Фальшивая истинная. Охота за драконьими сокровищами

Глава 1

Золотистый отблеск завораживал. Я вертелась перед мутноватым зеркалом, спустив лямку сарафана и пытаясь разглядеть собственное плечо. Символ светился над лопаткой – витиеватые линии, сплетенные в причудливый узор. Искусная работа. Даже на ощупь выпуклость кожи казалась настоящей, будто эта метка проросла изнутри, а не была наведена кистью и закреплена магией.

– Кловер, не трусь, – донесся голос со стороны рабочего стола, загроможденного склянками, свитками и чашами с застывшими красками. – Метку от настоящей не отличить. Все купятся.

– Главное, чтобы купился наследник рода Скайрен, – хмуро сказала я, не оборачиваясь.

Дастин появился в отражении за моей спиной, вытирая пальцы тряпицей – блестящие следы колдовских пигментов.

– Непременно купится. Я в эту метку столько силы вложил, что ух.

«Ух» – это был его высший термин одобрения собственной работы. Нельзя отрицать: мой дорогой друг талантлив. Гениальный начертатель, хоть и безродный самоучка. Его магические татуировки очень ценились в определенных кругах. Но это была не просто татуировка. Это был подлог, за который, по всем законам королевства, полагалась одна кара – казнь. А по драконьим законам – наверное, мучительная казнь.

Впрочем, лорд Скайрен вряд ли допустит мысль, что кто-то настолько обнаглел. Их род, древний и яростный, оброс таким количеством жутких легенд, что вызывал у народа страх. У меня, надо признать, тоже. По спине полз мороз, который не заглушала даже летняя жара, стоявшая в нашей конуре над цветочной лавкой.

– Ты справишься, ты лучшая, – подбодрил Дастин, отходя к столу и начиная убирать кисти. Каждую – в свой футляр, с щепетильной аккуратностью, контрастирующей с общим хаосом мастерской. – В любом случае выбора нет.

– Выбор был.

– Ну да. У тебя. Либо подписаться на это, либо хоронить то, что от меня останется, когда Грейсон исполнит свои угрозы.

Я отвернулась от зеркала. Дастин, худой и жилистый, с вечно встрепанными волосами, выглядел как перемазанный в красках воробей. Но в его глазах стояла та самая виноватая решимость, которая всегда предшествовала особенно плохим идеям.

– Не надо было вообще связываться с Грейсоном и его бандой, – прошипела я.

– Да, оплошал, – вздохнул он, не споря. – Но они дают нам этот шанс в уплату долга. И какой! Это же и есть тот самый прорыв, о котором мы мечтали…

– Завязать, – перебила я. – Мы мечтали завязать. Накопить денег и убраться подальше от всего этого.

– Или завязать, – поспешно согласился Дастин. – Это мы тоже сможем. У нас будут средства, чтобы уехать. Поселиться где-нибудь на юге, где тепло и никто не жаждет снести нам головы.

Как бы у нас не прибавился еще и жаждущий откусить нам головы. Дракон. Но чего уж… Если выбор и был, то теперь он сделан.

Я взяла накидку, висевшую на спинке стула. Ткань была тонкой, но плотной, скрывающей и фигуру в легком сарафане, и предательский блеск на плече. Укутавшись в нее, я почувствовала, как Дастин приближается сзади, пытаясь обнять.

– Мой косяк, что тебе приходится… таким заниматься. Ради спасения моей худосочной задницы.

Я ловко ускользнула от объятий, сделав вид, что поправляю накидку.

– Мне пора идти готовиться. А тебе – прятать все это, – указала я на стол. – На случай, если они решат проверить не только невесту, но и ее скромное жилище.

Он кивнул – с привычной деловой хваткой. Я вышла за дверь, оставив его уничтожать следы преступления.

Наша квартирка состояла из трех комнатушек: мастерская, его коморка и моя. Я закрылась у себя и достала из шкафа свое лучшее платье – нежно-сиреневое, простое по крою, но сшитое из добротной ткани, которая не кричала о бедности, но и не претендовала на роскошь. «Цветочница с амбициями» – именно такое впечатление обо мне должно сложиться.

Я переоделась, застегнула тугие пуговицы сзади, с трудом дотягиваясь. Волосы, длинные и русые, уложила в аккуратную прическу, оставив несколько прядей мягко ниспадать на шею и плечи. Марафет наводила скупо – немного румян, чтобы не выглядеть мертвецки бледной, чуть-чуть краски для ресниц. Перед драконом нужно явить «товар лицом», и не только. Лицо должно быть милым, наивным, открытым. Никаких намеков на то, что его владелица может за пять минут собрать отравленный букет или провести невидимую нить в чужой карман в толпе.

Нервозность ощущалась дрожащими струнами где-то под ребрами. Умудрилась же я вписаться в такую аферу! Умудрился же мой непутевый друг связаться с Грейсоном! Негласным хозяином Нижнего города, главарем самой влиятельной банды, контролирующей все темные делишки нашего района. Дастин выполнял заказ по начертанию – для чего ему выдали мешок бесценной фейской пыльцы, которую он не донес до мастерской, выбрав маршрут через злачный кабак. По пути оттуда его огрели по голове и ограбили, череп Дастина чудом уцелел. А долг остался. Долг, который можно было выплатить или деньгами, которых у нас не было, или услугами, которые мы до этого никогда не оказывали.

Грейсон, человек с лицом злого бульдога и душой ящерицы, предложил сделку. Он оставляет Дастина в покое. Более того, щедро оплачивает нашу работу. Все, что требуется – проникнуть в замок драконьего рода Скайрен и выкрасть одну вещицу. Маленькую, но очень ценную. Ага, «всего-то»!

С улицы донесся шум – оживленные возгласы и магический гул, какой издают только самоходные экипажи. Я подошла к окну, отодвинула потертую штору. Во дворе, перед самой лавкой, замерла шикарная карета с серебряными инкрустациями. Дорогая. Неприлично дорогая для наших мест. Рядом с открытой дверцей стоял человек в строгом, идеально сидящем камзоле, и его поза выражала вежливое нетерпение. Народ из соседних лавчонок и трущоб собирался вокруг, глазея.

Сердце екнуло. За мной приехали…

Я спустилась по скрипучей лестнице, ведущей прямо в заднюю комнату лавки. Дастин уже был там, споря с чопорным типом безликой наружности.

– Я поеду с сестрой, она волнуется, – настаивал мой «брат», изображая солидного и заботливого.

Глава 2

Тишина в приемной загустела до консистенции холодной овсяной каши. Я сидела на стуле, стараясь дышать ровно, но пальцы под столом тревожно перебирали край платья. Минуты текли, тягучие и липкие, как смола. Нервы натягивались струнами, готовые лопнуть от любого звука. А звуков толком не было. Только отдаленный призрачный гул замка – шаги где-то на галереях, приглушенные голоса за стенами.

Чтобы отвлечься, я стала перебирать в памяти все, что знала о роде Скайрен. Знаний было негусто. Драконы – гордость и по совместительству устрашающая сила королевства. В исторических хрониках их описывали как живые катастрофы. Крылатые тени, закрывающие солнце. Пламя, способное обращать камень в пепел, а целые города – в стеклянные пустыни. К счастью, эти времена канули в прошлом. С другими королевствами мы больше не враждовали: царил хрупкий, но все же мир. У нас правил избранный Совет из трех аристократов, которые держали под рукой свою драконью «армию» – на всякий случай.

Скайрены были немногочисленны. Старший представитель рода, ветеран давно минувших войн, поселился с семьей где-то в удаленном поместье. А здесь, в их замке, хозяйничал младший. Ему вроде как не было и сотни лет. По драконьим меркам – юнец. Оттого, видимо, и свободен. Свою истинную пару он еще не обрел, а на временных дев, не предназначенных судьбой, не разменивался. Серьезный подход. Или чванливый. Или и то, и другое сразу.

