Факультет интриг и пакостей. Три флакона авантюры

Глава 1

БЕСПЛАТНО!
 Трилогия давно написана, потому выкладываться будет быстро)

Глава 1
ПРАКТИКУМ ПО ВОРОВСТВУ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ

— Живут же люди! Влюбляются, ходят в театры, в би-бля…
— Не выражайся, Билли!
— …В би-бли-о-те-ки!
Х/ф «Человек с бульвара Капуцинов»

Я кралась, перемещаясь короткими перебежками, по коридору общего крыла, то и дело замирала от звука чьих-то шагов или сполохов света, вырывавшихся из открываемых дверей, и пыталась скрыться от них в густых тенях укромных уголков.
На втором этаже куролесил отстрелявшийся на экзаменах еще на прошлой неделе третий курс. Потолок подпрыгивал, а люстры покачивались, наглядно демонстрируя — отдых от знаний проходит активно. Сегодня был «вечер после сессии», и, стало быть, мои дорогие соученики бурно веселились, отмечая ее успешное завершение. Или же не менее бурно страдали по поводу эпичного провала. Так что все пять этажей и три крыла главного здания Академии сотрясались от пьяного хохота и воплей еще не отошедших от учебы студентов, которые пытались поймать легендарного духа Халяву. Учащиеся активно пользовались тем, что ректор и большая часть преподавательского состава еще днем торжественно отбыла на какой-то симпозиум.
Из потолка вывалилось взъерошенное привидение с вытаращенными от ужаса глазами. Я отступила в сторонку и вежливо сказала:
— Добрый вечер!
Дух медленно, беззвучно и печально затонул в полу… Мне стало жаль несчастных призраков, которым здорово доставалось в такие периоды. Правда, себя было жаль еще больше! А потому я вздохнула и, решительно сбежав по лестнице, направилась к выходу.

…Я вышла на крыльцо и даже успела закрыть двери. Правда, уйти никуда не смогла — перед моим носом появился кончик каменного хвоста, описал затейливый пируэт и шлепнулся на каменные плиты у самых ног, недвусмысленно преграждая путь.
— Ну, и кудась мы собрались, ась? — скрипучим голосом спросила одна из сторожевых горгулий, разворачивая ко мне шипастую каменную голову.
— Погулять! — отчиталась я, ежась от осеннего холодка.
— Да-а-ась?! — Статуя подозрительно прищурила сверкающие тусклым зеленым огнем глаза.
— Дась! — злобно рявкнула я, притопывая ногой. — Пропустите уже, а?! Я же замерзну!
— Ладно! — милостиво разрешила мне горгулья, убирая хвост с прохода и ворча мне во след: — Эх, молодежь! Вам бы только по свиданкам бегать, а не учиться…
Я понурилась. Водяной-Под-Корягой, уж лучше бы я шла на свидание! Это всяко безопаснее и уж точно приятнее того, что я задумала…
Так-с, госпожа Подкоряжная! Труса празднуем? Печальное зрелище… А еще мавка, называется, создание нраву легкого и веселого! С таким настроем не то что родне, самой себе в глаза посмотреть стыдно будет. А ну-ка — вдох-выдох, грудь вперед, улыбка по протоколу, страх в карман, и… Навстречу приключениям шагом марш!
Сказано — сделано…

Учебный комплекс Академии Триединства располагался в центре огромной, изолированной высоким забором территории. Помимо Академии, за оградой имелся также большой парк с высокими, подпирающими небо древними деревьями. Под сенью их шелестящих крон петляли многочисленные дорожки и тропинки, местами полностью укрытые густыми зарослями кустов. Они не только способствовали перемещению населения Академии «из пункта А в пункт Б», но и могли, совершенно случайно вынырнув из буйствующей зеленью маскировки, вывести к затаившимся среди зеленых стен беседкам и фонтанчикам. Они были украшены разнообразными статуями представителей многочисленных народов, которые, собственно, и составляли сообщество студиозусов в означенном многонациональном учебном заведении.
Академия представляла собой древнее строение дворцового типа с многочисленными башенками, анфиладами, лабиринтами галерей и переходов, основная часть которых была закрыта для студентов по разным причинам, одна страшней другой.
Лекции и практические занятия в основном проходили в главном здании, корпуса же общежитий находились на некотором удалении как от него, так и друг от друга. Соседствующие строения обычно предпочитали обживать родственные факультеты, а вот факультеты-конкуренты администрация Академии старалась расселять как можно дальше! Так, например, наши «интриганы» и «пакостники» жили на максимальном удалении от студентов факультета «Долга и чести», да еще и с дополнительным препятствием между общагами в виде обители техперсонала Академии (в основном мелкой нечисти, вроде домовых). Также рядом, в качестве последнего «рубежа обороны», располагалась территория мастеров-изобретателей, которую вообще все, кто только мог, старались огибать по широкой дуге. Во избежание, так сказать…
В подтверждение моих мыслей в отдалении что-то грохнуло, и, развернувшись, я увидела, как на втором этаже общежития изобретателей вылетают два окна. Тут же из одного опустевшего проема по пояс высунулся кто-то изрядно подкопченный и, потрясая какими-то бумажками, завопил:
— Ребята, у нас получилось!
Из общаги хозяйственников раздался ответный стон:
— Опять?! Третий раз за вечер! Какого… на ночь-то глядя?!
Да, неприлично!.. Зато искренне. Крик души практически.
Открылись двери, и на освещенную фонарями площадку высыпал десяток невысокликов, которые с самыми мрачными лицами «пошли в гости» к мастерам. Подозреваю, что тем сегодня не стоило больше делать никаких открытий!
Я покачала головой и, развернувшись, торопливо пошла вперед. Парк я преодолела почти бегом… Прогулочным шагом до Академии идти было минут десять, а я пролетела за пять! Когда же достигла главного здания, запустила маленькое заклинание для отвода глаз и спокойно прошла мимо каменных львов на крыльце главного входа.
Дальше было сложнее… Охраняющим библиотеку стражам пришлось спеть древнюю чародейскую колыбельную, которую я с огромным трудом нашла в одном из фолиантов. Но, так или иначе, а спустя несколько минут я уже стояла, прижавшись спиной к дверям «с той стороны», и нервно покусывала нижнюю губу.
В голове, словно наяву, раздался ироничный голос преподавателя: «Подкоряжная, как можно было завалить третий подряд зачет? И ладно бы, только по моему предмету! Вы у нас вообще успеваемостью не блещете, а в конце семестра особенно отличились… Увы, но мой предмет — тот самый, третий и знаковый, „неуд“ по которому торжественно откроет перед вами ворота нашего заведения! Для выхода…»
Я тяжко вздохнула. Скорее уж — для вылета! И да, я училась не очень хорошо… А чего еще можно ожидать, если запихнуть на факультет столь специфического профиля мавку, которая ни капли в тонкостях будущей профессии не разбирается?!
«Невилика, вы же сами все понимаете… Если экзамен по моему предмету обернется для вас провалом, то это — конец?!»
Конечно, понимаю! Собственно, поэтому и решилась на такой идиотский поступок.
Я стояла у дверей в библиотеку и собиралась грабануть это достойное заведение на несколько ценных фолиантов из закрытой для студентов секции. Нужные мне книги я видела во время одного из дежурств по библиотеке… Там есть парочка заклинаний, усиливающих память, и вообще много ценных и полезных чар! Все, чем я могла оправдать свои намерения, так это некоторым дефицитом знаний, который под гнетом неумолимо надвигающейся сессии все сильнее действовал на нервы.
Вылетать же мне было противопоказано!
Я сюда и поступила-то недавно… Пошла, куда взяли. Куда вообще всех берут. А также заманивают, обманывают и хитростью завлекают в сети этого факультета. Короче, название оправдывают! Вот и я, еще недавно приличная мавка благородного Подкоряжного роду-племени, поступила на факультет «Интриг и пакостей» нашей славной Академии не менее замечательной Риотской Империи. По завершении которого я должна буду проработать на благо этой самой Империи аж десять лет. Если, разумеется, не выплачу просто-таки заоблачную виру.
А так… Мы — интриганы и пакостники! Умение манипулировать, плести интриги, сотворять подставы разных уровней и качества — это все про нас. Нас не любят все, а мы друг друга — тем более! Нас терпеть не могут, но без нас не в силах обойтись… Мы — оружейное масло в колесах Системы!
Да-да… Это нам так красиво говорили при поступлении.
А в итоге? Тех, кто поспособнее, ждет работа в Министерстве иностранных дел, при королевских дворах других государств, либо в посольстве. Тайная канцелярия и разведка — это тоже мы! Короче, мы — это все, что живет недолго, но для страны крайне полезно. Непонятно, за какие именно грехи тяжкие я сюда попала, но сейчас я намеревалась оправдать «почетное» звание, активно пополняя список умений и навыков вышеупомянутым грабежом и разбоем.

