Эйма

Часть 1

Эйма

— Ты никто! Слышишь?! Ты чужая здесь! Никто не ждал твоего появления!

Слова Левори как настоящие пощечины били по лицу, и у Эймы от боли горели щеки. Она изо всех сил старалась держаться достойно, но глаза намокли, и скрыть свою слабость от этой красивой, сильной омеги не получалось.

— У альфы не может быть двух Истинных. Я пара Улана, и я здесь по-праву, — прошептала Эйма, заставляя себя не опускать голову и не отворачиваться.

— Посмотри на этих людей! Ты видишь радость на их лицах? — усмехнулась Левори. — Подойди к любому из них и спроси — кто пара Улана. Каждый назовет мое имя! Это я его женщина! Я его спутница и жена!

Эйма скользнула взглядом по толпе людей на площади, но быстро отвела глаза. Да, все эти люди считали Левори парой своего Верховного альфы, они любили ее и не хотели другой жены для него. А она, Эйма, вдруг появилась из ниоткуда, и вслед за этим на клан вдруг посыпались несчастья, словно бы это она была всему виной.

— Улан был счастлив со мной, — безжалостно продолжала Левори, словно задалась целью убить соперницу словами. — Он любит меня и сыновей. Потому что мы — семья! Ты думаешь, что можешь просто так вмешаться и все разрушить?

— Я не разрушала, я… Улан сам нашел меня!

— Но он не поставил тебе метку!

— Ты прекрасно знаешь, почему, — проговорила Эйма, задетая за живое. — Сейчас просто не время…

Левори резко повернулась к ней.

— А может, он просто не хочет уходить от меня и мальчиков?

Эйма, чуть отшатнувшись, в который раз невольно отметила ее красоту — большие янтарные глаза, блестящие черные волосы, бронзовую кожу. Левори бы точно не затерялась среди других омег. Наверное, Улан действительно любил ее. Или все еще любит, не взирая на то, что теперь у него есть Истинная пара. Может ли альфа привязаться к другой омеге настолько, что собственная пара отойдет на второй план? Эйму терзали сомнения, ведь несмотря на то, что Улан был ласков и заботлив, на ее плече все еще не было его метки. А значит, никакого официального статуса она не имела ни в глазах людей, ни в своих собственных.

— Вы не его семья, — выдавила Эйма, собирая последние крупицы самообладания. — Ты ему не жена, и твои дети — не его сыновья. Я его Истинная. Только я могу родить ему детей!

Левори помолчала немного, будто искала нужные слова, а потом вдруг отошла от окна и направилась к выходу из комнаты, но в дверях остановилась и, обернувшись, произнесла:

— Быть может, это единственное, почему ты здесь. Но Улан любит мальчиков, как своих. И меня он тоже любит и никогда не оставит! Тебе придется смириться с этим… Или уйти.

Она вышла и тяжелая дверь захлопнулась за ней, оставив Эйму со своими мыслями наедине.

Жара за окном начала чуть отступать под давлением подступающей ночи. Фарга, красивый древний город, остывал после знойного дня. Толпа людей на площади не уменьшалась, но было тихо и спокойно, потому что там находился Улан — Верховный альфа клана, в присутствии которого никто не рискнул бы поднимать шум. Он все решит. Он хороший правитель. Эйма уже убедилась в том, что люди любят его, какие бы испытания не выпадали на их долю. Возможно, они полюбили бы и его Истинную пару, если б ее, Эймы, место еще раньше не заняла Левори, успевшая прочно обосноваться в роли спутницы Верховного альфы и сумевшая завоевать доверие его клана.

Веки Эймы устало опустились. Как все легко и понятно было раньше, когда она была ребенком — беззаботное детство дочери Верховного альфы. Едва она закрывала глаза, как ей снова чудился их большой сад. Почему она помнила его так ярко, ведь ей было всего три? Вот она бежит по мощенной дорожке, среди пышных, пронзительно синих цветов — они ей нравились больше всего, каштановые волосы беспечно развевает ветер, и ей отчего-то так смешно…

— Эйма, ты опять убежала от своих нянек?