Тревога копилась, переходя в раздражение. Сколько можно ждать? Почему мне не предложили хотя бы воды? И не указали, где находится уборная? Пока что туда не хотелось, но сам факт пренебрежения напрягал. Все же я потенциальная драконья избранница, пусть и поддельная! Как-то совсем невежливо с его стороны…

Я встала и подошла к тяжелой дубовой двери, украшенной серебристыми накладками. Взялась за металлическую ручку, потянула. Дверь не поддалась. Я дернула сильнее. Ничего. Меня заперли?!

Сердце упало куда-то в пятки. Вот так раз…

Что делать? Колотить кулаками в дверь? Выглядело бы это жалко и глупо. Будто я преступница, попавшаяся в ловушку. Хотя «будто» тут было лишним. Преступница. Которая только что добавила в свой послужной список особо циничный подлог.

Я принялась ходить по залу кругами. Лорд Скайрен про меня забыл? Или это такой план? Вдруг он ни капли не поверил в мою «истинность» и приказал привезти сюда, чтобы схватить с поличным? Для показательной казни на главной площади, дабы другим неповадно было покушаться на святыни драконьего рода! Впрочем… Публичный суд мог бы ударить по авторитету рода. Народ узнает, что в Нижнем городе окончательно потеряли страх. Лучше разораться без лишнего шума.

А еще меня будут допрашивать. Конечно, будут. Кто стоит за этим? Я приготовила ответ: захотела богатой жизни, вот и пошла на безумную аферу. Одна. Дастина не сдам. Он должен успеть сбежать…

Эта мысль, странным образом, успокоила. Я была готова ко всему. Кроме, пожалуй, мучительного ожидания.

И вдруг дверь отворилась. Абсолютно бесшумно – никакого щелчка замка. На пороге стоял дракон. Собственной персоной.

Слухи о его внешности оказались жалкой пародией на реальность. Он был не просто красив. Он был… невероятен. Слишком правильные черты, даже идеальные. Льдисто-серые глаза, совершенно не человеческие. Лицо с резким подбородком и высокими скулами, волосы с медным отливом, свободно ниспадающие на широкие плечи. Все портила неприятная ухмылка, застывшая на четко очерченных губах. Лорд был одет с вызывающей роскошью: темно-синий камзол, расшитый золотом, на плечи накинут плащ из переливавшейся ткани. Каждая деталь кричала о силе, деньгах и глубоком, непоколебимом убеждении в собственном превосходстве.

Я рефлекторно застыла посреди зала. Он переступил порог, закрыл за собой дверь. Подошел ко мне твердым, мерным шагом, никуда не спеша. Остановился в метре и окинул меня таким взглядом, словно разглядывал не девушку, а грязь под ногтями. Его взгляд скользнул по моему сиреневому платью, и хозяин замка поморщился, будто унюхал что-то протухшее.

Меня это, мягко говоря, покоробило. Я ведь старалась! Платье было чистым, выглаженным, сидело хорошо. А то, что было под ним… Ну, на фигуру мне жаловаться не приходилось. Стройная, формы ладные, личико в меру смазливое, глаза большие и выразительные. Не драконья пара, конечно, но и нос воротить не от чего.

«Жених» первым нарушил тишину. Голос был низким, бархатным, но в нем чувствовалась сталь:

– Рейнар Скайрен, лорд Огненного Покрова объединенных западных земель.

А я просто Кловер Ригз. Вообще ни разу не пафосно. Я открыла рот, чтобы выдавить что-нибудь вроде «очень приятно», но он меня опередил.

– Ты та девица из Нижнего города. У которой проявилась метка моего рода.

Я кивнула, чувствуя, как язык прилипает к небу. И тут он шагнул вперед. Быстро, неожиданно. Движение было таким стремительным, что я не успела среагировать. Он схватил меня за локоть, развернул к себе спиной. Раздался треск ткани. Рейнар сдернул рукав моего платья, обнажив плечо с золотистым символом.

Я пискнула. Не от боли – от шока. Стояла, сжавшись, не дыша. Что он себе позволяет?! Риторический вопрос… Он позволяет себе все. Он – дракон. Такому дозволено раздевать незнакомых девиц, если ему того захочется.

Его горячие пальцы коснулись метки. Прикосновение было обжигающим, будто Рейнар приложил к коже раскаленную монету. Я закусила губу, ожидая разоблачения. Сейчас он почувствует подделку! Поймет, что магия в метке – свежая, нанесенная, а не проросшая изнутри. Что символ хоть и идеален, но в нем нет древней кровной связи с родом. Дастин – гений, да. Мы обновили метку прямо перед отъездом, зарядили ее по самые края силой, снятой с трех украденных магических артефактов. Но все равно…

Рейнар водил пальцем по контуру символа. Казалось, прошла целая вечность. В комнате царила тишина, слышно было только наше дыхание – мое прерывистое, его ровное, спокойное. Наконец он хмыкнул – коротко, без особой интонации – и отпустил меня.

Глава 3

Слуга, который меня провожал, оказался мужчиной лет пятидесяти, с маской безупречной вежливости на лице. Он не пялился открыто, но ощущение его пристального, оценивающего внимания висело в воздухе, как запах ладана в храме. Мы шли длинными коридорами, мимо сменяющих друг друга гобеленов, изображающих то битвы, то сцены охоты, то абстрактные узоры. Я старалась запоминать повороты: налево после синего витража с рыцарем, направо у статуи женщины с чашей, похожей на пламя.

Мои новые покои оказались в дальнем крыле замка. Дверь была не такая помпезная, как в приемной, но все равно массивная, дубовая. Слуга отворил ее, пропуская меня вперед, и сообщил:

– Если что-то будет нужно – дерните за шнур у кровати. Придет ваша личная служанка. Позвольте откланяться.

Оставшись одна, я огляделась.

Комната была… шикарной. Несомненно. Но шикарной в том специфическом, служебном ключе, с каким богатые люди обустраивают пространство для прислуги или не самых желанных родственников. Небольшая, с высоким потолком, что делало ее похожей на колодец. Большая кровать с балдахином из тяжелого бордового бархата, длинный шкаф, будуар с зеркалом. Письменный стол у окна. Кресло у камина, в котором уже потрескивали дрова – видимо, растопили заранее. Имелись собственная ванная комната с белоснежной ванной на львиных лапах и отдельный балкончик, выходящий на внутренний двор.

После нашей конуры над лавкой это была практически королевская ложа. Полы не скрипели, окна не продувались, вода текла из крана без перебоев. И все же меня снова покоробило. Для избранницы драконьего рода, даже внезапной и неприятной, явно полагались покои поближе к хозяину – побогаче, постатуснее. А это была золотая клетка для птички попроще.

Видимо, Рейнар решил, что жительнице трущоб и так сойдет. Или намеренно указывал мне мое место, словно недостаточно ясно сделал это в зале. Вот ведь гад! Будь я его настоящей истинной, я бы, пожалуй, вправду развернулась и ушла, презрев все эту показное великолепие. Хорошо, что я фальшивая. Мне не придется проводить с таким типом всю жизнь. Только столько, сколько нужно для дела.

Все складывается не так уж плохо. Для проникновения в замок нужен был предлог, так у Грейсона и родился план с меткой истинности. И вот я в замке. План сработал. Остальное – детали. А я всегда умела ориентироваться по обстоятельствам.

Едва я приоткрыла балкон, впустив в комнату прохладный вечерний воздух, как в комнату постучали. Не дожидаясь ответа, вошел Атмунд Бревик. Он держал в руках пергаментный свиток и выглядел так, будто собирался провести инвентаризацию.

– Покои вас устраивают? – спросил он, и в его тоне не было ни капли искреннего интереса.

– Вполне.

– Прекрасно. Одежда, украшения и дамские вещи – все будет доставлено в ближайший час. Я здесь, чтобы уточнить: что еще вам потребуется?

О! Это шанс.

– Мне нужно съездить домой. Собрать кое-что… личное.

Бревик даже не поморщился. Просто покачал головой.

– Ваш отъезд невозможен.

– Почему?..