Глава 2

Глава 2
…И КОЕ-ЧТО ИЗ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ КИЦУНЭ

— Благородная Нинет, я вам предлагаю маленький заговор!
— А большой нельзя?
— Маленький!.. Но с большими последствиями.
Х/ф «31 июля»

Я, полностью дезориентированная, несколько секунд молча наблюдала за парой. На коже мужчины бриллиантами сверкали капельки пота, уши были напряженно прижаты к голове, почти сливаясь с волосами, все три хвоста беспокойно двигались, то оглаживая бока и грудь любовницы, то хлестко ударяя по бедрам, но это лишь усиливало наслаждение женщины… Надо признать, лишь эти хвосты и спасли меня от окончательного просвещения в вопросах интима! В чувство меня привела кульминация парочки: лис вдруг сильно цапнул женщину за плечо, от чего она закричала не только от удовольствия, но и от боли, правда, эти звуки вновь сменились сладкими вздохами, когда он стал зализывать кровавые ранки.
Я повернулась к своему сопровождающему и решительно заявила:
— Знаете ли, к таким ужасам я не готова!
Он обжег меня злым черным взглядом, отодвинул в сторону и решительно прошел в комнату с возгласом:
— Шаррион, твою же мать!
Кицунэ повернул голову к брату, скользнул взглядом по мне, замершей около дверей, и недовольно нахмурился. После встал с женщины, как был, обнаженным, а я тут же стыдливо отвела глаза и… увидела еще одну женщину.
В сторонке в кресле развалилась обнаженная дева с неимоверно довольной мордочкой. М-да!.. Кажется, эту уже осчастливили. Судя по укусу на плече. И на груди…
Я покраснела, понимая, что такого даже вообразить не могла, и, щадя свое моральное здравие, на всякий случай вообще опустила взгляд к полу. Какой коврик занятный… Всяко занимательнее, чем голый хвостатый мужик. Выносливый мужик! Двух дамочек, того. Зараз! Подряд.
В комнате пролетел звенящий голос Алинро Нар-Харза:
— Девушки, собрали вещи и брысь в портал!
— А ты в этот раз даже не присоединишься? — раздалось хрипловатое, но приятное контральто одной из женщин.
Послышались пренебрежительное фырканье и жесткий приказ:
— Я сказал, вон отсюда!
После того, как комната наполнилась шорохом одежды, я все же рискнула поднять взгляд.
Брюнетка накинула мантию прямо на голое тело и, не особенно заботясь о том, что наряд не застегнут, приблизилась к хвостатому интригану.
— Алинро, ты сегодня груб! — Женщина соблазнительно улыбнулась, прижимаясь к локтю блондина пышной грудью. После покосилась на меня и, задержав взор, с немалым изумлением осмотрела меня с головы до ног, а после с легким пренебрежением отметила. — Ты переключился на малолеток?! Да еще и к брату притащил?! Не маловата ли девочка для таких забав?
Лис повернулся ко мне, тоже пристально оглядел и, усмехнувшись, бросил:
— Напротив, Дора, напротив!.. Для запланированных мной забав она как нельзя лучше подходит.
Я со страхом посмотрела на младшего близнеца, который меня сюда привел.
— Вы о чем вообще?!..
Ответом мне был смех старшего:
— Оу, она еще и не понимает?! Какой интересный подарочек, братец!..
Я кинула косой взгляд на развалившегося на диване Шарриона, который по-прежнему не потрудился одеться или обернуться. Один хвост лежал на бедрах преподавателя боевки, прикрывая самое неприличное, второй пристроился рядом с ним на диване, искрясь серебром шерсти в сиянии магического светлячка, а третий спускался на пол, почти подметая его пушистым белоснежным кончиком. Уши заинтересованно стояли торчком и едва заметно подергивались. Впервые вижу кицунэ в истинном виде…
Тем временем вторая девушка как раз закончила застегивать платье и игриво поинтересовалась:
— О-о-о! Как интригующе! А меня не возьмете?
Алинро лишь повернулся к ней, прищурил черные глаза, передернул хвостом, и я почувствовала, как вокруг лиса закручивается вихрь пространственной магии, который метнулся к девушке. Под ее ногами раскрылся сверкающий портал, в который она с тихим вскриком и провалилась. Брюнетка, глядя на это дело, отошла в сторонку, порывшись в кармане, достала одноразовый телепорт, сжала его в руке и растворилась в белой дымке, оставляя меня наедине с двумя извращенцами.
Шаррион задумчиво посмотрел на то место, где исчезла первая любовница, и флегматично сказал близнецу:
— Жестковато ты с Лайзой… И зря, между прочим! Твои любимые фантазии разделяла только она. Хоть позаботился о том, чтобы она не упала на каменный пол с высоты двух метров?
Ответ Алинро я пропустила мимо ушей, так как шок у меня наконец-то прошел, и я поняла, что надо не просто убегать, а драпать со всех ног! Поэтому я развернулась и рванула к выходу из комнаты.
Но далеко не удрала…
Сверкнуло ослепительное белое пламя, на секунду лишая меня зрения. Но не чувствительности тела и слуха! Поэтому то, что я с разгона влетела в мужские объятия, ощутила прекрасно. Так же, как и тихий смех… И пушистый, коснувшийся обнаженной коленки хвост. Я прокляла форменное платье!
— И-и-и-и!!! — взвыла я, брыкаясь в сильных и… голых руках мужчины. Стало быть, старший… — Пустите, маньяки-извращенцы!
Звуковая атака оказалась результативной, и тиски рук разжались почти сразу. Я рванула дальше, краем глаза уловив, как лис оседает на колени, зажав уши ладонями. Метнулась к двери, но там стоял Алинро, которого я с ходу пнула по коленке и попыталась пробежать мимо… И не смогла. Он схватил меня за косу и сильно дернул, впечатывая в свою грудь и закрывая рот ладонью.
Я, не обращая внимания на боль, сильно укусила руку, и Алинро, выругавшись, рявкнул над ухом:
— Мавка, еще немного, и мы тебя употребим по тому назначению, о котором ты подумала!
В этот момент, даже совершенно хамская фамильярность меня не беспокоила!
Я замерла, часто, с присвистом дыша и глядя в черный спасительный коридор, который был всего в паре шагов от меня, расширенными от испуга глазами. Там, во тьме, мне на миг почудилась странная туманная фигура, прислонившаяся к стене… Но стоило моргнуть, как все исчезло настолько быстро, что я даже не смогла понять, почему это подобие призрака показалось мне таким неправильным.
Кицунэ, который меня держал, удовлетворенно хмыкнул и приказал:
— А теперь, детка, разжимай зубки… И молись, чтобы заражение твоей слюной оказалось пустяковым! А то я тебя саму на антидот пущу, понятно?!
Я, все еще невидяще глядя в темноту потайного хода, медленно кивнула и сделала, как он сказал.
— Вот и умница!.. — Алинро почти швырнул меня в сторону дивана, на котором недавно развлекался его брат, а сам с грохотом захлопнул дверь, окончательно отрезая меня от иллюзорного спасения.
— Значит, так… — хмыкнул боевик и оскалился, многообещающе глядя на меня: — Мавка, повторяю предупреждение: если ты его отравила, то мы с тобой все же поиграем — чисто из соображений здоровья и желания компенсировать расход сил! И я не гарантирую, что после этого ты будешь не то что невредима, а и вообще жива.
Мне стало втройне жутко, так как вспомнились слухи о том, что северные лисы могут вытягивать жизненную силу.
— Шарин, успокойся!.. Со мной все в порядке. Мавка молоденькая, и яд у нее слабый. Оденься!.. — Алинро устало вздохнул и одной рукой потер висок. — Как-то мы совсем неправильно начали.
— Правда?! — повторно фыркнул Шаррион и, развернувшись, скрылся в соседней комнате.
Его брат кинул в сторону двери защитное заклятье, которое с одинаковым успехом как защищало тех, кто внутри, так и мешало им наружу выйти. После этого он прошел на другую сторону комнаты и повернул вокруг своей оси расписную статуэтку девушки-лисы в национальном наряде. Раздался едва слышный звон, и одна из картин отъехала в сторону, открывая несколько полок с разными напитками. Интриган ненадолго задумался, а после решительно потянулся к небольшой черной бутылочке, затем схватил бокал на тонкой ножке и вернулся ко мне.
Я с трудом удержала порыв сигануть через спинку дивана и отбежать на другой конец комнаты. Все равно не поможет…
Алинро остановился у круглого столика из редкого янтарного дерева, которое божественно переливалось на свету, отвинтив крышку, наполнил бокал густым черно-синим напитком и протянул мне.
— Выпейте и успокойтесь! Никто не собирается вас трогать.
— Говори за себя!.. — Со стуком распахнулась дверь, за которой недавно скрылся его близнец.
Сейчас он стоял в проеме, одетый только в штаны, и держал в руках рубашку. Ушей уже не было, да и хвост оставался на виду только один. Шаррион Нар-Харз сверлил меня злым многообещающим взглядом. Мне же от этих обещаний в глубине зеленого взгляда было страшно до дрожи в коленях.
— Шарин, не пугай девочку! — мягко произнес его близнец и присел рядом с дернувшейся мной на диванчик, тут же насильно впихнув в руки спиртное. — Выпейте, Невилика.
— Я не хочу, сп-п-пасибо! — Помотала головой и рассеянно оглянулась, ища, куда поставить подношение.
— Мавка, я бы советовал делать то, что вам говорят! — иронично фыркнув, сказал боевик, проходя мимо меня и на ходу натягивая рубашку.
Надо же… его сиятельство вспомнили о правилах приличия?
Обогнув столик, он схватил оставленную там Алинро бутыль и вместе с ней опустился в кресло как раз напротив меня. Окинул долгим, снисходительно-презрительным взглядом и с отвращением в голосе повторил:
— Мавка болотная…
— И что?! — Сжимая бокал до побелевших пальцев, я, не поднимая глаз от пола, тихо закончила: — А вы — северные демоны, но я же не обзываюсь!
— Это свидетельствует о наличии определенной доли интеллекта в вашей прелестной головке… — хмыкнул боевик и перевел требовательный взгляд на своего близнеца.
— Ты зачем ее приволок?
— Мавка же! — спокойно ответил Алинро так, словно моя раса все объясняла.
— Вижу!.. — передернул плечами второй лис и сделал глоток черного пойла прямо из горлышка. Поставил бутыль на пол и расслабленно откинулся на спинку кресла.
Я перевела взгляд на свой бокал. Вид полуобнаженного мужчины был для меня слишком необычным и, надо признать, волнующим.
— Ты думаешь, он клюнет на очередную развратную курицу?
— В том-то и прелесть, Шарин, в том-то и прелесть!.. — промурлыкал его братец и подался вперед, от чего я машинально отшатнулась, а по губам интригана расплылась такая многозначительная усмешка, что стало жарко. — Не простая мавка, а золотая! Невинная мавка… Я не я, если он на нее не поведется!
От таких новостей я опешила и машинально хлебанула черного рома, естественно тут же закашлявшись от крепости напитка. Меня заботливо похлопали по спинке и даже прядь волос, выбившуюся из косы, за ушко заправили.
— Видишь?
— Не вижу! — мрачно признался боевик, который, наверное, как и я, не вникал в гениальный замысел своего родственничка. — Мавка и мавка. Пусть даже девственная… Но где флер очарования? Алин, она же почти ничем от остальных девушек не отличается!
— Как я слышал, при жизни у него была как раз такая вот слабость… — В меня показательно ткнули пальцем.
— При жизни?! — воскликнула я, от шока даже про испуг забыв.
— Ничего страшного, Невилика! — все тем же ровным, спокойным и очень добрым тоном успокаивал меня интриган.
И пересел поближе. Я затравленно поняла, что мне-то как раз двигаться некуда, и с горя хлебанула еще рома. Алинро, опираясь локтем на спинку дивана, склонился, почти нависая надо мной, и спросил:
— Подкоряжная, вы понимаете, какое наказание светит за воровство из библиотеки?
Я подняла на него взгляд и очень-очень несчастно кивнула. Из кресла раздался издевательский хохот, и второй северный лис высказал свое мнение по этому вопросу:
— Так наша бездарность еще и противозаконными действиями промышляет? Какая прелесть!
— Во-первых, не такая уж и бездарность наша мавочка… — С ужасающим интересом натуралиста смотрел на меня Алинро. — И во-вторых, Шарин, не дави на студентку! Она и так уже почти бледно-зеленая. Складывается впечатление, что скоро в обморок упадет от ужаса.
— Кстати, Подкорневая, я бы не советовал этого делать! Вы сидите так, что упадете на моего брата, а он всегда и везде получает выгоду из сложившихся ситуаций. Оно вам надо?
Я лишь судорожно помотала головой и попыталась отодвинуться еще дальше, да некуда было. И уж, конечно, в таком состоянии мне было не до того, как именно коверкают фамилию!
— Вот и отлично! Но вернемся к нашей теме… — Алинро взмахнул рукой и эдак задумчиво, в пространство, сказал: — Насколько я помню, хищение собственности Академии карается вылетом из стен нашего славного учебного заведения.
Я загрустила еще больше. Нельзя, чтобы меня исключили! Для жизни опасно… Да и нужно быть честной: если лисы что-то решили, то я, скорее всего, ничего не смогу им противопоставить на данном этапе. Разве я, мавка, которая раньше училась в специализированном заведении для благородных девиц, могу поступать им наперекор? Я же и правда худшая пакостница на курсе! А еще, чтобы сопротивляться, сначала надо узнать, чего они от тебя хотят… Поэтому выбора у тебя нет, Невилика.
— Согласна… — грустно сказала я, посмотрела на остатки рома и выпила их одним больших глотком. — Расскажите подробнее, чего вы от меня хотите!
— Собственно, все просто… — начал вешать мне лапшу на уши дипломированный интриган и махинатор. — Вам нужно пойти туда, куда позовут, и сделать то, что скажут.
О как! От таких новостей у меня даже половина страха улетучилась и скептицизм проснулся. Ага… А если позовут к краю Самой Высокой Башни и попросят с песней сигануть вниз?
— Нет, господа, я бы просила вас подробнее расписать перспективы нашего несомненно замечательного сотрудничества! — мрачно проговорила я, искоса глядя в черные глаза шантажиста, который все так же лучезарно улыбался. После я осторожно протянула руку вперед и, ткнув указательным пальчиком ему в грудь, сильно надавила:
— И я бы попросила вас отодвинуться… Конечно, располагать хвост на диване — это важно, но спихивать меня с него ради этого — некрасиво!
Лис тихо рассмеялся и пересел подальше, от чего я едва заметно выдохнула, облегченно переводя дух. А то что-то меня нервирует, когда этот тип едва ли не всем своим бедром к моему прижимается!

