Эвакуация

Глава 1.

Дмитрий Волков

Уровень: 0

Статус: Дезориентирован

Задание: Выжить — 0/1

Сознание возвращалось болезненными толчками, словно сердце пыталось прокачать загустевшую кровь через суженные артерии. Первым пришел запах бензина и горелой проводки. Глаза открывать не хотелось категорически. Голова раскалывалась так, будто внутри черепной коробки кто-то усердно работал отбойным молотком, и этот кто-то явно не собирался делать перерыв.

Перед глазами плавали мутные пятна — серые, бесформенные, они медленно смещались, наплывали друг на друга и никак не хотели складываться во что-то осмысленное. А в ушах стоял противный высокочастотный звон, пробивающий, казалось, до самого позвоночника. Звук ни о чём хорошем явно не говорил.

Где я? Что случилось?

Дима попытался пошевелиться и сразу понял, что находится в крайне неудобном положении: тело скрючено, шея затекла намертво, левая рука зажата между чем-то твёрдым и собственным боком. Дернулся, пытаясь высвободиться, и тут же что-то посыпалось ударив по ногам.

Он замер. Болело всё, буквально от макушки до пяток, каждая мышца ныла и жаловалась на жизнь. Но, кажется, ничего не было сломано. Он смог согнуть ногу в колене, пошевелить пальцами рук, даже осторожно повернуть голову — больно, но терпимо.

Он был в машине. В фургоне. В своем собственном фургоне, разрисованном логотипом курьерской службы «Быстрый кролик», который он за три года работы уже видеть не мог. Дима скосил глаза — знакомые коробки с надписью «Хрупкий груз» валялись вперемешку, некоторые разорваны, содержимое рассыпано по всему салону. Лобовое стекло покрыто паутиной трещин, сквозь которую просачивался уличный свет — серый, осенний, совершенно равнодушный. Капот фургона был смят, впечатан внутрь салона, а передняя часть машины выглядела так, будто её пропустили через промышленный пресс. Дима не сразу понял, что фургон стоит не на колесах, а завалился на бок, и теперь он сидит, пристегнутый ремнем, фактически на стене собственного автомобиля. Физика, которую он прогуливал в школе, жестоко мстила.

— Твою ж дивизию... — прохрипел он, отстегивая ремень.

Пряжка поддалась с трудом — погнулась при ударе, зараза. Дима кубарем вывалился из искореженного кресла и приземлился на крышу фургона, теперь исполнявшую роль пола. Больно ударился коленом о какой-то железный выступ, выругался уже громче и отчетливее, вспомнив при этом несколько слов, которые точно не пропустила бы цензура. Потряс головой, пытаясь разогнать туман. Надо было взять себя в руки. Надо было оценить ситуацию.

И тут случилось это.

Перед глазами что-то вспыхнуло. Яркое, голубоватое, совершенно неуместное. Дима зажмурился, решив, что это последствия сотрясения — мозг глючит, система зависла, сейчас перезагрузится и всё пройдет. Но когда открыл глаза снова, понял: нет. Это не галлюцинация. Это не глюк. Прямо в воздухе, на уровне глаз, висела полупрозрачная панель. Она вырисовывалась слабым голубоватым светом и на ней, словно жирным маркером по стеклу, были начертаны слова:

[СИСТЕМА ИНИЦИАЛИЗИРОВАНА...]

[ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПРОТОКОЛ ВЫЖИВАНИЯ!]

[Статус: Критический]

[Здоровье: 45/100]

[Выносливость: 30/100]

[Голод: 12/100]

[Жажда: 25/100]

Дима замер, глядя на это наваждение. Он моргнул. Панель не исчезла. Он протер глаза рукой — бесполезно, вообще ноль эффекта. Тогда он попытался дотронуться до нее пальцем. Рука прошла сквозь голограмму, не встретив никакого сопротивления, но стоило пальцу коснуться области с надписью «Здоровье», как панель отреагировала мгновенно — цифры моргнули и на мгновение стали ярко-красными.

— Бред. — Это просто сон. ДТП, удар головой, кома. Я в коме, и мне снится какая-то чушь?

Он снова зажмурился, досчитал до десяти, вдохнул горький воздух с запахом гари, открыл глаза. Панель висела на месте. Никуда не делась. Вообще не собиралась никуда деваться. Более того, теперь к ней добавилась еще одна, поменьше, в правом верхнем углу поля зрения:

Дмитрий Волков

Уровень: 0

Класс: Не выбран

— Да твою же дивизию... — выдохнул он.

Он попытался сосредоточиться на большой панели, и она послушно развернулась, как выпадающее меню, показывая новые пункты: «Инвентарь (пусто)», «Навыки (заблокировано)», «Дерево умений (требуется выбор класса)», «Карта (недоступно)» — и в самом низу, выделенное жирным красным шрифтом, без права на двусмысленность:

[Активное задание: Выжить — 0/1]

Дима сидел снутри на покореженной крыше фургона, смотрел на висящую перед глазами голограмму и пытался не сойти с ума. Логика кричала, что такого не может быть — это противоречит всему, что он знал о физике, биологии и здравом смысле вместе взятых. Но факт оставался фактом: он видел то, чего видеть категорически не должен. И его тело чувствовало себя разбитым ровно настолько, насколько указывали эти дурацкие проценты здоровья. Сорок пять из ста — это, если подумать, не так уж и много.

Нужно было выбираться.

Дима поднялся на четвереньки, пошатываясь — голова гудела, как после удара об асфальт. Фургон лежал на боку, и единственный путь наружу — через разбитое лобовое стекло, которое сейчас находилось почти вертикально над головой. Он подтянулся на рулевой колонке, руки скользили по пластику, вцепился в край приборной панели и полез наверх, цепляясь коленями за всё, за что только можно. Голова показалась над уровнем стекла.

Он закашлялся, зажимая рот рукавом куртки. Высунулся наружу по пояс и полностью замер. То, что он увидел, не поддавалось никакому осмыслению. Фургон врезался в остановку общественного транспорта. Вернее, в то, что от нее осталось. Рекламный щит, рекламирующий новую коллекцию какого-то бренда одежды, был смят и валялся рядом. Асфальт был усеян осколками стекла, обломками пластика и телами.

Дима насчитал штук десять в радиусе видимости, и это только те, кого он мог разглядеть. Люди лежали неестественно, в тех позах, в какие может сложить только мёртвое тело. Кровь. Её было много. Лужи успели растечься в трещины асфальта, тёмные потёки ползли по бордюру. И в этот момент одно из тел пошевелилось.