Фабрика

Глава 1. Просьба.

Проснулся я за десять минут до будильника. Поводом моего раннего пробуждения стала бытовая ссора моих соседей. Я вышел на балкон, скрюченный, как чернослив. Покрутил головой, чтобы немного пробудиться, зевнул, почесал затылок. Наблюдая за бытом наших секторов, в которых мы обитали. Серое небо, серые дома, серые люди. Мне казалось, что я выхожу убедиться, что ничего тут не меняется. Мне не удалось побыть наедине с самим собой и лёгким ветерком, который манил меня на работу. Туда её. Нет. Я и тут стал свидетелем печальной драмы, трагикомедии, триллера, можно называть по-всякому в зависимости от текста, шума, битья посуды и прочей бытовухи, что разворачивалась на десятом этаже в комнате под номером пятьдесят. По сценарию, который писала жизнь спальных кварталов мрачных, потрепанных зданий. Правда, те, кто тут живёт, мне казалось, на это не обращает никакого внимания. Всё это происходило почти каждый день, примерно одинаково, как и в других городках нашего материка. Соседнее окно громко открылось, и оттуда бурной рекой словесной брани вылетали вещи моего, скорей всего, пришедшего домой пьяного соседа Клифа. На любой вопрос его жены Триши он что-то бубнил. Несвязное, непонятное, похожее на радиопомехи. Я думаю, это были какие-то отрывки из манускрипта, артефакта, любой древней письменности, что нашли на этой планете. Его речь была не разборчива. Ни его супруге, ни мне, да что говорить, даже тот, кто написал те древние рукописи, тоже бы вряд ли что разобрал. Триша, его жена, не убавляла громкости и в очередной раз говорила, сколько можно, как она устала от него и всё в этом духе. Жили мы в спальном районе городка Бекстон, он был в серых тонах, спальные районы всегда были тёмных оттенков, не то что в центре или в элитных частных секторах, так что Клиф и Триша были далеко не единственными, кто был будильником всего района. Кстати, он как раз зазвенел, и Клиф синхронно ему всё-таки крикнул понятную всем фразу, — СКОРО УСТРОЮСЬ! Все соседи, кто наблюдал за нешуточными баталиями в квартире номер пятьдесят, сделали вывод, что Триша его сразу простила, Клиф скоро устроится на работу и вообще у них скоро всё наладится, после такого убедительного аргумента, наверное.

Я вышел из своей квартиры и шёл по коридору к лестнице. Проходя мимо их двери с заметной вмятиной от кулака Клифа, то предполагал два варианта развития событий квартиры номер пятьдесят. Либо Клиф, словно огромный кит, выбросился на берег и плюхнулся на свою кровать после энного количества выпитого, либо, возможно, сел писать резюме после такого громкого заявления. Всю ночь лил дождь и только к утру успокоился, а когда я выходил из дома, практически сошёл на нет. Дожди были затяжными. Могли идти месяцами, а солнце было достаточно редким явлением в этой местности. Что поделать, в дождливое время живём. Настроение было скверное и совсем не располагало меня идти на работу. Я был свидетелем бытовой ссоры соседей и, казалось, не имею к этому никакого отношения, но почему-то чувствовал себя угнетенно. Как это работает, я не знаю.

Как это работает? Работа. Я иду на работу. Везёт же Клифу, он наверняка лёг спать. Нельзя сказать, что я не любил трудиться, но в такую пасмурную погоду лучше всего не выходить из дома, желательно спать до обеда, и вообще прыгать по лужам, пока идёшь до остановки на автобус, было такое себе удовольствие. Тем более, если заранее знаешь, что через метров двадцать обувь уже промокнет.

По дороге на работу я брал газету в киоске, что был в двухстах метрах примерно от моего дома, где продавали прессу, какую-то канцелярию и всякую мелочь вроде брелоков и лотерейных билетов, в которой можно выиграть лишь дырку от бублика. Я брал её, чтобы было что почитать, так как ящик я старался не смотреть, он был у каждого в доме. Он был даже у Клифа с Тришей. Это изобретение и прорыв интеллекта превратился со временем в обыденность всего нашего существования. Я старался не смотреть из-за всякого шлака, который там крутили целыми днями. Это тупые шоу, в которых тела делают по указу редакторов всё что угодно ради хороших рейтингов, реклама, будь она не ладна, втюхивала товары, которые я бы себе в жизни не купил, хотя если это крутят целыми днями, значит, есть покупатели. Политики, которые друг друга обвиняют в коррупции и на ток-шоу, сидя в мягком кресле, говорят, что лично возьмут какую-то там ситуацию под собственный контроль. Какой-то врач, у которого есть ответы на все вопросы и его самооценка, по его мнению, может вылечить всех на свете, певцы, которые не умеют петь совершенно, про которых говорят, что им медведь на ухо наступил, а некоторым ещё, по всей видимости, и спустил газы. В общем и целом мозг уставал от такого многообразия бессмысленных говорящих картинок. Я выходил на балкон и просто смотрел на наш сектор, взамен на бесконечное переключение каналов в поисках чего-то интересного. Потому что в большинстве случаев выходит, что ты уже полчаса щёлкаешь эти резиновые кнопки на пластиковой безделушке, которая с каждым переключением помогает тебе отупеть. И в итоге ты ничего толком не посмотрел. Хотя интересы у всех разные.