Это серьезное отклонение от плана! У меня нет при себе ничего из специального инструментария. Ни отмычек тонкой работы, ни пакетиков с усыпляющими порошками, ни компаса, чувствительного к сильным скоплениям магии, который мог бы указать на сокровищницу. Все это лежало в потайном отделении моего комода в лавке.

– Распоряжение лорда Скайрена. Вы остаетесь в замке. Для вашей же безопасности и… чтобы избежать ненужных пересудов.

Ясно. Придется выкручиваться. В конце концов, главный инструмент – моя собственная магия – всегда при мне. Ее не отнимешь, не спрячешь в шкаф. Но без вспомогательных средств задача усложнялась в разы. Я поостереглась прихватить с собой необходимое сразу, а зря. По приезде-то не обыскали.

– Могу я хотя бы отправить письмо брату? – спросила я, меняя тактику. – Чтобы он знал, что со мной все в порядке.

Бревик на секунду задумался, затем кивнул.

– Конверты, бумага, перо и чернила лежат в столе. Готовое письмо передайте служанке.

Я выдохнула с облегчением. Маленькая, но победа. Не хватало еще, чтобы Дастин, не дождавшись вестей, решил, что меня разоблачили, и рванул в бега или, того хуже, затеял самоубийственную попытку меня спасти.

– Благодарю вас, господин Бревик.

– Атмунд, – поправил он. – Зовите меня по имени.

В его тоне не было ни дружелюбия, ни расположения – лишь профессиональная сдержанность. Но все же это хороший знак. Возможно, маленькая лазейка в будущем. Я решила рискнуть.

– Атмунд, – повторила я, пробуя имя на вкус. – Скажите… есть ли у меня шанс… ну, не знаю… поладить с лордом? Может, вы дадите совет?

Он посмотрел на меня так, словно я спросила, как научиться летать, махая руками.

– Я не даю советов, госпожа Кловер. Я исполняю поручения. Всего доброго.

С этими словами Атмунд ушел. Облом. Надеюсь, он не донесет, что я выпытываю информацию о лорде? Хотя, что тут такого? Нормальный вопрос от девушки, жаждущей добиться расположения своего жениха. Ни разу не подозрительный.

Я устроилась за столом. Бумага была плотной, дорогой, перо отточенным, чернила – необыкновенно яркими и насыщенными. Роскошь даже в мелочах. Писать нужно было осмотрительно – послание почти наверняка прочитают перед отправкой.

«Дорогой брат, – вывела я стройным неброским почерком. – Лорд Скайрен принял меня в качестве своей избранницы. Я остаюсь с ним в замке. Со мной все в порядке, не беспокойся. Береги себя и лавку. Твоя сестра, Кловер».

Коротко, сухо, без эмоций. Идеально для постороннего глаза. Но между строк для Дастина должен был читаться совсем другой смысл: «Все по плану. Я внутри. Но меня не выпускают, встретиться не сможем. Метку не обновлю». Это было проблемой. Дастин вложил в татуировку мощный, но не вечный заряд. Магия начнет рассеиваться недели через две, а через месяц любому станет очевидно, что знак – подделка. Но я и не собираюсь задерживаться здесь так долго.

Глава 4

Я заставила себя выдержать взгляд лорда и даже слегка склонила голову.

– Старалась принарядиться, – сказала я нейтрально. – Чтобы не позорить ваш замок.

Он хмыкнул, уловив скрытую язвительность в моих словах, и вальяжно опустился на стул рядом со мной с таким видом, будто делал одолжение и дереву, и полу.

Инстинктивно я сжала в руке вилку – не как оружие, а как якорь в этом внезапно сузившемся пространстве. В памяти всплыли его слова из приемного зала: «Продолжим разговор, когда тебя приведут в приличный вид». Ну вот, привели. Теперь он сидел на соседнем стуле, и тишина между нами натягивалась, как струна перед разрывом.

Рейнар молчал. Просто смотрел. Его взгляд скользил по прическе, по лицу, по складкам платья на плечах, задерживался на украшениях. Это был не взгляд мужчины на женщину. Это была инспекция. Проверка качества выполненной работы.

– Что-то не так? – не стерпела я.

Он перевел взгляд с моей шеи на ладонь.

– Эта вилка не для сыра, – обронил Рейнар ровным тоном, в котором не было ни насмешки, ни поучения. Просто озвучил факт. Как если бы он заметил, что дождь идет косо.

Я посмотрела на столовый прибор в своей руке, потом на кусочки сыра на тарелке. Да вилка как вилка! Первую попавшуюся взяла…

– Я не знаю всех этих тонкостей, – призналась я, опуская ее. – Мне бы не помешал учитель этикета.

– Это лишнее, – отмахнулся Рейнар.

– А вдруг я посрамлю вас перед гостями? – настаивала я, пытаясь понять границы предстоящего фарса. – Или во время выхода в свет.

– Не посрамишь. – Уголок его рта дернулся – не в улыбке, а в какой-то судороге отвращения. – Нет выхода в свет – нет и проблем.

В смысле?!

– У нас что, не будет помолвки? Официального объявления?

– Конечно, не будет. Я не потащу на светские рауты цветочницу из трущоб.

В висках застучало – яростно и пронзительно.

– Я не стану вашей невестой? – вырвалось у меня возмущенно. – Вы решили сделать меня матерью своих детей без… вступления в брак?

Неважно, что никакого брака и детей в реальности не предвиделось. Как он смеет?! Так обращаться с той, что, по легенде, является его судьбой, его единственной, той самой, которую ищут и ждут десятилетиями?

– Естественно, я на тебе женюсь. Незаконнорожденные отпрыски в драконьем роду непозволительны. – Рейнар прищурился, словно разглядывал неожиданно зашипевшего котенка. – Но обойдемся без светского цирка. Свадьба будет закрытой церемонией. Через месяц. О чем будут извещены все необходимые лица. Остальным это не нужно.

– А наших детей вы тоже будете скрывать? Или отберете у меня, едва они родятся?..

Он усмехнулся и придвинулся ко мне вместе со стулом. Не быстро, не резко, но неотвратимо. Так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло, уловила запах чуждой магии – дым, камень и что-то острое, пряное. Рейнар наклонился ко мне еще ближе.

– Уже о детях думаешь? – спросил он вкрадчивым шепотом, который прозвучал как поглаживание против шерсти.

Его взгляд упал на мои губы, потом медленно поднялся обратно к глазам. Меня бросило в жар. Не от страха, не от гнева. От чего-то иного, необузданного и незнакомого, что заставляло кровь приливать к щекам. Мне не понравилось. Ни это ощущение, ни драконьи льдистые глаза, полные хищного любопытства. Границы. Срочно нужно обозначить границы!

– Никакой близости у нас до свадьбы не будет, – сказала я, отчеканивая каждое слово, стараясь вложить в них всю возможную твердость.

– Конечно-конечно. – Рейнар откинулся на спинку стула, и странное выражение с его лица исчезло, сменившись привычной насмешкой. – Как же иначе. Добродетель – наше все.

Можно подумать, ему известно, что это такое!

– Ты кому-то, кроме брата, говорила о метке?

– Нет…

– Хорошо.

Хорошо, что по Нижнему городу не поползут слухи о неподобающей драконьей невесте? А то же и до Верхнего дойдет. Такой урон репутации рода!

Я отодвинула от себя тарелку, встала. Стул с громким скрипом отъехал по полу.

– Наелась? – спросил лорд, глядя на почти полные тарелки.

– Аппетит пропал.

Это была чистая правда. Нет никакого толку от самой вкусной еды, когда каждый кусок встает в горле!

Рейнар покачал головой, и в этом жесте было что-то собственническое, что взбесило еще сильнее.

– Тебе надо хорошо питаться. Как никак, от твоего здоровья зависит благополучие будущего поколения Скайренов. Кстати, завтра к тебе заглянет доктор. Проведет осмотр.

Ощутила себя лошадью на торгах. Пусть не чистокровной, но проверить ее все равно хотят досконально. Все для здорового приплода.

– Понятно, – покорно кивнула я. – Могу я идти?

– Ты сначала встала, а потом спросила.

Я стиснула зубы. К счастью, не до скрипа.

