотя, может, именно так всё и случится. Она сама-то себя найти не может сейчас, что уж говорить о Маше.

Неужели ей показалось? Как могло? Так отчётливо слышен был его голос. Настоящий. С неподдельным беспокойством и страхом. Она что так завела себя разговорами об Андрее, что у неё самой уже крыша начала отъезжать? Хотела услышать голос любимого и услышала?

С громким шорохом и хрустом веток сквозь чащу к ней прорвалась Маша, запыхавшаяся рухнула перед ней на колени и тут же взяла в ладони её лицо, подняла к себе и чуть потёрла щёки. Вика подняла на нее глаза.

— Вика? Что с тобой? Тебе плохо? Не молчи!

— Нормально, — почти шёпотом ответила она, потому что силы необъяснимым образом кончились на то, чтобы сделать что-то большее.

— Ты почему ушла с тропы? Что случилось?

— Андрей звал меня, — ответила Вика, понимая, что теперь это звучит абсолютно безумно. Да и в глазах Маши это отразилось так, что диагноз был уже почти полностью определён. Она спятила.

Глава 8

У Разумова вчера на работе было весело — двойное убийство на бытовой почве третьим собутыльником и подожжённый частный дом. Этим же собутыльником, который пытался замести следы. Брали по горячим следам, как рассказал Лёша, приехавший ночевать в квартиру Андрея к одиннадцати вечера. Перед тем как отправиться отдыхать, он зашёл к Вике с Машей и, постоянно отводя от последней глаза, рассказал сначала, как отвёз Ветрова в Центр, а потом уже и про свою работу.

Вика была благодарным слушателем, особенно той части, что касалась Андрея, а вот Маша, быстро уловив, что её намеренно обделяют вниманием, ушла принимать ванну, как и собиралась. Лёша, сидящий на раскладном стуле, провожал её задумчивым взглядом, когда думал, что Вика наливает ему растворимый кофе и не видит.

Выпил он его довольно быстро, видимо, мучила жажда, потом устало вздохнул и спросил, не успели ли они с Машей вляпаться в неприятности, будто только этого и ждал.

— Да нет, — отмахнулась Вика, стараясь не отводить взгляда, чтобы тот не распознал ложь, — зато познакомились с новым соседом. Ты знаешь парня, что живёт над нами? Антон зовут вроде.

— Антон? — Разумов потёр подбородок с пробивающейся тёмной щетиной, — что-то смутно припоминаю.

— Он сказал, что принимал участие в ночных поисках и так познакомился с Андреем.

— А, да, точно. Теперь вспомнил его, неприметный такой. Но ты сказала, и я сразу вспомнил. Мы когда у леса собирались группой, он подошёл и спросил, что случилось, и в итоге присоединился. Нормальный вроде.

— Хорошо, — Вика нервно перебирала пальцы, потом спохватилась, — я просто перепроверяю. На всякий случай.

— Это правильно, — кивнул он, — ладно. Я пойду спать, звони, если что. Завтра я уйду рано, но и вернусь пораньше, мне нужно с тобой кое-что обсудить.

— По поводу Димы?

Разумов, уже собиравшийся встать, остановился.

— Андрей сказал?

— Не сам, я его вынудила.

— Дай угадаю, ты ему вынесла мозг за то, что он мне видео отдал?

Вика вздохнула, вспоминая про видео и тот факт, что Лёша наверняка уже успел его тщательно изучить.

— Давай отложим этот разговор до завтра, я хотела бы сегодня поспать. И, Лёш, приглашаем тебя завтра на ужин втроём и надеюсь, что ты не откажешься. А все вопросы решим после него, я обещаю.

— Ладно, — протянул Разумов, глянув в сторону ванной комнаты, и понимая к чему это приглашение на троих.

Неужели он рассчитывал, что они с Машкой будут вот так жить друг от друга через тонкую стенку и делать вид, что не знают друг друга. Зря он это.

Когда он всё же поднялся и распрощался, уже выйдя за дверь, напомнил:

— Ветрову набери, он наверняка ждёт.

— Пыталась, не брал трубку. Сейчас ещё попробую, надеюсь, его не замучили там настолько, что он телефон поднять не может.

Разумов пожал плечами, ухмыльнувшись, и ушёл в соседнюю квартиру. Вика заглянула в ванную, где в горе пены лежала Маша, задрав одну ногу на край и покачивая головой в такт музыки, глухо доносившейся из наушников-затычек. Слегка улыбнувшись, она ушла в свою комнату и улёгшись поудобней на кровати, набрала нужный номер на телефоне.