Я старался выходить пораньше из дома, чтобы не опаздывать, так как за опоздания в нашем коллективе отвечал мой напарник Тим. На работе нам нужно было быть в семь утра. Четверг, полшестого утра, пасмурно. О каком настроении может идти речь. Некоторые любят дождь, я не спорю, на вкус и цвет, как говорится, но когда такая погода, то все представляют себя в уютном диване с горячим напитком, а не ожидая автобуса на остановке с десятком таких же, как и ты, и по приезду автобуса в мыслях произносят фразу «наконец-то», словно это лучшее, что может произойти в жизни, но только как поднимаются в салон, приходят в чувства и понимают, что нам ещё такой компанией, помимо того, что тут уже есть люди, трястись как минимум полчаса, ещё и стоя. Толкучка. Не проходит и пяти минут этого круиза, как кто-то кого-то уже посылает за толчок локтем или же кому-то наступили на ногу, а иногда и происходят коллективные споры, так как одним не хватает свежего воздуха, а другая половина кричит: «Да закройте эту чёртову форточку, в салоне уже холодно». Бывает, мы неожиданно останавливаемся, потому что самый хитрый в этой суматохе не передал за проезд, и водитель сообщает нашему клубу ранних пташек, что пока тот, кто не передал за проезд, так и не передаст, и мы, соответственно, никуда не поедем. Никуда не поедем, словно кроме маршрута, по которому мы едем, у нас есть варианты. Всё, я остыл.

Глава 2. Патрик Райт.

Рабочий день прошёл спокойно, в отличие от сегодняшнего его начала. С клиентами проблем не было, все были вроде приветливые и доброжелательные, хотя всякое бывало. Работа, где тебе нужно улыбаться и быть приветливым, всегда тяжела морально, так как иногда на таких насмотришься. После разговора с некоторыми злишься на весь мир, вот так они могут испортить настроение, всего один тебя вынудил на плохие эмоции, и ты думаешь об этом, перевариваешь в себе весь диалог, что можно было ответить так, а он мне так, а я ему вот так и так далее, а он в этот момент уже портит настроение кому-то другому, а про тебя и уже забыл вовсе. Да и такие попадаются. Или бывает, что мы можем что-то не то привезти, и тогда жди скандала. Это выглядело так. От клиента поступает жалоба в нашу контору. Райт звонит в управление труда. Нам на пятнадцать дней блокируют лицо. Это означало, что пятнадцать дней мы были лишены всех радостей жизни, а их и так было мало. Это походы в бар, да что там бар, мы не могли купить что-то лишнее в маркете, кроме установленного пайка для заблокированных. Для таких обычно была отдельная секция в маркетах, покупателей было не меньше, чем в основном зале, когда я делал покупки. Особенно жалко было, когда там видишь знакомого. Я частенько видел там Клифа, так как ходим в один маркет. Что говорить, я и сам бываю там периодически, но это бывает только когда Тим начинает вступать с клиентом в диалог. Тим говорит, что некоторые просто любят поспорить и на кого-то настучать, хотя все мы плывём по этой жизни в одной лодке, просто они так самовыражаются. Поэтому последнее время с клиентами разговариваю только я, и сегодня, к счастью, всё обошлось.

Мы развезли все товары и приехали по адресу, куда надо было доставить пакет по поручению мистера Райта. Тим дал мне ещё раз наставление и сказал, чтобы я не задерживался там. Я взял пакет и пошёл к частному дому. Он был словно с картинки, рекламного щита, как угодно. Двухэтажный частный дом. Ничего лишнего и ни одного садового гномика. Нам с Тимом даже в складчину не накопить на такой за всю нашу жизнь. Элитный частный сектор. У всех газоны, цветы. Почему одни живут как хотят, другие как могут, а третьи как позволено свыше. Я поднялся на крыльцо, не трогая перил, чтобы мои руки не касались лакированных поручней. Обернулся и посмотрел на Тима. Он кивнул. Этот жест означал, видимо, давай быстрее. Я тут же постучал в белоснежную дверь с патиной. Спустя секунд десять она отварилась. Я немного замешкался, когда увидел парня примерно моего возраста. На его рубашке был бейджик с именем Патрик. Он был в клетчатой рубашке, в брюках, бабочке и очках. Светловолосый с голубыми, чистыми глазами. Он совсем не был похож на того, про которого говорил Тим. Я точно его представлял себе по-другому. Он робко мне улыбнулся и вежливо начал разговор.

— Здравствуйте, Вам кого? — учтиво спросил Патрик.

Его голос был тихим. Я едва услышал, что он сказал. Может, он только проснулся.

— Я работаю на мистера Райта, и этот пакет он просил передать по этому адресу, мы с доставки, с его склада, — ответил я.

— А, Вы Сэм, да? — спросил он, а я в свою очередь немного наклонился вперёд, чтобы услышать, что он говорит.

Патрик, задавая вопрос, кивнул головой, словно знает меня. Он улыбался мне как старому другу. Я же выпучил глаза, словно мне в голову пришла хорошая идея.

— Да, Сэм.

— А в фургоне сидит Тим, я полагаю? — кивнул он в сторону фургона.

Я обернулся и посмотрел на припаркованный фургон.

— Да, это Тим, — ответил я растерянно.

— Передайте ему привет от меня, он все такой же ворчун? — немного щурясь, спрашивает меня Патрик и смотрит в сторону фургона.

— Ну, не без этого.

— Кто там, Патрик? — из дома донёсся чей-то голос.

— Это от папы, — ответил Патрик.

— У тебя гости, Патрик, это невежливо, — сказал голос.

— Уже иду, — повиновался Патрик загадочному голосу.

— Я позвоню папе и скажу. что Вы доставили пакет с лекарствами, спасибо Вам, Сэм, и всего доброго, — ответил Патрик, приложил руку к груди, поклонился и закрыл дверь.

Я стоял на крыльце и продолжил смотреть на закрытую дверь, словно Патрик не ушёл. Затем я услышал, как сигналит Тим. Я тут же пришёл в себя и направился к фургону, несколько раз оглянувшись на этот дом.

— О чем вы болтали? Что спрашивал этот хрен? Он же говнюк! — выдал Тим, а я растерялся, на какой вопрос ответить.

— Тим, я ни с кем более вежливым в жизни не общался, и он сказал, что передаёт тебе привет, — сказал я, пристёгивая ремень.

Выражение лица Тима было такое, будто мистер Райт только что позвонил и сообщил, что мы теперь работаем только за пайки.

— Что? Привет мне передаёт? Да пошёл он. Вот же. Пусть своим приветом подавится, богатенький засранец, — с негодованием ворчал Тим.

— Ещё он сказал, что в пакете были лекарства, – сообщил я Тиму.

— Я знаю, — пылко подтвердил он.

После этой фразы удивлённое лицо уже было у меня.

— Что ты знаешь? — удивлённо спросил я.

— Что там какие-то таблетки.

— Ты вскрывал коробку, но зачем?

— Да больно уж интересно, что папаша Райт передаёт своему отпрыску.

Глава 3. Повышение.

Утро было спокойным, не то что вчера. Наш сектор пробуждался в предвкушении пятницы. Лучшего дня, я уверен, по опросу населения, если бы его проводили среди тех, у кого был пятичасовой рабочий день.

Я добрался до работы в той же компании, что и вчера. У нашего склада стояли три фургона, и было не совсем понятно, что происходит. Как только я зашёл на склад, то сразу подошёл к Глории. Только я хотел спросить, что за фургоны, как она своим властным взглядом и без слов тут же отправила меня к Райту, указав на его кабинет. Второй день подряд начинается с разговора с Райтом. Мне это не нравится. Я снова застыл у двери управляющего, собрался с мыслями, прокашлялся, но негромко, а то он мог услышать и подумать, что я пришёл больной на работу. Тут такое не поощрялось. Я постучал и зашёл в кабинет.

— Разрешите, мистер Райт?

— Здравствуй, Сэм, ничего не хочешь мне рассказать, как вы вчера доставили мою посылку? — спросил он, а сразу понял, что мистер Райт пошёл с козырей.

Первая мысль, что промчалась у меня в голове кометой: «Тим, как так?» Опять я отвечаю на вопрос, к которому не имею отношения, но почему-то спрашивают меня. Я понимал, на что он намекает. Очевидно, что он не сомневается сам, что Тим приложил руку к этим таблеткам. Я заискивающим взглядом смотрел на Райта, словно найду ответ на его холёной физиономии.

— Что, простите? — переспросил я, для того чтобы подумать за это время, что ляпнуть перед своим провалом.

— Вы с Тимом ничего не брали из посылки? — уточнил Райт, хитро улыбаясь.

На моем же лице могла появится только улыбка полного идиота. Все всё знают. Райт уже знает, что это сделал Тим, но хочет, чтобы это сказал я. Произнёс вслух. Чтобы я сдал Тима. Я стиснул зубы, натянул маску дурачка и произнёс:

— Нет, мистер Райт, не знаю.

Всё, что я успел сказать, а точнее смог выдавить из себя. Но на моё удивление, улыбка с его лица исчезла.

— Я так и думал.

Он подошёл и похлопал меня по плечу, но мои руки начали дрожать от этой ситуации. В такие моменты я начинал потирать пальцами. Со стороны это казалось, словно я солю пол. Райт видел это наверняка.

— Я в тебе был уверен. Я знаю уже, что это Тим. Он постоянно подворовывал у меня, но так как он выполнял свою работу и работников тяжело найти, я его не увольнял, но сейчас это уже перебор. Я уже его уволил. Мой сын мне вчера позвонил и сказал, что доставлено не всё. Стало сразу понятно, кто из вас нечист на руку. Я сказал, что лучше на работе ему лучше не появляться. Ну хватит о грустном. Так вот, ты заметил фургоны, что стоят у склада? — спросил Райт.

Пронесло, подумал я. Даже оправдываться не пришлось. Чуть пот не пробил. У меня даже вроде свело левую руку от этой ситуации.

— Да, — потерянно произнёс я.

Лучше буду отвечать коротко и ясно, чтобы ничего лишнего не сболтнуть. После того как Райт вылил на меня такой поток информации, что Тим уволен, фургоны какие-то, Глория со своим пронзительным взглядом.

— Помнишь наш вчерашний разговор о твоём повышении, это происходит сейчас, поздравляю.

У меня на лице начала появляться тупая улыбка, несмотря на то, что я только что узнал, что Тим уволен.

— Эти фуры предназначены для перевозки материалов, что сейчас есть на складе здесь. Дальше материал будет поставляться с фабрики. Сегодня я отправлю на твоё рабочее место всё необходимое. Мебель, компьютер, документы соответствующие. Знаешь, где строится новая фабрика? — с заинтересованно спросил он.

— Да, конечно, весь город знает, — ответил я коротко, как только мог.

— Будешь там менеджером, в нашем пункте доставки. Начнёшь с понедельника, у тебя будет администратор как Глория и два работника, хорошие ребята, спуску не давай, будь построже, не робей, хорошо? — он говорил быстро, словно куда-то торопился.

Никогда я не видел его таким довольным. Наверное, его жизнь станет ещё слаще, чем сейчас.

— Хорошо, — ответил я.

В голове гудела фраза «Тормози, Райт, давай поговорим», но с Райтом лучше не спорить, тебя повышают до управляющего, о чём ты хочешь разговаривать? Диалог с самим собой проходил в моей голове. Да я и ничего не успел спросить, как он выпроводил меня, и я уже оказался за его дверью с неким количеством вопросов, остававшихся без ответов. Это произошло всё так быстро, словно это было давно и неправда. По всей видимости, он куда-то торопился. И я снова подошёл к Глории.

— Что тут происходит? — спросил я у Глории, хотя я всё уже услышал минуту назад.

— Поздравляю, Сэм, Тима уволили, а тебя повысили до управляющего, вот что тут происходит. Ты молодец, что из чужих посылок не воруешь. И тебя могли под одну гребёнку, так что иди домой и отметь как следует повышение.

Глория же не испытывала никакого сострадания к Тиму. Да и я был на него немного зол.

— А что же будет с Тимом? Может, ему позвонить, как-то поговорить с Райтом или, может... — спрашивал и рассуждал о ситуации я так и не закончив мысль.

Я предлагал варианты, не понимая зачем. Меня повысили, Глория на удивление дружелюбно разговаривает, а Райт доволен, словно выиграл в лотерею. Хотя такие, как он, в них не играют. Лотереи существуют для таких, как я и Тим.