– Иди, – милостиво разрешил он.

Будто разрешал уйти скучному докладчику. Будто не сам пришел сюда, испортив мне ужин!

Я покинула столовую, не оглядываясь, чувствуя, как его взгляд жжет мне спину.

В коридоре меня начало потряхивать от злости. Мелкая и противная дрожь в коленях и пальцах рук. Я шла быстро, почти бежала, ничего не видя, пока не налетела Атмунда Бревика. Он стоял неподвижно, заложив руки за спину, словно поджидал.

– Госпожа Кловер. Вашему брату доставили письмо. Он передал вам кое-что.

Атмунд протянул мне маленькую деревянную коробку. Сердце на мгновение замерло, затем заколотилось с новой силой. Надеюсь, Дастин не передал что-то подозрительное! Какую-нибудь безделушку с магическим следом, отмычку, часть реагента… Ну нет, не идиот же он. Хоть у него и хватило глупости задолжать Грейсону.

Взяв себя в руки, я забрала коробку. Она была легкой, практически невесомой.

– Благодарю, – молвила я как ни в чем не бывало.

– Не стоит благодарности. Это моя работа.

В свои «покои» я ворвалась, прижимая к груди коробку. Поставила ее на стол, откинула незамысловатую крышку.

Внутри лежал туго завязанный холщовый мешочек и сложенный вчетверо листок бумаги. Сначала я развернула записку. Почерк Дастина, торопливый и угловатый: «Сестренка! Очень рад за тебя и твою новую, прекрасную жизнь! Передаю тебе семена любимых цветов. Посади их у себя в новом доме, пусть напоминают о старом. Люблю тебя. Твой Дастин».

Глава 5

Доктором оказалась строгая подтянутая дама в возрасте, одетая в серое платье без единого украшения, если не считать серебряной пряжки на поясе. После моего неуверенного приветствия она сразу же распахнула на столе кожаную аптечку, похожую на футляр для инструментов. Но внутри лежали не скальпели и пинцеты, а странные предметы: хрустальные линзы в медной оправе, тонкие серебряные спицы и несколько гладких черных камней, пульсирующих магией.

– Я – Марина Фаль. Целительница высшей категории, – представилась она, и ее голос звучал сухо и отстраненно, как шелест страниц в архивной тиши. – Лорд Скайрен распорядился провести обследование. Прошу вас, сядьте.

Не лекарь, а целительница. Маг, чувствительный к тончайшим энергетическим потокам! А моя метка – это сплошной энергетический поток, причем искусственный, свежий, нанесенный менее недели назад. Если она сосредоточится на ней, подозрения неизбежны. Я опустилась на стул у камина, ощущая, как под платьем выступает холодный пот.

Однако госпожа Фаль совершенно не интересовалась моим плечом. Ее внимание было приковано ко мне целиком, но чисто в медицинском ключе. Она начала с того, что заставила меня посмотреть в одну из хрустальных линз, затем провела холодными пальцами по вискам и шее, прикладывая к коже то один, то другой из черных камней. Камни при этом меняли свечение с темно-синего на бледно-зеленое. Она попросила меня глубоко подышать, положив одну руку на грудь, другую на живот, и сама приложила ладонь к моему лбу. От ее прикосновения веяло не теплом, а легким, щекочущим вибрационным потоком, будто внутри черепа звенел тонкий колокольчик.

– Откройте рот, – скомандовала целительница, и я покорно подчинилась, чувствуя себя нелепо.

Осмотр длился около получаса. Она была тщательна, молчалива и абсолютно безэмоциональна. Наконец, собрав инструменты, госпожа Фаль отступила на шаг.

– Соматически вы здоровы, – объявила она тем же ровным тоном. – Имеются признаки хронического недоедания в прошлом, но ваш организм это компенсировал. Есть недостаток некоторых веществ – железа, витаминов… Нужно скорректировать рацион. Больше спать. Меньше нервничать.

Меньше нервничать? Да что вы говорите, уважаемая целительница, жительнице Нижнего города, которая втерлась в доверие к дракону под ложным предлогом и теперь вынуждена разыгрывать из себя невесту. Отличный совет. Возьму на заметку.

– С магической составляющей тоже полный порядок, – продолжила она, и я насторожилась. – Энергетические каналы чисты, узлы стабильны. Специализация – стихия земли, с уклоном в растительные аспекты. Дар довольно силен для… вашего происхождения.

Вставила же! «Для вашего происхождения». Я кивнула, стараясь выглядеть скромно. Ну да, маг я не слабый. В том числе поэтому меня и выбрали для этой авантюры – моя собственная, достаточно мощная магическая структура должна была, по задумке Грейсона, маскировать эманации поддельной метки, впитывать их, как почва впитывает дождь.

– Моих сил хватало на работу с цветами, – сказала я уклончиво, умолчав о том, что этих сил хватало и на точечные выверенные кражи, и на взлом любых замков, и на зачаровывание зелий.

– Маги в Нижнем городе редко развиваются должным образом, – заметила мадам Фаль, ее блеклые глаза изучающе остановились на моем лице. – Но у вас четкая энергетическая структура. Такая формируется при раннем и грамотном наставничестве. В каком возрасте у вас проявилась магия?

– Точно не знаю, – не стала я темнить. Стало любопытно услышать мнение профессионала, все-таки моя жизнь до Ригзов была для меня загадкой. – В пять лет я уже могла щелчком пальцев заставить цветы расцвести.

Брови целительницы выгнулись, что для ее каменного лица было равносильно взрыву эмоций.

– Пять лет… Очень рано. Осознанное управление даром в таком возрасте – редкость. Обычно первые заклинания получаются ближе к десяти.

– Наверное, мне повезло, – рассудила я. Вряд ли же кто-то всерьез развивал дар у малышки в Нижнем городе! Лучше воспользоваться моментом и выведать другую полезную информацию. – Скажите, а эта… метка… Она как-то влияет на мое состояние?

Госпожа Фаль смотрела на меня так, будто я спросила, мокрый ли дождь.

– Разумеется, влияет. Вы разве не в курсе?

В желудок словно ледяной ком опустился.

– В каком смысле?..

– Метка истинности создает связь между избранницей и драконом.

– Связь? – переспросила я, предчувствуя недоброе.

Целительница на мгновение замялась, подбирая, видимо, максимально корректные слова.

– Она… усиливает взаимное влечение. На физическом и эмоциональном уровнях. Это природный механизм, обеспечивающий образование крепкой пары и, как следствие, здорового потомства.

У меня в ушах зазвенело. Вот засада! О таком меня не предупреждали. В памяти с грохотом пронеслись слова Рейнара, его насмешливое «конечно-конечно», когда я заявила о границах. Теперь его ответ звучал зловеще и многозначительно. М-да. Логично, что в детских сказках опускали такие пикантные подробности. Но Грейсон! Чья сеть осведомителей, как он хвастался, простиралась от трущоб до самих драконьих спален, обязан был знать такие важные детали! В конце концов, это он где-то раздобыл описания метки и придумал вместе с Дастином технологию ее подделки.

Я, должно быть, выглядела потрясенно, потому что госпожа Фаль, нарушив свою обычную сдержанность, добавила:

– Эффект может быть не столь выражен сразу. Вы только встретились. Но с течением дней… вы оба должны почувствовать.

«Должны». Ключевое слово. А Рейнар смотрел на меня так, будто я нежеланный сорняк в его идеальном саду. Никакого влечения, кроме желания выдернуть с корнем и выбросить за ограду. Скоро дракон начнет задаваться вопросом: а почему он ко мне ничего не чувствует? Поймет: с нашей «связью» что-то не так. У меня еще меньше времени, чем я думала. Проблемы множатся в какой-то геометрической прогрессии!

– Я выпишу вам витаминные снадобья и добавки. Их доставят в замок, – закончила целительница, закрывая свою аптечку. – И постарайтесь последовать остальным рекомендациям.