— Добрый вечер, любимая, — мягко сказал Андрей в трубку, от чего в душе у Вики, наконец-то, растаяла огромная ледяная глыба размером арктический айсберг. Она представила его тоже лежащим на постели, усталым и расслабленным. Невыносимо сильно захотелось оказаться рядом и прижаться к нему всем телом и забыть абсолютно всё.

— Добрый вечер, — ответила она, не сдерживая улыбку, — я так скучала.

— И я ужасно скучал, только о тебе и думал каждую свободную минуту.

— Их, наверное, было не очень много. Лёша сказал, что тебе там серьёзное обследование назначили.

— Да, — довольно просто ответил он, — решили, кажется, слегка вывернуть меня наизнанку, чтобы докопаться до причин неэффективности прошлого лечения. Открывали крышку моей черепушки и светили туда фонариком в надежде, что оно само на них выпрыгнет.

— А если без шуток? — Вика повернулась набок и уставилась в темноту за окном. — Меня заставил поволноваться тот факт, что тебе назначили МРТ. Что-то обнаружили?

— Мне ещё ничего не говорили, наверное, не расшифровали пока. Может, завтра узнаю.

— Скажи мне обязательно, как будет что-то известно, хорошо? — попросила она, вспоминая сразу же про все вероятные проблемы, которые могли возникнуть после сотрясения и гипоксии. Всё же он не дышал несколько минут, и отмахнуться от этой мысли Вике больше не удавалось, она начала её преследовать. Почему раньше об этом не задумывалась?

— Любимая, я слышу, как ты начинаешь слишком много думать о плохом. Не переживай, ничего они не найдут, я не настолько везучий, только зря потратят время работы дорогого оборудования. Меня вот на ночь проводами обмотали, будут записывать показатели во время кошмаров, если они будут.

Конечно, будут, подумала Вика, как и все предыдущие ночи даже в её объятьях. Они поселились в его голове так капитально, что казалось, никогда не закончатся.

— Звучит ужасно, но и обнадеживающе. Значит, тебе помогут с ними справиться.

Глава 9

Как только Вика, не включая верхний свет, уселась на край кровати, тут же набрала Ветрову. После коротких приветствий сразу же перешла к теме сообщения.

— Не томи меня неизвестностью, что тебе сказали по результатам? — спросила она, уже начиная нервничать.

— Не буду тебя обманывать, но и пугать не хочу. Поэтому отнесись к этому спокойно, хорошо?

— Эти слова уже заставляют воображать самое страшное.

— Ничего страшного пока нет, просто на снимках обнаружили засвеченные области и нужно будет сделать повторную МРТ с контрастом. Это будет через три дня.

— Что значит засвеченные области? — Вика чувствовала, как кровь отливает от её лица и, кажется, мозга тоже.

— Грубо говоря, белые пятна. Но это ещё ничего не значит, это может быть неудачное обследование или какие-то остаточные явления от прошлых травм, знала бы ты, сколько раз я по своей голове получал, плюс контузия…

— Так это как раз и ужасно! — не выдержала Вика, — вдруг такое количество повреждений в итоге…

— Вик! Стой! — прервал он её на полуслове, пока она не углубилась в свои страхи. — Не надо, пожалуйста, не делай этого.

— Чего? Не волноваться за тебя?

— Не переживай из-за проблемы, которой ещё нет. Пусть сделают вторую МРТ, а тогда уж и будет ясно, есть ли поводы волноваться. Я чувствую себя нормально, у меня ничего не болит, нет никаких симптомов. А кукушку мою сбежавшую они как-нибудь загонят под крышу, это точно.

— Я так не могу, — Вика сжала край одеяла, радуясь, что он не видит, как она начинает психовать. Хотя… вполне может слышать по её голосу.

— Прошу тебя, любимая. Не терзай меня этим, я же теперь только и буду думать о том, что ты переживаешь, — зашёл с козырей Андрей, зная Вику как облупленную и то, что она его благополучие поставит впереди себя. — Мы договорились, что не будем ничего скрывать и обманывать, я поэтому и рассказал всё сразу, хотя мог бы и после второго обследования.