Глава 3

Глава 3
ПРОФСОЮЗ ЛЕТУЧЕЙ НЕЖИТИ

А это — Шура! Симпатичная, но, к сожалению, активная…
Когда-то ее выдвинули на общественную работу и с тех пор никак не могут задвинуть обратно.
Х/ф «Служебный роман»

Я немного постояла, привыкая к темноте, и зябко обхватила себя руками за плечи.
Из-за туч услужливо выглянула и прозрачными голубоватыми лучами скользнула в помещение через многочисленные окна луна, любезно освещая площадку. И группу прозрачных личностей на помосте в углу.
— Нас угнетают! — воинственно тряс бородкой давно умерший маг в мантии, какие носили на рубеже прошлого столетия. — Нас не уважают! Нас презирают и используют самым низким образом! Доколе мы будем терпеть такое вопиющее отношение к заслуженной смерти?!
О-о-о-о! Конфискаций Золотков!
Легендарный пакостник прошлого столетия, который облапошил очень много народу и которого закололи прямо на открытии памятника в его честь… Кинжал и сейчас в груди мага. А лунный лучик так красиво играет на рубине в рукояти.
— Каждая сессия для нас превращается в пытку! — вдохновенно вещал Конфискаций, прижимая призрачную ладонь ко лбу и утомленно прикрывая глаза. — Каждое практическое занятие — в ужасные муки! И они наглеют больше и больше, пользуясь своей безнаказанностью! Двигаясь все дальше по скользкой дороге вседозволенности!
Остальные собравшиеся усопшие поддержали его нестройным, но дружным ропотом.
— Нам нужно каким-то образом достать этот проклятый амулет контроля над духами! Тогда мы сможем обернуть ситуацию в свою пользу и говорить на равных!
На помост рядом с оратором вылетела призрачная благородная дама преклонных лет, в роскошном бело-красном платье с турнюром. Правда, присмотревшись, я поняла, что алое на наряде — кровь… Позвольте представить! Мадам Жоржетт Дюфаль — одна из призраков нашего крыла интриганов и пакостников. В прошлом преподавала на кафедре соблазнения. После ушла на вольные хлеба и организовала один из самых высококлассных публичных домов своего времени. Притом ублажали там вовсе не физически, а, так сказать, морально. А давались в руки эти дамы полусвета лишь тем, кого сами выбирали.
Жоржетт взмахнула пухлыми ручками и негодующе начала:
— Конфискаций полностью прав! Сколько можно?! — Она соткала из воздуха и лунного света роскошное кресло и плавно туда осела, прижимая ладонь к пышным округлостям. — С призраками так нельзя обращаться! Это в моем-то возрасте да с моим-то стажем загробной жизни! Так и развеяться недолго, господа!
Тут взгляды тех, кто висел над небольшой трибуной, ожидаемо сошлись на мне.
— Живая! — коротко резюмировал Конфискаций.
— И даже трезвая, что в сессию у интриганов и пакостников совсем уж невероятное явление! — заметил кто-то из толпы призраков. И сделал совсем уж абсурдный вывод: — А значит, еще более опасная.
Почему-то остальные усопшие это мнение разделили, так как уставились на меня с очень нехорошим интересом. А если учесть прижизненное прошлое сих занятных личностей, то лично я очень сомневалась, что любовь к живым ближним у них осталась.
А еще мне вспомнились документы, которые я заполняла при поступлении… И среди них одна поистине занятная бумажка о том, что в стенах Академии ежегодно пропадает несколько студентов. И теперь я предупреждена, а значит, вооружена и сама пошла в такое место. Стало быть, руководство и преподавательский состав за возможные неприятности, случившиеся со мной, никакой ответственности не несет.
Я поймала совсем уж ласковый взгляд призрака, о котором ходили смутные, но неприятные слухи, и нервно сглотнула, ощущая, как меня пробирает холодный пот.
Что же за невезение такое, а?!
А потом решила — пора бы брать судьбу в свои руки.
— Здравствуйте, дамы и господа! — радостно улыбаясь, начала я и смело сделала несколько шагов вперед. — Хочу с гордостью вам сказать, что ваши мольбы и чаяния услышаны, и мной лично было принято решение организовать профсоюз по защите прав привидений!
М-да… Глядя на вытянувшиеся полупрозрачные лица собравшихся ныне покойных пакостников и интриганов, я поняла — экспромт имел успех!
Один из дедков в толпе у трибуны выступил вперед и с участием поинтересовался:
— Деточка, а ты нормальная?
Другой призрак интересного мужчины средних лет взмыл под потолок и уже оттуда поддержал предыдущего оратора:
— И что ты тут вообще делаешь?
— Да-да! — сварливо согласилась с ними одна из старушенций, глядя на которую становилось удивительно, как она вообще дотянула до таких лет. И, судя по желчному лицу, этому факту не радовались ее родственники. А если принять во внимание оттеночек этого личика, они ее и траванули. Есть такой интересный яд, из болотного дажжа делается. Потом у покойничка появляется чудненький зеленоватый колер кожи. — И вообще, как ты посмела проникнуть на закрытое заседание?
— Ну… Прошла! — скромно призналась я, нервно сцепив пальцы и по-прежнему доброжелательно улыбаясь. Если дам слабину — они меня выморозят. Как минимум, вытянут и жизненную, и магическую силу. Восстанавливаться стану долго, мучительно и в это время буду слаба, как котенок.
— Прошла, значит! — нехорошо протянул Конфискаций Золотков. — Мавка же, верно?
— Мавка! — обреченно призналась я, после недавних событий искренне считая, что раса моя — на редкость невезучая. Так как в одни неприятности я из-за нее уже загремела.
— И что же нам с ней делать? — спросил кто-то из призраков. — Нельзя отпускать просто так! Если руководство Академии узнает о нашем вольнодумии, то ничего хорошего нам от этого не светит.
— Про ваш шабаш и так все кому не лень знают… — робко сообщила я.
— Детка, на нашем шабаше обычно песнопения да грезы о былом! По официальной версии, разумеется… — едва заметно усмехнулась мадам Дюфаль, вставая со своего кресла, и, подобрав юбки, начала спускаться по лесенке с трибуны. Как я уже заметила, в отличие от остальных духов, она предпочитала хотя бы в такой малости сохранять иллюзию принадлежности к материальному миру. — А тут ты… Такая теперь осведомленная. Нехорошо, мавочка, нехорошо это!
Екнувшее сердце подсказало, что нехорошо будет исключительно мне.
Прямо сейчас вот и будет…
Призраки, незаметно рассредоточившись по залу на вершине Башни, теперь все теснее сжимали кольцо, и мне становилось все холоднее и холоднее. Кровь в ушах шумела, и за этим звуком я не слышала даже собственного дыхания.
А еще я поняла, что лисы были вовсе не такие жуткие, как мне казалось. Есть вещи страшнее насилия.
— И что же нам с тобой делать? — шепнула Жоржетт, подлетая так близко, что у меня вместе с дыханием изо рта вырывался и пар. Женщина подняла руку, нежно, невесомо погладила меня по щеке… и кожа мгновенно онемела. Привидение усмехнулось и довольно пропело:
— А ты вкусная!
— Хоть какая-то польза будет! — Появился рядом с ней еще один дух, как раз той самой отравленной старухи. Она мелко, неприятно захихикала и схватила меня за руку, сжимая своими невесомыми, бесплотными, но очень цепкими пальцами. — Дайте ее мне, ну дайте! Я голодна… Так голодна…
Я подавилась вдохом, тихо застонав от того, что вены разом словно выморозило. Всего на миг… Тот самый миг, пока старуха меня держала. Сейчас она с шипением шарахнулась в сторону, со странным выражением злости и алчности глядя на меня и бормоча:
— В ней много… Так много силы, что она обжигает…
— На всех хватит? — эхом, ветром шевелящим осеннюю листву, пронеслось по верхнему залу башни.
— На всех…
На другой стороне помещения из воздуха соткался мужчина с живым лицом и жадно горящими желтыми глазами.
— С дороги! — тихо и властно сказал он, и призраки отшатнулись так поспешно, что я едва уловила эти движения.
По чердаку пронесся разочарованный шепот, в котором смутно угадывалось:
— Ильсор! Опять добычу заберет…
Я отшатнулась, хотя и понимала — бежать мне некуда.
Он остановился в шаге от меня и, пристально оглядев, скривил губы в усмешке.
— Какая глупая мышка! В таких неправильных местах гуляет…
— П-п-простите! — пролепетала я, сжимая пальцы, ощущая, как холод от столь близкого соседства с мертвым, пробирает почти до костей.
— Мышка, а вы знаете, что за глупость, как правило, наказывают? — вежливо осведомился дух, протянув руку, коснулся шеи и соскользнул пальцами до целомудренного выреза платья. И так холодно мне не было даже в самые морозные зимы…
Ни закутаться в шаль, ни отогреться горячим чаем… словно вся жизнь осталась где-то там. За пределами этой ирреальной Башни Духов.
— Н-н-не надо!
Разумеется, мольба мне не помогла.
— Мышка-то не простая нам попалась! Золотая… Вкусная!