Глава 6

Взор невольно скользнул вниз, туда, где шелковый халат лишь формально прикрывал торс. Проступавший рельеф мышц не был бугристым узором, с которым изображали кузнецов на дешевых гравюрах. Это была скульптурная, природная сила – тяжелые плечи, четкие линии пресса, глубокий изгиб ключиц. Шрам, тонкий и белый, пересекал ребра сбоку, будто вечный «автограф» на коже. Дыхание Рейнара было прерывистым, и при каждом вдохе тень играла в ложбинке между грудными мышцами. Какого тлена я вообще на него пялюсь, вместо того чтобы соображать, как выжить?!

Я силой воли вернула взгляд на его лицо. По нему не читалось ровным счетом ничего. Но глаза… Они светились собственным холодным огнем, как тлеющие угли, готовые вспыхнуть от дуновения. Еще бы! Он – хозяин, застигший нарушителя границ.

Молчание затягивалось. Длилось, наверное, меньше минуты, но мне казалось, что прошла целая вечность, за которую можно было состариться и рассыпаться в прах. Рейнар не кричал, не гневался, не метал молнии. И отчего-то это было страшнее любой ярости.

Его губы дрогнули в издевательской насмешке.

– Что искала моя невеста? – вкрадчиво спросил он. – Неужели меня?

Я нервно сглотнула. Это что, психологическая пытка? Ему нравится наблюдать, как я паникую? Мозг, думай! Рейнар стоял расслабленно: вес на одной ноге, рука лежала на косяке двери. Никакой готовности к атаке. Это обнадеживало. Немного.

Он оторвался от косяка, шагнул вперед. Движения были обманчиво плавными, лишенными резкости, но в них чувствовалась скрытая сила. Рейнар больше не был просто надменным аристократом. Передо мной был дракон, пусть и в человеческой обличье. А я – добыча, глупо забредшая в самое сердце его владений! Инстинкт кричал бежать, но ноги словно вросли в мягкий ворс ковра. Да и куда бежать? От такого могущественного существа, в его же замке? Смехотворно.

Он приблизился на расстояние вытянутой руки. Я ощущала его магию всей кожей. Жар, не сравнимый с теплом человеческого тела, и запах – дыма, опаленного камня, грозового разряда. В горле пересохло, а сердце стучало так громко, что, казалось, его было слышно в каждом уголке комнаты.

– Объяснись, – велел Рейнар приказным тоном.

Я ухватилась за спасительную, отчаянную мысль. Метка. Связь. Влечение.

– Не могла уснуть, – прошептала я, заставляя голос дрожать, хотя в этом не было необходимости. Он прекрасно дрожал сам! – Почувствовала… тоску. Тянуло куда-то. Я шла, сама не понимая, что происходит… И очутилась здесь.

Вспыхнула надежда, что расширенные от ужаса зрачки и общее состояние легкого помешательства сойдут за действие той самой «магической связи».

– О, бывает, – покивал Рейнар вроде бы понимающе.

– Не хотела вас побеспокоить, – сбивчиво пробормотала я. – Разве тут не должно быть заперто? Я просто толкнула дверь, и она открылась.

– Заперто, – подтвердил он, и его взгляд мазнул по моему плечу, скрытому тканью платья. – Но родовая драконья магия – ключ.

Уф… Значит, наличие метки сойдет за «пропуск». Он не заподозрит целенаправленного магического взлома.

– Простите, пожалуйста!

– Ну, пришла и пришла. – Рейнар наклонился ко мне, его голос прозвучал прямо над ухом: – Прощаю.

Пальцы, горячие и твердые, неожиданно коснулись моих волос. Он нащупал одну из заколок, которой я убрала волосы в пучок, и вытащил ее. Потом другую, третью, четвертую. Шпильки попадали на ковер. Рейнар распустил мои волосы, изучающе проводя пальцами по прядям.

– Что вы делаете?..

– А что, по-твоему, делают с девушками, которые приходят среди ночи к мужчинам в их спальни? – Его дыхание коснулось моего виска. – Правда, ты говорила, что до свадьбы никакой близости. Но девушка сказала – девушка передумала, да?

Меня тряхнуло, как удара. Я отшатнулась, наткнувшись поясницей на край высокого резного стола.

– Что вы… Благодетель наше все, – выпалила я, хватаясь за эту фразу как за спасительный якорь.

Нужно было срочно совладать с паникой! И с этим предательским теплом, разливающимся под кожей от его прикосновений.

Я уставилась вглубь комнаты, стараясь фиксировать детали, чтобы не думать о нем. Это было место силы, но не в пышном, дворцовом стиле. Кроме кровати и стола, здесь стояли высокие, до потолка, книжные шкафы, набитые фолиантами в потертых кожаных переплетах. На каминной полке, среди невзрачных на вид камней, лежал изогнутый кинжал с рукоятью из черной кости. На стене висела громадная детализированная карта королевства и окрестных земель, испещренная пометками. На отдельном столике покоился странный аппарат из хрусталя и бронзы, чьи детали тихо поворачивались сами по себе. Ни золота, ни роскошных безделушек. Только инструменты, знания и оружие.

Рейнар взял меня за подбородок, заставив повернуть голову и посмотреть ему в лицо. Вглядывался так пристально, что мне стало дурно. Хотелось вырваться, но его пальцы напоминали тиски.

– Успокойся. – Он фыркнул и отпустил меня. – Трогать тебя я не собираюсь. По крайней мере, сейчас.

Облегчение было таким острым, что я чуть не задохнулась. Но следом подкралась досада. Будто его отказ был оскорблением. Мол, далась ему оборванка из трущоб. Неужели меня это задевало?! Я тут же нашла этому рациональное объяснение: если дракон не испытывает ко мне желания, а я якобы пришла из-за неодолимой связи… То это ставит под сомнение мою истинность. Опасно. Очень опасно.

– Тебе нужно особое приглашение на выход? – вернул меня в реальность жесткий вопрос.

Не дожидаясь упомянутого «приглашения», я вылетела из его покоев. Ноги несли сами, мимо немых портретов и статуй. Я бежала, задыхаясь от стыда, страха и назойливого жара, который отказывался утихать.

В своей комнате я попыталась осмыслить произошедшее. Как так вышло?.. Мое магическое чутье, настроенное на скопления силы, привело меня прямиком к Рейнару! Он что, так источает магию, что перебивает все остальные сигналы? Или сокровища хранятся прямо у него в покоях? Он спит на золоте, как в сказках? Кто его знает… И что теперь делать? Выждать, когда он отлучится на ночь из замка, и снова проникнуть туда с обыском? Да ни за что! Ноги моей там больше не будет.

Глава 7

Решение пришло само, ясное и неумолимое, как зубная боль: нужно ускориться. Сидеть сложа руки, изображая скромную невесту, пока метка тает, а дракон ждет проявлений несуществующей связи – прямой путь на эшафот. Чем раньше я найду драгоценную вещицу для Грейсона и сбегу отсюда, тем быстрее мы с Дастином сможем раствориться где-нибудь на юге, где нет ни драконов, ни главарей подполья.

А на случай форс-мажора у нас был план. Если меня раскроют, если лорд Скайрен после моего исчезновения примчится с вопросами и огнем из ноздрей – Дастин даст деру. Немедленно. В нашей лавке есть потайной ход… К тому же Грейсон обещал присматривать за ней. Не то чтобы я верила в его благородство, но он не дурак: если с моим «братом» что-то случится, то нашей сделке конец.

Вскоре по распоряжению Атмунда в мою комнату доставили все для садоводства: мешок черной, пахнущей дождем земли, пару длинных керамических горшков, лопатку, грабельки. Не развернешься, но сойдет.

Я заперла дверь и принялась за дело. Сначала для отвода глаз заботливо посадила в один горшок обычные семена незабудок, полила их и поставила на солнце на балконе. Милая, домашняя картинка.