— Хорошо, — выдохнула Вика, закрывая глаза, — ты прав. Наверное, я слишком бурно реагирую, с тобой слишком много всего случалось и я уже боюсь всего подряд.

— Не надо, не бойся, — он там мягко понизил голос, что напряжённые плечи Вики сами собой опускались, — ничего не бойся, я справлюсь с любой проблемой. Мы справимся. Ты и я.

— Справимся, — подтвердила Вика, пытаясь отодвинуть мысль о том, что эти непонятные засветы на снимках теперь висят над ней Дамокловым мечом.

— А у тебя как дела? Чем сегодня занималась?

— У меня всё нормально, — чуть расслабилась Вика, — большую часть дня я занималась откровенным сводничеством и теперь боюсь выйти в другую комнату, вдруг у меня слишком хорошо получилось?

— Ты про Лёху с Машей?

— Про них. Кого же ещё? Я позвала Разумова к нам на ужин, а Машу сподвигла готовить для него. Кажется, оба остались довольны. Лёша так точно чуть тарелку не съел, как ему понравилось.

— Здорово, — по голосу было слышно, что он тоже улыбается, — тебе это так легко далось, я удивлён. Мне его ни в какую не удавалось наставить на путь истинный.

— Как думаешь, она ему на самом деле нравится? — решилась спросить Вика, понимая, что подтверждение от лучшего друга будет самой надёжной гарантией, что она не зря старается и Разумов не собирается матросить и бросать её подругу в самый неподходящий момент.

— Думаю, да. Он очень скрытный насчёт личной жизни, но его поведению я бы сказал, что она ему не безразлична. Она его точно больше всех бесит, — добавил он со смешком, — что уже показатель. А когда он не видел, я случайно подсмотрел, как он без конца перелистывает её фотки в своём телефоне.

— Да ты что?

— Да, одни и те же, с пляжа и из дома, и… пару крупных планов, от которых пришлось отвернуться. Так что да, я считаю, что он ей очень увлёкся и серьёзно переживал из-за их ссоры. Но он упрямый баран, и я не уверен, что первым пойдёт на примирение.

— Ну, посмотрим, до чего они договорились, пока мы тут с тобой в спальне. Пока я слышу только подозрительную тишину, и они либо шепчутся, либо уже не разговаривают потому, что опять поссорились.

— Или помирились, — с намёком сказал Андрей.

— Ой, мне хватило уже один раз наслушаться их стонов, — вспомнила Вика запись, которую сделала Ольга через стену.

— Мда, — согласился он, — прости меня за это.

— Ты уже извинялся, а я уже простила, давай не будем об этом вспоминать?

— Хорошо. Но не обо всём. Я надеюсь, ты уже поговорила с Лёхой насчёт его планов?

— Ты про видео? — уточнила Вика, в общем-то, уже зная ответ. — Нет ещё, он хотел сегодня это обсудить, но не знаю, дойдёт ли дело. Уже поздно.

— Хм, ладно. Я не хочу на тебя давить, но обещай мне, что поговоришь с ним.

— Я обещаю, — вздохнула Вика.

— Теперь я пойду, мне уже пора, прости, что так мало поговорили.

— Куда тебе так поздно?

— Да там какие-то анализы, ерунда. Давай созвонимся завтра. Нежно целую.

Глава 10

Вика с трудом могла поверить, что Разумов уговорил Машу остаться дома, а не отправиться вместе с ними, учитывая, что после всех рассказанных подробностей, она не меньше Лёши желала лично придушить Диму. Сама же она пребывала в совершенно смешанных чувствах, когда они сидели в машине в тенистом старом дворе, на другой стороне которого находился дом, где живёт Дима.

Андрею они сказали о том, что Вика едет с ними только в самый последний момент, чем он был крайне недоволен, но все его претензии пришлось выслушивать Разумову, который благородно прикрыл Вику, сказал, что это его идея. Поверил ли в это Андрей, предстояло узнать уже очень скоро, как только он появится.

Но пока он опаздывал, чем заставлял Вику немного нервничать.

Ещё сильней она заволновалась, когда сквозь арку прошёл ожидаемый Дима и отправился в сторону железной двери подъезда. Он их не видел, шёл, судя по всему, с работы, на плече висела его обычная сумка для ноутбука.

— Я думал он на удалёнке, как и ты.