Гарвен отложил в сторону садовые ножницы и присел перед девочкой на корточки. Его седые волосы совсем поредели, но брови, такие же густые, как раньше, напоминали два белых куста. Яркие, голубые глаза обрамляла сетка морщин, но взгляд был добрым, теплым и немного озорным.

— Циты! Синие!

— Хочешь букет эверсов?

— Эвелсы. Синие!

— Ну хорошо, — улыбнулся старик и потянулся за ножницами. — В этом году их много. Твоя мать не расстроится, если мы с тобой нарвем еще один маленький букетик…

— Больсой!

— Или большой, — легко согласился садовник. — Ярана! Подойди сюда!

Из-за зарослей на соседней дорожке показалось лицо пожилой женщины.

— Что случилось, Гарвен?

Она заметила Эйму и поднялась в полный рост. В ее руках оказались такие же садовые ножницы.

— Ох, малышка, ты снова убежала, — улыбнулась она и, несмотря на свою хромоту, ловко засеменила, лавируя среди кустарников.

— Можешь отвести Эйму домой, пока ее не хватились родители? Я сам тут все закончу.

— Хорошо.

— Как твоя нога?

— Не волнуйся, дорогой, сегодня почти не болит. Мне полезно немного прогуляться.

Она, взяла довольную Эйму, прижимающую к себе охапку синих цветов, за руку и повела ее к большому, каменному дому, утопающему в зелени.

Прекрасный летний день был свеж после небольшого утреннего дождика. Дышалось легко. Лазурное небо радовало своей чистотой, на деревьях весело щебетали птицы, каменная дорожка под ногами вилась среди синих цветов, разливающих в воздухе сладость. Трехлетняя Эйма шла домой, к маме и папе, и на душе у нее царило безграничное детское счастье…

Улан

…в это же время, очень далеко на западе, где земля упиралась в соленое Деноское море, где утренняя заря едва занималась, рассеивая сумерки, десятилетний мальчик стоял с ножом в руке над бездыханным телом мужчины. С ножа капала кровь, но Улан не обращал на это внимания. Он вертел головой, пытаясь определить, сколько еще чужих солдат находится рядом, и сможет ли он убить их всех.

Часть 2

Ирган

— Разве цветы важнее людей, Верховный? — прошептал Ирган, опустив голову и не смея взглянуть в глаза лидеру своего клана. Ему нечего было стыдиться за свои слова, но он был бетой, а далеко не каждый бета способен высказать недовольство самому альфе — для этого нужна особая храбрость и сила воли.

Верховный обвел взглядом столпившихся на городской площади людей. Они не бунтовали, не возмущались, ничего не требовали, они просто смиренно ждали от него ответа. А еще помощи и защиты, которые он им обещал, возглавив их клан.

— Никто не ставит цветы выше людей, — вздохнул Улан. — Я знаю, что вам нелегко. Но скоро проблема с водой будет решена, даю вам слово!

По площади распространился одобрительный гул. Улан повернулся к своему помощнику и кивнул головой.

— Раздавайте воду. По одной цебарке в руки.

Люди, быстро выстраиваясь в подобие очереди, загудели громче. Ирган махнул рукой своей жене, чтобы подошла ближе. Он надеялся получить воду одним из самых первых и поскорее вернуться домой.

Горячий воздух обжигал пересохшее горло. Ирган родился и вырос в этих землях и привык к пустыне и ее знойному лету, но этот год выдался слишком суровым. Дожди не шли очень давно, все источники обмелели, в колодцах было пусто и воду приходилось везти в бочках с земель соседних кланов, которыми правили братья Верховного. Но и этого уже было недостаточно. Гибла растительность, гиб скот, а над людьми нависла опасность эпидемии. Если не предпринять меры, то начнется настоящий мор!

Какое-то время Улан еще находился на площади, и это внушало трепет, поэтому все вели себя смирно. Никто не толкался и не разговаривал слишком громко. Впрочем, давки не произошло и после того, как Верховный удалился, ведь за порядком осталась следить армия. А вот разговоров она сдержать не могла, и поэтому вскоре вокруг все начали галдеть, делиться опасениями, пересказывать сплетни и ругаться за место в очереди.

— Говорю вам, она совершенно точно поливает свои мерзкие цветы! И это в то время, когда воды не хватает даже людям!