Затем настал момент главного действа. Я достала из холщового мешочка семена поинтереснее. Моя магия, теплая и живительная, потекла из ладоней, окутывая их невидимым сиянием. Это был не взрывной рост, а скорее убеждение, ласковое давление. Земля во втором горшке вздыбилась, и через несколько минут на поверхности показались первые упрямые ростки. Спустя час они превратились в полноценные растения с характерными листьями. Одно – «радужную полынь» – я аккуратно вырвала, высушила магией до состояния ломкого скелета и перетерла в горьковато пахнущий порошок. Ссыпала его в сверток из вощеной бумаги и спрятала в складках пояса. Второе – «шелковый вьюнок» – выдернула с корнем, заставила усохнуть до тонкой, гибкой лозы и сунула в потайной кармашек в подоле. Третье – «кристальную розу» с ее нежными, похожими на застывший лед соцветиями, я вплела в украшение для волос, превратив в ничем не примечательный декор.

Теперь надо ждать ночи… Но прежде – получше озаботиться путем отступления. Украсть – полдела. Унести ноги – задача посерьезнее. Вдруг мне повезет, и сокровищница с искомой вещицей обнаружится сразу?

Я вышла во внутренний двор, не осмотренный вчера целиком. Все-таки он воистину огромен! Делая вид, что наслаждаюсь свежим воздухом, я направилась к дальнему краю, где замковая стена переходила в высокий, гладкий, неприступный на вид забор из литых каменных пластин. Глаза долго выискивали слабое место. И я нашла его – не прореху, само собой, а союзника. Рядом с забором рос старый могучий дуб, его ветви тянулись к небу, а нижние склонялись к ограде. При должном магическом воздействии, он вполне мог опустить одну из ветвей пониже, создав живую лестницу. Или… У меня в мешочке имеются семена лиан. Заряженные силой, они прорастут за минуты и оплетут забор прочной сетью, создав импровизированные ступеньки.

Лошадь или другой транспорт брать не стоило – слишком заметно, и на нем так легко из замка не выберешься. Пешком до окраин Верхнего города отсюда километра три. Если я не спровоцирую магическую тревогу и улизну тихо, меня не хватятся до утра. Я успею добраться до обозначенного Грейсоном перевалочного пункта, а дальше – уже его забота.

– Да, заборы в моем замке особенно прекрасны, – раздался за моей спиной голос, низкий и полный ядовитого удовольствия.

Я вздрогнула всем телом: так, что чуть не подпрыгнула. Клятый дракон! Откуда он взялся? Я не слышала ни шагов, ни шелеста одежды. Словно материализовался из воздуха.

– В нашем замке, – поправила я его – то ли из вредности, то ли из глупой мелкой мести.

Рейнар стоял в жалком метре, скрестив руки на груди. На нем был простой темно-серый камзол без вышивки, но сидел на нем так безупречно, что казался парадным облачением. Он смотрел на меня с изучающим вниманием, от которого хотелось провалиться сквозь землю или, на худой конец, швырнуть в него чем-нибудь тяжелым.

– В нашем будущем замке, – поспешно исправилась я, заламывая руки в немом актерском порыве. – Где будут расти наши славные дети!

Рейнар выгнул бровь, и этот жест был красноречивее любой насмешки.

– Брак и дети не дадут тебе прав на замок. Запомни это.

– А какие у меня будут права? И на что? – вскинула я подбородок, решив играть по его же сценарию. – Вы обещали мне богатую жизнь…

А что? Он с самого начала определил меня как алчную оборванку, которая стерпит все ради жирного куска пирога. Буду соответствовать ожиданиям! Это намного проще, чем изображать влюбленную дурочку. Да и не уверена, что смогу ее изобразить. Стошнит…

Рейнар сделал шаг вперед, потом еще один. Я инстинктивно отступила, и через мгновение моя спина уперлась в прохладные плиты забора. Дракон оказался в паре сантиметров от меня, заслонив солнце. От него исходил жар и запах – дыма, раскаленного песка, и чего-то неопределимого, дикого. Наверное, так пахнет стихия огня. По спине побежали мурашки, одновременно выступил холодный пот. Его близость была невыносимой и подавляющей.

– Я знаю, чего ты хочешь, – обронил Рейнар, касаясь дыханием моего лба.

В желудок опустился колючий ком. Он знает?! Как, откуда? Но паника длилась долю секунды. Взгляд льдистых глаз скользнул по моему лицу, и в них не было угрозы разоблачения. Было что-то иное… более личное и оттого еще более опасное.

Он отстранился так же резко, как и приблизился.

– Иди за мной.

Развернувшись, Рейнар пошел прочь размашистыми уверенными шагами. Мне не оставалось ничего, кроме как покорно последовать за ним, хотя тянуло перемахнуть через этот дурацкий забор и удирать бессмысленными зигзагами. Он шел так быстро, что мне пришлось почти бежать, чтобы поспеть.

– И чего же я хочу, по вашему мнению? – выдохнула я, настигая его.

– Я покажу.

– А куда мы идем?

Рейнар проигнорировал вопрос. Мы вошли в замок, направляясь в сторону его крыла. Внутри все сжалось. Ночью я взломала печать на двери. Если сейчас не смогу пройти, то он поймет, что моя метка – никакой не ключ. Что я лгунья и взломщица!

Глава 8

За порогом открылось пространство, залитое мягким рассеянным светом, будто сквозь толщу облаков. Воздух был теплым, влажным и густым. Полным запахов земли, цветов, спелых плодов и чего-то невероятного, душистого. Я глубоко вдохнула, впустив этот поток в себя.

Оранжерея! Причем не с аккуратными рядами горшков на полках или огороженными грядками. Кусочек дикого, совершенного леса, заключенный под высокий стеклянный купол. Лучи магического света падали сверху, имитируя касания солнца. И повсюду – жизнь. Буйная, неистовая, кричащая. Огненные лотосы переливчато пылали, искристый папоротник струился серебристо-зеленым сиянием. Мерцающие яблони, чьи плоды горели изнутри желтыми всполохами, тянули ветви к потолку.

Были и растения, о которых читала в старых фолиантах дедушки Ригза – «дыхание дракона» с листьями, похожими на чешую, «ночная флейта» с иссиня-черными бутонами, которые, как утверждалось, поют тихую песню при лунном свете. За такие образцы коллекционеры отдали бы состояния, а маги земли – свою душу…

Я сама не заметила, как переступила порог. Шаг, еще шаг. Встав на узкой мощеной дорожке, я потянулась, чтобы коснуться глянцевой поверхности листа папоротника, почувствовать упругость стебля, вдохнуть полной грудью ароматы, от которых кружилась голова. Это не богатство. Это чудо. Как по мне – лучше всяких сокровищниц!

– Так и думал, что цветочница оценит цветочки, – раздался сзади сухой и насмешливый голос.

– Цветочки? – Я обернулась. Возмущение поднялось во мне волной, смывая благоговение. – Да это же… «Огненный лотос Валерьяна»! Его считали вымершим! А это… «Слезы горного духа», они растут только на северных склонах, где дуют ледяные ветра. Как они тут вообще выживают?! Температурный режим… влажность… Магический свет должен быть настроен на определенный спектр…

Насмешка сползла с губ лорда. Он взирал на меня с внимательным, оценивающим интересом.

– Все верно назвала.

– Не ожидала… увидеть такое здесь, – призналась я, оглядываясь по сторонам. Дыхание замирало от восторга.

– Это коллекция, – сообщил Рейнар после короткой паузы, – оставшаяся от моей матери.

Просился вопрос: «А где она?», но это звучало бы слишком лично, слишком по-человечески. Лезть в душу дракону, чьи отношения со мной и так напоминали танец на лезвии ножа… Нет уж.

– Это преступление, – сказала я вместо этого, указывая на поникший куст. – Вот «поцелуй феникса». У него сейчас сезон цветения. А на нем даже бутонов нет.

Маска надменности вернулась на его лицо, но сейчас она казалась натянутой, почти неловкой.

– Это не ботанический сад, а наследие, – пожал плечами Рейнар. – За ним присматривают приходящие маги-садовники. В их компетенции я не сомневаюсь.

– Ну, откуда вам разбираться в их компетенции, – не удержалась я. – Вы не маг земли.

Хм. Кстати! А кто он? Ясно, что дракон. Но магия у него определенно есть. Какая? Вряд ли стихийная, темная или светлая в привычном понимании. Наверняка что-то древнее, присущее самой его природе.