— В свободное от остальных двух работ время, — объяснила Вика, вспоминая признания Димы на корпоративе, что он пашет на трёх работах. Сейчас, судя по рубашке с брюками, он был либо на деловой встрече, либо где-то сидел в офисе.

Разумов поёрзал на водительском сидении, достал телефон и быстро набрал номер, выбрав его из списка.

— Ты где? — резко спросил он ,и Вика посчитала, что это относилось скорей всего к Андрею, который до сих пор не приехал, хотя сообщил, что его отпустили уже два часа назад.

Дорога от Реабилитационного Центра до нужной улицы Москвы занимала намного меньше времени, особенно учитывая, что сейчас середина буднего дня, а ехать он должен был на такси.

— Что значит, ещё полчаса, не меньше? Ты откуда едешь, с Северного полюса? Этот утырок только что вошёл домой, самое время застать его врасплох! Чего? Да ты издеваешься?

— Что такое? — Вика потрясла Разумова за руку, чтобы тот ей объяснил, что происходит. Но он от неё отмахнулся. — Мы пойдём, а ты, если не успеешь, пеняй на себя.

После этих слов, рассерженный Лёша сбросил звонок и тут же вышел из машины.

— Что случилось? Почему он опаздывает? — Вика тоже выбралась с пассажирского места и обошла машину.

— Не объясняет ничего толком, сказал срочное дело. Какое у него может быть срочное дело?

— Может мне ему позвонить?

— Толку от этого, думаешь, он тебе больше скажет? Спросим, когда доедет. Идём уже, пока он нас в окно случайно не увидел.

Вика только и могла, что покачать расстроено головой. Вся идея её поездки сюда заключалась в том, чтобы оказаться рядом, если вдруг Андрей не сможет с собой совладать и переступит черту в объяснениях с Димой. Но Андрея же и не было, что ставило вопрос, что она будет делать? Смотреть в глаза Диме с Разумовым за спиной и предъявлять ему претензии?

Домик был старым, четырёхэтажным и в нём не было лифта, лишь лестница, ведущая сразу к квартирам на каждом этаже. Дима жил на третьем, куда они уже и поднимались по стёртым, чуть покатым с края ступеням. Стены подъезда были покрашены в унылый тёмно-зелёный цвет, а пол на площадках между пролётами выложен цветной плиткой в шахматном порядке. Этот дом будто застыл во времени и каким-то невообразимым чудом его обошли и повсеместный капитальный ремонт, и реновация. Из-за старых, часто даже не металлических дверей, за которыми скорей всего жили в большинстве своём пенсионеры, неслись обеденные запахи, кто-то жарил лук.

Как Разумову удалось вычислить адрес места жительства Димы, Вика не решилась спросить, наверное, воспользовался возможностями своей профессии, как же ещё? Оставался вопрос, будет ли он дальше руководствоваться служебным долгом или выступит исключительно как друг. В середине лестницы она осторожно дотронулась до локтя впереди идущего Лёши, успевшего свернуть на новый лестничный пролёт.

— Лёш, у меня смутное ощущение, что мы сюда не арестовывать его приехали? Я права?

Разумов остановился на ступенях и обернулся к ней, глядя сверху вниз.

— Я вчера разговаривал с экспертом, которому отдал видео на анализ. Всё слишком сложно и не радужно для нас, будет практически невозможно доказать, что это был секс без согласия. — Он отводил глаза, будто бы был расстроен этой новостью не меньше Вики или даже испытывал чувство вины за то, что дал ей надежду на законное возмездие обидчику, а теперь сам же его и отобрал.

— А остальные доказательства? И видео, там же всё от начала до конца.

— Понимаешь, — он вдруг мягко положил ладонь на её руку, лежащую на перилах, — если бы ты на протяжении всего процесса была без сознания, можно было бы сослаться на это, как отсутствие согласия. Даже без доказательств алкогольного или наркотического опьянения. Но… ты несколько раз приходишь в себя, обнимаешь его, отвечаешь на ласки. Это выглядит достаточно однозначно.

— Что я не против, да? — Вика сжала губы от досады. Зря она надеялась на то, что видео сможет послужить и ей, чтобы восстановить справедливость.

— Все остальные доказательства не смогут изменить этот факт, они только подтвердят, что был половой акт, но без обстоятельств, в которых он произошёл.

— И что теперь?

— У нас мало вариантов. Видео с камер ресторана тоже может быть малополезным, такими вещами обычно не светятся. По сути, нам нужно его признание.