Он неожиданно склонился и коснулся губ поцелуем, выпивая жизнь, забирая мое тепло.
Призраки — энергия в чистом виде. Энергия смерти, а это — гибель для любого живого существа. Но сила жизни для них не просто редкостный деликатес, она еще и многократно усиливает их способности, которые остались в посмертии! А уж тот, кто сорвет последний вздох, вообще вознесется над своими умершими собратьями… Ходят слухи, если призрак выпьет десять человек, то вновь обретет подобие жизни.
Я попыталась завизжать, и по залу пронеслась звуковая волна, которая закончилась стоном. Мне сжали горло, перекрывая поток кислорода, заставляя замолкнуть… Забирая тепло и оставляя лишь холод.
— Глупая мавка! — потусторонним смехом неслось по Призрачной Башне. — Мы — неживые… Как ты нам можешь навредить?!
Они меня пили. С каждым прикосновением к коже любой мой выдох подхватывался каким-то духом, и призрак, на миг удовлетворенно застонав, отступал за спины своих жаждущих собратьев.
Я уже давно повисла в воздухе, удерживаемая лишь левитацией, подвластной тому самому Ильсору, который меня поцеловал и сейчас почти искрился от силы… С таким голодом глядя на меня, что становилось жутко.
— Не убивайте! — пролепетала я, уже понимая, что меня не выпустят отсюда… но молчать не могла.
Да и кто смог бы промолчать, зная, что в этот самый момент по капле, по глотку, смакуя каждую крупицу, пьют твою жизнь?! Твои так и не прожитые годы, день за днем, забирая так и не случившееся счастье, не озарившую сердце радость… Горе и боль тоже никогда не заставят поникнуть крылья души. И почему-то даже от этого мне сейчас было больно и обидно. Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми ее гранями и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь. С остальным я справлюсь!
— Я… выкуплю! — Наверное, на эту короткую фразу ушли все силы. Или дело в старухе, которая сжимала мое горло, торжествующе глядя в потухающие глаза?
— И чем же расплатишься? — рассмеялись под потолком. — У тебя ничего нет, мавка, мне ли не знать?
— Есть!
Мне ответом был лишь веселый хохот со всех сторон… и новые обжигающе холодные прикосновения.
— Прекратить! — раздался повелительный голос, и призраки отступили, давая мне передышку.
Когда я с трудом открыла глаза, то увидела, что передо мной завис Ильсор. Сейчас призрак налился цветом и красками и уже не выглядел духом. Лишь легкая полупрозрачность давала понять, что это явно не живое существо.
Дух вообще был очень странный! Глаза с вертикальным зрачком, волосы, заплетенные в непонятные косички, которые были завязаны в высокий хвост, обычная черная одежда… И никаких признаков насильственной смерти. Да и вообще — смерти. Лишь на руках необычные браслеты, чересчур массивные для того, чтобы быть простым украшением.
За его спиной стояла мадам Жоржетт и загадочно улыбалась. Она была единственной, кто не кинулся на пир в моем лице… Лишь сначала прикоснулась к щеке, а потом, в отличие от остальных, не стала уподобляться голодной пиявке.
— Глава, она говорила о выкупе! — пропела мадам, подаваясь вперед и шепча на ухо этому чересчур живенькому покойничку. — Может, все же стоит выслушать?
А я… Создатель, я даже не смогла обрадоваться тому, что вроде бы появился шанс! Мне было очень плохо, холодно и муторно на душе. Весь мир словно выцвел, все чувства притупились, неизменной осталась только безумная жажда жить.
Почему-то я верила, что завтра, когда взойдет солнце, оно согреет мою остывшую кожу, коснется листвы и цветов на улице, заставляя меня почувствовать их неповторимый аромат. Как же порой мало надо для счастья… Всего лишь осознание того, насколько дороги те мелочи, которые ты считала незначительными.
— Любопытно! — Мужчина с иронией дернул темной бровью и вновь развернулся ко мне. — Но сначала послушаем девушку. И что же вы готовы нам предложить, нечисть болотная?
Глава? Глава Ассамблеи привидений?! Повезло мне…
— Амулет контроля! — выдохнула я, держась на ногах лишь силой воли. Казалось, еще секунда, меня оставят последние силы, и я свалюсь на каменные плиты пола.
Создатель, лишь бы согласились!.. Амулет есть у вампира, к которому меня отправляют лисы. А вампир по задумке некоторое время будет без сознания, и за этот срок я вполне смогу разжиться ценной вещицей.
Привидения вокруг зашумели и зароптали, явно удивленные моим предложением, но все звуки оборвались, стоило Ильсору вскинуть руку.
— Какое интересное предложение! — начал он, обходя меня по кругу и не сводя пристального взгляда. — Очень интригующее и ценное. Бесценное…
Ну, еще бы не ценное!
Ведь призраки принадлежат Академии. Привязаны печатями подчинения, которые контролируются амулетами. Духи закреплены за определенными кафедрами и вынуждены подчиняться преподавателям и студентам, которым те делегировали такое право. То есть слабых призраков у нас тягают студенты, а сильные — на посылках у педагогов.
Как я слышала, призрачными покойничками неоднократно писались петиции к директору о прекращении произвола и о разрешении для них преподавательской деятельности… Ведь при жизни очень многие из них или были тут учителями, или занимали весьма неплохие должности при дворе и в других учебных заведениях. Само собой, их нынешнее положение крайне унизительно и не может не вызывать возмущения. Потому тема «шабаша» меня не удивила. Возможно, будь на моем месте кто-то другой, он смог бы понять больше… И использовать это против привидений.
— Скажите-ка, мавочка, а где вы возьмете эту занятную вещицу? — вкрадчиво спросил мужчина, сверкая на меня своими жуткими глазами. — Они же только у преподавательского состава имеются.
— А это уже мои проблемы! — смело ответила я, понимая, что теперь уж действительно проблемы. Притом такие, что ой-ой-ой! Куда там «перспективному» заданию лисов.
Хотя… Почему бы и не совместить?
Но это мы обдумаем потом! А сейчас мне нужно уйти отсюда живой и, в идеале, невредимой.
Узы, которые держали меня в воздухе, ослабели, и меня плавно опустили на пол. На корточки передо мной присел Ильсор и пропел:
— Надо же, какая самонадеянная болотная нечисть! На удивление самонадеянная… Мышка, а вы понимаете последствия?
Ну, еще бы я не понимала!
— Да! — это было сказано максимально твердо, прикладывая все усилия, чтобы не заикаться. И еще большие — чтобы не свалиться в обморок.
Он запрокинул голову и мелодично рассмеялся, рассыпая косички-жгуты по спине. Красивый, но потусторонне страшный смех оборвался так же внезапно, как и начался. Дух поднялся и, танцующим шагом пройдясь по площадке со странным узором, выбитым в центре зала, обратился к другим призракам неожиданно повелительным тоном:
— Мавка под моей защитой. Не пить! Потом придумаю, что с ней делать…
И, не дожидаясь реакции на свои слова, Ильсор стремительно подошел ко мне, вздернул за шиворот и опять прижался к полуоткрытым от изумления губам. Но на этот раз он не забирал, а отдавал то, что взял не так давно… Фигура духа заметно потускнела, он меня отпустил, и я мешком свалилась обратно, ошеломленно глядя на непонятного покойничка.
Ильсор же легким шагом пересек зал и скрылся в стене напротив. После, с изумлением глядя на меня, стали растворяться в воздухе и другие призраки. Остались лишь Конфискаций Золотков и мадам Дюфаль.
Дедок смерил меня до-о-олгим, пристальным взглядом и неожиданно заявил:
— Детка, а знаешь… Мы принимаем твое предложение!
— Какое? — У меня сил даже на вспышку интереса не хватило.
— О профсоюзе! — пояснил дух и неожиданно подмигнул. — Так что крутись… Если сможешь что-то сделать, то у тебя появятся иные защитники, кроме Ильсора. А он слишком ветреный и не заботится о своих подопечных. Поэтому подумай, мавочка…
И через полминуты я осталась одна, понимая, что в этом кошмарном заведении даже призраки разделены на партии и играют непонятно как друг против друга, а также против всех живых.
Водяной-Под-Корягой, за что мне все это, а?!
Водяной, разумеется, не ответил. Отчасти, потому что был божественной сущностью, а стало быть, зачем ему до нечистокровных мавок снисходить? А еще потому, что взывала я к нему риторически и отнюдь не в священном месте Водяного.
Я прижала пальцы к вискам и, подтянув колени к груди, тихонько простонала от боли, обручем сжавшей голову.
Попала я! Красиво так попала… Глубже не бывает, можно сказать! Но не рассиживаться же из-за этого на холодном полу?
Потому, сделав над собой усилие, поднялась и направилась к выходу, еще не зная, что была не права.
Оказывается, хуже быть могло. И красивее, и глубже!

Глава 4

Глава 4
ЦВЕТОК И УБИЙСТВО

— Кто свидетель?
— Я! А что случилось?
Х/ф «Берегись автомобиля»

Открыв дверь, я грустно взглянула на винтовую лестницу, ступеньки которой убегали вниз, в темноту, и смело ступила на первую.
Надо сказать, кроме комитета загробных недоупокоенных жителей, которые едва меня не прибили, у Призрачной Башни имелся еще ряд минусов. Первый и основной — она стояла на отшибе. От нее до моей общаги было еще идти и идти! Тогда почему Нар-Харз закинул меня сюда? Чисто теоретически, маг его уровня не мог ошибиться… Вывод: или так было задумано, или кто-то исказил траекторию переноса, и я оказалась тут. Но кто?! Кто для этого достаточно силен и зачем так поступил?!
Ладно, я не имею никакой информации, поэтому любые гипотезы будут лишь догадками, не подкрепленными фактами.
Еще одна перебежка во тьме ночной, и я порадовалась, что фонари тут хоть и редкие, но есть… И наконец, я почти дома! Привычно поругалась со склочной горгульей у входа, которая ехидно требовала подробностей свидания, и рванула к лестнице.
Примерно на середине подъема, услышав пьяный хохот из коридора наверху, я вспомнила, что коридоры общаги интриганов и пакостников во время веселья — очень опасное место. Как уже говорилось, часть народа уже сдалась и пьет, потому как радуется, а другие завалили и пьют с горя.
Остальные или трясутся в преддверии проверки знаний, или поступают более креативно. Ловят Халяву… Собственно, потому призраки и жалуются! Так как ищут-то конкретного духа, а вот достается всем загробникам.
Я прислушалась и поняла, что наверху бродит группа тех, кто сессию завалил:
— Раз пошли провалы… Начались облавы! Много стало наших попадать! — неслись горестные завывания из правого коридора.
Ага! Кажется, сегодня днем сдавался второй курс пакостников… Вот и страдают.
Дождавшись, пока несчастные уйдут подальше, я миновала последний лестничный пролет. Через пару коридоров я прокралась короткими перебежками, то и дело пропуская поддатые компании и прячась в нишах, которые, слава всему, были плохо освещены. И уже на подходе к своей комнате, осторожно выглянув из-за угла, едва успела шарахнуться обратно! Мимо пронеслось мелкое взъерошенное привидение с вытаращенными глазами, а за ним летела самонаводящаяся магическая сеть, которая тускло искрилась розоватым светом:
— Пси-и-ихи интриганистые! — проверещал дух, скрываясь за углом.
Почти одновременно с этим с другого конца коридора показалась группа хохочущих студентов с воплями:
— Халява!!! Я его видел, он полетел туда!
После того, как они пробежали, я, решившись, одним марш-броском рванула к своей родненькой двери, уже слыша за спиной очередных полуночников с вольным изложением гимна нашего факультета:
Говорят, мы бяки-буки,
Как выносит нас земля?
Пакости творим и трюки
Мы во славу короля!
— А разве у нас король? — неуверенно возразил тонкий девичий голосок. — У нас же Император!
Секундная глубокомысленная такая пауза, а после решительное:
— Нет, Император не нужон! Он в рифму не подходит! Заа-а-апевай!
И вновь не особо стройное, но о-о-очень душевное:
О-ля-ля, у-ля-ля, мы — надежда короля!
О-ля-ля, у-ля-ля, мы — опора короля!
Но на сегодня мои приключения уже были закончены… Я торопливо захлопнула дверь, тут же прижимаясь к ней спиной и медленно сползая на пол.
— Нэви! — почти оглушил меня голос соседки по комнате. — Нэви, тут такое было, такое было!
— Айли, мне сейчас до Лешего, что именно тут было… — устало призналась я, прикидывая расстояние до постели. Встать и дойти или тут не так далеко, и я вполне доберусь ползком?
— Неужели совсем-совсем не интересно? — неверяще спросила невысокая тонкая блондиночка, недоверчиво вытаращив и так огромные голубые глаза. — Это и тебя касается, между прочим!
— Айлири, что бы там ни было, меня оно станет касаться завтра! — пробурчала я, но все же поднялась и пошла к постели, на ходу расстегивая одежду. — А сейчас приглуши свет, и давай спать, а?
Свет мигом померк. Больше всего ценю в Айли понятливость! Она прекрасно осознала, что в таком состоянии я новостей не восприму, а саму дриаду пошлю к тому же Лешему, и отстала.
Поэтому я стянула платье и, оставшись в одной сорочке, завалилась в постель и решила — обо всем случившемся непременно подумаю.
Но завтра!

…Утро началось хорошо. Обыденно даже, и это не могло не радовать.
Правда, Айли в комнате не было, но я здраво рассудила, что приятельница плещется в душевой. Я тоже любила постоять под тугими водными струями, но часами, как Айлири, там сидеть не могла, хоть из нас двоих мавка как раз таки я.
Поэтому пока дриады не было, пользуясь минутками спокойствия и уединения, я валялась на постели, обнимая подушку, и бездумно таращилась в полуоткрытое окно, наблюдая, как утренний ветерок колышет веточки березы, которая росла около здания общежития.
Было так хорошо, спокойно, упоительно… Но, разумеется, такие моменты долго не длятся. Сие — закон жизни и подлости! И такое ощущение, что они в последнее время лично у меня идут рука об руку.
Мои философские мысли получили подтверждение уже через две минуты, когда дверь комнаты распахнулась, и в комнату впорхнула соседка. Свеженькая, умытая, с вьющимися от влаги волосами… И блестящими живыми глазками, которые явно свидетельствовали: болтливая дриада жаждет пообщаться.
— Ты проснулась! — торжествующе выдала Айли.
— Нет… — малодушно отозвалась я и попыталась спрятаться под подушку. Но ее у меня отобрали, и девушка, плюхнувшись у меня в ногах, выдохнула:
— Ну, Нэви! Рассказывай!
— Что?! — С меня аж сон слетел.
— С каких это пор Алинро Нар-Харз таскает твои книжки?! И волнуется, что тебя все еще нет!
— Че-е-его?!
Да, я не была оригинальна в выражении своих эмоций!.. Глазки снова на лбу, а челюсть весело упрыгала по уже знакомой дорожке в Страшное и Глубокое Подземелье.
— Того! — подружка ткнула пальчиком с розоватым округлым ноготком в сторону моего стола. На котором аккуратной стопкой стояли те самые книги, которые я вчера утащила из библиотеки. А сверху на них лежала красивая белая роза.
— Цветок откуда? — тупо спросила я.
— А это я уже утром нашла на столе! — загадочно улыбаясь, поведала Айлири. — Там еще записочка есть! Та-а-акая записочка!
Мне так хитро-хитро улыбнулись и совсем уж развратно подмигнули.
Стало дурно…
С трудом сползла с постели, одернула задравшуюся сорочку и подошла к столу. Нерешительно взяла приятно хрустнувшую дорогую бумагу… Но сразу разворачивать не стала, поднеся послание к носу и прикрыв глаза. Пахло снегом, морозом и березовым соком. Алинро! Белый интриганистый лис…
Решительно открыла письмецо и прочла:
«Невилика, надеюсь, Вы простите нашу вчерашнюю грубость. Обещаем исправиться, мавочка!.. Примите этот цветок в качестве извинения и аванса.
С уважением и вниманием…»
Подписи не было, да ее и не требовалось.
Я посмотрела на Айлири. Глазки сверкают, сама ерзает и нетерпеливо сжимает тонкие пальчики… Но сдерживается и с расспросами не набрасывается.
— Айли, это не то, что ты подумала! — выдала я просто-таки редкостную банальность и дополнила ее не менее шедевральным: — Все сложно…
— Конечно, сложно! — с готовностью кивнула дриада. — Когда это с кицунэ было легко?
Вот же, черти темного омута!
Но лисы-то, лисы! Мало того, что этот гад завербовал меня на какую-то совсем непонятную службу, так еще и дискредитировал в глазах подруги. А возможно, и не только подруги…
— Айлири… — прошептала я, похолодев от дурных предчувствий. — Как понимаю, о визите нашего махинатора уже вся общага знает?
— Я не рассказывала! — явно обиделась дриада, недовольно сверкнув ясными голубыми глазами. — Нэви, я, может, и болтушка, но не трепло!
— А кто сказал, что это было про тебя? — успокаивающим тоном начала я, присаживаясь рядом с Айли и приобнимая ее за плечи.
Все же последнее, что я хотела, — это ненароком обидеть дриаду. Едва ли не единственную, с кем у меня за это время сложилось подобие дружеских отношений!
Нет, я ни с кем не враждовала. Потому что была слишком незаметной… Прилагала для этого все усилия. И мне сейчас не нужно лишнее внимание. Вредное внимание! Опасное внимание… Внимание всегда влечет за собой вспышку интереса, а интерес — попытку узнать побольше об объекте. А мне оно надо?! Вот совершенно не надо.
Правда, благодаря кицунэ все мои усилия пошли… М-да, им же под хвост. Да и что-то мне подсказывает — затея с призраками тоже получит свое продолжение.
И почему меня не радует активная общественная жизнь?
Пока я предавалась мрачным размышлениям, Айлири успела меня простить и сейчас вдохновенно что-то вещала, время от времени закатывая красивые глазки и активно жестикулируя. Прислушалась… Как я поняла, это она рисовала мне светлое будущее в объятиях белохвостого северного лиса.
— …и тогда он признается тебе в любви перед всей Академией! — девушка ненадолго зависла, видимо воображая себе эту чудную картинку. Нахмурила лобик и дополнила «светлый» образ: — Встав на оба колена, да! Потом увезет на край света, в свой хрустальный замок, и вы будете жить долго и счастливо, умрете в один день, а ты родишь ему двоих сыновей, и вы поженитесь! — заключила дриада, победно глядя на меня.
— Именно в таком порядке? — ехидно уточнила я, пытаясь разрушить столь быстро выстроенные радужные замки.
— Ну… Не обязательно! — милостиво решила Айли, схватила мою ладошку и с энтузиазмом затрясла ее, с умилением глядя на меня и приговаривая: — Как же я рада за тебя, как же рада!
— Эм… — зависла я, не в силах самостоятельно вообразить себе ту «логическую» цепочку, которая привела подружку к такому чудненькому финалу. — А можно сначала?
Меня одарили осуждающим взглядом, но все же милостиво кивнули.
— Можно! Итак… Нэви, как ты знаешь, белые розы — это знак искреннего уважения и привязанности, а то и чистой любви! И вот, ты только представь себе… — Дриада расплылась в довольной улыбке, видимо вновь уплыв в мир грез, где наверняка уже была подружкой невесты на моей свадьбе с белым кицунэ. — Из всего этого рождаются сначала романтические отношения, а после и настоящая, крепкая любовь! Он кидает мир к твоим ногам… И дарит тебе белое манто из меха редкой… хм… лисы. Белой.
— Чудно! Айли, а тебя не смущает, что он сам — лис?
— Нет, конечно! Нэви, неужели ты не знаешь, что манто из полярной лисицы кицунэ дарят только своим избранницам?!
— А-а-а! — глубокомысленно изрекла я, решив не вмешиваться в полет фантазии. Как оказалось, теоретически подкованной фантазии.
— Ну и потом — как я уже говорила!
— Приземляй свои мечты! — посоветовала я подруге. — Тут все гораздо прозаичнее.
— И-и-и? — протянула дриада, выжидательно глядя на меня и, судя по всему, предвкушая захватывающее повествование.
— Айли, милая, а ты мне друг? — провокационно осведомилась я.
— Разумеется!
— Тогда не задавай лишних вопросов… — тяжко вздохнула и грустно посмотрела на дверь комнаты, в красках представляя, что меня ждет за ней. — Мне и так нелегко сейчас будет. Там же наверняка толпа народа с такими же вопросами!
— Его никто не видел, а я никому не говорила.
— Правда?! — возрадовалась я, не веря своему счастью.
— Ага. Он пришел вчера под заклинанием невидимости. Видела бы ты меня, когда я открыла дверь, а там — никого! Это «никого» меня отодвигает, проходит сюда и скидывает чары. А там — Алинро Нар-Харз! Нэви, он такой замечательный…
— С чего ты взяла? — озадаченно спросила я, не в силах вообразить, какие действия могли заставить пакостницу счесть этого продажного типа замечательным.
Почему продажного? Так, а что он заканчивал! И до каких высот взлетел?! Вывод: продавался господин Нар-Харз качественно, выгодно и в щедрые руки. Скорее всего, даже не в одни… Ибо что это за интриган, который работает на одного хозяина? Даже стыдно, право слово.
— Он заботится о твоей репутации! — трагическим шепотом сообщила подруга. — Он приложил все усилия, дабы она не пострадала! В общем, Нэви… Я в вас верю!
— Да, пожалуйста! — Я не видела смысла этому препятствовать, но на всякий случай уточнила одну деталь: — Ты только… Молча верь, ладно? А то не сбудется!
На этом мы и закруглили этот щекотливый разговор. Айли бросилась собирать сумку, которую, как обычно, не приготовила с вечера, а я, так как не страдала этим недостатком, пошла сначала ополоснуться.

Глава 5

Глава 5
КОТЕЛОК АКАДЕМИЧЕСКИХ СТРАСТЕЙ

— Значит, так… За изобретение ставлю «пять», а по предмету — «неуд»!
Х/ф «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»

Малая комната совещаний

Большой овальный зал находился на вершине Высокой Башни Академии Триединства и примыкал к кабинету ректора. Из высоких стрельчатых окон открывался вид на всю территорию Академии и на вечерний город за ее стенами…
Панорамные окна обрамляли каменные барельефные колонны, стены были обшиты красным дубом, а пол овального кабинета выстлан паркетом из янтарного дерева, в прожилках которого от игры лучей закатного солнца мерцали золотистые искры.
Посередине зала стоял огромный массивный стол, вокруг него располагались столь же массивные высокие деревянные стулья. Как ни странно, но при всем минимализме интерьер овального кабинета создавал атмосферу уюта, и мало кто мог бы сказать с порога, что именно в этом помещении принимались самые серьезные и скрытые от посторонних глаз и ушей решения, касающиеся судьбы Академии и ее обитателей.
Задумчивый ректор неторопливо вошел в помещение, окинул взглядом собравшихся преподавателей и замер перед окном, заложив руки за спину. В зале повисла тишина. На руководителя смотрели со смесью благоговения и страха, впрочем, как и всегда, когда чернохвостый приоткрывал завесу тайны над своими поистине необычайными способностями. В свете этого любопытные взгляды присутствующих все чаще обращались к племянникам Черного Принца, гадая, на что же способны они… Но братья Нар-Харз сидели с каменно-невозмутимыми лицами.
Все явно были озадачены ситуацией с происходящими в Академии загадочными убийствами, и, что самое паршивое, никто не мог сообразить, как их предотвратить и кого искать. Да, в этом году труп был первый. Но случай-то за всю историю Академии, к сожалению, единичным не являлся. Признаки те же!
Кто это мог сделать? И зачем? Данный вопрос заботил и ректора…
Он молча стоял у окна, монотонно перекатываясь с пятки на носок, затягивая паузу, и все никак не начинал разговор, ради которого собрал весь педсостав. Наконец чернобурый лис обернулся и обвел взглядом рассевшихся вокруг стола преподавателей.
— Думаю, ни для кого не является секретом причина нынешнего сбора. Как и то, что сами мы в данном, я имею в виду, составе справиться с ситуацией не сможем! Поэтому предлагаю вернуть в строй нашего начальника Службы безопасности.
Некоторых из сидящих в помещении ощутимо перекосило. К его дохлейшеству Сибэлю никто не питал особой привязанности, отчасти из-за гастрономических пристрастий умертвия, отчасти из-за его отвратительного чувства юмора и политики «ни себе, ни людям».
— Также считаю необходимым организовать регулярное патрулирование и дежурство по этажам общежитий, чтобы мы могли успеть вовремя оказаться на месте в случае нападения на кого-либо из студентов. Мы имеем дело с очень сильной сущностью, и студентам с ней явно не справиться! Я осматривал последний труп — использована довольно странная, сильная и старая магия смерти. И да, почерк все тот же, господа!
Преподаватели изобразили на физиономиях задумчивость и согласно закивали. Лишь в глазах братьев Нар-Харз на миг промелькнул скепсис, но уже секунду спустя и на их лицах нельзя было прочитать ничего, кроме почтения и вежливого внимания.
Кто-то из сотрудниц медицинского факультета робко спросил:
— Господин Хрон, а без упыря точно не обойтись?
— Точно! — разрушил радужные надежды подчиненных ректор и добил совершенно гениальной фразой: — Рад, что решение принято единогласно!
Преподаватели, разумеется, удивились своему неожиданному единодушию в этом вопросе, но что-либо делать или возражать было уже поздно.
— Господин Нар-Харз! — Чернохвостый лис повернулся к Шарриону. — Вам поручается разбудить нашего дорогого начальника Службы безопасности внешнего периметра Академии. В ближайшее время! Спасибо за внимание, господа… Я вас больше не задерживаю, можете вернуться к исполнению своих обязанностей.
Не дожидаясь реакции на свои распоряжения, Эдан Хрон порывисто развернулся и, по давней привычке военного слегка печатая шаг, направился к дверям в свой кабинет.

Общежитие интриганов и пакостников.
Комната Невилики

Утро, как обычно, началось весьма поздно. А если точнее, то с криков Айлири о том, что нам выходить через двадцать минут, а у растяпистой соседки одежда не поглажена, сумка не собрана, знания не воскрешены! Пока я собиралась, дриада намешала какой-то хитрый чайный сбор, который помог окончательно проснуться.
Мы торопливо спустились по лестнице и, примкнув к компании знакомых парней, направились к Академии. Наконец из-за высоких раскидистых кленов показался корпус изобретателей, возле которого сегодня было на удивление многолюдно. Почему, выяснилось почти сразу…
— Я брошусь! — истерически неслось с крыши здания. — Я слово даю, что не буду вечно стоять на краю! Пусть даже самоубийство испортит карму мою!
Я задрала голову и увидела, на крыше какую-то субтильную фигуру в штанах, криво подпоясанном балахоне и кепке. Ага, с факультета «Наука и изобретательство»! Эти ребята всегда были малость того… на любом фоне. Пожалуй, еще больше я не понимала только индивидов с «Долга и чести». Наши местные бесстрашные, неподкупные и непогрешимые рыцари без страха и упрека! Короче, полные противоположности интриганам и пакостникам.
Но вернемся к несчастному изобретателю на крыше…
Мы протолкались поближе, и, оглядевшись, я заметила, что кроме студентов тут еще и немало педагогов сбежалось! Так же в теньке дома носилась скромная местная навь и, алчно поглядывая на крышу, бормотала:
— Энергия сме-е-ерти! Энергия сме-е-ерти! — Серокожая, тощая до костлявости псина плюхнулась на попу и нетерпеливо заскребла передней лапой. — Прыгай давай, полудурок!
От возбуждения и голода у этой весьма крупной, мне по пояс, тварьки даже шипы на спине вздыбились.
Я только изумленно покачала головой. Нет, я знала, что большую часть Академической нежити перевели на энергетическую пищу, и для студентов они не опасны, но все равно… Видеть эту бывшую кровопийцу так близко было жутковато.
Навь же, судя по всему, давно нормально не кушала:
— Что ты там встал?! — взвыла она, оскалив игольчатые зубы. — Решай скорее!.. Мне тут, между прочим, жарко!
— А нам на занятия пора! — поддержали ее из толпы студентов.
— В чем-то они правы… — почти неслышно донеслось от группы преподавателей.
— А ну, прекратить бардак! — рявкнул декан, обводя толпу злобным взглядом. Все присмирели. Лич — это вам не шутки… Лич-декан сказал — все сделали!
Тем временем померший некромант, магически усилив голос, ласково обратился к самоубийце:
— Дитя мое, почему же было принято такое решение? Поверь, все не так уж плохо, как тебе кажется!
— Все хуже некуда… — горестно возразили с крыши. — Все вы тут гады, эксплуататоры и безжалостные убийцы гордости и чести любого сознательного существа!
— Вот как, значит… — пробормотал лич и вежливо продолжил беседу. — Но, драгоценный, про этот прискорбный факт вас предупреждали в контракте. Не будете ли вы столь любезны сообщить что-то новое, из-за чего стоило лезть на крышу? Я бы поправочку в документы внес.
Кстати, и правда, был такой пунктик. Я все то время, пока читала условия принятия студента в Академию, ощущала, как шевелятся волосы на затылке от ужаса. Хотя в реале все оказалось не так кошмарно, как виделось и было оговорено.
Самоубийца вопрос декана проигнорировал, видимо, ничего нового в сто пятьдесят девять пунктов унижений, опасностей, моральных и физических травм, возможных в этом достойном заведении, он добавить не мог.
Зато, как выяснилось, тип был не простой. Тип был идейный!
— Так вот, чтобы доказать всем и каждому, а заодно не позволить меня отчислить… разве что посмертно, я прямо сейчас протестирую свое новое изобретение!
Все вокруг заволновались. По рукам пошли семечки, а в толпе оживились пакостники, начав шнырять между студентами и делать ставки… Навь возбужденно запрыгала на месте, восторженно, почти с любовью глядя на смертничка.
— Изобретение! Изобретение тестировать! Значит, не сразу умрет, значит, разобьется и помучается сначала! Много-много-много энергии! — Огляделась и, удостоверившись, что завладела некоторым вниманием, умильно сообщила общественности. — Он — мой кумир!
— А если выживет? — рискнул предположить Грэг.
Чтобы не сглазил, на него тотчас зашикали те, кто уже сделал ставки в пользу «Таки помрет!».
Навь же отнеслась к этому философски:
— Но все равно же помучается! — Она разлеглась на травке, немного повалялась и, все еще лежа кверху худым брюхом, мечтательно протянула: — Боль, ужас, нескончаемый стыд от того, что ты уцелел… Какая прелесть! — Тварька молниеносно вскочила и дополнила: — А потом его еще побьют и те, кто поставил на то, что помрет, и те, которые считают, что невредимым останется! То есть снова — боль, кровь, ужас… Вкусно!
Ага… Прелесть просто.
Навь, поймав мой взгляд, ответила пристальным взором и… неожиданно подмигнула. Пока я размышляла над тем, что бы это значило, она вновь задрала морду кверху, уделяя все внимание несчастному студенту.
Тем временем события набирали ход. Появилось новое действующее лицо: высокий худощавый мужчина, одетый строго и со вкусом, с эмблемой факультета изобретателей на плече. Над толпой, там, где стояли ребята с «Науки и изобретательства», благоговейно пронеслось: «Куратор!..»
Ага… Слышала я о нем. Жутко крутой тип, который курировал пятый курс. Слухов о нем — тьма! Будто бы он сконструировал какой-то очень интересный механизм. Уникальный и очень секретный. Настолько, что никто не знает, что же именно было изобретено… А еще слышала, будто взрыв, который пару лет назад стер с лица земли несколько кварталов в одном из пограничных городов, тоже его рук дело. По интересному совпадению именно после этого случая магистр Нил Дараган и появился в Академии. И почему-то покидал ее стены крайне редко! Но взрывалось что-то в выделенном ему ангаре на дальнем полигоне на диво часто.
Короче, лично у меня было стойкое ощущение, будто Академия, ее преподавательский состав и обычный обслуживающий персонал — это большая банда сорвиголов, которую собрали в одном месте, дабы лучше контролировать. А в случае войны — спустить на неприятеля и с интересом наблюдать, что с ним после этого будет. Потому как такого паноптикума, как в Академии, я нигде и никогда не встречала. Паноптикума социально опасных личностей!
Магистр задрал голову и оглушительно рявкнул:
— Что за механизм?!
— Че? — пискнули с крыши, а потом совсем уж обморочно: — Вы пришли… Да что вы тут в этот час делаете?!
— Гуляю! — иронично фыркнул профессор. — Так что ты там тестировать собрался? И вообще, а ну назвался!
— Д-д-дарин Шион… Второй курс. Тестировать собираюсь самолично сконструированный паралет.
— Правда?! — неподдельно восхитился куратор. — На втором курсе — и паралет?! Еще и своими руками сделанный?! Это что-то новенькое!
Он повернулся к народу и соизволил пояснить:
— Обычно с паралетом сигают курсе эдак на четвертом, а на втором все больше с аэропланами самоубиться пытаются.
По толпе пронесся уважительный шепоток, а пакостники забегали с удвоенным энтузиазмом.
— Только сегодня и только сейчас! Такого вы нигде не увидите! Невероятно талантливый второкурсник собирается закончить жизнь, испытывая паралет! Великая интрига дня! Жизнь или смерть?! Здоровье или увечья?! Что же выберете вы, на что вы поставите?! — заливался соловьем Грэг, как один из наших самых ушлых ребят.
Лично мне, глядя на происходящее, очень хотелось покрутить пальцем у виска.
А еще я заметила стоящих в сторонке братцев-лисов, которые вчера доставили мне столько неприятностей… От этого настроение испортилось еще больше. Особенно когда они дружно на меня посмотрели и так же дружно препогано, на мой взгляд, усмехнулись.
Я гордо отвернулась.
Гады тут все! Вот и все… Психически ненормальные к тому же!
А еще… Нет, неужели никому нет дела до того, что студент собирается броситься с крыши?! Все его только подначивают. Это… неправильно! Я все понимаю, но как можно быть такими черствыми, беспощадными… зверьми?!
Я решительно сделала шаг вперед и даже открыла рот, порываясь что-то да сказать. Но не успела: на плечо легла тяжелая рука, я, вздрогнув, подняла глаза… И увидела знакомый, пристальный, черный взгляд Алинро Нар-Харза.
— Не глупи, Невилика! — спокойно сказал он, тут же отступая в сторону. А после одним взглядом показал сначала на группу, скрывшуюся в здании, а потом на странные тени на стене под самой крышей. Тени были, а вот тел там не было… Хамелеоны?! Кицунэ усмехнулся и продолжил: — У тебя все на лице написано. И еще: кто бы о чем ни говорил и что бы ни было написано в контрактах — Академия заботится о своих студентах.
На этом он развернулся и спокойно зашагал в противоположную от меня и всего этого сборища сторону, лениво помахивая шикарным белым хвостом. А я… Я проводила его долгим внимательным взглядом и, уже несколько успокоившись, вернулась к наблюдению.
Правда, очень не понравилось, как на меня посмотрели Айлири и Грэг, которые, в отличие от остальных, были сосредоточены не только на грядущем самоубийстве изобретателя. Я ответила совершенно невинным взором. Судя по всему, они не поверили… Но, при всем уважении… это моя жизнь и мои проблемы. Помочь ребята не смогут, а вот усложнить — вполне. Ну и зачем это?
Тем временем, пока хамелеоны карабкались по отвесной стене, наверху раздался шум двигателя, который пару раз чихнул и замолчал. По толпе зрителей разнесся сокрушенный вздох, а от группы изобретателей послышался вопль:
— Дара, проверь свечи! У тебя они вечно горят почему-то!
— Ща-а-а-ас! — ответили с крыши. — Тут в дверь кто-то ломится, поэтому я быстро!
— Ты бы поторопилась, а то тут и по стене спасатели ползут! — посоветовали некоторые глазастые.
— Дара?! Поторопилась?! — Куратор внезапно повернулся к своим студентам.
— Ну да… — Тоскливо вздохнула одна из преподавательниц. — Единственная девчонка на втором курсе, и ту заморили, изверги!
— Девушка?! — Куратор еще больше побледнел от негодования, а после грязно выругался и… начал раздеваться.
Пакостники сориентировались почти мгновенно.
— Только сегодня и только сейчас! Стриптиз полудемона Нила Дарагана! Спешите видеть! Проход в первые ряды — одна медяшка! За кусочек рубашки — серебрушка, за спертую запонку профессора — золотой! Уникальное предложение!
Я лишь покачала головой, с восхищением глядя на наших прохвостов. Учителя мои эмоции разделяли, особенно те, которые на нашем факультете вели… Я глянула в сторону престарелого сухопарого профессора Мердока, который с умилением смотрел на наших. Сам профессор скрывался в Академии, чтобы его не посадили за финансовую аферу. Поговаривают, она была самая глобальная за последние десять лет… Мердока честно поймали и не менее честно собирались посадить. Но он сбежал и попросил убежища в нашем славном учебном заведении. Ректор ему не отказал, предложив занять должность преподавателя курса «Основы финансовых махинаций».
Поэтому, да… Мердок — под защитой, а мы — с преподом, который вел предмет не просто познавательно и основываясь на своем опыте, но интересно и увлекательно. Директор же построил новый корпус Академии и выкупил дополнительный участок земли.
Короче, всем польза! И в данный момент я наблюдала за тем, как подобравшийся поближе Грэг уводит рубашку куратора испытателей, а препод «Финансовых махинаций» смахивает выступившую слезинку и восхищенно говорит:
— Какая смена растет!
Смена, тем временем оглядела сначала одежку, потом — толпу жаждущих девчонок, ибо полудемон у нас пользовался нехилой популярностью у противоположного пола, и глаза пакостника просто вспыхнули при мысли о том, сколько он заработает денег!