– Ты никогда не училась в магической академии, – напомнил Рейнар.

– Образование здесь не залог успеха, – рассердилась я. – Главное – рвение и… любовь!

– Конечно. – Он усмехнулся, на этот раз с неподдельной иронией. – Главное – это любовь.

– Позвольте мне позаботиться о них, – выпалила я.

И тут же сообразила, как это можно использовать. У меня появится законная причина бывать в его крыле, слоняться тут, изучать планировку, искать потайные двери. Сокровищница должна быть где-то рядом.

– Доверить такую коллекцию недоучке из трущоб? – покачал головой Рейнар. – Отличная идея.

Я вспыхнула. Гнев, тлеющий где-то внутри, запылал ярко и жарко.

– Вы привели меня сюда просто, чтобы подразнить? Или похвастаться? Смотреть можно, трогать нельзя?

– Как отношения до свадьбы, правда?

– Хватит этих намеков… – Я поспешно отвела глаза. – Сама не понимаю, как работает эта ваша метка истинности. Может, просветите?

Рейнар помолчал. Долго. Так долго, что я устала ждать и подняла на него взор. Он уставился куда-то поверх моей головы, в гущу растений, его лицо было отстраненным и задумчивым.

– Снова сюрприз будет? – поджала я губы.

Дракон кивнул, затем взгляд вернулся ко мне.

– Ладно. Ты можешь бывать здесь. Но ничего не делай без присутствия магов, который сюда приходят, или без их разрешения. Понятно?

Сердце екнуло от неожиданной уступки.

– Ни листочка не упадет, – пообещала я, стараясь не выдать торжества.

– Иди сюда. – Он подошел к двери, коснулся того самого красного камня. Тот бледно замерцал. – Дай руку.

Я подошла и протянула ладонь, не понимая. Рейнар взял ее – пальцы у него были твердыми и горячими – и прижал мою ладонь к камню, который нагрелся, стал практически обжигающим. По коже пробежала щекотная вибрация, в голове словно щелкнуло – на тонком, не физическом уровне. Жар ушел.

– Теперь дверь будет признавать тебя.

Он отпустил мою руку. Голова кружилась – и от его затянувшегося прикосновения, и от пьянящего ощущения маленькой победы.

– А разве… родовая магия… не пропустила бы меня и так? – осторожно спросила я, надеясь выведать хоть что-нибудь о свойствах подделанной метки.

– Нет. Двери такого типа настроены только на меня и членов семьи. Ты пока таковой не являешься.

Снова захотелось задать вопрос – о том, что же должна давать метка, кроме «влечения», но в коридоре возникла напряженная фигура Атмунда Бревика. Его обычно бесстрастное лицо было встревоженным.

– Лорд, – он почтительно склонил голову, – у нас… нежданный и незваный гость.

– Вот как новость. – Вся расслабленность Рейнара вмиг испарилась. Плечи распрямились, взгляд стал острым, как клинок. – Где он?

– Во дворе. В замок его не пустили.

– Как невежливо. Замечательно. – Рейнар повернулся ко мне. – Будь здесь аккуратнее. Запомнила условие?

Не дожидаясь моего ответа, он удалился вместе с Атмундом. Дверь в оранжерею осталась открытой.

Глава 9

Остаток дня я провела в оранжерее. Воздух там был густым и пьянящим, листья шелестели успокаивающе, но насладиться этим сполна не получалось. Мысли, как назойливые осы, кружились вокруг одного и того же: событий в саду.

Враг Скайренов – не какой-то тайный заговорщик, а один из трех правителей королевства! Советник Валтор. Зачем Рейнар раскрыл ему, что я его «истинная», если так хотел сохранить все в тайне? Единственное логичное объяснение – хотел спасти меня от ареста. Забрать у дракона его судьбоносную пару – немыслимое оскорбление, вряд ли кто-то на такое решится. Но убить тихо… это другое дело.

Для чего вообще Совету мешать главным защитникам королевства обзаводиться потомством? Бред! Разве сильные драконы – не оплот их власти? Что-то здесь прогнило. Велась непонятная мне игра, и я была в ней пешкой, которую вот-вот выставят под удар на всеобщее обозрение.

Положительный момент, едва теплящийся в этой мрачной картине – отныне моя «истинность» не секрет. Затыкать рот Дастину, устраняя его как свидетеля, потеряло смысл. Горькая, но радость.

Пользуясь тем, что после ухода советника Рейнар, по словам слуг, тоже куда-то отбыл, я решила исследовать его крыло основательно. Оранжерея была лишь одной дверью. Я осторожно прошлась по коридорам, проверяя ручки. Кабинет с картами и бумагами. Небольшая библиотека, явно для личного пользования. Лаборатория с тяжелыми магическими кристаллами на столах, от которых веяло сдерживаемой мощью. Двери открывались легко – видимо, Рейнара не заботило, что я или слуги могут туда сунуться.

Потом, преодолевая внутреннее сопротивление, я заглянула в его покои. Они пахли им – дымом и чем-то терпким, неуловимо древним. Большая кровать с темным пологом в спальне стояла застеленной. При ее виде меня бросило в жар. Я обыскала взглядом шкафы, тумбы. Сокровищ не обнаружила. Одежду да пару книг. Рыться в его личных вещах было ниже моего достоинства. Да и сомневаюсь, что дракон прятал сокровища в носках.

После ужина, поданного в мою комнату, созрел план. Ночная вылазка в подземелье. Идеальный исход: найти сокровищницу, выкрасть нужную вещицу для Грейсона и удрать, пока все спят. Никакого светского приема, никаких унизительных реверансов перед знатью, никакого Рейнара. Мечта!

Когда замок погрузился в ночную мглу, я выскользнула из комнаты. Порошок «радужной полыни» лежал в складках пояса. Дорога к железной двери была уже знакомой. Я приложила ухо к холодному металлу – тишина. Затем высыпала щепотку истолченного растения на ладонь, подула на нее, шепча заклинание-настройку. Частицы порошка засветились переливчатым сиянием и прилипли к железной поверхности, имитируя нужный энергетический узор. Раздался мягкий щелчок. Я толкнула дверь – она подалась.

Внутри пахло сыростью и пылью. Я нашла на стене масляную лампу, чиркнула огнивом. Желтый свет выхватил из мрака низкий каменный свод и уходящий вглубь коридор. Ни камер, ни цепей. Просто хозяйственные помещения: кладовые с запасами, бочки, ящики. Я нашла узкую винтовую лестницу и спустилась еще ниже – к двери с обычным железным замком. Достав усохшую лозу «огненного вьюнка», я капнула на нее каплю собственной крови. Маленькая жертва для большого дела… Лоза ожила, зашевелилась. Я просунула ее гибкий кончик в скважину, и через минуту раздался глухой стук падающего засова.

За порогом был очередной коридор, и в самом его конце – дверь. Испещренная сложными чеканными узорами, буквально кричащая о своем предназначении. В ее центре, как всевидящее око, был вставлен тот же красный камень, что и на двери оранжереи. Сокровищница. Должна была быть ею!

Я вынула из волос заколку с «кристальной розой». Соцветие, похожее на замерзшие слезы, стало чувствительной антенной, помогая настроиться на вибрации защиты. Я приложила его к камню, закрыла глаза, пытаясь слиться с гулом магии, исходящим от двери.

Но ничего не вышло. Единственный результат: пульсирующая головная боль и ощущение пустоты. Магическое перенапряжение в саду давало о себе знать! Если продавлю защиту силой, то сорву все предохранители и вызову такую тревогу, что сбежится весь замок. Рисковать нельзя. Нужны отдых и, возможно, более тонкий инструмент. Я стиснула зубы от досады. Сегодняшний день явно не задался. Однако прорыв был. Я знала, где искать.

Отступив, я заперла за собой первую дверь, погасила лампу и оставила ее там, где взяла. Прежде чем выскользнуть из подземелья, тщательно убедилась, что не наследила. Все выглядело так, будто ночью тут никого не было.