— Успокойтесь! Верховный пообещал все исправить, значит скоро воды будет хватать всем…

— Скот умирает от обезвоживания, а она носится со своими цветочками, как будто они важнее всего! Да кто она такая, чтобы тратить нашу воду?!

— Она пара Верховного!

— Разве не Левори пара Верховного?

— Закройте рты, пока нам не отрубили головы!

— Пусть выйдет и покажет свою метку…

— Левори всегда помогала нам! Она бы не стала забирать у нас воду ради каких-то цветочков! Почему бы Верховному не выбрать ее, вместо этой выскочки?

— Дурак! Альфа не выбирает себе пару сам!

— Не знаю, вы как хотите, но для меня в городе только одна хозяйка!

— Правильно! У нас есть Левори, зачем нам какая-то ненормальная цветочница? Как там ее…

— Эйма.

— Ну да, Эйма. Лучше б Верховный отвез ее обратно туда, где нашел…

— Тише! Вдруг он услышит!

— Боги были милостивы, когда ниспослали нам нашего альфу! А теперь они хотят испытать нас. Эта омега накличет на нас все беды, помяните мое слово!

— Ирган, замолчи! — одернула его жена, потому что он начал говорить так громко, что к нему стали прислушиваться не только те, кто стоял рядом, но и солдаты на воргах.

Разошедшийся Ирган прикусил язык. Как бы там ни было, гневить Верховного не стоило. Если эта новая омега, которую он привез из какой-то деревушки на востоке, действительно его Истинная пара, то тем, кто говорит о ней плохо, не сдобровать. Да и его очередь уже подошла.

Набрав воду, Ирган взял свою цебарку и цебарку жены в руки, и вдвоем они зашагали к дому.

— Все равно, не нравится мне эта Эйма! Хлебнем мы с ней горя, вот увидишь, Андра! — прошептал он и обернулся, удостоверившись, что солдаты далеко. — Она наша наказание! Стоило ей появиться, как на нашу землю пришла беда…

— Но Ирган! Засуха началась до того, как Верховный вернулся в Фаргу с новой омегой! — возразила Андра. Не то, чтобы ей хотелось защитить Эйму, она просто пыталась быть справедливой к неизвестной девушке.

— Но колодцы окончательно пересохли как раз в день ее приезда!

— Вряд ли она в этом виновата…

— А жара! Жара какая началась! Ты помнишь такую жару?!

— Ирган, что бедная омега может сделать с жарой? Она же не ведьма, чтоб дождь вызывать!

— А вдруг ведьма и есть? Самая настоящая! Даром, что с кустами какими-то приехала! Цветочки выращивает, воду нашу тратит… Как она могла оказаться Истинной нашего Верховного, если у него уже есть пара? Разве это не колдовство?

— Значит, Левори не была его парой! — Андра чуть наклонилась к мужу и горячо зашептала то, что узнала от самого достоверного источника — старой молочницы с рынка, которая все про всех знала. — Сыновья Левори — беты, смекаешь? У альфы не может родиться бета, а значит это не дети Верховного!

— Это все знают, ну и что?

— А то! Что ни один альфа не потерпит чужих детей от своей Истинной! Если бы Левори была его настоящей парой, он бы убил ее сыновей!

Ирган замолчал и на его лице отобразилось мучительное раздумье. Он даже немного замедлил шаг, чтобы осмыслить услышанное от жены.

— Но все равно, — в конце концов произнес он, тряхнув головой. — Левори всегда сопровождала Верховного, когда он выходил к людям, всегда слушала нас, пыталась помочь. А где Эйма? Почему не стоит рядом со своим альфой? Эти кусты с цветами, которые везли за ней в город на ста повозках, для нее важнее, чем мы?

— Повозки было всего две, Ирган, — сказала Андра и замолчала.

Ей бы и самой хотелось, чтоб пара Верховного проявляла больше участия. Но может Ирган прав, и новая хозяйка далеко не так добросердечна, как предыдущая?

Улан

Покинув площадь, Улан вернулся в свой дом, где близость его омеги сразу вернула ему внутреннее ощущение покоя и умиротворения. Он не знал, где конкретно она находится, но пошел прямо к ней, безошибочно определяя дорогу, будто кто-то вел его за руку.

Часть 3

Улан

— Мы уйдем завтра на рассвете. И не советую об этом кому-нибудь рассказывать.

— Да, господин. Конечно, господин!

Мужчина судорожно вытер рукой вспотевший лоб и оглянулся на свою жену, забившуюся от страха в угол. Они оба были бетами, и Улан давил на них, на их волю, всей силой, на которую только был способен в свои десять лет. Крепкий, высокий, широкоплечий, он походил на юношу и уже внушал страх любому бете. И все же прекрасно понимал, что пока эта пара, в чей дом они вошли без спроса, рядом, они не посмеют ослушаться его слова, но стоит им отойти, как мужчина сразу выйдет из-под его контроля. Тем более, если он предан другому альфе. У Улана пока не хватало сил полностью подчинить себе взрослого человека.

Луна на небе из тонкого ломтика превратилась в шар и уже пошла на спад, а они все шли и шли. Избегая больших поселений, избегая городов, стараясь двигаться по краям владений других альф, которые были слишком заняты войной друг с другом. Пятеро детей прятались в лесах, горах, иногда забредая в одиноко стоявшие на отшибе дома. Сам Улан мог скитаться вечность. Его братья, за которых он теперь отвечал, тоже держались стойко, кроме маленького Юмо — он капризничал, почти не спал и плохо ел. Самый младший из них с самого начала казался и самым слабым, и Улан боялся не сдержать обещание, данное матери. Он и так уже потерял Дорла! Им пришлось покинуть Денос без него, и теперь Улан не имел представления, жив ли его брат. Но если рассуждать здраво — то шестилетний ребенок, пусть даже наделенный небывалыми для своего возраста способностями, все равно ничего не сможет сделать взрослому альфе. А значит шансов еще когда-нибудь увидеть Дорла живым практически нет. Улан подумал, что у него нет права потерять еще и Юмо.

— В ваших краях есть лекарь? Мой брат третий день весь горит…

Хозяин лачуги снова оглянулся на свою жену, и та, вытянув шею и уставившись на младенца, даже сделала шаг вперед, выйдя из своего угла. Улан не знал, были ли у нее свои дети, но возмозможно материнский инстинкт присущ всем женщинам, потому что она, пересилив свой страх перед пятью хоть и еще не взрослыми, но все же альфами, решилась подойти.

— У него горячка. Нужно обтереть прохладной водой, — тихо произнесла она, боязливо покосившись на Улана, и он кивнул. Ободренная его согласием, она чуть смелее добавила: — Я сварю настойку, от которой ему станет легче.

Улан не надеялся, что случайная женщина, на чей дом они набрели в глухой чаще, сможет помочь. Она под строгим взглядом взяла малыша на руки и заботливо, словно родное дитя, положила на стол. Юмо был так слаб, что не мог даже сидеть.

— Если ты навредишь ему, а тебя убью, — произнес Улан, сел на пол, откинулся спиной на стену из подгнивших досок и прикрыл глаза.

Все земли в этой стороне порезаны на небольшие лоскуты и поделены между альфами, изо дня в день воюющими друг с другом и перекраювающими карту. Эти края давно не знали покоя. Улан, погрузившийся в полудрему, продолжал думать о том, сколько лет им придется скитаться, прежде чем попробовать отгрызть свой кусок земли. И каковы их шансы дожить до того момента, когда они смогут оказать сопротивление. Еще он думал об отце и о матери. И о пропавшем Дорле. Об их доме, захваченном чужим альфой. И о растоптанных маминых цветах, что цвели пышным цветом под окном его комнаты. Он обернулся посмотреть на свой дом, когда они с братьями убегали подальше от вражеской армии, и вид переломанных ярко-синих цветов вдоль каменной стены почему-то ярко врезался ему в память. Как же они назывались? Мама говорила, но ему не была интересна эта тема и он не слушал.

— Жар спал. Я покормила его лепешкой с ягодами и козьим молоком, — сказала женщина, едва Улан открыл глаза.

Она ласково баюкала Юмо на руках. Остальные братья спали вповалку на полу. Чернота за окном начала разбавляться предрассветной свежестью. Светало. Улан поднялся на ноги и несколько грубее, чем собирался, забрал Юмо из рук женщины. Он и правда уже не был таким горячим и болезненная краснота исчезла с его щек и лба.

— Нам надо уходить.

Улан спросил ее имя и постарался запомнить лицо, чтобы когда-нибудь отблагодарить позаботвшуюся о его брате бету.

Снова начались бесконечные дни метаний по безлюдной глуши. Юмо стало получше, но лето закончилось, ночи потихоньку остывали, и Улан не мог не думать о том, что брат снова может заболеть. Можно было двигаться на юг, где тепло, но там непрерывная борьба за земли была слишком плотной и затеряться на границах чужих территорий вряд ли получится. На севере владения альф побольше, и прятаться там легче… но перенесет ли Юмо холод? Снова он должен был выбирать. Принимать решение и нести ответственность за свой выбор.

Весть, что родной Денос сожжен дотла, догнала его, когда солнце перестало нагревать землю, трава пожелтела и зачастили дожди. Об этом поведала пара торговцев, которых пришлось убить, потому что они были слишком болтливы, плохо подчинялись и могли разнести весть о пятерых альфах на всю округу. Голод им не грозил — вокруг полно дичи, да и холод не помеха для альфы, но Юмо вскоре снова начал болеть и непогода гнала братьев все южней и южней, так что становилось опасней. Улан почти перестал выходить к людям, и торговцы на свою беду стали редким исключением.

Еще несколько дней после этой встречи он перемалывал услышанное. Город почти уничтожен, альфа, убивший его отца, мертв, его клан разорен и на Деноском берегу уже орудует другая армия. Само по себе это не вызвало бы интереса, потому что альфы постоянно истребляют друг друга. Вот только торговцы уверяли, что новый альфа захватил эти земли без боя — он просто пришел в опустевший город, ведь предыдущего Верховного убил какой-то мальчишка, которого потом никто не видел… Эта мысль не отпускала Улана. Торговцы могли что-то напутать, но разве бывают такие совпадения?

— Это Дорл, — сказал Ваар. — Ты знаешь, что это Дорл. Мы должны найти его!

Часть 4

Левори

— Он сказал, что я должна уехать через два дня, — прошептала Левори. — Сказал, что обеспечит меня всем… но я должна уехать.

— Этого следовало ожидать. Ты же не думала, что он оставит тебя в своем доме?

— В своем доме? Он даже не хочет, чтоб я оставалась в его городе! Ты что, не понимаешь? Я должна уехать из Фарги!

— Куда? — прищурил глаза Хордрит. Правда второй его глаз всегда был спрятан за длинными черными волосами, и Левори иной раз казалось, что у брата его просто нет.

— В Распи. Сказал, что купил там дом мне и мальчикам. И там есть вода, нет засухи. Он даст мне слуг и охрану… Теперь у него есть Истинная и я стала ему не нужна, — ее глаза намокли, а голос стал таким высоким, что почти срывался. — Я должна уехать. После всего…

Левори уронила шкатулку, в которую складывала украшения, и заплакала, закрыв лицо руками. Хордрит подошел подошел ближе и обнял сестру за вздрагивающие плечи.

— Ну-ну, не плачь! — произнес он мягко. — Постарайся точно вспомнить, что он тебе сказал? Какими словами?

— Какое это имеет значение? — всхлипнула она. — Просто сказал, что у меня есть два дня, чтобы собрать вещи и уехать в Распи. Зачем ты спрашиваешь?

— Затем, что это еще не конец, сестренка. Ты еще займешь свое законное место!

В его голосе было что-то такое, что заставило ее вздрогнуть и отстраниться.

— Что ты задумал? Не смей подходить к этой женщине! Улан убьет нас всех, если ты тронешь его Истинную!

— Нет-нет, что ты, я и не собирался, — улыбнулся Хордрит, но Левори видела в его неприкрытом волосами глазу тот самый дьявольский огонек, который пугал ее несмотря на то, что брат всегда был на ее стороне. Она продолжала подозрительно смотреть на Хордрита, словно пыталась прочесть его мысли.

— Я не могу ослушаться его, ты же знаешь. Он сказал, чтоб я уехала — и я уеду.

— Я знаю, сестренка. Я бы и не стал требовать от тебя невозможного. Делай, как он сказал. И ни в коем случае не ищи с ним встречи!

— Но почему? Я надеялась попрощаться!

— Нет! Доверься мне, я обо всем позабочусь! Просто уезжай как можно скорее.

— Хордрит, я прошу тебя…

— Я не приближусь к Эйме, я обещаю!

Она все еще с сомнением разглядывала брата, но все же кивнула. Брат был умен. Худосочный и костлявый внешне, он имел впечатляющую для беты силу воли и всегда добивался того, чего хотел. Люди считали его странным и побаивались и, откровенно говоря, Левори их понимала. Все, кто когда-либо обижал его или ее, поплатились за это. Иногда она думала о том, что, возможно, слухи не врут, и Хордрит действительно обращается к силам, которых следует избегать, но быстро гнала эти мысли. Даже если в ее брате и есть темная сторона, к ней, к Левори, он всегда повернут светлой!

— Ты ведь не будешь перечить Улану? Не связывайся с альфой, Хордрит, он раздавит тебя!

— Не бойся, я еще не сошел с ума. С Уланом мне тоже не стоит пересекаться… И знаешь, пожалуй, я уеду прямо сейчас!

— Что?! Ты оставишь меня?!

— Я никогда не оставлю тебя! Но сейчас мне правда лучше уехать.

— Но я думала, ты будешь сопровождать меня и мальчиков! Хордрит, не бросай меня одну здесь, мне и так плохо…

— Потерпи. Скоро все наладится. Встретимся в Респи и там поговорим!

— Но…

— Не задерживайся здесь и не встречайся с Уланом!

Хордрит поцеловал ее в лоб и быстро вышел из комнаты, оставив наедине с мечущимися мыслями. Левори не верила, что что-то можно изменить. Эйма Истинная пара Улана, а когда альфа находит свою омегу, другие ему становятся не нужны… Но разве Хордрит когда-нибудь обманывал?

Левори стояла в оцепенении несколько минут, а потом заметалась по комнате, хаотично пытаясь собрать все сразу, пока голос рассудка не подсказал ей, что слуги справятся с этим гораздо быстрее. И еще нужно поторопить сыновей. Наверняка, они еще даже не приступили к сборам! Интересно, можно ли им встретиться с Уланом перед отъездом? Брат ничего не сказал про это… Вообще-то, Левори надеялась, что забота Улана, которую он проявлял не только к ней, но и к ее детям, вполне искренна, и он захочет время от времени навещать если ни ее, то хотя бы их. Главное, чтобы Улан приехал к ним в Респи! А там уж она как-нибудь сможет напомнить ему о тех жарких ночах, что они провели вместе.

Кивнув собственным мыслям, Левори уверенным шагом вышла из спальни и направилась в комнату к сыновьям. Нужно намекнуть им невзначай, чтобы они, прощаясь с Уланом, рассказали, как сильно будут его ждать на новом месте!

Дорл

Ему не нравилась Фарга и он не понимал, почему брат выбрал именно этот город своей столицей. Белые каменные дома были по-своему красивыми, но жара, отсутствие растительности и вездесущий песок отталкивали. Но Улан сделал выбор, и Дорл не собирался высказывать ему свои мысли, просто приняв его решение. Он не хотел диктовать братьям, как и откуда им управлять землями, которые он завоевал или еще завоюет. Его целью было лишь подчинить себе территории от Северных лесов до Объединенного юга, и от Деноского моря на западе до Багрийских топей на востоке, и разделить свои владения между братьями. Поля вокруг Деноса он отдал Ваару, южные пустынные земли — Улану, а леса рядом с ними — Ирсу. И если кланам Ваара и Ирса для процветания нужна была лишь крепкая рука альфы, то клан Улана, живущий в более суровых краях, столкнулся с трудностями. Людей стало больше, и с усилением жары воды здесь перестало хватать. И это то, что нельзя было решить силой альфы и большой армией.

— Нам нужно построить большой канал!

Пятеро зодчих смущенно переглядывались, теребя в руках свои карты, записи и расчеты. Шестой — самый старший, седой и морщинистый, — раскладывал бумаги на столе и, запинаясь, объяснял свой простой и одновременно невероятный план.

— Выкопать целую реку? — с сомнением в голосе произнес Ирс. — Это возможно?