Эволюция По Расчету

Эволюция По Расчету

ЭВОЛЮЦИЯ ПО РАСЧЁТУ

Оглавление

Аннотация. 3

Пролог: Исход. 5

Глава 1. Тишина, которой не было. 34

Глава 2. Молчаливая кухня. 51

Глава 3. Воздух, которого не хватает. 69

Глава 4. Форма и пустота. 88

Глава 5. Прибытие. 107

Эпилог. Адаптация 2.0. 123

Пролог: Исход

Земля умирала.

Это не было внезапной катастрофой вроде падения астероида или вспышки на Солнце. Не было взрывов, пожаров, падающих с неба ракет и последних героических речей дикторов в студиях новостей. Смерть планеты оказалась куда более унизительной, куда более будничной и оттого еще более страшной. Это было похоже на медленную, мучительную агонию старого организма, который слишком долго не замечал, что болен неизлечимо. Он еще двигался, еще дышал, еще цеплялся за жизнь, но врачи уже знали: пациент обречен. Вопрос был лишь во времени.

Двадцать второй век не оправдал надежд футурологов прошлого. Те, кто сто лет назад рисовал в журналах картинки с летающими автомобилями и городами под прозрачными куполами, ошиблись. Человечество не построило утопию. Оно построило гигантскую помойку и назвало это прогрессом. Вместо звездных врат и городов под куполами они получили Великий Экологический Коллапс, который в исторических хрониках позже назовут просто — «Удушье». Без пафоса, без эпитетов. Просто Удушье. Потому что именно это слово лучше всего описывало последние десятилетия существования земной цивилизации: люди задыхались. Медленно, но неотвратимо.

Всё началось с океанов. Впрочем, историки потом будут спорить, с чего именно всё началось. Одни скажут — с химических удобрений, которыми крестьяне бездумно травили землю, чтобы накормить растущее население. Другие — с потепления климата, которое разбудило древние бактерии в вечной мерзлоте. Третьи — с мутаций, вызванных микропластиком, который к тому времени нашли уже даже в плаценте беременных женщин. Но факт оставался фактом: в океане появилась тварь.

Микроскопическая водоросль, мутировавшая под воздействием химических удобрений, смытых реками в моря, начала размножаться с невероятной, пугающей скоростью. У нее не было естественных врагов — все, кто мог бы ее есть, давно вымерли от тех же удобрений и пластика. И водоросль воспользовалась этим.

Она покрыла плотной коркой сначала прибрежные воды, затем заливы, затем целые моря. Спутниковые снимки показывали, как зеленые пятна расползаются по планете, как метастазы по телу. Журналисты, еще сохранявшие способность к пафосу, окрестили эту дрянь «Зеленым Саваном». Название прижилось.

«Зеленый Саван» блокировал испарение. Океаны, которые веками кормили планету дождями, перестали отдавать воду в небо. Влажность упала, облака исчезли, дожди прекратились. Но это было полбеды. Главная беда была в том, что водоросль выделяла в атмосферу сероводород. В огромных, промышленных масштабах.

Океаны перестали дышать. А вместе с ними — и планета.

Кислорода становилось меньше с каждым годом. Сначала это замечали только метеорологи и пульмонологи. Потом — уже все. Дышать стало трудно. Не в смысле «воздух спертый», а в прямом, физическом смысле: легкие не получали достаточно кислорода, сердце начинало колотиться быстрее, голова кружилась, мысли путались.

Уровень кислорода в атмосфере, который миллионы лет держался на отметке 21 процент и лишь слегка колебался, начал неумолимо падать. Двадцать процентов. Девятнадцать. Восемнадцать с половиной. Восемнадцать. В мегаполисах, где и без того воздух был отравлен смогом и выбросами, цифры были еще ниже. Люди задыхались.

Легкие респираторы стали такой же естественной деталью гардероба, как в прошлом — очки или часы. Выходя на улицу, человек автоматически натягивал маску, проверял фильтры, делал глубокий вдох. Без респиратора можно было пробыть на открытом воздухе минут пятнадцать-двадцать, потом начиналась гипоксия. Дети играли во дворах, то и дело, хватаясь за висящие на шее приборчики, проверяя уровень кислорода. Старики умирали прямо на улицах — сердце не выдерживало, когда приходилось дышать слишком часто.

В роддомах стоял тихий ужас врачей: дети рождались с ослабленными легкими. Недоразвитыми, маленькими, слабыми. Они начинали жизнь с хрипами и кислородными масками. Генетики говорили, что через пару поколений люди, возможно, адаптируются, легкие станут больше, грудная клетка шире. Но до этих поколений нужно было еще дожить.

Войны, которые человечество вело тысячелетиями, наконец сменили природу. Никто больше не дрался за нефть — нефть стала не нужна, потому что сжигать ее значило добивать атмосферу. Никто не дрался за пресную воду — воду научились добывать из воздуха, хоть и в мизерных количествах. Войны шли за воздух. Буквально.

За территории, где еще работали гигантские установки по очистке атмосферы. Эти монструозные сооружения, похожие на огромные вентиляторы, воткнутые в землю, гнали через себя тонны воздуха, отфильтровывали сероводород, выделяли жалкие крохи кислорода. Они не успевали спасать планету — это было все равно, что пытаться вычерпать океан чайной ложкой. Но они оттягивали агонию отдельных регионов, давая людям иллюзию жизни.

Армии сражались за эти установки. Города переходили из рук в руки. Люди убивали людей за право дышать. В исторических хрониках потом напишут: «Войны за чистый воздух». Но тогда никто не думал об истории. Тогда думали только о том, как сделать следующий вдох.

Правительства объединенной Земли — того, что от нее осталось, — метались в истерике. Объединенная Земля существовала только на бумаге. На деле каждый регион выживал, как мог, грызясь с соседями за ресурсы. Но формально был некий Совет, была некая администрация, были некие лидеры, которые делали вид, что контролируют ситуацию.