Вернувшись в комнату, я рухнула на кровать. Сон накрыл мгновенно.

Мне снилась стена. Огромная, серая, бесконечно длинная, уходящая в туман. Стена, разделяющая Нижний и Верхний город. Я стояла по свою сторону, гладя шершавый камень. Через нее не перебраться. А если бы и удалось – какой смысл? Вечно прятаться от патрулей, воровать булочки из их благополучной пекарни? Одна столица, а будто два разных мира. Можно, конечно, уехать. Но в других городах ничем не лучше. Разница между «верхом» и «низом» там проявлялась так же остро. Даже на теплом, солнечном юге, о котором мы грезили с Дастином, домик в прибрежном районе без солидной суммы был лишь сказкой.

Я проснулась с тяжелым сердцем. Солнечный свет уже вовсю бил в окна. Проспала почти до обеда – ночные вылазки дали о себе знать. Зато я чувствовала себя отдохнувшей, а магические силы потихоньку восстанавливались.

Элиза принесла нечто среднее между завтраком и обедом и, расставляя тарелки, сообщила:

– Скоро к вам придут, госпожа. Готовить к вечернему приему. Одевать, причесывать, наводить марафет.

– А уроки этикета? – спросила я, накалывая кусок ветчины.

Надо же понять, как приседать в реверансах, с какой стороны обходить трон, кому улыбаться…

– Таких указаний от лорда не поступало, – смутилась Элиза.

Я обескураженно отложила вилку. Не понимаю! Он бросит меня, как щенка в волчью стаю, без единой инструкции? И что насчет советника? Если я снова почувствую тот слепой, неконтролируемый приступ ненависти? Будет исключительно нехорошо, если на Валтора внезапно нападут пальмовые листья из кадки. Или букет в вазе взорвется у него над головой!

Глава 10

Карета двигалась, мягко покачиваясь. Я прилипла к окну, лбом к прохладному стеклу, и следила за мельканием фасадов. Улицы, и без того широкие, постепенно становились еще шире, словно раздвигаясь в почтительном предвкушении. Фонари мерцали, напоминая живых светлячков, заключенных в хрустальные шары.

Мы миновали площадь с фонтаном, где струи били в такт незримой музыке, и свернули на прямую, как стрела, аллею. По бокам выстроились стройные ряды кустов, подстриженных в форме фантастических зверей. А в конце аллеи высились ворота. Золотисто-желтые, блестящие, похожие на гигантское ювелирное изделие. Их охраняла стража в латах, отполированных до ослепительного блеска.

Экипаж, не замедляя ход, промчался под аркой ворот. Они уже были распахнуты настежь, будто ждали гостей. А за ними… Из земли росло исполинское здание из молочного мрамора и позолоты. Оно властвовало над пространством, уходя вверх бесчисленными башнями с острыми шпилями. Множество окон, каждое – настоящее произведение искусства из витражного стекла, пылали магическим светом.

Дворец! Это же дворец. Прием будет у короля!..

Возникло дикое желание выпрыгнуть из кареты на мостовую. Но я его подавила. Будем искать плюсы… Масштаб драконьего позора выйдет что надо. Максимальный.

Экипаж плавно въехал во двор и остановился у подножия лестницы. Дверцу открыл лакей в ливрее. Рейнар, сидевший напротив и смотревший в окно с таким видом, будто вез на эшафот кого-то особенно надоевшего, отмер. Вышел первым и подал мне руку. Жест был галантным, со стороны – безупречным. Но пальцы сомкнулись на моей ладони слишком уж по-хозяйски.

Слава богам, что моя метка поддельная! Будь я настоящей истинной парой этого гада, то сейчас бы таяла от его прикосновений. Меня бы тянуло к нему против воли. Просто потому, что так решила какая-то древняя драконья магия. Чистейшей воды насилие над телом и душой. Это нужно для того, чтобы гарантировать дракону, что его судьбоносная половинка не сбежит в ужасе при первой же возможности? Бежать-то есть от чего! Не мужчина, а сказка, ага. Чем дальше – тем страшнее…

Лестница вела к парадному входу. Застланная красным ковром – таким густым, что, казалось, по нему можно ходить босиком, и он будет пружинить, как мох.

Рейнар повел меня по ступеням. К нам липли десятки взглядов. Прибывающие аристократы, выряженные в шелка и бархат, выходили из своих экипажей. Лакеи суетились вокруг них, помогая спуститься, поправляя шлейфы. А при виде нас лишь почтительно склоняли головы, не смея приблизиться без приказа. Другие гости же весьма откровенно поглядывали: на дракона – с почтительным страхом, на меня – с любопытством. Вот они, обещанные минуты славы. Начались!

Мы вошли под высокие своды дворца. Там пахло воском, цветами и дорогими духами – приторная и удушающая смесь. На стене висели портреты в тяжелых рамах. Я узнала лица.

Элмонд Горан. Клементина Стоули. Тирион Валтор.

Трое советников, правящих королевством. Их физиономии красовались прямо в холле, на самом виду. Не королевской семьи, не предков монарха. Щелчок по носу, демонстрация того, кто тут на самом деле хозяин! Интересно, как его величеству это нравится?

Проходя мимо портрета Валтора, я с опаской прислушалась к себе. Никакой слепой ярости. Но на его изображения на купюрах и листовках я тоже особо не реагировала. Значит, дело не в образе, а в живом человеке, в его магии? Странно…

Дальше по коридору были развешаны другие портреты – людей в роскошных одеждах, с такими же напыщенными лицами. Очевидно, прежние советники. Кто-то отошел от дел, кого-то не переизбрали, кто-то отправился к праотцам. Десяток аристократов, все на одну рожу: холодные глаза, надменные складки у рта.

Только одно лицо выбивалось из этого ряда. Молодая женщина. Светлые волосы, собранные в простую, но изящную прическу. Вместо маски высокомерия – какое-то спокойное, даже приятное выражение. Словно она не позировала художнику, а задумалась о чем-то своем, ни разу не снобском.

– А это кто? – Я тихонько дернула Рейнара за рукав. – Третья справа.

Он скользнул взглядом по портрету, и его челюсти чуть напряглись.

– Советница Адриана Эверли. Надо же, ее отсюда не убрали.

– Почему должны были убрать? Что с ней случилось?

– Тебе официальную версию или настоящую?

– Обе.

– Официально: пропала без вести пятнадцать лет назад во время подавления беспорядков в Нижнем городе, – понизил голос Рейнар. – Отправилась на переговоры с зачинщиками и не вернулась. Но, скорее всего, от нее избавились. Не сошлась во взглядах с двумя другими советниками по ключевым вопросам.

Ясное дело, первая версия – ложь! Какая советница, у которой есть королевская гвардия, драконы и целый аппарат власти, потащится лично в трущобы? Мне рассказывали, что тогда посланная Советом стража выкосила целый квартал, подавляя то самое «восстание». Сгубив вместе с зачинщиками сотни мирных жителей. Но Верхнему городу на это было плевать!

Через несколько минут мы с Рейнаром очутились у высокой двустворчатой двери. Он толкнул ее, и нас охватила волна тепла, света и звуков.

Тронный зал – или бальный, я не знала – был чудовищно огромен. Под его куполообразным потолком, расписанным фресками, могла бы поместиться наша цветочная лавка целиком, вместе с жилым этажом и соседней таверной. Хрустальные люстры, каждая размером с нашу карету, пылали тысячами свечей, их свет дробился в витражах, играл на золоченой лепнине. У танцевальной площадки, на сцене, наяривал полноценный оркестр. Их музыка, томная и тягучая, лилась патокой.

Кажется, на нас обернулись абсолютно все. Сначала ближайшие аристократы, потом следующие. Шепот пронесся по залу, как ветер по полю. Музыка не смолкла, но мне показалось, что она стала тише, уступив место этим шепоткам:

«Скайрен…», «…почтил присутствием…», «…а кто с ним?..»

Я глубоко – очень глубоко! – вдохнула и выкрикнула на всю свою мощь легких, перекрывая и бренчание инструментов, и голоса: